ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Москва

14.10.2020

Дело № А40-199019/2019

 

Резолютивная часть постановления объявлена 08.10.2020

Полный текст постановления изготовлен  14.10.2020

 

Арбитражный суд Московского округа

в составе председательствующего-судьи Зверевой Е.А.

судей Петровой Е.А, Коротковой Е.Н.

при участии в заседании:

-от к/у ООО « Таткабель»-ФИО1 -дов. от  26.08.2020 на 1 год

рассмотрев 08.10.2020 в судебном заседании кассационную жалобу

ООО «Таткабель»

на определение Арбитражного суда города Москвы от 28.02.2020 и

на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 24.07.2020,

по заявлению ООО «Таткабель» о включении в реестр требований кредиторов АО «Экспериментальный научно-проектный институт» задолженности в размере 688 344 152,08 руб., из которых 681 450 502,08 руб. - основной долг, 6 893 650 руб. – неустойка,

в деле о признании несостоятельным (банкротстве) АО «Экспериментальный научно-проектный институт» 

 

 

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда города Москвы от 07.10.2019 в отношении  АО «Экспериментальный научно-проектный институт» введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО2.

Сообщение опубликовано в газете "КоммерсантЪ" №192 от 19.10.2019.

В Арбитражный суд г. Москвы поступило требование ООО «Таткабель» о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в размере 688 344 152,08 руб., из которых 681 450 502,08 руб. - основной долг, 6 893 650 руб. - неустойка.

Арбитражный суд города Москвы определением от 28.02.2020, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 24.07.2020, отказал в удовлетворении заявления ООО «Таткабель».

Не согласившись с судебными актами судов первой и апелляционной инстанций, ООО «Таткабель» обратилось в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, указав на несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам, нарушение норм материального и процессуального права, просило обжалуемые определение и постановление отменить, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявления.

Представитель ООО «Таткабель» поддержал доводы кассационной жалобы., уточнил её просительную часть и просил направить обособленный спор на новое рассмотрение  в суд первой инстанции.

Иные лица, извещенные о рассмотрении кассационной жалобы в установленном законом порядке, представителей в суд не направили.

Суд кассационной инстанции   считает возможным рассмотреть кассационную жалобу без участия  лиц, не явившихся в судебное заседание, поскольку в силу пункта 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса

 

Российской Федерации неявка  в судебное заседание лица, подавшего кассационную жалобу, и других лиц,  не может являться препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие, если они были надлежащим образом извещены о времени и месте судебного разбирательства.

Информация о движении дела опубликована на официальном Интернет-сайте суда.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Изучив материалы обособленного спора, выслушав представителя, явившегося в судебное заседание, суд кассационной инстанции считает принятые судебные акты, не подлежащими отмене в связи со следующим.

В соответствии со ст. 32 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Как установлено судами, а также усматривается  из материалов дела, между   ООО «Таткабель» (покупатель) и АО «Экспериментальный научно-проектный институт» (поставщик) заключен договор поставки от 13.01.2017 № 12-ТК/Зак,  согласно которому покупатель оплатил должнику по платежному поручению денежные средства в размере 68 936 500 руб. за поставку медной катанки. Кредитор указывает, что обязательства по поставке медной катанки в рамках исполнения условий указанного договора со стороны должника не исполнены.

Из заявления следовало, что задолженность АО «Экспериментальный научно-проектный институт» по договору поставки перед кредитором составляет 68 936 500 руб. – основной долг, 6 893 650 руб. – неустойка.

 

 

Также в обоснование наличия задолженности АО «Экспериментальный научно-проектный институт» кредитор ссылается на следующие обстоятельства.

Между  ООО «Э-Лайн» и ООО «Таткабель» заключен договор уступки права требования (цессии) от 18.09.2018 № 2018/9-Ц-1, по условиям которого к ООО «Таткабель» перешло право требования долга с должника по договору цессии от 22.08.2017 № 2017/7-ДП в размере 6 840 155 руб. 37 коп.

Между ООО «Таткабель» (цедент) и АО «ЭНПИ» (цессионарий) заключен договор уступки права требования (цессии) от 22.08.2017 № 483-ТК/Ц, согласно которому цедент уступил цессионарию право требования задолженности с должника («Инвэнт-Технострой») на общую сумму 767 019 353,36 руб. Решением Арбитражного суда города Москвы от 22.09.2017 по делу № А40-102914/17 удовлетворены требования ООО «Таткабель», с ООО «Инвэнт-Технострой» в пользу ООО «Таткабель» взыскана сумма задолженности в размере 767 019 353,36 руб.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 14.12.2017 по делу № А40-102914/17 произведена замена истца - ООО «Таткабель»  на АО «ЭНПИ».

В последующем между ООО «Таткабель» и АО «Экспериментальный научно-проектный институт» составлен акт зачета взаимных требований по состоянию на 09.01.2018, согласно которому стороны пришли к соглашению о зачете взаимных требований по договору в размере 781 616 руб. 07 коп.

В результате частичного зачета взаимных требований задолженность по договору уступки права требования (цессии) от 22.08.2017 № 483-ТК/Ц составила 605 673 846 руб. 71 коп.

Кредитор в заявлении указывал, что АО «Экспериментальный научно-проектный институт» принятые на себя обязательства по оплате полученного права требования, по возврату денежных средств в рамках договора поставки не исполнил, в связи с чем у него имеется задолженность перед ООО «Таткабель» в размере 688 344 152,08 руб., из которых 681 450 502,08 руб. - основной долг, 6 893 650 руб. – неустойка.

 

При отказе в удовлетворении заявления, судами учитывалась прямая заинтересованность должника по отношению к кредитору, а также не представление документов, подтверждающих реальность отношений.

Суд округа  считает   выводы судов обеих инстанций  правомерными.

Пунктом 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве"  разъяснено, что в силу п. 3 - 5 ст. 71 и п. 3 - 5 ст. 100 Закона   о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны.

При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Цель проверки судом требований кредиторов состоит, прежде всего, в недопущении включения в реестр требований кредиторов необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников).

Во избежание необоснованных требований к должнику и нарушений прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника-банкрота, предъявляются повышенные требования. Судебное исследование этих обстоятельств должно отличаться большей глубиной и широтой, по сравнению с обычным спором, тем более, если на такие обстоятельства указывают лица, участвующие в деле.

 

 

Для этого требуется исследование не только прямых, но и косвенных доказательств и их оценка на предмет согласованности между собой и позициями, занимаемыми сторонами спора.

Исследованию подлежит сама возможность по исполнению сделки.

В пункте 1 статьи 10 ГК РФ установлен запрет на осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам (кредиторов должника) или создающее условия для наступления вреда (требования кредиторов могут быть не удовлетворены, в частности вследствие совершения сделки по выводу имущества из собственности должника).

При этом добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (пункт 5 статьи 10 ГК РФ).

Для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

В пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 23.12.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе

 

извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

По общему правилу в соответствии с п. 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (статья 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Судами первой и апелляционной инстанций установлено нарушение прав и законных интересов в сфере предпринимательской деятельности иных кредиторов.

В соответствии со статьей 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются: лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 № 135-ФЗ "О защите конкуренции", входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника.

Аффилированными лицами являются физические и юридические лица, способные оказать влияние на деятельность юридических или физических лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность.

 

Судами обеих инстанций при исследовании доказательств по обособленному спору, сделан вывод о том, что должник и кредитор являются аффилированными лицами.

Суд кассационной инстанции не усматривает оснований не соглашаться с выводами судов обеих инстанций.

В этой связи суд округа отмечает, что нахождение должника в статусе банкротящегося лица с высокой степенью вероятности может свидетельствовать о том, что денежных средств      для погашения долга перед всеми кредиторами недостаточно.

Поэтому в случае признания каждого нового требования обоснованным доля удовлетворения требований этих кредиторов снижается, в связи с чем кредиторы объективно заинтересованы, чтобы в реестр включалась только реально существующая задолженность.

Этим объясняется установление в делах о банкротстве повышенного стандарта доказывания при рассмотрении заявления кредитора о включении в реестр, то есть установление обязанности суда проводить более тщательную проверку обоснованности требований по сравнению с обычным общеисковым гражданским процессом.

На практике это означает, что суды должны проверять не только формальное соблюдение внешних атрибутов документов, которыми кредиторы подтверждают обоснованность своих требований, но и оценивать разумные доводы и доказательства (в том числе косвенные как в отдельности, так и в совокупности), указывающие на пороки сделок, цепочек сделок (мнимость, притворность и т.п.) или иных источников формирования задолженности.

При этом следует учесть, что если кредитор и должник являются аффилироваными лицами, то к требованию кредитора должен быть применен еще более строгий стандарт доказывания, чем к обычному кредитору в деле о банкротстве.

 

 

Такой кредитор должен исключить любые разумные сомнения в реальности долга, поскольку общность экономических интересов, в том числе повышает вероятность представления кредитором внешне безупречных доказательств исполнения по существу фиктивной сделки с противоправной целью последующего распределения конкурсной массы в пользу «дружественного» кредитора и уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю кредиторов независимых (Определения Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6), от 11.09.2017 № 301-ЭС17-4784), что не отвечает стандартам добросовестного осуществления прав.

При этом наличие в действиях стороны злоупотребления правом уже само по себе достаточно для отказа во взыскании долга (пункты 1 и 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, абзац четвертый пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

Как указал Верховный Суд Российской Федерации в Определении от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6) при представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства.

В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

Из судебных актов усматривается, что , учитывая аффилированность должника с ООО «Таткабель», заявителю было предложено раскрыть экономические мотивы заключения соответствующих сделок с должником, а также мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенных сделок.

 

В материалы дела в подтверждение реальности отношений по договору поставки кредитором представлены: копия договора поставки, платежное поручение от 17.01.2017 №120 на сумму 68 936 500 руб., выписка с расчетного счета за 17.01.2017, оборотно-сальдовая ведомость по счету 76.ВА, книга покупок за период с 01.01.2017 по 31.03.2017.

Суд округа полагает  обоснованным критическое отношение судов к представленным доказательствам, поскольку, учитывая виды деятельности должника, указанные в ЕГРЮЛ, и отсутствие в этом перечне деятельности в сфере изготовления и продажи металлических изделий, суды указали, что с целью подтверждения факта реальности отношений по поставке товара необходимо установить наличие отношений должника с третьими лицами, которые занимаются изготовлением медной катанки и ее поставкой, а также грузоперевозками.

Вместе с тем,  суды установили, что материалы дела не содержат доказательств, свидетельствующих о наличии у должника хозяйственных отношений с третьими лицами по покупке,   транспортировке товарных материальных ценностей, а также о наличии у должника складских помещений, позволяющих хранить подлежащий поставке товар: медная катанка в количестве 162 тонн (спецификация №1 к договора поставки от 13.01.2017).

Также судами установлено, что у сторон, с момента заключения договора поставки от 13.01.2017 не было цели осуществления поставки товара, поскольку, при наступлении срока поставки кредитор, перечисливший авансовый платеж, не предпринимал мер по востребованию долга. 

Должник погашение задолженности не осуществлял.

При этом, заявитель требования не предпринимал попыток взыскать сумму задолженности на протяжении длительного времени несмотря на наступление срока оплаты.

Требование об оплате суммы задолженности по договору поставки было предъявлено должнику в связи с возбуждением процедуры банкротства.

 

С учетом изложенного , суды пришли к обоснованному выводу о том, что подлинная воля должника и кредитора не была направлена на создание правовых последствий, которые наступают при заключении договора поставки.

Суд кассационной инстанции соглашается с данными выводами судов обеих инстанций.

Согласно статье 170 ГК РФ мнимой является сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия. Такая сделка характеризуется несоответствием волеизъявления подлинной воле сторон, в связи с чем не предполагает выполнения сторонами ее условий.

Исходя из содержания статей 506 и 516 ГК РФ, при заключении договора поставки поставщик имеет намерение передать в обусловленный договором срок производимый или закупаемый им товар покупателю для использования в предпринимательской деятельности или в иных целях, не связанных с личным, семейным, домашним и иным подобным использованием, а покупатель должен иметь намерение принять товар и уплатить за него определенную договором денежную сумму.

Поэтому, в случае сомнения в действительности сделки по поставке товара, намерения поставщика и покупателя на совершение указанной сделки должны быть подтверждены доказательствами, свидетельствующими о намерении сторон создать соответствующие правовые последствия, характерные для подобной сделки.

Такими доказательствами являются документы,  подтверждающие перевозку товара по договору поставки, а также документальные подтверждения реальности исполнения спорной сделки (первичные документы, подтверждающие техническую возможность поставщиков и покупателей по договорам поставки приобретения, изготовления (если товар фактически изготавливался), транспортировки, хранения,   использования, реализации металлоконструкций в количестве и в период, указанных в спорных накладных), технические паспорта на оборудование на котором изготавливался товар,

 

документы на приобретение сырья из которого изготавливался товар, документы, подтверждающие поставку, оплату сырья (грузовые таможенные декларации, счета-фактуры и т.п.), ведомость учета основных средств с указанием данных (наименование, инвентарный номер, год ввода в эксплуатацию) в отношении производственного оборудования, на котором, осуществлялось производство металлоконструкций, а также иные доказательства, подтверждающие возможность изготовления спорного товара поставщиком.

Суд округа поддерживает вывод суда первой инстанции о том, что сами по себе представленные в материалы дела договор поставки, платежное поручение, в отсутствие первичных документов, иных документов, подтверждающих фактическую передачу товара по цепочке поставщиков и покупателей, и его перемещение в пространстве, не могут являться достаточными  доказательствами как реализации товара, так и доказательством наличия этого товара в распоряжении стороны сделки.

При этом судами учтено, что заявителем, равно как и должником не представлены доказательства,  обосновывающие наличие и размер задолженности и подтверждающие фактическое исполнения сторонами договорных обязательств.

Суды обеих инстанции    указали, что заявителем требования не представлены доказательства экономической целесообразности заключения ряда сделок с аффиллированными лицами без фактической передачи и перемещения имущества, а также не обосновано поведение с точки зрения достижения цели как извлечения прибыли при отсутствии попыток со стороны заявителя взыскать данную задолженность на протяжении длительного времени, до введения процедуры банкротства в отношении должника.

В отношении заявленных требований, основанных на договоре уступки от 22.08.2018 №2017/17-ДП, договоре уступки прав требований от 22.08.2017 № 483-ТК/Ц, суды также пришли к выводу о том, что данная сделка не имела для должника экономической целесообразности и была совершена исключительно с

 

целью передачи неликвидных активов от одного аффилированного лица к другому.

При этом судами отмечено, что существование заявленной кредиторской задолженности было бы невозможно с точки зрения обычного хозяйственного оборота, если бы должник и заявитель не были аффилированными лицами. Общность экономических интересов, кредитора и должника и нерыночные условия сделки прямо указывают на её фиктивность.

Суд округа соглашается с выводами судов обеих инстанций.

Суд кассационной  инстанции отмечает,   и судами учитывалось, что, в рассматриваемом случае наличие внутригрупповых отношений и, как следствие, общности хозяйственных интересов   имеет существенное значение для правильного разрешения спора, поскольку установление подобного факта позволяет дать надлежащую оценку добросовестности действий как кредитора, заявившего о включении своих требований в реестр, так и должника, обязанность которого при нормальном функционировании гражданского оборота состояла в своевременном погашении задолженности по заключенным договорам.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон.

Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся.

Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон.

Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств.

Отсюда следует,  что при наличии  обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки,   либо доводов стороны спора о мнимости, установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно (тем более, если решение суда по спорной сделке влияет на

 

принятие решений в деле о банкротстве,   в частности, о включении в реестр требований кредиторов).

Суд первой инстанции установил, что разумные экономические мотивы заключения сделки кредитором не раскрыты.

Приведенные в кассационной жалобе доводы не опровергают правильность выводов судов обеих инстанций, по существу, сводятся к необходимости дать иную оценку представленным по делу доказательствам, следовательно, касаются фактической стороны спора, доказательственной базы по делу.

Исследовав и оценив   доводы   сторон и собранные по делу доказательства в соответствии с требованиями статей 67, 68,   71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь положениями действующего законодательства, суды первой и апелляционной инстанций, правильно определили правовую природу спорных правоотношений, с достаточной полнотой выяснили имеющие значение для дела   обстоятельства, пришли к верному выводу об отказе в удовлетворении заявления.

Суд кассационной инстанции не находит оснований для отмены состоявшихся судебных актов по доводам кассационной жалобы.

Доводы кассационной жалобы подлежат отклонению, как основанные на неправильном толковании норм материального и процессуального права и направленные на переоценку доказательств, что не входит в полномочия суда кассационной инстанции. 

В силу части 3 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации нарушение или неправильное применение норм процессуального права является основанием для изменения или отмены решения, постановления арбитражного суда, если это нарушение привело или могло привести к принятию неправильного решения, постановления. 

Таких нарушений судами не допущено.

 

 

Иные доводы кассационной жалобы свидетельствуют о несогласии заявителя кассационной жалобы с установленными судами обстоятельствами и оценкой доказательств, и, по существу, направлены на их переоценку.

 Переоценка доказательств и установление новых обстоятельств находится за пределами компетенции и полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, определенных положениями статей 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Нормы процессуального права, несоблюдение которых является безусловным основанием для отмены определения и постановления в соответствии с частью 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, также не нарушены.

руководствуясь статьями 176, 284 - 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 28.02.2020, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 24.07.2020 по делу № А40-199019/2019 оставить без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий судья                                              Е.А. Зверева

Судьи:                                                                                         Е.А. Петрова

Е.Н. Короткова