АРБИТРАЖНЫЙ СУД МУРМАНСКОЙ ОБЛАСТИ

183049, г. Мурманск, ул. Книповича, д. 20

телефон 8(815-2) 44-49-16, факс 44-26-51

http://murmansk.arbitr.ru

 

Именем  Российской  Федерации

 

РЕШЕНИЕ

 

Резолютивная часть решения вынесена и оглашена 27.08.2018.

Полный текст решения изготовлен 03.09.2018.

Дело № А42-5871/2017

город Мурманск

03 сентября  2018 года

Судья Арбитражного суда Мурманской области Киличенкова Мария Александровна, при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Волощук Ольгой Юрьевной,

рассмотрев в судебном заседании дело по иску общества с ограниченной ответственностью «Партнер» (ОГРН 

<

***>; место нахождения: 183036, 

<

...>) к страховому акционерному обществу «ВСК» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, место нахождения: 121552, 

<

...>) в лице филиала в городе Мурманске (183038, 

<

...>)  о взыскании 1 972 282 руб. 86 коп.,

третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора: общество с ограниченной ответственностью «Камелот» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, место нахождения: 183052, 

<

...>), ФИО1 (адрес: г. Мурманск), публичное акционерное общество «Сбербанк России» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, место нахождения: 117997, 

<

...>, адрес филиала - Мурманского отделения № 8627: 183038, 

<

...>),

при участии в судебном заседании представителей:

от истца: ФИО2 (доверенность от 05.09.2016),

от ответчика: ФИО3 (доверенность от 26.03.2018),

от третьих лиц: не явились (извещены),

установил:

общество с ограниченной ответственностью «Камелот» (далее – ООО «Камелот») обратилось в Арбитражный суд Мурманской области с иском к страховому акционерному обществу «ВСК» в лице филиала в городе Мурманске (далее – САО «ВСК») о взыскании 1 864 436 руб. 55 коп. 

В ходе рассмотрения дела истец уточнил заявленные требования (т. 2, л.д. 126) и просил суд взыскать с ответчика 1 972 282 руб. 86 коп., в том числе: ущерб, причиненный невыплатой страхового возмещения по договору КАСКО в результате дорожно-транспортного происшествия (далее - ДТП) в сумме             1 096 617 руб., проценты за пользование кредитом в период невыплаты страхового возмещения в размере 92 500 руб., расходы по оплате заключения эксперта в сумме 20 000 руб., расходы в виде стоимости стоянки транспортного средства в размере 600 000 руб. на 15.09.2017, проценты за удержание денежных средств, уклонение от их возврата в размере 163 165 руб. 86 коп. на 15.09.2017. 

Определением от 19.07.2018 проведено процессуальное правопреемство: истец - ООО «Камелот» заменен на правопреемника - общество с ограниченной ответственностью «Партнер» (далее – ООО «Партнер»).

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ООО «Камелот»,                       ФИО1, публичное акционерное общество «Сбербанк России» (далее - Сбербанк).

Судебное заседание отложено на 27.08.2018.

В судебное заседание явились представители истца и ответчика.

Третьи лица о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом, однако своих представителей в суд не направили, в связи с чем дело рассмотрено в их отсутствие.

Представитель истца в судебном заседании поддержал заявленные требования по доводам иска.

Представитель ответчика поддержал доводы отзыва. Ответчик указал, что ранее с теми же исковыми требованиями в части страхового возмещения и расходов на проведение оценки ущерба правопредшественник истца ФИО1 обращался в суд общей юрисдикции и отказался о иска, в связи с чем производство по делу было прекращено. Основания для удовлетворения иска, по мнению ответчика, отсутствуют.

Исследовав материалы дела, суд установил следующее.

ООО «Партнер» является собственном автомобиля Вольво 647501, VIN Х89647501С0ЕY1061, тип транспортного средства - тягач седельный, рег. номер С445ММ51 (ПТС, т.2, л.д. 60).

Указанный тягач седельный Вольво передан ООО «Партнер» в залог Сбербанку по договору залога от 13.12.2012 № 8627-1-116512-м-01 в обеспечение обязательств ООО «Партнер» по кредитному договору от 13.09.2012 (т.1, л.д. 99-115).

ООО «Партнер» и САО «ВСК» заключен договор страхования от 25.09.2015 (страховой полис № 118994) указанного транспортного средства по рискам «Ущерб» и «Хищение» (т. 1 л.д. 16).

Согласно указанному полису страхования транспортного средства страховая сумма составляет 1 096 617 руб., срок страхования установлен с 25.09.2015 по 24.09.2016.

Выгодоприобретателем по рискам «Хищение» и «Ущерб» (в случае полного уничтожения транспортного средства) является Сбербанк (залогодержатель указанного транспортного средства) в размере кредитной задолженности страхователя на момент страховой выплаты, в остальных случаях - ООО «Партнер».

Согласно справке о ДТП 06.01.2016 на автодороге «Кола» произошло столкновение двух транспортных средств - автомобиля Фольксваген Пассат, рег. номер 

<

***> и тягача седельного Вольво 647501, рег. номер С445ММ51, принадлежащего ООО «Партнер». В справке о ДТП указано, что в результате ДТП тягач седельный Вольво получил повреждения кабины, переднего бампера, передней панели, двух передних крыльев.

ООО «Партнер» 04.02.2016 обратилось в САО «ВСК» с заявлением о страховом случае и представило документы по ДТП (т.2, л.д. 53).

Впоследствии ООО «Партнер» 07.09.2016 и 08.09.2016 представляло в САО «ВСК» дополнительные документы (т.1, л.д.77, л.д.80, т. 2, л.д. 73).

26.09.2016 в САО «ВСК» поступила досудебная претензия от 22.09.2016 от гражданина ФИО1, направленная по почте 22.09.2016 (т. 2, л.д. 74-75). В данной претензии ФИО1 уведомил САО «ВСК» о том, что 21.09.2016 ООО «Партнер» и ФИО1 заключен договор цессии, по которому ООО «Партнер» передало ФИО1  право требования страхового возмещения в связи с ДТП от 06.01.2016. ФИО1 потребовал от САО «ВСК» произвести оценку, расчет и выплату страхового вознаграждения.

Договор цессии от 21.09.2016 заключенный ООО «Партнер» и               ФИО1 представлен в материалах дела (т.1, л.д. 90).

ФИО1 для определения размера ущерба обратился к оценщику ИП ФИО4, заключив с ним договор от 27.09.2016 № 11.16.287 на проведение независимой технической экспертизы транспортного средства (т.1, л.д. 40-41).

            Как следует из представленного истцом отчета о рыночной стоимости транспортного средства Вольво 647501, рег. номер С445ММ51 и стоимости его годных остатков от 27.09.2016, экспертного заключения о специальной стоимости ремонта (восстановления) транспортного средства Вольво от 10.11.2016, выполненных ИП ФИО4 (т.1, л.д. 25-66), в совокупности с условиями страхового полиса № 118994 и пункта 8.1.7 Правил № 125.4 добровольного страхования средств наземного транспорта, гражданской ответственности владельцев транспортных средств и водителя и пассажиров от несчастного случая, утвержденных САО «ВСК» 24.12.2013 (далее - Правила добровольного страхования № 125.4), по заявленному страховому случаю имела место полная гибель транспортного средства.

В материалы дела представлена претензия ФИО1 от 22.11.2016 с требованием к САО «ВСК» выплатить страховое возмещение (т.3, л.д. 116).

Сбербанк письмом от 26.12.2016 сообщил САО «ВСК», что по состоянию на 23.12.2016 обязательства ООО «Партнер» по кредитному договору исполнены в полном объеме, в связи с чем выгодоприобретателем по страховому полису является страхователь, а не залогодержатель. Указанное письмо поступило в САО «ВСК» согласно штампу 18.01.2017 вх. № 243 (т.2, л.д. 76).

ФИО1 08.12.2016 обратился в Октябрьский районный суд г. Мурманска  с заявлением о взыскании с САО «ВСК» в связи с повреждением тягача седельного в ДТП от 06.01.2016 страхового возмещения в сумме                 1096617 руб., расходов оценку ущерба в сумме 20 000 руб., штрафа в размере 50 % от взысканной суммы, морального вреда в сумме 400 000 руб., судебных расходов (т.2, л.д. 146, приложение № 1, л.д. 4-7).

В исковом заявлении ФИО1 указал, что право требования перешло к нему на основании договора цессии от 21.09.2016, заключенного с ООО «Партнер».

Определением Октябрьского районного суда г. Мурманска от 08.12.2016 указанный иск ФИО1 был принят к производству (т.2, л.д. 145, приложение № 1, л.д. 1).

В ходе рассмотрения дела № 2-9366/16 от представителя ФИО1 ФИО2 поступил отказ от иска (т.2, л.д. 150, приложение № 1, л.д. 87). 

Определением Октябрьского районного суда г. Мурманска от 11.01.2017 по делу 2-9366/16 производство по делу прекращено в связи с отказом от иска. Определение Октябрьского районного суда г. Мурманска от 08.12.2016 по делу 2-9366/16 не обжаловалось, вступило в законную силу (т.2, л.д. 152-153, приложение № 1, л.д. 90-91).

Впоследствии, 05.07.2017, в САО «ВСК» поступила претензия ООО «Камелот» от 04.07.2017 (т. 2, л.д. 79). В претензии ООО «Камелот» требовало у САО «ВСК» произвести выплату по страховому полису № 118994 по страховому случаю - повреждение тягача седельного Вольво в ДТП от 06.01.2016, а также выплатить проценты за пользование чужими денежными средствами и возместить ущерб в виде выплаты процентов Сбербанку и расходов на стоянку поврежденного транспортного средства.

САО «ВСК» в ответе на претензию указало на отсутствие сведений о правомочиях ООО «Камелот» на заявление соответствующих требований (т.2, л.д. 81).

После направления претензии от 04.07.2017 ООО «Камелот» обратилось в суд с настоящим иском.

В обоснование права на обращение с настоящим иском ООО «Камелот» представило соглашение о замене стороны по договору цессии от 21.09.2016 и дополнительное соглашение к договору цессии от 21.09.2016, датированные 22.09.2016 (т. 1, л.д. 93-95).

Согласно соглашению от 22.09.2016 ФИО1 (Сторона 1) с согласия других сторон снимает  с себя все права и обязанности по выполнению договора цессии от 21.09.2016, заключенного между ООО «Партнер» (Сторона 3) и ФИО1, и передает вышеназванные права и обязанности ООО «Камелот» (Сторона 2).

По дополнительному соглашению к договору цессии от 22.09.2016, подписанному ООО «Партнер» и ООО «Камелот», пункты 1.1., 3.1.1. и 4.1 изложены в новой редакции.

САО «ВСК» в ходе рассмотрения дела сделало письменное заявление о фальсификации доказательств  - соглашения от 22.09.2016 о замене стороны по договору цессии от 21.09.2016 и дополнительного соглашения от 22.09.2016 к договору цессии от 21.09.2016 (т. 4, л.д. 34). В ходе рассмотрения дела ответчик настаивал на том, что данные документы изготовлены «задним» числом,  после того, как ФИО1 распорядился переданным ему правом требования, отказавшись от иска в Октябрьском районном суде г. Мурманска.

Согласно пункту 1 статьи 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ)  если лицо, участвующее в деле, обратится в арбитражный суд с заявлением в письменной форме о фальсификации доказательства, представленного другим лицом, участвующим в деле, суд:

1) разъясняет уголовно-правовые последствия такого заявления;

2) исключает оспариваемое доказательство с согласия лица, его представившего, из числа доказательств по делу;

3) проверяет обоснованность заявления о фальсификации доказательства, если лицо, представившее это доказательство, заявило возражения относительно его исключения из числа доказательств по делу.

В этом случае арбитражный суд принимает предусмотренные федеральным законом меры для проверки достоверности заявления о фальсификации доказательства, в том числе назначает экспертизу, истребует другие доказательства или принимает иные меры.

Суд разъяснил уголовно-правовые последствия такого заявления, представитель ООО «Камелот» отказался от исключения оспариваемых документов из числа доказательств по делу (протокол судебного заседания от 20.11.2017).

С учетом изложенного суд перешел к проверке обоснованности заявления о фальсификации доказательств.

Определением от 20.02.2018 по делу назначена комиссионная экспертиза по установлению давности изготовления документа. Проведение экспертизы поручено комиссии экспертов общества с ограниченной ответственностью «Экспертное учреждение «Воронежский центр экспертизы» (далее – ООО «Экспертное учреждение «Воронежский центр экспертизы») ФИО5 и ФИО6. 

На разрешение экспертов поставлен вопрос, соответствует ли дата составления документа - соглашения от 22.09.2016 о замене стороны по договору цессии от 21.09.2016 по выплате страхового возмещения ущерба,  причиненного в ДТП, дате документа - 22.09.2016, либо он изготовлен позднее (после 11.01.2017). При исследовании документа указано на необходимость проверить следующие его реквизиты: подпись ФИО1 (от Стороны 1) и подпись ФИО1 (от Стороны 2). 

Исследование только двух подписей на документе было обусловлено высокой стоимостью экспертизы (стоимость экспертизы определяется за каждый исследуемый элемент документа). Определение исследуемых подписей определено судом по согласованию со сторонами, с учетом того, что договор  в любом случае не мог быть заключен ранее подписания его ФИО1 со стороны ООО «Камелот» (Сторона 2) и от себя лично от Стороны 1 (статьи 433 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ)).

Согласно заключению комиссии экспертов ФИО6 и ФИО5 от 26.04.2017 № 158/18 время выполнения исследуемых подписей на соглашении от 22.09.2016 дате составления документа (22.09.2016) не соответствует, так как исследуемые подписи на документе были выполнены в другие, более поздние сроки (после 11.01.2017), определяемые более поздними интервалами:

- исследуемая подпись от имени ФИО1 в графе «Сторона 1» - с 24.03.2017 по 14.08.2017,

- исследуемая подпись от имени ФИО1 в графе «Сторона 2» - с 04.04.2017 по 21.08.2017.

Также комиссия экспертов отметила, что исследуемый документ имеет характерные признаки агрессивного высокотемпературного воздействия, которое, в свою очередь, не оказало существенного влияния на полученные результаты по определению абсолютной давности выполнения реквизитов на нем по причине достаточного экстрагирующего потенциала красящего вещества в штрихах исследуемых подписей для расчетов цветовых параметров в принятой цветовой модели.

К экспертному заключению от 26.04.2017 № 158/18 приложены копии документов, подтверждающих компетенцию экспертов ФИО5 и ФИО6 В экспертном заключении указаны  метод и способ исследования - установление абсолютной давности выполнения предоставленного документа путем определения «возраста» штрихов исследуемых реквизитов по динамике выцветания цветовых штрихов, приведено описание проведенного исследования, указано специальное оборудование, с помощью которого проводилось исследование.

Выводы экспертов изложены ясно, не содержат противоречий.

Кроме того, суд при проверке заявления о фальсификации доказательств не ограничен исключительно выводами экспертного заключения.

Из материалов дела следует, что соглашение от 22.09.2016 и дополнительное соглашение к договору цессии от 22.09.2016 не представлялись в САО «ВСК», о замене ФИО1 на ООО «Камелот» САО «ВСК» не уведомлялось.

Данные документы были представлены только при обращении ООО «Камелот» с настоящим иском.

ФИО1 22.09.2016, то есть  в день, когда якобы были заключены соглашение от 22.09.2016 и дополнительное соглашение к договору цессии от 22.09.2016, направил в САО «ВСК» претензию, в которой указал, что соответствующее право требования перешло к нему от ООО «Партнер» по договору цессии от 21.09.2016.

Затем ФИО1 для определения размера ущерба обратился к оценщику ИП ФИО4, заключив с ним договор от 27.09.2016 № 11.16.287 на проведение независимой технической экспертизы транспортного средства.

Также ФИО1 повторно обращался с претензией в САО «ВСК» 22.11.2016, и 08.12.2016 - с иском о взыскании страхового возмещения в суд.

Доводы ФИО1 о том, что претензию от 22.09.2016 он направил утром, а вечером были подписаны соглашение от 22.09.2016 и дополнительное соглашение от 22.09.2016, а его представитель, подавая иск в Октябрьский районный суд г. Мурманска, не знал об изменении цессионария, суд считает несостоятельными (т.3, л.д. 143).

ФИО1 также является единственным участником и генеральным директором ООО «Камелот», в связи с чем ООО «Камелот» не могло не знать о заключенных договорах цессии и о датах их подписания.

Таким образом, оценив в совокупности представленные в материалах дела доказательства, суд пришел к выводу об обоснованности сделанного ответчиком заявления о фальсификации доказательств - соглашения от 22.09.2016 о замене стороны по договору цессии от 21.09.2016 и дополнительного соглашения от 22.09.2016 к договору цессии от 21.09.2016.

Как указано выше, ФИО1, которому право требования страхового возмещения перешло по договору цессии от 21.09.2016, распорядился своим правом, отказавшись от иска, отказ от иска был принят судом и производство по делу прекращено.

Пунктом 1 статьи 384 ГК РФ установлено, что если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на проценты.

Предъявление иска в защиту нарушенных прав является одной из составных частей содержания права требования, перешедшего к новому кредитору.

Отказ ФИО1 от иска, заявленный при рассмотрении Октябрьским районным судом г. Мурманска дела № 2-9366/16, лишает новых кредиторов  - ООО «Камелот» и ООО «Партнер» права на обращение в арбитражный суд с тождественным иском, поскольку к моменту заключения договора цессии право на заявление такого иска у первоначального кредитора (ФИО1) было утрачено.

Соглашение о замене стороны по договору цессии от 21.09.2016 и дополнительное соглашение к договору цессии от 21.09.2016 согласно данным экспертизы заключены не ранее апреля 2017 года, то есть после отказа               ФИО1 от иска и прекращения производства по делу определением Октябрьского районного суда г. Мурманска от 11.01.2017 по делу №  2-9366/16.

В ходе рассмотрения дела, после поступления в материалы дела экспертного заключения, ООО «Партнер», ООО «Камелот» и ФИО1 заключили соглашение от 24.05.2018 (т.4, л.д. 151-152).

Согласно соглашению от 24.05.2018 стороны договорились о расторжении договора цессии от 21.09.2016 и соглашения о замене стороны по указанному договору от 22.09.2016. Соглашением от 24.05.2018 также предусмотрено, что стороны согласны на заявление ООО «Партнер» о замене стороны в деле.

В соответствии с пунктом 1 статьи 382 ГК РФ право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона.

При расторжении договора уступки права требования происходит обратный переход прав по основному обязательству, то есть уступленное право (требование) вновь возвращается цеденту после расторжения договора цессии. Указанная правовая позиция изложена в том числе в определении ВАС РФ от 06.12.2012            № 16265/12. 

В данном случае, как указано выше, ООО «Партнер», ФИО1 и ООО «Камелот» путем заключения соглашения от 24.05.2018 расторгли договор цессии от 21.09.2016 и соглашение о замене стороны по указанному договору от 22.09.2016. Таким образом, заявленное право требования вновь возвратилось цеденту - ООО «Партнер».

С учетом изложенного суд в соответствии со статьей 48 АПК РФ определением от 19.07.2018 провел процессуальное правопреемство, заменив истца - ООО «Камелот» на ООО «Партнер».

Однако расторжение договора цессии от 21.09.2016 и соглашения о замене стороны по указанному договору от 22.09.2016 в силу пункта 1 статьи 384, статьи 386 ГК РФ не является обстоятельством, преодолевающим для ООО «Партнер» правовые последствия отказа от иска ФИО1, поскольку такой отказ был сделан ФИО1 в период наличия у него соответствующего права требования, и к моменту расторжения указанных сделок соглашением от 24.05.2018 ФИО1 как правопредшественник истца (а в цепочке правопреемств и последующего расторжения договоров цессии применительно к соглашению от 24.05.2018 ФИО1 выступает именно как правопредшественник ООО «Партнер») своим правом требования в части предъявления иска в защиту нарушенных прав уже распорядился.

В соответствии с частью 1 статьи 150 АПК РФ в случае прекращения производства по делу повторное обращение в арбитражный суд по спору между теми же лицами, о том же предмете и по тем же основаниям не допускается. 

Так как ФИО1 до передачи права требования новому кредитору совершил распорядительные действия в виде отказа от иска и последствия этих действий в силу правопреемства в данном случае распространяются на нового кредитора, суд на основании пунктов 2, 4 части 1 статьи 150 АПК РФ приходит к выводу о прекращении производства по делу в части тожественных исковых требований.

Суд не может принять во внимание доводы истца, заявленные в судебном заседании, о том, что предмет и основания настоящего иска и иска, ранее заявленного ФИО1 в Октябрьский районный суд г. Мурманска, различны.

Предметом исковых требований является материально-правовое требование к ответчику о совершении им определенных действий либо воздержании от них, признании существования (отсутствия) правоотношения, его изменении или прекращении. Основанием исковых требований признаются фактические обстоятельства, из которых вытекает право требования истца и на которых истец их основывает. На такое понимание основания иска указано в пункте 5 части 2 статьи 125 АПК РФ, в абзаце втором пункта 3 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 31.10.1996 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в суде первой инстанции».

Суд установил, что предмет и основание иска по настоящему делу в части требований о взыскании возмещения ущерба, причиненного в результате ДТП, в сумме страхового возмещения и расходов на проведение оценки ущерба, совпадают с предметом и основанием иска, заявленного ФИО1, по которому определением Октябрьского районного суда г. Мурманска от 11.01.2017 по делу №  2-9366/16 прекращено производство по делу в связи с отказом от иска.

Требования просительной части иска по настоящему делу (пункты 1 и 3) и требования просительной части иска ФИО1 (пункты 1 и 5) по делу              № 2-9366/16 сформулированы как требования о взыскании с САО «ВСК» «ущерба, причиненного в результате ДТП, в сумме 1 096 617 по КАСКО», взыскании «расходов по оплате заключения эксперта в сумме 20 000 руб.» (т. 2, л.д. 127, 148).

Таким образом, предмет указанных требований идентичен.

Настоящие исковые требования в указанной части и исковые требования ФИО1 основаны на одних и тех же фактических обстоятельствах - невыплате ответчиком страхового возмещения по договору (полису) КАСКО              № 118994 в связи с повреждением автотранспортного средства в ДТП от 06.01.2016, обоснованы одними и теми же нормами материального права - статьями 929, 930, 931, 943, 1064, 1079 ГК РФ. Следовательно, основания исков также тожественны.

При таких обстоятельствах производство по настоящему делу в тожественной части ранее поданному ФИО1 вышеназванному иску, а именно в части требований о взыскании страхового возмещения в сумме  1096617 руб., расходов на оценку ущерба в сумме 20 000 руб., подлежит прекращению.

Иные требования, а именно - требования о взыскании процентов за пользование кредитом в период невыплаты страхового возмещения в размере 92 500 руб., расходы в виде стоимости стоянки транспортного средства в размере 600 000 руб. по состоянию на 15.09.2017, процентов за пользование чужими денежными средствами  в размере 163 165 руб. 86 коп. по состоянию на 15.09.2017, ранее не заявлялись, в связи с чем подлежат рассмотрению по существу.

Обосновывая право требования указанных убытков и процентов за пользование чужими денежными средствами, истец указал, что в связи с невыплатой страхового возмещения у ООО «Партнер» образовались убытки в виде процентов, выплачиваемых по кредитному договору от 13.09.2012 № 8627-1-116512-м и расходов на оплату места стоянки поврежденного транспортного средства по договорам о предоставлении места для стоянки от 15.01.2016  и от 22.09.2016 (т.1, л.д. 123).

            Между тем, материалами дела не подтверждается, что  САО «ВСК» допущено нарушение обязательств по договору страхования, что могло бы быть основанием для взыскания с него процентов по статье 395 ГК РФ и убытков.

            Как указано выше, выгодоприобретателем по страховому полису № 118994 по риску Ущерб (полная гибель) являлся Сбербанк. 

            Страховое возмещение подлежит выплате выгодоприобретателю. Однако Сбербанк за выплатой страхового возмещения не обращался.

Обращаясь с заявлением о страховой выплате, ООО «Партнер», а затем и ФИО1 не представили сведений о смене выгодоприобретателя. Сведения о смене выгодоприобретателя были получены только 18.01.2017, когда САО «ВСК» самостоятельно обратилось к Сбербанку с соответствующим запросом (т. 2, л.д. 76).

Однако к моменту получения таких сведений ФИО1 отказался от иска о взыскании страхового возмещения и определением Октябрьского районного суда г. Мурманска от 11.01.2017 по делу № 2-9366/16 производство по делу было прекращено.

Относительно требования о взыскании убытков суд также считает необходимым отметить, что согласно статье 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

В соответствии с пунктом 1 статьи 393 ГК РФ, должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства. 

Истец при обращении с требованием о возмещении убытков, должен доказать факт неисполнения или ненадлежащего исполнения ответчиком обязательств, а также причинную связь между допущенным нарушением и возникшими убытками. 

В данном случае истец не доказал факта возникновения убытков, а также причинно-следственную связь между действиями ответчика и имевшими место, по мнению истца, убытками.

Так, обязанность ООО «Партнер» выплачивать проценты по кредитному договору от 13.09.2012 № 8627-1-116512-м не находится в причинно-следственной зависимости от факта повреждения транспортного средства и получения страхового возмещения. 

САО «ВСК» не является стороной кредитного договора от 13.09.2012 № 8627-1-116512-м и не согласовывало его условия, в связи с чем возложение на страховую компанию ответственности за исполнение ООО «Партнер» договорных обязательств перед Сбербанком неправомерно.

Истец также не обосновал причинно-следственную связь между расходами на оплату места стоянки транспортного средства, фактом повреждения транспортного  средства и получением/неполучением страхового возмещения. Исходя из заявленных исковых требований, имела место полная гибель транспортного средства. При этом согласно пункту 8.1.7.1 Правил добровольного страхования            № 125.4 годные остатки страховщику не передаются.

При таких обстоятельствах исковые требования в части взыскания процентов за пользование чужими денежными средствами и вышеуказанных убытков удовлетворению не подлежат.

При обращении в суд истец по платежному поручению от 11.07.2017 № 1909 уплатил государственную пошлину в сумме 31 644 руб. 

В соответствии со статьей 110 АПК РФ в связи с отказом в иске в части требования о взыскании убытков и процентов в общей сумме 855 665 руб. 86 коп. государственная пошлина в размере 20 113 руб. остается на истце.

В силу статьи 333.40 Налогового кодекса Российской Федерации государственная пошлина в сумме 11 531 руб. подлежит возвращению истцу из федерального бюджета в связи с прекращением производства по делу в части требований о взыскании страхового возмещения в сумме 1 096 617 руб., расходов оценку ущерба в сумме 20 000 руб.

Руководствуясь статьями 110, 150, 167 - 171, 176 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Мурманской области 

р  е  ш  и  л:

В удовлетворении иска общества с ограниченной ответственностью «Партнер» в части требований о взыскании со страхового акционерного общества «ВСК» 92 500 руб. убытков в связи с уплатой банковских процентов, 600 000 руб.  убытков в виде стоимости расходов на стоянку транспортного средства,                163 165 руб. 86 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами отказать.

В остальной части исковых требований производство по делу прекратить.

Возвратить обществу с ограниченной ответственностью «Партнер» из федерального бюджета государственную пошлину в сумме 11 531 руб., уплаченную по платежному поручению от 11.07.2017 № 1909.

Решение суда может быть обжаловано в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня его принятия.

 

Судья                                                                                                    М.А. Киличенкова