ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело № А55-32634/2021

г. Самара

30 сентября 2022 года

№ 11АП-12145/2021

 

Полный текст постановления изготовлен «30» сентября 2022 года.

Резолютивная часть постановления объявлена «27» сентября 2022 года.

 

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего судьи Дегтярева Д.А., судей: Коршиковой Е.В., Романенко С.Ш., при ведении протокола судебного заседания секретарем с/з ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании 27 сентября 2022 года с использованием систем веб-конференции апелляционную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО2 на решение Арбитражного суда Самарской области от 08.06.2022 по делу №А55-32634/2021 (судья Лукин А.Г.)

по иску индивидуального предпринимателя ФИО2

к индивидуальному предпринимателю ФИО3 Эльнуре Алигейдар-Кызы

о взыскании 600 000 руб.,

 

при участии в судебном заседании:

от истца – ФИО2 лично (с использованием систем веб-конференции),

от ответчика – представитель ФИО4 по доверенности от 04.10.2021, 

 

установил:

индивидуальный предприниматель ФИО2 (Далее - истец) обратился в Арбитражный суд Самарской области с иском к индивидуальному предпринимателю ФИО3 Эльнуре Алигейдар-Кызы (далее - ответчик) о запрете использования обозначения «Планета» при осуществлении деятельности по реализации товаров (произведенных третьими лицами), а также 6 000,00 руб. расходов по оплате государственной пошлины.

Определением от 15.03.2022 суд принял уточнение исковых требований, иск заявлен о взыскании с ответчика в пользу индивидуального предпринимателя ФИО2 компенсации на основании пп. 2 п.4 ст. 1515 ГК РФ в размере 600 000 руб. за неправомерное использование обозначения, сходного по степени смешения с принадлежащими истцу товарными знаками (знаками обслуживания) по свидетельствам Российской Федерации №№299509, 647502.

Решением Арбитражного суда Самарской области от 08.06.2022 по делу № А55-32634/2021 в удовлетворении исковых требований отказано.

Индивидуальный предприниматель ФИО2, не согласившись с решением суда, обратился с апелляционной жалобой, в которой просит решение суда отменить, принять новый судебный акт об удовлетворении исковых требований в полном объеме. Апелляционная жалоба истца мотивирована нарушением и неправильным применением норм материального права, несоответствием выводов суда, изложенных в решении, обстоятельствам дела.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.08.2022 апелляционная жалоба принята к производству, судебное заседание по рассмотрению жалобы назначено на 27.09.2022.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (АПК РФ).

21.09.2022 от истца поступили письменные объяснения с приложением постановлений Суда по интеллектуальным правам.

21.09.2022 от ответчика поступили возражения на апелляционную жалобу с приложением судебной практики и фонетических разборов.

22.09.2022 от истца поступили возражения истца на ходатайство ответчика о приобщении дополнительных доказательств.

Согласно ч. 2 ст. 268 АПК РФ дополнительные доказательства принимаются арбитражным судом апелляционной инстанции, если лицо, участвующее в деле, обосновало невозможность их представления в суд первой инстанции по причинам, не зависящим от него, в том числе в случае, если судом первой инстанции было отклонено ходатайство об истребовании доказательств, и суд признает эти причины уважительными.

Заявитель апелляционной жалобы не обосновал причины, объективно препятствовавшие ему представить указанные документы в суд первой инстанции и заявить ходатайство о приобщении документов при рассмотрении спора в суде первой инстанции, апелляционный суд считает, что приложенные документы являются новым доказательством, и в соответствии со статьей 268 АПК РФ,  пунктом 29 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 N 12 "О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции" они не могут являться дополнительным доказательством при рассмотрении дела в суде апелляционной инстанции.

При таких обстоятельствах на основании ч. 2 ст. 268 АПК РФ ходатайство о приобщении фонетических разборов, приложенных к возражениям на апелляционную жалобу, удовлетворению не подлежит, указанные документы не подлежат приобщению к материалам дела, а также оценке судом апелляционной инстанции.

22.09.2022 от истца поступили пояснения по доводам возражений ответчика на апелляционную жалобу.

Суд, совещаясь на месте, определил: ходатайства о приобщении дополнительных документов удовлетворить и приобщить к материалам дела письменные объяснения, возражение на ходатайство ответчика о приобщении дополнительных документов, письменные пояснения на возражение ответчика на апелляционную жалобу, возражения на апелляционную жалобу с приложением судебной практики.

Представитель истца в судебном заседании апелляционную жалобу поддержал, просил решение суда отменить, исковые требования удовлетворить в полном объеме.

Представитель ответчика в судебном заседании в удовлетворении апелляционной жалобы возражал, просил решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверяется в соответствии со статьями 266 - 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Изучив материалы дела и доводы апелляционной жалобы, возражения на апелляционную жалобу, пояснения, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов, содержащихся в судебном акте, установленным по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены/изменения судебного акта арбитражного суда первой инстанции, исходя из следующего.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, истец является правообладателем товарных знаков (знаков обслуживания) «ПЛАНЕТА» по свидетельствам Российской Федерации № 299509, 647502 (далее - Товарные знаки), зарегистрированных в отношении различных услуг 35 класса МКТУ, связанных с продажей и продвижением товаров.

Истец полагает, что ответчик использует обозначение «ПЛАНЕТА» для индивидуализации услуг магазина, находящегося по адресу: 

<

...>.

При этом, как указал истец, товарные знаки используются лицензиатами, в частности:

- для индивидуализации услуг магазина «ПЛАНЕТА», находящегося по адресу: д. Николаевка Уфимского района Республики Башкортостан, лицензиатом индивидуальным предпринимателем ФИО5,

- для индивидуализации услуг торгового центра «ПЛАНЕТА», находящегося по адресу: 

<

...>, лицензиатом индивидуальным предпринимателем ФИО6.

По мнению истца, нарушение ответчиком прав истца подтверждается видеосъемкой, сделанной в магазине ответчика по вышеуказанному адресу.

Считая, что действиями ответчика по продаже товаров в торговой точке с использованием обозначения, сходного до степени смешения с товарными знаками, принадлежащими истцу, нарушены исключительные права истца на объекты интеллектуального права, истец обратился в суд с рассматриваемым исковым заявлением.

Заявляя требование о взыскании компенсации в сумме 600 тыс.руб., истец исходит из того, что выручка ответчика от реализации товаров с использованием спорного обозначения за последние три года до дня направления досудебной претензии составила 5 млн.руб., следовательно, на основании пп.2 п.4 ст.1515 ГК РФ Истец вправе требовать от ответчика выплаты компенсации в двукратном размере стоимости оказанных услуг, т.е. в сумме 10 млн. руб.

Но истец самостоятельно снижает размер компенсации до заявленной в уточнении суммы - 600 000 рублей.

Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции указал следующее.

В силу ст.1225 Гражданского кодекса Российской Федерации результатами интеллектуальной деятельности и приравненными к ним средствами индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий, которым предоставляется правовая охрана (интеллектуальной собственностью), являются, в частности, товарные знаки и знаки обслуживания.

Пунктом 1 ст.1229 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (ст.1233 Гражданского кодекса Российской Федерации), если Гражданским кодексом Российской Федерации не предусмотрено иное. Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением). Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных Гражданским кодексом Российской Федерации. Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными Гражданским кодексом Российской Федерации), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную Гражданским кодексом Российской Федерации, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается Гражданским кодексом Российской Федерации.

Согласно п.1 ст.1477 Гражданского кодекса Российской Федерации правом на товарный знак, то есть на обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей, признается исключительное право, удостоверяемое свидетельством на товарный знак.

В силу ст.1479 Гражданского кодекса Российской Федерации на территории Российской Федерации действует исключительное право на товарный знак, зарегистрированный федеральным органом исполнительной власти по интеллектуальной собственности, а также в других случаях, предусмотренных международным договором Российской Федерации.

В качестве товарных знаков могут быть зарегистрированы словесные, изобразительные, объемные и другие обозначения или их комбинации (ст.1482 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с п.1 ст.1484 Гражданского кодекса Российской Федерации лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со ст.1229 Гражданского кодекса Российской Федерации любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в п.2 указанной статьи. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак.

Согласно положениям п.2 ст.1484 Гражданского кодекса Российской Федерации исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации.

Никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения (п.3 ст.1484 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно п.1 ст.1538 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица, в частности, осуществляющие предпринимательскую деятельность, могут использовать для индивидуализации принадлежащих им торговых, промышленных и других предприятий (статья 132 Гражданского кодекса Российской Федерации) коммерческие обозначения, не являющиеся фирменными наименованиями и не подлежащие обязательному включению в учредительные документы и единый государственный реестр юридических лиц.

В соответствии с п.1 ст.1539 Гражданского кодекса Российской Федерации правообладателю принадлежит исключительное право использования коммерческого обозначения в качестве средства индивидуализации принадлежащего ему предприятия любым не противоречащим закону способом (исключительное право на коммерческое обозначение), в том числе путем указания коммерческого обозначения на вывесках, бланках, в счетах и на иной документации, в объявлениях и рекламе, на товарах или их упаковках, в сети «Интернет», если такое обозначение обладает достаточными различительными признаками и его употребление правообладателем для индивидуализации своего предприятия является известным в пределах определенной территории.

Таким образом, с учетом положений ст.1225 Гражданского кодекса Российской Федерации, товарный знак, фирменное наименование и коммерческое обозначение являются самостоятельными результатами интеллектуальной деятельности и приравненными к ним средствами индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий, которым предоставляется правовая охрана (интеллектуальной собственностью).

Исходя из приведенных норм права, а также положений ч. 1 ст. 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в предмет доказывания по требованию о защите права на товарный знак входят следующие обстоятельства: факт принадлежности истцу указанного права и факт его нарушения ответчиком путем использования товарного знака либо обозначения, сходного с ним до степени смешения.

Ответчик, возражая относительно предъявленных требований, указал, что его магазин находиться в нежилом помещении, расположенном по адресу: 

<

...>, при этом само помещение расположено на втором этаже здания, помещение принадлежит ответчику на праве аренды, все здание офисное, и на первом и на втором этажах здания размещены иные организации. Ответчик заявляет, что изображения, содержащие слово - Планета на баннерах, плакатах и указателях на фасаде задания, на лестничных пролетах, уже были до въезда ответчика в арендуемое помещение. И ответчик не размещал данные баннеры, плакаты и указатели и не использовал их.

Суд первой инстанции, изучив видеозапись, представленную истцом в качестве подтверждения использования ответчиком своих товарных знаков, пришел к следующему.

Баннер размещен на фасаде здания, реквизитов ответчика не содержит, на полу первого этажа стилизованные под человеческие стопы баннеры, фактически выполняющие роль указателей на лестницу, внутри здания имеются баннеры закрепленные на ступенях лестницы ведущий на второй этаж, по своему виду дублирующие баннер на фасаде, только меньшего размера, причем закреплены на ступенях первого пролета, перед промежуточной площадкой заканчиваются, на стене промежуточной площадки также закреплен баннер, большого размера. Все баннеры одинаково стилизованы – белая надпись на красном фоне Планета одежда, обувь, аксессуары. Все баннеры заканчиваются на промежуточной площадке лестницы на второй этаж, второй пролет лестницы никаких баннеров или других вывесок содержащих слово планета не содержит. Далее от площадки по направлению к магазину ответчика следует ответвление, с дверью, развилка, из которой выходит человек, необходимо от развилки пройти к помещению, в котором расположен магазин, и непосредственно у помещения, в котором расположен магазин, никаких баннеров, указаний, вывесок, содержащих название «Планета одежды и обуви», нет. Суд первой инстанции, оценив видеозапись с точки зрения простого потребителя, пришел к выводу, что даже несмотря на указатели идентифицировать помещение как именно магазин - Планета одежды и обуви, на основании вышеуказанных обозначений на фасаде и лестнице нельзя. Связь между наружной рекламой, указателями на полу практически не улавливается. На входе непосредственно в магазин, внутри магазина, никаких обозначений, содержащих наименование, либо элементы наименования - Планета - нет. В этой связи наглядной увязки между рекламными баннерами на входе в здание и самим магазином не усматривается. Единственным звеном, непосредственно связывающим ответчика и слово планета - словосочетание - Планета одежды и обуви, в кассовом чеке, выданном ответчиком, но расценивать это как использование товарного знака в целях реализации товара достаточно сомнительно.

Довод истца о том, что на всех баннерах имеется изобразительный элемент, представляющий собой стилизованное изображение планеты Земля, размещении аналогичного изобразительного элемента на информационной вывеске справа непосредственно от входа в магазин ответчика, апелляционным судом подлежит отклонению, поскольку свидетельства на товарные знаки №299509, 647502 не содержат указанного изобразительного элемента, следовательно, указанному изображению не предоставлена правовая охрана, использование изображения не ограничено.

Довод истца об использовании ответчиком товарного знака истца в деятельности, определенной классами МКТУ, указанными в товарных знаках истца, отклонен судом первой инстанции.

В силу п.3 ст.1484 Гражданского кодекса Российской Федерации никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

Угроза смешения зависит от сходства противопоставляемых товарного знака и спорного обозначения, а также оценки однородности обозначенных ими товаров и услуг.

Лицо, нарушившее исключительное право на товарный знак при выполнении работ или оказании услуг, обязано удалить товарный знак или сходное с ним до степени смешения обозначение с материалов, которыми сопровождается выполнение таких работ или оказание услуг, в том числе с документации, рекламы, вывесок (п.3 ст.1515 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По смыслу ст. 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации нарушением исключительного права владельца товарного знака признается использование не только тождественного товарного знака, но и сходного с ним до степени смешения обозначения.

В абзаце пятом пункта 162 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 N 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что установление сходства осуществляется судом по результатам сравнения товарного знака и обозначения (в том числе по графическому, звуковому и смысловому критериям) с учетом представленных сторонами доказательств по своему внутреннему убеждению.

Специальных знаний для установления степени сходства обозначений и однородности товаров не требуется.

Таким образом, установление сходства сравниваемых обозначений относится к вопросам факта.

При оценке тождественности или сходства до степени смешения между использованным обозначением и товарным знаком следует исходить из Правил составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков, утвержденных приказом Министерства экономического развития Российской Федерации от 20.07.2015 N 482 (далее - Правила).

Согласно пункту 41 Правил № 482 обозначение считается сходным до степени смешения с другим обозначением, если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия.

Сходство обозначений для отдельных видов определяется с учетом требований пунктов 42 - 44 Правил, согласно которым словесные обозначения сравниваются со словесными обозначениями и с комбинированными обозначениями, в композиции которых входят словесные элементы, при этом сходство словесных обозначений оценивается по звуковым (фонетическим), графическим (визуальным) и смысловым (семантическим) признакам (учитываются как каждый в отдельности, так и в различных сочетаниях), а комбинированные обозначения сравниваются с комбинированными обозначениями и с теми видами обозначений, которые входят в состав проверяемого комбинированного обозначения как элементы, при этом при определении сходства комбинированных обозначений используются вышеуказанные признаки, а также исследуется значимость положения, занимаемого тождественным или сходным элементом в заявленном обозначении.

В пункте 37 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.09.2015, изложена правовая позиция, согласно которой при выявлении сходства до степени смешения используемого ответчиком обозначения с товарным знаком истца учитывается общее впечатление, которое производят эти обозначение и товарный знак (включая неохраняемые элементы) в целом на среднего потребителя соответствующих товаров или услуг.

При определении сходства комбинированных обозначений исследуется значимость положения, занимаемого тождественным или сходным элементом в заявленном обозначении.

При этом суд учитывает, в отношении каких элементов имеется сходство - сильных или слабых элементов товарного знака и обозначения. Сходство лишь неохраняемых элементов во внимание не принимается.

Вопрос о сходстве до степени смешения является вопросом факта и может быть разрешен судом с позиции рядового потребителя и специальных знаний не требует (пункт 13 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.12.2007 № 122).

Для установления факта нарушения достаточно уже самой опасности, а не реального смешения обозначения и товарного знака обычным потребителем соответствующих товаров.

Обозначение считается сходным до степени смешения с конкретным товарным знаком, если обычные потребители соответствующего товара ассоциируют обозначение с товарным знаком в целом, несмотря на отдельные отличия.

Вероятность смешения имеет место, если обозначение может восприниматься в качестве конкретного товарного знака или если потребитель может полагать, что обозначение используется тем же лицом или лицами, связанными с лицом, которому принадлежит товарный знак.

Вероятность смешения зависит от степени сходства обозначений и степени однородности товаров для обычных потребителей соответствующих товаров. При этом такая вероятность может иметь место и при низкой степени сходства, но идентичности (или близости) товаров, а также при низкой степени однородности товаров, но тождестве (или высокой степени сходства) обозначения и товарного знака.

При этом вероятность смешения зависит не только от степени сходства обозначений и степени однородности товаров для обычных потребителей соответствующих товаров, но и от иных факторов, в том числе от того, используется ли товарный знак правообладателем в отношении конкретных товаров, длительности и объема использования товарного знака правообладателем, степени известности, узнаваемости товарного знака, степени внимательности потребителей (зависящей в том числе от категории товаров и их цены), наличия у правообладателя серии товарных знаков, объединенных общим со спорным обозначением элементом. При этом при выявлении вероятности смешения также могут учитываться представленные лицами, участвующими в деле, доказательства фактического смешения обозначения и товарного знака, в том числе опросы мнения обычных потребителей соответствующего товара.

Обстоятельства, связанные с определением степени сходства товарных знаков, в защиту исключительных прав на которые обращается истец, и обозначения, используемого ответчиком, имеют существенное значение для установления факта нарушения исключительных прав на товарные знаки, при этом суд должен учитывать представленные сторонами доказательства.

С учетом приведенных правовых норм и подходов правоприменительной практики в первую очередь подлежит разрешению вопрос о наличии или отсутствии сходства сравниваемых обозначений.

Для его установления производится анализ обозначений на основании вышеприведенных критериев, после чего с учетом проведенного анализа осуществляется сравнение обозначений в целом.

В случае установления отсутствия сходства дальнейший анализ не производится

В обоснование исковых требований истец указывает на основное сходство товарных знаков истца и обозначения вывески магазина, содержащей слово «ПЛАНЕТА».

Однако, имеющиеся визуальные (графические), смысловые отличия словесного элемента «Планета» в использовавшемся на здании по адресу: 

<

...>, словосочетанием, содержащим слово Планета, а также характер изобразительных элементов, входящих в состав этого обозначения, не позволяют сделать вывод о наличии сходства до степени смешения между оцениваемыми элементами.

Товарные знаки истца содержат словесное наименование «ПЛАНЕТА», выполненное определенным шрифтом, с использованием прямого текста, написанного заглавными буквами (товарный знак № 647502) и прямого жирного текста, перечеркнутого изогнутой жирной линией (товарный знак № 29509). Цвет шрифта темный.

Слово «Планета» в изображении на вывеске на фасаде здания, баннерах и на указателях на полу, выполнено иным стилизованным шрифтом с изобразительными элементами в отличие от товарных знаков истца, а именно: отличаются по цветовой гамме от цветовой гаммы товарных знаков истца, в которой используется черный цвет, который в баннерах на фасаде и указателях не используется.

На фасаде размещена вывеска «ПЛАНЕТА, одежда, обувь, аксессуары» при этом, вывеска выполнена белыми буквами, на красном фоне, и в отличие от товарных знаков истца выполнена заглавными буквами. Значительную часть вывески занимает изображение планеты, напоминающее часть глобуса. Все баннеры изготовлены в аналогичном стиле. В указателях на полу отсутствует изображение планеты, напоминающее глобус.

Сравнив обозначения, суд первой инстанции обоснованно указал, что словесный элемент «ПЛАНЕТА, одежда, обувь, аксессуары» существенно удлиняет словесную часть обозначения ответчика по сравнению с товарным знаком истца, в связи с чем спорные баннеры и указатели и товарные знаки различаются по количеству слогов/звуков, что свидетельствует об отсутствии фонетического сходства.

Именно добавочные элементы «одежда, обувь, аксессуары» обуславливают различие фонетического восприятия по сравнению с обычным словом «ПЛАНЕТА», смещают смысловой акцент именно на эти элементы, делая их главными. Стилизованное изображение планеты в виде глобуса тоже приковывает внимание и смещает акцент со словесного на изобразительный.

В то время как прямое словарное значение ПЛАНЕТА, - небесное тело, движущееся вокруг Солнца и светящееся его отражённым светом. П. Земля. (Толковый словарь ФИО7. СИ. ФИО7, ФИО8. 1949-1992).

Слово «планета» само по себе является общеупотребительным и ассоциируется у потребителя, в первую очередь, с небесным телом, а не с деятельностью определенного юридического лица, в связи с чем существенное значение для идентификации приобретают иные, используемые совместно с указанным обозначением, элементы - «одежда, обувь, аксессуары».

Истцом не представлено доказательств того, что кто-либо из потребителей был введен в заблуждение вывеской, располагавшейся на здании магазина, полагая, что услуги в этом здании оказываются истцом или лицом, заключившим с ним лицензионный договор на использование товарных знаков № 29509 и № 647502.

С учетом изложенного, суд первой инстанции  пришел к выводу, что товарные знаки истца и обозначение, используемое ответчиком, не могут вызывать у потребителя ассоциации об их принадлежности одному источнику и восприниматься потребителем как названия, индивидуализирующие услуги, оказываемые одним и тем же лицом.

При таких обстоятельствах между обозначением в качестве наименования магазина ответчика и товарным знаком истца отсутствует фонетическое и семантическое сходство, имеются графические отличия, в связи с чем данные товарные знаки производят различное общее зрительное впечатление и не ассоциируются друг с другом в целом.

Президиум ВАС РФ неоднократно указывал, что при установлении угрозы смешения двух похожих обозначений нужно учитывать факторы, это сходство противопоставляемых знаков и однородность обозначенных ими товаров и услуг, пункта 3 Методических рекомендаций по проверке заявленных обозначений на тождество и сходство (утвержденные Приказом 197 от 31.12.2009 г.).

Согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.03.2011 №14503/10, вытекающей из системного толкования норм статей 1484 и 1486 Гражданского кодекса Российской Федерации, правообладатель обязан использовать зарегистрированный товарный знак как условие сохранения права на него. Обязательность использования права на товарный знак призвана обеспечивать неформальное функционирование товарных знаков в гражданском обороте. При этом товарный знак служит для индивидуализации товара (статьи 1477, 1481 Гражданского кодекса Российской Федерации), являясь одним из средств охраны промышленной собственности, направленным на охрану результата производства.

Кроме того, ответчик, истец и его лицензиаты ФИО5 и ФИО6 находятся в разных регионах Российской Федерации г. Самара и Республика Башкортостан соответственно, что также исключает вероятность заблуждения их потребителей и (или) контрагента.

С учетом изложенного, оценив по правилам ст.71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в совокупности и взаимной связи представленные в материалы дела доказательства, установив недоказанность факта нарушения прав истца именно ответчиком, принимая во внимание отсутствие сходства до степени смешения товарных знаков истца с представленным им изображением вывески магазина, непредставления документального подтверждения расчета взыскиваемой компенсации, а также различных Классов МКТУ, в отношении которых зарегистрированы товарные знаки истца и деятельность ответчика, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что требование истца не подлежит удовлетворению.

Кроме того, согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01 марта 2011 года № 14503/10, вытекающей из системного толкования норм статей 1484 и 1486 Гражданского кодекса Российской Федерации, правообладатель обязан использовать зарегистрированный товарный знак как условие сохранения права на него. Обязательность использования права на товарный знак призвана обеспечивать неформальное функционирование товарных знаков в гражданском обороте.

На основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьи 10.bis Парижской конвенции об охране промышленной собственности от 20 марта 1883 года, суд вправе отказать лицу в защите его прав на товарный знак, если исходя из фактических обстоятельств конкретного спора установит злоупотребление правом стороны правообладателя товарного знака (факт недобросовестной конкуренции).

Ответчик заявил о злоупотреблении правом со стороны истца.

На основании п.1 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускается осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). Не допускается использование гражданских прав в целях ограничения конкуренции, а также злоупотребление доминирующим положением на рынке.

В силу пункта 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае несоблюдения указанных требований арбитражный суд может отказать лицу в защите принадлежащего ему права.

На основании части 2 статьи 14 Федерального закона № 135-ФЗ от 26.07.2006 «О защите конкуренции» не допускается недобросовестная конкуренция, связанная с приобретением и использованием исключительного права на средства индивидуализации юридического лица, средства индивидуализации продукции, работ или услуг.

В соответствии с пунктом 9 статьи 4 Закона о защите конкуренции под недобросовестной конкуренцией понимаются любые действия хозяйствующих субъектов (группы лиц), которые направлены на получение преимуществ при осуществлении предпринимательской деятельности, противоречат законодательству Российской Федерации, обычаям делового оборота, требованиям добропорядочности, разумности и справедливости и причинит и или могут причинить убытки другим хозяйствующим субъектам - конкурентам либо наш ели или могут нанести вред их деловой репутации.

Согласно правовой позиции Суда по интеллектуальным правам, изложенной в Справке по вопросам недобросовестного поведения, в том числе конкуренции, по приобретению и использованию средств индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий, утвержденной постановлением президиума Суда по интеллектуальным правам от 21 марта 2014 года № СП-21/2 - при рассмотрении судом вопроса о том, является ли регистрация обозначения в качестве товарного знака актом недобросовестной конкуренции, в качестве критерия недобросовестного поведения может быть принято во внимание последующее (после регистрации) поведение правообладателя. Могут быть признаны недобросовестными действия лиц, аккумулирующих товарные знаки, но их не использующих, в совокупности с другими обстоятельствами дела (в том числе с признаками, указанными в пунктах 5 и 6 настоящей справки), подтверждающими, что цель регистрации и использования товарного знака противоречит основной функции товарного знака, состоящей в индивидуализации товаров правообладателя.

Верховный Суд РФ в определении от 23 июля 2015 года по делу № 310-ЭС15-2555 (№ А08-8802/2013) разъяснил, что с учетом установленного Гражданским кодексом Российской Федерации общего требования о необходимости использования зарегистрированного товарного знака являются недобросовестными и не подлежат судебной защите такие действия обладателя права на товарный знак, которые направлены на создание препятствий к использованию даже тождественных или сходных с ним до степени смешения обозначений, в случае отсутствия фактического его использования самим правообладателем, поскольку у истца, не приложившего в установленный законом период времени усилий для использования товарного знака, отсутствует нарушенное право.

Попытка получить такую защиту при отсутствии достойной защиты интереса (например, при имитации нарушения права) является злоупотреблением правом со стороны истца.

В рамках настоящего дела истцом не представлено достаточных и надлежащих доказательств того, что им осуществляется экономическая деятельность с использованием принадлежащего ему товарного знака. Доказательства того, что истец, приобретая права на товарный знак, имел намерение фактически использовать его для индивидуализации товаров и услуг не представил.

Из информации, размещенной в открытом доступе следует, что непосредственно сам ИП ФИО2 и аффилированное с ним юридическое лицо ООО «ХК «Бизнесинвестгругш» (ИНН 

<

***>), генеральным директором которого является ФИО2, являются истцами по многочисленному ряду дел в арбитражных судах Российской Федерации, связанных с оспариванием прав на объекты интеллектуальной собственности и взыскании компенсации за незаконное использование товарных знаков. Ответчиками по указанным делам, являются компании, занимающиеся реальной предпринимательской деятельностью.

Так, согласно сведений, размещенных в картотеке арбитражных дел, ООО «ХК Бизнесинвестгругш» и ИП ФИО2 являлись либо являются истцами более чем в 200 арбитражных делах, связанных с оспариванием прав на объекты интеллектуальной собственности либо с взысканием компенсации за незаконное использование товарных знаков.

Как было установлено судом при рассмотрении дела № А40-246916/19 ИП ФИО2 является правообладателем 725 (Семьсот двадцать пять) товарных знаков.

Кроме того, в ходе рассмотрения дела № А65 - 12179/2018 по иску ИП ФИО2 к обществу с ограниченной ответственностью «Торговый дом «Палитра ЛТД» о признании незаконным использования обозначения «Палитра» было установлено, что ФИО2 подано на регистрацию товарных знаков 1 784 заявок, ООО «ХК «Бизнесинвестгрупп» соответственно подано 487 заявок.

Вместе с тем, непосредственно сам ИП ФИО2 и аффилированное с ним юридическое лицо ООО «ХК «Бизнесинвестгрупп», не являются производителями продукции и не оказывают реальных услуг и не используют товарные знаки, правообладателями которых являются, для индивидуализации товаров, работ и услуг, а аккумулируют и используют их исключительно для подавления экономической самостоятельности иных участников гражданского оборота и для получения доходов, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности.

Как было установлено судом при рассмотрении дела № А19-24633/2018, за истцом с аффилированными лицами в качестве товарных знаков зарегистрированы обозначения в своем большинстве представляющие широко используемые в гражданском обороте словесные обозначения, например, как: волан, пламя, колумб, муравей, капитан, уральское, магнолия, тропа, перцы, лукоморье, и т.д., указанные обозначения не обладают различительной способностью либо являются общепринятыми символами и терминами.

Соответственно, цель приобретения спорных Товарных знаков ИП ФИО2 противоречит основной функции товарного знака, состоящей в индивидуализации производимых и реализуемых товаров, и свидетельствует о недобросовестном поведении правообладателя, о злоупотреблении ФИО2 своим правом, в связи с чем, в силу статьи 10 ГК РФ, заявленные ФИО2 требования, также не подлежат удовлетворению.

Доводы предпринимателя о том, что осуществление деятельности ответчика и лицензиатов защищаемых товарных знаков в разных субъектах Российской Федерации не является основанием для отказа в защите интеллектуальных прав являются справедливыми, исходя из общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о защите интеллектуальной собственности, данное обстоятельство оценено судом первой инстанции не произвольно, а по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации с учетом отсутствия сходства до степени смешения обозначения, используемого ответчиком и знака обслуживания истца, что свидетельствует об отсутствии вероятности или угрозы смешения деятельности истца и ответчика.

Осуществление деятельности истца и ответчика в разных субъектах Российской Федерации не является основанием для отказа в защите интеллектуальных прав, при этом свидетельствует об отсутствии вероятности или угрозы смешения деятельности истца и ответчика. Указанная правовая позиция изложена в постановлении Суда по интеллектуальным правам от 23.03.2020 по делу N А27-90/2019. При рассмотрении данного дела истцом не доказано, что принадлежащие ему товарные знаки ассоциируются у потребителей предоставляемых ответчиком услуг по реализации одежды и обуви с осуществлением такой деятельности предпринимателем ФИО2; известность использованного ответчиком обозначения "Планета" как идентифицирующего именно истца среди потребителей спорных услуг не обоснована.

Обусловленное субъективным мнением заявителя апелляционной жалобы несогласие с результатами содержащейся в обжалуемом решении оценки сходства сравниваемых обозначений не является основанием для отмены обжалуемого судебного акта, поскольку не свидетельствует о неправильном применении судом первой инстанции норм материального или процессуального права.

Из  системного толкования положений статей 1477, 1484, 1486 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что правообладатель должен использовать зарегистрированный товарный знак. Суд первой инстанции обоснованно указал на то, что истец является правообладателем значительного количества товарных знаков, которые регистрируются и приобретаются им, что фактически исключает возможность их использования с учетом разумной экономической конъюнктуры рынка. Истцом  не представлено доказательств их реального использования для целей индивидуализации товаров и услуг.

Как отмечено Всемирной организацией интеллектуальной собственности в пунктах 9.86, 9.88 раздела F главы 9 Введения в интеллектуальную собственность, использование товарных знаков должно быть предано гласности, то есть товары должны выставляться на продажу через нормальные коммерческие каналы. При этом использование должно быть фактическим, номинального использования недостаточно.

Необходимость использования товарного знака является обязательным условиям для осуществления его судебной защиты. Правообладатель товарного знака с момента регистрации товарного знака становится монопольным пользователем определенного обозначения. Отсутствие реального извлечения выгоды из исключительного права на средство индивидуализации не должно создавать затруднений для иных участников рынка, которые являются добросовестными субъектами коммерческого оборота. Монопольное действие исключительного права будет действовать только в том случае, если сам правообладатель предпринимает усилия для такого использования и имеет реальное намерение это осуществлять.

Согласно статье 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака: на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации; при выполнении работ, оказании услуг; на документации, связанной с введением товаров в гражданский оборот; в предложениях о продаже товаров, о выполнении работ, об оказании услуг, а также в объявлениях, на вывесках и в рекламе; в сети "Интернет", в том числе в доменном имени и при других способах адресации.

Как следует из пункта 154 Постановления Пленума Верховного Суда от 23.04.2019 N 10, суд вправе отказать лицу в защите его права на товарный знак на  основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, если по материалам дела, исходя из конкретных фактических обстоятельств, действия по приобретению соответствующего товарного знака (по государственной регистрации товарного знака (в том числе по подаче заявки на товарный знак), по приобретению исключительного права на товарный знак на основании договора об отчуждении исключительного права) или действия по применению конкретных мер защиты могут быть квалифицированы как злоупотребление правом.

Из общедоступных сведений, содержащихся на официальном сайте https://kad.arbitr.ru/ следует, что с 2015 года истец является инициатором исков о досрочном прекращении правовой охраны товарных знаков и за незаконное использование обозначений разными организациями и индивидуальными предпринимателями. С  учетом установленного Гражданским кодексом Российской Федерации общего требования о необходимости использования зарегистрированного товарного знака являются недобросовестными и не подлежат судебной защите такие действия обладателя права на товарный знак, которые направлены на создание препятствий к использованию даже тождественных или сходных с ним до степени смешения обозначений, в случае отсутствия фактического его использования самим правообладателем, поскольку у истца, не приложившего в установленный законом период времени усилий для использования товарного знака, отсутствует нарушенное право. Попытка получить такую защиту при отсутствии достойной защиты интереса (например, при имитации нарушения права) является злоупотреблением правом со стороны истца.

В судебных актах по искам заявителя суды расценили деятельность индивидуального предпринимателя ФИО2 по приобретению товарных знаков с целью последующего сутяжничества с добросовестными участниками гражданского оборота не иначе как с намерением причинить вред другому лицу. Так, из постановлений Суда по интеллектуальным правам по делам №№ А19-24633/2018 и А53-13446/2021 следует, что с учетом установленного Гражданским кодексом Российской Федерации общего требования о необходимости использования зарегистрированного товарного знака являются недобросовестными и не подлежат судебной защите такие действия обладателя права на товарный знак, которые направлены на создание препятствий к использованию даже тождественных или сходных с ним до степени смешения обозначений, в случае отсутствия фактического его использования самим правообладателем, поскольку у истца, не приложившего в установленный законом период времени усилий для использования товарного знака, отсутствует нарушенное право. Попытка получить такую защиту при отсутствии достойной защиты интереса (например, при имитации нарушения права) является злоупотреблением правом со стороны истца.

Оценив  представленные в материалы дела доказательства суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о том, что действия предпринимателя по обращению с настоящим иском свидетельствуют о злоупотребления правом, что в силу части 2 статьи 10 ГК РФ является самостоятельным основанием для отказа в иске.

С учетом изложенного, у судебной коллегии отсутствуют основания для переоценки выводов суда первой инстанции по доводам, изложенным в апелляционной жалобе. Суд правильно определил спорные правоотношения сторон и предмет доказывания по делу, с достаточной полнотой выяснил обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения дела. Выводы суда основаны на доказательствах, указание на которые содержится в обжалуемом судебном акте и которым дана оценка в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Доводов, которым не была дана оценка со стороны суда первой инстанции, основанных на доказательственной базе, опровергающих вышеназванные выводы суда и позволяющих отменить обжалуемый судебный акт, апелляционная жалоба не содержит, в связи с чем удовлетворению не подлежит.

В постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.04.2013 N 16549/12 сформулирована правовая позиция, согласно которой из принципа правовой определенности следует, что решение суда первой инстанции, основанное на полном и всестороннем исследовании обстоятельств дела, не может быть отменено исключительно по мотиву несогласия с оценкой указанных обстоятельств, данной судом первой инстанции. Следовательно, несогласие заявителя жалобы с выводами суда, иная оценка им фактических обстоятельств дела, представленных доказательств и иное толкование положений закона не являются основанием для отмены судебного акта суда первой инстанции.

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Принимая во внимание изложенное, арбитражный апелляционный суд считает, что обжалуемое решение принято судом первой инстанции обоснованно, в связи с чем основания для удовлетворения апелляционной жалобы отсутствуют.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по государственной пошлине за подачу апелляционной жалобы возлагаются на заявителя.

Руководствуясь статьями 104, 110, 266-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд 

 

П О С Т А Н О В И Л:

решение Арбитражного суда Самарской области от 08.06.2022 по делу №А55-32634/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в двухмесячный срок в Суд по интеллектуальным правам с направлением кассационной жалобы через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий                                                                Д.А. Дегтярев

 

Судьи                                                                                               Е.В. Коршикова

 

С.Ш. Романенко