АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075 

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 

№ Ф09-1014/20 

Екатеринбург

04 июля 2023 г.

 

Дело № А07-13560/2018

Резолютивная часть постановления объявлена 27 июня 2023 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 04 июля 2023 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Павловой Е. А.,

судей Шершон Н. В., Новиковой О. Н.

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи ФИО1 рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО2 на постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.04.2023 по делу № А07-13560/2018 Арбитражного суда Республики Башкортостан.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

Судебное заседание проводится с использованием систем видеоконференц-связи при содействии Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда.

В судебном заседании в Восемнадцатом арбитражном апелляционном суде принял участие представитель ФИО2 – ФИО3 по доверенности от 29.03.2022.

В судебном заседании в здании суда округа приняли участие:

ФИО2 (лично) и его представитель ФИО4 по доверенности от 17.01.2023;

представитель общества с ограниченной ответственностью «Уральская Торговая Компания» – ФИО5 по доверенности от 12.04.2023;

представитель конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Сибайский завод буровых реагентов» ФИО6 – ФИО6 по доверенности от 15.04.2015.

 

Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 25.02.2019 общество с ограниченной ответственностью «Сибайский завод буровых реагентов» (далее – общество «Сибайский завод буровых реагентов») признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим имуществом должника утверждена ФИО6.

На рассмотрение суда поступило заявление конкурсного управляющего ФИО6 о привлечении ФИО2, ФИО7, ФИО8, ФИО9 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в сумме 144 615 255 руб. 34 коп.

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 21.12.2021 в удовлетворении заявления отказано.

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.06.2022 определение суда от 21.12.2021 отменено; ФИО2, ФИО7, ФИО8, ФИО9 привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Сибайский завод буровых реагентов» в сумме 142 197 719 руб. 19 коп.

Постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 01.11.2022 постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.06.2022 отменено. Дело направлено на новое рассмотрение в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд.

При новом рассмотрении постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.04.2023 отменено. Заявление конкурсного управляющего имуществом должника ФИО6 о привлечении к субсидиарной ответственности удовлетворено частично. Привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам должника солидарно ФИО2, ФИО9 в сумме 128 690 835 руб. 51 коп. В удовлетворении остальной части требований отказано.

ФИО2 не согласившись с приняты судебным актом, обратился в суд округа с кассационной жалобой, в которой просит постановление уда апелляционной инстанции от 11.04.2023 отменить в части привлечения его к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Сибайский завод буровых реагентов» в размере 128690835 руб. 51 коп. Иные лица, участвующие в деле с кассационными жалобами не обращались. 

Заявитель жалобы считает необоснованными выводы апелляционного суда об убыточной деятельности общества, кроме того, без достоверного анализа финансового положения юридического лица сложно выяснить причины наступления его банкротства, определить связь с действиями ответчиков; так, общество «Сибайский завод буровых реагентов» зарегистрировано в качестве юридического лица 12.12.2014, фактически должник начал вести деятельность с 30.09.2015, единственным доходом общества до указанной даты являлись займы участников, которые предоставлялись регулярно период с 22.05.2015 до 06.05.2016 в общей сумме 28 244 900 руб., кроме того, ФИО7 и ФИО8 перечислили должнику через принадлежащее им общество ТОО «SRF chem Service» 7 274 365 руб., итого общий размер финансирования составил 34 719 265 руб., внешняя выручка от хозяйственной деятельности в период с 30.09.2015 по 30.12.2015 составила 4 766 364 руб. С учетом изложенного, кассатор полагает, что выводы суда о невыполнении уставным капиталом гарантирующей функции являются неверными, поскольку в имущество вложены весомые затраты, полтора года общество финансировалось исключительно за счет личных средств участников. Заявитель жалобы считает, что общество было наделено достаточным имуществом для ведения безубыточной деятельности, о чем свидетельствуют увеличивающиеся объемы производства, а причины его банкротства обусловлены действиями руководителя. Как следует из материалов дела, 17.05.2017 общество с ограниченной ответственностью «ПолиДом» (далее – общество «ПолиДом») обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с требованием о взыскании стоимости давальческого сырья, материалов и готовой продукции, а также неосновательно сбереженных денежных средств, задолженности за нарушение договорных обязательств; решением суда с общества «Сибайский завод буровых реагентов» в пользу общества «ПолиДом» взыскано 4 070 304 руб. 27 коп. стоимости давальческого сырья и материалов, 5 117 537 руб. 13 коп. стоимости продукции, 550 590 руб. 48 коп. неосновательного обогащения, 260 908 руб. 62 коп. пени, 38 375 руб. 25 коп. процентов за пользование денежными средствами; в то же время руководитель должника при отказе общества «ПолиДом» от договора № 10П/05-16 на переработку давальческого сырья, не вернул остаток сырья на складе в количестве 585,96 тонн на общую сумму 4 070 304 руб. 27 коп.; общество «ПолиДом» неоднократно направляло в адрес должника письма с требованием о возврате сырья, кроме того, должник изготовил 902,889 тонн готовой продукции, а отгрузил 741,9905 тонн. Таким образом, расчетное количество готовой продукции, не отгруженной в адрес общества «Полидом», составило 160,9 тонн на общую сумму 5 117 537 руб. 13 коп. Кассатор отмечает, что возникновение задолженности перед обществом «ПолиДом» не находится в прямой причинной связи с неплатежеспособностью должника, поскольку сырье имелось, производственные мощности позволяли исполнить обязательство, штат укомплектован специалистами, в то время как неисполнение руководителем должника обязанности по возврату сырья и изготовлению меньшего количества продукции находится в прямой связи со взысканием их стоимости в денежном выражении. Ответчик указывает на то, что взыскание обществом «ПолиДом» задолженности привело к тому, что в феврале 2018 года был наложен арест на денежные средства должника, что повлекло невозможность оплаты поставки газа по договору от 28.08.2017 №41660 и остановку деятельности, поскольку деятельность должника обусловлена работой котельной – сушкой жидкого сырья, в связи с чем, с апреля 2018 по ноябрь 2018 года производственная деятельность должника не велась, предприятие простаивало, что в свою очередь привело к наращиванию задолженности по заработной плате и налогам в общей сумме 29 337 000 руб. (заработная плата: 22 790 000 руб., налоги на сумму 6 547 000 руб.). Кассатор выражает несогласие с тем, что суд апелляционной инстанции соотнес размер ответственности ответчиков не с размером кредиторской задолженности, а фактически с имуществом, переданным участниками в аренду должнику. Ответчик также полагает, что он не получил существенных благ в объеме, которые бы в масштабах деятельности должника повлекли причинение существенного вреда правам кредиторов. ФИО2, как другие участники, передал в их долевую стоимость за номинальную цену принадлежащее ему имущество для привлечения инвестиций в общество, наравне финансировал должника на начальном этапе его деятельности, передавал в залог принадлежащее ему имущество в обеспечение обязательств общества. 

Представленные кассатором дополнения к кассационной жалобе приобщены к материалам кассационного производства в порядке статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В представленных отзывах общество с ограниченной ответственностью «Уральская Торговая Компания», конкурсный управляющий имуществом должника ФИО6, ФИО9 просят отказать в удовлетворении кассационной жалобы.

Проверив законность обжалуемого судебного акта в пределах доводов кассационной жалобы в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд округа оснований для его отмены не усматривает.

Как установлено судом апелляционной инстанции, в обоснование заявленных требований конкурсный управляющий ссылался на то, что руководителем должника и участниками не исполнена обязанность по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом), указал также на недобросовестные действия контролирующих должника лиц, совершавшиеся  с момента образования общества «Сибайский завод буровых реагентов», которыми причинен существенный вред имущественным правам кредиторов, выразившийся в утрате возможности полного погашения их требований; в качестве правовых оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности управляющий указал положения статей 61.11 и 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Возражая относительно предъявленных требований, ответчики ссылались на то, что по результатам первого полугодия 2017 года общество получило прибыль; имелись крупные контракты, заключенные в конце 2016 года и в 2017 году; доказательств прекращения хозяйственной деятельности общества в 2017 году управляющим не представлено; до инициирования кредитором процедуры банкротства общество продолжало осуществлять уставную деятельность; ответчиками проводились мероприятия по восстановлению платёжеспособности общества.

В подтверждение своей позиции ФИО9 и ФИО2 ссылались также на налоговую декларацию по налогу на прибыль организации, сданную в налоговый орган 27.07.2017, исполнение с января 2017 года договора поставки от 24.11.2016 № 11-СЗ-16, перечисление в рамках указанного контракта денежных средств (в виде предоплаты) в размере 177 815 570 руб. 30 коп. в период с 08.12.2016 по 31.05.2017, отчеты производства готовой продукции с декабря 2016 по июнь 2017, с июля 2017 по декабрь 2017 года, документы о реализации в 2017 году (поквартально), справку от 12.01.2017 № 3, подтверждающую отсутствие по состоянию на 12.01.2017 задолженности по заработной плате, справку от 03.02.2017 № 44, подтверждающую выплату начисленной заработной платы за 2016 в полном объеме, увеличение штата сотрудников, справку от 11.07.2017 № 398 об отсутствии по состоянию на 30.06.2017 просроченной дебиторской и кредиторской задолженности, справки № 34856, № 40046, выданные уполномоченным органом.

Возражая относительно доводов конкурсного управляющего о перепрофилировании оборудования и его модернизации за счет должника, ФИО2 указывал, что кардинального перепрофилирования не производилось в связи с отсутствием необходимости, ссылаясь также на самостоятельное несение бремени текущего содержания имущества, а также на начало производства и реализации реагентов собственного производства с сентября 2015 года, а не с января 2017 года.

Суд первой инстанции (определение от 21.12.2021), рассмотрев данные требования, отказал в их удовлетворении, исходя из недоказанности заявителем совокупности условий, установленных пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Закона 73-ФЗ), статьей 61.12 Закона о банкротстве (в действующей редакции), необходимых для привлечения участников и бывшего руководителя общества к субсидиарной ответственности по обязательствам должника; а также отметив, что участники общества не являются субъектами ответственности по пункту 2 статьи 10 Закона о банкротстве, поскольку в пункте 1 статьи 9 и пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве (в действующей на тот период редакции) предусмотрен специальный субъектный состав субсидиарной ответственности по указанному основанию. 

Относительно требования о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности за совершение действий (бездействия), приведших к банкротству должника и невозможности расчетов с кредиторами, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявления и в этой части, полагая несостоятельными доводы заявителя и конкурсных кредиторов, поддерживающих требования заявителя о том, что действия контролирующих должника лиц по предоставлению принадлежащего им имущества для ведения уставной деятельности общества только на праве аренды, без наделения общества правом собственности на имущество, являются недобросовестным поведением соответствующих лиц, что влечет их субсидиарную ответственность; то, что имущество передано обществу только на праве аренды само по себе не свидетельствует о наличии оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, доказательств того, что именно названное обстоятельство привело к несостоятельности должника, в материалах данного обособленного спора не имеется; указанное не может свидетельствовать о том, что в деятельности общества контролирующими должника лицами использовалось схема недобросовестного ведения бизнеса; отметив, что данное имущество использовалось должником в его уставной деятельности, его правовой статус сам по себе не мог повлечь возникновения финансовых затруднений и последующего банкротства, при этом какого-либо правового обоснования наличия у учредителей общества обязанности наделения своего общества имуществом в собственность на безвозмездной основе конкурсный управляющий должником не привел. 

Пересмотрев обособленный спор в порядке апелляционного производства, апелляционный суд (постановление от 15.06.2022) согласился с выводами суда первой инстанции о недоказанности совокупности условий, установленных пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Закона 73-ФЗ), статьей 61.12 Закона о банкротстве (в действующей редакции), необходимых для привлечения участников общества и бывшего руководителя общества к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

В то же время, отменяя определение суда первой инстанции и удовлетворяя заявленные требования о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности за совершение указанными лицами действий (бездействия), приведших к банкротству должника и невозможности расчетов с кредиторами, апелляционный суд пришел к выводу о том, что у должника с момента создания отсутствовала возможность удовлетворить требования кредиторов, в финансовых показателях отражался убыток, происходило наращивание кредиторской задолженности, при этом участниками изначально избрана такая модель бизнеса, которая позволяла через общество получать доход, оставляя на обществе ничем не обеспеченную расходную часть, поскольку созданное ответчиками общество не обладало имуществом; в период, когда возникли просрочки в поставке товара, денежные средства направлялись должником на модернизацию оборудования, полученного на праве аренды и используемого в производственной деятельности. При определении размера ответственности суд апелляционной инстанции исходил из размера непогашенного реестра требований кредиторов, который на дату рассмотрения апелляционных жалоб составлял 142 197 719 руб. 19 коп.

Суд округа не согласился с выводами суда апелляционной инстанции и направил дело на новое рассмотрение в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд (постановление от 01.11.2022), указав на то, что апелляционным судом не исследовались причины несостоятельности должника; конкретные недобросовестные действия ответчиков, повлекшие банкротство должника, помимо наделения должника имуществом на праве аренды, не приведены; каким образом наделение имуществом на праве аренды воспрепятствовало ведению нормальной хозяйственной деятельности, способной обеспечивать исполнение обязательств перед внешними кредиторами, судом не указано. Определяя размер субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц, апелляционный суд исходил из размера непогашенного реестра требований кредиторов, который на дату рассмотрения апелляционных жалоб составлял 142 197 719 руб. 19 коп., однако из обжалуемого судебного акта не следует, исключены ли из размера субсидиарной ответственности требования аффилированных лиц, а также исследовалось ли и устанавливалось ли судом наличие (отсутствие) оснований для уменьшения размера субсидиарной ответственности, при том, что ответчиками приводились доводы об их добросовестности и возникновении существенной части задолженности перед кредиторами после принятия судом к производству заявления о банкротстве должника и введении в отношении него процедуры наблюдения.

При новом рассмотрении (постановление от 11.04.2023) суд апелляционной инстанции определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 21.12.2021 отменил, требования конкурсного управляющего должника удовлетворил частично; привлек к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Сибайский завод буровых агрегатов» солидарно ФИО2, Акопяна Г.В. в сумме 128 690 835 руб. 51 коп.; в удовлетворении требований в остальной части отказал.

При этом суд апелляционной инстанции исходил из следующего.

Федеральным законом от 29.07.2017 №266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон № 266-ФЗ) в Закон о банкротстве были внесены изменения, вступающие в силу со дня его официального опубликования (текст Закона № 266-ФЗ опубликован на «Официальном интернет-портале правовой информации» (www.pravo.gov.ru) 30.07.2017, в «Российской газете» от 04.08.2017 №172, в Собрании законодательства Российской Федерации от 31.07.2017 №31 (часть I) ст. 4815.2. 

Пунктом 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ предусмотрено, что рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции Закона № 266-ФЗ). 

Согласно пункту 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ, рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона). Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Таким образом, для установления состава правонарушения в отношении действий, совершенных привлекаемыми к ответственности лицами до вступления в силу упомянутого Закона, применяются материально-правовые нормы Закона о банкротстве, действовавшие до вступления в силу Закона № 266-ФЗ. 

При этом предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами после 01.07.2017 независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве. 

Судами отмечено, что, поскольку настоящее заявление конкурсного управляющего подано в суд после 01.07.2017 (23.09.2019), процессуальные нормы о порядке рассмотрения настоящего заявления производится по правилам Закона о банкротстве, в редакции Закона № 266-ФЗ. 

При этом, с учетом того, что процедура банкротства должника возбуждена определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 23.05.2018 и первая процедура банкротства должника – наблюдение введена определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 25.06.2018, правонарушения (обстоятельства), являющиеся основанием для привлечения указанных в заявлениях ответчиков могли быть совершены как до 01.07.2017, так и после указанной даты. 

Закон о банкротстве предусматривает два юридических состава для привлечения к данному виду ответственности:

- неподача (несвоевременная подача) заявления должника (пункт 2 статьи 10, статья 61.12 Закона о банкротстве); при этом в силу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 названного закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых данным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 названного закона.

- невозможность полного погашения требований кредиторов (пункт 4 статьи 10 Закона о банкротстве в ранее действовавшей редакции, статья 61.11 в действующей редакции).

В связи с этим причинение субсидиарным ответчиком вреда кредиторам должника-банкрота происходит при наступлении объективных признаков составов правонарушений, обозначенных в статьях 61.11 или 61.12 Закона о банкротстве. Так, в частности, из пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве следует, что, вред причиняется при совершении контролирующим должника лицом деяний (действия или бездействия), вследствие которых стало невозможно полное погашение требований кредиторов контролируемого лица.

В абзаце десятом пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника. Аналогичные правила закреплены в действующей в настоящее время редакции Закона о банкротстве (абзацы первый и второй пункта 11 статьи 61.11 закона).

В соответствии с абзацем 3 пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве не включаются в размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица требования, принадлежащие этому лицу либо заинтересованным по отношению к нему лицам. Такие требования не подлежат удовлетворению за счет средств, взысканных с данного контролирующего должника лица.

Иск о привлечении к субсидиарной ответственности является групповым косвенным иском, так как предполагает предъявление полномочным лицом в интересах группы лиц, объединяющей правовое сообщество кредиторов должника, требования к контролирующим лицам, направленного на компенсацию последствий их негативных действий по доведению должника до банкротства. Институт субсидиарной ответственности является правовым механизмом защиты нарушенных прав конкурсных кредиторов, возмещения причиненного им вреда; при разрешении требования о привлечении к субсидиарной ответственности интересы кредиторов противопоставляются лицам, управлявшим должником, контролировавшим его финансово-хозяйственную деятельность.

Таким образом, требование о привлечении к субсидиарной ответственности в материально-правовом смысле принадлежит независимым от должника кредиторам, является исключительно их средством защиты. Именно поэтому абзац 3 пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве в настоящее время устанавливает правило, согласно которому в размер субсидиарной ответственности не включаются требования, принадлежащие ответчику либо заинтересованным по отношению к нему лицам.

В соответствии с пунктом 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 6/8 от 01.07.1996 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть 2 пункта 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

 

По общему правилу, субсидиарная ответственность контролирующих должника лиц является гражданско-правовой и возникает вследствие причинения вреда кредиторам неправомерными действиями указанных лиц.

Ответственность контролирующих лиц и руководителя должника является гражданско-правовой, в связи с чем возложение на данных лиц обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, в силу которой для привлечения виновного лица к гражданско-правовой ответственности необходимо доказать наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вину причинителя вреда.

При доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленных в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства (абзац 1 пункта 19 Постановления № 53).

Конкурсный управляющий, обращаясь с данным заявлением, ссылался на то, что первые признаки неплатежеспособности должника возникли по итогам 1 квартала 2017 года; при создании общество не было наделено учредителями должника активами, какого – либо имущества в собственности у должника не имелось; имущество, необходимое для осуществления деятельности общества, находилось в собственности его участников и было передано должнику за плату по договорам аренды, при этом данное имущество не могло быть использовано в деятельности общества с момента его создания, поскольку находилось в ненадлежащем состоянии, требовало значительного ремонта и модернизации; изначально (до модернизации) оно могло использоваться лишь на иные цели; участниками общества не осуществлялось достаточное финансирование, позволявшее бы обществу осуществлять его деятельность, на должника  накладывались обязательства, лицами, контролирующими должника, осуществлялся вывод активов (денежных средств (перечисления), автомобиля, реагентов), при этом денежные средства, передававшиеся обществу его участниками, полученные от кредиторов от реализации продукции, направлялись не на деятельность общества, а на модернизацию имущества, переданного должнику в аренду, ему не принадлежавшего и находившегося в собственности его участников; кроме того, конкурсный управляющий указывал на нарушение действующего законодательства (валютного, таможенного, налогового, природоохранного), нецелевое использование прибыли (улучшение имущества учредителей, выплата денежных средств учредителям), совершение сделок, признанных недействительными, что в совокупности и привело неплатежеспособности должника.

По мнению управляющего и поддерживающих его кредиторов, приведенные недобросовестные действия контролирующих должника лиц, совершенные с момента образования общества «Сибайский завод буровых реагентов» и в дальнейшем, причинили вред имущественным правам кредиторов, выразившиеся в утрате возможности полного погашения их требований, поскольку в результате действий лиц, контролирующих должника, у общества не имеется какого – либо имущества, денежных средств, за счет которых могло быть осуществлено исполнение (частичное исполнение) требований кредиторов должника, при этом имущество, принадлежащее участникам общества, переданного в аренду обществу, было модернизировано за счет средств должника,  в результате этого в разы увеличилось его стоимости, а произведенная модернизация имущества позволяет в настоящее время собственникам имущества его эксплуатировать и извлекать из этого прибыль. 

Судом апелляционной инстанции при рассмотрении требований конкурсного управляющего установлено и из материалов дела следует, что общество «Сибайский завод буровых реагентов» зарегистрировано в качестве юридического лица при создании 12.12.2014, единственным участником общества и его руководителем на дату создания являлся ФИО2

Между индивидуальным предпринимателем ФИО2 и обществом «Сибайский завод буровых реагентов» в лице генерального директора ФИО2 заключены договоры аренды имущества от 24.12.2014 № 8, № 9, согласно которым ИП ФИО2 передал должнику во временное пользование и владение имущество: производственное оборудование, ранее приобретенное как имущественный комплекс в рамках дела о банкротстве Сибайского молочно-консервного комбината детских продуктов; согласно информации, размещенной на ЕФРСБ от 22.03.2014, торги с единственным участником ИП ФИО2 по цене 21 629 913 руб. 30 коп., договор от 06.03.2014).

Арендная плата определена сторонами в сумме 1 000 000 руб. за имущество по договору № 8 и 300 000 руб. по договору № 9.

Согласно протоколу общего собрания участников общества «Сибайский завод буровых реагентов» от 28.04.2015, в состав участников приняты ФИО9, ФИО8, ФИО7

Уставный капитал увеличен до 35 704 тыс. руб. (запись внесена в ЕГРЮЛ от 07.05.2015).

Доли участников (учредителей) общества «Сибайский завод буровых реагентов» распределены следующим образом: ФИО2 (33,33%), ФИО9 (33,33%), ФИО7 (17%), ФИО8 (16,34%).

Прекращены полномочия руководителя общества ФИО2, новым генеральным директором назначен ФИО9, о чем в ЕГРЮЛ внесена запись с 25.05.2015. При этом ФИО2 до даты введения конкурсного производства занимал должность советника генерального директора общества, с начислением и выплатой заработной платы.

Согласно представленному в материалы дела договору купли-продажи имущества от 04.06.2015, зарегистрированному 11.06.2015, доля в праве собственности на имущество (производственный комплекс по адресу: 

<

...>) продана ФИО2 ФИО7 (3/10 по цене 1 165 415 руб. 70 коп.), ФИО8 (2/10 по цене 776 943 руб. 80 коп.). Стоимость всего производственного комплекса оценена 3 884 719 руб.

После введения новых участников производственный комплекс, расположенный по адресу 

<

...>, принадлежащий ФИО2, ФИО7 и ФИО8, также передан обществу-должнику для осуществления последним производственной деятельности на основании договоров аренды.

Судом апелляционной инстанции отмечено, что созданное ответчиками общество не обладало имуществом, принадлежащим ему на праве собственности и являвшимся достаточным для погашения задолженности в случае ее возникновения в целях недопущения наступления банкротства, поскольку в случае наступления финансовых затруднений, общество не могло отвечать имуществом, переданным ему учредителями на праве аренды, перед кредиторами.

При этом весь период осуществления хозяйственной деятельности общество имело обязательства перед своими участниками по уплате арендной платы, в то время как имущество на момент его передачи арендатору – должнику находилось в состоянии, непригодном к его полноценному использованию. 

Суд апелляционной инстанции, исходя из положений статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, проанализировав и оценив в совокупности представленные в материалы дела доказательства, в том числе выписки со счетов должника, документы по приобретению имущественного комплекса ФИО2, включая отчет от 20.05.2013 № 152-13 об определении его рыночной стоимости, содержащий сведения о состоянии продаваемого на торгах имущества (указано как неудовлетворительное, местами аварийное, требующее капитального ремонта, в отношении оборудования – замены запчастей, ремонта), договоры аренды имущества и иные доказательства, заслушав пояснения лиц, участвующих в деле, посчитал, что должник деятельность в период 2015-2016 не вел, имущество переданное обществу учредителями в аренду, находилось в неработоспособном состоянии, для его использования по прямому назначению в деятельности общества (производство химической продукции) необходим был его ремонт и перепрофилирование, поскольку его начальное целевое назначение (имущественный комплекс молочного завода) отличалось от его необходимого назначения; из анализа расходных операций по расчетному счету № 

<

***> в публичном акционерном обществе «Сбербанк» за период с 2015 по 2018 усматривается, что в указанный промежуток времени расходы общества были связаны с техническим (восстановительным) процессом имущественного комплекса, денежные средства направлялись на закупку/оплату товаров, услуг по приобретению и ремонту имущественного комплекса, обследование дымоотводящих устройств, оплату испытаний и измерений сопротивления проводов и кабелей, оплату проектной документации, технического обследования фундаментов, экспертизу промбезопасности, изготовление металлоконструкций, обучение, аттестация работников и прочее; денежные средства, поступавшие в качестве займов, расходовалось должником не на покрытие образовывавшихся убытков (как пояснял ФИО2), а на подрядные и ремонтные работы объектов недвижимости, взятых должником в аренду;  денежные средства должника (кредиторов) расходовались не по целевому назначению, значительные суммы денежных средств тратились на перепрофилирование объектов недвижимости, принадлежащих лицам, контролирующим должника, об окончании перепрофилирования бенефициаров ФИО9  уведомил в письме от 30.09.2019, то есть спустя более трех лет деятельности должника.

В результате произведенных работ, как поясняли суду апелляционной инстанции конкурсный управляющий и поддерживавшие его кредиторы, по возвращении имущественного комплекса ФИО2, последний получил полностью восстановленный и улучшенный имущественный комплекс, готовый, налаженный производственный процесс бурового реагента; обученный, аттестованный персонал, который продолжает трудовую деятельность у ФИО2; контрагентов, с которыми на протяжении длительного периода времени работал сам должник, то есть не только сам комплекс, а готовый работающий бизнес, приносящий доход, в то время как кредиторы должника оставлены без какой-либо возможности погашения своих требований за счет имущества должника, так как оно отсутствует.

Кроме того, суд апелляционной инстанции принял во внимание пояснения арбитражного управляющего и представленные в материалы дела выписки по счетам должника, из которых следует, что на протяжении всего периода работы должника отсутствовал необходимый объем заказов (контрактов) и соответственно выручка, достаточная для покрытия текущих расходов на выплату заработной платы, налогов; при этом ресурсоснабжающие организации продолжали выставлять счета должнику, в то время как шло перепрофилирование и строительство хозяйственным способом с использованием сотрудников предприятия. В отсутствие заказов по производству химических реагентов сотрудники не сокращались, а отправлялись на простой с сохранением 2/3 заработной платы по вине работодателя.    

Также судом апелляционной инстанции отражено, что с 27.05.2016 на расчетный счет должника поступают денежные средства от общества «ПолиДом» за услуги по переработке давальческого сырья, однако обязательства перед указанным кредитором исполнены не были, что явилось основанием для взыскания задолженности в судебном порядке (дело № А56-33749/2017), а поступившие от кредитора денежные средства преимущественно  направлялись на погашение задолженности по зарплате, налогов, сборов по решениям о взыскании, газ, воду, электроэнергию,  коммунальные платежи, задолженность по оплате которых возникала в связи с осуществлением ремонта и перепрофилирования имущественного комплекса. Аналогичным образом расходовались средства, полученные  и от ряда иных кредиторов.

Указанные обстоятельства, как было пояснено конкурсным управляющим и поддерживающими его кредиторами, подтверждает восстановление и перепрофилирование комбината из молочного в химический хозяйственным способом силами работников должника с несением бремени оплаты ФОТ обществом и кредиторами, а не собственниками - бенефициарами, получающими экономическую выгоду от такого рода схемы несения затрат обществом.

Кроме того, суд апелляционной инстанции, проанализировав представленные доказательства, принял во внимание пояснения конкурсного управляющего, утверждавшего, что денежные средства, полученные от кредиторов, а не от выработки продукции, перенаправлялись в качестве возврата займа безвозмездной финансовой помощи и по иным основаниям ФИО2, что следует из представленных в материалы дела выписок по счетам должника.

Суд апелляционной инстанции отметил, что основной крупный контракт должник заключил с кредитором по настоящему делу «Continental Construction and Investment Novin Kish»: договор от 24.11.2016 № 11-СЗ-16 на поставку бурового регента объемом 4500,00 тонн стоимостью 3 105 000,00 долларов США.

Период поставки с 06 декабря 2016 года - май 2017 года, фактически поставка осуществлена с января 2017 года по февраль 2018 года, то есть с существенной просрочкой на 7 месяцев.

При этом первый транш в размере 26,4 млн. руб. кредитор оплачивает 08.12.2016, деньги поступают на расчетный счет в Сбербанке, с которого производятся следующие операции: 5054,20 руб. – комиссия банка (август – декабрь 2016 года); 18 636 061 руб. 57 руб. – налоги, взносы по решениям о взыскании, зарплата, взыскание по исполнительным документам, порядка 3 млн. руб. идет в оплату железнодорожных вагонов, закупку сырья для изготовления продукции для кредитора; остаток на оплату задолженности, покупку ТМЦ, транспортные расходы и прочие расчеты.

Второй транш кредитор оплачивает в размере 42 млн. руб., денежные средства поступают на расчетный счет 

<

***>.

Данные денежные средства тратились в следующем порядке до 01.03.2017: 3 404 790 руб. 88 коп. – оплата задолженности по договору поставки от 18.04.2016 № 35/ЛГ в пользу общества с ограниченной ответственностью «Карелия Палп» (Дело № А56-66200/2016, решение от 13.01.2017); 1 700 000 руб. – оплата электроэнергии; 4 700 000 руб. – оплата за газ, в том числе задолженность; 2 297 378 руб. 26 коп. – оплата за электроэнергию; 1 065 000 руб. – оплата ФИО2 по договору возвратной беспроцентной финансовой помощи от 20.04.2016 № 23 за аренду недвижимости по договору от 25.05.2015 № 1; порядка 22 млн. идет в оплату железнодорожных вагонов, закупку сырья для изготовления продукции для кредитора; остаток на оплату задолженности, покупку ТМЦ, ремонтные работы, транспортные расходы и прочие расчеты.

Кроме того, суд апелляционной инстанции установил, что в период наращивания кредиторской задолженности и неисполнения обязательств перед кредиторами, после января 2017 года, участники общества не принимали мер к восстановлению финансовой стабильности общества, в том числе через выдачу займов, либо наделения общества иным имуществом, за счет которого могло быть обеспечено исполнение обязательств перед кредиторами, при том, что о наличии имущественного кризиса свидетельствует также и заключенный 16.10.2017 договор займа с ПК «Промстеклоцентр» на сумму 8 500 000 руб., средства по которому идут в погашение задолженности по зарплате и коммунальным платежам.

Судом также отмечено, что участники общества, в частности ФИО2 и руководитель ФИО10, не наделили общество имуществом, за счет которого могло быть обеспечено исполнение обязательств перед кредиторами в условиях имущественного кризиса, при этом от получения дохода от сдачи в аренду имущества обществу не отказывались, совершали действия по изъятию денежных средств в виде арендной платы и имущества, в том числе автомобилей, которые были приобретены за счет средств должника от средств поступивших от кредиторов, не направляли денежные средства на стабилизацию предпринимательской деятельности общества в целях минимизации возникшей кредиторской задолженности, при этом направляя средства на ремонт и перепрофилирование предприятия, принадлежащего на праве собственности участникам, а не обществу – должнику. 

В то же время контролирующие должника лица, действуя разумно и добросовестно, осознавая, что общество не имеет финансовой возможности исполнять обязательства перед кредиторами, в том числе ввиду дисбаланса между просроченной кредиторской задолженности и ранее взятыми на себя обязательствами, срок исполнения которых не наступил, должны принять меры, направленные на уменьшение кредиторской задолженности и недопущение возникновения новых обязательств, однако уставный капитал общества составлял 36 тыс. руб., мер к его увеличению в сложившихся условиях не предпринималось, на балансе должника никогда не числилось какое-либо имущество, позволяющее не только участвовать в производственной деятельности, но и обеспечивать минимальные риски возникшие в связи с неисполнением перед кредиторами обязательств, при этом получаемые средства направлялись на перепрофилирование и ремонт имущества, не принадлежащего должнику.

Суд апелляционной инстанции, отметив, что в подтверждение позиции о несении должником расходов на перепрофилирование конкурсный управляющий ссылается на движение денежных средств по расчетному счету, из анализа которого судом установлено направление денежных средств на модернизацию оборудования, переданного должнику на праве аренды и используемого в производственной деятельности, в период, когда у должника возникли просрочки в поставке товара в адрес кредитора Continental Construction and Investment Novin Kish, при этом, учитывая, что каких - либо разумных объяснений относительно причин направления денежных средств не на закуп товара и исполнение обязательств перед кредиторами, перед судом не раскрыто, счел, что в данном случае происходило разделение, в се риски (убытки) относились на должника, который остался лишь с одними долгами перед поставщиками и работниками, а  прибыль (без рисков) – собственникам имущества, переданного должнику в аренду или субаренду, за счет которого учредители должника продолжают вести деятельность, не утрачивая активы и получая прибыль.

При этом, такая схема, как отметил апелляционный суд, создавала дополнительную финансовую нагрузку, в результате чего у общества образовалась многомиллионная задолженность, в то время как ФИО2 при наступлении банкротства должника без каких-либо ограничений и сложностей продолжал деятельность за счет данного имущества, а кредиторы, в свою очередь, лишены возможности удовлетворения своих требований ввиду отсутствия у должника имущества.

Вопреки позиции ответчика о проведении им мероприятий по восстановлению платёжеспособности общества, суд апелляционной инстанции отметил, что участниками общества должнику выдавались денежные средства в рамках заемных отношений в 2015-2016 годах в общей сумме 23 479 185 руб. 64 коп., что применительно к правовой позиции, изложенной в пункте 2 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований, контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденном Президиумом Верховного суда Российской Федерации 29.01.2020, является допустимым и законным способом финансирования деятельности компании и участники вправе самостоятельно определить к какому способу финансирования прибегнуть – вносить вклад в капитал, увеличивать уставный капитал или предоставлять займы, однако в рассматриваемом случае участники общества не наделили его имуществом, на балансе должника не числилось какое-либо имущество, позволяющее не только участвовать в производственной деятельности, но и обеспечивать минимальные риски возникших не исполненных перед кредиторами обязательств, более того, участники общества использовали средства должника, в том числе полученные от его кредиторов в рамках договорных отношений на ремонт и перепрофилирование этого имущества, не компенсируя затраченных средств обществу – должнику.

Проанализировав представленный в материалы отчет о финансовых результатах работы общества, апелляционный суд констатировал, что себестоимость продаж, в том числе сумма издержек, из которых сформирована себестоимость товаров, практически всегда равна полученной выручке от продажи такого товара, что, в свою очередь, никогда бы не позволило обществу «Сибайский завод буровых реагентов» работать прибыльно, а наличие прибыли по итогам полугодия 2017 года, в том числев сумме 166 тыс. руб., не может однозначно свидетельствовать о положительном финансовом результате деятельности должника в целом, учитывая, что первая просрочка по денежным обязательствам в сумме 10 110 904 руб. 75 коп. возникла перед обществом «Полидом» в период с 06.05.2016 по 25.08.2016 по договору № 10П/05-16 на переработку давальческого сырья от 05.05.2016, что установлено решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 11.10.2017 по делу № А56-33749/2017; по состоянию на 24.05.2017 имелась задолженность перед Continental Construction and Investment Novin Kish в виде неустойки в размере 100 000 долларов США, которая зачтена в рамках соглашения № 1 по контракту от 24.11.2016 № 11-СЗ-16; имелась задолженность и перед ФИО2 (в настоящее время включена в реестр требований кредиторов), а также задолженность по обязательным платежам перед уполномоченным органом.

 Приняв во внимание изложенные обстоятельства, проанализировав документы, представленные в материалы дела, заслушав доводы лиц, участвующих в деле, суд апелляционной инстанции, исходя из того, что участниками общества должнику в аренду было передано имущества, не позволяющее должнику незамедлительно приступить к ведению хозяйственной деятельности; проведение реконструкции молочного комбината в химическое производство в 2015-2016 годах, как следствие значительные расходы на ФОТ (строительство хозяйственным способом), собственно затраты на переоборудование (покупка материалов, оборудования, оплата строительных работ) осуществлялось за счет средств должника, в том числе полученных от его кредиторов в рамках договорных отношений; при этом у общества возникали расходы по оплате аренды имущества при невозможности его использования в качестве полноценного химического производства, при том, что собственниками имущества и участниками должника являются одни и те же лица, что в совокупности свидетельствует о выводе ликвидных активов должника (денежных средств) лицами, его контролирующими; невозможность получения по причине незавершенной реконструкции (невозможности использования имущества в качестве полноценного химического производства) соответствующей выручки и отсутствие у общества собственного имуществом, выполняющего гарантирующую функцию на случай банкротства; а также непринятие собственниками предприятия достаточных мер для поддержания финансовой стабильности их предприятия, покрытие убытков за счет средств сторонних кредиторов, отсутствие мер, направленных на устранение данной ситуации, очевидной для собственников имущества уже с 27.04.2016 (подписание протокола совещания контролирующими лицами), неэффективное управление обществом, приводящее к постоянной убыточной деятельности общества, пришел к выводу, что именно деяния (действия, бездействия), совершенные (несовершенные при необходимости их совершения) в определенный момент, привели к тому, что стало невозможно полное погашение требований кредиторов контролируемого лица, общество оказалось несостоятельным (банкротом). При этом собственники имущества получили перепрофилированное, готовое к эксплуатации химическое производство, стоимость которого увеличилась в разы по сравнению с ценой приобретения на торгах (как указывал конкурсный управляющий, из переписки от 03.02.2019 участников спора и представителя инвестора, при передаче его в аренду иному лицу с правом выкупа, стоимость всего имущественного комплекса установлена в 300 000 000 руб.), которое может функционировать в интересах собственников, а расходы, связанные с реконструкцией, и убытки при запуске предприятия понесли сторонние кредиторы.

При таком положении, учитывая все вышепоименованные установленные судом обстоятельства, по результатам исследования и оценки всех представленных в материалы дела доказательств, исходя из конкретных обстоятельств дела, в частности из того, что субсидиарная ответственность участников общества перед внешними кредиторами наступает не за сам факт неисполнения (невозможности исполнения) управляемым им обществом обязательства, а в ситуации, когда неспособность удовлетворить требования кредитора искусственно спровоцирована в результате выполнения указаний (реализации воли) контролирующих лиц, принимая во внимание, что ответчиками создано общество, которое с момента его создания неспособно было удовлетворять требования кредиторов, в виду отсутствия имущества пригодного для осуществления деятельности, при этом участниками изначально избрана такая модель бизнеса, которая позволяла через общество получать доход, оставляя на обществе расходную часть, которая ничем не обеспечена, учитывая, что средства, получаемые обществом, направлялись не на деятельность общества, а на ремонт и перепрофилирование имущественного комплекса, предоставленного по договору арены участниками должнику,  и необходимого должнику для осуществления его полноценной деятельности, суд апелляционной инстанции, определяя круг лиц, подлежащих привлечению к субсидиарной ответственности, установил, что ФИО9 являлся руководителем общества и его участником, принимал юридически значимые решения, в том числе определяя расходование денежных средств должника, полученных от кредиторов, принимал управленческие решения в части принятия на себя новых обязательств при наличии ранее не исполненных, заведомо зная о неспособности общества обеспечить исполнение обязательств перед кредиторами и об отсутствии у общества имущества, за счет которого могут быть покрыты убытки кредиторов, при этом каких-либо управленческих решений как руководитель либо участник, для погашения задолженности, минимизации расходов, не принимал; ФИО2, в свою очередь, являлся конечным бенефициаром бизнеса общества «Сибайский завод буровых реагентов», при том, что все имущество, которое использовал должник, изначально принадлежало только ему, учитывая, что им  также получались денежные средства в качестве возврата займов, по договорам аренды, совершались сделки признанные судом недействительными по перечислению средств и передаче автомобиля, пришли к выводу о наличии оснований для частичного удовлетворения требований конкурсного управляющего, привлечении к субсидиарной ответственности в связи невозможностью полного погашения требований кредиторов ФИО9 и ФИО2, взыскав с них солидарно 128690835 руб. 51 коп., и отказав в удовлетворении требований в остальной части, при этом также отметив, что ФИО7 и ФИО8 стали долевыми собственниками имущества, вложив в него денежные средства в сумме 20 000 000 руб., что подтверждается представленным в материалы дела постановлением, датированным 11.12.2020, об отказе в возбуждении уголовного дела № 11902800012000085, при этом, ФИО8, ФИО7, являясь владельцами имущества, переданного должнику по договору аренды, выгодоприобретателями до настоящего времени не являются, оплату по данным договорам не получали, возврат займов, переданных ими в целях осуществления обществом предпринимательской деятельности, не производился, в связи с чем основания для их привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника отсутствуют.

Определяя размер субсидиарной ответственности, суд апелляционной инстанции исходил из следующего.

Размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника; размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица подлежит соответствующему уменьшению, если им будет доказано, что размер вреда, причиненного имущественным правам кредиторов по вине этого лица, существенно меньше размера требований, подлежащих удовлетворению за счет этого контролирующего должника лица (абзацы 1 и 2 пункта 11 статьи 61.11 названного Закона, абзац 3 пункта 19 Постановления № 53).

При этом несостоятельность должника является не только юридической, но и экономической категорией. Поэтому права кредитора несостоятельного лица на наиболее полное удовлетворение его требования за счет имущества предприятия-банкрота находятся в зависимости со значительным количеством обстоятельств (объем имущества должника, размер его активов, спрос на покупку этих активов, их действительная стоимость и другие).

В ситуации наступления у предприятия банкротства в его экономическом смысле действия контролирующих лиц противопоставляются стандартам добросовестного поведения, заключающимся в должной степени осмотрительности руководителей и принятии ими управленческих решений, направленных на вывод предприятия из состояния дестабилизации хозяйственной деятельности, разновидностью которых также является решение об обращении в арбитражный суд с заявлением о банкротстве предприятия (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации, статья 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью»).

Когда осуществление контролирующими лицами управления не отвечают интересам подконтрольного им общества (статья 53 Гражданского кодекса) либо преследует противоправные цели (статья 10 Гражданского кодекса) на них могут быть возложены негативные последствия их деятельности, в том числе приведшие к несостоятельности подконтрольного им юридического лица (невозможность полного удовлетворения предъявленных требований) либо возникшие вследствие несвоевременного исполнения обязанности о подаче заявления о банкротстве предприятия в арбитражный суд (статьи 10, 61.11, 61.12 Закона о банкротстве).

Верховный Суд Российской Федерации в определении от 07.07.2022 № 308-ЭС16-6482 сформулировал правовую позицию, ориентирующую суды к установлению оснований для снижения размера субсидиарной ответственности.

Так, согласно данной позиции, основанием к уменьшению размера субсидиарной ответственности привлекаемых к ней лиц по правилам абзаца второго пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве могут служить, в частности, следующие обстоятельства:

- наличие имевших место помимо действий (бездействия) ответчиков обстоятельств, повлекших неплатежеспособность должника (абзац третий пункта 19 Постановления № 53);

- доказанная ответчиком явная несоразмерность причиненного им вреда объему реестра требований кредиторов;

- проявление ответчиком деятельного раскаяния, например, погашение вреда в причиненном размере, способствование нахождению имущества должника или иных бенефициаров.

Таким образом, несмотря на особый характер субсидиарной ответственности, предусмотрены основания для ее снижения, применяемые меры должны отвечать критериям справедливости и соразмерности.

Указанное соотносится с позицией Конституционного Суда Российской Федерации, согласно которой федеральным законодателем и судом при определении размера ответственности должен учитываться принцип соразмерности ответственности совершенному правонарушению. Конституционный Суд Российской Федерации признает, что не исключаются ситуации, при которых определяемая мера ответственности, даже принимая во внимание характер деяния и его последствия, а также другие обстоятельства дела, может оказаться чрезмерной, не отвечающей требованиям разумности и справедливости, приводит к нарушению прав ответчика, противоречит статьям 19 (части 1 и 2), 34 (часть 1), 35 (части 1 и 3) и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации.

Как указано в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 08.12.2017 № 39-П, поскольку всесторонность и объективность разрешения дела является важнейшим условием для осуществления правосудия, суды при рассмотрении дел обязаны исследовать по существу фактические обстоятельства и не вправе ограничиваться установлением формальных условий применения нормы, поскольку иное приводило бы к тому, что право на судебную защиту оказывалось бы ущемленным (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 06.06.1995 № 7-П, от 27.10.2015 № 28-П).

В рассматриваемом случае, руководствуясь приведенными нормами Закона о банкротстве и разъяснениями Постановления № 53, рассмотрев доводы и возражения лиц, участвующих в споре, оценив представленные ими документы, проанализировав установленные на их основании фактические обстоятельства, приняв во внимание, что приведенный конкурсным управляющим ФИО6 расчет размера ответственности ответчиков соответствует требованиям Закона о банкротстве и материалам настоящего дела, а также то, что стороной ответчика не представлено надлежащее обоснование для соответствующего уменьшения размера субсидиарной ответственности, в частности, не доказано, что размер вреда, причиненного имущественным правам кредиторов по вине ФИО2 и Акопяна Г.В., существенно меньше размера требований, подлежащих удовлетворению за счет этих контролирующего должника лиц; учитывая, что какие-либо действия, которые могли бы привести к восстановлению нарушенных прав кредиторов и компенсации их имущественных потерь привлеченными к субсидиарной ответственности лицами не совершено за исключением возврата денежных средств и автомобиля, полученных в результате совершения сделок признанных судом не действительной, при том, что суммы поступившие в результате совершения данных действий в конкурсную массу, не значительны с учетом размера требований кредиторов, суд апелляционной инстанции взыскал солидарно со ФИО2 и Акопяна Г.В. в конкурсную массу должника 128 690 835 руб. 51 коп. в порядке привлечения к субсидиарной ответственности, определив размер ответственности, исходя из размера предъявленного управляющим требования, исключив из данной суммы требования аффилированных лиц. 

           Доводы подателя кассационной жалобы о необходимости при  исчислении размера ответственности принимать во внимание задолженность по гражданским обязательствам, возникшим в период  со дня истечения  месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, являлся предметом рассмотрения суда апелляционной инстанции определяя в данном случае размер субсидиарной ответственности, суд исходил из того, что  установлены обстоятельств, свидетельствующих о наличии оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности в соответствии с положениями статьи 61.11 Закона о банкротстве, при этом также приняв во внимание, что в том числе при установлении оснований для привлечения к ответственности в соответствии с положениями  статьи 61.12  размер указанной ответственности поглощает собой размер ответственности, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве.

Доводы кассатора о необходимости привлечения к субсидиарной ответственности только Акопяна Г.В., ненадлежащим образом исполнявшего обязанности руководителя общества, были предметом исследования суда апелляционной инстанции, пришедшего к выводу о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности как Акопяна Г. В. так и  ФИО2 с учетом их статуса установленных в рамках рассмотрения данного конкретного дела фактических обстоятельств, послуживших основанием для привлечения к субсидиарной ответственности. При этом, как указано в пункте 22 постановления № 53, в силу пункта 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве и абзаца первого статьи 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации, если несколько контролирующих должника лиц действовали совместно, они несут субсидиарную ответственность за доведение до банкротства солидарно. В целях квалификации действий контролирующих должника лиц как совместных могут быть учтены согласованность, скоординированность и направленность этих действий на реализацию общего для всех намерения, то есть может быть принято во внимание соучастие в любой форме, в том числе соисполнительство, пособничество и т.д. Пока не доказано иное, предполагается, что являются совместными действия нескольких контролирующих лиц, аффилированных между собой. Данный подход обусловлен тем, что группа лиц по общему правилу предполагает интеграцию входящих в нее звеньев не только через общую управленческую политику, наличие общей стратегии, но также через объединение финансовых ресурсов и капиталов.

Доводы подателя кассационной жалобы о том, что причинами возникновения банкротства также являлось приостановление деятельности общества, в том  числе на основании решений соответствующих государственных органов в связи  с  допущенными нарушениями, также являлся предметом исследования суда апелляционной инстанции и не нашел своего подтверждения материалами дела. При этом приостановление деятельности общества  имело место в том числе и после подачи заявления о признании общества несостоятельным банкротом, а, следовательно, не могло являться причиной несостоятельности общества.

         Иные доводы, приведенные в кассационной жалобе (в том числе о неполучении ФИО2 существенных благ в объеме, которые бы  с учетом деятельности должника (а деятельность должника являлась убыточной, как установлено апелляционным судом) повлекли  причинение вреда правам кредиторов и дифференцированности подхода  в отношении всех участников) судом округа рассмотрены и отклонены, поскольку являлись предметом рассмотрения апелляционного суда, получили правовую оценку, его выводов не опровергают и не свидетельствуют о неправильном применении судом при рассмотрении спора норм материального либо процессуального права, по сути, выражают несогласие кассатора с выводами суда о фактических обстоятельствах, основанными на расхожей с ним оценке доказательственной базы по спору.

По результатам рассмотрения кассационной жалобы, изучения материалов дела суд округа считает, что судом апелляционной инстанции все доводы и доказательства, которые были приведены и раскрыты сторонами при рассмотрении спора по существу, исследованы и оценены, обстоятельства, имеющие существенное значение для разрешения спора, определены, применены нормы законодательства, регулирующие спорные правоотношения, выводы суда апелляционной инстанции о применении норм права соответствуют установленным обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, нарушений норм процессуального права, приведших к принятию неправильного судебного акта, не допущено.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной, в том числе в определении от 17.02.2015 № 274-О, статьи 286 - 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, предоставляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела. Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципов состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо.

В связи с этим в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции» закреплено, что переоценка судом кассационной инстанции доказательств по делу, то есть иные по сравнению со сделанными судами первой и апелляционной инстанций выводы относительно того, какие обстоятельства по делу можно считать установленными исходя из иной оценки доказательств, не допускается.

Таким образом, учитывая, что нарушений норм материального и/или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом округа не выявлено, обжалуемое постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.04.2023 является законным и обоснованным и отмене по приведенным в кассационной жалобе доводам не подлежит.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

П О С Т А Н О В И Л:

постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.04.2023 по делу № А07-13560/2018 Арбитражного суда Республики Башкортостан оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

 

Председательствующий                                             Е.А. Павлова 

 

Судьи                                                                          Н.В. Шершон 

 

                                                                                               О.Н. Новикова