СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД  

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068 e-mail: 17aas.info@arbitr.ru 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

  № 17АП-10253/2022(1)-АК

Дело № А50П-428/2020

27 сентября 2022 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 21 сентября 2022 года.  Постановление в полном объеме изготовлено 27 сентября 2022 года.  

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:  председательствующего Чепурченко О.Н.,  

судей Мартемьянова В.И., Чухманцева М.А.,  

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания  ФИО1,  

при участии: финансового управляющего ФИО2, паспорт, 

иные лица, участвующие в деле в судебное заседание представителей не  направили, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим  образом в порядке статьей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации  о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого  арбитражного апелляционного суда,  

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО3, в лице ее законного представителя ФИО4  

на определение Арбитражного суда Пермского края постоянное присутствие  Арбитражного суда Пермского края в г. Кудымкар от 06 июля 2022 года о  признании недействительным договора дарения нежилого помещения от  09.11.2015, заключенного между ФИО5 и  ФИО3, в лице ее законного представителя  ФИО4, применения последствий недействительности  сделки,  

вынесенное в рамках дела № А50П-428/2020 о признании несостоятельным  (банкротом) ФИО5 (ИНН 

<

***>),  

установил:

Определением Арбитражного суда Пермского края постоянное  присутствие Арбитражного суда Пермского края в г. Кудымкар от 02.10.2020  принято к производству заявление индивидуального предпринимателя  ФИО6 о признании ФИО5  несостоятельным (банкротом), возбуждено дело о банкротстве.  

Определением от 10.03.2021 заявление индивидуального  предпринимателя ФИО6 признано обоснованным, в отношении  ФИО5 введена процедура реструктуризации долгов  гражданина-должника; финансовым управляющим имуществом должника  утвержден ФИО2.  

Решением арбитражного суда от 05.08.2021 ФИО5  (должник) признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена  процедура реализации имущества гражданина-должника сроком на шесть  месяцев; финансовым управляющим должника утвержден ФИО2.  

24 марта 2022 года в арбитражный суд поступило заявление  индивидуального предпринимателя ФИО6 о признании  недействительным договора дарения от 09.11.2015, заключенного между  ФИО5 и ФИО3 в отношении нежилого помещения площадью  16,8 кв.м., кадастровый номер 66:41:0000000:29444, расположенного по адресу:  

<

...>, и обязании  ФИО3 в лице законного представителя ФИО4 возвратить  спорный объект в конкурсную массу.  

Должник ФИО5 и ответчики ФИО4 и ФИО3 против  удовлетворения заявленных требований возражали, заявили о пропуске срока  исковой давности.  

Определением арбитражного суда от 06 июля 2022 года суд удовлетворил  заявление индивидуального предпринимателя ФИО6 Признал  недействительным договор дарения нежилого помещения от 09.11.2015,  заключенный между ФИО5 и ФИО3 в лице ее законного представителя ФИО4.  

Применил последствия недействительности сделки в виде обязания  ФИО3 в лице ее законного представителя ФИО4 возвратить в конкурсную массу ФИО5 нежилое помещение площадью 16,8 кв.м., кадастровый номер  66:41:0000000:29444, расположенное по адресу: 

<

...>.  

Взыскал с ФИО3 в лице ее законного  представителя ФИО4 в пользу индивидуального  предпринимателя ФИО6 6 000 руб. в возмещение  судебных расходов по уплате государственной пошлины.  

Не согласившись с вынесенным определением, ФИО3 в лице ее  

 

законного представителя ФИО4 обратилась с апелляционной жалобой,  в которой просит его отменить, в удовлетворении заявленных требований  отказать.  

В обоснование апелляционной жалобы ответчики указывают на то, что  суд не обратил внимания па тот факт, что должник ФИО5 фактически не  мог приобрести спорное имущество, в виду отсутствия средств; факт  отсутствия средств подтвердил сам конкурсный управляющий, предоставив  справки с ФНС РФ о том, что у него на тот период не было дохода и как  индивидуальный предприниматель он не был зарегистрирован; ФИО5  заключил договор с рассрочкой платежа в надежде заработать и оплатить, но не  смог, в результате чего оплатил ¾ части цены договора из средств матери при  условии передачи права собственности детям, в противном случае вернуть  денежные средства, что подтверждается расписками ФИО5 к ФИО7, чеками об оплате. Ссылаются на то, что договор дарения движимого  имущества заключен еще в 2014 году, когда ни о каком возврате долга не было  и речи, тем более банкротства; договор заключался с единственной целью,  уберечь домашнее и детское имущество, потому что ФИО5 пил и  проигрывал в карты последнее; заключив такой договор, появилась  возможность влиять на эту ситуацию, угрожая привлечь к уголовной  ответственностью за кражу имущества детей. Также апеллянты полагают, что  данный договор не является мнимым; приводит обстоятельства повлекшие  заключение соглашения об алиментах; пояснили, что помещение находиться в  подвале на уровне минус 5,2 метра это явно не может быть коммерческим  объектом, кадастровую стоимость искусственно завышают по требованию  администрации и она сама по себе ни как не характеризует помещение; по  факту спорное помещение является кладовкой, в которой хранится детское  движимое имущество велосипеды, самокаты, санки, старые игрушки, по  сезонам одежда, которая не используется зимой и наоборот, то есть помещение  используется по большей части для детей и детьми, а не ФИО5, что  является подтверждением использования его по назначению собственником  (ребенком) и доказательством реальности сделки.  

ИП ФИО6 согласно письменному отзыву против удовлетворения  апелляционной жалобы возражает, ссылаясь на законность и обоснованность  обжалуемого определения; заявил о рассмотрении апелляционной жалобы в его  отсутствие.  

Приложение к апелляционной жалобе новых документов (сканы расписок  о получении должником от матери в займ денежных средств) расценено судом  апелляционной инстанции как ходатайство о приобщении к материалам дела  вновь представленных доказательств.  

Рассмотрев данное ходатайство в порядке ст. 159 АПК РФ, установив,  что вновь представленные документы могли быть представлены в суд первой  инстанции, объективных причин невозможности их представления в  арбитражный суд, не установлено, вновь представленные доказательства не  

 

были направлены иным участникам спора, суд апелляционной инстанции не  усматривает оснований для его удовлетворения, в связи с чем отказывает в их  приобщении к материалам дела (п. 2 ст. 268 АПК РФ).  

Участвующий в судебном заседании финансовый управляющий ФИО2 против удовлетворения апелляционной жалобы возражал, ссылаясь на  законность и обоснованность обжалуемого определения.  

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о  времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, представителей в  судебное заседание не направили, что в силу ст. 156 Арбитражного  процессуального кодекса российской Федерации (АПК РФ) не является  препятствием для рассмотрения апелляционной жалобы в их отсутствие.  

Законность и обоснованность обжалуемого определения проверены  арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном  статьями 266, 268 АПК РФ.  

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела,  между должником ФИО5 и ФИО4 (совместно именуемые  даритель по договору), распоряжающихся совместным нажитым имуществом, с  одной стороны, и несовершеннолетней ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ года рождения  (одаряемый по договору) в лице законного представителя ФИО4 был  заключен договор дарения нежилого помещения от 09.11.2015, по условиям  которого даритель безвозмездно передал в собственность одаряемого, а  одаряемый принял в дар нежилое помещение площадью 16,8 кв.м., номер на  поэтажном плане: 135, этаж подземный (отм. -5,200), кадастровый номер  66:41:0000000:29444, расположенное по адресу: 

<

...>.  

Согласно выписке из Единого государственного реестра недвижимости от  14.02.2022 № 99/2022/449277924, приложенной к заявлению, государственная  регистрация перехода права собственности по данному договору произведена  20.11.2015.  

Из представленного в материалы дела договора купли-продажи № 2.9.П- 135 от 03.12.2014 следует, что спорный объект был приобретен должником  ФИО5 у ЗАО «РСГ-Академическое» по цене 360 000 руб. Регистрация  прав собственности ФИО5 на спорное помещение произведена  16.09.2015.  

Как следует из приложенной к заявлению выписки из Единого  государственного реестра недвижимости от 16.02.2022 № 99/2022/450037211,  кадастровая стоимость спорного помещения составляет 413 559,07 руб.  

Также согласно представленному в материалы дела ответу Отдела ЗАГС  Администрации г. Кудымкара Пермского края от 25.11.2021 № В01729,  должник ФИО5 и ФИО4 являются супругами, брак между ними  зарегистрирован в 2005 году; ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ года рождения является  дочерью ФИО5 и ФИО4  

Ссылаясь на то, что договор дарения от 09.11.2015 заключен при наличии  

 

у должника неисполненных обязательств перед кредитором, от исполнения  которых должник уклонялся, на безвозмездный характер сделки, а также  отчуждение имущества своей несовершеннолетней дочери, возраст которой на  тот момент составлял 1 год и от имени которой действовали законные  представители ФИО5 и ФИО4, которые не могли не знать, что в  результате сделки значительно уменьшатся активы должника, полагая, что  оспариваемая сделка является мнимой, а отчуждение спорного имущество  произведено с целью причинения вреда кредиторам, конкурсный кредитор  обратился в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением о признании  сделки недействительной на основании ст.ст. 10, 168, 170 Гражданского  кодекса Российской Федерации.  

Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции исходил из  того, что оспариваемая сделка является мнимой, направлена на вывод  ликвидного имущества должника с целью недопущения обращения взыскания  на спорное помещение, то есть со злоупотреблением правом с целью  причинении вреда кредиторами.  

Исследовав материалы дела в порядке ст. 71 АПК РФ, оценив доводы  апелляционной жалобы и возражений на нее, проанализировав нормы  материального и процессуального права, выслушав пояснения лица,  участвующего в процессе, суд апелляционной инстанции усматривает  основания для отмены обжалуемого определения в силу следующего.  

Согласно п. 1 ст. 213.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О  несостоятельности (банкротстве)» (Закон о банкротстве, Закон) отношения,  связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой,  регулируются главами I-III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2  главы XI настоящего Федерального закона.  

В силу положений ст. 61.1 названного Закона сделки, совершенные  должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны  недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской  Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о  банкротстве.  

В соответствии с п. 1 ст. 213.32 Закона о банкротстве заявление об  оспаривании сделки должника-гражданина, может быть подано финансовым  управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или  комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным  органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр  требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера  кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не  считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка  оспаривается, и его заинтересованных лиц.  

Как установлено судом первой инстанции и не оспаривается участниками  спора, что требование кредитора ИП ФИО6 составляет более десяти  процентов от общего размера кредиторской задолженности, включенной в  

 

реестр требований кредиторов должника, что наделяет ИП ФИО6  правом на самостоятельное обжалование сделок должника.  

Учитывая, что оспариваемая сделка совершена 09.11.2015 (регистрация  перехода права собственности 22.11.2015), то есть за пределами  установленного п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве трехлетнего срока до  момента возбуждения дела о банкротстве (определение от 02.10.2020), суд  первой инстанции верно указал, что она может быть оспорена только по общим  основаниям, предусмотренным гражданским законодательством.  

Согласно п. 3 ст. 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите  гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники  гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.  

В соответствии с п. 1 ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление  гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу,  действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо  недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом)  

Согласно п. 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных  с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным  законом «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции постановления  Пленума ВАС РФ № 60 от 30.07.2013), исходя из недопустимости  злоупотребления гражданскими правами (п. 1 ст. 10 ГК РФ) и необходимости  защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию  арбитражного управляющего или кредитора может быть признана  недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве  сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов  кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы.  

Исходя из содержания п. 1 ст. 10 ГК РФ, под злоупотреблением правом  понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов  осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение  вреда третьим лицам.  

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении  сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки  (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным  лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер,  при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.  

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной,  совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо  установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии  факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в  заключении спорной сделки (п. 9 информационного письма Президиума ВАС  РФ от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами  статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).  

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует  

 

иметь в виду, что в силу абз. 32 ст. 2 Закона о банкротстве под ним понимается  уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение  размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия  совершенных должником сделок или юридически значимых действий,  приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности  кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам  должника за счет его имущества.  

При этом предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении  сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она  признана заинтересованным лицом (ст. 19 Закона о банкротстве).  

В силу положений п. 1 ст. 170 ГК РФ мнимой сделкой является сделка,  совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей  правовые последствия, ничтожна.  

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у сторон этой сделки  нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой  сделки не соответствует их внутренней воле. В то же время для этой категории  ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта  того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение,  изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно  порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки  как ничтожной.  

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих  ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все  документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому  факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем  анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений  сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности  согласующихся между собой доказательств.  

Диспозиция данной нормы содержит следующие характеристики мнимой  сделки: отсутствие намерений сторон создать соответствующие сделке  правовые последствия, совершение сделки для вида (что не исключает  совершение сторонами некоторых фактических действий, создающих  видимость исполнения, в том числе, составление необходимых документов),  создание у лиц, не участвующих в сделке, представления о сделке как  действительной.  

В подтверждение мнимости сделки необходимо установить, что при ее  совершении подлинная воля сторон не была направлена на создание тех  правовых последствий, которые наступают при совершении данной сделки.  

По своей правовой природе, договор дарения является безвозмездной  сделкой, не предусматривающей предоставление лицу отчуждающего  имущества встречного предоставления.  

Как указывалось ранее, подтверждено материалами дела и не оспорено  ответчиком, отчуждение должником принадлежащего ему нежилого  

 

помещения произведено в пользу несовершеннолетней дочери, что  подтверждает факт совершения оспариваемой сделки между  заинтересованными лицами (п. 3 ст. 19 Закона о банкротстве).  

Также как следует из материалов дела и установлено судом первой  инстанции как на момент подписания оспариваемого договора дарения  (09.11.2015), так и на дату государственной регистрации перехода права  собственности по данному договору (20.11.2015) ФИО5 был осведомлен о  рассмотрении в рамках дела № А60-38881/2013 о банкротстве индивидуального  предпринимателя ФИО8 спора об оспаривании сделки должника по  перечислению ФИО5 1 344 400 руб., которое было удовлетворено судом,  с ФИО5 взыскано 1 344 400 руб.  

Учитывая вышеизложенное, следует признать, что оспариваемый  договор дарения заключен безвозмездно, в отношении заинтересованного лица  – несовершеннолетней дочери должника, при наличии у должника  непогашенной кредиторской задолженности. Фактически, в результате  совершения указанной сделки ликвидное недвижимое имущество должника  выбыло из его номинального владения в пользу несовершеннолетней дочери  должника ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, от имени которой действовала  супруга должника ФИО4  

Суд верно указал, что несмотря на формальную регистрацию перехода  права собственности на спорное недвижимое имущество от ФИО5 к  ФИО3, фактически данное имущество в результате совершения  указанной сделки не выбывало из под контроля должника ФИО5,  указанная сделка совершена безвозмездно в пользу заинтересованного лица,  направлена на переоформление титульного владельца с целью недопущения  возможности отчуждения имущества должником и оставления его в семье для  использования личных нужд.  

Об указанном свидетельствуют и пояснения ФИО4,  действующей в интересах несовершеннолетней дочери ФИО3, о  ведении должником в данный период времени асоциального образа жизни (пил,  увлекался азартными играми); спорное помещение используется для хранится  сезонных детских вещей (велосипеды, самокаты, санки, сезонная одежда),  старых игрушек, размещения холодильного оборудования для хранения  замороженных продуктов (ягод, овощей и т.д.).  

Доводы жалобы о том, что спорное помещение в большей части  приобретено на деньги матери должника, поставившей условие о регистрации  спорного помещения за детьми должника, документально не подтверждены (ст.  65 АПК РФ).  

Поскольку оспариваемый договор дарения от 09.11.2015 совершен  сторонами лишь для вида, без намерения создать соответствующие правовые  последствия, арбитражный суд пришел к правильному выводу, что  оспариваемая сделка является мнимой на основании ст. 170 ГК РФ, в связи с  чем обоснованно признал заявленные требования подлежащими  

 

удовлетворению.  

При этом доводы о том, что спорное помещение являлось совместной  собственностью супругов, а также о том, что у должника имеется значительная  задолженность первой очереди реестра требований кредиторов по алиментным  платежам, вышеизложенного не опровергает и основанием для отказа в  удовлетворении заявленных требований являться не может. Как верно отмечено  судом первой инстанции данные обстоятельства могут иметь значение лишь  при распределении выручки от реализации спорного помещения в случае его  возврата в конкурную массу.  

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции не может согласиться с  выводом суда первой инстанции о совершении оспариваемой сделки со  злоупотреблением правом (ст. 10 ГК РФ), поскольку достаточных оснований  полагать, что совершение оспариваемой сделки выходит за пределы  доказывания по специальным основаниям (ст. 61.2 Закона о банкротстве),  судом апелляционной инстанции не установлено.  

Согласно п. 1 ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет  юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее  недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.  

В соответствии с п. 2 ст. 167 ГК РФ, при недействительности сделки  каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в  случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда,  когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе  или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия  недействительности сделки не предусмотрены законом.  

Поскольку в результате совершения мнимой сделки спорное недвижимое  имущество безвозмездно выбыло из владения должника в пользу ФИО3, доказательств последующей его реализации третьему лицу в материалах  дела не имеется и суду не представлено, суд апелляционной инстанции считает  правильным применение судом первой инстанции последствий  недействительности ничтожной сделки в виде односторонней реституции –  возврата спорного имущества (нежилого помещения) в конкурсную массу  должника.  

Относительно заявления о применении срока исковой давности  апелляционным судом установлено, что в соответствии со ст. 181 ГК РФ, срок  исковой давности по требованиям о применении последствий  недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки  недействительной (п. 3 ст. 166) составляет три года. Течение срока исковой  давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия  или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (п. 1 ст. 179), либо  со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах,  являющихся основанием для признания сделки недействительной.  

В соответствии с п. 1 ст. 61.9 Закона о банкротстве, заявление об  оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним  

 

управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей  инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов,  при этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда арбитражный  управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для  оспаривания сделки, предусмотренных настоящим Федеральным законом.  

Из приведенных норм права следует, что как гражданское  законодательство, так и законодательство о банкротстве связывают начало  исчисления срока исковой давности с момента, когда конкурсный  управляющий или кредитор узнал или должен был узнать о наличии оснований  для оспаривания сделки.  

Судом верно установлено, что в данном случае течение срока исковой  давности начинается с момента, когда заявитель узнал или должен был узнать о  сделке и о наличии оснований для ее оспаривания, но не ранее даты введения в  отношении должника процедуры реструктуризации долгов гражданина  

Принимая во внимание, что данная процедура была введена в отношении  должника 03.03.2021, суд первой инстанции обоснованно указал, что  кредитором на момент обращения в арбитражный суд с настоящим заявлением  (24.03.2022) не был пропущен трехлетний срок исковой давности.  

Доводов, которые бы могли повлиять на принятое решение, в  апелляционной жалобе не приведено.  

Выводы суда первой инстанции основаны на представленных в дело  доказательств, при установлении всех фактических обстоятельств имеющих  значение для рассмотрения настоящего спора.  

По существу, заявитель в апелляционной жалобе выражает несогласие с  данной судом оценкой установленных по делу фактических обстоятельств, не  опровергая их. Оснований не согласиться с данной судом первой инстанции  оценкой у суда апелляционной инстанции не имеется.  

Оснований для отмены обжалуемого определения, предусмотренных ст.  270 АПК РФ апелляционным судом не установлено.  

Нарушение судом первой инстанции норм процессуального права,  являющихся самостоятельным оснований для отмены судебного акта,  апелляционным судом не выявлено.  

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 271, 272 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный  апелляционный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Пермского края постоянное  присутствие Арбитражного суда Пермского края в г. Кудымкар от 06 июля  2022 года по делу № А50П-428/2020 оставить без изменения, апелляционную  жалобу – без удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного  производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий  

 

месяца со дня его принятия, через постоянное присутствие Арбитражного суда  Пермского края в г. Кудымкар.  

Председательствующий О.Н. Чепурченко  

Судьи В.И. Мартемьянов 

 М.А. Чухманцев