ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-49624/2020

01 июля 2025 года

г. Санкт-Петербург

Резолютивная часть постановления объявлена     24 июня 2025 года

Постановление изготовлено в полном объеме  01 июля 2025 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  Аносовой Н.В.

судей  Будариной Е.В., Юркова И.В.

при ведении протокола судебного заседания:  секретарем судебного заседания Аласовым Э.Б.

при участии:  согласно протоколу судебного заседания от 24.06.2025

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы (регистрационный номер  13АП-7298/2025, 13АП-7296/2025) ФИО1 и ФИО2 на определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 17.02.2025 по делу № А56-49624/2020/суб. (судья  Шитова А.М.), принятое 

по заявлению конкурсного управляющего ФИО3 о привлечении к субсидиарной ответственности в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Энергомашкомплект»,

ответчик 1: ФИО2; 

ответчик 2: ФИО1;

установил:

определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 26.06.2020 по заявлению ООО ТД «Электромир» возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) ООО «Энергомашкомплект» (далее – должник, Общество).

Решением от 31.05.2021 Общество) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура банкротства - конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО3.

20.03.2024 в арбитражный суд от конкурсного управляющего поступило заявление о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО2 и ФИО1.

Определением от 17.02.2025 суд привлек ФИО1 и ФИО2 солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Энергомашкомплект» в размере 6 001 451,18 руб. Взыскал солидарно с ФИО1 и ФИО2 в конкурсную массу должника 6 001 451,18 руб.

Ответчики не согласились с вынесенным определением и обратились с апелляционными жалобами.

По мнению ФИО1, определение суда следует изменить и принять по делу новый судебный акт, которым отказать в удовлетворении заявления в части привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности. Как указал ФИО1, судом первой инстанции не учтено, что до настоящее времени имеется возможность погашения требований кредиторов должника без привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности. При этом, судом не учтено, что документы должника всегда находились в распоряжении иных лиц (ФИО2 и ФИО4), в связи с чем передача документов фактически не требовалась. Также, ответчик отмечал, что судом необоснованно было отказано в привлечении к участию в деле учредителя должника – ФИО5

По мнению ФИО2 определение суда подлежит отмене, с принятием нового судебного акта, которым отказать в удовлетворении заявления в части привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности. ФИО2 полагал, что судом первой инстанции не учтено, что конкурсным управляющим не доказана причинно-следственная связь между действиями ФИО2 и наступившим банкротством должника, отмечая при этом, что ФИО2 в силу своего неудовлетворительного состояния здоровья фактически руководством должника не занимался, документы от ФИО1 не получал. При этом, ФИО2 отмечал, что судом неверно определен размер субсидиарной ответственности ФИО2 без учета требований кредиторов, появившихся именно в период его руководства должником.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель ФИО2 доводы своей жалобы поддержал, возражал против удовлетворения жалобы ФИО1

ФИО1 доводы своей жалобы поддержал, возражал против удовлетворения жалобы ФИО2

Конкурсный управляющий возражал против удовлетворения обеих жалоб.

Законность и обоснованность определения суда проверены в апелляционном порядке.

 Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, ФИО1 являлся генеральным директором ООО «Энергомашкомплект» с 21.03.2014 по 04.11.2020. 

ФИО2 занимал аналогичную должность в период с 05.11.2020 и до момента открытия в отношении общества конкурсного производства

 В отношении ФИО2 вынесен вступивший в законную силу судебный акт от 29.11.2021 (обособленный спор «истр.1»), которым у него истребованы хозяйственная документация, печати и штампы Общества.

Обязанность, возложенная на ФИО2 в силу закона и приведенного судебного акта, не исполнена им ни добровольно, ни в порядке принудительного исполнения указанного судебного акта.

По данным бухгалтерской отчетности за 2019 год в указанный период на балансе Общества числись активы в размере 8 772 тыс. руб. в том числе запасы 3 197 тыс. руб., дебиторская задолженность 2 261 тыс. руб., финансовые вложения 2 253 тыс. руб. 

В ходе инвентаризации имущества Общества, проведенной конкурсным управляющим, перечисленные активы обнаружены не были, их судьба с опорой на доказательственную базу ответчиками не раскрыта.

Ссылаясь на указанные обстоятельства, конкурсный управляющий обратился в суд с настоящим заявлением.

Применив нормы материального и процессуального законодательства, а также законодательства о банкротстве, исследовав представленные доказательства,  суд первой инстанции счел заявление обоснованным.

Суд апелляционной инстанции, исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционных жалоб, не находит оснований для удовлетворения жалоб и отмены или изменения обжалуемого судебного акта.

Согласно пункту 2 статьи 126 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Данное требование обусловлено, в том числе, и тем, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные частью 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В силу подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

В пункте 24 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" судам даны следующие разъяснения.

Применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Сама по себе непередача предыдущим руководителем новому необходимых документов не освобождает последнего от ответственности и не свидетельствует об отсутствии вины. Добросовестный и разумный руководитель обязан совершить действия по истребованию документации у предыдущего руководителя (применительно к статье 308.3 ГК РФ) либо по восстановлению документации иным образом (в частности, путем направления запросов о получении дубликатов документов в компетентные органы, взаимодействия с контрагентами для восстановления первичной документации и т.д.).

В рассматриваемом случае в материалах дела отсутствуют доказательства передачи ФИО1 ФИО6 документации должника, как и доказательств истребования ФИО6 у ФИО1 такой документации.

В последующем, как указана выше, документация должника не была передана и конкурсному управляющему.

В силу пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве, контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует.

В той же норме уточняется, что такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов.

Наличие обстоятельств, указанных в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, в том числе отсутствие обязательных документов должника-банкрота, это лишь презумпция, облегчающая процесс доказывания состава правонарушения с целью выравнивания процессуальных возможностей сторон спора.

Признаки презумпции не могут подменять обстоятельства самого правонарушения и момент наступления признаков презумпции может не совпадать с моментом правонарушения.

Смысл этой презумпции состоит в том, что если лицо, контролирующее должника-банкрота, привело его в состояние невозможности полного погашения требований кредиторов, то во избежание собственной ответственности оно заинтересовано в сокрытии следов содеянного.

Установить обстоятельства содеянного и виновность контролирующего лица возможно по документам должника-банкрота.

В связи с этим, если контролирующее лицо, обязанное хранить документы должника-банкрота, скрывает их и не представляет арбитражному управляющему, то подразумевается, что его деяния привели к невозможности полного погашения требований кредиторов.

При этом, как до принятия главы III.2 Закона о банкротстве, так и в настоящее время, процесс доказывания обозначенных выше оснований привлечения к субсидиарной ответственности был упрощен законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций, при подтверждении условий которых предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства, и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска.

Предполагается, что целью такого сокрытия, скорее всего, является лишение арбитражного управляющего и конкурсных кредиторов возможности установить факты недобросовестного осуществления руководителем или иными контролирующими лицами своих обязанностей по отношению к должнику.

К таковым, в частности, могут относиться сведения о заключении заведомо невыгодных сделок, о выводе активов и т.п., что само по себе позволяет применить иную презумпцию субсидиарной ответственности (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 в нынешней редакции Закона о банкротстве, абзац 3 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям".

Кроме того, отсутствие определенного вида документации затрудняет наполнение конкурсной массы, например, посредством взыскания дебиторской задолженности, возврата незаконно отчужденного имущества.

Именно поэтому предполагается, что непередача документации указывает на наличие причинно-следственной связи между действиями руководителя и невозможностью погашения требований кредиторов.

 Конкурсный управляющий указал на то, что по данным бухгалтерской отчетности за 2019 год в указанный период на балансе Общества числись активы в размере 8 772 тыс. руб. в том числе запасы 3 197 тыс. руб., дебиторская задолженность 2 261 тыс. руб., финансовые вложения 2 253 тыс. руб.

 Однако, данные активы не были обнаружены фактически конкурсным управляющим. Пояснения по данным активам ответчиками не даны.

При этом, апелляционный суд учитывает, что действуя разумно и добросовестно, последующий руководитель ФИО2 обязан был предпринять меры по истребования сведений и активов у ФИО1, в случае непредставления её самостоятельно последним. В свою очередь именно на ФИО1 лежит обязанность по передачи активов и документации должника новому руководителю ФИО2 при прекращении полномочий руководителя.

Достоверные доказательства, свидетельствующие о разумном бездействие ответчиков, материалы дела не содержат.

При этом, ФИО2 ссылаясь на пояснение кредиторов у должника в период руководства ФИО1, не учитывает, что бездействие нового руководителя, а именно непринятие мер по истребования документации и активов привело к ситуации, когда кредиторская задолженность не погашалась, что в свою очередь привело к неплатежеспособности должника. 

В соответствии с абзацем 12 пункта 24 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 в случае противоправных действий нескольких руководителей, последовательно сменявших друг друга, связанных с ведением, хранением и восстановлением ими документации, презюмируется, что действий каждого из них было достаточно для доведения должника до объективного банкротства (пункт 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Действующее законодательство о банкротстве связывает размер субсидиарной ответственности контролирующих лиц должника с размером непогашенных в результате конкурсного производства требований конкурсных кредиторов.

Апелляционный суд полагает, что отсутствие истребованной документации и материальных ценностей должника не позволили конкурсному управляющему сформировать конкурсную массу, за счет которой требования кредиторов могли быть погашены, как следствие, имеются основания для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Поскольку доказательства того, что документация должника хранилась у учредителя должника - ФИО5, отсутствуют, тогда как ответственность за организацию хранения учетных документов, регистров бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности и иных документов несет именно руководитель организации, оснований для привлечения ФИО5 к участию в деле в качестве третьего лица, у суда первой инстанции не имелось.

Также, апелляционный суд считает необходимым отметить, что, действительно, привлечение к субсидиарной ответственности является исключительной мерой, к которой конкурсный управляющий прибегает после исчерпания иных способов для пополнения конкурсной массы.

Однако, в рассматриваемом случае, реальное  взыскание убытков с ФИО4 материалами дела не подтверждено. При этом, практика рассмотрения дел о несостоятельности арбитражными судами допускает возможность применения одновременно привлечение к субсидиарной ответственности и пополнения конкурсной массы иными путем – взысканием убытков (в рассматриваемом случае не с ответчиков).

Иные доводы жалоб не являются существенными и не способны повлиять на выводы суда, содержащиеся в обжалуемом судебном акте, поскольку они  соответствуют фактическим обстоятельствам дела и оснований для его отмены в соответствии со статьей 270 АПК РФ апелляционная инстанция не усматривает.

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта в соответствии с пунктом 4 статьи 270 АПК РФ, судом апелляционной инстанции не установлено.

Настоящее постановление выполнено в форме электронного документа, в связи с чем направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения в установленном порядке в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа.

Руководствуясь статьями 269 - 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области  от 17.02.2025 по делу №  А56-49624/2020/суб. оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.  

Постановление  может быть  обжаловано  в  Арбитражный  суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Председательствующий

Н.В. Аносова

Судьи

Е.В. Бударина

 И.В. Юрков