СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 

№ 17АП-7889/2018-АК

г. Пермь

13 ноября 2018 года

Дело № А50-4334/2017

 

Резолютивная часть постановления объявлена 06 ноября 2018 года.

Постановление в полном объёме изготовлено 13 ноября 2018 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего Мармазовой С.И.,

судей  	Зарифуллиной Л.М., Нилоговой Т.С.,

при ведении протокола судебного заседания с использованием средств аудиозаписи секретарём судебного заседания Малышевой Д.Д., 

при участии:

от кредитора – Павлова Ивана Николаевича (Павлов И.Н.): Дубассова Л.В. (паспорт, доверенность от 07.05.2018),

от кредитора – Маслова Олега Владимировича (Маслов О.В.): Дмитриев Д.В. (паспорт, доверенность от 01.07.2018),

от иных лиц, участвующих в деле: не явились

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу

кредитора Павлова И.Н.

на определение Арбитражного суда Пермского края

от 31 августа 2018 года

о признании недействительным договора займа от 25.08.2015 на сумму 1 000 000 руб. и от 18.11.2015 на сумму 700 000 руб., заключённого между должником и Павловым И.Н.; об отказе в удовлетворении заявлении Павлова И.Н. о включении в реестр требований кредиторов должника 1 700 000 руб. на основании договора займа от 25.08.2015 и 18.11.2018,

вынесенное судьёй Рахматуллиным И.И.

в рамках дела № А50-4334/2017

о признании общества с ограниченной ответственностью «Альтастрой» (ООО «Альтастрой», ИНН 5905952580, ОГРН 1145958084524) несостоятельным (банкротом),

третье лицо: Трофимов Александр Владимирович (Трофимов А.В.), Павлов Евгений Иванович (Павлов Е.И.), Павлова Елизавета Юрьевна (Павлова Е.Ю.),

установил:

20.02.2017 Павлов И.Н. (далее – кредитор) обратился в Арбитражный суд Пермского края с заявлением о признании ООО «Альтастрой» (далее – должник) несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Пермского края от 22.02.2017 заявление Павлова И.Н. о признании должника несостоятельным (банкротом) принято к производству суда. 

Решением Арбитражного суда Пермского края от 19.09.2017 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введено конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждён Вронский Сергей Владимирович (Вронский С.В.).

Сведения о введении в отношении должника процедуры конкурсного производства опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 30.09.2017.

16.05.2018 кредитор обратился в Арбитражный суд Пермского края с заявлением о включении требования в размере 1 700 000 руб. по договорам займа от 25.08.2015 и 18.11.2015 в третью очередь реестра требований кредиторов должника (с учётом уточнений, принятых судом в порядке ст. 49 АПК РФ).

Определениями Арбитражного суда Пермского края от 22.11.2017, от 24.01.2018 в порядке ст. 51 АПК РФ к участию в обособленном споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены Трофимов А.В., Павлов Е.И., Павлова Е.Ю.

20.11.2017 Маслов О.В. обратился в Арбитражный суд Пермского края с заявлением о признании сделок должника договоров займа от 25.08.2015 и 18.11.2015 недействительными.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 06.03.2018  указанные заявления объединены в одно производство для их совместного рассмотрения. 

Определением Арбитражного суда Пермского края от 31.08.2018 признаны недействительными договоры займа от 25.08.2015 на сумму                 1 000 000 руб. и 18.11.2015 на сумму 700 000 руб., заключённые между должником и кредитором, в удовлетворении заявления кредитора о включении в реестр 1 700 000 руб. на основании договоров займа от 25.08.2015 и 18.11.2015 отказано. 

Кредитор, не согласившись с вынесенным определением, обратился с апелляционной жалобой, в которой просит определение отменить, принять по делу новый судебный акт, в удовлетворении заявления Маслова О.В. отказать полностью, требования кредитора о включении 1 700 000 руб. в реестр требований кредиторов должника удовлетворить. В обоснование апелляционной жалобы ссылается на то, что суд первой инстанции пришёл к неверным выводам о том, что в материалах дела отсутствуют доказательства внесения денежных средств по договорам займа от 25.08.2015 и 18.11.2015; выпиской по операциям на счёте подтверждается, что 20.11.2015 и 23.11.2015 заёмные денежные средства были перечислены на счёт должника путём самоинкассации, следовательно, кредитор исполнил принятые на себя обязательства, передал денежные средства руководителю должника; для передачи денежных средств по договорам займа кредитором был взят в Сбербанке России кредит на сумму 2 070 000 руб.; моментом фактической передачи денежных средств считается момент поступления денег во владение заёмщика и перечисление заёмных денежных средств на расчётный счёт общества или поступления их в кассу общества; целью заключения договоров займа являлось привлечение средств для осуществления финансово-хозяйственной деятельности общества, а также осуществление расчётов по заработной плате с работниками должника, расчётов по гражданско-правовым договорам; кассовая книга должника не может являться допустимым и относимым доказательством, подтверждающим финансовую деятельность должника; суд первой инстанции сделал неверный вывод о том, что в действиях кредитора и должника имеются признаки недобросовестности и злоупотребления правом, действия направлены на причинение кредиторам должника ущерба в виде создания искусственной задолженности для последующего контроля за процедурой банкротства должника; должник и кредитор при заключении договоров займа от 25.08.2015 и 18.11.2015 действовали добросовестно и не имели намерения причинять вред кредиторам; оспариваемые сделки совершены в процессе обычной хозяйственной деятельности должника, нарушение сделками прав и законных интересов участников общества не доказано; включение в реестр суммы долга в размере 1 700 000 руб. по договорам займа не может свидетельствовать о противоправности действий кредитора и должника, и не может свидетельствовать о злоупотреблении правом, в связи с чем применение к рассматриваемым правоотношениям положений ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) невозможно; судом не установлены все признаки наличия взаимозависимости и заинтересованности между лицами, заключившими оспариваемые договоры займа, кредитор не является контролирующим должника лицом, не входит в состав общества, не имел и не имеет возможность повлиять на хозяйственную деятельность должника, а сделки не являются взаимосвязанными; материалами дела не подтверждается, что договоры займа являются сделками с пороком, совершёнными в целях искусственного создания дополнительной задолженности, не являются мнимыми либо притворными; действительность передачи денежных средств по договорам займа подтверждаются выпиской со счёта общества, а также показаниями свидетелей Ахметовой О.Н., Басова А.И.; договоры займа фактически были исполнены.

Кредитор Маслов О.В. в отзыве на апелляционную жалобу просит определение оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения. Считает, что сделки совершены между заинтересованными лицами, доказательства внесения денежных средств в сумме 1 700 000 руб. должнику по договорам займа, фактического поступления денежных средств отсутствуют. Доказательства того, что отражённые в кассовой книге должника за 2015 год денежные средства приняты от кредитора именно по договорам займа от 25.08.2015 и 18.11.2015 отсутствуют. Доказательства, опровергающие выводы суда об отсутствии реальности договора займа, кредитором не представлены, целесообразность заключения договора не обоснована. Само по себе наличие у кредитора финансового возможности выдать займ по договорам не имеет правового значения ввиду отсутствия доказательств фактического получения денежных средств по договору. Поведение кредитора свидетельствует об отсутствии у него намерения фактически получить денежные средства. В действиях должника и кредитора имеются признаки недобросовестности и злоупотребления правом, направленные на причинение ущерба кредиторам должника в виде создания искусственной задолженности для последующего контроля за процедурой банкротства должника. Спорные сделки совершены в отношении заинтересованного лица, обладающего информацией о финансовом положении должника с целью причинения вреда кредиторам. В связи с тем, что фактически займы предоставлены лицу, впоследствии прекратившему свою деятельность ввиду возбуждения дела о банкротстве должника по инициативе заинтересованного лица, такие действия по оформлению договоров займа свидетельствуют о формальном характере займов, имеющих иные цели, нежели поддерживание хозяйственной деятельности общества. Договоры займа фактически являются сделками с пороком, совершёнными с целью искусственного создания дополнительной задолженности. Доказательства целесообразности заключения займов, реальности займов и фактической передачи денежных средств отсутствуют, представленное кредитором экспертное заключение от 10.08.2015 не является основанием для вывода о реальности займов по договорам от 25.08.2015 и 18.11.2015. Суд обоснованно счёл, что предоставляя подобное финансирование в тяжёлый для подконтрольного общества период деятельности, кредитор должен осознавать повышенный риск невозврата переданной обществу суммы. Показания свидетелей Ахметовой О.Н. и Басова А.И. обоснованно не принимались во внимание при вынесении обжалуемого определения, поскольку они не соответствовали фактическим обстоятельствам дела и представленным документам. 

В судебном заседании представитель кредитора доводы апелляционной жалобы поддерживает, просит определение отменить, апелляционную жалобу удовлетворить.

Представитель кредитора Маслова О.В. с доводами апелляционной жалобы не согласен по основаниям, изложенным в отзыве, просит определение оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения. 

Иные лица, участвующие в деле, извещённые надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, своих представителей для участия в судебное заседание не направили, что в порядке ч. 3 ст. 156 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела, 25.08.2015 между кредитором (займодавец) и должником в лице генерального директора Павлова Е.И. (заёмщик) заключён договор беспроцентного займа, по условиям которого займодавец передаёт на условиях настоящего договора в собственность заёмщику денежные средства в размере 1 000 000 руб., а заёмщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (л.д. 40,179, т. 1).

Согласно п. 1.2 договора сумма займа предоставляется заёмщику на срок до 30.04.2016. 

В соответствии с п. 2.1 договора займодавец обязуется предоставить денежные средства заёмщику в течение трёх банковских дней с момента подписания договора путём их передачи в наличном виде в кассу организации.

За нарушение сроков возврата суммы займа заёмщик обязан выплатить займодавцу пени из расчёта 0,1 % от невозвращённой в срок суммы за каждый день просрочки исполнения обязательства (п. 3.3 договора).

18.11.2015 между кредитором (займодавец) и должником в лице генерального директора Павлова Е.И. (заёмщик) заключён договор беспроцентного займа, по условиям которого займодавец передаёт заёмщику взаём денежные средства в размере 700 000 руб., а заёмщик обязуется возвратить займодавцу сумму займа в срок до 31.03.2016.

В соответствии с п. 2.1 договора сумма займа передаётся займодавцем заёмщику в течение трёх дней с момента подписания договора наличными денежными средствами или путём перечисления на заёмщиком денежных средств на счёт займодавца. 

За нарушение сроков возврата суммы займа займодавец вправе потребовать от заёмщика уплаты пени в размере 0,3 % от суммы долга за каждый день просрочки (п. 3.1 договора).

В подтверждение факта выдачи кредитором займа представлены  копии квитанций к приходным кассовым ордерам от 25.08.2015 и от 18.11.2015 (л.д. 42, т. 1).

Решениями третейского суда при некоммерческом партнерстве «Профессиональная правовая помощь» от 18.05.2016 по делу № ТС-59/81-М/2016 и от 20.04.2016 по делу № ТС-59/80-М/2016 с должника в пользу кредитора взыскано:

-по договору займа от 25.08.2015: 1 000 000 руб. основного долга,           250 000 руб. пени; 17 250 руб. третейского сбора;

-по договору займа от 18.11.2015: 700 000 руб. основного долга,             285 600 руб. пени; 12 750 руб. третейского сбора.

Определениями Индустриального районного суда г. Перми от 17.02.2017 по делу № 13-176/17 (л.д. 37,т. 1) и от 08.02.2017 по делу №13-175/2017 (л.д. 38, т. 1) выданы исполнительные листы на принудительное исполнение указанных решений третейского суда (л.д. 29-36, т. 1).

20.02.2017 кредитор обратился в Арбитражный суд Пермского края с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Пермского края от 22.02.2017 заявление Павлова И.Н. о признании должника несостоятельным (банкротом) принято к производству суда. 

Решением Арбитражного суда Пермского края от 19.09.2017 должник признан несостояте6льным (банкротом), в отношении него введено конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждён Вронский С.В.

Сведения о введении в отношении должника процедуры конкурсного производства опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 30.09.2017.

Ссылаясь на неисполнение должником решений третейского суда о взыскании с него денежных средств, полученных по договорам беспроцентного займа, кредитор обратился в арбитражный суд с заявлением о включении требования в размере 1 700 000 руб. по договорам займа от 25.08.2015 и 18.11.2015 в третью очередь реестра требований кредиторов должника.

Ссылаясь на то, что договоры беспроцентного займа от 25.08.2015 и 18.11.2015 заключены между заинтересованными лицами, в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника, с целью контроля над процедурой банкротства и ущемления прав других кредиторов, сделки являются мнимыми, притворными, отсутствует подтверждение перечисления денежных с средств на счёт или в кассу должника, кредитор Маслов О.В. обратился в арбитражный суд с заявлением о признании сделок должника (договоров займа от 25.08.2015 и 18.11.2015) недействительными.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 06.03.2018  указанные заявления объединены в одно производство для их совместного рассмотрения. 

Удовлетворяя заявление кредитора Маслова О.В. о признании сделок недействительными, отказывая в удовлетворении заявления кредитора о включении в реестр требований кредиторов должника, суд первой инстанции исходил из того, что сделки заключены между заинтересованными лицами, в материалах дела отсутствуют доказательства внесения должнику денежных средств по договорам от 25.08.2015 и 18.11.2015, доказательства фактического поступления денежных средств должнику, между должником и кредитором подписаны иные договоры займа, доказательства того, что отражённые в кассовой книге должника за 2015 год денежные средства приняты от кредитора именно по договору займа от 25.08.2015 и 18.11.2015 отсутствуют, анализ сделок показал, что наблюдаются заведомо невыгодные для должника условия займа, происходит искусственное создание задолженности у должника, органами управления должника намеренно заключались невыгодные сделки, целесообразность заключения договора не обоснована, само по себе наличие у кредитора финансовой возможности выдать займ по договорам от 25.08.2015 и 18.11.2015 не имеет правового значения ввиду отсутствия доказательств фактического получения должником денежных средств по договору, что исключает наличие у должника обязательств по договорам от 25.08.2015 и 18.11.2015, в действиях должника и кредитора имеются признаки недобросовестности и злоупотребления правом, направленным на причинение кредиторам должника ущерба в виде создания искусственной задолженности для последующего «контроля» за процедурой банкротства должника, спорные сделки совершены в отношении заинтересованного лица, обладающего информацией о финансовом положении должника с целью причинения вреда кредиторам, кредитор и должник, находясь в затруднительном финансовом положении, совершают действия, направленные на искусственное создание дополнительных обязательств в виде возврата суммы займа и неустойки, при отсутствии достаточных доказательств того, что должник имел собственные денежные средства для возврата займа, а также доказательств фактического предоставления кредитором займа, такие действия свидетельствуют о формальном характере займов, имеющих иные цели, нежели поддержание хозяйственной деятельности должника и последующего возврата займа от надлежащего исполнения обязательств по займам от 25.08.2015 и 18.11.2015, предоставляя подобное финансирование в тяжёлый для подконтрольного общества период деятельности, кредитор должен осознавать повышенный риск невозврата переданной обществу суммы, принимая во внимание выбор кредитора и Павлова Е.И. в подобной модели ведения бизнеса (при ненаделении созданного юридического лица активами, достаточными для ведения производственной деятельности и ведения за него хозяйственной деятельности, а также дополнительное финансирование общества в тяжелый для подконтрольного общества период деятельности), требование заимодавца - контролирующего должника лица не может быть включено в реестр требований кредиторов.

Изучив материалы дела, рассмотрев доводы апелляционной жалобы,  отзыва, заслушав лиц, участвующих в судебном заседании, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства в порядке ст. 71 АПК РФ, арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены (изменения) обжалуемого судебного акта в связи со следующим.

В  силу  ст.  4  Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве» (далее - Закон о банкротстве) состав и размер денежных обязательств, возникших до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом и заявленных после принятия судом такого заявления, а также в период конкурсного производства определяются на дату введения соответствующей процедуры банкротства. 

Пунктом 6 ст. 16 Закона о банкротстве предусмотрено, что требования кредиторов включаются в реестр требований кредиторов и исключаются из него арбитражным управляющим или реестродержателем исключительно на основании вступивших в законную силу судебных актов, устанавливающих их состав и размер, если иное не предусмотрено Законом о банкротстве.

В соответствии с п. 1 ст. 142 Закона о банкротстве установление размера требований кредиторов осуществляется в порядке, предусмотренном статьей 100 настоящего Федерального закона. 

Реестр требований кредиторов подлежит закрытию по истечении двух месяцев с даты опубликования сведений о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства. 

Согласно ст.ст. 71 и 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве суд должен исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности. При этом необходимо иметь в виду, что целью проверки обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников).

В силу ст. 40 Закона о банкротстве к заявлению кредитора прилагаются документы, подтверждающие обязательства должника перед конкурсным кредитором, а также наличие и размер задолженности по указанным обязательствам; доказательства оснований возникновения задолженности (счета-фактуры, товарно-транспортные накладные и иные документы); иные обстоятельства, на которых основывается заявление кредитора.

Согласно п. 1 ст. 807 ГК РФ по договору займа одна сторона (заимодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества. Заемщик обязан возвратить заимодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа (п. 1 ст. 810 ГК РФ).

Договор займа может предусматривать штрафные санкции для должника, нарушившего его условия (ст. 811 ГК РФ).

В соответствии с п. 2 ст. 808 ГК РФ в подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему заимодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей.

В силу ст. 810 ГК РФ заемщик обязан возвратить сумму займа в порядке и сроки, определенные договором займа.

Согласно п. 1 ст. 809 ГК РФ заимодавец имеет право на получение с заемщика процентов на сумму займа в размерах и в порядке, определенных договором.

В соответствии со ст. 309 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями. Односторонний отказ от исполнения обязательства не допускается (ст. 310 ГК РФ).

В силу ч. 1 ст. 65 АПК РФ  каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. 

В соответствии с п. 2 ст. 61.9 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд наряду с лицами, указанными в пункте 1 настоящей статьи, конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер кредиторской задолженности перед ним, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его аффилированных лиц.

Из материалов дела следует, что размер требований кредитора Маслова О.В. составляет более 10%.

Согласно п. 1 ст. 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника.

В соответствии с п. 1 ст. 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в самом Законе о банкротстве.

В пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63)  разъяснено, что по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.).

Согласно п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

В соответствии с п. 5 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63 п. 2 ст. 61.2. Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов.

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учётом п. 7 постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

В соответствии с п. 6 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63 при определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. 

Согласно ст. 2 Закона о банкротстве недостаточность имущества - превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

В пунктах 5-7 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63  разъяснено, что для признания сделки недействительной по основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: сделка совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки. Другая сторона предполагается информированной о цели совершения сделки, если она признана заинтересованным лицом (ст. 19 Закона о банкротстве). 

В силу абзаца тридцать второго ст. 2 Закона о банкротстве под вредом имущественным правам кредиторов понимается, в том числе уменьшение стоимости или размера имущества должника.

Заявление о признании должника несостоятельным (банкротом) принято к производству определением арбитражного суда от 22.02.2017, оспариваемые  сделки совершены 25.08.2015 и 18.11.2015, то есть в течение трёх лет до принятия заявления о признании должника банкротом.

В обоснование заявленных требований о признании сделок недействительными кредитор Маслов О.В. ссылается на то, что договоры беспроцентного займа от 25.08.2015 и 18.11.2015 заключены между заинтересованными лицами, в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника, с целью контроля над процедурой банкротства и ущемления прав других кредиторов, сделки являются мнимыми, притворными, отсутствует подтверждение перечисления денежных с средств на счёт или в кассу должника.

Судом установлено, что в рамках рассмотрения дел третейским судом  о взыскании с должника в пользу кредитора задолженности (материалы дела ТС-59/81-М/2016 и ТС-59/80-М/2016) представлены копии квитанций к приходным кассовым ордерам от 18.11.2015 и 25.08.2015. Оригиналы указанных квитанций, а также доказательства фактического поступления денежных средств по оспариваемым договорам займа в сумме 1 700 000 руб. в материалах дела отсутствуют. Обстоятельства заключения договоров займа, их реальность третейским судом не исследовались.

Договор займа считается заключённым с момента передачи денег или других вещей (п. 1 ст. 807 ГК РФ).

Пунктом 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» разъяснено, что при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства; имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником; отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.

В подтверждение финансовой возможности предоставления должнику займа кредитор ссылался на сведения о доходах за 2014-2015 год (справки о доходах физического лица по форме 2-НДФЛ), согласно которым доход кредитора (без учёта налога) за 2014 год составил 3 743 994 руб. 93 коп., за 2015 год – 4 616 591 руб. 89 коп. (л.д. 118,119, т. 1), а также на то, что в 2015 году кредитором были оформлены потребительские кредиты в ПАО «Сбербанк России» и получены денежные средства на общую сумму 3 000 000 руб. Таким образом, по мнению кредитора, имея соответствующий ежегодный доход, он обладал финансовой возможностью должнику на развитие его деятельности заёмные денежные средства. 

Из анализа кассовой книги должника следует, что в кассу 24.08.2015 от Павлова Е.И. поступило 20 000 руб., в этот же день выдано Павлову Е.И.          20 000 руб. (остаток 17 083 руб. 63 коп.), 25.08.2015 выдано Павлову Е.И.            6 000 руб., Морозовой Н.И. – 870 руб. 50 коп. (остаток 10 213 руб. 13 коп.), 28.08.2015 принято от Павлова Е.И. 215 000 руб., в этот же день выдано Павлову Е.И.  210 000 руб. (остаток 15 213 руб. 13 коп.), 02.09.2015 выдано Морозовой Н.И.   8 000 руб. (остаток 7 213 руб. 13 коп.). В августе, сентябре и октябре 2015 года в кассу должника денежные средства от кредитора не поступали. 

20.11.2015 от кредитора в кассу должника поступило 1 450 000 руб., в этот же день выдано Павлову Е.И. 1 450 000 руб. (остаток 25 473 руб. 75 коп.); 23.11.2015 от кредитора поступило 140 000 руб. и выдано 23.11.2015 Павлову Е.И. 140 000 руб. (остаток 25 473 руб. 75 коп.). Иных поступлений в кассу от кредитора в ноябре, декабре 2015 года не имелось (остаток на 15.12.2015 составил 0 руб.).

Согласно экспертному заключению от 10.08.2018, выполненному ООО АК «Контакт-аудит», на расчётный счёт должника в период с 01.01.2015 по 31.12.2016 поступили от Павлова И.Н. денежные средства в сумме                       2 630 000 руб. и впоследствии указанная сумма Павлову И.Н. не возвращена (данная сумма является итоговой суммой задолженности должника перед Павловым И.Н.).

В соответствии с пояснениями кредитора денежные средства передавались Павлову Е.И. для последующего их внесения должнику, в том числе в целях пополнения оборотных средств ввиду тяжёлого финансового положения организации, возврат денежных средств планировался за счёт прибыли должника от ведения хозяйственной деятельности. 

При этом Павловым Е.И. в отзыве указано, что он не вносил в кассу и не получал денежные средства по договорам займа от 25.08.2015 и 18.11.2015, в связи с чем оригиналы договоров займа от 25.08.2015 и 18.11.2015, а также приходных кассовых ордеров и квитанций к ним от 25.08.2015 и 18.11.2015 у него не имеются (л.д. 128-132, т. 1).

В ходе судебного разбирательства в суде первой инстанции кредитор надлежащим образом целесообразность заключения спорных договоров займа не обосновал.

При изложенных обстоятельствах суд первой инстанции обоснованно указал, что наличие финансовой возможности предоставления в заём денежных средств само себе о фактическое передаче денежных средств не свидетельствует, доказательств внесения денежных средств по договорам беспроцентного займа от 25.08.2015 и 18.11.2015 на расчётный счёт или в кассу должника не представлено, что исключает наличие у должника обязательств по договорам от 25.08.2015 и 18.11.2015  

С учётом вышеизложенного доводы заявителя апелляционной жалобы о том, что суд первой инстанции пришёл к неверным выводам о том, что в материалах дела отсутствуют доказательства внесения денежных средств по договорам займа от 25.08.2015 и 18.11.2015; выпиской по операциям на счёте подтверждается, что 20.11.2015 и 23.11.2015 заёмные денежные средства были перечислены на счёт должника путём самоинкассации, следовательно, кредитор исполнил принятые на себя обязательства, передал денежные средства руководителю должника; для передачи денежных средств по договорам займа кредитором был взят в Сбербанке России кредит на сумму 2 070 000 руб., моментом фактической передачи денежных средств считается момент поступления денег во владение заёмщика и перечисление заёмных денежных средств на расчётный счёт общества или поступления их в кассу общества; целью заключения договоров займа являлось привлечение средств для осуществления финансово-хозяйственной деятельности общества, а также осуществление расчётов по заработной плате с работниками должника, расчётов по гражданско-правовым договорам; кассовая книга должника не может являться допустимым и относимым доказательством, подтверждающим финансовую деятельность должника, отклоняются как необоснованные.

Ссылка заявителя апелляционной жалобы на то, что действительность передачи денежных средств по договорам займа подтверждается показаниями свидетелей Ахметовой О.Н., Басова А.И., отклоняется, поскольку показания свидетелей не могут подменять письменные доказательства по делу и надлежащими доказательствами фактической передачи денежных средств не являются.  

Согласно п. 7 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63, предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

  В соответствии со ст. 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику признается лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26 июля 2006 года N 135-ФЗ "О защите конкуренции" входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника.

В силу п. 2 ст. 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику - юридическому лицу признаются также:

руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве или до даты назначения временной администрации финансовой организации (в зависимости от того, какая дата наступила ранее), либо лицо, имеющее или имевшее в течение указанного периода возможность определять действия должника;

лица, находящиеся с физическими лицами, указанными в абзаце втором настоящего пункта, в отношениях, определенных пунктом 3 настоящей статьи;

лица, признаваемые заинтересованными в совершении должником сделок в соответствии с гражданским законодательством о соответствующих видах юридических лиц.

В соответствии с п.3 ст.19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику - гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственник по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

Судом установлено, что кредитор является отцом директора должника Павлова Е.И., следовательно, кредитор  является заинтересованным лицом по отношению к должнику.

Поскольку кредитор является заинтересованным лицом по отношению к должнику, на момент совершения оспариваемых сделок ему было известно  об ущемлении интересов кредиторов должника в результате совершения оспариваемых сделок.

Принимая во внимание изложенное довод заявителя апелляционной жалобы о том, что судом не установлены все признаки наличия взаимозависимости и заинтересованности между лицами, заключившими оспариваемые договоры займа, кредитор не является контролирующим должника лицом, не входит в состав общества, не имел и не имеет возможность повлиять на хозяйственную деятельность должника, а сделки не являются взаимосвязанными, отклоняется как необоснованный.

В соответствии с п.1 ст.170 ГК РФ мнимой является сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия.

Для признания сделки недействительной на основании указанной нормы необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

Таким образом, доказыванию подлежат обстоятельства того, что при совершении спорной сделки стороны не намеревались ее исполнять; оспариваемая сделка действительно не была исполнена, не породила правовых последствий для третьих лиц.

При недоказанности реальности займов суд первой инстанции пришёл к верному выводу о том, что оспариваемые договоры займа от 25.08.2015 и 18.11.2015 носят мнимый характер.

Для предотвращения необоснованных требований к должнику и, как следствие, нарушений прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника - банкрота, предъявляются повышенные требования (пункт 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве", пункт 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства (утверждён Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016)).

Согласно п. 3 ст. 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

В силу п. 4 ст. 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения. 

В соответствии с п.1 ст.10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (п.2 ст.10 ГК РФ).

Как разъяснено в п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

При рассмотрении заявлений о включении в реестр требований кредиторов в силу требований ст.ст. 71, 100, 142, 201.1 Закона о банкротстве судом проверяется обоснованность заявленных требований, определяется их характер, размер и обязательства, не исполненные должником. При этом судом может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессу её исполнения, подтвердить реальность правоотношений с целью недопущения включения в реестр необоснованных требований созданных формально для искусственного формирования задолженности, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования. 

Как правило, для подтверждения обстоятельств, подтверждающих позицию истца или ответчика, достаточно совокупности доказательств (документов), обычной для хозяйственных операций, лежащих в основе спора. Однако в условиях банкротства ответчика и конкуренции его кредиторов интересы должника-банкрота и "дружественного" кредитора в судебном споре могут совпадать в ущерб интересам прочих кредиторов. Для создания видимости долга в суд могут быть представлены внешне безупречные доказательства исполнения по существу фиктивной сделки. Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Реальной целью сторон сделки может быть, например, искусственное создание задолженности должника-банкрота для последующего распределения конкурсной массы в пользу "дружественного" кредитора (определение Верховного Суда Российской Федерации от 11.09.2017 по делу N 301-ЭС17-4784).

Стороны мнимой сделки могут осуществить для вида её формальное исполнение (пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").

Исходя из сложившейся судебной практики при рассмотрении требований в ситуации включения в реестр аффилированного кредитора выработаны критерии распределения бремени доказывания: при представлении доказательств общности экономических интересов (аффилированности) должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) и заявлении возражений относительно наличия и размера задолженности должника перед аффилированным кредитором, - на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения (правовая позиция, изложенная в определении Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6)).

Указанное распределение бремени доказывания обусловлено необходимостью установления обоснованности и размера спорного долга, возникшего из договора, и недопущением включения в реестр необоснованных требований (созданных формально с целью искусственного формирования задолженности с целью контролируемого банкротства либо имевшихся в действительности, но фактически погашенных (в ситуации объективного отсутствия у арбитражного управляющего документации должника и непредставлении такой документации аффилированным лицом)), поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования.

По условиям оспариваемых договоров за нарушение сроков возврата суммы займа заёмщик обязан выплатить займодавцу пени из расчёта 0,1 % от невозвращённой в срок суммы за каждый день просрочки исполнения обязательства (п. 3.3 договора от 25.08.2015); займодавец вправе потребовать от заёмщика уплаты пени в размере 0,3 % от суммы долга за каждый день просрочки (п. 3.1 договора от 18.11.2015).

 В заключении о наличии (отсутствии) признаков фиктивного и преднамеренного банкротства временным управляющим сделан вывод о преднамеренном банкротстве должника.

Согласно заключению анализ финансово-хозяйственной деятельности должника проводился на основании отчётности, предоставленной ИФНС России (за 2014-2015гг) и органами управления должника (за 2014-2016гг.). За 2014 и 2015гг. данные отчётности совпадают. В течение 2016 года должник не предоставлял отчётность в ИФНС России. Предоставленная временному управляющему отчётность за 2016 год имеет существенные расхождения. Анализ сделок (в том числе с кредитором, ООО «Сосновый бор», ООО «Стройтехсервис», Ахметовой О.Н.) показал, что наблюдаются заведомо невыгодные для должника условия займа. Происходит искусственное создание задолженности у должника. В результате анализа сделок были выявлены сделки, связанные с возникновением обязательств должника, не обеспеченные имуществом. В течение анализируемого периода деятельность предприятия была убыточна.

Проанализировав условия оспариваемых договоров и представленные в материалы дела доказательства, суд первой инстанции обоснованно отметил, что находясь в затруднительном финансовом положении, должник и кредитор совершают действия, направленные на искусственное создание дополнительных обязательств в виде возврата суммы займа и неустойки, при отсутствии достаточных доказательств того, что должник имеет собственные денежные средства для возврата займа, а также доказательств фактического предоставления кредитором суммы займа, данные обстоятельства свидетельствуют о формальном характере договоров займа, имеющих иные цели, нежели поддержание хозяйственной деятельности должника и последующего возврата займа от надлежащего исполнения обязательств по договорам займа от 25.08.2015 и 18.11.2015.

При изложенных обстоятельствах, учитывая отсутствие в материалах дела доказательств, подтверждающих целесообразность и реальность заключения оспариваемых сделок, принимая во внимание наличие заинтересованности между кредитором и должником, суд первой инстанции пришёл к верному выводу о том, что договоры займа от 25.08.2015 и 18.11.2015 фактически являются сделками с пороком, совершёнными в иных целях искусственного создания дополнительной задолженности и правомерно признал договоры займа от 25.08.2015 и 18.11.2015 недействительными сделками на основании п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, статей 10, 168, 170 ГК РФ.

С учётом того, что требование кредитора основано на договорах беспроцентного займа от 25.08.2015 и 18.11.2015, признанных недействительными, суд первой инстанции  пришёл к обоснованному выводу об отсутствии оснований для включения требования кредитора в размере 1 700 000 руб. в реестр требований кредиторов должника.

Принимая во внимание вышеуказанное доводы заявителя апелляционной жалобы о том, что суд первой инстанции сделал неверный вывод о том, что в действиях кредитора и должника имеются признаки недобросовестности и злоупотребления правом, действия направлены на причинение кредиторам должника ущерба в виде создания искусственной задолженности для последующего контроля за процедурой банкротства должника, должник и кредитор при заключении договоров займа от 25.08.2015 и 18.11.2015 действовали добросовестно и не имели намерения причинять вред кредиторам, оспариваемые сделки совершены в процессе обычной хозяйственной деятельности должника, нарушение сделками прав и законных интересов участников общества не доказано, включение в реестр суммы долга в размере 1 700 000 руб. по договорам займа не может свидетельствовать о противоправности действий кредитора и должника, и не может свидетельствовать о злоупотреблении правом, в связи с чем применение к рассматриваемым правоотношениям положений ст. 10 ГК РФ невозможно,  материалами дела не подтверждается, что договоры займа являются сделками с пороком, совершёнными в целях искусственного создания дополнительной задолженности, не являются мнимыми либо притворными, отклоняются как необоснованные. 

Иные обстоятельства, приведённые в апелляционной жалобе, не имеют правового значения, так как основанием для удовлетворения апелляционной жалобы не являются.

При изложенных обстоятельствах оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и для отмены обжалуемого судебного акта не имеется.

Нарушений норм материального и процессуального права, которые в соответствии со ст. 270 АПК РФ являются основаниями к отмене или изменению судебных актов, судом апелляционной инстанции не установлено.

Расходы по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе относятся на её заявителя в соответствии со ст. 110 АПК РФ.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 258, 266, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Пермского края от 31 августа 2018 года по делу № А50-4334/2017 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Пермского края.

 

Председательствующий

С.И. Мармазова 

 

Судьи

Л.М. Зарифуллина 

 

Т.С. Нилогова