ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Батюшкова, д.12, г. Вологда, 160001

E-mail: 14ap.spravka@arbitr.ru, http://14aas.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А13-16000/2019

г. Вологда

19 августа 2021 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 17 августа 2021 года.

В полном объёме постановление изготовлено 19 августа 2021 года.

Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Шумиловой Л.Ф., судей Виноградова О.Н. и  Писаревой О.Г. при ведении протокола секретарем судебного заседания  ФИО1,  

при участии от конкурсного управляющего кредитного потребительского кооператива «ФинансГарант» ФИО2 представителя ФИО3 по доверенности от 10.08.2020,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего кредитного потребительского кооператива «ФинансГарант» ФИО2 на определение Арбитражного суда Вологодской области от 26 мая 2021 года по делу                        № А13-16000/2019, 

у с т а н о в и л:

определением Арбитражного суда Вологодской области от 27.09.2019 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) кредитного потребительского кооператива «ФинансГарант» (адрес: 160000,            

<

...>, 24; ИНН 

<

***>,           ОГРН 

<

***>; далее – КПК «ФинансГарант», Кооператив, должник).

Решением суда от 07.02.2020 (резолютивная часть объявлена 31.01.2020) КПК «ФинансГарант» признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утверждена ФИО2.

Конкурсный управляющий должника ФИО2 19.03.2020  обратилась в суд с заявлением о признании недействительным решения внеочередного общего собрания членов Кооператива от 01.02.2020, о признании недействительными сделок, заключенных  должником с ФИО4, ФИО5, ФИО6.

Определением суда от 26.05.2021 в удовлетворении заявленных требовании отказано.

Конкурсный управляющий ФИО2 с вынесенным определением не согласилась, обратилась в Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит его отменить, вынести  решение об удовлетворении исковых требований  о признании сделок Кооператива с ФИО7, ФИО4, ФИО5, ФИО6 недействительными. Податель жалобы не согласен с выводами суда об отсутствии оснований для признания сделок недействительными. Полагает, что оспариваемые договоры цессии нельзя отнести к сделкам по передаче имущества, совершаемым в обычной хозяйственной деятельности. Считает, что оспариваемые сделки являются ничтожными в силу прямого указания Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего поддержал апелляционную жалобу и доводы, изложенные в ней.

Иные лица, участвующие в рассмотрении спора, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы в порядке, установленном пунктом 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 № 57 «О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов», представителей в суд не направили, в связи с этим дело рассматривается в их отсутствие в соответствии со статьями 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Законность и обоснованность судебного акта проверены в апелляционном порядке.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, Вологодским городским судом Вологодской области принято решение от 27.06.2019 по делу № 2а-6575/2019 о ликвидации Кооператива, обязанность по осуществлению процедуры ликвидации возложена на ФИО7

Запись о нахождении должника в стадии ликвидации Кооператива 13.09.2019 внесена в Единый государственный реестр юридических лиц, сообщение о ликвидации опубликовано 06.11.2019 в журнале «Вестник государственной регистрации».

Собранием членов правления Кооператива, состоявшимся 28.12.2019,  ликвидатор ФИО7 наделен полномочиями по вопросам заключения и подписания договоров цессий в интересах отдельных кредиторов, заявивших свои требования о включении в реестр кредиторов ликвидируемого Кооператива.

Кооперативом (Цедент) в лице ликвидатора ФИО7 и              ФИО4 (Цессионарий) 31.12.2019 заключен договор № ДЦ-1 уступки прав требований (цессии), по условиями которого Кооператив уступил ФИО4 право требования погашения задолженности к должникам Кооператива в размере 1 416 718 руб.49 коп., а также сумм процентов по договорам займа, пеней, неустоек с момента подписания договора по день фактической уплаты должником сумм долга.

Порядок оплаты уступаемого права требования определен сторонами  путем зачета встречного требования Цессионария к Цеденту по договору передачи личных сбережений от 07.09.2017 № ОЧ-220, заключенному ФИО4 и Кооперативом.

Кооперативом (Цедент) в лице ликвидатора ФИО7 и         ФИО5 (Цессионарий) 09.01.2020 заключен договор № ДЦ-2 уступки прав требований (цессии), по условиям которого Кооператив уступил  ФИО5 право требования погашения задолженности к должникам Кооператива в размере 484 331 руб. 26 коп., а также сумм процентов по договорам займа, пеней, неустоек с момента подписания договора по день фактической уплаты должником сумм долга.

Порядок оплаты уступаемого права требования определен сторонами  путем зачета встречного требования Цессионария к Цеденту по договору передачи личных сбережений от 23.08.2017 № ОВ-224, заключенным ФИО5 и Кооперативом.

Кооперативом (Цедент) в лице ликвидатора ФИО7 и             ФИО6 (Цессионарий) 28.01.2020 заключен договор № ДЦ-2 уступки прав требований (цессии), по условиями которого Кооператив уступил ФИО6 право требования погашения задолженности к должникам Кооператива в размере 3 907 333 руб. 04 коп., а также сумм процентов по договорам займа, пеней, неустоек с момента подписания договора по день фактической уплаты должником сумм долга.

Порядок оплаты уступаемого права требования определен сторонами  путем зачета встречного требования Цессионария к Цеденту по договору передачи личных сбережений от 27.10.2017 № ОС-153, заключенному ФИО6 и Кооперативом.

Между тем решением суда  от 07.02.2020 (резолютивная часть объявлена 31.01.2020)  Кооператив признан несостоятельным (банкротом). 

Внеочередным общим собранием членов Кооператива, состоявшимся  01.02.2020,  принято решение об утверждении заключенных договоров цессии в интересах ФИО5, ФИО4, ФИО6 и наделении полномочиями ликвидатора по вопросам заключения и подписания договоров цессии в интересах отдельных кредиторов, заявивших свои требования о включении в реестр кредиторов ликвидируемого Кооператива.

Конкурсный управляющий, полагая, что решение  внеочередного общего собрания  членов Кооператива, состоявшегося 01.02.2020, принято незаконно, в нарушение пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве, а договоры уступки с ФИО4, ФИО5, ФИО6 заключены ФИО7 от имени Кооператива с превышением полномочий и с нарушением статьи 61.3 Закона о банкротстве, обратился с настоящим заявлением в суд. 

Отказывая  конкурсному управляющему в удовлетворении  заявленных требований, суд первой инстанции исходил из следующего.

Согласно статье 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В силу пункта 1 статьи 1 Закона о банкротстве в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее – ГК РФ) настоящий Федеральный закон устанавливает основания для признания должника несостоятельным (банкротом), регулирует порядок и условия осуществления мер по предупреждению несостоятельности (банкротства), порядок и условия проведения процедур, применяемых в деле о банкротстве, и иные отношения,

возникающие при неспособности должника удовлетворить в полном объеме требования кредиторов.

Следовательно, в рамках дела о банкротстве подлежат рассмотрению споры, связанные с проведением процедур банкротства в отношении должника, требования к должнику и т.п.

Согласно пункту 2 статьи 181.1 ГК РФ решение собрания, с которым закон связывает гражданско-правовые последствия, порождает правовые последствия, на которые решение собрания направлено, для всех лиц, имевших право участвовать в данном собрании (участников юридического лица, собственников, кредиторов при банкротстве и других - участников гражданско-правового сообщества), а также для иных лиц, если это установлено законом или вытекает из существа отношений.

В соответствии с пунктом 1 статьи 181.3 ГК РФ решение собрания недействительно по основаниям, установленным названным Кодексом или иными законами, в силу признания его таковым судом (оспоримое решение) или независимо от такого признания (ничтожное решение).

В пункте 103 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений

раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25) разъяснено, что под решениями собраний понимаются решения гражданско-правового сообщества, то есть определенной группы лиц, наделенной полномочиями принимать на собраниях решения, с которыми закон связывает гражданско-правовые последствия, обязательные для всех лиц, имевших право участвовать в таком собрании, а также для иных лиц, если это установлено законом или вытекает из существа отношений.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 113  Постановления № 25, к компетенции арбитражных судов относится рассмотрение споров о признании недействительными решений собраний участников и иных органов коммерческих организаций, ассоциаций (союзов) коммерческих организаций, иных некоммерческих организаций, объединяющих коммерческие организации и (или) индивидуальных предпринимателей, некоммерческих организаций, являющихся в соответствии с федеральным законом саморегулируемыми организациями и объединяющими субъектов предпринимательской деятельности, а также решений собраний участников гражданско-правовых сообществ, не являющихся юридическими лицами, но объединяющих вышеуказанных юридических лиц и (или) индивидуальных предпринимателей.

Если решение собрания принято участниками или органами вышеуказанных юридических лиц, то указанные споры подлежат рассмотрению по правилам глав 28.1, 28.2 АПК РФ, а в случаях, когда гражданско-правовое сообщество не является юридическим лицом - по правилам главы 28.2 АПК РФ. При этом положения указанных глав применяются в части, не противоречащей положениям главы 9.1 ГК РФ (например, не применяются положения части 2 статьи 225.10 АПК РФ).

Споры о признании недействительными решений собраний участников иных гражданско-правовых сообществ рассматриваются судами общей юрисдикции, если иное не установлено законом, например статьей 15 Закона о банкротстве. При рассмотрении судом общей юрисдикции споров о признании решений собраний недействительными применяются по аналогии положения глав 28.1, 28.2 АПК РФ (часть 4 статьи 1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Установив, что конкурсным управляющим заявлено требование о признании недействительным протокола общего собрания членов Кооператива,  не подлежащее рассмотрению в деле о банкротстве, суд прекратил производство в отношении указанного конкурсного управляющего применительно к пункту 1 статьи 150 АПК РФ.

В данной части конкурсным управляющим определение суда не обжалуется.

В соответствии с пунктом 17 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы Ш.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63) в порядке главы III.1 Закона о банкротстве (в силу пункта 1 статьи 61.1) подлежат рассмотрению требования арбитражного управляющего о признании недействительными сделок должника как по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве (статьи 61.2 и 61.3 и иные содержащиеся в этом Законе помимо главы III.1 основания), так и по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством (в частности, по основаниям, предусмотренным ГК РФ или законодательством о юридических лицах).

В силу пункта 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника подается в суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника (включая сделки с недвижимостью).

 Согласно пункту 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве, сделка, совершённая должником в отношении отдельного кредитора или иного лица, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка влечёт или может повлечь за собой оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами в отношении удовлетворения требований, в частности при наличии одного из следующих условий:

сделка направлена на обеспечение исполнения обязательства должника

или третьего лица перед отдельным кредитором, возникшего до совершения

оспариваемой сделки;

сделка привела или может привести к изменению очередности удовлетворения требований кредитора по обязательствам, возникшим до совершения оспариваемой сделки;

сделка привела или может привести к удовлетворению требований, срок исполнения которых к моменту совершения сделки не наступил, одних

кредиторов при наличии неисполненных в установленный срок обязательств

перед другими кредиторами;

сделка привела к тому, что отдельному кредитору оказано или может

быть оказано большее предпочтение в отношении удовлетворения требований, существовавших до совершения оспариваемой сделки, чем было бы оказано в случае расчетов с кредиторами в порядке очередности в соответствии с законодательством Российской Федерации о несостоятельности (банкротстве).

В пункте 11 Постановления № 63 разъяснено, что если сделка с предпочтением была совершена после принятия судом заявления о признании должника банкротом или в течение одного месяца до принятия судом заявления о признании должника банкротом, то в силу пункта 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.3, в связи с чем наличия иных обстоятельств, предусмотренных пунктом 3 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

В материалах дела усматривается, что дело о банкротстве  Кооператива возбуждено 27.09.2019, оспариваемые договоры заключены в декабре                       2019 года – январе 2020 года, то есть в пределах периода предпочтения, указанного в пункте 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве.

Оспариваемые договоры заключены уполномоченным лицом – ликвидатором ФИО7, поскольку с момента вступления решения  Вологодского городского суда от 01.07.2019 по делу № 2а-6575/2019 в законную силу к  ликвидатору перешли полномочия по управлению делами Кооператива и контролю за его текущей деятельностью.

В этой связи заявленные конкурсным управляющим доводы о заключении договоров неуполномоченным лицом правомерно отклонены судом первой инстанции как противоречащие установленным по делу обстоятельствам.

По мнению конкурсного управляющего, требования ответчиков –ФИО4, ФИО5, ФИО6 по договорам передачи личных сбережений подлежали удовлетворению наравне с требованиями иных кредиторов, являвшихся пайщиками Кооператива. Право требования должника к физическим лицам, права требования к которым переданы ответчикам, подлежали включению в конкурсную массу, а взысканные с них денежные средства или вырученные от продажи указанного требования денежные средства могли быть пропорционально распределены между всеми кредиторами, требования которых включены в реестр требований кредиторов должника.

Между тем судом установлено, что в процессе осуществления ликвидационных мероприятий Кооператива ликвидатор предлагал заключить аналогичные договоры всем кредиторам (пайщикам) Кооператива в рамках процедуры урегулирования дебиторской и кредиторской задолженности.

Предпочтение ответчикам перед другими кредиторами должника оказано в связи с уменьшением задолженности, подлежащей включению в реестр, в отношении ФИО6 в сумме 3 907 333 руб. 04 коп., в отношении ФИО5 – 484 331 руб. 26 коп., в отношении ФИО4 –                             1 416 718 руб. 49 коп.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.4 Закона о банкротстве сделки по передаче имущества и принятию обязательств или обязанностей, совершаемые в процессе обычной хозяйственной деятельности, осуществляемой должником, не могут быть оспорены на основании статьи 61.3 Закона о банкротстве, если размер принятых обязательств или обязанностей не превышает один процент стоимости активов должника, определяемой на основании бухгалтерской отчетности должника за последний отчетный период.

В абзаце первом пункта 14 Постановления № 63 разъяснено, что сделки по передаче имущества и принятию обязательств или обязанностей, совершаемые в обычной хозяйственной деятельности, осуществляемой должником, не могут быть оспорены на основании пункта 1 статьи 61.2 или статьи 61.3 Закона о банкротстве, если цена имущества, передаваемого по одной или нескольким взаимосвязанным сделкам, или размер принятых обязательств или обязанностей не превышает один процент стоимости активов должника, определяемой на основании бухгалтерской отчетности должника за последний отчетный период. Бремя доказывания того, что сделка была совершена в процессе обычной хозяйственной деятельности, осуществляемой должником, лежит на другой стороне сделки. Бремя доказывания того, что цена сделки превысила один процент стоимости активов должника, лежит на оспаривающем сделку лице.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в абзаце четвертом пункта 14 Постановления № 63, при определении того, была ли сделка совершена в процессе обычной хозяйственной деятельности должника, следует учитывать, что таковой является сделка, не отличающаяся существенно по своим основным условиям от аналогичных сделок, неоднократно совершавшихся до этого должником в течение продолжительного периода времени. К таким сделкам, в частности, с учетом всех обстоятельств дела, могут быть отнесены платежи по длящимся обязательствам (возврат очередной части кредита в соответствии с графиком, уплата ежемесячной арендной платы, выплата заработной платы, оплата коммунальных услуг, платежи за услуги сотовой связи и Интернет, уплата налогов и т.п.). Не могут быть, по общему правилу, отнесены к таким сделкам платеж со значительной просрочкой, предоставление отступного, а также не обоснованный разумными экономическими причинами досрочный возврат кредита.

Судом первой инстанции установлено, что оспариваемые договоры совершены на аналогичных условиях, с разными физическими лицами, после возбуждения дела о банкротстве и направлены на выход Кооператива из кризисной ситуации. Массовое обращение граждан с требованиями о возврате сбережений обусловлено процессом добровольной ликвидации Кооператива. С целью выхода из сложившейся ситуации и снятия социальной напряженности, ввиду того, что пайщиками являлись пенсионеры и иные граждане, чье участие в кооперативе было основным источником дохода, пайщикам предложен  именно такой способ урегулирования  погашения задолженности. С лицами, выразившими согласие, заключены договоры уступки прав требования.

Установленные обстоятельства  позволили суду сделать вывод, что  оспариваемые сделки совершались не с целью предпочтительного удовлетворения требований, а с целью восстановления платежеспособности Кооператива. При этом оспариваемые договоры являлись возмездными.

Согласно промежуточному ликвидационному балансу  Кооператива на 09.01.2020 оспариваемые Договоры, заключенные с ФИО5, ФИО4, не превышали 1 % балансовой стоимости активов должника.

Доводы подателя жалобы о том, что, поскольку уставом Кооператива не предусмотрено заключение договоров уступки права требования (цессии), соответственно оспариваемые сделки не являются сделками, совершаемыми в обычной хозяйственной деятельности, сделан, как верно указал суд первой инстанции, без учета изложенных выше обстоятельств.

В соответствии со статьей 61.7 Закона о банкротстве суд может отказать в признании сделки недействительной в случае, если стоимость имущества, приобретенного должником в результате оспариваемой сделки, превышает стоимость того, что может быть возвращено в конкурсную массу в результате оспаривания сделки, или если приобретатель по недействительной сделке вернул все исполненное в конкурсную массу.

Доказательств того, что в результате совершения сделок иные кредиторы, с учетом стоимости оставшейся дебиторской задолженности и иных активов Кооператива, не получат удовлетворение своих требований,  подателем жалобы не представлено.

В материалах дела отсутствуют доказательства того, что в результате возврата в конкурсную массу дебиторской задолженности последняя будет взыскана в полном объеме без несения затрат на ее взыскание. Из условий оспариваемых договоров уступки следует, что ответчикам передано право требования к более чем 40 физическим лицам, проживающим в разных регионах. С момента заключения договоров (декабрь 2019 года - январь 2020 года) исполнение обязательств дебиторами перед  новым кредиторам произведено в незначительной сумме. Новые кредиторы (ответчики) несут временные и финансовые затраты на взыскание переданной им дебиторской задолженности, в том числе в судебном порядке.

С учетом вышеизложенного суд первой инстанции пришел к обоснованному к выводу о том, что совершенные сделки не могут быть признаны недействительными по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве.

Факт наличия на момент заключения оспариваемого договора кредиторской задолженности, по мнению суда, с учетом указанных выше разъяснений Постановления № 63 и установленных по делу обстоятельств, в частности возмездности сделок и отсутствия доказательств оказания предпочтения ответчикам по удовлетворению их требования перед другими пайщиками Кооператива, не может являться основанием для признания недействительными договоров уступки по пункту 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве.

Конкурсный управляющий, ссылаясь на пункт 3 статьи 189.1 Закона о банкротстве, считает оспариваемые договоры ничтожными. Указанной            нормой определено, что, если настоящим параграфом не установлено иное, с даты принятия арбитражным судом заявления о признании кредитного кооператива банкротом не допускается удовлетворение требований членов кредитного кооператива (пайщиков) о возврате паенакоплений (паев), в том числе требований, связанных с прекращением членства в кредитном кооперативе.

По оспариваемым договорам прекращены обязательства Кооператива перед ответчиками по договорам личных сбережений,  договоры являются возмездными, а вопрос о возврате Кооперативом паев в настоящем обособленном споре не является предметом судебного разбирательства.

В этой связи оснований для применения пункта 3 статьи 189.1 Закона о банкротстве  в рассматриваемом случае не имелось.

При таких обстоятельствах арбитражный суд первой инстанции всесторонне и полно исследовал материалы дела, дал надлежащую правовую оценку всем доказательствам, применил нормы материального права, подлежащие применению, не допустив нарушений норм процессуального права.

Таким образом, апелляционная жалоба по приведенным в ней доводам удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьями 110, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд

п о с т а н о в и л :

определение Арбитражного суда Вологодской области от 26 мая         2021 года по делу № А13-16000/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу конкурсного управляющего кредитного потребительского кооператива «ФинансГарант» ФИО2  – без удовлетворения.

Взыскать с кредитного потребительского кооператива «ФинансГарант» в доход федерального бюджета 3000 руб. государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Председательствующий

Л.Ф. Шумилова

Судьи

О.Н. Виноградов

О.Г. Писарева