ДЕВЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

30.10.2020 года                                                                       дело № А08-15456/2017

г. Воронеж                                                                                                                             

Резолютивная часть постановления объявлена 26.10.2020 года

Постановление в полном объеме изготовлено 30.10.2020 года

Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи                                                            Пороника А.А.

судей                                                                                                  Миронцевой Н.Д.

                                                                                                            ФИО1

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО2,

при участии:

от конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Спецстрой-7» ФИО3: ФИО4, представитель по доверенности от 10.01.2020, паспорт гражданина РФ;

от иных лиц, участвующих в деле: не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу гражданина РФ ФИО5

на определение Арбитражного суда Белгородской области от 07.08.2020 по делу № А08-15456/2017,

по заявлению конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Спецстрой-7» ФИО3 к обществу с ограниченной ответственностью «Дорстрой», гражданину РФ ФИО5

о признании сделок недействительными, об истребовании имущества из чужого незаконного владения,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Спецстрой-7» (г. Белгород, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>),

УСТАНОВИЛ:

18.12.2017 в Арбитражный суд Белгородской области поступило заявление общества с ограниченной ответственностью «БелЗНАК-Прохоровка» (далее – ООО «БелЗНАК-Прохоровка») о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Спецстрой-7» (далее – должник, ООО «Спецстрой-7»).

25.12.2017 заявление ООО «БелЗНАК-Прохоровка» принято к производству.

21.05.2018 (рез. часть от 14.05.2018) заявление ООО «БелЗНАК-Прохоровка» признано обоснованным, в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО6.

25.03.2019 (рез. часть от 18.03.2019) ООО «Спецстрой-7» признано банкротом, в отношении должника введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО3.

05.08.2019 конкурсный управляющий ООО «Спецстрой-7» ФИО3 обратился в суд с заявлением о признании недействительными договоров купли-продажи недвижимого имущества от 10.11.2015 и от 11.07.2016, заключенных между ООО «Спецстрой-7» и обществом с ограниченной ответственностью «Дорстрой» (далее – ООО «Дорстрой»), применении последствий недействительности сделок в виде возврата ООО «Спецстрой-7» ряда недвижимого имущества, погашении регистрационных записей в отношении ряда недвижимого имущества, истребования из чужого незаконного владения общества с ограниченной ответственностью СК «БелГорСтрой» (далее – ООО СК «БелГорСтрой») объектов недвижимого имущества.

09.08.2019 заявление конкурсного управляющего ООО «Спецстрой-7» ФИО3 принято к рассмотрению.

09.10.2019 конкурсный управляющий представил уточнение заявленных требований, просил:

1. привлечь гражданина РФ ФИО5 (далее – ФИО5) по обособленному спору в качестве ответчика;

2. признать недействительными договоры купли-продажи недвижимого имущества от 10.11.2015, от 11.07.2016, заключенные между ООО «Спецстрой-7» и ООО «Дорстрой»;

3. истребовать из чужого незаконного владения ФИО5 следующие объекты недвижимого имущества:

- нежилое здание, этажность 2, кадастровый номер 31:15:1709001:1188, площадью 526,4 кв.м.;

- нежилое здание (промышленное), кадастровый номер 31:15:1709001:240, площадью 221,5 кв.м.;

- нежилое здание (гараж), этажность 1, кадастровый номер 31:15:0101001:1548, площадью 44,9 кв.м.;

- подъездной железнодорожный путь, протяженностью 468 м., кадастровый номер 31:15:0102007:255;

- земельный участок, площадью 52 000 кв.м., кадастровый номер 31:15:1006002:2, 

<

...>;

- земельный участок, площадью 7 800 кв.м., кадастровый номер 31:15:1006002:132, Белгородский район, Восточнее АБЗ, в границах ЗАО «Племзавод «Разуменский»;

- нежилое здание, кадастровый номер 31:13:1307002:116, площадью 724,78 кв.м., 

<

...>;

- нежилое здание, кадастровый номер 31:13:1307002:115, площадью 869,8 кв.м., 

<

...>;

- нежилое здание, кадастровый номер 31:13:1307002:92, площадью 367,6 кв.м., 

<

...>;

- нежилое здание, кадастровый номер 31:13:1307002:91, площадью 41,2 кв.м., 

<

...>;

- земельный участок, кадастровый номер 31:13:1101012:317, площадью 1 700 кв.м., 

<

...>;

- земельный участок, кадастровый номер 31:13:1201004:27, площадью 4 728 кв.м., Белгородская обл., Грайворонский р-н, ст. Хотмыжск;

- земельный участок, кадастровый номер 31:13:1201004:39, площадью 7 759 кв.м., Белгородская обл., Грайворонский р-н, ст. Хотмыжск, ОМЗ 42, расположенный за пределами участка;

- земельный участок, кадастровый номер 31:13:1306006:2, площадью 25 885 кв.м., 

<

...>;

- нежилое здание, площадью 58,56 кв.м., кадастровый номер 31:13:1102002:396, Белгородская обл., Грайворонский р-н, п. Хотмыжск;

4. погасить регистрационные записи:

- № 31-31/001-31/001/215/2015-064/2 от 13.11.2015 в отношении нежилого здания, этажность 2, кадастровый номер 31:15:1709001:1188, площадью 526,4 кв.м.;

- № 31-31/001-31/001/215/2015-065/2 от 13.11.2015 в отношении нежилого здания (промышленного), кадастровый номер 31:15:1709001:240, площадью 221,5 кв.м.;

- № 31-31/001-31/001/215/2015-066/2 от 13.11.2015 в отношении нежилого здания (гаража), этажность 1, кадастровый номер 31:15:0101001:1548, площадью 44,9 кв.м.;

- № 31-31/001-31/001/182/2015-666/2 от 13.11.2015 в отношении сооружения - подъездной железнодорожный путь, протяженностью 468 м., кадастровый номер 31:15:0102007:255;

- № 31-31/001-31/001/182/2015-668/2 от 13.11.2015 в отношении земельного участка, площадью 52 000 кв.м., кадастровый номер 31:15:1006002:2, 

<

...>;

- № 31-31/001-31/001/182/2015-669/2 от 13.11.2015 в отношении земельного участка, площадью 7 800 кв.м., кадастровый номер 31:15:1006002:132, Белгородский район, Восточнее АБЗ, в границах ЗАО «Племзавод «Разуменский»;

- № 31-31/004-31/004/050/2015-178/2 от 18.11.2015 в отношении нежилого здания, кадастровый номер 31:13:1307002:116, площадью 724,78 кв.м., 

<

...>;

- № 31-31/004-31/004/050/2015-181/2 от 18.11.2015 в отношении нежилого здания, кадастровый номер 31:13:1307002:115, площадью 869,8 кв.м., 

<

...>;

- № 31-31/004-31/004/050/2015-180/2 от 18.11.2015 в отношении нежилого здания, кадастровый номер 31:13:1307002:92, площадью 367,6 кв.м., 

<

...>;

- № 31-31/004-31/004/050/2015-179/2 от 18.11.2015 в отношении нежилого здания, кадастровый номер 31:13:1307002:91, площадью 41,2 кв.м., 

<

...>;

- № 31-31/004-31/004/050/2015-182/2 от 18.11.2015 в отношении земельного участка, кадастровый номер 31:13:1101012:317, площадью 1 700 кв.м., 

<

...>;

- № 31-31/004-31/004/050/2015-183/2 от 18.11.2015 в отношении земельного участка, кадастровый номер 31:13:1201004:27, площадью 4 728 кв.м., Белгородская обл., Грайворонский р-н, ст. Хотмыжск;

- № 31-31/004-31/004/050/2015-184/2 от 18.11.2015 в отношении земельного участка кадастровый номер 31:13:1201004:39, площадью 7 759 кв.м., Белгородская обл., Грайворонский р-н, ст. Хотмыжск, ОМЗ 42, расположенный за пределами участка;

- № 31-31/004-31/004/050/2015-185/2 от 18.11.2015 в отношении земельного участка, кадастровый номер 31:13:1306006:2, площадью 25 885 кв.м., 

<

...>;

- № 31-31/001-31/001/184/2016-718/2 от 21.09.2016 в отношении нежилого здания, площадью 58,56 кв.м., кадастровый номер 31:13:1102002:396, Белгородская обл., Грайворонский р-н, п. Хотмыжск;

5. погасить регистрационные записи:

- № 31:15:1709001:1188-31/001/2019-4 от 28.08.2019 в отношении нежилого здания, этажность 2, кадастровый номер 31:15:1709001:1188, площадью 526,4 кв.м.;

- № 31:15:1709001:240-31/001/2019-4 от 28.08.2019 в отношении нежилого здания (промышленного), кадастровый номер 31:15:1709001:240, площадью 221,5 кв.м.;

- № 31:15:0101001:1548-31/001/2019-4 от 28.08.2019 в отношении нежилого здания (гаража), этажность 1, кадастровый номер 31:15:0101001:1548, площадью 44,9 кв.м.;

- № 31:15:0102007:255-31/001/2019-4 от 28.08.2019 в отношении сооружения - подъездной железнодорожный путь, протяженностью 468 м., кадастровый номер 31:15:0102007:255;

- № 31:15:1006002:2-31/001/2019-2 от 28.08.2019 в отношении земельного участка, площадью 52 000 кв.м., кадастровый номер 31:15:1006002:2, 

<

...>;

- № 31:15:1006002:132-31/001/2019-4 от 28.08.2019 в отношении земельного участка, площадью 7 800 кв.м., кадастровый номер 31:15:1006002:132, Белгородский район, Восточнее АБЗ, в границах ЗАО «Племзавод «Разуменский»;

- № 31:13:1307002:116-31/001/2019-4 от 28.08.2019 в отношении нежилого здания, кадастровый номер 31:13:1307002:116, площадью 724,78 кв.м., 

<

...>;

- № 31:13:1307002:115-31/001/2019-4 от 28.08.2019 в отношении нежилого здания, кадастровый номер 31:13:1307002:115, площадью 869,8 кв.м., 

<

...>;

- № 31:13:1307002:92-31/001/2019-4 от 28.08.2019 в отношении нежилого здания, кадастровый номер 31:13:1307002:92, площадью 367,6 кв.м., 

<

...>;

- № 31:13:1307002:91-31/001/2019-4 от 28.08.2019 в отношении нежилого здания, кадастровый номер 31:13:1307002:91, площадью 41,2 кв.м., 

<

...>;

- № 31:13:1101012:317-31/001/2019-4 от 28.08.2019 в отношении земельного участка, кадастровый номер 31:13:1101012:317, площадью 1 700 кв.м., 

<

...>;

- № 31:13:1201004:27-31/001/2019-4 от 28.08.2019 в отношении земельного участка, кадастровый номер 31:13:1201004:27, площадью 4 728 кв.м., Белгородская обл., Грайворонский р-н, ст. Хотмыжск;

- № 31:13:1201004:39-31/001/2019-4 от 28.08.2019 в отношении земельного участка кадастровый номер 31:13:1201004:39, площадью 7 759 кв.м., Белгородская обл., Грайворонский р-н, ст. Хотмыжск, ОМЗ 42, расположенный за пределами участка;

- № 31:13:1306006:2-31/001/2019-4 от 28.08.2019 в отношении земельного участка, кадастровый номер 31:13:1306006:2, площадью 25 885 кв.м., 

<

...>;

- № 31:13:1102002:396-31/001/2019-6 от 28.08.2019 в отношении нежилого здания, площадью 58,56 кв.м., кадастровый номер 31:13:1102002:396, Белгородская обл., Грайворонский р-н, п. Хотмыжск;

6. истребовать из чужого незаконного владения ООО СК «БелГорСтрой» следующие объекты недвижимого имущества: 

- здание административное, кадастровый номер 31:15:13:02 001:0049:004505- 00/001:1001/А, площадью 985,8 кв.м.;

- нежилое здание (складское), кадастровый номер 31:15:00:00:4505/02:1001/В, площадью 154,6 кв.м.;

- нежилое здание (гаражное), кадастровый номер 31:15:00:00:4505/02:1001/Б2, площадью 97,9 кв.м.;

- нежилое здание (промышленное), кадастровый номер 31:15:00:00:4505/02:1001/Б, площадью 12,1 кв.м.;

- нежилое здание (вспомогательное), кадастровый номер 31:15:00:00:4505/02:1001/А1, площадью 18,6 кв.м.;

- нежилое здание (вспомогательное), кадастровый номер 31:15:00:00:4505/02:1001/Б1, площадью 13,7 кв.м.;

- нежилое здание (гараж), кадастровый номер 31-31-01/194/2010-840, площадью 238,3 кв.м.;

- земельный участок, площадью 50016 кв.м., кадастровый номер 31:15:13:02 001:0049, 

<

...>.

14.10.2019 ФИО5 привлечена по обособленному спору в качестве ответчика.

08.06.2020 (рез. часть от 01.06.2020) утверждено мировое соглашение от 22.05.2020, заключенное по обособленному спору по делу № А08-15456/2017 между конкурсным управляющим ООО «Спецстрой-7» ФИО3, действующим на основании решения собрания кредиторов должника от 21.05.2020, и ООО СК «БелГорСтрой». Производство по обособленному спору в части требований к ООО СК «БелГорСтрой» прекращено. 

При этом, были выделены в отдельное производство следующие требования:

1. о признании недействительными договоров купли-продажи недвижимого имущества от 10.11.2015, от 11.07.2016, заключенных между ООО «Спецстрой-7» и ООО «Дорстрой»;

2. об истребовании из чужого незаконного владения ФИО5 вышеуказанных объектов недвижимого имущества;

3. о погашении вышеприведенных регистрационных записей.

К участию в обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора, привлечен финансовый управляющий ФИО5 ФИО7

Определением Арбитражного суда Белгородской области от 07.08.2020 заявление конкурсного управляющего ООО «Спецстрой-7» ФИО3 к ФИО5 удовлетворено частично. Признаны недействительными договоры купли-продажи недвижимого имущества от 10.11.2015, от 11.07.2016, заключенные между ООО «Спецстрой-7» и ООО «Дорстрой». В качестве применения последствий недействительности сделки истребованы из чужого незаконного владения ФИО5 вышеназванные объекты недвижимого имущества. В удовлетворении остальной части заявления отказано.

Не согласившись с данным определением, ФИО5 обратилась в Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просила определение суда первой инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт.

В обоснование жалобы ФИО5 указала, что 19.09.2019 в ЕГРЮЛ внесена запись о ликвидации юридического лица ООО «Дорстрой», при этом ликвидация юридического лица влечет его прекращение без перехода прав и обязанностей в порядке правопреемства к другим лицам. Спор о признании сделки недействительной не может быть рассмотрен без участия одного из ее контрагентов, в отношении которого заявлено требование о признании сделки недействительной. Производство по обособленному спору должно было быть прекращено. Суд привлек финансового управляющего ответчиком к участию в обособленном споре как третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, а следовало привлечь в качестве третьего лица, заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора. Суд необоснованно отказал в отложении судебного заседания для представления правовых позиций ФИО5 и ее финансового управляющего. Конкурсный управляющий не заявлял ходатайства о проведении судебной оценочной экспертизы. Ссылка суда на кадастровую стоимость участков необоснованна. Рыночная стоимость имущества определена в неоспоренных отчетах об оценке спорного имущества от 30.01.2018 №№ ОЦ-11/18 (1), ОЦ-11/18 (2), ОЦ-11/18 (3), ОЦ11/18 (4). После совершения спорных сделок должник на протяжении двух лет продолжал исполнять государственные контракты, получал банковские гарантии и займы.

01.10.2020 посредством сервиса подачи документов «Мой арбитр» от конкурсного управляющего должником поступил отзыв на апелляционную жалобу с приложением, в котором ФИО3 просил обжалуемое определение оставить без изменения, жалобу – без удовлетворения.

В отзыве конкурсный управляющий ссылался на то, что ликвидация промежуточного владельца недвижимого имущества (ООО «Дорстрой») не может являться основанием для прекращения производства по делу исходя из особенностей дел о банкротстве. Суд, привлекая финансового управляющего ответчиком ФИО7 к участию в деле, начал рассмотрение спора с самого начала. Вопреки мнению заявителя апелляционной жалобы требование о рассмотрении дела с самого начала не означает обязательного отложения слушания. Отчеты об оценке стоимости имущества, датированные 30.01.2018 за номерами ОЦ-11/18 (1), ОЦ-11/18 (2), ОЦ-11/18 (3), ОЦ11/18 (4), выполненные в соответствии с договором на оценку № 384/17 от 15.10.2017, не отвечают критерию достоверности, содержат внутренние противоречия и опровергаются другими доказательствами, имеющимися в материалах обособленного спора. 

02.10.2020 посредством сервиса подачи документов «Мой арбитр» от ООО «Трансавтокомплект» поступил отзыв на апелляционную жалобу с приложением, в котором конкурсный кредитор просил обжалуемое определение оставить без изменения, жалобу – без удовлетворения.

В отзыве ООО «Трансавтокомплект» указывало, что суд обоснованно не усмотрел оснований для прекращения производства по обособленному спору. Оспариваемые сделки по отчуждению имущества направлены на причинение вреда имущественным правам кредиторов, совершены в отношении аффилированного лица по заниженной цене, многократно ниже рыночной.

17.10.2020 (дата регистрации 19.10.2020) посредством сервиса подачи документов «Мой арбитр» от заявителя жалобы поступила письменная правовая позиция на отзыв конкурсного управляющего с приложениями, в соответствии с которой судом допущено процессуальное нарушение по процедуре привлечения третьего лица – финансового управляющего ФИО5 ФИО7 Соответчик – ООО «Дорстрой» на момент рассмотрения спора уже было ликвидировано. Суд незаконно удовлетворил неподсудное и неподведомственное ему виндикационное требование. 

19.10.2020 посредством сервиса подачи документов «Мой арбитр» от конкурсного управляющего поступило дополнение к отзыву на апелляционную жалобу с приложением, в котором ФИО3 указывал, что, несмотря на то, что ликвидация юридического лица действительно влечет его прекращение без перехода в порядке универсального правопреемства его прав и обязанностей к другим лицам, реализация корпоративных прав единственным участником по своей правовой природе является не сделкой, а реализацией права на ликвидационную квоту, поскольку имущество, уже введенное в гражданский оборот, не должно существовать без титульного владельца. Прекращение производства по данному обособленному спору не будет соответствовать приоритетной задаче института банкротства. Возможность рассмотрения подобных споров в деле о банкротстве допускается судебной практикой. По мнению ФИО3, заявитель жалобы не опровергает доводы конкурсного управляющего о согласованных целенаправленных действиях контролирующих должника лиц, в том числе ФИО5, направленных на лишение должника возможности вести самостоятельную хозяйственную деятельность и причинение вреда кредиторам путем отчуждения всего недвижимого и движимого имущества в пользу ООО «Дорстрой», а также собственном недобросовестном поведении.

21.10.2020 посредством сервиса подачи документов «Мой арбитр» от ООО «Трансавтокомплект» поступило дополнение к отзыву. Конкурсный кредитор полагал, что рассматриваемые договоры купли-продажи и последующая передача недвижимого имущества ФИО5 прикрывали собой единую сделку, направленную на передачу имущества конечному бенефициару должника.

В судебное заседание явился представитель конкурсного управляющего, иные лица, участвующие в деле, не явились, надлежаще извещены. Дополнение к отзыву ООО «Трансавтокомплект» содержало ходатайство о рассмотрении апелляционной жалобы в отсутствие его представителя.

На основании статей 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) апелляционная жалоба рассматривалась в отсутствие не явившихся лиц, извещенных о времени и месте судебного разбирательства надлежащим образом.

Поступившие документы были приобщены судом к материалам дела.

Представитель конкурсного управляющего ООО «Спецстрой-7» ФИО3 с доводами апелляционной жалобы не согласился по основаниям, указанным в отзыве, считал обжалуемое определение законным и обоснованным, просил оставить его без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

На вопрос суда апелляционной инстанции относительно воли при обращении с требованием, представитель к/у указал на то, что воля заявителя была направлена на возврат имущества в конкурсную массу должника из владения конечного бенефициара ООО «Спецстрой-7» 

Выслушав представителя конкурсного управляющего, изучив материалы дела и доводы апелляционной жалобы (с учетом дополнений), отзывов на нее (с учетом дополнений), арбитражный апелляционный суд не находит оснований для изменения или отмены обжалуемого судебного акта. При этом суд апелляционной инстанции исходит из следующего.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, 10.11.2015 между ООО «Спецстрой-7» (Продавец) и ООО «Дорстрой» (Покупатель) было заключено два договора купли-продажи недвижимого имущества.

В соответствии с условиями первого договора (т. 1, л.д. 22 – 28) Продавец обязался передать в собственность Покупателя 7 объектов недвижимого имущества и земельный участок по адресу: 

<

...>, по цене 760 925 руб. 47 коп., а также 3 здания и 2 земельных участка по адресу: 

<

...>, сооружение – подъездной железнодорожный путь по адресу: Белгородская область, Белгородский район, восточнее АБЗ, в границах ЗАО «Племзавод «Разуменский», по цене 4 064 585,17 руб. Итого цена договора составила 4 825 510 руб. 64 коп., включая НДС.

Согласно условиям второго договора (т. 1, л.д. 17 – 21) Продавец обязался передать в собственность Покупателя 4 объекта недвижимого имущества и земельный участок по адресу: 

<

...> общей стоимостью 284 509 руб. 78 коп., а также 3 земельных участка по адресу: Белгородская область, Грайворонский район, ст. Хотмыжск, ОМЗ 42 по цене 10 707 руб., по адресу: Белгородская область, Грайворонский район, ст. Хотмыжск по цене 15 000 руб. и по адресу: 

<

...> по цене 61 344 руб. Итого цена договора составила 317 560 руб. 78 коп., включая НДС.

Помимо прочего, 11.07.2016 между этими же сторонами заключен договор купли-продажи недвижимого имущества (т. 1, л.д. 29 – 32), по условиям которого Продавец обязался передать в собственность Покупателя нежилое здание по адресу: Белгородская область, Грайворонский район, ст. Хотмыжск по цене 17 460 руб. 01 коп.

В соответствии с условиями пунктов 3.1 указанных договоров купли-продажи Покупатель оплатил Продавцу стоимость объектов в день подписания договоров.

07.09.2017 семь объектов недвижимого имущества и земельный участок по адресу: 

<

...> были отчуждены ООО «Дорстрой» по договору купли-продажи недвижимого имущества в пользу ООО СК «БелГорСтрой» по цене 3 500 000 рублей.

Определением Арбитражного суда Белгородской области по настоящему делу от 21.05.2018 в отношении ООО «Спецстрой-7» введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО6

Двумя определениями Арбитражного суда Белгородской области от 11.09.2018 по заявлениям временного управляющего наложены обеспечительные меры в виде запрета регистрирующим органам производить регистрационные действия в отношении 27 объектов недвижимого имущества, 46 самоходных машин и 34 автотранспортных средств.

04.10.2018 в ЕГРЮЛ внесена запись за ГРН 2183123859356 о принятии решения о ликвидации ООО «Дорстрой» и назначении ликвидатором ФИО5

19.09.2019 ООО «Дорстрой» ликвидировано, о чем внесена запись за ГРН 2193123457360.

Оставшееся недвижимое имущество после ликвидации ООО «Дорстрой» было передано в собственность его единственного участника – ФИО5.

В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий сослался на то, что оспариваемые сделки совершены в течение трех лет до принятия к производству заявления о признании должника банкротом с заинтересованным по отношению к должнику лицом в целях причинения вреда кредиторам должника, другая сторона по сделке знала об указанной цели должника, сделки фактически являлись безденежными для должника.

Возражая против заявленных требований, ответчик сослался на отсутствие признаков банкротства у общества, рассмотрение аналогичных споров судами ранее, необходимость прекращения производства по делу в связи с ликвидацией ООО «Дорстрой», отсутствия в реестре требований кредиторов требований на момент совершения оспариваемых сделок.

Принимая обжалуемый судебный акт, суд первой инстанции обоснованно исходил из следующего.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Суд первой инстанции обоснованно отказал ответчику в удовлетворении ходатайства о прекращении производства по обособленному спору ввиду следующего.

В силу пункта 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) никто не вправе извлекать преимущество из своего недобросовестного поведения.

ФИО5 на момент подписания оспариваемых сделок являлась единственным участником и руководителем ООО «Дорстрой», также единственным участником ООО «Спецстрой-7».

Действия ФИО5 по ликвидации лица, являющегося промежуточным собственником, при наличии спора о праве на объекты недвижимого имущества не должны давать ей возможность извлекать преимущество из такого поведения и приводить к созданию правовых барьеров для оспаривания сделок по отчуждению имущества, нарушающего права кредиторов должника.

При рассмотрении споров в делах о банкротстве Верховным Судом Российской Федерации и нижестоящими судами сформирована практика, в соответствии с которой допускается рассмотрение заявлений о признании сделок недействительными при ликвидации стороны сделки, до тех пор, пока сохраняется возможность объективной судебной защиты (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 28.05.2019 № 302-ЭС18-8995(2), от 21.01.2019 № 306-ЭС16-9687(3), постановления Арбитражного суда Центрального округа от 27.06.2019 по делу № А08-8131/2015, от 29.11.2016 по делу № А54-6256/2011).

Поскольку именно ФИО5 как конечный бенефициар должника является надлежащим лицом, которое вправе защищаться по настоящему спору от требований конкурсного управляющего, основания для прекращения производства по настоящему спору в связи с ликвидацией ООО «Дорстрой» отсутствовали.

Заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, при этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных настоящим Федеральным законом (п. 1 ст. 61.9 Закона о банкротстве).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Требование арбитражного управляющего о признании в рамках дела о банкротстве подозрительной сделки недействительной направлено на защиту интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего кредиторов должника. При разрешении такого требования имущественные интересы сообщества кредиторов несостоятельного лица противопоставляются интересам контрагента (выгодоприобретателя) по сделке. Соответственно, право на конкурсное оспаривание в материальном смысле возникает только тогда, когда сделкой нарушается баланс интересов названного сообщества кредиторов и контрагента (выгодоприобретателя), последний получает то, на что справедливо рассчитывали первые.

Иск о признании подозрительной сделки недействительной направлен на защиту прав кредиторов, понесших от данной сделки имущественные потери, независимо от того, кем этот иск подан – арбитражным управляющим или одним из кредиторов.

Пунктом 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63) разъяснено, что в силу пункта 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 этого Закона, понимаются, в том числе действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, а также действия, совершенные во исполнение судебных актов или правовых актов иных органов государственной власти.

В связи с этим по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.).

Пунктом 9 Постановления № 63 установлено, что, если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем, наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 настоящего постановления).

Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Оспариваемые договоры купли-продажи заключены 10.11.2015 и 11.07.2016, то есть в пределах трехгодичного срока, предшествующего возбуждению производства по делу о банкротства должника (25.12.2017). В связи с чем, оспариваемые сделки могут обладать признаками подозрительных сделок, предусмотренными п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). 

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 5 Постановления № 63, для признания сделки недействительной необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 данного постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В пункте 6 названного постановления разъяснено, что согласно абзацам 2 – 5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если присутствуют одновременно два следующих признака:

- на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

- имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами 2 – 5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в том числе сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

Установленные абзацами 2 – 5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми – они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором – пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

В силу пункта 7 Постановления № 63 в силу абзаца 1 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Таким образом, в предмет доказывания по делам об оспаривании подозрительных сделок должника по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве входят обстоятельства причинения вреда имущественным правам кредиторов с установлением цели (направленности) сделки и факт осведомленности другой стороны сделки об указанной цели должника на момент ее совершения.

Согласно статье 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются: лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника.

Заинтересованными лицами по отношению к должнику – юридическому лицу признаются также: руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве; лица, находящиеся с физическими лицами, указанными в абзаце втором настоящего пункта, в отношениях, определенных пунктом 3 настоящей статьи; лица, признаваемые заинтересованными в совершении должником сделок в соответствии с гражданским законодательством о соответствующих видах юридических лиц.

Как следует из материалов дела и не оспаривается сторонами, ФИО5 и ФИО5 являются супругами. Как указывалось выше, на момент совершения сделок ФИО5 являлась единственным участником обоих обществ – должника и ООО «Дорстрой» и единоличным исполнительным органом последнего. ФИО5, кроме того, являлся единоличным исполнительным органом должника.

В связи с чем, является подтвержденным материалами дела факт того, что сделки совершены между заинтересованными лицами.

В свою очередь, нерыночный характер сделок подтверждается следующими обстоятельствами.

В соответствии с оспариваемыми сделками аффилированному лицу, не ведущему самостоятельной хозяйственной деятельности, было передано все имущество должника, при этом денежных средств, необходимых для расчетов с кредиторами, должник от сделок не получил.

Доказательств обратного в материалы дела ФИО5, ООО «Дорстрой», иными лицами, в нарушение требований статей 9, 65 АПК РФ не представлено. 

Между тем, должник после отчуждения всего недвижимого имущества продолжил вести хозяйственную деятельность в прежнем объеме, продолжая использовать недвижимое имущество, что подтверждается отчетностью должника и перечнем заключенных государственных контрактов (т. 11, л.д. 167 – 171).

При этом цена недвижимого имущества, указанная в оспариваемых договорах, также не соответствовала рыночной его стоимости, что подтверждается следующими обстоятельствами.

Согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 22.02.2018 № 306-ЭС17-17171, кадастровая и рыночная стоимости объектов взаимосвязаны, кадастровая стоимость по существу отличается от рыночной, методом ее определения (массовым характером). Установление рыночной стоимости, полученной в результате индивидуальной оценки объекта, направлено, прежде всего, на уточнение результатов массовой оценки, полученной без учета уникальных характеристик конкретного объекта недвижимости.

Кадастровая стоимость недвижимого имущества многократно превосходила цену, указанную в договорах.

В соответствии с представленными конкурсным управляющим выписками из ЕГРН (т. 1, л.д. 37 – 109) кадастровая стоимость земельного участка с кадастровым номером 31:15:1006002:2 составляет 67 421 640 руб. при договорной цене 66 690 руб., с кадастровым номером 31:13:1101012:317 составляет 1 763 121 руб. при договорной цене 61 344 руб., с кадастровым номером 31:13:1306006:2 составляет 28 596 453 руб. при договорной цене 130 072 руб., с кадастровым номером 31:13:1201004:39 составляет 2 066 764 руб. при договорной цене 10 707 руб., с кадастровым номером 31:13:1201004:27 составляет 1 259 397 руб. при договорной цене 15 000 руб.

Сопоставима с кадастровой стоимости только стоимость земельного участка с кадастровым номером 31:15:1006002:132, составляющая 46 956 рублей при договорной цене 31 609 руб. 66 коп. (разница составляет 33 %).

Исходя из материалов дела (т. 2, л. д. 38 – 41) впоследствии объекты недвижимого имущества, расположенные в поселке Майский Белгородского района, переданные должником ООО «Дорстрой» по цене 760 916 руб. 47 коп., были отчуждены последним в пользу ООО СК «БелГорСтрой» по цене 3 500 000 руб. При этом в соответствии с заключением эксперта № 7 (т. 8, л.д. 5) стоимость указанных объектов по состоянию на сентябрь 2017 года составляла 8 752 900 руб.

Разница между рыночной стоимостью и ценой приобретения была компенсирована в конкурсную массу должника в соответствии с условиями заключенного между ООО СК «БелГорСтрой» и конкурсным управляющим мирового соглашения от 22.05.2020, утвержденного судом определением от 08.06.2020 в рамках настоящего спора, вступившим в законную силу.

Факт осведомленности ФИО5 о значительно более высокой рыночной цене имущества также подтверждается иными представленными конкурсным управляющим доказательствами по делу, в частности объявлениями о намерении продать производственную базу в поселке Разумном Белгородской области (т. 11, л.д. 150) по цене 25 000 000 руб., подписанным договором о намерениях купли-продажи недвижимого имущества с ИП ФИО8 (т. 11, л.д. 151 – 153) со стоимостью данной базы в размере 23 000 000 руб., предложениями заключить мировые соглашения, направленные ей крупнейшему кредитору по настоящему спору ОАО «Белгородская ипотечная корпорация» (т. 11, л.д. 172 – 175), а также кредиторам ООО «Трансавтокомплект» и ООО «Даль» в рамках дела о ее собственном банкротстве, имеющего № А08-936/2020.

Более того, конкурсный управляющий представил доказательства отчуждения в феврале 2015 года всего автотранспорта и самоходных машин должника в пользу ООО «Дорстрой», что также свидетельствует о наличии цели причинения вреда кредиторам общества.

ФИО5 в материалы дела представлены в качестве доказательств отчеты об оценке от 30.01.2018 № ОЦ-11/18 (1), № ОЦ-11/18 (2), № ОЦ-11/18 (3), № ОЦ-11/18 (4), в соответствии с которыми по состоянию на 24.01.2018 общая стоимость объектов недвижимого имущества в составе двух производственных баз в пос. Разумное и Грайворонском районе составляла 5 507 081 руб.

Однако по поручению ФИО5 в этот же период времени указанное имущество было выставлено на продажу за 25 000 000 руб., а 12.02.2018 она лично подписала договор о намерении продать это имущество ИП ФИО8 за 23 000 000 руб., в связи с чем, суд области справедливо оценил представленные отчеты об оценке критически, как не соответствующие иным представленным в деле доказательствам.

В отзыве на заявление (т. 3, л.д. 29) представитель ООО «Дорстрой» указывал на заключение сделок в 2015 году, задолго до наступления признаков банкротства.

При этом определениями Арбитражного суда Белгородской области от 15.07.2019 по настоящему делу в реестр требований кредиторов должника включены требования ООО «Элемент-Строй» в сумме 706 211 руб. 25 коп. и 289 104 руб. 40 коп., которые были подтверждены вступившими в законную силу решениями Арбитражного суда Белгородской области от 02.03.2015 по делу № А08-10146/2014 и от 27.01.2015 по делу № А08-10072/2014.

Указанные требования существовали на момент совершения оспариваемых сделок и не были исполнены должником впоследствии, что свидетельствует о недостаточности имущества должника для расчета с имеющимися кредиторами.

Ответчик указывал на то обстоятельство, что решением Арбитражного суда Белгородской области от 10.08.2018 по делу № А08-2012/2018 по аналогичному спору было отказано в удовлетворении требований кредитора ООО «Спецстрой-7» о признании сделки недействительной.

Между тем, институт конкурсного оспаривания по своей правовой природе подлежит применению в ситуации, когда кредиторам должника в результате совершения определенной сделки причинен вред.

Соответственно, истцом по таким требованиям в материально-правовом смысле выступает гражданско-правовое сообщество, объединяющее названных кредиторов (определение ВС РФ от 31.01.2020 № 305-ЭС19-18631 (1, 2)).

В рассмотрении указанных споров конкурсные кредиторы должника участие не принимали, в связи с чем, выводы судов в отношении оспариваемых сделок не могут носить преюдициального характера для рассмотрения настоящего спора.

Вместе с тем, в результате совершения оспариваемых сделок, а также иных сделок по отчуждению имущества в феврале 2015 года должник стал отвечать признакам недостаточности имущества, все имеющееся у него имущество было оформлено на другое юридическое лицо. Недвижимое имущество было частично реализовано третьему лицу, частично оформлено на конечного бенефициара – ФИО5, при этом имущество после отчуждения его должником все время находилось под контролем этого бенефициара, и он принимал решения относительно данного имущества.

Пунктом 4 Постановления № 63 разъяснено, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

Гражданское законодательство основывается на презюмируемой разумности действий участников гражданских правоотношений (статья 10 ГК РФ).

Разумность стороны гражданско-правового договора при его заключении и исполнении означает проявление этой стороной заботливости о собственных интересах, рациональность ее поведения исходя из личного опыта данной стороны, той ситуации, в которой она находится, существа правового регулирования заключенной ею сделки, сложившейся практики взаимодействия таких же участников гражданского оборота при сходных обстоятельствах.

Общие начала недопустимости злоупотребления правами закреплены в части 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации, согласно положениям которой, осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

В соответствии со статьей 10 ГК РФ не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах. В случае несоблюдения данных требований арбитражный суд может отказать лицу в защите принадлежащего ему права.

Указанная норма права закрепляет принцип недопустимости (недозволенности) злоупотребления правом и определяет общие границы (пределы) гражданских прав и обязанностей. Суть этого принципа заключается в том, что каждый субъект гражданских правоотношений волен свободно осуществлять права в своих интересах, но не должен при этом нарушать права и интересы других лиц. Действия в пределах предоставленных прав, но причиняющие вред другим лицам, являются в силу данного принципа недозволенными (неправомерными) и признаются злоупотреблением правом. При этом основным признаком наличия злоупотребления правом является намерение причинить вред другому лицу, намерение употребить право во вред другому лицу.

Таким образом, по смыслу статьи 10 ГК РФ, злоупотребление гражданским правом заключается в превышении пределов дозволенного гражданским правом осуществления своих правомочий путем осуществления их с незаконной целью или незаконными средствами, с нарушением при этом прав и законных интересов других лиц. Под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам или создающее условия для наступления вреда.

В случаях, когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагаются, пока не доказано обратное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.

В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (статья 65 АПК РФ).

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (п. 2 ст. 10 ГК РФ), например, признает условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или содействовала эта сторона соответственно наступившим или ненаступившим (п. 3 ст. 157 ГК РФ); указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (п. 5 ст. 166 ГК РФ).

В силу статьи 168 ГК РФ сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

По смыслу приведенных выше положений закона и разъяснений по их применению, добросовестность при осуществлении гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей предполагает поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующее ей.

Для квалификации сделок как ничтожных с применением положений статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации в предмет доказывания входят установление факта ущемления интересов других лиц; установление недобросовестности сторон сделки, в том числе наличие либо сговора между сторонами, либо осведомленности контрагента должника о заведомой невыгодности, его негативных последствиях для лиц, имеющих защищаемый законом интерес.

Из положений, содержащихся в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» следует, что если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 ГК РФ). К сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 ГК РФ).

В силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве, под вредом, причиненным имущественным правам кредиторов, понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно разъяснениям Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, данным в пункте 10 Постановления от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов, по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

Таким образом, для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что оспариваемая сделка заключена с целью реализовать какой-либо противоправный интерес, а также в обход закона.

Установление судом факта злоупотребления правом одной из сторон влечет принятие мер, обеспечивающих защиту интересов добросовестной стороны от недобросовестного поведения другой стороны.

Для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у всех участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

При этом, учитывая специфику оспаривания сделок в процедуре банкротства должника, противоправный интерес с учетом вышеприведенных разъяснений может заключаться в наличии цели причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Исходя из совокупности установленных по делу обстоятельств, принципов справедливости и недопустимости извлечения выгоды из незаконного или недобросовестного поведения, оспариваемые сделки совершены при злоупотреблении правом, в результате совершения данных сделок из состава имущества должника по очевидно заниженной стоимости выбыло все недвижимое имущество в пользу аффилированного лица. Кроме того, в феврале 2015 года в пользу ООО «Дорстрой» должником были отчуждены все имеющиеся транспортные средства и самоходные машины, при этом должник продолжал вести полноценную хозяйственную деятельность.

Такое поведение должника свидетельствует о явном намерении контролирующих должника лиц причинить вред имущественным правам кредиторов путем уклонения от гражданско-правовой ответственности перед ними. 

В связи с изложенным, в рассматриваемом случае имелись основания для признания сделок недействительными как по основаниям, установленным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве так и статьям 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно п. 2 ст. 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В силу пунктов 1, 2 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

Кредиторы и иные лица, которым передано имущество или перед которыми должник исполнял обязательства или обязанности по сделке, признанной недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 и пункта 3 статьи 61.3 настоящего Федерального закона, в случае возврата в конкурсную массу полученного по недействительной сделке имущества приобретают право требования к должнику, которое подлежит удовлетворению в порядке, предусмотренном законодательством Российской Федерации о несостоятельности (банкротстве), после удовлетворения требований кредиторов третьей очереди, включенных в реестр требований кредиторов.

При изложенных обстоятельствах в виде применения последствий недействительности сделок следует обязать ФИО5 передать в конкурсную массу должника имущество, являющееся предметом оспариваемых сделок.

При разрешении требования конкурсного управляющего о погашении регистрационных записей суд обоснованно исходил из следующего.

Абзацем 2 пункта 52 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 10, Пленума ВАС РФ № 22 от 29.04.2010 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» разъяснено, что оспаривание зарегистрированного права на недвижимое имущество осуществляется путем предъявления исков, решения по которым являются основанием для внесения записи в ЕГРП. В частности, если в резолютивной части судебного акта решен вопрос о наличии или отсутствии права либо обременения недвижимого имущества, о возврате имущества во владение его собственника, о применении последствий недействительности сделки в виде возврата недвижимого имущества одной из сторон сделки, то такие решения являются основанием для внесения записи в ЕГРП.

Таким образом, поскольку суд пришел к выводу об удовлетворении требования о возврате имущества в конкурсную массу должника, что порождает обязанность у регистрирующего органа внести запись о должнике как собственнике имущества в ЕГРН, отдельное требование о погашении регистрационных записей, заявленное конкурсным управляющим, удовлетворению не подлежит.

Довод заявителя жалобы о то, что производство по обособленному спору должно было быть прекращено ввиду ликвидации ООО «Дорстрой», является несостоятельным по вышеуказанным основаниям.

Судебная практика, на которую ссылается ФИО5, относится к делам искового производства, выводы в ней сделаны без учета специфики дел о банкротстве.

Указание ответчика на процессуальные нарушения суда (не привлечение финансового управляющего ФИО5 в качестве третьего лица, заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, не рассмотрение спора сначала, не отложение судебного заседания) основаны на неверном толковании норм права.

Согласно ч. 1 ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. 

Указанная норма АПК РФ закрепляет общее правило о бремени доказывания. Содержание данного правила определяется действием принципа состязательности в арбитражном процессе.

Последствием неисполнения этой юридической обязанности (непредставление доказательств) может стать принятие судебного акта, который не будет соответствовать интересам стороны, не представившей доказательства в полном объеме.

Финансовый управляющий ФИО7 апелляционную жалобу на судебный акт не подавал, на нарушение своих прав не ссылался, в судебном заседании присутствовал и полагался в разрешении вопроса на усмотрение суда (т. 12 л.д. 112 – 113).

При этом суд апелляционной инстанции принимает во внимание правовую позицию, изложенную в Определении Верховного суда Российской Федерации № 305-ЭС15-14131 от 21.12.2015, в силу которой допускается обращение в суд в защиту своих, а не чужих прав и законных интересов.

Суд первой инстанции, привлекая финансового управляющего ответчиком ФИО7 к участию в обособленном споре, указал на его рассмотрение с самого начала. Вопреки мнению заявителя апелляционной жалобы указание на рассмотрение дела с самого начала не означает обязательного отложения судебного разбирательства (при явке привлеченного лица и отсутствии от него/иных лиц соответствующих ходатайств).

Довод заявителя жалобы о том, что рыночная стоимость имущества определена в отчетах об оценке спорного имущества от 30.01.2018 №№ ОЦ-11/18 (1), ОЦ-11/18 (2), ОЦ-11/18 (3), ОЦ11/18 (4), является несостоятельным, поскольку данные отчеты, выполненные в соответствии с договором на оценку № 384/17 от 15.10.2017, не отвечают критерию достоверности, содержат внутренние противоречия и опровергаются другими доказательствами, имеющимися в материалах обособленного спора. 

Кроме того, сам ответчик не ходатайствовал о проведении судебной оценочной экспертизы, в суде апелляционной инстанции также о таком намерении не заявил.

Довод ФИО5 о том, что суд незаконно удовлетворил неподсудное и неподведомственное ему виндикационное требование, отклоняется судом апелляционной инстанции исходя из следующего.

Как следует из пункта 16 Постановления № 63, если право на вещь, отчужденную должником по сделке, после совершения этой сделки было передано другой стороной сделки иному лицу по следующей сделке (например, по договору купли-продажи), то заявление об оспаривании первой сделки предъявляется по правилам статьи 61.8 Закона о банкротстве к другой ее стороне. Если первая сделка будет признана недействительной, должник вправе истребовать спорную вещь у ее второго приобретателя только посредством предъявления к нему виндикационного иска вне рамок дела о банкротстве по правилам статей 301 и 302 ГК РФ. В случае подсудности виндикационного иска тому же суду, который рассматривает дело о банкротстве, оспаривающее сделку лицо вправе по правилам статьи 130 АПК РФ соединить в одном заявлении, подаваемом в рамках дела о банкротстве, требования о признании сделки недействительной и о виндикации переданной по ней вещи; также возбужденное вне рамок дела о банкротстве тем же судом дело по иску о виндикации может быть объединено судом с рассмотрением заявления об оспаривании сделки – их объединенное рассмотрение осуществляется в рамках дела о банкротстве.

При этом в рассматриваемом случае ФИО5 стала собственником имущества в связи с ликвидацией юридического лица в силу прямого указания закона (пункт 8 статьи 63 ГК РФ). Несмотря на то, что ликвидация юридического лица действительно влечет его прекращение без перехода в порядке универсального правопреемства его прав и обязанностей к другим лицам, реализация корпоративных прав единственным участником по своей правовой природе является не сделкой, а реализацией права на ликвидационную квоту, поскольку имущество, уже введенное в гражданский оборот, не может и не должно существовать без титульного владельца.

Более того, из судебного акта первой инстанции не следует, что были применены нормы о виндикации, в частности положения статей 301 – 303 ГК РФ (за исключением использования термина «истребование»), но применены последствия недействительности сделки, о чем прямо указано на листе 19 обжалуемого определения.

Сам по себе факт подачи заинтересованным лицом заявления с неправильной правовой квалификацией не является основанием для отказа в его удовлетворении.

Суд самостоятельно применяет надлежащую процессуальную процедуру для разрешения заявления, исходя из целевой направленности, то есть вопрос о подлежащих применению нормах права, относится к компетенции арбитражного суда и решается им исходя из предмета и основания (фактических обстоятельств) рассматриваемого требования.

Указанные правовые позиции содержатся в определениях Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 07.04.2016 № 302-ЭС15-18574, от 14.12.2015 № 305-ЭС14-5846, постановлениях Арбитражных судов: Уральского округа от 15.03.2019 № Ф09-6032/17, от 11.09.2019 № Ф09-5624/19, Московского округа от 26.03.2019 по делу № А40-111836/2017, Западно-Сибирского округа от 08.04.2019 по делу № А46-10789/2016, от 07.05.2019 по делу № А03-9487/2016, от 28.10.2019 по делу № А45-5702/2016, Поволжского округа от 21.05.2020 № Ф06-59555/2020, Северо-Кавказского округа от 21.11.2019 по делу № А32-30848/2018.

Как уже указывалось ранее, воля заявителя на признание сделки/совокупности сделок, направленных на вывод имущества должника на бенефициара последнего и возврат имущества в конкурсную массу, была установлена судами, в т.ч. судом апелляционной инстанции в заседании.

Суд области прямо указал на применение норм о последствиях недействительности сделки, однако ошибочно использовал термин «истребование из чужого незаконного владения».

Судом первой инстанции было рассмотрено лишь одно требование о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки, но не два отдельных и самостоятельных требования (сделка + виндикационный иск), о чем свидетельствует также размер государственной пошлины и ее распределение в данном споре (6 000 рублей). 

Согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Цепочкой последовательных сделок (действий) с разным субъектным составом может прикрываться одна единственная сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара. Такая прикрываемая сделка может быть признана недействительной как подозрительная на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Вся совокупность действий, произведенных должником, ООО «Дорстрой», ФИО5, а именно заключение договоров купли-продажи, ликвидация юридического лица, получение в собственность учредителя имущества ликвидированного лица, по существу, прикрывает собой одну реально совершенную сделку – вывод активов должника в пользу своего бенефициара.

Данная правовая позиция нашла свое подтверждение в определениях ВС РФ от 19.06.2020 № 301-ЭС17-19678, от 02.07.2020 № 307-ЭС19-18598(3), от 27.08.2020 № 306-ЭС17-11031(6).

 Обжалуя определение суда первой инстанции, каких-либо доводов, которые не были бы проверены и не учтены судом при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, либо опровергали выводы арбитражного суда области, заявитель жалобы не привел.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, направлены на переоценку исследованных доказательств и выводов суда при отсутствии к тому правовых оснований, в связи с чем, признаются апелляционной коллегией несостоятельными и не могут служить основанием для отмены обжалуемого судебного акта, т.к. основаны на ошибочном толковании норм права.

Нормы процессуального права, являющиеся в соответствии с частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основанием для отмены судебного акта арбитражного суда первой инстанции в любом случае, судом первой инстанции не нарушены.

В силу положений ст. 110 АПК РФ судебные расходы относятся на лиц, участвующих в деле, пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований.

Расходы за рассмотрение апелляционной жалобы в виде государственной пошлины в сумме 3 000 руб. относятся на заявителя и возврату из федерального бюджета не подлежат.

Руководствуясь пунктом 1 статьи 269, статьями 271 – 272 АПК РФ, 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Белгородской области от 07.08.2020 по делу № А08-15456/2017 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Арбитражный суд Центрального округа в срок, не превышающий месяца со дня вступления в законную силу, через арбитражный суд первой инстанции согласно части 1 статьи 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий судья                                               А.А. Пороник

Судьи                                                                                                   Н.Д. Миронцева

 

     ФИО1