АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А53-37518/2020

г. Краснодар

04 декабря 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 29 ноября 2023 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 04 декабря 2023 года.

 

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Сороколетовой Н.А., судей Андреевой Е.В. и Посаженникова М.В., в отсутствие участвующих в деле лиц, извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе путем размещения соответствующей информации на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев кассационную жалобу финансового управляющего ФИО1 – ФИО2 на определение Арбитражного суда Ростовской области от 28.05.2023 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.09.2023 по делу № А53-37518/2020 (Ф08-11971/2023), установил следующее.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Сталь-Снаб» (далее – должник, общество) конкурсный управляющий должника ФИО3 (далее – конкурсный управляющий) обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением суда от 28.05.2023, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 08.09.2023, установлено наличие оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Сталь-Снаб». Производство по рассмотрению заявления о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1 приостановлено в части определения размера ответственности до окончания расчетов с кредиторами.

В кассационной жалобе финансовый управляющий ФИО1 – ФИО2 просит обжалуемые судебные акты отменить, обособленный спор направить на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции. Податель жалобы указывает, что суды не учли, что ФИО1 содействовал в возврате и погашении дебиторской задолженности; ответчик погасил задолженность должника перед ПАО «Донхлеббанк»; задолженность перед уполномоченным органом возникла задолго до совершения сделок, впоследствии признанных недействительными; размер задолженности перед ПАО «Донхлеббанк» и уполномоченным органом составляет 95% от реестра; суды необоснованно не применили правовую позицию, изложенную в пункте 29 Обзора судебной практики разрешения споров о несостоятельности (банкротстве) за 2022 год, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 26.04.2023 (далее – Обзор судебной практики от 26.04.2023), и не уменьшили размер субсидиарной ответственности; суду апелляционной инстанции надлежало установить какова реальная задолженность ООО «Сталь-Снаб» перед бюджетом; суды не установили факт взаимосвязи совершенных недействительных сделок и возникновения задолженности перед уполномоченным органом.

В отзыве на кассационную жалобу конкурсный управляющий указал на законность и обоснованность принятых по делу судебных актов, просил в удовлетворении кассационной жалобы отказать.

Кассационная жалоба рассмотрена на основании части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – Кодекс), в отсутствие ее заявителя, иных лиц, участвующих в деле, в порядке, установленном главой 35 вышеназванного Кодекса.

Изучив материалы дела и доводы, изложенные в кассационной жалобе, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как видно из материалов дела и установили суды, общество с ограниченной ответственностью «Южная сталь» обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании ООО «Сталь-Снаб» несостоятельным (банкротом). Определением суда от 13.11.2020 указанное заявление принято к производству.

Определением суда от 30.12.2020 в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждён ФИО3

Решением суда от 17.04.2021 ООО «Сталь-Снаб» признано несостоятельным (банкротом), открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО3 (публикация в газете «КоммерсантЪ» № 68(7030) от 17.04.2021).

Согласно сведениям Единого государственного реестра юридических лиц руководителем и учредителем должника с долей участия в уставном капитале общества    50 % являлся ФИО1, т.е. контролирующим должника лицом в соответствии с положениями статьи 61.10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Полагая, что бывшим руководителем должника не исполнена обязанность по передаче документов общества, совершены сделки, в результате которых из владения должника выбыли активы, что привело к невозможности полного погашения требований кредиторов, конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением.

Удовлетворяя требования конкурсного управляющего, суд первой инстанции руководствуясь статьями 65, 71 и 223 Кодекса, статьями 61.10, 61.11 Закона о банкротстве, разъяснениями, изложенными постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление Пленума № 53) пришел к выводу о доказанности наличия оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов.

Суд апелляционной инстанции привел иную мотивировочную часть (абзац второй пункта 39 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции»), в части выводов суда первой инстанции по вопросу наличия оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по подпункту 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве. В то же время суд апелляционной инстанции признал обоснованными выводы  суда первой инстанции о наличии оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным  подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Суд апелляционной инстанции обоснованно исходил из следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Согласно пункту 2 названной статьи, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии, в частности, следующих обстоятельств:

- документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы (подпункт 2);

- документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены (подпункт 4).

В пункте 4 статьи 61.11 Закона о банкротстве указано, что положения подпункта 2 пункта 2 указанной статьи применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности: организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника; ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

Положения подпункта 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве применяются в отношении единоличного исполнительного органа юридического лица, а также иных лиц, на которых возложены обязанности по составлению и хранению документов (пункт 6 указанной статьи).

Разрешая вопрос о наличии причинно-следственной связи между действиями (бездействием) контролировавших должника лиц и несостоятельностью последнего необходимо учитывать положения подпунктов 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, а также разъяснения, приведенные в пункта 24 постановления Пленума            № 53, согласно которым такая причинно-следственная связь предполагается в случае непередачи, сокрытия, утраты или искажения документации руководителем должника, а также другими лицами, у которых документация фактически находится. Управляющий должен представить суду объяснения о том, как отсутствие документов повлияло на проведение процедур банкротства, а привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации. При этом под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в частности, невозможность определения и идентификации основных активов должника.

Указанное требование закона обусловлено, в том числе, и тем, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет арбитражному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные пунктом 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве.

К руководителю должника не могут быть применены презумпции, установленные подпунктами 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если необходимая документация (информация) передана им арбитражному управляющему в ходе рассмотрения судом заявления о привлечении к субсидиарной ответственности. Такая передача документации (информации) не исключает возможность привлечения руководителя к ответственности в виде возмещения убытков, вызванных просрочкой исполнения обязанности, или к субсидиарной ответственности по иным основаниям.

Суд апелляционной инстанции установил, что определением суда от 07.07.2021 удовлетворено заявление конкурсного управляющего об истребовании у ФИО1 документов бухгалтерского и налогового учета, имущества общества, печатей. Исполнительный лист направлен в службу судебных приставов.

Истребуемые сведения ответчиком в адрес конкурсного управляющего не представлены, вместе с тем, ФИО1 в адрес уполномоченного органа направлены сведения о дебиторской задолженности, которые впоследствии стали известны конкурсному управляющему.

Установив, что на основании указанных сведений конкурсным управляющим проведена работа по взысканию дебиторской задолженности с контрагентов должника (ООО «Максистрой», ООО «ДСК-Строй», ООО «Промнефть», ООО «ПКФ "Росттехмаш"», ФИО4), в соответствии с актами от 22.05.2022 № 2 и от 26.04.2022 № 1 управляющему переданы печать организации, а также недвижимое имущество, реализованное в процедуре по цене 11 380 тыс. рублей, а причинно-следственная связь между непередачей документации управляющему и невозможностью формирования конкурсной массы, вследствие чего полное погашение требований кредиторов явилось невозможным, не доказана, суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по          подпункту 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Возражений в указанной части кассационная жалоба не содержит.

Рассматривая вопрос о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности на основании подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, суды пришли к следующему.

В подпункте 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве указано, что пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц в случае, если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

В пунктах 16 - 17 постановления Пленума № 53 разъяснено, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности.

По смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется. Равным образом не требуется и установление всей совокупности условий, необходимых для признания соответствующей сделки недействительной, в частности недобросовестности контрагента по этой сделке.

Однако на истце лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности.

Существенно убыточной может быть признана сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносящей доход. Согласно разъяснениям, данным в пункте 23 постановления Пленума № 53, презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. Если к ответственности привлекается лицо, являющееся номинальным либо фактическим руководителем, иным контролирующим лицом, по указанию которого совершена сделка, или контролирующим выгодоприобретателем по сделке, для применения презумпции заявителю достаточно доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам.

Суды установили, что в рамках проведения мероприятий в процедуре банкротства признаны недействительными сделки должника на общую сумму 11 902 723 рублей             21 копейки, в том числе в пользу аффилированных к должнику лиц на сумму                    6 800 тыс. рублей, на дату совершения которых имелась задолженность перед кредиторами.

Общая сумма требований кредиторов, включенных в реестр, составляет                           24 427 932 рубля 72 копейки, из которых не погашено 9 503 733 рубля 80 копеек. При этом, ФИО1 со счета должника по оспоренным сделкам перечислено денежных средств в процентном соотношении 48 % (в пользу аффилированных лиц – 27,8 %) от всех включенных в реестр требований независимых кредиторов, что является существенным.

Таким образом, ФИО1  в период, когда у должника имелась непогашенная задолженность перед кредиторами, предпринимал действия по выводу ликвидных активов должника из его собственности путем перечисления, в том числе на свой счет денежных средств, за счет которых возможно было осуществить погашение кредиторской задолженности независимых кредиторов.

В данном случае ответчик не раскрывает иных обстоятельств, которые послужили причиной банкротства, не предоставляет рационального объяснения совокупности действий, которые сводились к безвозмездному выводу активов должника.

Суды пришли к выводу, что указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что признанные недействительными сделки, а также действия контролирующего должника лица не отвечают признакам разумного и добросовестного поведения, повлеки невозможность общества рассчитаться по долгам с независимыми кредиторами и, как следствие, его банкротство, и являются основанием для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Руководствуясь положениями пункта 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве, учитывая, что на момент рассмотрения данного обособленного спора расчеты с кредиторами не осуществлены, суды приостановили производство по вопросу об определении размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами.

Суд кассационной инстанции считает выводы судов соответствующими представленным доказательствам, установленным фактическим обстоятельствам спора, нормам материального и процессуального права.

Довод кассационной жалобы о том, что судами необоснованно не применены разъяснения пункта 29 Обзора судебной практики от 26.04.2023, в части уменьшения размера субсидиарной ответственности, подлежит отклонению как несостоятельный, поскольку в настоящем споре рассматривался вопрос о наличии оснований для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по обязательствам общества. Вопросы установления размера привлеченного к субсидиарной ответственности лица, наличия (либо отсутствия) оснований для ее уменьшения подлежат рассмотрению при определении размера ответственности. При этом, основанием к уменьшению размера субсидиарной ответственности привлекаемых к ней лиц по правилам абзаца второго пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве могут служить, в том числе доказанная ответчиком явная несоразмерность причиненного им вреда объему реестра требований кредиторов.

Доводы кассационной жалобы основаны на ошибочном толковании норм права и направлены на переоценку доказательств, которые исследованы нижестоящими судами. Согласно статье 287 Кодекса кассационная инстанция не вправе переоценивать доказательства, которые были предметом исследования в суде первой и (или) апелляционной инстанций. Нарушения процессуальных норм, влекущие отмену судебных актов (статья 288 Кодекса), не установлены.

При таких обстоятельствах, судебная коллегия не усматривает оснований для удовлетворения кассационной жалобы и отмены судебных актов.

Руководствуясь статьями 284, 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ростовской области от 28.05.2023 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.09.2023 по делу № А53-37518/2020 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок,не превышающий двух месяцев, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий                                                                               Н.А. Сороколетова

Судьи                                                                                                              Е.В. Андреева

М.В. Посаженников