Шестой арбитражный апелляционный суд 

улица Пушкина, дом 45, город Хабаровск, 680000, 

официальный сайт:  http://6aas.arbitr.ru

e-mail: info@6aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

№ 06АП-5357/2021

19 октября 2021 года

г. Хабаровск

Резолютивная часть постановления объявлена 12 октября 2021 года. Полный текст  постановления изготовлен 19 октября 2021 года.

Шестой арбитражный апелляционный суд  в составе:

председательствующего     Воронцова А.И.

судей                                       Пичининой И.Е., Ротаря С.Б.

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1

при участии в заседании суда:

от ФНС России: ФИО2, представитель по доверенности от 20.05.2021 № ЕД-24-18/175 (посредством онлайн-заседания);

от ПАО «Банк ВТБ»: ФИО3, представитель по доверенности от 01.02.2021 № 350000/279 Д (посредством онлайн-заседания);

от ФИО4: ФИО5, представитель по доверенности от 02.09.2020 б/н;

от УФНС по Хабаровскому краю: ФИО6, представитель по доверенности от 14.12.2020 № 18-11/16509;

от ФИО7: ФИО8, представитель по доверенности от 29.09.2021 № 77АГ7491897;

от ПАО «Банк ВТБ»: ФИО9, представитель по доверенности от 13.11.2020 № 350000/2774-Д;

от конкурсного управляющего ООО «Юрганз» ФИО10: ФИО11, представитель по доверенности от 14.12.2020 б/н;

от ЗАО «Альянс Транс-Азия»: ФИО12, представитель по доверенности от 15.12.2020;

от АО «ДВТГ»: ФИО13, представитель по доверенности от 17.12.2020 б/н.

рассмотрев в судебном заседании апелляционные жалобы Федеральной налоговой службы Российской Федерации,  публичного акционерного общества «Банк ВТБ»

на определение от  28.07.2021

по делу № А04-3201/2010

Арбитражного суда Амурской области 

 

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда Амурской области от 22.07.2010 в отношении общества с ограниченной ответственностью «Юрганз» (далее – общество «Юрганз», должник) по заявлению должника возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве).

Определением суда первой инстанции от 28.10.2010 в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО10; определением от 26.11.2012 в отношении должника введена процедура внешнего управления, внешним управляющим утвержден ФИО10; решением от 18.11.2014 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО10 (далее – арбитражный, конкурсный управляющий).

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества «Юрганз»  конкурсный кредитор – Банк ВТБ (публичное акционерное общество)            (далее – Банк) 17.11.2017 обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении ФИО7, ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО17, ФИО4, ФИО18, ФИО19, Parlain Limited (далее – компания «Парлайн»), TRENT INVESTMENTS LIMITED, NORTHWAY INVESTMENTS LIMITED, закрытого акционерного общества «Альянс Транс-Азия» (далее – общество «Альянс Транс-Азия»), акционерного общества «Дальневосточная транспортная группа»                 (далее – общество «ДВТГ») как контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по денежным обязательствам должника, за исключением требований, принадлежащих заинтересованным по отношению к должнику лицам, а также ФИО7 как бенефициару должника       (далее – ответчики).

К участию в деле в качестве других ответчиков как контролирующих должника лиц привлечены общество с ограниченной ответственностью «Творческое объединение «Твой Мир» (далее – общество «ТО «Твой Мир»), общество с ограниченной ответственностью «Спектр Деловых Контактов» (далее – общество «Спектр Деловых Контактов»), общество с ограниченной ответственностью «Флосс» (далее – общество «Флосс»), общество с ограниченной ответственностью «КЛН», общество с ограниченной ответственностью «Восточный путь», общество с ограниченной ответственностью «Центротекс».

Определением суда первой инстанции от 27.12.2018, оставленным без изменения постановлением Шестого арбитражного апелляционного суда от 10.04.2019, в удовлетворении заявленных требований отказано.

Постановлением Арбитражного суда Дальневосточного округа от 15.07.2019 названные судебные акты отменены, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд Амурской области.

Определением суда первой инстанции от 30.07.2019 заявление Банка повторно принято к производству Арбитражного суда Амурской области, назначено предварительное судебное заседание по его рассмотрению.

В ходе производства по делу определением суда первой инстанции от 28.08.2019 к участию в обособленном споре в качестве соответчиков привлечены общество с ограниченной ответственностью «Альянс Контейнер», общество с ограниченной ответственностью «ДВТГ–Контейнер», общество с ограниченной ответственностью «Дальнефтетранс» (далее – общество «Дальнефтетранс»)

Определением суда первой инстанции от 29.01.2020, вынесенным по результатам нового рассмотрения спора:

- признано доказанным наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО15, ФИО17, компании «Парлайн», ФИО19, ФИО7, общества «ДВТГ»,            ФИО4, общества «Альянс Транс-Азия», общества «Дальнефтетранс»;

- принят отказ от требований к  ликвидированным иностранным компаниям: TRENT INVESTMENTS LIMITED, NORTHWAY INVESTMENTS LIMITED, производство по заявлению в этой части прекращено;

- в удовлетворении требований по заявлению к остальным ответчикам – отказано.

Постановлением Шестого арбитражного апелляционного суда от 15.07.2020 определение суда первой инстанции от 29.01.2020 в части требований к  ФИО19, ФИО17, ФИО4,             ФИО15, ФИО7, компании «Парлайн», обществам «Дальнефтетранс», «ДВТГ», «Альянс Транс-Азия» оставлено без изменения.

Постановлением суда кассационной инстанции от 05.10.2020 производство по кассационной жалобе конкурсного управляющего Общества с ограниченной ответственностью «Дальнефтетранс» - ФИО20 прекращено. Определение Арбитражного суда Амурской области от 29.01.2020, постановление Шестого арбитражного апелляционного суда от 15.07.2020 по делу № А04-3201/2010 в обжалуемой части отменены, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд Амурской области.

При новом рассмотрении в судебном заседании 15.06.2021 представитель Банка ВТБ заявил отказ от иска к ФИО19, уточнил требования к остальным ответчикам на сумму 2 737 204 429 руб. 16 коп. солидарно, в окончательной редакции с учетом итогов рассмотрения дела на втором круге и ликвидацией ООО «Дальнефтетранс» уточнил перечень ответчиков по делу:

- ФИО7;

- ФИО15;

- ФИО17;

- ФИО4;

- Закрытое акционерное общество «Альянс Транс-Азия» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>);

- Акционерное общество «Дальневосточная транспортная группа» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>);

- Parlain Limited (Private company limited by shares) (Сompany number 05954145, address: United Kingdom, 27 Old Gloucester Street, London. WC1N 3AX)

Суд в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) отказ от части требований по иску, а также уточненные требования по сумме и по перечню актуальных ответчиков принят к рассмотрению.

Кроме того в судебном заседании 15.06.2021 представители: ФИО7; ФИО15; ФИО17; ФИО19; ЗАО «Альянс Транс-Азия»; АО «Дальневосточная транспортная группа» заявили о применении срока исковой давности, в обоснование чего привели свои доводы.

Определением Арбитражного суда Амурской области от 28.07.2021 в удовлетворении заявления отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, Банк ВТБ и уполномоченный орган обратились в Шестой арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами, в которых просят определение суда отменить и удовлетворить заявленные требования.

В обоснование жалобы Банк ВТБ указывает, что суд первой инстанции на третьем круге рассмотрения не исполнил указания суда кассационной инстанции об оценке не только доводов ответчиков, но и Банка; части доводов Банка оценка не была дана в принципе, а в иной части, выводы суда противоречат материалам дела, и практически полностью дублируют позиции ответчиков по настоящему спору. При этом, судом первой инстанции неверно применены нормы материального права как минимум в части определения сроков исковой давности, а также квалификации намеренного нецелевого использования кредитных средств в качестве убытков Банка. По его мнению, указанные выше доводы подлежат оценке в совокупности с тем фактом, что по своей сути спор о привлечении к субсидиарной ответственности является требованием о возврате предоставленного финансирования, невозвращенного по вине контролирующих должника лиц, а не в силу объективных факторов. Банк впервые обратился с требованием о возврате кредитных средств в 2009 и до настоящего времени не может вернуть предоставленное им финансирование в силу использования контролирующими ООО «Юрганз» лицами механизмов контролируемого банкротства, затягивания процесса по рассмотрению спора о привлечении к субсидиарной ответственности.

Более подробно доводы Банка ВТБ изложены в апелляционной жалобе.

В апелляционной жалобе ФНС России указывает, что по смыслу статьи 10 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), в редакции, утвержденной Федеральным законом от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», при определении момента начала течения срока исковой давности по заявлению о привлечении собственника имущества должника к субсидиарной ответственности в процедуре банкротства необходимо учитывать, что размер ответственности невозможно определить с разумной достоверностью до момента реализации имущества должника, в связи с чем, такой срок может исчисляться не ранее даты завершения реализации имущества предприятия и окончательного формирования конкурсной массы. Аналогичная правовая позиция также содержится в определении Верховного Суда Российской Федерации от 10.09.2018 № 305-ЭС18-7255.

Кроме того, законодательство связывает начало течения срока исковой давности с моментом, когда лицо фактически узнало о нарушении своего права, и с моментом, когда оно должно было, то есть имело юридическую возможность узнать о нарушении права, а также с моментом, когда у него появилось право оспаривать сделки.

На основании изложенного ФНС России отмечает, что даже при исчислении срока давности с даты открытия конкурсного производства 18.11.2014, когда Банк не обладал полномочиями на подачу такого заявления, он не мог истечь ранее 18.11.2017. При этом заявление о привлечении контролирующих ООО «Юрганз» лиц подано своевременно, 17.11.2017, то есть в пределах трехгодичного срока исковой давности установленного Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», в редакции, утвержденной Федеральным законом от 28.04.2009 № 73-ФЗ.

Судом также не дана оценка (а ответчиками не опровергнуты) доводам ФНС России о недополучении ООО «Юрганз» денежных средств за аренду подвижного состава.

Более того судом необоснованно разделены все совершенные Должником сделки, не установлены неделимые последствия от их совокупности для ООО «Юрганз» и независимых кредиторов.

Более подробно доводы ФНС России изложены в апелляционной жалобе от 09.08.2021.

До судебного заседания от ответчиков ФИО7, ФИО15, ФИО17, конкурсного управляющего ФИО10, АО «ДВТГ», ЗАО «АТА» поступили письменные отзывы на апелляционную жалобу, в которых с доводами, приведенными в жалобе Банка ВТБ и ФНС России, не согласились, считают определение суда законным, мотивированным, обоснованным и не подлежащим отмене.

От ответчиков ФИО15, ФИО17 поступило ходатайство об отложении судебного заседания в связи с болезнью их представителя.

В соответствии с пунктом 3 статьи 158 АПК РФ в случае, если лицо, участвующее в деле и извещенное надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, заявило ходатайство об отложении судебного разбирательства с обоснованием причины неявки в судебное заседание, арбитражный суд может отложить судебное разбирательство, если признает причины неявки уважительными.

Апелляционная коллегия признала ходатайство необоснованным и подлежащим отклонению, поскольку препятствия для рассмотрения апелляционной жалобы отсутствуют, материалы дела содержат достаточно доказательств для рассмотрения апелляционных жалоб по существу, изложенные в ходатайстве об отложении причины не служат основаниями для отложения рассмотрения.

В судебном заседании представители ПАО «Банк ВТБ» поддерживают доводы своей апелляционной жалобы в полном объеме. Считают определение незаконным и необоснованным. Просят апелляционную жалобу удовлетворить, определение отменить, принять по делу новый судебный акт. А так же ходатайствую о приобщении дополнительных доказательств к материалам дела.

Представитель ФНС России поддерживает доводы своей апелляционной жалобы в полном объеме. Считает определение незаконным и необоснованным. Просит апелляционную жалобу удовлетворить, определение отменить, принять по делу новый судебный акт. А так же просит удовлетворить апелляционную жалобу ПАО «Банк ВТБ».

Представители АО «ДВТГ», ФИО7, ЗАО «АТА», конкурсного управляющего ФИО10 возражают против доводов апелляционных жалоб. Считает определение законным и обоснованным. Просит оставить определение без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Представитель ФИО7 возражает против доводов апелляционных жалоб. Считает определение законным и обоснованным. Просит оставить определение без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Представитель ЗАО «Альянс Транс-Азия» возражает против доводов апелляционных жалоб. Считает определение законным и обоснованным. Просит оставить определение без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения. А так же выступил против приобщения дополнительных доказательств к материалам дела.

Представитель конкурсного управляющего ФИО10 возражает против доводов апелляционных жалоб. Считает определение законным и обоснованным. Просит оставить определение без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения. А так же выступил против приобщения дополнительных доказательств к материалам дела.

Представитель ФИО4 поддерживает  позицию представителя АО «ДВТГ».

Рассмотрев заявленное представителем Банка ВТБ ходатайство о приобщении новых доказательств суд пришел к следующим выводам.

Представленные апеллянтом дополнительные документы (расписки) подлежат возвращению Банку ВТБ, поскольку суд апелляционной инстанции полагает недопустимым и не отвечающим принципам равноправия сторон и состязательности арбитражного процесса действия стороны по сбору новых доказательств после вынесения обжалуемого решения. Поэтому приобщение к материалам дела дополнительных доказательств и их оценка на стадии рассмотрения дела в суде апелляционной инстанции не соответствует положениям части 2 статьи 268 АПК РФ.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Шестого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Как следует из материалов дела и установлено ранее судами, общество «Юрганз» зарегистрировано 31.08.2001 Московской регистрационной палатой.

Согласно протоколу общего собрания участников общества от 06.05.2003 № 12 участниками должника являлись ФИО21 и ФИО22, которые впоследствии на основании договоров купли-продажи от 20.04.2007 произвели отчуждение своих долей в уставном капитале должника в пользу компании «Парлайн», ставшей единственным участником должника. Указанные договоры от имени иностранной организации подписывал ее первый директор ФИО4.

Руководителями общества «Юрганз» являлись:

- с 23.07.2003 по 09.04.2008 - ФИО15 (мать ФИО7);

- с 18.04.2008 по 27.12.2010 - ФИО17;

- с 28.12.2010 по 14.04.2011 - ФИО14;

- с 15.04.2011 по 26.12.2014 - ФИО16

ФИО19 являлась главным бухгалтером.

На основании решения компании «Парлайн» от 01.07.2011 в состав участников общества «Юрганз» введены две иностранные организации, директорами которых также являлся ФИО4:

- TRENT INVESTMENTS LIMITED с долей участия 33,5% в уставном капитале должника;

- NORTHWAY INVESTMENTS LIMITED с долей участия 33,5% с долей участия 33,5% в уставном капитале должника, которые к моменту рассмотрения обособленного спора  ликвидированы.

В результате сотрудничества и в целях укрепления взаимосвязей, тесной координации и дальнейшего развития, в 2003 году был создан холдинг Дальневосточной транспортной группы (далее – холдинг, группа компаний ДВТГ), в который вошли следующие юридические лица:

- общество «ДВТГ», отвечающее за координацию развития холдинга, разработку технологий перевозок, техническое обслуживание и ремонт подвижного состава, оперирование парком полувагонов. Акционерами общества «ДВТГ», в том числе, являлись: общества «Дальнефтетранс», «Юрганз», компания «Парлайн», общество с ограниченной ответственностью «Востоктранскомпани» (далее – общество «Востоктранскомпани»);

- общество «Дальнефтетранс», выполняющее функции компании – оператора, организующей перевозки нефти и нефтепродуктов собственным и арендованным составом. Ее единственным учредителем являлась компания «Парлайн», первым директором которой являлся ФИО4;

- общество «Востоктранскомпани» - компания – экспедитор, организующая все виды внутренних и международных перевозок, организацию контейнерных поездов. Учредителем указанного общества является общество с ограниченной ответственностью «Транслэнд», учрежденное, в свою очередь, обществами с ограниченной ответственностью «Капитал Инвест», «Стройгарант», «ИнтерТрансКом», ФИО15 Единственным учредителем обществ «Капитал Инвест», «Стройгарант», «ИнтерТрансКом» была компания Primeline International Limited (BVI), акционером и конечным бенефициаром которой являлась ФИО7, которая также выступала председателем Совета директоров общества «ДВТГ»;

- общество «Юрганз» - собственник подвижного состава, основным видом деятельности которого выступало предоставление в аренду железнодорожного транспорта, занимающееся привлечением инвестиций для увеличения собственного подвижного состава, лизингом подвижного состава, экспедированием нефти и нефтепродуктов в регионе Северокавказской железной дороги.

В дальнейшем, в том числе в процедурах, применяемых в деле о банкротстве должника, в структуру хозяйственных взаимоотношений были вовлечены другие юридические лица, прямо или косвенно аффилированные с лицами, входящими в холдинг ДВТГ, а также с ФИО7:

- общество «Альянс Транс-Азия» (единственный учредитель – общество с ограниченной ответственностью «ТрансТранзитПоставка», учредителем которого являлись общество «Спектр Деловых Контактов» и ФИО7);

- общество «Спектр Деловых Контактов» (единственный учредитель – общество с ограниченной ответственностью «Вектор» (далее – общество «Вектор»), единственным учредителем которого являлась мать                ФИО7 – ФИО15);

- общество «ТО «Твой мир» (учредителями являлись общество «Вектор» и общество с ограниченной ответственностью «Русская транспортная компания» (общество с ограниченной ответственностью «ДВТГ-Логистик»);

- общество «Флосс» (единственным учредителем является общество «ТрансТранзитПоставка», управляющей организацией - общество «Вектор»).

Согласно представленным в материалы обособленного спора документам, незадолго до обращения должника в арбитражный суд с заявлением о несостоятельности (банкротстве) обществом «Юрганз» были совершены следующие сделки, законность которых в судебном порядке не оспаривалась:

- 27.03.2008 между Банком (кредитор) и обществом «Юрганз» (заемщик) заключено кредитное соглашение № КС-702000/2008/00047, в соответствии с условиями которого Банком предоставлен должнику кредит в сумме 1 000 000 000 руб. для приобретения железнодорожного состава, тяговой и маневровой силы. Обязательства по указанному соглашению были обеспечены обществом «Юрганз» залогом железнодорожного подвижного состава в количестве 150 полувагонов, залоговой стоимостью 172 097 098 руб. (договор от 27.03.2008 № До3-702000/2008/00038), залогом железнодорожного подвижного состава в количестве 162 полувагонов, вагонов-цистерн и вагонов-платформ залоговой стоимостью  208 451 513 руб. 25 коп. (договор от 09.04.2008 № До3-702000/2008/00039), залогом железнодорожного подвижного состава в количестве 223 цистерн залоговой стоимостью 313 474 451 руб. 69 коп. (договор от 10.06.2008 № До3-702000/2008/00040), поручительством общества «ДВТГ» (договор поручительства от 27.03.2008 № ДП-702000/20008/00041);

- 14.11.2008 между Банком и обществом «Юрганз» как поручителем и залогодателем были заключены договоры поручительства № ДП-702000/2008/00210, № ДП-702000/2008/00211 и договоры о залоге железнодорожного подвижного состава (78 полувагонов залоговой стоимостью 106 265 831 руб. 69 коп.)   № До3-702000/2008/00147, о залоге железнодорожного подвижного состава (135 полувагонов залоговой стоимостью 183 910 978 руб.47 коп.) № До3-702000/2008/00149, по условиям которых должник обязался отвечать перед Банком за неисполнение обществом «Востоктранскомпани» обязательства по возврату кредитных средств в сумме 300 000 000 руб., полученных по кредитному соглашению от 30.10.2007 № КС-702000/2007/00230, по возврату кредитной линии в сумме                           160 000 000 руб., полученных по кредитному соглашению от 15.09.2008                              № КС-702000/2008/00169;

- 14.07.2009 между открытым акционерным обществом «Банк Российский Кредит» (продавец) и обществом «Юрганз» (покупатель) заключаются следующие договоры купли-продажи ценных бумаг - облигаций, эмитентом которых являлось общество с ограниченной ответственностью «ДВТГ-Финанс» (далее - общество «ДВТГ-Финанс»):

- № Ц282-2009 (793 751 облигация). Стоимость ценных бумаг составила 848 305 506 руб. 23 коп., включая накопленный купонный доход;

- № Ц283-2009 (107 640 облигаций). Стоимость ценных бумаг составила 115 038 097 руб. 20 коп., включая накопленный купонный доход;

- 17.07.2009 между открытым акционерным обществом «МДМ-Банк» (продавец) и обществом «Юрганз» (покупатель) заключается договор купли-продажи ценных бумаг - 294 450 облигаций, эмитентом которых являлось общество «ДВТГ-Финанс». Цена договора составила 294 567 780 руб., включая накопленный купонный доход;

- 20.08.2009 между закрытым акционерным обществом «Паллада Эссет Менеджмент» Д.У. Негосударственного пенсионного фонда «Газфонд» (продавец) и обществом «Юрганз» (покупатель) заключается договор купли-продажи ценных бумаг - 155 612 облигаций, эмитентом которых являлось общество «ДВТГ-Финанс». Цена договора без учета невыплаченного купонного дохода и накопленного купонного дохода составила                              226 983 525 руб. 44 коп. Невыплаченный купонный доход и накопленный купонный доход составил 19 353 464 руб. 44 коп.;

- 20.08.2009 между этими же лицами заключается договор № 2 купли-продажи 61 178 облигаций. Цена договора без учета невыплаченного купонного дохода и накопленного купонного дохода составила                            89 237 321 руб. 80 коп. Невыплаченный купонный доход и накопленный купонный доход составил 7 608 707 руб. 86 коп.;

- 28.09.2009 между обществом «Юрганз» (продавец) и обществом «ДВТГ-Финанс» (покупатель) заключается договор № 43-09/Ю купли-продажи 1 140 облигаций, эмитентом которых являлось общество «ДВТГ-Финанс». Цена договора составила 1 178 497 руб. 80 коп., включая накопленный купонный доход;

- 28.10.2009 между обществом «Юрганз» (продавец) и обществом «ДВТГ-Финанс» (покупатель) заключается договор № 44-09/Ю купли-продажи 2 605 облигаций, эмитентом которых являлось общество                    «ДВТГ-Финанс». Цена договора составила 2 707 454 руб. 65 коп., включая накопленный купонный доход;

- 28.10.2009 между обществом «Юрганз» (продавец) и обществом «ДВТГ-Финанс» (покупатель) заключается договор № 45-09/Ю купли-продажи 1 290 облигаций, эмитентом которых являлось общество                    «ДВТГ-Финанс». Цена договора составила 1 356 615 руб. 60 коп., включая накопленный купонный доход;

- 01.12.2009 между обществом «Юрганз» (продавец) и открытым акционерным обществом «Промсвязьбанк» (покупатель) заключается договор № 011209-1/КП купли-продажи 80 000 облигаций, эмитентом которых являлось общество «ДВТГ-Финанс». Цена договора составила                  83 781 600 руб., включая накопленный купонный доход;

- 31.12.2009 между обществом «Юрганз» (должник) и обществом «ДВТГ-Финанс» (кредитор) заключается соглашение об отступном, по условиям которого должник в счет исполнения обязательств по договорам займа в общей сумме 1 050 791 388 руб. 76 коп. передает кредитору ценные бумаги - облигации, эмитентом которых является сам кредитор, в количестве 896 356 штук, совокупной номинальной стоимостью 896 356 000 руб., а также накопленный купонный доход в сумме 57 330 929 руб. 76 коп.

При этом 22.01.2009 на официальном сайте эмитента – общества «ДВТГ-Финанс» в сети «Интернет», а также в информационных агентствах было размещено сообщение о существенном факте от 22.01.2009, согласно которому обязательство по выплате дохода по первому купону не выполнено в полном объеме, а 29.01.2009 - о дефолте в связи с просрочкой исполнения обязательств по выплате купона более, чем на 7 дней.

18.09.2009  общество «Юрганз» (первоначальный должник) и общество с ограниченной ответственностью «Союз Лизинг» (новый должник, далее - общество «Союз Лизинг») заключают следующие соглашения о перемене лиц в обязательствах и передаче имущества, согласно которым первоначальный должник с согласия акционерного коммерческого банка «Союз» (далее – банк «Союз») передает, а новый должник полностью принимает на себя долг по обязательствам первоначального должника:                 договоры № 119/2009-ПД-2/К/1/09, № 118/2009-ПД-3/К/1/09,                                 № 321/2009-ПД-1/К/1/09. В качестве оплаты перевода долга обществом «Юрганз» передан в собственность общества «Союз Лизинг» железнодорожный подвижной состав в количестве 346 полувагонов, 48 платформ, 83 вагонов-цистерн. Из актов приема-передачи и спецификаций к соглашениям следует, что получателями указанного имущества являлись общество «Востоктранскомпани», общество «ДВТГ» и общество «Дальнефтетранс».

18.09.2009 общество «Юрганз» (продавец) заключает с обществом «Востоктранскомпани» (покупатель) договор купли-продажи № 42-09/Ю, в соответствии с условиями которого (приложение № 1) продавец передал в собственность покупателю 106 полувагонов. Цена договора составила                   134 054 794 руб. 52 коп.

18.09.2009 общество «Юрганз» (продавец) заключает аналогичный договор с обществом с ограниченной ответственностью «Промстройинвест» (покупатель), согласно которому в собственность покупателя передан один полувагон стоимостью 919 000 руб. 52 коп.

15.10.2009 между обществом «Юрганз» (поставщик) и обществом с ограниченной ответственностью «Аркада» (далее - общество «Аркада») (покупатель) заключается договор № ЮА-1 купли-продажи вагонов. В соответствии с приложением № 1 к договору поставщиком в собственность покупателю передано 780 вагонов, в том числе 596 - вагонов-платформ,              165 - вагонов (полувагонов), 19 - вагонов-цистерн. Цена договора составила   1 203 875 070 руб. 98 коп.

Общество «Аркада» было поставлено на учет в качестве юридического лица 06.07.2009 и ликвидировано 17.08.2011, учредителем являлась Компания Запа Инвестментс Корп. (Виргинские острова, Британия).

Далее, 23.10.2009 между обществом «Аркада» (поставщик) и обществом с ограниченной ответственностью «Дана» (далее - общество «Дана») (покупатель) заключается договор № 001 купли-продажи вагонов. В соответствии с приложением № 1 к договору, поставщиком в собственность покупателю передано 780 вагонов, в том числе 596 - вагонов-платформ,              165 - вагонов (полувагонов), 19 - вагонов-цистерн. Цена договора составила 1 204 655 070 руб. 05 коп.

Общество «Дана» было поставлено на учет в качестве юридического лица 06.07.2009, учредителем являлась Компания Блатем лимитед (Кипр).

Общества «Аркада» и «Дана» были зарегистрированы по одному и тому же адресу: 

<

...>.

Согласно представленному в материалы дела решению от 29.06.2010               № 1009 Инспекции Федеральной налоговой службы № 34 по г. Москве об отказе в привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения (том 14, л.д. 97-116), платежи по договорам между обществом «Юрганз» и обществом «Аркада» осуществлялись через открытое акционерное общество «Альфа-банк» (далее - общество «Альфа-банк»), между обществом «Аркада» и обществом «Дана» через общество «Альфа-банк» и открытое акционерное общество «Балтинвестбанк» (далее - общество «Балтинвестбанк»), в следующей последовательности:

- 21.10.2009 общество «Юрганз» перечисляет на счет общества «Аркада» денежные средства в размере 1 203 875 070 руб. 98 коп. в качестве оплаты штрафов по договорам аренды платформы, полувагонов, цистерн в рамках договора цессии, выкупного платежа по договорам аренды;

- 23.10.2009 общество «Аркада» производит оплату приобретенного по договору купли-продажи от 15.10.2009 у общества «Юрганз» железнодорожного подвижного состава;

- 02.11.2009 общество «Дана» перечисляет на счет общества «Аркада» денежные средства в размере 1 183 368 500 руб. в качестве оплаты по договору поставки;

- 03.11.2009 общество «Аркада» производит возврат денежных средств в сумме 1 183 368 500 руб.;

- 03.11.2009 общество «Дана» переводит собственные денежные средства в сумме 1 183 368 500 руб. со счета открытого в обществе «Альфа-банк» на свой счет в обществе «Балтинвестбанк»;

- 11.11.2009 общество «Дана» производит оплату по договору поставки с обществом «Аркада» в сумме 1 183 368 500 руб.

- 10.02.2010 общество «Дана» дополнительно перечисляет на счет общества «Аркада» денежные средства в сумме 21 286 570 руб. 98 коп.

23.10.2009 общество «Дана» заключает договоры аренды с правом полного или частичного выкупа - договор № Да-1 с обществом «Дальнефтетранс» (19 цистерн), договор № ДА-2 с обществом «ДВТГ»              (165 полувагонов), договор № ДА-3 с обществом «Востоктранскомпани» (596 платформ).

19.10.2009 единственным участником общества «Юрганз» - компанией «Парлайн» в лице директора ФИО4 принимается решение № 22 о смене юридического адреса должника. Новым местом нахождения общества «Юрганз» является 

<

...> Октября, 13/1, офис 403-А.

Государственная регистрация соответствующих изменений в Едином государственном реестре юридических лиц произведена 05.11.2009.

11.12.2009 общество «Юрганз» (продавец) заключает с закрытым акционерным обществом «Клиентская Лизинговая Компания» (прекратило деятельность 08.10.2014) (покупатель) договор № 2-ЮРГ/2009 купли-продажи железнодорожных платформ в количестве 576 единиц, общей стоимостью 774 009 200 руб.

После возбуждения 22.07.2010 Арбитражным судом Амурской области в отношении общества «Юрганз» дела о несостоятельности (банкротстве), 09.12.2010 единственным участником общества «Юрганз» - компанией «Парлайн» в лице директора ФИО4 вновь принимается решение о смене юридического адреса должника. Новым местом нахождения общества «Юрганз» определен 

<

...>, пом. II (16).

Государственная регистрация соответствующих изменений в Едином государственном реестре юридических лиц произведена 28.12.2010.

Усматривая заинтересованность ответчиков в отчуждении посредством заключения вышеперечисленных сделок ликвидных активов должника, размер которых в 2007-2008 годах был существенно увеличен за счет кредитных денежных средств, Банк, указывая на невозможность погашения в полном объеме требований кредиторов вследствие действий названных выше лиц, а также на совершение сделок на убыточных для должника условиях,  обратился в арбитражный суд с требованием о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности на основании положений главы III.2 Закона о банкротстве, введенной Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях»                   (далее - Закон № 266-ФЗ).

При новом рассмотрении обособленного спора суд первой инстанции отказал в удовлетворении заявленных требований.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 АПК РФ правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Шестой арбитражный апелляционный суд считает обжалуемый судебный акт не подлежащим отмене, исходя из следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 223 АПК РФ и статьей 32 Закона о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Исходя из общих норм гражданского законодательства, юридические лица, кроме учреждений, отвечают по своим обязательствам всем принадлежащим им имуществом. Исключением из общего правила является субсидиарная ответственность учредителей, собственников имущества юридического лица или других лиц, имеющих право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом определять его действия, по обязательствам юридического лица, если несостоятельность (банкротство) этого юридического лица вызвана действиями этих лиц (часть 3 статьи 56 ГК РФ).

Федеральным законом от 29.07.2017 №266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Федеральный закон от 29.07.2017 №266-ФЗ) введена в действие глава III.2 Закона о банкротстве «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве», положения статьи 10 Закона о банкротстве утратили свое действие.

Переходные положения изложены в статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 №266-ФЗ, согласно которым рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве, которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 №266-ФЗ; положения подпункта 1 пункта 12 статьи 61.11, пунктов 3-6 статьи 61.14, статей 61.19 и 61.20 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 №266-ФЗ применяются к заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в случае, если определение о завершении или прекращении процедуры конкурсного производства в отношении таких должников либо определение о возврате заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом вынесены после 01.09.2017.

Порядок введения в действие соответствующих изменений в Закон о банкротстве с учетом информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 №137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 №73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее – информационное письмо ВАС РФ от 27.04.2010 №137) означает следующее.

Правила действия процессуального закона во времени приведены в пункте 4 статьи 3 АПК РФ, где закреплено, что судопроизводство в арбитражных судах осуществляется в соответствии с федеральными законами, действующими во время разрешения спора, совершения отдельного процессуального действия или исполнения судебного акта.

Между тем, действие норм материального права во времени, подчиняется иным правилам, а именно пункта 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), согласно которому акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие; действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, когда это прямо предусмотрено законом.

Как следует из правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, в частности изложенных в постановлениях от 22.04.2014 №12-П и от 15.02.2016 №3-П, преобразование отношения в той или иной сфере жизнедеятельности не может осуществляться вопреки общему (основному) принципу действия закона во времени, нашедшему отражение в статье 4 ГК РФ. Данный принцип имеет своей целью обеспечение правовой определенности и стабильности законодательного регулирования в России как правовом государстве и означает, что действие закона распространяется на отношения, права и обязанности, возникшие после введения его действий; только законодатель вправе распространить новые нормы на факты и порожденные ими правовые последствия, возникшие до введения соответствующих норм в действие, то есть придать закону обратную силу, либо, напротив, допустить в определенных случаях возможность применения утративших силу норм.

При этом согласно части 1 статьи 54 Конституции Российской Федерации закон, устанавливающий или отягчающий ответственность, обратной силы не имеет. Этот принцип является общеправовым и имеет универсальное значение, в связи с чем, акты, в том числе изменяющие ответственность или порядок привлечения к ней (круг потенциально ответственных лиц, состав правонарушения и размер ответственности), должны соответствовать конституционным правилам действия правовых норм во времени.

Таким образом, подлежит применению подход, изложенный в пункте 2 информационного письма ВАС РФ от 27.04.2010 №137, согласно которому к правоотношениям между должником и контролирующими лицами подлежит применению та редакция Закона о банкротстве, которая действовала на момент возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к такой ответственности.

Вместе с тем, следует принимать во внимание то, что запрет на применение новелл к ранее возникшим обстоятельствам (отношениям) не действует, если такие обстоятельства, хоть и были впервые поименованы в законе, но по своей сути не ухудшают положение лиц, а являются изложением ранее выработанных подходов, сложившихся в практике рассмотрения соответствующих споров.

Обращаясь в суд с настоящими заявлениями, конкурсный управляющий и кредитор должника ссылаются на действия, с которыми связывают основания для привлечения к субсидиарной ответственности, имевшими место в 2008-2010.

Соответственно, к данным правоотношениям подлежат применению нормы Закона о банкротстве, действовавшие в указанный период времени.

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ), контролирующие должника лица солидарно несут субсидиарную ответственность по денежным обязательствам должника и (или) обязанностям по уплате обязательных платежей с момента приостановления расчетов с кредиторами по требованиям о возмещении вреда, причиненного имущественным правам кредиторов в результате исполнения указаний контролирующих должника лиц, или исполнения текущих обязательств при недостаточности его имущества, составляющего конкурсную массу. Арбитражный суд вправе уменьшить размер ответственности контролирующего должника лица, если будет установлено, что размер вреда, причиненного имущественным правам кредиторов по вине контролирующего должника лица, существенно меньше размера требований, подлежащих удовлетворению за счет контролирующего должника лица, привлеченного к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Контролирующее должника лицо не отвечает за вред, причиненный имущественным правам кредиторов, если докажет, что действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

При этом, в новой редакции Закона о банкротстве содержатся доказательные презумпции, имеющие существенное значение для рассмотрения дела. Так, в соответствии с подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Как указано в пункте 18 Обзора судебной практики  Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2019) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 25.12.2019), с учетом того факта, что предусмотренное статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28 июня 2013 г. № 134-ФЗ) такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности, как «признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц», по существу, незначительно отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статьей 61.11 Закона о банкротстве основания ответственности в виде «невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц», а потому значительный объем разъяснений норм материального права, изложенных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2017 г. № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление № 53), может быть применен и к статье 10 Закона о банкротстве в более ранних редакциях.

При этом как ранее, так и в настоящее время процесс доказывания обозначенных выше оснований привлечения к субсидиарной ответственности был упрощен законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций, при подтверждении условий которых предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства, и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска.

Таким образом, при наличии приведенных обоими заявителями убедительных доказательств причинения контролирующими должника лицами вреда бремя доказывания переходит на контролирующее лицо. Именно оно должно доказать, что невозможность погашения задолженности и банкротство должника произошли не по его вине.

В соответствии с частью 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать те обстоятельства, на которые оно ссылается как на основания своих требований и возражений. Следовательно, на лицах, привлекаемых к субсидиарной ответственности, лежит бремя опровержения наличия вины и причинно-следственной связи.

Согласно статье 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности

В соответствии с частью 1 статьи 64, статей 71, 168 АПК РФ арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании представленных доказательств.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

По мнению Банка ВТБ, одной из причин банкротства должника, наряду с кризисом 2008 года, явилось совершение КДЛ сделки в своей совокупности, что привело к невозможности обслуживания долга непосредственно перед Банком, нарушений прогнозных планов, представленых в Банк, презентаций при переговорах в марте 2009 года.

Такими сделками (в период с июля 2009 по сентябрь 2010), по мнению Банка ВТБ и уполномоченного органа, являлись: 

- перевод долга перед ОАО «АКБ Союз» и 477 вагонов с ООО «Юрганз» на ООО «Союз Лизинг»;

- продажа 106 вагонов ООО «Юрганз» в пользу ООО «Востоктранскомпани»;

- выкуп ООО «Юрганз» облигаций ООО «ДВТГ-Финанс»;

- продажа 760 вагонов должника в пользу ООО «Аркада» и ООО «Дана»;

- продажа 576 вагонов ООО «Юрганз» в пользу ЗАО «Клиентская лизинговая компания»;

- перевод долга перед ОАО «Возрождение» и 1 051 вагонов с ООО «Юрганз» на ЗАО «АТА».

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 16 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации №53 от 21.12.2017, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Таким образом, необходимо установить существенность влияния названных действий ответчиков на возникновение у должника признаков объективного банкротства, были ли данные действия (бездействия) необходимой причиной банкротства должника, то есть являются ли названные действия такими, без которых объективное банкротство должника не наступило бы, либо, исходя из разумных ожиданий, они не должны были привести к объективному банкротству должника.

Анализируя совершенные сделки, суд пришел к выводу о том, что указанные сделки не привели к объективному банкротству должника. Указанные выводы суда первой инстанции основаны следующих доказательствах.

Так, в отношении облигационного займа, судом установлено, что ООО «ДВТГ-Финанс» по итогам привлечения денежных средств по облигационным займам выдано должнику по договорам займов 4,3 млрд. руб. под 10-14,75 % годовых (т. 130 л.д. 66-106, 109-124):

- по договору займа № 13 от 07.08.2007 на сумму 289 000 000 руб.;

- по договору займа № 14 от 01.10.2007 на сумму 21 500 000 руб.;

- по договору займа № 3 от 24.07.2008 на сумму 2 350 001 000 руб.;

- по договору займа № 6 от 24.07.2008 на сумму 1 600 000 000 руб.;

- по договору займа № 7 от 28.07.2008 на сумму 8 000 000 руб.;

- по договору займа № 9 от 07.08.2008 на сумму 4 000 000 руб.;

- по договору займа № 10 от 11.08.2008 на сумму 10 000 000 руб.;

- по договору займа № 47-09/Ю от 17.12.2009 на сумму 7 050 000 руб.;

- по договору займа № 1-10/Ю от 22.01.2010 на сумму 400 000 руб.;

- по договору займа № 2-10/Ю от 25.01.2010 на сумму 200 000 руб.;

- по договору займа № 3-10/Ю от 27.01.2010 на сумму 1 300 000 руб.;

- по договору займа № 4-10/Ю от 29.01.2010 на сумму 520 000 руб.;

- по договору займа № 7-10/Ю от 26.04.2010 на сумму 300 000 руб.;

- по договору займа № 10-10/Ю от 26.04.2010 на сумму 300 000 руб.

Указанные средства должник тратил на собственную производственную деятельность, выдавал займы под более высокий процент, погашал кредитные обязательства.

Далее после объявления о невозможности выкупить облигации и выплатить по ним накопленный купонный доход со стороны ООО «ДВТГ-Финанс», должник по настоящему делу, следуя заявленным безотзывным офертам начал скупать указанные облигации, с нулевой возможностью их оплаты со стороны эмитента (Т18, л.д. 17-34. 42-48, 52-54). Общий объем денежной массы, потраченной должником на скупку облигаций у третьих лиц по данным документам составил 1,9 млрд. руб. Данные действия совершались должником с июля 2009 года по декабрь 2009.

Параллельно с этим по мере выкупа облигаций должник по делу реализовывал их в пользу эмитента (Т18, л.д. 35-38, 49-51) и 31.12.2009 (Т18, л.д. 55) на сумму 5,8 млн. руб.

Далее между должником  в лице руководителя – ФИО17 и ООО «ДВТГ-Финанс» было заключено соглашение об отступном, по которому стороны по факту зачли взаимные обязательства по договорам займа о финансировании ООО «ДВТГ-Финанс» должника с обязательствами ООО «ДВТГ-Финанс» о выкупе эмитированным им же облигаций на сумму 1,05 млрд. руб.

Как следует из пояснений ответчиков и представленных ими документов, данные хозяйственные операции по эмиссии ценных бумаг были реализованы до начала кризиса 2008 года в целях пополнения оборотных средств группы компаний ДВТГ по принятой в указанной сфере экономики стандартной схеме. Данные действия были экономически оправданными, поскольку позволяли привлечь денежные средства без залога основных средств под более низкий процент, чем кредит в Банке ВТБ. 

При этом, представители ответчиков также пояснили, что стандартной практикой ведения бизнеса является и то, что члены группы выдают своего рода поручительство по выкупу облигаций, при условии, когда их эмитент сделать этого не может, поскольку по указанной схеме финансируется в целом группа компаний, а у эмитента отсутствовали какие-либо активы, которые могли бы являться гарантией исполнения обязательств по облигационному займу.

Указанный довод судом первой инстанции проверен и признан соответствующим материалам дела: исходя из представленного на сайте Центра раскрытия корпоративной информации подобным образом финансировалась деятельность многих компаний (т. 174 л.д. 34-89).

Указанные обстоятельства апеллянтами не опровергнуты.

Как считает Банк ВТБ, по итогу данных хозяйственных операций (по выкупу облигаций у их держателей) из обладания ООО «Юрганз» реально выведены активы на сумму 1,9 млрд руб. при этом финансовые обязательства по вопросу об оплате облигационного займа прошли по кругу внутри одной группы компаний и фактически позволили только свести показатели баланса внутри группы без реального движения денежных средств и учета интересов независимых кредиторов группы. 

Ответчиками были даны пояснения, согласно которым итогом данной финансовой операции послужило то, что ООО «Юрганз», получив финансирование на 4,3 млрд рублей, потратило на выкуп облигаций только 1,9 млрд рублей, что является очевидным плюсом, при этом ООО «Юрганз» не сдавало в залог свое имущество и получало финансирование под более низкий процент. 

Держатели облигаций, у которых должник их выкупал, не являются заинтересованными лицами по отношению к группе компаний ДВТГ.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что с экономической точки зрения выкуп ООО «Юрганз» облигаций ООО «ДВТГ-Финанс» у независимых кредиторов представлял собой возврат финансирования, ранее полученного от ООО «ДВТГ-Финанс» (ООО «ДВТГ-Финанс» получило данное финансирование от независимых кредиторов) и направленного на текущие нужды ООО «Юрганз».

Довод Банка о предоставлении Должником займа в адрес ООО «Дальлестранс» по договору процентного займа от 28.10.2008, в связи с чем Должник потратил на выкуп облигаций ООО «ДВТГ-Финанс» не 1,9 млрд руб., а 4,1 млрд руб., подлежит отклонению в отсутствие доказательств, что, данная сделка была связана с выкупом облигаций ООО «ДВТГ-Финанс».

Довод Банка о необоснованности вывода суда о том, что привлечение финансирования за счет выпуска облигаций было более выгодным инструментом по сравнению с банковским кредитованием, является несостоятельным, поскольку, даже несмотря на финансирование ООО «ДВТГ-Финанс» деятельности членов Группы ДВТГ (в том числе и Должника) путем заключения договоров займа, это все равно являлось более выгодным по сравнению с банковским кредитованием: процентная ставка по договорам займа была в районе 13% без обеспечения, в то время как даже по кредитному договору с Банком процентная ставка была от 13% и выше (в зависимости от ставки MosPrime) с необходимостью выдачи обеспечения; должник не предоставлял обеспечение по возврату полученного от ООО «ДВТГ-Финанс» финансирования, что в принципе невозможно при банковском кредитовании.

В этой связи также подлежит отклонению  доводы апеллянта об иной цели эмиссий облигаций, учитывая представленные в материалы дела убедительные доказательства расходования должником денежных средств не только на заключение договоров займа, но и на операционные нужды ООО «Юрганз», включая оплату кредиторской задолженности. 

Кроме того, ответчиками были представлены доказательства того, что погашение обязательств перед держателями облигаций производились ООО «Юрганз» в значительной степен за счет средств самих держателей облигаций, которые реструктуризировали задолженность ООО «Юрганз» из задолженности по облигационному займу в задолженность по кредитным договорам с более поздними сроками погашения.

То обстоятельство, что задолженность ДВТГ-Финанс к должнику на 1 млрд. руб. списана в результате ликвидации ДВТГ-Финанс, а задолженность должника перед ДВТГ-Финанс на 1 млрд. руб. передана по цепочке сделок аффилированному лицу – ЗАО «АТА», не свидетельствует об убыточности сделки в отсутствие убедительных доказательств, что указанную задолженность не постигнет судьба предыдущей, учитывая отсутствие имущества у должника.

Следует также отметить, что  получение поручительства от лица, входящего в одну группу лиц с заемщиком, с точки зрения нормального гражданского оборота, является стандартной практикой и потому указанное обстоятельство само по себе не свидетельствует о наличии признаков неразумности или недобросовестности в поведении кредитора даже в ситуации, когда поручитель испытывает финансовые сложности (определение ВС РФ от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475).

 

В отношении остальных сделок, судом также отмечено, что 

- в результате совершения сделок с ООО «Союз Лизинг» и ООО «Востоктранскомпани» должник смог прекратить свои обязательства перед независимым кредитором – АКБ «СОЮЗ» (ОАО) по своим кредитным договорам № 

<

***> от 18.10.2006, № 118/2007-РКЛ от 13.04.2007, № 119/2007-РКЛ от 16.04.2007, а также по договорам поручительства и залога, заключенным в обеспечение обязательств ООО «Востоктранскомпани» перед АКБ «СОЮЗ» (ОАО). Кроме того, согласно представленному в материалы дела отчету об оценке рыночной стоимости подвижного состава № 21/2021 от 16.03.2021 ООО «Финансовые и бухгалтерские консультанты» рыночная стоимость переданного в пользу ООО «СОЮЗ Лизинг» и ООО «Востоктранскомпани» подвижного состава по состоянию на дату заключения сделок – 18.09.2009 составляет 631 833 469 руб., в то время как ООО «Юрганз» прекратило свои обязательства по кредитным договорам на  сумму 660 683 562 руб. 06 коп. и обязательства по договорам поручительства и залога на сумму 134 054 794 руб. 52 коп. Соответственно, в счет погашения кредиторской задолженности было передано имущество ООО «Юрганз», рыночной стоимостью на 20% ниже, чем размер самой кредиторской задолженности. Указанное свидетельствует о том, что данные сделки были выгодны для ООО «Юрганз» и его кредиторов. Доводы о безвозмездности передачи ООО «ВТК» 106 вагонов не находит подтверждения материалам делам, принимая во внимание обязательства должника по договору поручительства от 27.06.2008 и залога от 27.10.2008, а также обязательства ООО «ВТК» перед должником на сумму 134 млн руб. То обстоятельство, что оплата произведена не была не свидетельствует о безвозмездности состоявшейся между ООО «ВТК» и ООО «Юрганз» сделки.

- сделки с ООО «Аркада» и ООО «Дана» были обусловлены наличием задолженности по лизинговым платежам перед Группой Компанией «Альфа-Лизинг» на сумму 1,2 млрд. руб.  При этом, согласно  отчету об оценке рыночной стоимости подвижного состава № 21/2021 от 16.03.2021 ООО «Финансовые и бухгалтерские консультанты» рыночная стоимость переданного в пользу ООО «Аркада» подвижного состава по состоянию на дату заключения договора купли-продажи вагонов – 15.10.2009 составляет 951 093 658 руб., в то время как стоимость вагонов по договору составила 1 203 875 070 руб. 98 коп. Соответственно, по договору было передано имущество ООО «Юрганз», рыночной стоимостью на 20% ниже, чем размер полученных от ООО «Аркада» денежных средств и прекращенных впоследствии обязательств ООО «Юрганз» по договорам аренды (лизинга). Указанное свидетельствует о том, что сделка с ООО «Аркада» была выгодна для ООО «Юрганз» и его кредиторов.

- сделка с ЗАО «КЛК» была реальной, вагоны передавались в пользу указанного лица и оставались во владении компаний, входящих в одну группу с ЗАО «КЛК». При этом аффилированность ЗАО «КЛК» по отношению к ООО «Юрганз» и группе ДВТГ не установлена. Согласно представленному в материалы дела отчету об оценке рыночной стоимости подвижного состава № 21/2021 от 16.03.2021 ООО «Финансовые и бухгалтерские консультанты» рыночная стоимость переданного в пользу ЗАО «КЛК» подвижного состава по состоянию на дату заключения договора купли-продажи вагонов – 11.12.2009 составляет 646 392 127 руб., в то время как стоимость вагонов по договору составил 774 009 200 руб. Соответственно, по договору было передано имущество ООО «Юрганз», рыночной стоимостью почти на 20% ниже, чем размер полученных от ЗАО «КЛК» денежных средств. Указанное свидетельствует о том, что договор купли-продажи вагонов с ЗАО «КЛК» был выгоден для ООО «Юрганз» и его кредиторов. При этом как следует из материалов дела указанное имущество находилось в залоге у банков АКБ «МБРР» (ОАО), ОАО АКБ «БАРС». Денежные средства, полученные от реализации данного имущества должником потрачены на погашение обязательств перед: АКБ «МБРР» (ОАО) /в настоящее время МТС Банк/ – 563 061 034 руб. 56 коп.; ОАО АКБ «БАРС» - 51 858 112 руб. 80 коп.; Банк Кузнецкий Мост – 1 783 561 руб. 64 коп.; ФНС России – 126 499 025 руб.

- в результате сделки с ЗАО «АТА»  долг ООО «Юрганз»  в размере 1 610 000 000 руб. перед ОАО «Возрождение» по 8 кредитным договорам переведен на указанное лицо, в уплату чего передало в собственность ЗАО «Альянс Транс-Азия» 1 051 вагон. При этом, указанное имущество должника находилось в залоге у Банка «Возрождение». С учетом чего ответчиками указано на то, что выбытие парка вагонов в пользу ЗАО «АТА» не могло повлиять на возможности должника обслуживать обязательства Банка «ВТБ» и погасить требования данного кредитора за счет реализации этого имущества. Кроме того, согласно представленному в материалы дела отчету об оценке рыночной стоимости подвижного состава № 21/2021 от 16.03.2021 ООО «Финансовые и бухгалтерские консультанты» рыночная стоимость переданного в пользу ЗАО «АТА» подвижного состава по состоянию на дату заключения соглашений о переводе долга – 21.09.2009 и 05.10.2010 составляет 1 276 403 389 руб., в то время как ООО «Юрганз» прекратило свои обязательства на сумму 1 610 000 000 руб. Соответственно, в счет погашения кредиторской задолженности было передано имущество ООО «Юрганз», рыночной стоимостью на 20% ниже, чем размер самой кредиторской задолженности. Указанное свидетельствует о том, что соглашения о переводе долга с ЗАО «АТА» были выгодны для ООО «Юрганз».

В соответствие с разъяснением пункта 23 Постановления № 53 согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

Таким образом, на заявителе лежит обязанность по доказыванию совершения и одобрения контролирующими лицами сделок, в результате которых причинен существенный вред имущественным правам кредиторов.

Согласно позиции, изложенной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079, судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника. Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия ответчиков. И напротив, отказ в иске указывает на то, что в основе несостоятельности лежат иные обстоятельства, связанные с объективными рыночными факторами, либо что принятая предприятием стратегия ведения бизнеса хотя и не являлась недобросовестной, но ввиду сопутствующего ведению предпринимательской деятельности риску не принесла желаемых результатов.

В рассматриваемом деле суд исследовал приведенные заявителями доводы, которые указывают на искусственный характер возникновения у должника имущественного кризиса.

При этом судом учтено, что несмотря на то, что получение прибыли от производственной деятельности ниже объективного потенциала по себе не является незаконным и находится в сфере ведения органов управления корпорации, с точки зрения законодательства о банкротстве такая деятельность приобретает недобросовестный характер в момент, когда она начинает приносить вред кредиторам, то есть когда поступления в имущественную массу должника становятся ниже его кредиторской нагрузки (Определение ВС РФ от 25.09.2020 № 310-ЭС20-6760 по делу № А14-7544/2014).

По мнению апеллянтов, системное и умышленное накопление значительной долговой нагрузки перед независимыми кредиторами (Банк ВТБ и ФНС России) в специально созданной организации, посредством которой осуществлен незаконный вывод залоговых активов, с последующим направлением этой организации в процедуру банкротства, указывает на организацию бизнес-модели внутри группы компаний с заведомым разделением предпринимательской деятельности на доходные (АО «ДВТГ») и убыточные (ООО «Юрганз») центры.

Однако оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 АПК РФ, суд апелляционной инстанции полагает, что доказательств совершения ответчиками сделок, направленных на причинение вреда кредиторам, противоправное оказание преимущества отдельным лицам, создание модели бизнеса с выделением центров прибылей и генерации убытков, перевод в преддверии банкротства активов предприятия на иное контролируемое юридическое лицо, присвоение в свою пользу значительной части поступающей в адрес должника выручки и тому подобные противозаконные действия конкурсным кредитором не представлено.

Банк ВТБ, обращаясь с заявленными требованиями, в нарушение положений статьи 65 АПК РФ не представил доказательства существенной убыточности совершенных должником сделок, равно как и заключения или одобрения сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), что, исходя из диспозиции статьи 61.11 Закона о банкротстве, входит в предмет доказывания по данному спору.

По мнению конкурсного кредитора, результатом совершенных руководством должника сделок стало сокращение вагонного парка на 45%, что повлекло сокращение квартальной выручки с 741 млн. руб. (30.06.2009) до 194 млн. руб. (31.12.2010) и невозможность обслуживать задолженность перед Банком.

 Вместе с тем, такой вывод кредитора, по мнению суда, является некорректным, привязывать падению выручки только к продажам парка вагонов без учета иной экономической деятельности ООО «Юрганз» (передачу в аренду и лизинг подвижного состава), хотя в этот период должник лишился практически всего парка лизингового подвижного состава в отсутствие возможности производить оплату за него, при этом реализация собственного подвижного состава происходила не одномоментно и   разово, а в течение длительного периода времени уже в условиях кризиса и не обслуживания задолженности перед Банком с января 2009 года.

Заключение сделок с ООО «Аркада», ООО «Дана», которые по сведениям относятся к фирмам-однодневкам, правильно судом первой инстанции не отнесены к убыточным сделкам в отсутствие доказательств отсутствия у должника задолженности по лизинговым платежам на сумму 1,2 млрд. руб. перед ГК «Альфа Лизинг», которая в дальнейшем была уступлена ООО «Аркада»,  доказательства мнимости указанной задолженности в материалах дела не имеется, апеллянтами не представлено. Погашение задолженности путем реализации незалогового имущества в данном случае не может ставиться в вину ответчикам, учитывая снижение кредиторской нагрузки на сумму 1,2 млрд. руб.

В том случае, если ООО «Юрганз» выступал «центром убытков», то вся выручка от сделок, уходила на сторону, в частности, в «центр прибыли» - АО ДВТГ, должник не производил оплаты по собственным нуждам, гася задолженность перед собственными кредиторами, а наоборот наращивал кредиторскую задолженность и выводил имущество через аффилированных лиц. В данном случае такой ситуации не установлено.

При этом судом обращено внимание, что согласно расшифровке строки 510 бухгалтерского баланса «Долгосрочные кредиты» по состоянию на 30.06.2009 г. у ООО «Юрганз» имелась кредитная задолженность перед следующими банками: 

- АК БАРС БАНК (сумма кредита – 200 млн руб.); 

- Банк «Возрождение» (сумма кредита – 1 450 млн руб.); 

- Банк «Кузнецкий Мост» (сумма кредита – 150 млн руб.); 

- АКБ «СОЮЗ» (ОАО) (сумма кредита – 570 млн руб.); 

- Промсвязьбанк (сумма кредита – 136,5 млн руб.); 

- МДМ Банк (сумма кредита – 1 млрд руб.); 

- Банк МБРР (сумма кредита – 530 млн руб.); 

- Банк ВТБ (сумма кредита – 1 млрд руб.). 

Указанные кредитные обязательства были обеспечены залогом подвижного состава ООО «Юрганз», а также поручительством иных компаний Группы ДВТГ.

При этом срок исполнения большей части кредитных обязательств ООО «Юрганз» наступал в 2009. 

В связи с наличием финансово-экономического кризиса 2008 – 2009, о влиянии которого на возникновение причин банкротства должника не отрицает и сам кредитор (Банк ВТБ),  ООО «Юрганз» утратило возможность исполнить обязательства перед указанными кредиторами, в связи с чем начало вести переговоры о реструктуризации имеющейся задолженности. При этом, вопреки доводам жалобы, конкурсный кредитор, указывая на стабильную экономическую ситуацию в отношении ООО «Юрганз» в первой половине 2009 года, ссылаясь на показатели выручки должника в этот период, не привел убедительных доводов чем было вызвано прекращение обслуживания ООО «Юрганз» кредита Банка ВТБ с января 2009 года, включение в конце 2008 года предприятий группы ДВТГ в перечень системообразующих предприятий, которые могут претендовать на получение прямой государственной  и в период кризиса и начавшаяся процедура реструктуризация задолженности должником со своими кредиторами. В тоже время анализируя выручку ООО «Юрганз» в первом полугодии 2009 года, кредитор производит расчеты в отрыве от остальной Группы ДВТГ,  при том, что должник сдавал подвижной состав в аренду именно им, поэтому влияние экономического кризиса будет видно, в первую очередь, именно из деятельности всех компаний Группы ДВТГ.

Для погашения своих обязательств ООО «Юрганз» предлагал единственный актив – подвижной состав, как установлено материалами дела, было единственным выходом из сложившейся ситуации, поскольку в противном случае банкротство ООО «Юрганз» было бы неминуемо, а размер требований кредиторов увеличился бы в кратном размере.

ООО «Юрганз» предпринимались действия по погашению требований независимых кредиторов, в результате чего удалось погасить требования ОАО АКБ «Союз», ПАО «Банк «Возрождение», ОАО «Ак Барс» Банк, ОАО АКБ «МБРР», группы компаний Альфа. Погашение происходило за счет заложенных в пользу названных лиц вагонов, что не нарушало права иных кредиторов (так как иные кредиторы не могли претендовать на заложенное имущество).

Само по себе совершение названных сделок по реализации вагонов не могло быть вменено ответчикам в качестве доказательства их недобросовестности, поскольку в результате их заключения происходил расчет с уже имевшимися кредиторами, так как упавшая цена на перевозки не позволяла должнику получать доходы, сопоставимые с докризисными, тем более с учетом возросших процентных ставок по кредитам прибыли от деятельности было недостаточно для исполнения кредитных обязательств с сохранением парка подвижного состава. 

В результате совокупности сделок по реструктуризации ООО «Юрганз» прекратило обязательства перед независимыми кредиторами за счет имущества на рыночных условиях, не допустив возникновения просроченной кредиторской задолженности. 

Также судом принято во внимание, что ООО «Юрганз» не проводило каких-либо различий между кредиторами, адресовало всем банкам типовые просьбы: не допустить роста процентных ставок по кредитам; зафиксировать процентную ставку на уровне рентабельности; перенести сроки погашения процентных выплат; разрешить реализацию залогового имущества на рыночных условиях для целей осуществления расчетов по обязательствам; передать залоговое имущество в лизинг любой лизинговой компании, на которую укажет сам залогодержатель для цели рефинансирования кредитных обязательств и их перевода в договоры финансовой аренды. 

Аналогичные обращения были адресованы и Банку ВТБ. Однако сторонам договориться не удалось. По словам кредитора, Банк не отвечал на письма должника по реструктуризации долга, поскольку должником и ФИО7 была занята весьма агрессивная позиция по вопросу о ведении переговоров, основанная на том, что вагоны должны быть проданы, а остаток долга просто – прощен. Вместе с  тем, то обстоятельство, что в ходе переговоров с должником Банк ВТБ не урегулировал вопрос по реструктуризации задолженности не свидетельствует о недобросовестности со стороны ответчиков и предпочтение должника к иным кредиторам чем перед Банком ВТБ.

При этом, необходимо подчеркнуть, что вопреки доводам уполномоченного органа о выводе парка вагонов, в результате действия должника по реализации подвижного состава была уменьшена кредиторская задолженность ООО «Юрганз» и погашена задолженность независимых кредиторов, в том числе и ФНС России.

К тому же суд первой инстанции обоснованно учел, что само по себе совершение ООО «Юрганз» сделки после возбуждения дела о банкротстве не нарушает положений Закона о банкротстве, поскольку до введения процедуры наблюдения должник вправе совершать любые сделки без какого-либо ограничения. 

В совокупности по итогам оценки представленных в материалы дела доказательств судом первой инстанции сделан обоснованный вывод о том, что кумулятивный эффект от совершенных спорных хозяйственных операций имеет положительный платежный баланс в пользу ООО «Юрганз», обратного – факта неравноценного встречного исполнения по сделкам – не доказано. 

В обоснование неправомерности поведения ответчиков, конкурсный кредитор также ссылается на заключение эксперта № 01/1-2019 комиссионной судебной бухгалтерской финансово-экономической экспертизы по уголовному делу №1802450031000041 от 6 июня 2019; заключение эксперта № 01/3-2019 комиссионной судебной бухгалтерской финансово-экономической экспертизы по уголовному делу №1802450031000041 от 10 июля 2019; заключение эксперта № 01/4-2019 комиссионной судебной бухгалтерской финансово-экономической экспертизы по уголовному делу №1802450031000041 от 01 августа 2019;

В соответствии с правовой позицией, сформулированной в пункте 13 Постановлении Пленума ВАС РФ от 04.04.2014 № 23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе», заключение эксперта по результатам проведения судебной экспертизы, назначенной при рассмотрении иного судебного дела, а равно заключение эксперта, полученное по результатам проведения внесудебной экспертизы, не могут признаваться экспертными заключениями по рассматриваемому делу. Такое заключение может быть признано судом иным документом, допускаемым в качестве доказательства в соответствии со статьей 89 АПК РФ.

При этом согласно части 1 статьи 89 АПК РФ иные документы и материалы допускаются в качестве доказательств, если содержат сведения об обстоятельствах, имеющих значение для правильного рассмотрения дела. По мотиву неотносимости к предмету доказывания по делу может быть отвергнуто заключение несудебной экспертизы, которую одна из сторон спора провела самостоятельно, вне рамок судебного спора, либо экспертизы, проведенной в рамках иного судебного дела.

Изучив представленные заключения с учетом представленной совокупности доказательств, полученных на третьем круге, суд первой инстанции не усмотрел оснований для принятия их в качестве допустимых доказательств в рамках настоящего спора по следующим причинам:.

1. Заключении № 1 сделана отметка о приложении к заключению подписок о предупреждении экспертов об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения в соответствии со ст. 307 УК РФ и за разглашение данных предварительного следствия в соответствии со ст. 310 УК РФ.  При этом  в материалах настоящего обособленного спора указанные подписки отсутствуют.

2. В Заключении №1 экспертами не рассмотрены рыночные и иные объективные факторы, которые могли привести к объективному банкротству должника, не исключено их влияние на финансово-хозяйственную деятельность должника.

3. В Заключении №1 эксперты не устанавливали реальную (рыночную) стоимость активов должника на конкретные отчетные даты, в связи с чем суд не может из содержания заключения определить и проверить доводы экспертов о моменте объективного банкротства, т.е. когда именно совокупный размер обязательств превысил реальную стоимость активов.

4. Вывод экспертов  о наступлении банкротства должника в результате заключения сделок сделан без анализа экономического эффекта от совершения сделок и встречного предоставления по ним.

5. Экспертами не было учтено, что в ряде случаев в результате заключения сделок должник путем передачи своего имущества прекращал обязательства по кредитным договорам, которые не мог обслуживать в силу экономического кризиса.

6. В заключении не учитывается, что в рассматриваемый период времени, помимо выбытия вагонов в результате совершения вменяемых сделок также произошло выбытие лизинговых вагонов в значительном размере, что не могло не сказаться на падении выручки.

7. По материалам дела следует, что должник по делу являлся одним из членов группы ДВТГ, при этом не имел внешних связей с иным независимым сообществом кредиторов по предмету собственной производственной деятельности. При этом финансирование от различных заемных источников получала группа в целом. Однако специалистами в заключении данные факторы не учтены и не приведены конкретные соответствующие расчеты, каким образом и в какой части на падение выручки повлияло выбытие вагонов по вменяемым сделкам и выбытие лизинговых вагонов, а также влияние кризиса на указанные процессы.

Апелляционный суд соглашается с оценкой суда первой инстанции. То обстоятельство, что указанные заключения ранее судом принимались в качестве надлежащих доказательств, не свидетельствует о том, что они не могут повторно оценены по правилам статей 67, 68, 71 АПК РФ при новом рассмотрении дела.

При этом судебная коллегия также полагает необходимым отметить, что выводы экспертов разнятся с фактическими обстоятельствами дела. Так, в частности, перечисление должником  ООО «Дальнефтетранс» 27 585 000 руб. было выполнено не в рамках договора займа, как указано в экспертизе № 01/1-2019, а в рамках исполнения обязательств по оплате ремонта подвижного состава (т. 219 л.д. 51-52); что ставит под сомнение выводы экспертов.

Вышеуказанные обстоятельства апеллянтами не опровергнуты, в связи с чем апелляционный суд также не признает заключения экспертов из материалов уголовного дела достоверным.

При изложенных обстоятельствах, суд приходит к выводу о том, что в настоящем случае конкурсным кредитором не представлено доказательств, очевидно свидетельствующих о том, что совершение соответствующих сделок повлекло объективное банкротство должника.

Привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по его обязательствам является экстраординарным механизмом защиты нарушенных прав кредиторов, то есть исключением из принципа ограниченной ответственности участников и правила о защите делового решения менеджеров, инициирование судебного разбирательства предполагает необходимость представления суду ясных и убедительных доказательств обоснованности требований конкурсного управляющего. Причиной банкротства должны быть именно недобросовестные и явно неразумные действия ответчика, которые со всей очевидностью для любого участника гражданского оборота повлекут за собой нарушение прав кредиторов должника. Само по себе наступление неплатежеспособности юридического лица не свидетельствует о том, что причиной этого обстоятельства явились ненадлежащие действия его исполнительного органа либо его участников.

При этом, само по себе нецелевое расходование кредитных средств не является основанием для привлечения к субсидиарной ответственности, поскольку не могло привести должника к банкротству. Указанным доводам Банка была дана надлежащая  оценка со стороны суда первой инстанции.

Кроме того, статья 10 Закона о банкротстве (в любой редакции, и в том числе в редакции ФЗ № 134 от 28.06.2014) не наделяет и никогда не наделяла кредиторов, правом на предъявление требований о возмещении убытков к лицам, контролирующим должника.

Это право предоставлено кредиторам с принятием в июле 2017 года главы III.2 Закона о банкротстве. 

Соответственно кредиторы не являются заинтересованными лицами, имеющими право на подачу требований о возмещении убытков к контролирующим должника лицам в связи с обстоятельствами, имевшими место до 01.07.2017 (дата вступления в силу главы III.2 Закона о банкротстве, наделяющей кредиторов правом на предъявление требований о возмещении убытков к лицам, контролирующим должника).

Кроме того статья 53.1. ГК РФ, не предусматривает для кредиторов права на предъявление к лицам, контролирующим должника исков о возмещении убытков, тем более в рамках дел о несостоятельности. При этом сама предусмотренная статьей 53.1. ГК РФ ответственность для контролирующих должника лиц введена лишь с 01.09.2014 и в силу прямого запрета, установленного статьи 54 Конституции Российской Федерации, не может основываться на обстоятельствах, имевших место до указанной даты.

По смыслу статьи 225.8 АПК РФ, а также разъяснений, приведенных в пунктах 1 и 12 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» требование о возмещении убытков в интересах юридического лица может быть заявлено только лицом, которому федеральным законом предоставлено право на предъявление этого требования.

При рассмотрении возможности взыскания убытков, следует учесть, что Банк ВТБ приводит доводы о нецелевом использовании кредита на сумму 500 млн. руб., которое имело место быть до 01.09.2014 (дата вступления в силу статьи 53.1. ГК РФ) и (или) 01.07.2017 (дата вступления в силу статьи 61.20 Закона о банкротстве, наделяющая кредиторов правом на предъявление требований о возмещении убытков к лицам, контролирующим должника).

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения заявления Банка в этой части.

Доводы апеллянтово неверном выводе суда об истечении срока исковой давности по заявлению конкурсному кредитора Банка ВТБ о привлечении к субсидиарной ответственности отклоняются судом апелляционной инстанции как основанные на неправильном толковании процессуального права.

Согласно правовой позиции высшей судебной инстанции, изложенной в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 29.01.2018 № 310-ЭС17- 13555, от 12.02.2018 № 305-ЭС17-13752, от 19.11.2018 № 301-ЭС18-11487, от 11.02.2019 № 305-ЭС16-20779, срок исковой давности не может течь ранее момента возникновения у истца права на иск и объективной возможности для его реализации, то есть момента, начиная с которого истец должен был узнать не только о нарушении своих прав, но и об основаниях для предъявления иска, а также о личности надлежащего ответчика.

Поскольку при определении начала исчисления срока исковой давности необходимо учитывать знание конкурсного управляющего о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, его возможность реализовать подачу данного заявления, суды не могут считать предусмотренный пунктом 5 статьи 10 Закона о банкротстве годичный срок исковой давности исключительно с момента утверждения конкурсного управляющего.

Так, согласно правовой позиции изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757 (2,3), норма абзаца четвертого пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве содержала указание на необходимость применения двух сроков исковой давности: однолетнего субъективного, исчисляемого по правилам, аналогичным пункту 1 статьи 200 ГК РФ, а также трехлетнего объективного, исчисляемого со дня признания должника банкротом. Предполагается, что в пределах объективного срока, отсчитываемого от даты признания должника банкротом, выполняются мероприятия конкурсного производства, включающие в себя, в том числе выявление сведений об основаниях для предъявления к контролирующим лицам иска о привлечении к субсидиарной ответственности.

Согласно материалам дела должник признан несостоятельным (банкротом) по решению от 18.11.2014 (резолютивная часть объявлена 17.11.2014), при этом заявление Банка о привлечении КДЛ к субсидиарной ответственности поступило в суд 17.11.2017, т.е. в пределах установленного объективного трехлетнего срока, предусмотренного нормами ст. 10 Закона о банкротстве и за пределами однолетнего субъективного срока при начале исчисления последнего с даты признания должника банкротом и предоставление конкурсному кредитору должника законодателем права на подачу соответствующего заявления.

Указанное утверждение зафиксировано в постановлении суда кассационной инстанции от 05.10.2020 по  настоящему делу.

При этом оснований для восстановления срока исковой давности по ходатайству Банка суд не усмотрел, поскольку последним не приведено ни одного довода о причинах и характере их уважительности для названного процессуального действия. 

Доводы Банка ВТБ о необходимости применения только трехлетнего срока исковой давности с учетом нормы ст. 4 Федерального закона № 488-ФЗ, суд первой инстанции посчитал несостоятельными, поскольку к дате принятия указанного закона субъективный годичный срок исковой давности Банком ВТБ уже был пропущен.

Доводы Банка ВТБ о недостоверной бухгалтерской отчетности должника, а равно как и недостоверном прогнозном плане движения денежных потоков в группе ДВТГ, по мнению суда первой инстанции, отношения к рассматриваемому вопросу не имеют, поскольку к 2013 году – периоду инициирования процесса в Англии по иску Банка ВТБ, последний однозначно располагал информацией о банкротстве должника, ходе процедуры, а также о фактах, связанных с облигационным займом и движением основных средств должника. 

При этом суд первой инстанции считает, что получение Банком ВТБ детализированной информации по каждой из сделок не являлось препятствием для возбуждения процесса о привлечении КДЛ к субсидиарной ответственности, поскольку в силу сложности сбора доказательств по указанной категории дел по логике Банка ВТБ срок исковой давности может вообще никогда не начать течь. 

Указания Банка ВТБ на то, что в 2014-2016 годах имелась отрицательная практика по вопросам о привлечении КДЛ к субсидиарной собственности, по мнению суда первой инстанции, не является правовым подходом к поставленному вопросу о возможности Банка ВТБ подать иск в установленные сроки. 

Доводы Банка ВТБ о том, что он не понимал существа происходящего с ООО «Юрганз» до самого последнего момента, суд первой инстанции оценивает критически, поскольку последние с очевидностью не соответствуют правовым, организационным и финансовым возможностям Банка ВТБ к ведению дела в Лондоне, получению информации в рамках дела о банкротстве, мониторингу публичных сведений о фактах деятельности юридических лиц. В этом смысле срок исковой давности, по мнению Банка ВТБ, фактически должен зависеть от уровня расторопности и активности кредитора, что, по мнению суда, добросовестным поведением не является. 

Указание Банка ВТБ на то, что ему стало известно о нецелевом использовании должником кредитных ресурсов Банка ВТБ только в ходе производства по делу и только из материалов экспертиз, реализованных в рамках уголовного дела, сути вещей и выводы суда о начале течения срока исковой давности для Банка ВТБ не меняет, поскольку данные обстоятельства являются составным элементом вменяемых в вину ответчикам действий, объединенных единым требованием о привлечении к субсидиарной ответственности. При этом срок исковой давности по требованиям Банка ВТБ о взыскании убытков начал течь в 2008 г. и истёк в 2011 г. Банк ВТБ впервые заявил об убытках, причиненных нецелевым использованием кредита, в 2021 г., то есть спустя 13 лет после выдачи кредита. По условиям кредитного договора Банк ВТБ мог знать о любых банковских транзакциях заемщика, а также запрашивать любые интересующие сведения о способах расходования кредитных средств непосредственно в 2008-2009 гг. Кредитное соглашение предусматривает получение банком на регулярной основе справки из ФНС обо всех банковских счетах заёмщика, а также банковских выписок по указанным счетам. В рамках контроля Банк ВТБ также мог запросить у заемщика акты приема-передачи приобретенного имущества. Соответственно, Банк ВТБ не позднее конца 2008 г. узнал / должен был узнать обо всех подробностях сделок, по которым заемщик приобретал подвижной состав в 2008 г. как на праве собственности, так и на праве аренды, а следовательно, о целевом / нецелевом характере использования кредитных средств. Банк заявил требование об убытках в связи с нецелевым использованием кредитных средства только в 2021 г., т.е. за пределами срока исковой давности. Кроме того, нецелевое использованием кредита не является основанием для субсидиарной ответственности.

Данные обстоятельства могли быть исследованы и по ним поставлены вопросы и применительно к заявлению Банка ВТБ, которое могло бы быть подано в годичный срок исковой давности. Применительно к изложенному суд первой инстанции обратил внимание, что Определением Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 03.09.2020 № 304-ЭС19-25557(3) по делу № А46-10739/2017 в очередной раз подчеркивается объективная сложность получения кредитором отсутствующих у него прямых доказательств свидетельствующих об основаниях и составе лиц для привлечения к субсидиарной ответственности при этом указано на то, что должны приниматься во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств, анализ поведения вовлеченных в спорные отношения субъектов. По указанным причинам истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (ст. 199 ГК РФ, ст. 170 АПК РФ). Оснований для восстановления срока исковой давности по ходатайству Банка ВТБ суд не усмотрел, поскольку последним не приведено ни одного довода о причинах и их уважительности для названного процессуального действия. Кроме того, доводы Банка ВТБ фактически свидетельствуют не об уважительности пропуска срока исковой давности, а о моменте начала течения срока исковой давности.

Таким образом, суд первой инстанции, руководствуясь указаниями суда кассационной инстанции, установил, что ООО «Юрганз» было признано несостоятельным (банкротом) 17.11.2014 (дата объявления резолютивной части решения) и уже к указанной дате Банк ВТБ знал обо всех основаниях для привлечения к субсидиарной ответственности, о личности ответчиков по спору, а также о невозможности удовлетворения всех требования кредиторов. Вместе с тем с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности ответчиков Банк ВТБ обратился в арбитражный суд 17.11.2017, то есть с пропуском годичного срока истекшего к моменту вступления в силу пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.12.2016 № 488-ФЗ.

Данный вывод согласуется с позицией Верховного Суда РФ, изложенной в Определении от 06.08.2018 №308-ЭС17-6757(2,3), согласно которой, если на момент совершения вменяемых действий (бездействия) у лица, которое подает заявление о привлечении к субсидиарной ответственности, еще не было права на обращение в суд с указанным заявлением и, если срок исковой давности, рассчитываемый в соответствии с законодательством, действовавшим на момент совершения вменяемых действий (бездействия), еще не истек, то срок исковой давности должен определяться в соответствии с законодательством, действующим на момент возникновения права на подачу заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности

Вывод суда первой инстанции в данной части является верным, надлежащим образом мотивирован, оснований не согласится с данным выводом у суда апелляционной инстанции не имеется.

Действительно, по общему правилу материальная норма права должна определяться исходя из времени совершения вменяемого действия (бездействия). Однако из этого правила предусмотрено исключение, которое изложено в Определении Верховного Суда РФ от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757(2,3): если на момент совершения вменяемых действий (бездействия) у лица, которое подает заявление о привлечении к субсидиарной ответственности, еще не было права на обращение в суд с указанным заявлением и если срок исковой давности, рассчитываемый в соответствии с законодательством, действовавшим на момент совершения вменяемых действий (бездействия), еще не истек, то срок исковой давности должен определяться в соответствии с законодательством, действующим на момент возникновения права на подачу заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности. 

На момент совершения вменяемых ответчикам действий – 2008-2010 – Закон о банкротстве еще не предусматривал право конкурсных кредиторов на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности (такое право появилось позже – на основании Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ и имелось у Банка ВТБ на момент открытия конкурсного производства в отношении ООО «Юрганз» – 17.11.2014).

Как обоснованно указал суд первой инстанции, Банк ВТБ мог обратиться в суд с заявлением начиная с 17.11.2014 (именно с данного момента у Банка ВТБ как у конкурсного кредитора появилось объективная возможность для обращения в суд с заявлением: ранее действовавшее законодательство не допускало наличие такого права у конкурсных кредиторов), следовательно, применимая норма права – п. 5 ст. 10 Закона о банкротстве в ред. Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ. 

Таким образом, позиция Банка ВТБ и ФНС России в отношении применимой редакции Закона о банкротстве для определения продолжительности срока исковой давности является необоснованной и противоречит действующему правовому регулированию.

Соответственно, для правильного разрешения спора суду первой инстанции следовало установить, с какого момент Банк ВТБ узнал или должен был узнать об основаниях для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

Суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о пропуске Банком ВТБ годичного субъективного срока исковой давности, поскольку уже к моменту введения в отношении ООО «Юрганз» процедуры конкурсного производства – 17.11.2014 – Банк знал о наличии всех оснований для подачи заявления.

Иные доводы апелляционных жалоб не содержат фактов, которые не были бы проверены и не оценены судом первой инстанции при рассмотрении дела, имели бы юридическое значение и влияли на законность и обоснованность судебного акта, не содержат оснований, установленных статьи 270 АПК РФ для изменения или отмены судебного акта арбитражного суда.

Иная оценка заявителями жалоб установленных судом фактических обстоятельств дела и иное толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

При указанных обстоятельствах суд апелляционной инстанции считает определение суда первой инстанции обоснованным, соответствующим нормам материального права и фактическим обстоятельствам дела, в связи с чем, не находит оснований для удовлетворения апелляционных жалоб. Нарушений норм процессуального права, которые могли бы явиться основанием для отмены обжалуемого судебного акта, апелляционной инстанцией не установлено.

Руководствуясь частью 3 статьи 223, статьями 258, 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Шестой арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение от  28.07.2021 по делу № А04-3201/2010 Арбитражного суда Амурской области оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Дальневосточного округа в течение одного месяца со дня его принятия, через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий

А.И. Воронцов

Судьи

И.Е. Пичинина

 

С.Б. Ротарь