№ 09АП-10618/2020    

Дело № А40-28063/17

г. Москва

28 июля 2020 года

Резолютивная часть постановления объявлена 23 июля 2020 года 

Постановление

 изготовлено в полном объеме 28 июля 2020 года 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи В.В. Лапшиной, 

судей А.Н. Григорьева, В.С. Гарипова

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО2, ИП ФИО3 на определение Арбитражного суда г. Москвы от 23 января 2020, вынесенное судьей Махалкиной Е.А., об удовлетворении заявления конкурсного управляющего ООО «СтройЭлитПроект» ФИО4 о признании недействительными взаимосвязанных сделок по прекращению обязательств зачетом встречных однородных требований, ответчик - ФИО2 по делу № А40-28063/17 о признании несостоятельным (банкротом) ООО «СтройЭлитПроект»

при участии в судебном заседании:

от ФИО2 – ФИО5 дов от 09.01.19

к/у ООО «СтройЭлитПроект» - ФИО4 опр АСшМ от 07.11.18

ФИО6 лично паспорт опр АСгМ от 05.04.19

от ФИО7, ФИО8 и ФИО9 – ФИО10 дов от 13.07.2020

ИП ФИО3 лично паспорт выписка ЕГРИП

Иные лица не явились, извещены. 

 

У С Т А Н О В И Л:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 22.05.2018 (резолютивная часть объявлена 19.04.2018) ООО «СтройЭлитПроект» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура конкурсного производства. Конкурсным управляющим должника утверждена ФИО11 

Определением Арбитражного суда города Москвы от 07.11.2018 ФИО11 отстранена от исполнения обязанностей конкурсного управляющего; конкурсным управляющим утвержден ФИО4 

В Арбитражный суда города Москвы поступило заявление конкурсного управляющего ФИО4 к ответчику ФИО2 о признании недействительными взаимосвязанных сделок по прекращению обязательств зачетом встречных однородных требований.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 23 января 2020 года признаны недействительными, как взаимосвязанные притворные сделки, прикрывающие единую сделку по прекращению взаимных обязательств между ФИО2 и ООО «СтройЭлитПроект», а именно: Акт зачета взаимных встречных однородных требований от 22.01.2016 между ФИО2 и ООО «СтройЭлитПроект» в лице ФИО2; Акт зачета взаимных встречных однородных требований от 22.01.2016 между ФИО2 и ООО «СтройЭлитПроект» в лице ФИО12; Акт зачета взаимных встречных однородных требований от 03.06.2016 между ФИО2 и ООО «СтройЭлитПроект» в лице ФИО2; Акт зачета взаимных встречных однородных требований от 03.06.2016 между ФИО2 и ООО «СтройЭлитПроект» в лице ФИО2 Применены последствия недействительности прикрываемой единой сделки по прекращению взаимных обязательств между ФИО2 и ООО «СтройЭлитПроект». 

Восстановлена задолженность ФИО2 перед ООО СтройЭлитПроект» по договору купли-продажи квартиры от 13.01.2016 (

<

...> к1, квартира 3); по договору купли-продажи квартиры от 26.05.2016 (Люберецкий район, пос. Красково, Тесной тупик, 1к2, квартира 3); по договору купли-продажи квартиры от 26.05.2016 (Люберецкий район, пос. Красково, Лесной тупик, 1к9, квартира 2); по договору купли-продажи квартиры от 26.05.2016 (Люберецкий район, пос. Красково, Тесной тупик, 1к9, квартира 4); по договору купли-продажи квартиры от 26.05.2016 (Люберецкий район, пос. Красково, Тесной тупик, 1к9, квартира 3); по договору купли-продажи квартиры от 26.05.2016 (Люберецкий район, пос. Красково, Тесной тупик, 1к8, квартира 4).

Восстановлена задолженность ООО «СтройЭлитПроект» перед ФИО13 по договору займа № 01 от 19.01.2011; по договору займа № 05 от 07.02.2011; по договору займа № 16 от 25.01.2013; по договору займа № 17 от 25.03.2013; по договору займа № 07 от 02.03.2011; по договору займа № 17 от 20.05.2013; по договору займа №29 от 28.01.2014; по договору займа № 04/10 от 08.12.2010; по договору займа № 06 от 21.02.2011; по договору займа № 23 от 19.07.2013; по договору займа № 26 от 01.10.2013; по договору займа № 34 от 28.04.2015; по договору займа № 35 от 20.05.2015; по договору займа № 8 от 14.03.2011; по договору займа № 4 от 02.02.2011; по оплате кредитного договора № 

<

***> от 29.08.2011; по оплате по исполнительному листу ФС 002649788 по решению суда по делу 2-5023/20 1 5 от 17.07.2015; по исполнительному производству 66699/15/77018-ИП ФИО14

Не согласившись с вынесенным определением, ФИО2, ИП ФИО3 обратились в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами.

ИП ФИО3 не согласна с обжалуемым судебным актом в части восстановления задолженности должника перед ФИО2

От ФИО2 поступил отзыв на апелляционную жалобу ИП ФИО3, согласно которому он возражает по ее доводам.

От конкурсного управляющего должника поступил отзыв на апелляционную жалобу ИП ФИО3

От кредитора ФИО6 поступили письменные пояснения на апелляционные жалобы.

ИП ФИО3 и представитель ФИО2 поддержали доводы своих апелляционных жалоб, возражали по жалобам оппонентов.

ФИО6 поддержала апелляционную жалобу ФИО2, возражала по жалобе ИП ФИО3

Представитель ФИО7, ФИО8 и ФИО9 поддержала доводы апелляционной жалобы ИП ФИО3

Конкурсный управляющий должника возражал по апелляционным жалобам.

Иные лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте слушания дела, в судебное заседание не явились, в соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru, в связи с чем, апелляционная жалоба рассматривается в их отсутствие, исходя из норм ст. 121, 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Законность и обоснованность принятого определения проверены в соответствии со статьями 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 Суд апелляционной инстанции, изучив материалы дела, исследовав и оценив имеющиеся в материалах дела доказательства, проверив доводы апелляционных жалоб, считает, что оснований для отмены или изменения обжалуемого судебного акта не имеется в силу следующего.

В соответствии с частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, в обоснование заявленных требований управляющий ссылался на то, что между должником и контролирующим его лицом ФИО2 были прекращены ряд взаимных обязательств зачетом встречных однородных требований, а именно: 

Обязательства ООО «СтройЭлитПроект» перед ФИО2 в размере 54 000 000 рублей: 

по договору займа № 01 от 19.01.2011 в размере 1 600 000.00 рублей;

по договору займа № 05 от 07.02.2011 в размере 3 000 000.00 рублей; 

по договору займа № 16 от 25.01.2013 в размере 2 400 000.00 рублей; 

по договору займа № 17 от 25.03.2013 в размере 2 000 000.00 рублей; 

по договору займа № 07 от 02.03.2011 в размере 2 500 000.00 рублей; 

по договору займа № 17 от 20.05.2013 в размере 5 000 000.00 рублей; 

по договору займа № 29 от 28.01.2014 в размере 1 000 000,00 рублей; 

по договору займа № 04/10 от 08.12.2010 в размере 1 474 219,22 рублей; 

по договору займа № 06 от 21.02.2011 в размере 3 750 400,78 рублей; 

по договору займа № 23 от 19.07.2013 в размере 379 781.22 рублей; 

по договору займа №26 от 01.10.2013 в размере 1 4 524074.01 рублей; 

по договору займа № 34 от 28.04.2015 в размере 1 059 835.62 рублей; 

по договору займа № 35 от 20.05.2015 в размере 1 018 865.18 рублей; 

по договору займа № 8 от 14.03.2011 в размере 1 220 821 рублей; 

по договору займа № 4 от 02.02.2011 в размере 842 563.35 рублей; 

по оплате кредитного договора № 

<

***> от 29.08.2011 в размере 23 998 501,00 рублей; 

по оплате по исполнительному листу ФС 002649788 по решению суда по делу 2-3023/2015 от 17.07.2015 по исполнительному производству 66699/15/77018-ИП ФИО14 в размере 1 230 937.72 рублей.

Обязательства ФИО2 перед ООО «СтройЭлитПроект» в размере 54 000 000 рублей: 

по договору купли-продажи квартиры от 13.01.2016 (Люберецкий район, пос. Красково, Лесной тупик, 1к1. квартира 3); 

по договору купли-продажи квартиры от 26.05.2016 (Люберецкий район, пос. Красково, Лесной тупик, 1к2. квартира 3); 

по договору купли-продажи квартиры от 26.05.2016 (

<

...> к9, квартира 2); 

по договору купли-продажи квартиры от 26.05.2016 (Люберецкий район, пос. Красково, Лесной тупик, 1к9, квартира 4); 

по договору купли-продажи квартиры от 26.05.2016 (

<

...> 1к9, квартира 3); 

по договору купли-продажи квартиры от 26.05.2016 (

<

...> 1к8, квартира 4).

Прекращение обязательств было оформлено следующими документами: 

Акт зачета взаимных встречных однородных требований от 22.01.2016 между ФИО2 и ООО «СтройЭлитПроект» в лице ФИО2, согласно условиям которого прекращены встречные однородные требования сторон на 9 000 000 рублей; 

Акт зачета взаимных встречных однородных требований от 22.01.2016 между ФИО2 и ООО «СтройЭлитПроект» в лице ФИО12, согласно условиям которого прекращены встречные однородные требования сторон на 9 000 000 рублей; 

Акт зачета взаимных встречных однородных требований от 03.06.2016 между ФИО2 и ООО «СтройЭлитПроект» в лице ФИО2, согласно условиям которого прекращены встречные однородные требования сторон на 8 500 000 рублей; 

Акт зачета взаимных встречных однородных требований от 03.06.2016 между ФИО2 и ООО «СтройЭлитПроект» в лице ФИО2, согласно условиям которого прекращены встречные однородные требования сторон на 36 500 000 рублей.

Конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд об оспаривании актов зачета взаимных встречных однородных требований на основании ч. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, ст.ст. 10, 168, 170 ГК РФ.

Как следует их материалов дела, заявление о признании должника банкротом принято судом первой инстанции 21.02.2017, оспариваемые сделки совершены 22.01.2016 и 03.06.2016, т.е. в трехлетний период подозрительности, установленный ч. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред 3 имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). 

В пункте 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 разъяснено, что для признания сделки недействительной по основанию, указанному в п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: 

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; 

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; 

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки. 

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию. 

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

 Согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 7 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63, в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. 

Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки. 

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

 Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии следующих условий: - стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок; - должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской отчетности или иные учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы; - после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Как верно установлено судом первой инстанции, на момент совершения оспариваемых сделок должник отвечал признакам неплатежеспособности.

Доводы ФИО2 о недоказанности неплатежеспособности должника со ссылкой на определение Арбитражного суда г. Москвы от 11.09.2019, которым ФИО2 привлечен к субсидиарной ответственности, и отказано в удовлетворении заявлений в части привлечения ФИО12 к субсидиарной ответственности, подлежат отклонению.

Вопреки указанным доводам, данным определением суда от 11.09.2019, вступившим в законную силу, установлено, что по состоянию на 31.12.2015 суммарная стоимость активов должника, согласно бухгалтерскому балансу, составила 60 760 тыс. рублей. 

Таким образом, в 2016 году, менее чем за 1 год до возбуждения дела о банкротстве, ФИО2 произвел отчуждение 100% активов должника в свою пользу, будучи единственным участником ООО «СтройЭлитПроект», а с апреля 2016 года - и его генеральным директором. 

После чего должник прекратил вести коммерческую деятельность, операции по банковским счетам не совершались - согласно выпискам, предоставленным в дело конкурсным управляющим.

При этом, в рамках указанного спора также были отклонены доводы ФИО2 о том, что отчуждение имущества не привело к неплатежеспособности должника, поскольку они опровергается представленными в материалы дела доказательствами и обстоятельствами дела, в соответствии с которыми по аналогичным договорам процентного займа, заключенным между должником и ответчиком, по акту зачета взаимных встречных однородных требований от 03.06.2016 ФИО2 по договорам купли-продажи от 26.05.2016 были переданы квартиры, несмотря на то, что на этот момент уже имелись решения судов общей юрисдикции о взыскании с ООО «СтройЭлитПроект» денежных средств в пользу участников долевого строительства (ФИО15, ФИО7, ФИО16, ФИО17, ФИО18, ФИО19, ФИО9, ФИО20), что свидетельствует о предпочтительности требований единственного участника должника перед остальными кредиторами и невозможности удовлетворения требований иных кредиторов.

В рамках настоящего обособленного спора судом также верно установлено, что на день подписания актов зачета взаимных встречных однородных требований между ФИО2, должник уже имел неисполненные обязательства перед кредиторами, в частности, перед ФИО17, ФИО18, ФИО19, ФИО20, ФИО9, ФИО7, требования которых в настоящий момент включены в реестр требований кредиторов.

Как следует из пункта 7 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63 в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. 

В соответствии со статьей 19 Закона о банкротстве (с учетом положений статьи 9 Закона о защите конкуренции и статьи 4 Закона о конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках), заинтересованными по отношению к должнику лицами признаются, в частности: 1) Руководитель должника; 2) Участник должника с долей участия более 20%. 

Как следует из данных ЕГРЮЛ и верно установлено судом первой инстанции, ФИО2 являлся единственным участником должника, а в период с 19.04.2016 по 03.07.2018 генеральным директором должника. 

В связи с чем, суд правомерно пришел к выводу, что ответчик является заинтересованным лицом по отношению к должнику, в связи с чем, совершение оспариваемых сделок с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если не доказано иное.

Также судом установлено, что в результате совершения оспариваемой сделки было передано имущество должника, составляющее более 20% балансовой стоимости активов должника. 

В соответствии с абзацем 3 части 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок. 

Размер активов должника за последний период, в котором сдавалась отчетность (конец 2015 года), составил 60 760 000 рублей. 

Как видно из оспариваемых актов зачета, стоимость переданного имущества в виде квартир, составила 54 000 000 рублей, что составляет 88.9% от суммы активов за последнюю дату отчетности. 

Таким образом, суд первой инстанции верно установил, что оспариваемые сделки были направлены на передачу имущества должника, составлявшего более 20% балансовой стоимости его активов, заинтересованному по отношению к должнику лицу - при наличии у должника признаков неплатежеспособности. 

Тем самым исчерпывающе доказывается, что оспариваемые сделки совершались с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Судом первой инстанции также сделан правомерный вывод о том, что совершение оспариваемых сделок причинило вред имущественным правам кредиторов.

Оспариваемая сделка привела к необоснованному уменьшению размера принадлежавшей должнику дебиторской задолженности ФИО2, поскольку была направлена на возврат финансирования, ранее предоставленного ФИО2 за счет текущей выручки. 

Как следует из представленных доказательств в рамках настоящего спора, по договорам процентного займа № 01 от 19.01.2011; № 05 от 07.02.2011; № 16 от 25.01.2013; № 17 от 25.03.2013; № 07 от 02.03.2011; № 17 от 20.05.2013; № 29 от 28.01.2014; № 04/10 от 08.12.2010; № 06 от 21.02.2011; № 23 от 19.07.2013; №26 от 01.10.2013; № 34 от 28.04.2015; № 35 от 20.05.2015; № 8 от 14.03.2011; № 4 от 02.02.2011 ФИО2 предоставлял ООО «СтройЭлитПроект» в займы денежные средства, за пользование которыми последнее обязалось уплачивать проценты по договорам. 

В случае не возврата суммы займа в установленный срок договорами предусмотрена ответственность в виде штрафа (пени) в размере 0,05 % за каждый день просрочки от суммы долга.

Денежные средства перечислялись на счет должника на основании платежных поручений, которые представлены в материалы дела.

Согласно выписке из ЕГРЮЛ ООО «СтройЭлитПроект» зарегистрировано и поставлено на налоговый учет в ИФНС № 1 по г. Москве 20.07.2005. Единственным участником общества и его руководителем является ФИО2 (доля участия 100 %). Уставный капитал общества составляет 10 000 руб. 

В период с 2011 года по 2016 год включительно ФИО2 перечислял на счет ООО «СтройЭлитПроект» денежные средства, данные операции оформлялись договорами займа.

Денежные средства предоставлялись должнику для осуществления его хозяйственной деятельности (погашение кредитов, уплата налогов, коммунальных платежей, заработной платы работникам) и исполнения обязательств по договорам долевого участия в строительстве, заключенным с физическими лицами - участниками долевого строительства. 

ООО «СтройЭлитПроект» осуществляло строительство группы малоэтажных жилых домов блокированного типа по адресу: 

<

...> уч. 1. Строительство завершено, дома введены в эксплуатацию. 

Из представленных в материалы дела доказательств следует, что деятельность общества фактически осуществлялась за счет денежных средств, предоставленных ФИО2 Обстоятельства дела свидетельствуют о намерении заимодавца временно компенсировать негативные результаты своего воздействия на хозяйственную деятельность должника.

В такой ситуации, как следует из правовой позиции, изложенной в определении Судебной коллегии Верховного Суда Российской Федерации от 06.07.2017 № 308- 3 ЭС17-1556 (2), заем может использоваться вместо механизма увеличения уставного капитала, позволяя на случай банкротства формально нарастить подконтрольную кредиторскую задолженность с противоправной целью последующего уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов, чем нарушается обязанность действовать в интересах кредиторов и должника.

Таким образом, недопустим возврат мажоритарным участником не за счет чистой прибыли, а за счет текущей выручки финансирования, ранее предоставленного им для завуалирования кризиса, в ситуации, когда должник в силу пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве уже обязан был обратиться в суд с заявлением о собственном банкротстве. 

Такой возврат необоснованно снижает размер дебиторской задолженности должника, причиняя вред имущественным правам кредиторов.

Кроме того, судом первой инстанции установлено, что из актов зачета от 22.01.2016 следует, что прекращаемая задолженность ООО «СтройЭлитПроект» перед ФИО2 в размере 9 000 000 рублей основана на договоре займа №01 от 19.01.2011 на сумму 1 600 000, договоре займа №05 от 07.02.2011 на сумму 3 000 000 рублей, договоре займа №16 от 25.01.2013 на сумму 2 400 000 рублей, договоре займа от 25.03.2013 на сумму 2 000 000 рублей. 

Проведя анализ выписки с расчетного счета должника, конкурсным управляющим были выявлены операции с расчетного счета должника на счет ФИО2, а именно: 09.06.2014 произведен платеж на сумму 1 500 000 рублей с назначением платежа основного долга по договору процентного займа №17 от 25.03.2013г. Сумма 1500000 без налога (НДС).»; 03.07.2014 произведен платеж в сумме 150 000 рублей с назначением платежа основного долга по договору процентного займа №17 от 25.03.2013г. Сумма 150000 без налога (НДС).»; 30.07.2014 произведен платеж в сумме 86 027 рублей 43 копейки с назначением «Возврат основного долга по договору процентного займа №05 от 07.02.2011 г. Сумма 86027,43, без налога (НДС).»; 05.08.2014 произведен платеж в сумме 2 734 465 рублей 79 копеек с назначением платежа «Возврат основного долга по договору процентного займа №01 от 19.01.2011г. Сумма 2734465-79,без налога (НДС).». 

Таким образом, исходя из представленных документов следует, что по договорам займа ООО «СтройЭлитПроект» частично погасило задолженность перед ФИО2, а именно по договору займа №17 от 25.03.2013 в сумме 1 650 000 рублей, по договору займа №05 от 07.02.2011 в сумме 86 027 рублей 43 копейки. 

По договору займа №01 от 19.01.2011 ООО «СтройЭлитПроект» излишне оплатил сумму в размере 2 734 465 рублей 79 копеек. 

Изучив указанное обстоятельство, суд верно пришел к выводу о том, что на момент заключения оспариваемой сделки у ООО «СтройЭлитПроект» частично отсутствовала задолженность перед ФИО2 по указанным в акте договорам займа. 

Следовательно, в результате совершения оспариваемой сделки были необоснованно прекращены обязательства ФИО2 перед должником, без предоставления равноценного встречного удовлетворения.

При этом, ФИО2 не мог не знать о противоправной цели совершения оспариваемых сделок.

С учетом изложенного, апелляционная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции о том, что оспариваемые сделки являются недействительными на основании ч. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка может быть оспорена в связи с ее притворностью, то есть тогда, когда сделка совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Такие сделки являются ничтожными. Положения данной статьи направлены на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.

Согласно пункту 87 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - Постановление N 25) в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

Притворной сделкой считается также та, которая совершена на иных условиях. Например, при установлении того факта, что стороны с целью прикрыть сделку на крупную сумму совершили сделку на меньшую сумму, суд признает заключенную между сторонами сделку как совершенную на крупную сумму, то есть применяет относящиеся к прикрываемой сделке правила.

В соответствии с пунктом 88 Постановления N 25, применяя правила о притворных сделках, следует учитывать, что для прикрытия сделки может быть совершена не только одна, но и несколько сделок. В таком случае прикрывающие сделки являются ничтожными, а к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Поскольку оспариваемые сделки были направлены на возврат финансирования, предоставленного участником должника, т.е. аффилированным лицом, ранее предоставленного для завуалирования кризисной ситуации, под видом прекращения заемных обязательств, суд первой инстанции правомерно пришел к выводу о том, что сделки являются притворными.

Выводы суда первой инстанции о наличии оснований для признания сделок недействительными согласно ст.ст. 168, 182 ГК РФ.

Доводы заявителя о том, что акты зачета являются ничтожными сделками в силу п. 3 ст. 182 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку ФИО2 на момент совершения сделок являлся единоличным исполнительным органом должника, а не участником должника, отклоняются судом апелляционной инстанции. 

Данный довод основан на неправильном толковании названной правовой нормы. 

В силу п. 1 ст. 53, п. 1 ст. 91 Гражданского кодекса Российской Федерации отношения между обществом и лицом, осуществляющим полномочия его единоличного исполнительного органа, не являются отношениями представительства. 

Из положений п. 1 ст. 53 названного кодекса следует, что права и обязанности по совершенным юридическим лицом сделкам возникают непосредственно у юридического лица, а не у его органов.

Однако, указанные выводы не повлекли за собой принятие незаконного и необоснованного судебного акта, поскольку суд первой инстанции верно пришел к выводу, что оспариваемая сделка привела к необоснованному уменьшению размера принадлежавшей должнику дебиторской задолженности ФИО2, поскольку была направлена на возврат финансирования, ранее предоставленного ФИО2 за счет текущей выручки, чем причинила вред имущественным правам кредиторов.

Доводы апеллянта ФИО2 о пропуске срока исковой давности были предметом рассмотрения суда первой инстанции и им была дана надлежащая оценка.

По мнению ответчика, заявитель узнал об оспариваемых сделках после вынесения Арбитражным судом г. Москвы определения от 25.09.2017, в котором суд отказал во включении в реестр требований требование ФИО2 

Также, по мнению ответчика, конкурсный управляющий узнал, что имеется основания для признания сделок недействительными 09.01.2018, так как именно в указанную дату ФИО4 было составлено заключение о наличии оснований для оспаривании сделок. 

Ответчик указывает на то обстоятельство, что срок исковой давности начал течь с момента введения процедуры конкурного производства – 19.04.2018, тогда как само заявление было подано в суд 16.07.2019г.

Согласно части 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации, срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 32 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве, срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный конкурсный управляющий (в том числе исполняющий его обязанности - абзац 3 пункта 3 статьи 75 Закона) узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. Если утвержденное конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность начинает течь со дня его утверждения. В остальных случаях само по себе признание должника банкротом не приводит к началу течения давности, но при рассмотрении вопроса о том, должен ли был управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько он мог, действуя разумно, и, проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

При этом необходимо принимать во внимание, в частности, что разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под статьи 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве.

В частности, разумный управляющий запрашивает у руководителя должника и предыдущих управляющих бухгалтерскую и иную документацию должника (пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве), запрашивает у соответствующих лиц сведения о совершенных в течение трех лет до возбуждения дела о банкротстве и позднее сделках по отчуждению имущества должника (в частности, недвижимого имущества, долей в уставном капитале, автомобилей и т.д.), а также имевшихся счетах в кредитных организациях и осуществлявшихся по ним операциям и т.п.

Смена арбитражного управляющего в процедуре не изменяет начала течения срока исковой давности, поскольку вновь назначенный управляющий является в силу положений пункта 6 статьи 20.3 Закона о банкротстве процессуальным правопреемником первоначально утвержденного конкурсного управляющего и для правопреемника все действия, совершенные в арбитражном процессе до вступления правопреемника в дело, обязательны в той мере, в какой они были обязательны для лица, которое правопреемник заменил (пункт 3 статьи 48 АПК РФ).

Вышеуказанные положения законодательства связывают начало течения срока исковой давности не только с моментом, когда лицо фактически узнало о нарушении своего права, но и с моментом, когда оно должно было, то есть имело реальную возможность, узнать о нарушении права, поскольку сам по себе факт назначения конкурсного управляющего не может служить автоматической датой начала исчисления срока для обращения в суд с заявлением о признании сделки должника недействительной.

Таким образом, течение срока исковой давности в настоящем случае началось не ранее 19.04.2018 – с даты объявления резолютивной части решения о признании должника банкротом.

Кроме того, из материалов дела следует, что ФИО21 не исполнил обязанности передать временному управляющему должника ФИО4 заверенные руководителем должника копии документов: перечень имущества должника, в том числе имущественных прав, а также бухгалтерские и иные документы, отражающие экономическую деятельность должника за три года до введения наблюдения, в соответствии с запросом временного управляющего должника, в связи с чем 24.08.2017 года возбуждено исполнительное производство № 246850/17/77041- ИП. 

Как указал конкурсный управляющий, ФИО2 с учетом возбуждения исполнительного производства и на момент рассмотрения заявления, документация так и не была полностью передана арбитражному управляющему. Доказательств обратного не представлено в материалы дела.

Как следует из доводов пояснений, временный управляющий проводил анализ финансового состояния должника и составлял Заключение о наличии (отсутствии) признаков фиктивного или преднамеренного банкротства, заключение о наличии (отсутствии) оснований для оспаривания сделок, основываясь на материалах имеющихся в деле о банкротстве. 

Часть недостающих документов (которые должны были быть переданы арбитражному управляющему) были представлены в материалы дела в рамках требования ФИО2 о включении в реестр требований кредиторов должника, в удовлетворении которых определением Арбитражного суда города Москвы от 25.09.2017 было отказано. 

Как следует из текста определения, судом установлено, что в рамках соглашения о зачете от 03.06.2016 была зачтена задолженность между должником и ФИО2 из представленных только по договору займа №23 от 19.07.2013 в сумме 379 781 рубль 22 копейки. 

Таким образом, в рамках дела по рассмотрению требований ФИО2 о включении в реестр требований был представлен акт от 03.06.2016 и договор займа №23 от 19.07.2013. 

Как указывал ответчик в своем отзыве, такая же ссылка на соглашение о зачете и договор займа имеется в заявлении временного управляющего о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности от 16.04.2018, после чего решением Арбитражного суда города Москвы от 22.05.2018 ООО «СтройЭлитПроект» признано банкротом, в отношении него введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим ООО «СтройЭлитПроект» утверждена ФИО11. 

При рассмотрении в процедуре конкурсного производства заявления временного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности, представителем ФИО2 ФИО6 представлен отзыв на заявление о привлечении к субсидиарной ответственности от 30 июля 2018,

Арбитражный управляющий пояснил, что в приложениях к отзыву от 30.07.2018 представителем ФИО2 были представлены в суд копии всех договоров займа и купли-продажи недвижимости, по которым и были заключены оспариваемые соглашения.

Таким образом, исходя из указанных обстоятельств, суд первой инстанции верно пришел к выводу, что возможность ознакомиться с документами, на основании которых были заключены оспариваемые сделки, и копиями всех трех соглашений о зачете у первого конкурсного управляющего ФИО11, в рамках настоящего заявления, появилась не 18.07.2018 года, в момент передачи бывшим руководителем должника ФИО2 конкурсному управляющему ФИО11 первых документов по акту приема-передачи, а 30.07.2018 поскольку именно в эту дату, арбитражным управляющим были получены документы из которых ей стало известно, что имеется основания для оспаривания сделки. 

С рассматриваемым заявлением об оспаривании сделок, конкурсный управляющий ФИО4 обратился в Арбитражный суд города Москвы 12.07.2019, т.е. в рамках срока исковой давности.

Доводы апеллянта ФИО2 в данной части не опровергают выводы суда первой инстанции.

Ссылки апеллянта ФИО2 на тот факт, что ранее арбитражным судом первой инстанции были признаны незаконными действия конкурсного управляющего ФИО4, выразившиеся в пропуске срока исковой давности для оспаривания настоящих сделок, отклоняются судом апелляционной инстанции, так как в силу ч. 2 ст. 69 АПК РФ преюдициальное значение имеют обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом. Выводы судов не носят преюдициального характера.

Как следует из текста апелляционной жалобы ИП ФИО3, заявитель жалобы указывает на несогласие с выбором конкурсным управляющего способа защиты интересов должника и независимых кредиторов, в то же время по сути не оспаривает судебный акт в части удовлетворения требований конкурсного управляющего.

По мнению заявителя жалобы, конкурсному управляющему надлежало оспорить не только акты зачета взаимной задолженности, но и договора купли-продажи недвижимого имущества, в качестве оплаты по которым сторонами и были подписаны акты зачета взаимной задолженности.

Однако, указанные доводы являются необоснованными, поскольку выбор предмета заявленных исковых требований лежит на истце в силу ст. 49 АПК РФ.

Заявитель жалобы ИП ФИО3 также просит отменить оспариваемый судебный акт в части применения последствий недействительности сделки в виде восстановления задолженности ООО «СтройЭлитПроект» перед ФИО2 указывая на то, что это может привести к злоупотреблению правом, т.к. поставит других кредиторов должника в положение, когда они не могут реализовать принадлежащие им права.

В то же время, апелляционный суд полагает, что считает, что примененные судом последствия недействительности сделки не нарушают прав и законных интересов должника и независимых кредиторов по следующим основаниям.

В соответствии с пунктом 25 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление №63) в случае признания на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве недействительными действий должника по уплате денег, передаче вещей или иному исполнению обязательства, а также иной сделки должника, направленной на прекращение обязательства (путем зачета встречного однородного требования, предоставления отступного или иным способом), обязательство должника перед соответствующим кредитором считается восстановленным с момента совершения недействительной сделки, а право требования кредитора по этому обязательству к должнику (далее - восстановленное требование) считается существовавшим независимо от совершения этой сделки (абзац первый пункта 4 статьи 61.6 Закона о банкротстве).

Пунктом 26 Постановления №63 предусмотрено, что в случае, когда упомянутая в предыдущем пункте сделка была признана недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 или пункта 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве, восстановленное требование подлежит включению в реестр требований кредиторов, но удовлетворяется за счет имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов третьей очереди, включенных в реестр, то есть в очередности, предусмотренной пунктом 4 статьи 142 Закона о банкротстве (пункт 2 статьи 61.6); такое требование может быть предъявлено к должнику в порядке, предусмотренном статьей 100 Закона о банкротстве, в любое время в ходе внешнего управления или конкурсного производства. Указанное требование не предоставляет права голоса на собрании кредиторов.

Кроме того, если в таком случае по признанной недействительной сделке кредитор получил от должника имущество, то в силу пункта 2 статьи 61.6 Закона о банкротстве предъявить восстановленное требование к должнику кредитор может только после возврата в конкурсную массу (должнику) этого имущества или его стоимости. 

В связи с этим к требованию кредитора должны прилагаться доказательства возврата им соответствующего имущества или его стоимости; при их непредставлении такое требование подлежит оставлению судом без движения, а при непредставлении их после этого в установленный срок - возвращению. В случае возврата части имущества или денег кредитор может предъявить восстановленное требование в соответствующей части.

В соответствии с пунктом 29 Постановления №63, если сделка, признанная в порядке главы III.1 Закона о банкротстве недействительной, была исполнена должником и (или) другой стороной сделки, суд в резолютивной части определения о признании сделки недействительной также указывает на применение последствий недействительности сделки (пункт 2 статьи 167 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.6 и абзац второй пункта 6 статьи 61.8 Закона о банкротстве) независимо от того, было ли указано на это в заявлении об оспаривании сделки. В отношении удовлетворенного определением суда реституционного требования должника к другой стороне сделки суд выдает исполнительный лист.

Таким образом, примененные судом последствия недействительности сделки не противоречат номам материального права и не приводят к нарушению прав и законных интересов должника и независимых кредиторов.

Кроме того, данные доводы подлежат оценке в рамках спора об установлении в деле о банкротстве должника восстановленной задолженности c учетом разъяснений, изложенных в Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020

Доводы, изложенные в апелляционных жалобах, не опровергают выводы суда первой инстанции, а лишь выражают несогласие с ними, что не может являться основанием для отмены обжалуемого судебного акта. Оснований для переоценки выводов суда первой инстанции, по мнению суда апелляционной инстанции не имеется.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Руководствуясь ст. ст. 176, 266 - 269, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд 

 

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 23 января 2020 по делу № А40-28063/17 оставить без изменения, а апелляционные жалобы ФИО2, ИП ФИО3 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

 

Председательствующий судья:                                                                 В.В. Лапшина 

 

Судьи:                                                                                                                      А.Н. Григорьев

 

ФИО22