﻿ 

АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А63-9062/2016

г. Краснодар

12 февраля 2020 года

Резолютивная часть постановления объявлена 05 февраля 2020 года.

Постановление изготовлено в полном объеме  12 февраля 2020 года.

 

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Андреевой Е.В., судей Гиданкиной А.В. и Денека И.М., при участии в судебном заседании от акционерного коммерческого банка «Инвестиционный торговый банк» (ПАО) (ИНН7717002773, ОГРН 1027739543182) – Воробьевой Е.В. (доверенность от 11.11.2019), в отсутствие иных участвующих в деле лиц, извещенных о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично посредством размещения информации о движении дела на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет в открытом доступе, рассмотрев кассационную жалобу акционерного коммерческого банка «Инвестиционный торговый банк» (ПАО) на определение Арбитражного суда Ставропольского края от 03.09.2019 и постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда 19.11.2019 по делу № А63-9062/2016, установил следующее. 

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) Ордена трудового красного знамени Северо-Кавказского открытого акционерного общества по строительству автомобильных дорог и аэродромов г. Пятигорска (далее ? должник) АКБ «Инвестиционный торговый банк» (ПАО) (далее ? банк) обратился с заявлением о  признании обоснованными требований и включении их в реестр требований кредиторов должника в сумме 60 млн рублей основного долга, как обеспеченных залогом имущества должника по договорам о залоге движимого имущества от 21.06.2015 № 15-004/З и № 15-004/31, договору об ипотеке от 21.06.2015 № 15-004/32, договору о залоге имущественных прав от 21.06.2015 № 15-004/33, договору о гарантийном депозите от 11.06.2015  № 004/2015 (в редакции дополнительного соглашения от 21.06.2015). 

Определением суда от 03.09.2019, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 19.11.2019, признано обоснованным требование банка в сумме              60 млн рублей основного долга с удовлетворением его в порядке пункта 4 статьи 142 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее ? Закон о банкротстве). В остальной части в удовлетворении требований отказано.

Судебные акты мотивированы тем, что в случае признания на основании пункта 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве недействительной сделки, заключенной должником, и применении последствий ее недействительности в виде восстановления задолженности кредитора перед должником, восстановленное требование подлежит удовлетворению после возврата в конкурсную массу полученного кредитором у должника по недействительной сделке и после удовлетворения требований кредиторов третьей очереди, включенных в реестр требований кредиторов должника. Отказывая банку в признании за ним статуса залогового кредитора, суды указали на злоупотребление правом со стороны банка, установленное вступившим в законную силу судебным актом,  правовую позицию, изложенную в пунктах 26 и 27 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.I Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)"» (далее ? постановление № 63), а также непредставление банком надлежащих доказательств наличия залогового движимого имущества (за исключением недвижимого).

В кассационной жалобе банк просит отменить судебные акты и принять новый судебный акт о включении его требований в третью очередь реестра требований кредиторов должника, как обеспеченных залогом. По мнению подателя жалобы, суды с нарушением положений пункта 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 58 «О некоторых вопросах, связанных с удовлетворением требований залогодержателя при банкротстве залогодателя» (далее ? постановление № 58) ограничились формальной констатацией недоказанности существования залога, не дали оценки доказательствам и доводам банка. При этом суды не приняли во внимание текущие акты проверки недвижимого имущества. Утверждение судов об отсутствии движимого имущества также является необоснованным. Кроме того, банк  ссылается на то, что им не пропущен срок, предусмотренный пунктом 4 статьи 142 Закона о банкротстве, поскольку представлено надлежащее доказательство возврата денежных средств в конкурсную массу в виде безналичного платежа, что не может служить основанием для применения мер ответственности, предусмотренной пунктом 27 постановления № 63.

В судебном заседании представитель банка поддержал доводы жалобы.

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа, изучив материалы дела, считает, что обжалуемые судебные акты подлежат отмене с направлением обособленного спора на новое рассмотрение в суд первой инстанции по следующим основаниям.

Как видно из материалов дела, АО «Газпромбанк» обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом). Определением суда                от 03.08.2016 заявление банка принято к рассмотрению, возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) должника. Определением суда от 03.02.2017 заявление банка признано обоснованным, в отношении должника  введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден Нуриев И.Б. Решением суда от 27.09.2017 должник признан несостоятельным банкротом, в отношении его открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден Соболев М.П.

В рамках дела о банкротстве должника конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением о признании недействительными сделками платежей должника от 31.05.2016 на 25 100 тыс. рублей и 34 900 тыс. рублей, совершенные в пользу банка, с назначением платежа «погашение кредита по кредитному соглашению от 21.07.2015 № 1500 -004/ВКЛ» и применении последствий недействительности сделки в виде взыскания денежных средств в конкурсную массу должника. Определением суда от 26.11.2018, оставленным без изменения вышестоящими инстанциями, на основании пункта 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве спорные платежи признаны недействительными сделками  и применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с банка в пользу должника денежных средств в размере 60 млн рублей и восстановления задолженности должника перед банком в указанном размере. 

Во исполнение названного выше судебного акта банк возвратил полученные денежные средства в конкурсную массу должника, что подтверждается платежным поручением от 29.04.2019 № 8002, и обратился в арбитражный суд с заявлением о включении требований в размере 60 млн рублей в реестр требований кредиторов должника, как обеспеченных залогом имущества.

В силу статьи 100 Закона о банкротстве требования кредиторов о включении в реестр предъявляются с приложением судебного акта или иных документов, подтверждающих обоснованность этих требований.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.6 Закона о банкротстве с учетом разъяснений, данных в пункте 26 постановления № 63, в случае, когда сделка была признана недействительной на основании пункта 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве, восстановленное требование подлежит включению в реестр требований кредиторов, но удовлетворяется за счет имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов третьей очереди, включенных в реестр, то есть в очередности, предусмотренной пунктом 4 статьи 142 Закона о банкротстве (пункт 2 статьи 61.6); такое требование может быть предъявлено к должнику в порядке, предусмотренном статьей 100 Закона о банкротстве, в любое время в ходе внешнего управления или конкурсного производства.

Суды установили, что совершенные должником в пользу банка платежи на общую сумму 60 млн рублей признаны судом недействительными по основаниям пункта 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве. На момент перечисления денежных средств банку было известно о финансовом положении должника и он, зная о наличии признаков неплатежеспособности должника, в том числе о кредиторской задолженности с наступившим сроком исполнения, получил от должника исполнение в приоритете перед иными кредиторами в обход принципа пропорционального удовлетворения требований.

Согласно разъяснениям, изложенным в пунктах 25 и 26 постановления № 63, если по признанной недействительной сделке кредитор получил от должника имущество, то в силу пункта 2 статьи 61.6 Закона о банкротстве предъявить восстановленное требование к должнику кредитор может только после возврата в конкурсную массу (должнику) этого имущества или его стоимости, а в случае, когда вышеназванная сделка была признана недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 или пункта 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве, восстановленное требование подлежит включению в реестр требований кредиторов, но удовлетворяется за счет имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов третьей очереди, включенных в реестр; указанное требование не предоставляет права голоса на собрании кредиторов. 

Исходя из указанных положений Закона о банкротстве и разъяснений Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, следует, что в силу императивного указания Закона, в случае признания на основании пункта 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве недействительной сделки, заключенной должником, и применении последствий ее недействительности в виде восстановления задолженности кредитора перед должником, восстановленное требование подлежит удовлетворению после возврата в конкурсную массу полученного кредитором у должника по недействительной сделке и после удовлетворения требований кредиторов третьей очереди, включенных в реестр требований кредиторов должника.

Понижение очередности восстановленного требования является ответственностью особой природы, на что указано в абзаце 6 пункта 27 постановления № 63. В связи с этим при отсутствии неправомерного поведения или вины кредитора в совершении оспоренной сделки такая ответственность к этому кредитору не применяется и его восстановленное требование удовлетворяется по правилам пункта 3 статьи 61.6 Закона о банкротстве; в частности, по общему правилу такая ответственность не применяется к кредитору, получившему от должника безналичный платеж, в том числе досрочно (если только платеж не был произведен досрочно по настоянию самого кредитора, связанному с его осведомленностью о неплатежеспособности должника).

При указанных обстоятельствах, учитывая, что  факт злоупотребления правом со стороны банка установлен вступившим в законную силу судебным актом, а также принимая во внимание правовую позицию, изложенную в пунктах 25 – 27 постановления № 63, суды обоснованно исходили из того, что требования банка в этом случае могут быть удовлетворены только за счет имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, в связи с чем восстановленное требование банка подлежит включению в реестр требований кредиторов должника в порядке, предусмотренном пунктом 4 статьи 142 Закона о банкротстве. Доводы кассационной жалобы в указанной части подлежат отклонению.

При рассмотрении вопроса о признании за банком статуса залогового кредитора, суды не учли следующее.

В силу разъяснений, изложенных в пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 58 «О некоторых вопросах, связанных с удовлетворением требований залогодержателя при банкротстве залогодателя» (далее – постановление № 58), при рассмотрении вопроса об установлении и включении в реестр требований конкурсных кредиторов, обеспеченных залогом имущества должника (далее  – залоговых кредиторов), судам необходимо учитывать следующее. Если судом не рассматривалось ранее требование залогодержателя об обращении взыскания на заложенное имущество, то суд при установлении требований кредитора проверяет, возникло ли право залогодержателя в установленном порядке (имеется ли надлежащий договор о залоге, наступили ли обстоятельства, влекущие возникновение залога в силу закона), не прекратилось ли оно по основаниям, предусмотренным законодательством, имеется ли у должника заложенное имущество в натуре (сохраняется ли возможность обращения взыскания на него).

В пункте 4 постановления № 58 также разъяснено, что если залоговый кредитор предъявил свои требования к должнику или обратился с заявлением о признании за ним статуса залогового кредитора по делу с пропуском срока, установленного пунктом 1 статьи 142 Закона о банкротстве, он не имеет специальных прав, предоставляемых залогодержателям Законом о банкротстве (право определять порядок и условия продажи заложенного имущества в конкурсном производстве и др.).

Отказывая банку в признании за ним статуса залогового кредитора, суды указали на злоупотребление правом со стороны банка, установленное вступившим в законную силу судебным актом,  правовую позицию, изложенную в пунктах 26 и 27 постановления № 63, а также не представление банком надлежащих доказательств наличия залогового движимого имущества (за исключением недвижимого), учитывая, что конкурсный управляющий указал на отсутствие у должника самоходных машин и транспортных средств, являющихся предметом залога.

Суды не учли, что учитывая вышеизложенное, положения пункта 4 постановления № 58 сами по себе не прекращают залоговые правоотношения и не исключают возможности включения залоговых требований за реестр. В таком случае кредитор утрачивает специальные права, принадлежащие ему как залогодержателю, однако его требование удовлетворяется преимущественно из суммы, вырученной от продажи предмета залога и оставшейся после погашения требований, включенных в реестр, то есть преимущественно перед иными зареестровыми требованиями. Право на получение выплат в качестве залогодержателя может быть реализовано банком только при условии удовлетворения всех реестровых требований. 

Кроме того, суды не учли, что по смыслу разъяснений, изложенных в абзаце третьем пункта 1 постановления № 58, на суд, разрешающий обособленный спор о признании требований кредитора залоговыми, возложена обязанность установить факт возникновения залога, в том числе проанализировать соответствующие юридические основания возникновения залогового права, а также проверить, не прекратилось ли данное право и имеется ли заложенное имущество у должника в натуре. Указанное означает, что исходя из принципа состязательности суд, осуществляя руководство арбитражным процессом, должен правильно распределить бремя доказывания фактических обстоятельств на процессуальных оппонентов, в том числе принимая во внимание их материально-правовые интересы (статья 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Так, считающий себя залоговым кредитор, будучи истцом по такого рода обособленным спорам, всегда объективно заинтересован в признании его требований обоснованными, в связи с чем на него должна быть возложена первичная обязанность подтвердить основания возникновения залога. На лицо же, имеющее противоположные материальные интересы и не желающее, чтобы требования заявителя были установлены (например, арбитражный управляющий или другие кредиторы), исходя из его правовой позиции по спору может быть возложено бремя по доказыванию оснований прекращения залогового права либо подтверждения выбытия имущества из контроля должника. Подобное распределение бремени доказывания соотносится с процессуальными правилами, изложенными в части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которым лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. В случае представления заявителем достаточно серьезных первичных доказательств и приведения убедительных аргументов, указывающих на возникновение залогового права, бремя доказывания условий для отказа в удовлетворении заявленных им требований (возражение о ничтожности договора залога, уничтожении заложенного имущества, приобретения залогового имущества третьим лицом по добросовестности и т.д.) переходит на его процессуальных оппонентов. Аналогичная правовая позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 20.11.2017 № 305-ЭС17-9931. 

Как видно из материалов дела, в  рассматриваемом случае банком в материалы дела представлены, в том числе договоры об ипотеке от 21.07.2015, копия акта проверки недвижимого имущества от 05.06.2019 (т. 1, л. д. 128), выписки из Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество (далее – ЕГРН) от 22.05.2019, от 23.05.2019 и от 25.05.2019 (т. 1, л. д. 71 – 121), из содержания которых следует, что правообладателем спорных залоговых объектов является должник, а в пользу банка зарегистрировано обременение в виде ипотеки на данное имущество. 

Вместе с тем, суды, ограничившись формальной констатацией недоказанности существования залога, не дали никакой правовой оценки названным доказательствам и доводам банка. В частности, суды не указали, по каким причинам в качестве относимого, допустимого и достоверного доказательства не приняли выписки из ЕГРН, в то время как государственная регистрация права в данном реестре является единственным доказательством существования зарегистрированного права. Следовательно, для отклонения подобного рода доказательства о существовании объекта залога и залогового права судом должны быть приведены очень веские мотивы (например, что имущество уничтожено на момент включения требований в реестр (с приложением соответствующих документов)), что им сделано не было. Суды также не исследовали и не оценили предоставленный банком текущий акт проверки залога недвижимого имущества от 05.06.2019. Выводы судов об отсутствии движимого имущества также сделаны по неполно исследованным обстоятельствам дела, только со ссылкой на пояснения бывшего руководителя должника и финансового управляющего.

Суды неполно исследовали фактические обстоятельств и не оценили представленные в материалы дела доказательства, имеющих существенное значение для правильного разрешения спора в отношении залогового имущества.

В силу пункта 2 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд, рассматривающий дело в кассационной инстанции, не вправе устанавливать или считать доказанными обстоятельства, которые не были установлены в решении суда первой инстанции или постановлении суда апелляционной инстанции. Поскольку судебные акты приняты по неполно исследованным обстоятельствам дела и недостаточно обоснованы, они подлежат отмене с направлением дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

При новом рассмотрении обособленного спора суду необходимо учесть указания суда кассационной инстанции, правильно распределить бремя доказывания, установить все фактические обстоятельства по обособленному спору, полно, всесторонне их исследовать, в совокупности оценить все представленные в дело доказательства и доводы участвующих в деле лиц, и установить наличие (либо отсутствие) оснований для признания требований банка залоговыми.

Руководствуясь статьями 274, 286 – 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ставропольского края от 03.09.2019 и постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда 19.11.2019  по делу  № А63-9062/2016 отменить, направить обособленный спор на новое рассмотрение в Арбитражный суд Ставропольского края.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

 

Председательствующий                                                                                      Е.В. Андреева

Судьи                                                                                                                     А.В. Гиданкина

                                                                                                                                И.М. Денека