Пятый арбитражный апелляционный суд

ул. Светланская, 115, г. Владивосток, 690001

тел.: (423) 221-09-01, факс (423) 221-09-98

http://5aas.arbitr.ru/

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело

№ А51-26240/2017

г. Владивосток

14 марта 2018 года

Резолютивная часть постановления объявлена 05 марта 2018 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 14 марта 2018 года.

Пятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего В.В. Рубановой,

судей Л.А. Бессчасной, Е.Л. Сидорович,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Е.Д. Витютневой,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу Государственного учреждения "Территориальный фонд обязательного медицинского страхования Приморского края",

апелляционное производство № 05АП-732/2018

на решение от 27.12.2017 

судьи Ю.А. Тимофеевой

по делу № А51-26240/2017 Арбитражного суда Приморского края

по заявлению краевого государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Кировская центральная районная больница» (ИНН 2516002728, ОГРН 1022500675691) 

к государственному учреждению «Территориальный фонд обязательного медицинского страхования Приморского края» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) 

о признании частично недействительными акта № 3 от 04.08.2017

при участии:

от государственного учреждения «Территориальный фонд обязательного медицинского страхования Приморского края»: ФИО2, доверенность от 10.01.2018 сроком по 31.01.2019, паспорт; ФИО3, доверенность от 10.01.2018 сроком по 31.01.2019, паспорт; 

от краевого государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Кировская центральная районная больница», о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом

УСТАНОВИЛ:

Краевое государственное бюджетное учреждение здравоохранения «Кировская центральная районная больница»  (далее по тексту - заявитель, лечебное учреждение, КГБУЗ «Кировская ЦРБ») обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным акта Государственного учреждения «Территориальный фонд обязательного медицинского страхования Приморского края» (далее - фонд, ТФОМС, страховщик) от 04.08.2017 № 3 в части пункта 2 в части отсутствия в составе лицензируемых видов деятельности работы (услуги) по дезинфектологии, пункта 20 в части незаконности включения в штатное расписание одной штатной единицы медицинского дезинфектора, пункта 33; пункта 34, уменьшив сумму, признанную нецелевым использованием средств ОМС на сумму заработной платы медицинских дезинфекторов, изложив пункт в следующей редакции: общая сумма по акту за 2016 год, за январь-апрель 2017 года составит 103837,11 руб., в том числе оплата труда - 79752,01 руб., начисления на оплату труда 24085,10 руб., а также требование ТФОМС по акту № 3 в части возврата денежных средств, выплаченных медицинским дезинфекторам в сумме 251140,88 руб., в том числе: оплата труда - 192888,54 руб., начисления на оплату труда 58252,34 руб., штрафа в сумме 25114,09 рублей.

         Решением от 27.12.2017 суд признал незаконным акт  №3 от 04.08.2017  ГУ «ТФОМС Приморского края» в части пункта 34  раздела «обобщенная информация о результатах проверки»  в части выводов о нецелевом использовании  средств ОМС по выплатам медицинским работникам из средств ОМС в сумме 222.614руб. 41коп.,  а также  пункт 1 раздела акта «требование по результатам проверки» в части  предложения перечислить на счет ГУ ТФОМС Приморского края  средства территориальной программы ОМС, использованные не по целевому назначению, в сумме 222 614 рублей 41 коп. и  22 261 руб. 44 коп. штрафа, как не соответствующий Федеральному закону от29.11.2010 №326-ФЗ «Об обязательном медицинском страховании в РФ». В остальной части в удовлетворении заявленных требований отказал. Также суд взыскал с Государственного учреждения «Территориальный фонд обязательного медицинского страхования Приморского края»  в пользу краевого государственного  бюджетного учреждение здравоохранения "Кировская  центральная районная больница"  судебные расходы по оплате госпошлины в сумме 3000 рублей.

         ТФОМС, не согласившись с принятым решением в удовлетворенной части, подал апелляционную жалобу и просит судебный акт в этой части отменить. 

         В доводах жалобы указывает на то, что деятельность по проведению дезинфекционных работ, в том числе, предоставление услуг по дезинфекции, может рассматриваться как деятельность в области охраны здоровья граждан и медицинская деятельность в понятиях Федерального закона от 21.11.2011 №323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», и в соответствии с Федеральным законом от 04.05.2011 №99-ФЗ «О лицензировании отдельных видов деятельности», является лицензируемым видом деятельности.

         Кроме того, поскольку средства обязательного медицинского страхования выделяются КГБУЗ «Кировская ЦРБ» в рамках территориальной программы обязательного медицинского страхования, то и расходоваться они должны на цели, предусмотренные программой. В случае оказания медицинской организацией услуг вне рамок обязательного медицинского страхования, КГБУЗ «Кировская ЦРБ» не вправе расходовать на такую деятельность средства обязательного медицинского страхования.

         Кроме того, представлены дополнения к апелляционной жалобе, в которых со ссылкой на Определение Верховного Суда РФ от 12.01.2018 №310-КГ17-14344 заявитель жалобы поясняет, что работы (услуги) по дезинфектологии как вид медицинской деятельности подлежат лицензированию независимо от факта оказания их третьими лицами как самостоятельных работ, услуг в рамках медицинской помощи.

         Таким образом, расходы КГБУЗ «Кировская ЦРБ», связанные с выполнением работ по дезинфектологии, которые не являются медицинской деятельностью (подлежащей лицензированию), не подлежат отнесению к расходам, которые оплачиваются за счет средств обязательного медицинского страхования. 

         Представители ТФОМС в судебном заседании доводы апелляционной жалобы и дополнений к ней поддержали.

         КГБУЗ «Кировская ЦРБ», извещенное о времени и месте судебного разбирательства явку своего представителя не обеспечило, представлен письменный отзыв, согласно которому просит решение суда в обжалуемой части оставить без изменений, в удовлетворении апелляционной жалобы отказать.

         В соответствии с частью 5 статьи 156, статьей 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) апелляционная жалоба рассмотрена в отсутствие представителя КГБУЗ «Кировская ЦРБ». 

         В силу части 5 статьи 268 названного Кодекса суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность принятого решения только в обжалуемой части при отсутствии возражений сторон.

         Из материалов дела судом установлено следующее.

         В соответствии с распоряжением вице-губернатора Приморского края от 04.07.2017 № 41-рв проведена внеплановая комплексная проверка использования краевым государственным бюджетным учреждением здравоохранения «Кировская ЦРБ» средств, полученных на финансовое обеспечение территориальной программы обязательного медицинского страхования, за период деятельности с 01.01.2016 по 30.04.2017, по результатам которой составлен акт проверки от 04.08.2017 № 3.         В ходе проверки выявлены факты использования КГБУЗ «Кировская ЦРБ» средств обязательного медицинского страхования не по целевому назначению на общую сумму 361 243,90 руб., в том числе: при отсутствии лицензии на вид деятельности «дезинфектология» работникам КГБУЗ «Кировская ЦРБ» И.Н. ФИО4 и Н.М. Нихаенко за работу в должности «медицинский дезинфектор» за период с 01.01.2016 по 30.04.2017 была начислена и выплачена заработная плата с учетом начислений на выплаты по оплате труда на общую сумму 251 140,88 руб.

         В заключительную часть акта проверки от 04.08.2017 №3 включено требование о возврате медицинской организацией средств, использованных не по целевому назначению в сумме 361 243,90 руб. (по спорному эпизоду 251 140,88 руб.), в течение 10 рабочих дней со дня получения акта проверки и уплате штрафа за использование не по целевому назначению средств в размере 36 124,39 руб. (по спорному эпизоду 25 114,09 руб.).

         Учреждение, посчитав, что акт проверки от 04.08.2017 № 3 в оспариваемой части не соответствует закону и нарушает его права и законные интересы, обратилось в арбитражный суд с настоящим заявлением.

         Исследовав материалы дела, заслушав доводы лиц, участвующих в деле, проверив в порядке статей 266, 268, 270 АПК РФ, правильность применения норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены либо изменения решения в обжалуемой части  связи со следующим.

         В соответствии с пунктом 10 статьи 2 Федерального закона от 21.11.2011 №323 «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» медицинская деятельность - это профессиональная деятельность по оказанию медицинской помощи, проведению медицинских экспертиз, медицинских осмотров и медицинских освидетельствований, санитарно-противоэпидемических (профилактических) мероприятий и профессиональная деятельность, связанная с трансплантацией (пересадкой) органов и (или) тканей, обращением донорской крови и (или) ее компонентов в медицинских целях.

         Согласно пункту 46 части 1 статьи 12 Федерального закона от 04.05.2011 №99-ФЗ «О лицензировании отдельных видов деятельности» (далее - Федеральный закон № 99-ФЗ) медицинская деятельность подлежит лицензированию.

         Пунктом 3 «Положения о лицензировании медицинской деятельности (за исключением указанной деятельности, осуществляемой медицинскими организациями и другими организациями, входящими в частную систему здравоохранения, на территории инновационного центра «Сколково»)», утвержденного Постановлением Правительства Российской Федерации от 16.04.2012 №291 (далее по тексту - Положение №291), предусмотрено, что медицинскую деятельность составляют работы (услуги) по перечню согласно приложению, которые выполняются при оказании первичной медико-санитарной, специализированной (в том числе высокотехнологичной), скорой (в том числе скорой специализированной), паллиативной медицинской помощи, оказании медицинской помощи при санаторно-курортном лечении, при проведении медицинских экспертиз, медицинских осмотров, медицинских освидетельствований и санитарно-противоэпидемических (профилактических) мероприятий в рамках оказания медицинской помощи, при трансплантации (пересадке) органов и (или) тканей, обращении донорской крови и (или) ее компонентов в медицинских целях.

         В приложении к Положению №291 приведен Перечень работ (услуг), составляющих медицинскую деятельность, в числе которых действительно указан и такой вид работ (услуг), как «дезинфектология».

         Дезинфекционная деятельность включает в себя разработку, испытание, производство, хранение, транспортирование, реализацию, применение и утилизацию средств, оборудования, материалов для дезинфекции, стерилизации, дезинсекции, дератизации, а также контроль за эффективностью и безопасностью этих работ и услуг.

         Согласно Общероссийскому классификатору видов экономической деятельности деятельность по проведению дезинфекционных, дезинсекционных и дератизационных работ отнесена к виду деятельности "чистка и уборка производственных и жилых помещений, оборудования и транспортных средств и в соответствии с Федеральным законом №99 - ФЗ, не является лицензируемым видом деятельности.

         Учитывая вышеизложенное, коллегия приходит к выводу о том, что получение лицензии на осуществление медицинской деятельности при осуществлении работ «дезинфектология» является обязательным, только если организация осуществляет медицинскую деятельность.

         Порядок лицензирования медицинской деятельности установлен Положением о лицензировании медицинской деятельности, утвержденным Постановлением Правительства Российской Федерации от 16.04.2012 №291 (далее - Положение №291).

         Пунктом 3 названного Положения определено, что медицинскую деятельность составляют работы (услуги) по перечню согласно приложению, которые выполняются при оказании первичной медико-санитарной, специализированной (в том числе высокотехнологичной), скорой (в том числе скорой специализированной), паллиативной медицинской помощи, оказании медицинской помощи при санаторно-курортном лечении, при проведении медицинских экспертиз, медицинских осмотров, медицинских освидетельствований и санитарно-противоэпидемических  (профилактических) мероприятий в рамках оказания медицинской помощи, при трансплантации (пересадке) органов и (или) тканей, обращении донорской крови и (или) ее компонентов в медицинских целях.

         Из системного толкования приведенных нормативных положений следует, что лицензированию подлежит медицинская деятельность в виде работ (услуг), включенных в перечень и выполняемых в рамках оказания медицинской помощи.

         Согласно пункту 4 статьи 2 Федерального закона от 21.11.2011 года  №323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее - Закон №323-ФЗ) под медицинской услугой понимается медицинское вмешательство или комплекс медицинских вмешательств, направленных на профилактику, диагностику и лечение заболеваний, медицинскую реабилитацию и имеющих самостоятельное законченное значение. В свою очередь под медицинским вмешательством понимаются выполняемые медицинским работником по отношению к пациенту, затрагивающие физическое или психическое состояние человека и имеющие профилактическую, исследовательскую, диагностическую, лечебную, реабилитационную направленность, виды медицинских обследований и (или) медицинских манипуляций, а также искусственное прерывание беременности (пункт 5 статьи 2 названного Закона).

         В перечень работ (услуг), составляющих медицинскую деятельность, включены работы (услуги) по дезинфектологии.

 Из системного толкования положений Закона №99-ФЗ, Закона №323-ФЗ, Положения о лицензировании медицинской деятельности, а также писем Министерства здравоохранения Российской Федерации от 14.10.2014 №24-1/3060814-2592, от 24.05.2013 №16и-521/13, следует, что работы (услуги) по дезинфектологии подлежат лицензированию как вид медицинской деятельности лишь в тех случаях, когда они оказываются третьим лицам как самостоятельные работы, услуги в рамках медицинской помощи.

  При таких обстоятельствах, вывод ТФОМС о том, что для осуществления дезинфекции силами работников лечебного учреждения заявителю требуется отдельная лицензия, не соответствует закону, поскольку проверяемое лицо подобных услуг не предоставляло, а лишь проводило мероприятия по дезинфекции и стерилизации приборов и инструментов, т.е. фактически выполняла требование санитарных правил.

         Так, требования к организации и осуществлению дезинфекционной деятельности установлены в санитарно-эпидемиологических правилах СП 3.5.1378-03 «Санитарно-эпидемиологические требования к организации и осуществлению дезинфекционной деятельности».

         Согласно пункту 3.1 СП 3.5.1378-03 дезинфекционная деятельность включает хранение, транспортировку, фасовку, упаковку, приготовление рабочих растворов, приманок и других форм применения, импрегнацию одежды, камерное обеззараживание вещей, санитарную обработку людей, обработку объектов (помещений, транспорта, оборудования), открытых территорий в целях обеспечения дезинфекции, дезинсекции и дератизации, а также дезинфекцию и стерилизацию изделий медицинского назначения и другие мероприятия.

         В соответствии с общепринятой терминологией понятие «дезинфекция» включает в себя удаление или уничтожение возбудителей инфекционных (паразитарных) болезней в (на) объектах окружающей среды.

         Согласно Общероссийскому классификатору видов экономической деятельности (ОКВЭД), введенному в действие Постановлением Госстандарта России от 06.11.2001 №454-ст, вид деятельности 74.70.3 "Деятельность по проведению дезинфекционных, дезинсекционных и дератизационных работ", в том числе предоставление услуг по дезинфекции, дезинсекции и дератизации зданий и транспортных средств, предусматривается как часть подкласса 74.70 "Чистка и уборка производственных и жилых помещений, оборудования и транспортных средств" класса 74 "Предоставление прочих видов услуг" Раздела К "Операции с недвижимым имуществом, аренда и предоставление услуг", что, в соответствии с Законом №99-ФЗ, не является лицензируемым видом деятельности.

         Согласно материалам дела, специалистами фонда установлено, что заявителем  в составе лицензируемых видов деятельности отсутствовали работы (услуги) по эпидемиологии и дезинфектологии, входящие в перечень услуг, составляющих медицинскую деятельность, в то время как заявителем производились выплаты оплаты труда из средств ОМС медицинским работникам-дезинфекторам, кроме того, один из работников на должности дезинфектора  не имеет определенного уровня требуемого профессионального образования, необходимого для выполнения возложенных на них должностных обязанностей, установленных Приказом №541.

         Краевое государственное бюджетное учреждение здравоохранения «Кировская центральная района больница» осуществляет медицинскую деятельность на основании бессрочной лицензии ЛО-25-01-002895 от 02.31.2015.

         Судом установлено, что в утвержденном штатном расписании КГБУЗ «Кировская ЦРБ» в проверяемом периоде имеется должность медицинского дезинфектора, которая отнесена к числу должностных ставок, финансируемых за счет средств ОМС.

         Так, в проверяемый период обязанности медицинского дезинфектора исполняли следующие сотрудники:

         - ФИО4 в период с 13.07.2016 по 06.09.2016 на основании приказа главного врача «О переводе работника на другую работу» от 21.07.2016 № 95-Л, в период с 13.12.2016 по 21.12.2016 на основании приказа главного врача от 13.12.2016 № 179-Л «О переводе работника на другую работу»;     - Н.М. Нихаенко в течение всего проверяемого периода на основании приказа главного врача от 14.07.2008 № 86-Л «О приеме на работу».

         Из расчетных листов видно, что медицинским дезинфекторам в 2016 году была начислена и выплачена заработная плата из средств ОМС в общей сумме 192 888,54 руб., что с начислениями на оплату труда составляет 251 140,88 руб., в том числе: ФИО4 оплата труда в сумме 21909,73 руб., начисления на оплату труда в сумме 6616,74 руб., Н.М. Нихаенко оплата труда в сумме 124412,12 руб., начисления на оплату труда в сумме 37572,46 руб.

         Изложенное свидетельствует о том, что денежные средства фонда ОМС в сумме 251 140,88 руб., перечисленные заявителю, направлены на заработную плату медицинским дезинфекторам, состоящим в штате лечебного учреждения.

         При этом судом установлено, что данные работники в проверяемом периоде не оказывали медицинских услуг по дезинфектологии, выраженных в медицинском вмешательстве и имеющих самостоятельное законченное значение, не предоставляли услуг по медицинской помощи в области дезинфектологии третьим лицам как самостоятельные работы (услуги) в рамках медицинской помощи, а проводили дезинфекционные мероприятия по дезинфекции, предстерилизационной очистке и стерилизации изделий медицинского назначения, используемых в работе учреждения, что является обязанностью учреждения в соответствии с Санитарно-эпидемиологическими правилами и нормативами СанПиН 2.1.3.2630-10 «Санитарно-эпидемиологические требования к организациям, осуществляющим медицинскую деятельность», утвержденными постановлением Главного государственного санитарного врача Российской Федерации от 18.05.2010 № 58.

         Учитывая вышеприведенные правовые нормы и фактические обстоятельства дела, вывод фонда о том, что рассматриваемые работы по дезинфектологии, производимые сотрудниками лечебного учреждения  подлежат лицензированию,  является ошибочным.

         В отношении довода жалобы о нецелевом и пользовании бюджетных средств в рамках системы ОМС коллегия отмечает следующее.

         В соответствии со статьей 289 Бюджетного кодекса Российской Федерации не целевое использование бюджетных средств выражается в направлении и использовании их на цели, не соответствующие условиям получения указанных средств, определенным утвержденным бюджетом, бюджетной росписью, уведомлением о бюджетных ассигнованиях, сметой доходов и расходов либо иным правовым основанием их получения.

         Федеральным законом от 29.11.2010 №326-ФЗ "Об обязательном медицинском страховании" (далее - Закон о медицинском страховании, Закон №326-ФЗ) регулируются отношения, возникающие в связи с осуществлением обязательного медицинского страхования, в котором определено, что обязательное медицинское страхование - это вид обязательного социального страхования, представляющий собой систему создаваемых государством правовых, экономических и организационных мер, направленных на обеспечение при наступлении страхового случая гарантий бесплатного оказания застрахованному лицу медицинской помощи за счет средств обязательного медицинского страхования в пределах территориальной программы обязательного медицинского страхования и в установленных настоящим Федеральным законом случаях в пределах базовой программы обязательного медицинского страхования.

         В соответствии с частью 2 статьи 34 Закона о медицинском страховании территориальный фонд осуществляет управление средствами обязательного медицинского страхования на территории субъекта Российской Федерации, предназначенными для обеспечения гарантий бесплатного оказания застрахованным лицам медицинской помощи в рамках программ обязательного медицинского страхования и в целях обеспечения финансовой устойчив ости обязательного медицинского страхования на территории субъекта Российской Федерации, а также решения иных задач, установленных данным Федеральным законом, положением о территориальном фонде, законом о бюджете территориального фонда.         Согласно пункту 2 части 7 статьи 34 Закона о медицинском страховании территориальный фонд аккумулирует средства обязательного медицинского страхования и управляет ими, осуществляет финансовое обеспечение реализации территориальных программ обязательного медицинского страхования в субъектах Российской Федерации, формирует и использует резервы для обеспечения финансовой устойчивости обязательного медицинского страхования.

         В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 19 Федерального закона от 16.07.1999 № 165-ФЗ «Об основах обязательного социального страхования» денежные средства бюджетов фондов конкретных видов обязательного социального страхования расходуются на цели, устанавливаемые федеральными законами о конкретных видах обязательного социального страхования и о бюджетных фондах конкретных видов обязательного социального страхования на очередной финансовый год. Нецелевое расходование денежных средств бюджетов фондов не допускается и влечет за собой ответственность должностных лиц, допустивших указанное в настоящем пункте нарушение, в соответствии с законодательством Российской Федерации.

         В соответствии с Номенклатурой должностей медицинских работников и фармацевтических работников, утвержденной Приказом министерства здравоохранения Российской Федерации от 20.12.2012 №1183н должность «медицинский дезинфектор» относится к должностям специалистов со средним профессиональным (медицинским) образованием (средний медицинский персонал), к которым предъявляются общие для всех медицинских работников требования об образовательном уровне.

         Согласно приказу Минздравсоцразвития РФ от 23.07.2010 №541н, квалификационные характеристики которого применяются в качестве нормативных документов, требования к квалификации «Медицинского дезинфектора» включают среднее профессиональное образование по профилю выполняемой работы или среднее (полное) общее образование и дополнительную подготовку по направлению профессиональной деятельности не менее 3 месяцев.

         Аналогичное требование предусмотрено и п. 4.1.2. раздела IV постановления Главного государственного санитарного врача РФ от 09.06.2003 № 131 «О введении в действие санитарно-эпидемиологических правил СП 3.5.1378-03», согласно которому дезинфекцию и стерилизацию в лечебно-профилактических учреждениях проводит специально обученный персонал учреждения.

         Как следует из материалов дела, у Н.М. Нихаенко имеется образование, установленное указанными выше нормами права, Н.М. Нихаенко обучалась на курсах по подготовке дезинфекторов в г. Владивостоке, в связи с чем имеет право занимать должность  медицинского дезинфектора. Вместе с тем, ФИО4 соответствующего образование не имеет, дополнительную подготовку по направлению профессиональной деятельности не менее 3 месяцев не проходила. Следовательно, отсутствие соответствующего образования у ФИО4 противоречит требованиям, установленным к квалификации медицинского дезинфектора.

         При таких обстоятельствах, вывод суда первой инстанции о том, что у КГБУЗ «Кировская ЦРБ» отсутствовали правовые основания для выплаты заработной платы ФИО4 из средства фонда ОМС в сумме 28.526,47 руб. (21.909,73 руб. оплата труда, 6.616,74 руб. начисления на оплату труда) является обоснованным.

         Таким образом, установив, что медицинские дезинфекторы                        Н.М. Нихаенко и ФИО4 проводили дезинфекционные мероприятия по дезинфекции, предстерилизационной очистке и стерилизации изделий медицинского назначения, используемых в работе учреждения, при этом ФИО4 осуществляла данные мероприятия при отсутствии образования по профилю выполняемой работы или среднего (полного) общего образования и дополнительной подготовки по направлению профессиональной деятельности не менее 3 месяцев, что свидетельствует о том, что средства ОМС, направленные на оплату труда ФИО4, не могли быть направлены на эти цели, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что оспариваемый акт от 04.08.2017 №3 подлежит признанию недействительным в части выводов о нецелевом использовании средств ОМС по выплатам медицинским работникам из средств ОМС в сумме 222.614,41 руб. (251140,88 руб. - 28526,47 руб.), а также в части пункта 1 раздела акта «требование по результатам проверки» в части  предложения перечислить на счет ГУ ТФОМС Приморского края средства территориальной программы ОМС, использованные не по целевому назначению, в сумме 222.614,41 руб. и 22.261,44 руб. штрафа.

         Ссылка в апелляционной жалобе на Определение Верховного Суда РФ от 12.01.2018 №310-КГ17-14344 подлежит отклонению, поскольку в названном судебном акте рассматривался вопрос об оказании услуг по проведению дезинсекции и дератизации помещений лечебного учреждения силами третьего лица, которому в таком случае требуется наличие лицензии. В рассматриваемом же случае КГБУЗ «Кировская ЦРБ» проводит дезинфекцию силами своих сотрудников, для чего наличие отдельной лицензии не требуется.

         Также коллегия не принимает во внимание ссылку апеллянта на письмо Департамента здравоохранения Приморского края от 10.01.2018, поскольку в нем идет речь об обязанностях врача эпидемиолога и их помощников, что не относится к деятельности дезинфекторов, кроме того, данное письмо не является правоустанавливающим документом, а является, по сути, изложением правовой позиции Департамента по вопросу обращения ТФОМС. 

         Поскольку выводы суда в обжалуемой части основаны на полном и всестороннем исследовании доказательств по делу, при правильном применении норм материального и процессуального права, у суда апелляционной инстанции не имеется правовых оснований для отмены решения суда в данной части. 

        Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, основаны на неправильном толковании норм материального права, не опровергают выводов суда первой инстанции об обстоятельствах дела, в связи с чем не могут служить основанием для отмены решения суда в обжалуемой части.

         Вопрос о распределении судебных расходов не рассматривается, поскольку в силу положений статьи 333.37 Налогового кодекса РФ фонд освобожден от уплаты государственной пошлины

         Руководствуясь статьями 258, 266-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Пятый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Приморского края от 27.12.2017  по делу №А51-26240/2017  в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

         Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Дальневосточного округа через Арбитражный суд Приморского края в течение двух месяцев.

Председательствующий

В.В. Рубанова

Судьи

Л.А. Бессчасная

Е.Л. Сидорович