ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru. 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

Дело № А65-6138/2017

г. Самара

23 октября 2019 г.

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи Мальцева Н.А.,

судей Садило Г.М., Серовой Е.А.,

            при ведении протокола судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании 17 октября 2019 года в помещении суда, в зале № 2, 

апелляционные жалобы ФИО2, ФИО3 на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 13 августа 2019 года (судья Маннанова А.К.), вынесенное по заявлению конкурсного управляющего должника о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО4, ФИО3, ФИО2 в рамках дела №А65-6138/2017 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Феникс», ИНН 

<

***>,

в отсутствие лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом.

установил:

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 31.03.2017 заявление общества с ограниченной̆ ответственностью «АгроМашАльянс» о признании общества с ограниченной̆ ответственностью «Феникс» несостоятельным (банкротом) принято к производству.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 30.05.2017 в отношении общества с ограниченной̆ ответственностью «Феникс» введена процедура банкротства наблюдение; временным управляющим должника утвержден ФИО5, член Саморегулируемой организации Союз «Арбитражных управляющих «Правосознание».

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 27.09.2017 общество с ограниченной ответственностью «Феникс» признано несостоятельным (банкротом) и в отношении него введена процедура конкурсного производства; конкурсным управляющим должника утвержден ФИО5, член Саморегулируемой организации Союз «Арбитражных управляющих «Правосознание».

В Арбитражный суд Республики Татарстан поступило заявление конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Феникс» ФИО5 с учетом принятого судом уточнения о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО4, ФИО3 и ФИО2.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 13.08.2019 заявление конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Феникс» Исмагилова Ришата Назиповича о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника Моисееву Рузалию Фаридовну, Кузнецова Ивана Игоревича и Кузнецова Игоря Борисовича удовлетворено.

Привлечена ФИО4, ФИО3 и ФИО2 к субсидиарной ответственности.

Приостановлено производство по обособленному спору в части определения размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО3 и ФИО2 обратились в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами, в которых просят его отменить частично и принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего должника в части привлечения их  к субсидиарной ответственности.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 13 сентября 2019 г. апелляционные жалобы   приняты к производству, судебное заседание назначено.

 Лица, участвующие в деле, надлежаще извещены (направлением почтовых извещений и размещением информации о времени и месте судебного заседания на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с требованиями абз. 2 ч. 1 ст. 121 АПК РФ) в связи с чем суд вправе рассмотреть дело в отсутствии представителей сторон согласно ч. 3 ст. 156 АПК РФ.

От конкурсного управляющего поступили отзывы, согласно которым он просил оставить определение суда без изменения. 

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Выслушав  заявителя жалобы, исследовав материалы дела, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены судебного акта суда первой инстанции  по следующим основаниям.

В силу ст. 32 Федерального закона от 26.10.02г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Как усматривается из апелляционных жалоб  ФИО6  обжалуют судебный акт в части привлечения их к субсидиарной ответственности, поэтому судом проверяется законность и обоснованность обжалуемого судебного акта лишь в этой части. 

В соответствии с п.2 ст. 61.11. Федерального Закона РФ от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», с учетом изменений внесенных ФЗ от 29.07.2017 №266-ФЗ (далее - Закон о банкротстве), руководитель должника несет субсидиарную ответственность в случае, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Как следует из материалов дела бывшим учредителем и руководителем должника являлся ФИО3, в последующем учредителем и  руководителем должника на дату признания ООО «Феникс» банкротом являлась ФИО4, что подтверждено выпиской из Единого государственного реестра юридических лиц и сведениями уполномоченного органа, решением единственного участника №2 от 25.04.2017. Исполнительными директором должника являлся ФИО2

Удовлетворяя заявление о привлечении к субсидиарной ответственности, суд первой инстанции исходил из того, что ответчики относятся к контролирующим органам должника, не выполнили должным образом свои обязанности, в том числе совершили ущербные сделки, что привело к банкротству должника и к причинению убытков его кредиторам.

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции и исходит при этом из следующего.

В соответствии с п. 1, п. 2 (п. п. 2, 4) ст. 61.11 Закона о банкротстве (в ред. Федерального закона от 29.07.2017 года N 266-ФЗ):

1. Если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

2. Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате Чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены.

Согласно п. 4, п. 6 ст. ст. 61.11 Закона о банкротстве (в ред. Федерального закона от 29.07.2017 года N 266-ФЗ) положения подпункта 2 пункта 2 настоящей статьи применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности:

организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника;

ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

Положения подпункта 4 пункта 2 настоящей статьи применяются в отношении единоличного исполнительного органа юридического лица, а также иных лиц, на которых возложены обязанности по составлению и хранению документов, предусмотренных законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами.

При доказанности обстоятельств, составляющих опровержимые презумпции доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий:

Согласно пункту 4 указанной статьи пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника".

При доказанности обстоятельств, составляющих опровержимые презумпции доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

Как следует из материалов, и установлено в рамках обособленного спора об истребовании документации у бывшего руководителя должника, дела руководителем должника общества с ограниченной ответственностью «Феникс» на дату признания должника банкротом являлась ФИО4

Определениями Арбитражного суда Республики Татарстан от 11.01.2018, от 29.05.2018 суд обязал ее передать документ и имущество должника, что сделано ее не было, поэтому суд правомерно привлек ее к субсидиарной  ответственности, тем более, что в этой части определение суда первой инстанции не обжалуется.

По поводу ФИО7 установлено следующее.

Из содержания вышеуказанного пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, с учетом разъяснений постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 N 53 относительно порядка применения данной нормы, следует, что приведенные в ней основания для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по его обязательствам представляют собой опровержимые презумпции недостаточности имущественной массы должника для полного удовлетворения требований кредиторов вследствие действий/бездействия контролирующих должника лиц, которые применяются лишь в случае, если таким контролирующим лицом не доказано иное.

Доказывание наличия объективной стороны правонарушения (установление факта признания должника банкротом вследствие причинения вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве; размер причиненного вреда (соотношение сформированной конкурсной массы, способной удовлетворить требования кредиторов, и реестровой и текущей задолженности)) является обязанностью лица, обратившегося с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности.

Для установления причинно-следственной связи и вины привлекаемых к ответственности лиц суду следует учитывать содержащиеся в Законе о банкротстве презумпции, а именно: презумпция признания банкротом вследствие неправомерных действий/бездействия руководителя должника и презумпция вины контролирующих должника лиц.

Данные презумпции являются опровержимыми, что означает следующее: при обращении в суд конкурсного управляющего либо кредитора о привлечении руководителя должника к субсидиарной ответственности в порядке статьи 10 и статьи 61.11 Закона о банкротстве указанные обстоятельства не должны доказываться конкурсным управляющим (они предполагаются), но они могут быть опровергнуты соответствующими доказательствами и обоснованиями ответчиком, то есть тем лицом, которое привлекается к субсидиарной ответственности. Непредставление ответчиком доказательств добросовестности и разумности своих действий в интересах должника должно квалифицироваться исключительно как отказ от опровержения того факта, на наличие которого аргументированно со ссылкой на конкретные документы указывает процессуальный оппонент (конкурсный управляющий). Участвующее в деле лицо, не совершившее процессуальное действие, несет риск наступления последствий такого своего поведения (статья 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В ходе осуществления руководства финансово-хозяйственной деятельностью предприятия руководитель (Исполнительный директор) ФИО2 допустил умышленные действия, которые, во-первых, привели к возникновению задолженности и не уплате долга,  при наличии на тот момент, в обороте свободных денежных средств у должника, достаточных для уплаты долга; во-вторых, осознавая наступление обязанности по оплате задолженности перед поставщиком, совершил  действия по выводу денежных средств, и как следствие наступление несостоятельности (банкротства) должника в результате указанных действий руководителя.

Как установлено судом, 07.02.2015 между ООО «АгрмаМашАльянс» (поставщик) и ООО «Феникс»  в лице исполнительного директора ФИО2 (покупатель) заключен договор поставки № АМА-94/15 (далее – договор поставки), согласно которому поставщик обязуется передать покупателю сельскохозяйственную технику, запасные части и расходные материала, где ассортимент, номенклатура, количество, цена продукции определяется сторонами в спецификации.

Поставщик свои обязательства согласно условиям договорам и спецификации исполнил, передал покупателю товар на сумму 5 233 239 руб., что подтверждается товарной накладной №74 от 01.10.2015, покупатель принял данный товар, но полностью не оплатил.

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан по делу №А65-17434/2016 от 08.12.2016 с ООО "Феникс"  в пользу ООО "АгроМашАльянс", взыскана задолженность по договору поставки № АМА-94/15 от 07 августа 2015 года в размере 1 400 000 рублей, с учетом сроков погашения задолженности по графику.

В последующем,  исполнительным директором ФИО2 в период с 02.09.2015 по 23.09.2015 безосновательно были сняты с расчетного счета денежные средства в общей сумме 3 058 300 рублей.

Решением Буинского городского суда РТ от 18.12.2018 по делу №2-917/2018 удовлетворено заявление конкурсного управляющего об истребовании у ФИО2 комбайна. 

В материалах дела отсутствуют доказательств того, что все указанные расходы осуществлены исполнительным директором ФИО2 в интересах предприятия, непосредственно связаны с деятельностью должника и подтверждены оправдательными документами, соответствующими по форме и содержанию требованиям, предъявляемым Федеральным законом "О бухгалтерском учете" к первичным учетным документам.

Получение денежных средств под отчет в отсутствие доказательств расходования указанных денежных средств на нужды общества либо их возврата влечет уменьшение размера имущества должника, за счет которого кредиторы должника вправе были рассчитывать на удовлетворение своих требований, а систематическое совершение подобного рода действий (сделок) исполнительным директором должника указывает на недобросовестное поведение.

Учитывая, что после принятия арбитражным судом решения о признании общества должника банкротом бывший руководитель не передал конкурсному управляющему документы, отражающие финансово-хозяйственную деятельность общества-должника, в том числе конкурсному управляющему не были переданы документы, подтверждающие обоснованность снятия и перечисления денежных со счета должника и их расходования на нужды общества, суд при рассмотрении настоящего спора пришел к выводу о необходимости возложения бремени доказывания отсутствия нарушения обязанности действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно на ответчика, как на лицо, имеющее право распоряжения денежными средствами должника, применительно к разъяснениям, содержащимся в абзаце пятом пункта 1 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 N 62.

Ответчик ФИО2, возражая против удовлетворения заявления, указывал, что полученные ответчиком денежные средства были им направлены на  погашение задолженности перед контрагентами должника.

При этом, наименование контрагентов не указал. Ответчик не представил перечень контрагентов, в адрес которых конкурсный управляющий  в соответствии со ст.20.3. Закона о банкротстве направил бы требование о предоставлении информации о своих отношениях с должником, пояснения и документы относительно того, кто был выгодоприобретателем совершенных должником сделок, а также о том, на каком основании оплачивались должником расходы ответчика. Ответчик не представил доказательств,  содержащие сведения о конкретных фактах поставок, выполненных работ, оказанных услуг, не подтверждаются иными имеющимися в материалах дела надлежащими доказательствами, в каких целях использовался товар.  Почему за наличный расчет, исходя из специфики деятельности предприятия, приобретался товар, оплачивались работы, в то время как приобретенный у иных поставщиков  оплачивался путем безналичных расчетов, ответчик не пояснил.

Сведениями о  недвижимом имуществе, транспортных средствах, как в собственности, так и на праве аренде в спорный период для осуществления хозяйственной деятельности  конкурсный управляющий  не располагает.

Ответчик  не представил надлежащих доказательств того, что указанные денежные средства были в дальнейшем им израсходованы на приобретение товара, расчета с поставщиками и подрядчиками и что данный товар был фактически поставлен должнику и использован им в своей деятельности.

Также не представлено ответчиком доказательств того, что документы, подтверждающие фактическую поставку товара, оказанных услуг, выполненных работ в спорный период были им переданы бывшему директору, а тот в свою очередь, новому руководителю.

Конкурсному управляющему бывшим руководителем должника данные документы также переданы не были.

Таким образом, ответчик не представил ни доказательства в опровержение заявленных требований (авансовые отчеты, акт приема-передачи), ни пояснения и информацию для проверки доводов (сведения о контрагентах). 

В материалах дела отсутствуют доказательства, что должник производил оплату в адрес третьих лиц наличным расчетом, а также что все указанные расходы осуществлены в интересах предприятия, непосредственно связаны с деятельностью должника и подтверждены оправдательными документами, соответствующими по форме и содержанию требованиям, предъявляемым Федеральным законом "О бухгалтерском учете" к первичным учетным документам.

Надлежащие оправдательные документы, подтверждающие снятие ответчиком  денежных средств для нужд общества, в материалы дела не представлены, как не представлено и достаточных доказательств включения сведений о соответствующих хозяйственных операциях в бухгалтерский учет и отчетность должника. 

Таким образом, как следует из материалов дела, документы, подтверждающие факт внесения денег в кассу предприятия, на расчетный счет должника отсутствуют, ответчиком не представлено доказательств расходования денежных средств  в интересах общества.

Таким образом,  в нарушение ст. 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации ответчик не подтвердил расходование полученных им денежных средств на осуществление хозяйственной деятельности должника, утверждение конкурсного управляющего о том, что в связи с этим в его действиях имеет место недобросовестность следует признать обоснованным.

В случае, если бы оспариваемая сделка не была совершена, кредиторы должника могли получить удовлетворение своих требований за счет денежных средств, полученных ответчиком. Соответственно, в результате совершения оспариваемой сделки произошла утрата возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Снятие денежных средств с расчетного счета должника  в данном случае, повлекло причинение вреда имущественным правам кредиторов должника, выразившееся в уменьшении размера имущества должника, что привело к утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества. 

В результате совершенной сделки должник лишился актива в виде денежных средств. 

Отчуждение должником денежных средств заинтересованному лицу, при отсутствии у должника реальной возможности удовлетворить требования кредиторов повлекло причинение вреда имущественным правам последних.

Учитывая, что ответчик, получив денежные средства, должен был знать о необходимости исполнения встречного обязательства либо их возврата. 

Доказательств того, что снятые денежные средства были направлены на хозяйственные нужды должника либо на погашение требований кредиторов, материалы дела не содержат.

Злоупотреблением правом в данном случае выражается в совершение противоправных действий по снятию с расчетного счета должника  денежных средств исключительно в собственной выгоде вопреки интересам должника и кредиторов, о чем должник не мог не осознавать, поскольку указанные сделки носили систематический характер на протяжении длительного времени в отсутствие встречного исполнения, что является в соответствии со ст. 10, 168 ГК РФ основанием к признанию оспариваемых сделок недействительными. 

Таким образом, при наличии неисполненного обязательства по оплате стоимости поставленного товара в размере 5 233 239 рублей на дату 07.08.2015, ответчик ФИО2 безосновательно  снял с расчетного счета все денежные средства в размере 3 058 300 рублей. При этом, обязательство по оплате перед кредитором ООО «АгроМашАльянс» осталось не исполненным в полном объеме.    

Согласно выписке по расчетному счету должника, судом было установлено отсутствие у должника иных денежных средств. 

В настоящее время конкурсная масса должника, за счет которой могут быть удовлетворены требования кредиторов, включенные в реестр требований, не сформирована, источники формирования конкурсной массы не выявлены, что подтверждается, в том числе результатами проведенной инвентаризации имущества должника.

Таким образом, суд первой инстанции правомерно пришел к выводу, что ФИО2, извлек существенные преимущества из такой системы организации  предпринимательской деятельности, которая направлена на перераспределение совокупного дохода, получаемого от осуществления данной деятельности лицами, объединенными общим интересом.

 ФИО2. получил выгоду в виде денежных средств, при наличии на тот момент  неисполненных обязательств перед поставщиком ООО «АгроМашАльянс», о чем ФИО2 не мог не знать, в рассматриваемой ситуации ФИО2 совершил действия по инициированию вывода активов должника (денежных средств) в условиях неисполнения обязательств на значительную сумму перед включенным в реестр требований кредиторов должника кредитором, при наличии значительных активов (свободных денежных средств), что привело к невозможности удовлетворения их требований, о чем ФИО2 не мог быть в неведении.

При этом, руководителем предприятия являлся ФИО3, который не представил достаточных разумных обоснований, что как директор принял достаточные меры по недопущению выше установленного.

Последствия вышеуказанных действий (бездействия) ФИО3 и ФИО2, направленных на уклонение от уплаты долга, сокрытие имущества должника, вывод денежных средств, последующая смена единственного учредителя и руководителя должника, привели к  невозможности осуществления обществом должником дальнейшей хозяйственной деятельности и погашения требований кредиторов и уполномоченного органа.

На основании вышеизложенного, суд первой инстанции правомерно пришел к выводу об удовлетворении заявления в указанной части о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3 и ФИО2, подлежит удовлетворению.  

Доводы заявителя апелляционной жалобы ФИО3 о  том, что он подлежит освобождению от субсидиарной ответственности, поскольку является номинальным руководителем, отклоняются в виду следующего. 

В соответствии с пунктом 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - постановление Пленума N 53), руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление (далее - номинальный руководитель), например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

В этом случае, по общему правилу, номинальный и фактический руководители несут субсидиарную ответственность по статьям 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, а также ответственность по статье 61.20 Закона о банкротстве, солидарно (абзац первый статьи 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 8 статьи 61.11, абзац второй пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

Вместе с тем, в силу специального регулирования (пункт 9 статьи 61.11 Закона о банкротстве), размер субсидиарной ответственности номинального руководителя может быть уменьшен, если благодаря раскрытой им информации, недоступной независимым участникам оборота, были установлены фактический руководитель и (или) имущество должника либо фактического руководителя, скрывавшееся ими, за счет которого могут быть удовлетворены требования кредиторов. 

Рассматривая вопрос об уменьшении размера субсидиарной ответственности номинального руководителя, суд учитывает, насколько его действия по раскрытию информации способствовали восстановлению нарушенных прав кредиторов и компенсации их имущественных потерь (пункт 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации). В случае уменьшения размера субсидиарной ответственности номинального руководителя фактический руководитель несет субсидиарную ответственность в полном объеме. В той части, в которой ответственность номинального руководителя не была уменьшена, он отвечает солидарно с фактическим руководителем (пункт 1 статьи 1064, абзац первый статьи 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Приведенные разъяснения об уменьшении размера субсидиарной ответственности номинального руководителя распространяются как на случаи привлечения к ответственности за неподачу (несвоевременную подачу) должником заявления о собственном банкротстве, так и на случаи привлечения к ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов (пункт 1 статьи 6 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 9 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Статьи 15, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации и пункт 6 постановления Пленума N 53 не предусматривают возможность освобождения номинального руководителя от субсидиарной ответственности в полном объеме, а, наоборот, в пункте 6 постановления Пленума N 53 разъяснено, что номинальный руководитель не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку номинальный характер руководства не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом, а номинальный и фактический руководители несут субсидиарную ответственность солидарно, при этом также указано, что в том случае, если номинальный руководитель раскрыл информацию, позволившую установить фактического руководителя (конечного бенефициара) и (или) имущество должника, за счет которого могут быть удовлетворены требования кредиторов, то размер субсидиарной ответственности номинального руководителя может быть уменьшен (но не полностью освобожден от ответственности), исходя из того, насколько его действия по раскрытию информации способствовали восстановлению нарушенных прав кредиторов и компенсации их имущественных потерь.

Таким образом, сам по себе факт раскрытия номинальным руководителем должника информации о виновном лице, недоступной независимым участникам оборота, не является самостоятельным и достаточным основанием для отказа в привлечении указанного номинального руководителя к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, а может лишь способствовать уменьшению размера такой ответственности, при условии, что указанная информация способствовала восстановлению нарушенных прав кредиторов и компенсации их имущественных потерь (указанная правовая позиция согласуется с постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 26.07.2018 N Ф09-3499/18 по делу №А76-23547/2013).

В материалах дела отсутствуют доказательства того, что ответчики  фактически не осуществляла распоряжение счетом должника и не имели доступ к находящимся на счете денежным средствам, в то время как в силу наличия у них статуса руководителя общества обладание ими соответствующими правомочиями презюмируется.

Доказательств, что ответчик ФИО3 был отстранен от управления должника, не мог определять решения по деятельности должника не представлено. 

При этом, ФИО3 сам подтверждает тот факт, что выдал своему отцу ФИО2 доверенность на полное управление хозяйственной деятельностью общества.

Кроме того, как указывает ответчик ФИО3 он проходил службу по призыву в армии с 24.11.2015 по 24.11.2016, в то время, как спорный договор поставки был заключен 07.08.2015, снятие с расчетного счета денежных средств осуществлялось с 02.09.2015 его отцом ФИО2, как лицом, имеющим право распоряжения денежными средствами и  первой подписи финансовых документов на основании доверенности. Поступление в ВУЗ в ином регионе не свидетельствует, что ответчик ФИО3 был отстранен от управления должника. 

При этом, даже при условии раскрытия такой информации, как уже было сказано, положениями статьи 10 Закона о банкротстве, не предусмотрено освобождение от ответственности при номинальном руководстве. 

Лицо несет обязанности единоличного исполнительного органа юридического лица с момента назначения на должность. Соответственно ФИО3  должен был осознавать последствия совершения им действий по принятию на себя функций единоличного исполнительного органа должника. 

Доказательств того, что ФИО3 был неспособен осознавать такие последствия, действовал под влиянием насилия или угрозы, либо обращался, к реальным руководителям должника с требованием об освобождении его от занимаемой должности, в материалы дела представлено не представлено. 

Суд апелляционной инстанции не может согласиться с доводами заявителя апелляционной жалобы ФИО2 о том, что он несет двойную ответственности в связи с тем, что судом (определение от 22.05.2019) с него уже взысканы суммы  как последствие применения недействительной сделки.

Действительно, Определением суда от 22.05.2019 признана сделка недействительной и применены последствия ввиде взыскания с ФИО2 денежных средств, однако данные денежные средства им не возвращены в конкурсную массу, поэтому   двойная ответственность в данном  случае отсутствует.

 Кроме того, совершение ущербных сделок привело к возникновению признаков неплатежеспособности и банкротству предприятия, поэтому ФИО2 как контролирующее лицо должника и совершившее данные сделки, должно нести субсидиарную ответственность.

            На основании изложенного суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что апелляционные жалобы содержат доводы, не опровергающие выводы суда первой инстанции, доводы жалобы направлены на их переоценку с целью установления иных обстоятельств, которые опровергаются материалами дела. В этой связи, учитывая отсутствие нарушений, являющихся основанием для безусловной отмены судебного акта по статье 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, определение суда первой инстанции является законным и обоснованным. 

 При таких обстоятельствах, определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 13 августа 2019 года по делу №А65-6138/2017 в обжалуемой части необходимо оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Руководствуясь ст.ст. 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд             

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 13 августа 2019 года по делу №А65-6138/2017 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Возвратить ФИО3 из федерального бюджета государственную пошлину за подачу апелляционной жалобу в размере 3 000,00 рублей.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в месячный срок через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий                 Н.А. Мальцев

Судьи                 Г.М. Садило

                                                                                                                Е.А. Серова