АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

03 августа 2023 года

Дело №

А05-4387/2020

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Троховой М.В., судей Боровой А.А., Мирошниченко В.В.,

при участии представителя ФИО1 - ФИО2 (по доверенности от 17.07.2022),

рассмотрев 26.07.2023 в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Архангельской области от 05.12.2022 и постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.04.2023 по делу № А05-4387/2020,

у с т а н о в и л:

определением Арбитражного суда Архангельской области от 15.06.2020 в отношении общества с ограниченной ответственностью «Мой дом», адрес: 165300, 

<

...>, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Общество, ООО «Мой дом») возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве).

Определением от 07.09.2020 в отношении Общества введена процедура наблюдения; временным управляющим утвержден ФИО3. 

Определением от 21.01.2021 ФИО3 освобожден от исполнения обязанностей временного управляющего.

Решением от 27.05.2021 Общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО4. 

Конкурсный управляющий ФИО4 10.03.2022 обратился в суд с заявлением, уточнив его в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), о применении последствий недействительности сделки – мнимого договора займа, заключенного 31.12.2014 между Обществом и ФИО1 (город Котлас), в виде взыскания с ФИО1 в конкурсную массу 1 500 000 руб. 

Кроме того, конкурсный управляющий 25.05.2022 обратился в суд с заявлением о признании недействительными сделками договоров займа, заключенных 31.12.2013 между Обществом и ФИО1, между Обществом  и ФИО2 (город Котлас) на сумму 1 500 000 руб. каждый, договора уступки прав требования от 01.06.2015, заключенного между ФИО2 и ФИО1; просил применить последствия недействительности сделок в виде взыскания с ФИО1 неосновательного обогащения в размере 1 500 000 руб. 

Определением от 10.08.2022 заявления объединены в одно производство для совместного рассмотрения. 

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора, привлечена Федеральная налоговая служба в лице Управления Федеральной налоговой службы по Архангельской области и Ненецкому автономному округу  (далее - УФНС). 

После объединения заявление уточнено в порядке статьи 49 АПК РФ, заявитель просил признать недействительным (ничтожным) платеж от 27.02.2017 № 208 в размере 1 500 000 руб., произведенный с расчетного счета Общества в пользу ФИО1 во исполнение мнимой сделки, и применить последствия его недействительности в виде взыскания с ФИО1 в конкурсную массу должника указанной суммы; признать недействительным (ничтожным) платеж от 27.02.2017 № 209 в размере 1 500 000 руб., произведенный с расчетного счета Общества в пользу Чупахина Льва Л.А. во исполнение мнимой сделки, и применить последствия его недействительности в виде взыскания с ФИО1 в конкурсную массу должника указанной суммы.

От требований к ФИО2 конкурсный управляющий отказался. 

Определением от 05.12.2022, оставленным без изменения постановлением Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.04.2023, признаны недействительными (ничтожными) платежи в размере                  1 500 000 руб. каждый, произведенные 27.02.2017 во исполнение мнимых сделок платежными поручениями № 208, 209 со счета должника в пользу                     ФИО1, и применены последствия недействительности сделок в виде взыскания с ФИО1 в конкурсную массу Общества 3 000 000 руб., производство по требованию, предъявленному к ФИО2 прекращено.

В кассационной жалобе ФИО1 просит отменить указанные определение от 05.12.2022 и постановление от 06.04.2023, и принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления. 

Податель  жалобы считает, что выводы судов не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, сделаны без учета обстоятельств, установленных при рассмотрении заявления ФИО1 о включении требований о возврате займа в реестр требований кредиторов должника в деле о банкротстве, что опровергает, по мнению подателя жалобы, довод о погашении требования ответчика по возврату займа спорными платежами. Согласно позиции подателя жалобы, суд не установил надлежащим образом содержание заемных правоотношений между Обществом и ответчиком с учетом всех, заключенных между ними, сделок займа. 

Податель жалобы настаивает на  действительности договора займа, заключенного между Обществом и ФИО2, поскольку выводов о его мнимости в решении налогового органа, которое положено в основание выводов судов, не было сделано. 

Податель жалобы полагает, что суд необоснованно отклонил заявленное им ходатайство о привлечении к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора, ФИО5, бывшего руководителя Общества в период совершения спорных сделок.

ФИО1 ссылается на представление в материалы дела подлинников пяти заключенных им договоров займа с Обществом, полагая, что тем самым он подтвердил реальность заемных правоотношений.

Согласно позиции подателя жалобы, доводы конкурсного управляющего не выходили за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве); начало течения срока исковой давности для обращения об оспаривании сделок определено судом неправильно; на момент совершения спорных сделок у Общества не имелось задолженности перед кредиторами.

В отзыве на кассационную жалобу ФИО4 против ее удовлетворения возражает. 

В судебном заседании представитель ФИО1 поддержал изложенные в ней доводы. 

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, однако, представителей в судебное заседание не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения жалобы.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке.

Как следует из материалов дела, ФИО1 обратился в суд в деле о банкротстве с заявлением о включении требований в реестр требований кредиторов  в размере 4 036 250 руб.,  в том числе 3 000 000 руб. основного долга и 1 036 250 руб. процентов за пользование суммой займа по договорам займа: от 31.12.2014 на сумму 1 500 000 руб., подписанному между Обществом и ФИО1, и от 31.12.2013 на сумму 1 500 000 руб., подписанному между Обществом и ФИО2, право требования по которому уступлено в пользу ФИО1 по договору уступки прав требования от 01.06.2015.

К заявлению были приложены копии указанных договоров займа, подписанных со стороны Общества директором ФИО5

В подтверждение предоставления заемных денежных средств в материалы дела представлены квитанции к приходным кассовым ордерам от 31.12.2013 № 66 и от 31.12.2014 № 377 о принятии денежных средств в сумме по 1 500 000 руб. от ФИО2 и от ФИО1

Квитанции подписаны ФИО6 как главным бухгалтером и кассиром Общества.

Также приобщена к материалам дела копия договора от 01.06.2015 уступки права требования займа по договору от 31.12.2013 от ФИО2 к ФИО1 

Сроки возврата займов в договорах не были оговорены.

Возражая относительно требования ФИО1, конкурсный управляющий заявил о его аффилированности по отношению к должнику, поскольку кредитор (ответчик в рассматриваемом обособленном споре) приходится братом ФИО7 – участнику Общества с долей участия 50%.

Кроме того, конкурсный управляющий ссылался на погашение займов.

В подтверждение этого довода в материалы обособленного спора по требованию ФИО1 были представлены копии платежных поручений от 27.02.2017 № 208 о перечислении Обществом в пользу ФИО1               1 500 000 руб. в качестве возврата по договору займа от 31.12.2013 и от 27.02.2017 № 209 о перечислении Обществом в пользу ФИО1               1 500 000 руб. в качестве возврата по договору займа от 31.12.2014. 

Отказывая в удовлетворении требования ФИО1 определением от 14.10.2021, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 01.02.2022, суд исходил из того, что решением Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 1 по Архангельской области и Ненецкому округу (далее – МИФНС №  1) от 29.03.2015 № 07-15/673 (далее – Решение Инспекции), принятым по результатам проведения выездной налоговой проверки, выявлено изготовление ФИО1 и ФИО2 поддельных договоров займа с целью вывода денежных средств с расчетного счета Общества. 

Документы, представленные кредитором в обоснование заявленного требования, квалифицированы судом со ссылкой на пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) как мнимые сделки.

Выводов о том, что оспариваемыми в данном деле платежами были погашены заемные обязательства Общества перед ФИО1, суд не делал. 

Ссылаясь на положения статьи 16 АПК РФ, конкурсный управляющий оспорил договоры займа от 31.12.2013, от 31.12.2014 и договор уступки прав требования от 01.06.2015 как мнимые сделки.

Возражая относительно заявленных требований, ФИО2 указывал на то, что в Решении Инспекции указано об искусственно созданном поступлении денежных средств в кассу Общества, в том числе, по двум договорам займа от 31.12.2013, с ФИО2 и ФИО1, а также по двум договорам займа от 31.12.2014, и конкурсный управляющий не определил, какие именно договоры он оспаривает; выводы налогового органа имеют субъективный характер, вывод об опровержении поступления денежных средств в кассу Общества сделан лишь по мотивам исследования подписей, принадлежащей ФИО5 и ФИО8.

Ответчик полагал, что в ходе налоговой проверки мнимость договоров займа не подтверждена. 

В отношении платежей по платежным поручениям от 27.02.2017 №№ 208, 209 ответчик сослался на то, что их назначение изменено письмом Общества от 28.02.2017, в котором указано на то, что исполнение произведено по договору займа от 31.10.2014 на сумму 3 000 000 руб.

ФИО1 в отзыве по заявлению привел аналогичные доводы. 

Ответчики завили о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности, а также настаивали на отсутствии на момент совершения оспариваемых сделок признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества должника.

Дополнительно ФИО1 представил в материалы в электронном виде два договора займа от 31.12.2013 на суммы 1 500 000 руб. каждый, подписанные между ним и Обществом и ФИО2 и Обществом; два договора займа от 31.12.2014 на суммы 1 500 000 руб. каждый, подписанные между ним и Обществом; квитанции к приходным кассовым ордерам от 31.12.2013 № 67, от 31.12.2014 № 376 о внесении ФИО1 по 1 500 000 руб. в кассу Общества в счет предоставления денежных средств по договорам займа от 31.12.2013 и от 31.12.2014; договор займа от 31.10.2014 между ФИО1 и Обществом на сумму 3 000 000 руб. и квитанцию к приходному кассовому ордеру от 31.10.2014 № 305 о внесении суммы займа в размере 3 000 000 руб. в кассу Общества; письмо от 28.02.2017 в адрес ФИО1, в котором Общество просит считать оплату по платежным поручениями от 27.02.2017 №№ 208, 209 оплатой по договору займа от 31.10.2014 на сумму 3 000 000 руб. 

Ответчиком также представлены подлинные договоры займа от 31.12.2013 и от 31.12.2014  и письмо от 28.02.2017, договор займа от 31.10.2014 и акт сверки расчетов  между ответчиком и Обществом по состоянию на 28.02.2017. 

Возражая относительно поступления в Общество денежных средств по договору займа от 31.10.2014, конкурсный управляющий представил в материалы дела копии кассовой книги Общества за период с 01.10.2014 по 31.12.2014, оборотно-сальдовую ведомость по счету 50 «касса» за 31.10.2014; карточки счета 50 «касса» за 4-й квартал 2014 года и за 31.10.2014; реестр кассовых документов за 4 й квартал 2014 года; копию приходного кассового ордера от 31.10.2014 № 305 на сумму 10 000 руб. от ФИО9 и отчет кассира за 31.10.2014, в том числе экземпляры указанных документов, полученные из материалов выездной налоговой проверки, заверенные налоговым органом. 

Удовлетворяя заявленные требования с учетом их уточнения, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что ФИО1 не доказал реального изменения назначения спорных платежей, перечисленных по платежным поручениям от 27.02.2017 №№ 208 и 209 на погашение задолженности по договору займа от 31.10.2014, с учетом противоречивости позиции ответчика, который о подобных обстоятельствах в ходе рассмотрения его требования к должнику, основанного на договорах займа от 31.12.2013 и от 31.12.2014 не заявлял, при этом, что спорные платежные поручения представлялись в качестве подтверждения расчетов по договорам займа именно с теми реквизитами, которые были указаны в назначении платежа.

Суд принял во внимание ответ УФНС от 10.11.2022 № 11-10/151211, из которого следует, что документы, приложенные к письму Общества от 11.01.2019, адресованному в МИФНС № 1 в связи с проведением выездной налоговой проверки, в частности, договор займа от 31.10.2014, фактически в МИФНС № 1 не поступали; отсутствие договоров займа между Обществом и ФИО2, между Обществом и ФИО1, датированных 2013 и 2014 годами в документах Общества, в том числе папках с договорами займа, которые были изъяты налоговым органом в ходе проведения выездной налоговой проверки.

Суд проанализировал заверенные МФНС № 1 кассовые документы общества за 4-й квартал 2013 года и 4-й квартал 2014 года и установил, что в них отсутствуют сведения о поступлении в кассу денежных средств 31.12.2013 от ФИО1 или от ФИО2, нумерация приходных кассовых ордеров в квитанциях к ним за 31.12.2013, представленных ответчиком, не соответствует записям в кассовой книге. Аналогично судом установлено отсутствие записей о поступлении денежных средств от ФИО1 31.10.2014 или 31.12.2014 в кассовой книге за 4-й квартал 2014 года, несоответствие реквизитов приходного кассового ордера от 31.10.2014 № 305, указанного в квитанции о внесении в кассу Общества 3 000 000 руб. займа от ФИО1 содержанию приходного кассового ордера от 31.10.2014 № 305, сведения о составлении которого отражены в кассовой книге за соответствующую дату.

Лист кассовой книги за 31.10.2014, представленный ФИО1, не принят судом в качестве надлежащего доказательства, поскольку отличается по содержанию от листов кассовой книги, заверенных налоговым органом, которые были представлены в МИФНС № 1 в ходе выездной налоговой проверки Общества.

Суд также отметил, что приходные кассовые ордера с номерами 376, 377 от 31.12.2014, квитанции к которым представлены ФИО1 в подтверждение предоставления денежных средств по договорам займа от 31.12.2014, в кассовой книге за 4-й квартал 2014 года, копия листов которой заверена МФНС № 1, отсутствуют. 

Суд, кроме того, учел обстоятельства, установленные в ходе выездной налоговой проверки, о создании в Обществе формального документооборота по зачислению в кассу Общества денежных средств от ФИО1 и                  ФИО2 по договорам займа для целей осуществления расчетов за транспортные услуги с индивидуальным предпринимателем ФИО8, в том числе выявленное по результатам проведения почерковедческой экспертизы несоответствие подписи от имени ФИО8 на расходных кассовых ордерах от 31.12.2014 № 375 и от 31.12.2015 № 354 реальной подписи этого лица. 

Как отметил суд, образцом для сравнения послужила подпись              ФИО8 в протоколе его допроса от 10.01.2019, что не позволяет ставить под сомнение заключение экспертизы.

Оценив указанные обстоятельства в их совокупности в порядке статьи 71 АПК РФ, суд пришел к выводу о том, что ответчик не подтвердил факта передачи денежных средств в пользу Общества на основании представленных им договоров займа и приходных кассовых ордеров к ним. 

Суд заключил, что оспариваемые перечисления, совершенные со ссылкой на погашение заемных обязательств Общества перед ФИО1, фактически совершены при отсутствии встречного предоставления, и являются ничтожными сделками по основаниям статей 10, 170 ГК РФ, поскольку были направлены исключительно на вывод денежных средств Общества.

Доводы ответчика о пропуске заявителем срока исковой давности отклонены судом, который посчитал, что для конкурсного управляющего указанный срок начал течь не ранее, чем он должен был узнать о начале исполнения спорных сделок, и предельный десятилетний срок для обращения в суд не истек. 

Апелляционный суд согласился с выводами суда первой инстанции. 

Проверив законность обжалуемых судебных актов, Арбитражный суд Северо-Западного округа приходит к следующим выводам.

Положениями пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве предусмотрена возможность оспаривания сделок должника, в том числе, по общим основаниям, предусмотренным ГК РФ. 

Положения о недействительности сделок, совершенных при наличии признаков злоупотребления правом, предусмотренные статьями  10 и 168 ГК РФ, представляют собой общие основания их недействительности, по отношению к специальным основаниям недействительности, установленных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В связи с этим, квалификация в рамках дела о банкротстве сделки как недействительной  по основаниям статей 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае, если пороки ее совершения выходят за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Соответствующая правовая позиция отражена в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11 по делу № А32-26991/2009, определениях Верховного Суда Российской Федерации от 29.04.2016 № 304-ЭС15-20061 по делу № А46-12910/2013, от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034 по делу № А12-24106/2014; от 29.12.2020 № 305-ЭС20-4668(4) по делу № А40-86229/2018. 

В силу пункта 1 статьи 10 ГК РФ под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

При оценке действий сторон как добросовестных или недобросовестных, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, а также соблюдения прав третьих лиц, если такие действия затрагивают или могут затронуть права третьих лиц, на что указано в разъяснениях пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации».

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались.

Вывод хозяйственным обществом денежных средств в пользу третьего лица при заведомом отсутствии встречного предоставления очевидно отклоняется от стандарта добросовестного поведения участников гражданского оборота и должен быть квалифицирован как злоупотребление правом, направленное исключительно на причинение вреда хозяйственному обществу и в том случае, если на момент совершения такого рода действий у общества не имелось непогашенных обязательств перед кредиторами или иных признаков объективного банкротства.

Такого рода действия выходят за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, которой предусмотрено оспаривание сделок, совершенных исключительно с мотивом причинения вреда кредиторам в преддверии банкротства, что позволяет применить в этом случае общие основания ГК РФ о недействительности сделок.

Оценив представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимосвязи, суды, вопреки утверждению подателя жалобы, дали оценку всем договорам займа, на которые ФИО1 ссылался в обоснование своей позиции:  указанным в назначении спорных платежей и являвшимся предметом оценки при заявлении ФИО1 требований к Обществу; договору от 31.10.2014, по которому, как утверждал ответчик, фактически были произведены платежи и договорам от 31.12.2013 и от 31.12.2014, которые, по утверждению ответчика, были заключены между ним и Обществом помимо договоров от тех же дат, исходя из которых ранее им были заявлены требования к должнику.

Суды установили, что отраженные в спорных договорах и представленных в подтверждение расчетов по ним квитанциях к приходным кассовым ордерам, сведения о предоставлении денежных средств не соответствуют действительности. То есть указанные сделки ничтожны по основаниям пункта 1 статьи 170 ГК РФ вне зависимости от признания их недействительными судом в рамках отдельного производства. 

Исходя из установленных при рассмотрении требований ФИО1, а также в рамках данного обособленного спора признаков его фактической аффилированности по отношению к должнику, что не опровергается подателем жалобы, по смыслу правовой  позиции, сформулированной в пункте 1 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденном  Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 к ФИО1 в данном случае подлежат применению повышенный стандарт доказывания реальности заемных правоотношений, в рамках которых могли иметь место спорные платежи.

Бесспорных доказательств данного обстоятельства ответчиком не представлено, достоверность доказательств, на которые ссылался ФИО1 в подтверждение обоснованности его права требования к должнику о возврате займа, опровергнута иными доказательствами, представленными в дело, в том числе, собранными в ходе выездной налоговой проверки, то есть полученными независимо от действий сторон обособленного спора. 

При таких обстоятельствах, действия Общества по перечислению в пользу ФИО1 денежных средств спорными платежами обосновано квалифицированы судом как вывод денежных средств в пользу ответчика при заведомом отсутствии с его стороны встречного предоставления, при наличии признаков злоупотребления правом. Поскольку уменьшение имущественной базы хозяйствующего субъекта также влечет нарушение прав его кредиторов, рассчитывающих на получение исполнения обязательств за счет принадлежащих должнику денежных средств, в том числе и в условиях, когда на момент такого вывода на стороне должника отсутствовала просрочка в исполнении обязательств, платежи правильно квалифицированы судом как ничтожные сделки по основаниям пункта 2 статьи 168 ГК РФ.

Как разъяснено в пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам. Исковая давность по такому требованию в силу пункта 1 статьи 181 ГК РФ составляет три года и исчисляется со дня, когда оспаривающее сделку лицо узнало или должно было узнать о наличии обстоятельств, являющихся основанием для признания сделки недействительной, но не ранее введения в отношении должника первой процедуры банкротства.

Процедура наблюдения введена в отношении Общества 07.09.2020, обращение конкурсного управляющего в суд об оспаривании сделки, в том числе с учетом уточнения заявленных требований, имело место в пределах трехгодичного периода с названной даты. 

Выводы судов о том, том, что срок  исковой давности конкурсным управляющим не пропущен,  является правильным. 

Определение от 05.12.2022 и постановление от 06.04.2023 не подлежат отмене, оснований для удовлетворения кассационной жалобы не имеется. 

В силу положений статьи 110 АПК РФ расходы по оплате государственной пошлины за подачу кассационной жалобы остаются на ее подателе. 

В связи с рассмотрением кассационной жалобы по существу, на основании статьи 283 АПК РФ подлежит отмене приостановление исполнения определения от 05.12.2022, принятое определением суда кассационной инстанции от 08.06.2023. 

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа 

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда Архангельской области от 05.12.2022 и постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.04.2023 по делу № А05-4387/2020 оставить без изменения, а кассационную жалобу ФИО1 - без удовлетворения.

Приостановление исполнения определения от 05.12.2022, принятое определением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 08.06.2023 по делу № А05-4387/2020, отменить. 

 

Председательствующий

М.В. Трохова

Судьи

 

А.А. Боровая

В.В. Мирошниченко