АРБИТРАЖНЫЙ СУД МОСКОВСКОГО ОКРУГА 

ул. Селезнёвская, д. 9, г. Москва, ГСП-4, 127994, официальный сайт: http://www.fasmo.arbitr.ru e-mail: info@fasmo.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Москва 29.08.2022 Дело № А41-21993/2020 

Резолютивная часть постановления объявлена 23.08.2022  Полный текст постановления изготовлен 29.08.2022  

Арбитражный суд Московского округа в составе: председательствующего-судьи Голобородько В.Я., судей Коротковой Е.Н., Каменецкого Д.В., при участии в заседании: 

от ФИО1: лично, паспорт, ФИО2 по дов. от 20.10.2021  от ФИО7: лично, паспорт, ФИО3 по дов. от 02.06.2022  

от Наро-Фоминской гор. Прокуратуры: ФИО4 по дов. от 23.08.2022 от ФИО5: ФИО6 по дов. от 28.07.2022 

рассмотрев 23.08.2022 в судебном заседании кассационные жалобы  ФИО1, ФИО7, ФИО7  

на постановление от 20.06.2022 Десятого арбитражного апелляционного суда о признании цепочки сделок недействительной и применении последствий недействительности сделок. 

УСТАНОВИЛ:

Финансовый управляющий ФИО1 (далее - должник) ФИО5  обратилась в суд с заявлением о признании недействительными:  

- договор дарения от 26.10.2016 земельного участка площадью 1 514 кв.м с  кадастровым номером 50:26:0110512:20 и жилого дома площадью 296 кв.м с  кадастровым номером 50:26:0110512:54 (50-50-26/028/2011-448), расположенных  по адресу: Московская область, Наро-Фоминский район, городское поселение  Наро-Фоминск, 

<

...>, заключенного между  должником- ФИО1 и ФИО7;  

- договор дарения от 06.11.2020 V2 доли в праве общей долевой  собственности на указанные объекты недвижимости, заключенного между  ФИО7 и ФИО7, указывая на единую мнимую сделку по  безвозмездному отчуждению принадлежащего должнику имущества с целью  уклонения от обращения взысканий на него, совершенную в условиях  неплатежеспособности должника с заинтересованным лицом и  злоупотреблением правом.  

Определением Арбитражного суда Московской области от 17.02.2022  требования финансового управляющего удовлетворены, спорные сделки  признаны недействительными.  

Определением от 28.04.2022 Десятый арбитражный апелляционный суд  перешел к рассмотрению заявления финансового управляющего ФИО5 к ФИО7, ФИО7 о признании цепочки сделок недействительной и применении  последствий недействительности сделок; кучастию в деле в качестве ответчика  привлечен ФИО7 (ДД.ММ.ГГГГ г. рождения).  

Постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от  20.06.2022 определение Арбитражного суда Московской области от 28.04.2022  отменено, признана недействительной единая сделка отчуждения  принадлежащего ФИО1 земельного участка площадью 1  514 кв.м с кадастровым номером 50:26:0110512:20 и жилого дома площадью 296  

кв.м с кадастровым номером 50:26:0110512:54 (50-50-26/028/2011-448),  расположенных по адресу: Московская область, Наро-Фоминский район,  городское поселение Наро- Фоминск, 

<

...>, оформленную цепочкой последовательных сделок:  

- договором дарения от 26.10.2016, заключенный между ФИО1 и ФИО7;  

- договором дарения от 06.11.2020, заключенным между ФИО7 и ФИО7;  

применены последствия недействительности сделки в виде обязания  ФИО7 и ФИО7 возвратить в  конкурсную массу ФИО1 по ½ доли в праве общей долевой  собственности на земельный участок площадью 1 514 кв.м с кадастровым  номером 50:26:0110512:20 и по 1/2 доли в праве общей долевой собственности  на жилой дом с кадастровым номером 50:26:0110512:54, расположенные по  адресу: Московская область, Наро-Фоминский район, городское поселение Наро- Фоминск, 

<

...>.  

Не согласившись с постановлением апелляционного суда, ФИО7,  ФИО7 обратились в Арбитражный суд Московского округа с кассационной  жалобой, в которой просят исключить из мотивировочной части постановления  апелляционного суда вывод, изложенный на листе 8 в абзаце 4 (снизу) и принять  новый судебный акт, которым в удовлетворении заявления финансового  управляющего должника отказать.  

В обоснование кассационной жалобы заявители ссылаются на нарушение  судом норм материального и процессуального права, утверждая, что  апелляционным судом неверно применен п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве  (сделки совершены за сроком подозрительности) и исключает возможность  квалификации оспариваемых сделок как единой цепочки сделок; финансовым  управляющим искусственно создано представление о недобросовестности  должника; не доказана единая цель противоправности оспариваемых сделок.  

Не согласившись с постановлением суда апелляционной инстанции, ФИО1 обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной  

жалобой, в которой просит постановление суда апелляционной инстанции  отменить, направить обособленный спор на новое рассмотрение в суд  апелляционной инстанции.  

Заявитель кассационной жалобы ссылается на нарушение судом норм  процессуального и материального права, на несоответствие выводов суда  фактическим обстоятельствам дела и представленным в дело доказательствам,  утверждая, что возвращение в конкурсную массу в натуре по ½ доли в праве  общей долевой собственности на жилой дом площадью 296 кв.м. в настоящее  время невозможно ввиду отсутствия объекта недвижимости с такими  характеристиками; квалификация договоров дарения в качестве  прикрывающих договоров в настоящем споре не имеет правового смысла,  поскольку прикрываемой, по мнению суда, сделкой, к которой должны быть  применены соответствующие правила, также является договор дарения;  оспариваемые финансовым управляющим сделки совершены в отношении  жилого дома и следующего его судьбе земельного участка; выводы суда о  совершении сделки с намерением причинить вред кредиторам не основаны  на каких-либо доказательствах.  

До судебного заседания от ФИО5, ООО «АЛГОРАл-ИНВЕСТ»  поступили отзывы на кассационные жалобы, которые приобщены к материалам  дела в судебном заседании суда кассационной инстанции.  

Представители ФИО1, ФИО7, ФИО7 в судебном  заседании доводы кассационных жалоб поддержали, соответственно.  

Обсудив доводы кассационных жалоб, заслушав объяснения  представителей лиц, участвующих в деле и явившихся в судебное заседание,  проверив в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации правильность применения норм материального и  процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в  обжалуемом судебном акте, установленным по делу фактическим  обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной  инстанции пришел к следующим выводам.  

Согласно статье 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о  несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по  правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями,  установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о  несостоятельности (банкротстве).  

Как следует из материалов дела и установлено судами, ФИО1 с  09.07.2010 находился в зарегистрированном браке с ФИО7  

По договору дарения от 26.10.2016 ФИО1 были отчуждены супруге  ФИО7 земельный участок площадью 1 514 кв.м с кадастровым номером  50:26:0110512:20 и жилой дом площадью 296 кв.м с кадастровым номером  50:26:0110512:54 (50-50-26/028/2011-448), расположенные по адресу:  Московская область, Наро-Фоминский район, городское поселение Наро- Фоминск, 

<

...>.  

Переход права собственности от дарителя одаряемой зарегистрирован  03.11.2016.  

В дальнейшем 06.11.2020 ФИО7 по договору дарения была  отчуждена 1/2 долю в праве общей долевой собственности на указанные объекты  недвижимости сыну ФИО7 (ДД.ММ.ГГГГ г.р.).  

Полагая, что в соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве  имеются признаки недействительности сделок, заключенных в течение периода  подозрительности сделки (трех лет) до принятия заявления о признании  должника банкротом, финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с  настоящим заявлением.  

Кроме того, заявитель ссылался на то, что оспариваемые сделки  представляют собой цепочку последовательных сделок, отвечающих признакам  притворности (пункт 2 статьи 170 ГК РФ), а также совершены ответчиками  исключительно с целью вывода активов должника без какой-либо  экономической обоснованности, в целях недопущения обращения на него  взыскания в деле о банкротстве (статьи 10, 168 ГК РФ).  

В соответствии с п. 1 ст. 213.32 Закона о банкротстве, заявление об  оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным  статьей 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано  финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания  кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или  уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности,  включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов  общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований  кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого  сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.  

Заявление о признании должника банкротом принято судом 28.04.2020,  первая спорная сделка совершена 03.11.2016, то есть в пределах периода  подозрительности, установленного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве  

Отклоняя доводы ответчиков о том, что срок исчисления периода  подозрительности был пропущен для первого договора дарения, суд  апелляционной инстанции справедливо указал, что спорные сделки являются  взаимосвязанными, направленными на достижение одной цели и рассмотрены в  совокупности как одна сделка. Соответственно, срок оспаривания исчисляется в  целом для сделки, исходя из даты завершения взаимосвязанных сделок06.11.2020.  

Таким образом, оспариваемые сделки совершены в течение трех лет до  принятия заявления о признании должника банкротом, то есть в период  подозрительности, установленный п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.  

На основании п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная  должником в целях причинения вреда имущественным правом кредиторов,  может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка  была совершена в течение трех лет до принятия заявления признании должника  банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее  совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если  другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения  сделки (подозрительная сделка).  

Согласно п. 5 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63 "О  некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона  "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Постановление Пленума ВАС РФ  от 23.12.2010 N 63), п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве предусматривает  возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в  целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная  сделка).  

В силу указанной нормы для признания сделки недействительной по  данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделки лицо доказало  наличие совокупности всех следующих обстоятельств.  

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным  правам кредиторов;  

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным  правам кредиторов;  

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели  должника к моменту совершения сделки (с учетом п. 7 Постановления Пленума  ВАС РФ от 23.12.2010 N 63).  

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд  отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.  

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь  в виду, что в силу абз. 32 ст. 2 Закона о банкротстве под ним понимается  уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение  размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия  совершенных должником сделок или юридически значимых действий,  приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности  кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам  должника за счет его имущества.  

В соответствии с п. 6 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63  согласно абз. 2-5 п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда  имущественным правам кредиторов предполагается, если на лицо одновременно  два следующих условия:  

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку  неплатежеспособности или недостаточности имущества;  

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных  абзацами вторым - пятым п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.  

Установленные абз. 2 - 5 п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве презумпции  является опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой  стороной сделки.  

При определении наличия признаков неплатежеспособности или  недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий,  данных в абз. 33 - 34 ст. 2 Закона о банкротстве.  

Для целей применения, содержащихся в абз. 2 - 5 п. 2 ст. 61.2 Закона о  банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки  признаков банкротства, указанных в ст. ст. 3 и 6 Закона о банкротстве, не  является достаточным доказательством наличия признаков  неплатежеспособности или недостаточности имущества.  

Апелляционным судом установлено, что с 06.10.2016 должник имел  просроченную задолженность по кредитному договору, заключенному с КБ  «Локо- Банк» (АО), взысканную решением Лефортовского райсуда г. Москвы от  17.01.2018 в сумме 2 067 761 руб. 71 коп. С 18.04.2016 должник перестал  исполнять обязательства по кредитному договору, заключенному с АО  «Юникредитбанк», задолженность по которому в сумме 1 421 812 руб. 25 коп.  взыскана решением Наро- Фоминского городского суда Московской области от  14.03.2019.  

Указанная задолженность свидетельствует о том, что должник на момент  заключения спорных сделок обладал признаками неплатежеспособности.  

Как отметил суд апелляционной инстанции, ответчики возражали против  доводов о наличии признаков неплатежеспособности должника, однако свои  возражения не подтвердили документально.  

Ни должником, ни его супругой не были представлены доказательства  наличия у должника какого-либо иного имущества, достаточного для погашения  задолженности перед кредитором.  

Согласно п. 7 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63, в силу  абз. 1 п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона  сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным  правам кредиторов, если она признается заинтересованным лицом (ст. 19 Закона  о банкротстве), либо если она знала или должна была знать об ущемлении  интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или  недостаточности имущества должника.  

Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если  иное не доказано другой стороной сделки.  

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать  об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она  могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота  осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.  

В соответствии с п. 3 ст. 19 Закона о банкротстве, в целях названного  Закона заинтересованными лицами по отношению к должнику - гражданину  признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей  линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети,  сестры и братья супруга.  

В данном случае отчуждение объектов спорного имущества произведено  путем совершения цепочки последовательных сделок между родственниками:  дарения - между должником и его супругой ФИО7, а в дальнейшем между  ФИО7 и сыном ФИО7  

Таким образом, апелляционным судом сделан обоснованный вывод о том,  что спорные сделки совершены с заинтересованными в отношении должника  лицами, что свидетельствует о совершении спорных сделок внутри семьи,  соответственно ни сам должник, ни контрагенты по спорным договорам не  могли не знать о противоправной цели совершенных спорных сделок, а их  действия при наличии вынесенного судебного акта о взыскании с должника  денежных средств можно расценить как недобросовестные, направленные на  причинение вреда имущественным правам кредиторов должника, в силу знания  о "неудовлетворительном" финансовом положении последнего.  

В связи с изложенным выше, оспариваемые сделки совершены в период  наличия неудовлетворенных требований кредиторов к должнику направлены на  выбытие имущества из собственности должника по ряду безвозмездных сделок,  что свидетельствует о преследовании всеми участниками цели причинить вред  имущественным правам кредиторов.  

Как верно указал апелляционный суд, в результате совершения  оспариваемых сделок из собственности ФИО1 выбыло ликвидное  имущество, что свидетельствует о причинении имущественного вреда правам  кредиторов, в связи с чем суд апелляционной инстанции признает указанные  сделки недействительными по основаниям, предусмотренным п. 2 ст. 61.2  Закона о банкротстве.  

Также апелляционный суд пришел к правильному выводу о том, что  оспариваемые сделки являются притворной цепочкой сделок и направлены на  вывод ликвидного актива должника.  

Согласно правовой позиции позицию, изложенной в Определении  Верховного Суда Российской Федерации от 09.07.2018 N 307-ЭС18-1843,  следует учитывать, что конечной целью конкурсного оспаривания  подозрительных сделок является ликвидация последствий недобросовестного  вывода активов перед банкротством.  

В то же время наличие в Законе о банкротстве специальных оснований  оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не  препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено  злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе  при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.  

В соответствии с п. 87 Постановления Пленума Верховного Суда  Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых  положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской  Федерации", согласно п. 2 ст. 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка,  которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных  условиях, с иным субъектным составом, ничтожна.  

В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та  сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и  прикрывает иную волю всех участников сделки.  

Намерения одного участника совершить притворную сделку для  применения указанной нормы недостаточно.  

К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая  сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней  правила (п. 2 ст. 170 ГК РФ).  

Прикрываемая сделка может быть также признана недействительной по  основаниям, установленным ГК РФ или специальными законами. Применяя  правила о притворных сделках, следует учитывать, что для прикрытия сделки  может быть совершена не только одна, но и несколько сделок.  

В таком случае прикрывающие сделки являются ничтожными, а к сделке,  которую стороны действительно имели в виду, с учетом ее существа и  содержания применяются относящиеся к ней правила (п. 2 ст. 170 ГК РФ) (п. 88  Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015  N 25 "О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой  Гражданского кодекса Российской Федерации").  

В силу правовой позиции, изложенной в п. 26 Постановления Пленума  Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 "О  некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о  банкротстве", о том, что при оценке достоверности факта наличия требования,  основанного на передаче должнику наличных денежных средств,  подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому  ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства:  позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов)  предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле  удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены  должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом  учете и отчетности и т.д.  

Из системного толкования изложенных выше норм действующего  законодательства следует, что при оценке доводов о пороках сделки суд не  должен ограничиваться проверкой соответствия документов установленным  законом формальным требованиям.  

С учетом изложенного выше, апелляционный суд сделал вывод о том, что  спорные сделки являлись частью согласованных действий по сокрытию всего  принадлежащего должнику имущества (в т.ч. совместно нажитого) от  кредиторов.  

Таким образом, спорные договоры являются по сути единой сделкой,  направленной на сокрытие ликвидного имущества должника, в т.ч. в целях  исключения возможности включения в конкурсную массу.  

В соответствии со ст. 167 ГК РФ, недействительная сделка не влечет  юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее  недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.  

При признании сделки недействительной каждая из сторон обязана  возвратить другой все полученное по сделке.  

На основании ст. 61.6 Закона о банкротстве, все, что было передано  должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения  обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке,  признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит  возврату в конкурсную массу.  

Рассматривая вопрос о применении последствий недействительности  сделки, суд апелляционной инстанции возложил на ответчиков обязанность  возвратить в конкурсную массу должника ½ долю каждого объекта  недвижимости, полученного по ничтожным сделкам, приняв во внимание, что  ответчики заявили, что площадь спорного жилого дома после совершения  первого договора дарения увеличена с 296 кв.м. до 386,5 кв.м.  

Как отметил суд апелляционной инстанции, данное обстоятельство не  может опровергать ничтожность сделок по отчуждению спорного имущества.  

Кроме того, апелляционный суд также указал на то, что изменение  площади помещения также свидетельствует о намерении участников спора  сокрыть имущество от отчуждения в конкурсную массу.  

Апелляционный суд отклонил доводы ответчиков относительно того, что  спорные объекты недвижимости обладают исполнительным иммунитетом,  поскольку вопрос о реализации имущества не является предметом настоящего  спора.  

Апелляционный суд, исследовав и оценив все представленные сторонами  доказательства, а также доводы и возражения участвующих в деле лиц,  руководствуясь положениями действующего законодательства, с достаточной  полнотой выяснил имеющие существенное значение для дела обстоятельства и,  пришел к обоснованному выводу об обоснованности заявления финансового  управляющего должника.  

Доводы кассационных жалоб основаны на ошибочном толковании норм  действующего законодательства и не опровергают правильность сделанных  судом выводов.  

Переоценка доказательств и установление новых обстоятельств находится  за пределами компетенции и полномочий арбитражного суда кассационной  инстанции, определенных положениями статей 286, 287 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации.  

Нормы процессуального права, несоблюдение которых является  безусловным основанием для отмены решения и постановления в соответствии  с частью 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации, также не нарушены.  

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, суд  

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от  20.06.2022, делу № А41-21993/2020 оставить без изменения, кассационные  жалобы без удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может  быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации  в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке,  предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации.  

Председательствующий-судья В.Я. Голобородько 

Судьи: Е.Н. Короткова 

 Д.В. Каменецкий