СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-18754/2018(31)-АК

Дело №А60-49253/2018

24 октября 2022 года

г. Пермь

Резолютивная часть постановления объявлена 17 октября 2022 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 24 октября 2022 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Саликовой Л.В.,

судей                                   Гладких Е.О., Макарова Т.В.,      

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1, 

от лиц, участвующих в деле, представители не явились; 

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрел в заседании суда апелляционную жалобу должника ФИО2

на определение Арбитражного суда Свердловской области 

от 23 июня 2022 года

о завершении процедуры реализации имущества гражданина и неприменении в отношении должника правил об освобождении от исполнения обязательств,

вынесенное в рамках дела №А60-49253/2018

о признании ФИО2 несостоятельным (банкротом),

установил:

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 28.08.2018 принято к производству заявление ФИО3 (далее – ФИО3) о признании ФИО2 (далее – ФИО2, должник) несостоятельным (банкротом), возбуждено производство по делу  о банкротстве №А60-49253/2018.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 30.10.2018 заявление ФИО3 признано обоснованным, в отношении должника 

введена процедура, применяемая в деле о банкротстве граждан - реструктуризация долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО4, член Ассоциации арбитражных управляющих саморегулируемой организации «Центральное агентство  арбитражных управляющих». 

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 18.03.2019 в отношении должника введена процедура, применяемая в деле о банкротстве граждан – реализация имущества гражданина; финансовым управляющим утвержден ФИО4

По окончании проведения процедуры банкротства в отношении должника финансовым управляющим ФИО4 (далее – финансовый управляющий)  направлены в арбитражный суд ходатайство о завершении процедуры реализации имущества гражданина, в котором он просил о неприменении в отношении ФИО2 правила об освобождения от исполнения обязательств, а также документы, относящиеся к проведению процедуры банкротства, в том числе, отчет финансового управляющего о своей деятельности и о результатах проведения реализации имущества гражданина ФИО2 от 17.05.2022, отчет финансового управляющего об использовании денежных средств должника от 17.05.2022, отчет финансового управляющего об использовании денежных средств (счет для задатков) от 17.05.2022, реестр требований кредиторов ФИО2 по состоянию на 17.05.2022 и др. 

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 23.06.2022 процедура реализации имущества гражданина в отношении ФИО2 

завершена без применения в отношении должника положений пункта 3 статьи 213.28 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) об освобождении от дальнейшего исполнения требований кредиторов, ссылаясь на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела, а также на нарушение судом норм материального и процессуального права. 

Не согласившись с указанным определением, ФИО2 обратился с апелляционной жалобой, в которой просит указанный судебный акт отменить в части неприменения в отношении него правил об освобождении от исполнения  обязательств.

В обоснование апелляционной жалобы ее заявитель, с учетом письменных объяснений в порядке статьи 81 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), указывает на неустаноленность судом обстоятельств, объективно свидетельствующих о злоупотреблении должником своими правами и ином заведомо недобросовестном поведении в ущерб кредиторам; на недоказанность совершения должника действий, которые привели бы к невозможности пополнения конкурсной массы или иному негативному для целей проведения процедур банкротства результату; сокрытия или уничтожения принадлежащего должнику имущества, равно как и сообщение должником недостоверных сведений финансовому управляющему или суду. Отмечает, что в обжалуемом судебном акте не указано, каким образом непредоставление ФИО2 документов и сведений финансовому управляющему ФИО4 привело к невозможности пополнения конкурсной массы или утрате имущества, которое могло пополнить конкурсную массу. По мнению апеллянта, негативных последствий от неисполнения должником данных действий не возникло. Помимо этого, в нарушение пункта 6 части 1 статьи 185 АПК РФ суд не дал оценку приведенным должником в письменных возражениях доводам и представленным в обоснование данных доводов доказательствам. Так, в частности, ссылаясь на злостное уклонение ФИО2 от погашения задолженности по алиментам, ФИО3 намеренно умалчивает о том, что согласно материалам исполнительного производства постановление о возбуждении исполнительного производства было вручено ФИО2 только 06.02.2018. Кроме того, из материалов исполнительного производства не следует, что в период с 2010 года по 2018 год ФИО2 обращалась в службу судебных приставов с требованием о принятии мер ко взысканию задолженности, равно как и к должнику с требованием об оплате алиментов (письменно, по телефону или иным способом). Поясняет, что с момента развода обязанность по оплате алиментов ФИО2 по согласованию с ФИО3 исполнял добровольно, передавая ей, дочери и теще денежные средства и иную материальную помощь через свою маму (Костромину 3.С.), которой ФИО3 и члены ее семьи регулярно звонили по телефону, приезжали за деньгами домой и на работу, при этом, так ни разу и не сообщив о наличии возбужденного в отношении него исполнительного производства по взысканию алиментов. Отмечает, что именно в силу неосведомленности о наличии исполнительного производства по алиментам, ФИО2 не брал с ФИО3 расписки об уплате денежных средств в счет оплаты алиментов. Указывает на неоднократное признание в судебном порядке незаконными постановлений приставов о расчете задолженности ФИО2 по алиментам, что подтверждается вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Свердловской области от 25.03.2021 по настоящему делу, которым установлено, что на момент подачи ФИО3 заявления о признании должника банкротом задолженность по алиментам составляла всего 346 013,69 руб. Считает, что применительно к рассматриваемом случаю привлечение ФИО2 к административной ответственности  не имеет правового значения, в связи с тем, что данное обстоятельство не связано с банкротством последнего, тем более, что в силу части 1 статьи 4.6 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, ФИО2 не считается подвергнутым административному наказанию, при этом постановление пристава, послужившее основанием для такого привлечения, признано незаконным. ФИО3 также умалчивает о том, что в обеих доверенностях, выданных ей ФИО6, было указано на наличие у данного лица полномочий на получение имущества и денежных средств, при том, что алименты, которые ей отправлял ФИО2, получал ФИО6, при этом, доказательств передачи денежных средств ФИО3 представлено не было. В опровержении довода ФИО3 о неисполнении должником обязанности по представлению отзыва и документов в порядке статьи 47 Закона о банкротстве отмечает, что при рассмотрении арбитражным судом 24.10.2018 обоснованности заявления ФИО3 о признании должника банкротом последняя уточнила заявленные требования, изменив в нарушение части 1 статьи 49 АПК РФ одновременно предмет и основание иска, а также в нарушение статьи 65 АПК РФ не ознакомив заблаговременно ФИО2 с данным уточнением, указав в обоснование заявленных требований постановление судебного пристава-исполнителя от 24.10.2018, вынесенного в день судебного заседания, при этом, ФИО2 готовился к рассмотрению именно заявленного 24.08.2018 требования, без учета уточнений от 24.10.2018, о котором знать не мог, поэтому и обязанность по предоставлению отзыва не могла быть им исполнена ввиду неосведомленности о требованиях уточненного заявления ФИО3 Указывает на отсутствие в определении арбитражного суда от 17.05.2019, на которое ссылается ФИО3, выводов о попытке увеличения должником кредиторской задолженности, при этом, отказ во включении в реестр требований одновременно не делает недействительной положенную в обоснование данного требования сделку; кроме того, даже в случае удовлетворения требований ФИО7 доля независимых кредиторов составила бы более 65%. В отношении довода ФИО2 о том, что после возбуждения дела о банкротстве должник выводил имущество из конкурсной массы через подконтрольное ему юридическое лицо общество с ограниченной ответственностью «Юридическое бюро «Жигалова и партнеры» (далее – ООО «ЮБ «Жигалова и партнеры») отмечает, что спорные сделки совершило юридическое лицо, которое не имеет никакого отношения к делу №А60-49253/2018, при этом, данные сделки не выходили за рамки обычной хозяйственной деятельности любого предприятия и были совершены до вынесения решений арбитражным судом по уступленным правам требования; в данном случае, оценив перспективы судебного взыскания, обществом приняло решение уступить свои требования, избавившись от неликвидных активов. Таким образом, это не должник, а финансовый управляющий ФИО4 намеренно уменьшил активы общества, доля в уставном капитале в размере 90% которого была включена в конкурную массу должника, обесценив ее стоимость до ноля, сделав это намеренно, с целью дискредитации должника и причинения ему вреда. Не соглашается с доводами о том, что должник скрыл сведения о совершенных сделках по отчуждению имущества, отмечая, что определением арбитражного суда от 30.10.2017 по делу №А60-27425/2016 отказано в процессуальном правопреемстве по мотивам недостаточности доказательств наличия у ФИО8 денежных средств, при этом, после отказа в процессуальном правопреемстве, ФИО2 указывал на принадлежность ему этого имущества, и оно было внесено в опись имущества должника. Относительно получения ФИО2 на следующий день после введения в отношении него процедуры реструктуризации долгов гражданина кредита в публичном акционерном обществе «Сбербанк России» (далее – ПАО «Сбербанк России») поясняет, что должник не брал кредит, а получил кредитную карту, что далеко не одно и то же, при этом, погашение по карте стало невозможным, в связи с блокировкой всех карт и счетов банком из-за последующего банкротства ФИО2; кроме того, судебный акт о введении в отношении ФИО2 процедуры реализации имущества изготовлен в полном объеме 30.10.2018, тогда как  договор на выдачу карты был заключен им 25.10.2018. Касательно довода ФИО2 о том, что должник в ходе процедур банкротства препятствовал деятельности финансового управляющего путем подачи многочисленных, необоснованных жалоб и ходатайств об отстранении, отмечает, что за весь период процедуры банкротства (3 года 9 месяцев 23 дня) ФИО2 было подано всего 6 жалоб и ходатайств об отстранении ФИО4 от исполнения обязанностей финансового управляющего должника, при этом, жалобы ФИО2 были продиктованы как бездействием самой ФИО3, чьи текущие требования должны быть отражены в отчетах, так и заботой должника о наполнении конкурсной массы; подача должником заявления о разрешении разногласий со ФИО4 и ФИО3 позволила конкурсной массе сохранить почти 900 000 руб.; кроме того, подача жалоб и заявлений в процедуре банкротства на действия (бездействие) прямо предусмотрена статьей 60 Закона о банкротстве, статьей 41 АПК РФ. Полагает, что наличие вступившего в законную силу определения Арбитражного суда Свердловской области суда от 03.04.2019 по настоящему, которым частично удовлетворены требования финансового управляющего ФИО4 об истребовании у должника документов и сведений, само по себе не свидетельствует о нарушении должником каких-либо требований закона, тем более, что все истребуемые управляющим документы и сведения были предоставлены ему должником, что подтверждается ответом от 18.03.2019 с приложениями, в котором указано на то, что запрашиваемые документы приобщены в материалы административного дела №2-3536/2019 и иных указанных им гражданских дел, соответствующих действий по ознакомлению с которыми финансовым управляющим ФИО4 на протяжении всех процедур банкротства ФИО2 предпринято не было; вместо ознакомления с истребуемыми документами ФИО4 предпочел получить исполнительный лист и направить его с службу судебных приставов, но и это действие ФИО4 было формальным, так как доказательств того, что после этого он общался в службу судебных приставов с целью ознакомиться с материалами исполнительного производства не имеется, при том, что факт предоставления ФИО2 истребуемых сведений 17.01.2020 в службу судебных приставов подтверждается информацией с личного кабинета ФИО2 на сайте «Госуслуги»; все остальные сведения, в частности, о дебиторской и кредиторской задолженности, о счетах и картах в банках, о составе имущества, о притязаниях третьих лиц, о месте работы должника были представлены финансовому управляющему ФИО4, приобщены также к материалам настоящего дела (например, декларации 3-НДФЛ за период 2010-2018 года, наследственное дело, ответы нотариуса, иных организаций), таким образом, вся значимая для процедуры банкротства информация была в распоряжении ФИО4 Отмечает, что действия финансового управляющего по оспариванию сделок должника конкурную массу не увеличили, а наоборот, уменьшили. Указывает на то, что должник работал в должности директора ООО «Юридическое бюро «Жигалова и партнеры», о чем было известно финансовому управляющему ФИО4, который его с этой должности увольнял, а также осуществлял деятельность по гражданско-правовым договорам, доходы от которых официально декларировались, что подтверждается представленными в материалы дела декларациями 3-НДФЛ. Отмечает, что в конкурсную массу поступили денежные средства в размере 317 330,85 руб., полученные ФИО2 от ремонта в 2015 году; также в конкурсную массу поступили денежные средства в сумме более 51 000 руб., полученные должником в качестве судебных расходов. Обращает внимание на то, что несмотря на нормативные положения пункта 1 статьи 5, пунктов 1, 5, 6 статьи 213.25, пункта 1 статьи 213.27 Закона о банкротстве о том, что текущие алименты погашаются финансовым управляющим, ФИО2 по требованию ФИО4 самостоятельно платил алименты в адрес ФИО3 Полагает, что имеющаяся в собственности у должника дебиторская задолженность позволяла погасить все требования кредиторов, вместе с тем, ФИО4 избрал такую стратегию наполнения конкурсной массы, при которой деньги получили не кредиторы, а иное лицо, в чем нет вины ФИО2 

До начала судебного заседания от финансового управляющего ФИО4 поступил письменный отзыв, согласно которому просит определение суда в обжалуемой части оставить без  изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Лица, участвующие в деле, извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы надлежащим образом, в судебное заседание представителей не направили. В соответствии со статьями 156, 266 АПК РФ апелляционная жалоба рассмотрена в отсутствие лиц, участвующих в деле.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 АПК РФ.

Лицами, участвующими в деле, возражений относительно проверки судебного акта только в части неприменения к должнику правил об освобождении гражданина от неисполненных обязательств не представлено. В остальной части определение суда сторонами не оспаривается, в связи с чем, не исследуется судом апелляционной инстанции.

Законность и обоснованность определения суда в обжалуемой части проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьи 266, части 5 статьи 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела и указывалось ранее, определением Арбитражного суда Свердловской области от 28.08.2018 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ФИО2;

определением Арбитражного суда Свердловской области от 30.10.2018 в отношении должника введена процедура реструктуризация долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО4

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 18.03.2019 в отношении должника введена процедура реализация имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО4

Из материалов дела усматривается, что в ходе процедур банкротства сформирован реестр требований кредиторов, закрытый 23.05.2019, в который включены требования на общую сумму 963 794,33 руб., в том числе в состав первой очереди требования ФИО3  в размере 346 013,69 руб.; во второй очереди – требование ФНС России в лице  ИФНС России по Верх-Исетскому району г.Екатеринбурга в размере 31 109 руб. основного долга; в состав третьей очереди – требования Акционерного общества «финансовое Агентство по Сбору Платежей» в размере 428 477,95 руб. основного долга и 8 589,82 руб. пени (штрафов) и ИФНС России по Верх-Исетскому району г.Екатеринбурга в размере 4 692,28 руб. пени. 

Согласно отчету финансового управляющего о своей деятельности и о результатах проведения реализации имущества гражданина ФИО2 от 17.05.2022, им были предприняты меры к выявлению и формированию конкурсной массы, а именно: направлены запросы о наличии (отсутствии) у должника движимого и недвижимого имущества в уполномоченные регистрирующие органы. 

В соответствии с данными, содержащимися в Едином государственном реестре недвижимости, за ФИО2 зарегистрировано жилое помещение (квартира), расположенная по адресу: 

<

...>, которая была исключена финансовым управляющим из конкурсной массы должника на основании статьи 213.25 Закона о банкротстве. 

Помимо этого, финансовым управляющим также установлено, что должник является собственником доли в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью «Юридическое бюро Жигалова и партнеры» (далее – ООО «Юридическое бюро Жигалова и партнеры») в размере 90%, номинальной стоимостью 9 000 руб. и 

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 02.02.2022 по настоящему делу доля в уставном капитале ООО «Юридическое бюро Жигалова и партнеры» (ИНН 

<

***>) в размере 90%, номинальной стоимостью 9 000 руб. была исключена из конкурсной массы ФИО2

Финансовым управляющим было выявлено наличие у должника дебиторской задолженности (право требования к ФИО9 - реестровые требования в деле о несостоятельности (банкротстве) №А60-27425/2016). 

Указанная выше дебиторская задолженность реализована по цене 661 100 руб. по договору купли-продажи от 25.12.2020 №1-УПС. 

За период процедуры реализации имущества, на счет должника поступили денежные средства в размере 715 138,49 руб. 

Общая сумма расходов в процедуре реализации имущества составила 399 786,77 руб. 

Полученные денежные средства направлены на погашение текущих платежей и частично на погашение требований кредиторов в размере 324 593,67 руб. (32,66% от общего размера требований, включенных в реестр).

Какого-либо иного имущества либо денежных средств на счетах должника, за счет которого возможно формирование конкурсной массы, финансовым управляющим обнаружено не было. 

Принимая во внимание, что финансовым управляющим были проведены все мероприятия, предусмотренные в процедуре банкротства должника, суд первой инстанции правомерно завершил процедуру реализации имущества в отношении должника на основании положений статьи 213.28 Закона о банкротстве.

В данной части определение суда первой инстанции в апелляционном порядке не обжалуется.

В силу пунктов 3 и 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве после завершения расчетов с кредиторами гражданин, признанный банкротом, освобождается от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина. Освобождение гражданина от обязательств не распространяется на требования кредиторов, предусмотренные пунктами 4 и 5 названной статьи, а также на требования, о наличии которых кредиторы не знали и не должны были знать к моменту принятия определения о завершении реализации имущества гражданина. Освобождение гражданина от обязательств не допускается в случае, если: вступившим в законную силу судебным актом гражданин привлечен к уголовной или административной ответственности за неправомерные действия при банкротстве, преднамеренное или фиктивное банкротство; гражданин не предоставил необходимые сведения или предоставил заведомо недостоверные сведения финансовому управляющему или арбитражному суду, рассматривающему дело о банкротстве гражданина; доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, гражданин действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество.

В этих случаях арбитражный суд в определении о завершении реализации имущества гражданина указывает на неприменение в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств либо выносит определение о неприменении в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств, если эти случаи выявлены после завершения реализации имущества гражданина.

В пунктах 42, 43, 45 и 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 №45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан» (далее - постановление Пленума ВС РФ от 13.10.2015 №45) разъяснено, что целью положений пункта 3 статьи 213.4, пункта 6 статьи 213.5, пункта 9 статьи 213.9, пункта 2 статьи 213.13, пункта 4 статьи 213.28, статьи 213.29 Закона о банкротстве в их системном толковании является обеспечение добросовестного сотрудничества должника с судом, финансовым управляющим и кредиторами. Указанные нормы направлены на недопущение сокрытия должником каких-либо обстоятельств, которые могут отрицательно повлиять на возможность максимально полного удовлетворения требований кредиторов, затруднить разрешение судом вопросов, возникающих при рассмотрении дела о банкротстве, или иным образом воспрепятствовать рассмотрению дела.

В случае, когда на должника возложена обязанность представить те или иные документы в суд или финансовому управляющему, судами при рассмотрении вопроса о добросовестности поведения должника должны учитываться наличие документов в распоряжении гражданина и возможность их получения (восстановления).

Согласно абзацу 4 пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве освобождение должника от обязательств не допускается, если доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве должника, последний действовал незаконно, в том числе совершил действия, указанные в этом абзаце. Соответствующие обстоятельства могут быть установлены в рамках любого судебного процесса (обособленного спора) по делу о банкротстве должника, а также в иных делах.

По общему правилу закрепленные в законодательстве о несостоятельности граждан положения о неосвобождении от обязательств недобросовестных должников направлены на исключение возможности получения должником несправедливых преимуществ, обеспечивая тем самым защиту интересов кредиторов.

Исходя из задач арбитражного судопроизводства (статья 2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), целей реабилитационных процедур, применяемых в деле о банкротстве гражданина и последствий признания гражданина банкротом (абзацы 17, 18 статья 2 и статья 213.30 Закона о банкротстве), возможности заключения мирового соглашения на любой стадии рассмотрения спора (статьи 138, 139 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, абзац 19 статьи 2, статья 213.31 Закона о банкротстве), а также с учетом приведенных разъяснений Постановления N 45, в процедуре банкротства граждан, с одной стороны, добросовестным должникам предоставляется возможность освободиться от чрезмерной задолженности, не возлагая на должника большего бремени, чем он реально может погасить, а с другой стороны, у кредиторов должна быть возможность удовлетворения их интересов, препятствуя стимулированию недобросовестного поведения граждан, направленного на получение излишних кредитов без цели их погашения в надежде на предоставление возможности полного освобождения от задолженности посредством банкротства.

Отказ в освобождении от обязательств должен быть обусловлен противоправным поведением должника, направленным на умышленное уклонение от исполнения своих обязательств перед кредиторами (сокрытие своего имущества, воспрепятствование деятельности финансового управляющего и т.д. (данная правовая позиция отражена в определении Верховный Суд Российской Федерации от 15.06.2017 N 304-ЭС17-76).

Если при рассмотрении дела о банкротстве будет установлено, что должник не представил необходимые сведения суду или финансовому управляющему при имеющейся у него возможности либо представил заведомо недостоверные сведения, это может повлечь неосвобождение должника от обязательств (абзац третий пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве).

Для установления обстоятельств, связанных с непредставлением должником необходимых сведений или предоставлением им недостоверных сведений финансовому управляющему или суду, рассматривающему дело о банкротстве (абзац третий пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве), не требуется назначение (проведение) отдельного судебного заседания. Указанные обстоятельства могут быть установлены на любой стадии дела о банкротстве должника в любом судебном акте, при принятии которого данные обстоятельства исследовались судом и были отражены в его мотивировочной части (например, в определении о завершении реструктуризации долгов или реализации имущества должника).

Конституционный суд Российской Федерации в определении от 25.04.2019 №991-О сформулировал позицию, согласно которой предусмотренная пунктом 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве возможность освобождения от исполнения обязательств перед кредиторами, направленная на недопустимость использования механизма освобождения гражданина от обязательств для извлечения преимущества из своего незаконного или недобросовестного поведения (пункта 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации), не содержит какой-либо неопределенности в части его действия во времени и само по себе не может рассматриваться как нарушающее конституционные права заявителя, указанные в жалобе.

Обычным способом прекращения гражданско-правовых обязательств и публичных обязанностей является их надлежащее исполнение (пункт 1 статьи 408 Гражданского кодекса Российской Федерации, статья 45 Налогового кодекса Российской Федерации и т.д.).

Институт банкротства граждан предусматривает иной - экстраординарный механизм освобождения лиц, попавших в тяжелое финансовое положение, от погашения требований кредиторов, - списание долгов. При этом целью института потребительского банкротства является социальная реабилитация гражданина - предоставление ему возможности заново выстроить экономические отношения, законно избавившись от необходимости отвечать по старым обязательствам, чем в определенной степени ущемляются права кредиторов, рассчитывавших на получение причитающегося им.

Вследствие этого к гражданину-должнику законодателем предъявляются повышенные требования в части добросовестности, подразумевающие, помимо прочего, честное сотрудничество с кредиторами.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.

Из фактических обстоятельств и материалов дела следует, что определением Арбитражного суда Свердловской области от 03.04.2019 суд обязал ФИО2 представить финансовому управляющему ФИО4 следующие документы: договоры, соглашения, контракты, заключенные ФИО2; все дополнительные соглашения и приложения к ним, а также подписанные в рамках их исполнения документы (соглашения о расторжении договоров, акты приема-передачи, акты зачета встречных требований, акты выполненных работ, иные документы) со всеми юридическим и физическими лицами за период с 2015 года по настоящее время; сведения об открытых, закрытых расчетных и иных счетах в кредитных учреждениях, с указанием адресов соответствующих кредитных учреждений, сведения о наличии банковских карт с наименованиями и адресами выдавших их кредитных учреждений, а также информацию о сумме остатка денежных средств; документы, свидетельствующие о выполнении или невыполнении ФИО2 денежных обязательств перед физическими и юридическими лицами, бюджетом и внебюджетными фондами (неисполненные платежные требования, платежные поручения и т.п.); акты и решения налоговых и иных органов и должностных лиц, вынесенных (принятых) ими за период с 2015 года по настоящее время; расшифровку кредиторской и дебиторской задолженности; сведения о составе и размере дебиторской задолженности с приложением документов обосновывающих её наличие (договоры, соглашения, контракты, акты судебных органов, исполнительные производства и т.п.).

Между тем, до настоящего момента требования определения Арбитражного суда Свердловской области от 03.04.2019 по настоящему делу в полном объеме не исполнено, истребованные документы финансовому управляющему переданы не были. 

При этом, указания должника на то обстоятельство, что все истребуемые управляющим документы и сведения были предоставлены финансовому управляющему, что подтверждается ответом от 18.03.2019 с приложениями, в котором указано на то, что запрашиваемые документы приобщены в материалы административного дела №2-3536/2019 и иных указанных им гражданских дел, а также в службу судебных приставов, что подтверждается информацией с личного кабинета ФИО2 на сайте «Госуслуги», не нивелирует обязанность должника представить таковые по требованию суда, изложенному в вышеупомянутом судебном акте, установленную Законом о банкротстве.

Помимо этого, в обоснование наличия в действиях должника признаков противоправного поведения финансовый управляющий также указал на то, что в процедуре банкротства должник не был трудоустроен, дохода от трудовой и гражданско-правовой деятельности не имел (либо не представил соответствующие сведения финансовому управляющему).

Из данных в ходе рассмотрения настоящего дела в суде первой инстанции пояснений должника следует, что ранее он был трудоустроен в должности директора ООО «Юридическое бюро «Жигалова и партнеры», а также осуществлял деятельность по гражданско-правовым договорам,  что подтверждается представленными в материалы дела декларациями по форме 3-НДФЛ.

При этом, должник документально источники средств к существованию и источник доходов, за счет которых он в течение длительного времени содержал себя и троих своих несовершеннолетних детей, несет расходы на проживание, не раскрыл.

Учитывая, что сведения об источниках доходов и его размере должником не представлены, суд первой инстанции пришел верному выводу о сокрытии ФИО2 своего имущественного положения.

Нераскрытие должником информации об источниках доходов и его размере с 2018 года и по настоящее время правомерно расценено судом в качестве недобросовестного поведения гражданина в процедуре банкротства.

Законодательство о банкротстве устанавливает стандарт добросовестности, позволяя освободиться от долгов только честному гражданину-должнику, неумышленно попавшему в затруднительное финансово-экономическое положение, открытому для сотрудничества с финансовым управляющим, судом и кредиторами и оказывавшему им активное содействие в проверке его имущественной состоятельности и соразмерном удовлетворении требований кредиторов.

Неисполнение должником обязанности по предоставлению суду и финансовому управляющему информации о его финансовом положении и принадлежащем ему имуществе неприемлемо для целей получения привилегий посредством банкротства.

Данная правовая позиция подтверждена судебной практикой (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 19.04.2021 №306-ЭС20-20820, от 25.01.2018 №310-ЭС17-14013). 

Кроме того, в рамках настоящего дела о банкротстве определением Арбитражного суда Свердловской области от 02.03.2020, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.08.2020 и постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 26.11.2020, на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве признан недействительным договор уступки права требования от 03.07.2017 на сумму 2 969 764,93 руб. к ФИО9, заключенный между ФИО2 и ФИО8 (далее – ФИО8) 

Судом установлено, что в результате заключения оспариваемого договоры из конкурсной массы должника, имевшего неисполненные обязательства перед кредиторами, в пользу ближайшего родственника было выведено, по сути, единственное значимое ликвидное имущество, реализация которого в последующем пополнила конкурсную массу должника.

Следовательно, целью совершения оспоренной сделки между близкими родственниками было уменьшение размера имущества должника, за счет которого кредиторы могли получить удовлетворение своих требований.

Судом первой инстанции также правомерно принято во внимание, что определением Арбитражного суда Свердловской области от 17.05.2019 по настоящему делу отказано в удовлетворении заявления ФИО7 (далее – ФИО7) о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в размере 1 409 700 руб.

При этом, из содержания указанного судебного акта следует, что, отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд исходил из того, что заявителем требования в материалы дела не представлены удовлетворительные доказательства наличия у него финансовой возможности предоставить должнику заем в заявленном размере. 

Судом апелляционной инстанции также отмечен тот факт, что интересы ФИО7 в рамках указанного спора представлял по доверенности от 15.01.2019 ФИО9, являющийся родным братом ФИО2 (должника по настоящему делу). В совокупности с иными приведенными обстоятельствами данного спора указанный факт, по мнению апелляционного суда, также вызывает обоснованные сомнения в реальности заемных отношений. Соответственно, указанные действия должника могли иметь противоправной целью последующее распределение части конкурсной массы в пользу «дружественного» кредитора.

Также от требования ФИО3 о взыскании алиментов и ПАО «Сбербанк России», фактически являющегося текущим, так как кредитный договор был заключен в процедуре реструктуризации долгов гражданина, должник не может быть освобожден арбитражным судом в силу прямого указания закона (пункта 42 постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 №35, пункт 1 постановления Пленума ВАС РФ от 23.07.2009 №63).

При таких обстоятельствах, поскольку должник не представил финансовому управляющему и суду всех необходимых документов и сведений при имеющейся у него возможности, в том числе о своих доходах в процедуре (иного суду не доказано), действовал недобросовестно, заключая сделки, направленные на уменьшение размера принадлежащего ему имущества, то оснований к выводу о добросовестности должника не имеется. В этой связи у суда первой инстанции отсутствовали основания для освобождения ФИО2 от имеющихся у него обязательств.

Кроме того, должником в материалы дела не представлены доказательства того, что указанные нарушения являются малозначительными. В рассматриваемом случае должник соответствующие обстоятельства не подтвердил. Поведение должника не было обусловлено ошибкой, совершенной при добросовестном заблуждении.

Следует также отметить, что вопрос об освобождении гражданина от обязательств в связи с завершением процедуры реализации имущества взаимосвязан с активной позицией должника - при наличии у последнего резервов для исполнения обязательств в части, но при пассивном поведении, освобождение от долгов как исключительный способ исполнения обязательств недопустим, поскольку он не достигает цели социального банкротства, стимулируя недобросовестное поведение должника.

Таким образом, при рассмотрении настоящего дела о банкротстве должника судом первой инстанции правомерно установлены обстоятельства, препятствующие в соответствии с пунктом 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве освобождению от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами.

Изложенные в апелляционной жалобе доводы относительно наличия оснований для применения к нему правил об освобождении от исполнения обязательств, отклоняются судом апелляционной инстанции, поскольку опровергаются материалами дела и положениями, указанными в пункте 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве и в постановлении Пленума ВС РФ от 13.10.2015 №45.

Ссылка подателя жалобы на отсутствие в материалах дела каких-либо доказательств недобросовестного поведения должника в рамках процедуры банкротства, подлежит отклонению, поскольку суд первой инстанции, разрешая вопрос о неосвобождении должника от дальнейшего исполнения обязательств, исходил из оценки поведения должника, направленного на сокрытие сведений о своей трудовой деятельности и получения от нее доходов, а также о не предоставлении информации относительно имущества должника. Выводы суда первой инстанции не опровергают факт добросовестного поведения должника в рамках применяемой к нему процедуры реализации имущества гражданина.

Довод должника о том, что имеющаяся в собственности у должника дебиторская задолженность позволяла погасить все требования кредиторов, вместе с тем, финансовый управляющий ФИО4 избрал такую стратегию наполнения конкурсной массы, при которой деньги получили не кредиторы, а иное лицо, в чем нет вины ФИО2, с учетом того, что ходатайство о завершении процедуры реализации поддержано всеми участниками дела, не принимает, так как таковой не подтвержден необходимыми относимыми, допустимыми и в своей совокупности достаточными доказательствами

При этом, исполнение обязанностей финансового управляющего является предметом отдельного спора и не может быть рассмотрено в ходе разрешения вопроса о завершении процедуры реализации имущества гражданина.

Иные доводы, изложенные в апелляционной жалобе, не основаны на представленных в материалы дела доказательствах, не опровергают выводы суда первой инстанции, а выражают несогласие с ними, что не может являться основанием для отмены обжалуемого судебного акта.

При таких обстоятельствах, арбитражный суд первой инстанции всесторонне и полно исследовал материалы дела, дал надлежащую правовую оценку всем доказательствам, применил нормы материального права, подлежащие применению, не допустив нарушений норм процессуального права. Выводы, содержащиеся в судебном акте, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, и оснований для его отмены, в соответствии со статьей 270 АПК РФ, суд апелляционной инстанции не усматривает.

При отмеченных обстоятельствах и с учетом проверки законности и обоснованности судебного акта в пределах доводов апелляционной жалобы, оснований для отмены определения суда в обжалуемой части и удовлетворения жалобы у суда апелляционной инстанции не имеется.

Нарушений норм материального и процессуального права, которые в соответствии со статьи 270 АПК РФ являются основаниями к отмене или изменению судебных актов, судом апелляционной инстанции не установлено.

При обжаловании определений, не предусмотренных в подпункте 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, уплата государственной пошлины не предусмотрена, государственная пошлина при подаче апелляционной жалобы заявителем не уплачивалась.

Руководствуясь статьями 176, 258, 266, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Свердловской области 23 июня 2022 года по делу № А60-49253/2018 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

 

Председательствующий

Л.В. Саликова 

 

Судьи

Е.О. Гладких 

 

Т.В. Макаров