АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ЦЕНТРАЛЬНОГО ОКРУГА

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

кассационной инстанции по проверке законности

и обоснованности судебных актов арбитражных судов,

вступивших в законную силу

Дело № А62-7344/2013

г. Калуга

17 сентября 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 10.09.2024

Постановление изготовлено в полном объеме 17.09.2024                

Арбитражный суд Центрального округа  в составе:

председательствующего

Еремичевой Н.В.

судей

Ахромкиной Т.Ф.

ФИО1

при участии в заседании:

от ФИО2:

от ФИО3:

от конкурсного управляющего 

ОАО «Смоленский Банк» ГК «АСВ»:

от ответчика ФИО4:

от ответчика ФИО5:

от иных лиц, участвующих в деле:

ФИО6 – представителя 

по доверенности от 05.10.2023,

ФИО7 – представителя 

по доверенности от 30.10.2023,

ФИО8 – представителя 

по доверенности от 02.10.2023,

ФИО9 – представителя 

по доверенности от 22.02.2024,

ФИО10 – представителя 

по доверенностям от 11.09.2023 и 

от 02.10.2023,

ФИО11 – представителя 

по доверенности от 10.10.2023,

не явились, извещены надлежаще,

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационные жалобы ФИО2, ФИО3 на определение Арбитражного суда Смоленской области от 04.04.2024 и постановление Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.06.2024 по делу № А62-7344/2013,

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) открытого акционерного общества «Смоленский Банк» (далее – ОАО «Смоленский Банк», должник) конкурсный кредитор ФИО2 (далее – ФИО2, кредитор) 05.09.2023 обратилась в Арбитражный суд Смоленской области с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО12 (далее – ФИО12), ФИО4 (далее – ФИО4), ФИО5 (далее – ФИО5), ФИО13 (далее – ФИО13), взыскав с них солидарно 13 769 966 443 рубля 87 копеек.

Заинтересованные лица: наследники первой очереди умершего ФИО13 – ФИО14 (супруга), ФИО15 (дочь), ФИО16 (дочь), ФИО3 (сын), ФИО17 (сын).

Определением Арбитражного суда Смоленской области от 04.04.2024 (судья Алмаев Р.Н.) в удовлетворении ходатайства ФИО3 (далее – ФИО3) о прекращении производства по заявлению в части требований о привлечении ФИО13 к субсидиарной ответственности отказано.

Заявление ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц – ФИО12, ФИО4, ФИО5, ФИО13 в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ОАО «Смоленский Банк» оставлено без рассмотрения.

Постановлением Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.06.2024 (судьи: Девонина И.В., Волкова Ю.А., Холодкова Ю.Е.) определение суда первой инстанции оставлено без изменения, апелляционная жалоба ФИО2 – без удовлетворения.

В кассационной жалобе ФИО2 просит определение и постановление судов в части оставления ее заявления о привлечении контролирующих должника лиц без рассмотрения отменить, направить дело в указанной части на новое рассмотрение в Арбитражный суд Смоленской области для рассмотрения по существу.  

В кассационной жалобе ФИО13 просит определение и постановление судов отменить в части отказа в удовлетворении его ходатайства о прекращении производства по заявлению в части требований о привлечении ФИО13 к субсидиарной ответственности, принять по делу новый судебный акт о прекращении производства по заявлению ФИО2 о привлечении ФИО13 к субсидиарной ответственности.

ФИО3, ФИО5, ФИО4 в отзывах просили кассационную жалобу ФИО2 оставить без удовлетворения. 

ФИО2 в отзыве просила кассационную жалобу ФИО3 оставить без удовлетворения.

От ФИО2 в суд округа поступило ходатайство о прекращении производства по кассационной жалобы ФИО3, поскольку последний с апелляционной жалобой в Двадцатый арбитражный апелляционный суд не обращался, а ФИО2 определение суда первой инстанции обжаловала только в части оставления заявления без рассмотрения, соответственно, в части отказа в прекращении производства по делу определение суда первой инстанции никем не обжаловалось, следовательно, по мнению кредитора, ФИО3 лишен права кассационного обжалования принятых судебных актов ввиду того, что он не обжаловал судебный акт в апелляционном порядке. 

Рассмотрев ходатайство кредитора о прекращении производства по кассационной жалобе ФИО3, суд округа не усмотрел оснований для его удовлетворения.

Как разъяснено в пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции» в случае когда суд кассационной инстанции ошибочно принял к производству кассационную жалобу на судебный акт, не подлежащий обжалованию в порядке кассационного производства, производство по жалобе подлежит прекращению применительно к пункту 1 части 1 статьи 150 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Поскольку в порядке апелляционного производства проверялось определение суда первой инстанции в полном объеме, в том числе, с учетом доводов ФИО3, суд округа полагает, что ФИО3 вправе обжаловать определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции, в том числе в части, относящейся к результату разрешения ходатайства ФИО3 о прекращении производства по заявлению в части требований о привлечении ФИО13 к субсидиарной ответственности, независимо от того, что ФИО3 определение суда области не обжаловал. Учитывая, что апелляционный суд проверял доводы ФИО3, касающиеся отказа в прекращении производства по заявлению в части требований о привлечении ФИО13 к субсидиарной ответственности, следовательно, суждения ФИО2 о необходимости прекращения производства по его кассационной жалобе основаны на ошибочном толковании норм процессуального законодательства, поэтому отклоняются кассационной инстанцией.

Судом судебное заседание откладывалось. 

В судебном заседании суда кассационной инстанции представитель ФИО2 поддержал доводы своей кассационной жалобы, возражал против доводов кассационной жалобы ФИО3

Представители ФИО3 поддержали доводы своей кассационной жалобы, возражали против доводов кассационной жалобы ФИО2

Представитель ФИО18 поддержал доводы кассационной жалобы ФИО2, возражал против доводов кассационной жалобы ФИО3

Представители ФИО4, ФИО5 возражали против доводов кассационной жалобы ФИО2

Представитель конкурсного управляющего ГК «АСВ» не возражал против удовлетворения кассационной жалобы ФИО2

Представители иных лиц, участвующие в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного разбирательства, не явились.

Проверив в порядке статьи 286 АПК РФ правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, заслушав лиц, явившихся в судебное заседание, обсудив доводы кассационных жалоб и возражения на них, судебная коллегия не находит оснований для отмены обжалуемых судебных актов в связи со следующим.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве, Закон № 127-ФЗ) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с пунктом 6 части 1 статьи 150 АПК РФ арбитражный суд прекращает производство по делу, если установит, что после смерти гражданина, являющегося стороной в деле, спорное правоотношение не допускает правопреемства.

По общему правилу в состав наследства входит все имущество и долги наследодателя, за исключением случаев, когда имущественные права и обязанности неразрывно связаны с личностью наследодателя либо если их переход в порядке наследования не допускается Федеральным законом (статьи 418 и 1112 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), пункт 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2012 №  9 «О судебной практике по делам о наследовании» (далее – Постановление №  9)).

В пункте 58  Постановления № 9 разъяснено, что под долгами наследодателя, по которым отвечают наследники, следует понимать все имевшиеся у наследодателя к моменту открытия наследства обязательства, не прекращающиеся смертью должника (статья 418 ГК РФ), независимо от наступления срока их исполнения, а равно от времени их выявления и осведомленности о них наследников при принятии наследства.

Субсидиарная ответственность по обязательствам должника (несостоятельного лица) является разновидностью гражданско-правовой ответственности и наступает в связи с причинением вреда имущественным правам кредиторов подконтрольного лица. В части, не противоречащей специальному регулированию законодательства о банкротстве, к данному виду ответственности подлежат применению положения глав 25 и 59 ГК РФ (пункт 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №  53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»).

Из этого следует, что долг, возникший из субсидиарной ответственности, должен быть подчинен тому же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда имуществу участников оборота (статья 1064 ГК РФ). 

Аналогичная правая позиции сформулирована в определении Верховного Суда Российской Федерации от 16.12.2019 №  303-ЭС19-15056.

Учитывая приведенные нормы права и разъяснения Пленумов, суды двух инстанций заключили, что в рассматриваемом случае не имеется оснований для вывода о том, что обязанность компенсировать свое негативное поведение (возместить кредиторам убытки), возникающая в результате привлечения к субсидиарной ответственности, является неразрывно связанной с личностью наследодателя.

Следовательно, долг наследодателя, возникший в результате привлечения его к субсидиарной ответственности, входит в наследственную массу. Иное толкование допускало бы возможность передавать наследникам имущество, приобретенное (сохраненное) наследодателем за счет кредиторов незаконным путем, предоставляя в то же время такому имуществу иммунитет от притязаний кредиторов, что представляется несправедливым.

Исходя из этого, для реализации права кредитора на судебную защиту не имеет значения момент предъявления и рассмотрения иска о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности: до либо после его смерти. В последнем случае иск подлежит предъявлению либо к наследникам, либо к наследственной массе (при банкротстве умершего гражданина – § 4 главы X Закона № 127-ФЗ) и может быть удовлетворен только в пределах стоимости наследственного имущества (пункт 1 статьи 1175 ГК РФ). При этом не имеет значения вошло ли непосредственно в состав наследственной массы то имущество, которое было приобретено (сохранено) наследодателем за счет кредиторов в результате незаконных действий, повлекших субсидиарную ответственность.

Судами установлено, что у ФИО13 имеются наследники, фактически принявшие наследство (ФИО14 (супруга), ФИО15 (дочь), ФИО16 (дочь), ФИО3 (сын), ФИО17 (сын).

Поскольку долг наследодателя, возникший из субсидиарной ответственности, не связан с его личностью и подлежит наследованию, в том числе в порядке выморочного имущества в собственности государства или муниципального образования, а также учитывая, что Законом о банкротстве предусмотрен правовой институт несостоятельности конкурсной массы умершего гражданина, суды двух инстанций пришли к правомерному выводу об отсутствии правовых оснований для прекращения производства по заявлению в части требований о привлечении ФИО13 к субсидиарной ответственности применительно к пункту 6 части 1 статьи 150 АПК РФ.

Доводы, приведенные в кассационной жалобе ФИО3, подлежат отклонению, как основанные на неверном толковании норм права. 

В тоже время, суд первой инстанции, с которым согласился суд апелляционной инстанции, пришел к выводу о том, что заявление                      ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц подлежит оставлению без рассмотрения, исходя из следующего. 

Согласно статье 189.7 Закона о банкротстве отношения, связанные с несостоятельностью (банкротством) кредитных организаций и не урегулированные параграфом 4.1 названного Закона, регулируются главами I, III, III.1, VII и XI указанного Федерального закона, а в случаях, предусмотренных этим Федеральным законом, нормативными актами Банка России.

В соответствии с пунктом 7 статьи 189.23 Закона о банкротстве заявление о привлечении контролирующих кредитную организацию лиц к субсидиарной ответственности, к ответственности в форме возмещения убытков (за исключением случая, предусмотренного пунктом 5 названной статьи) подается конкурсным управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также уполномоченным органом.

Такое заявление может быть подано конкурсным кредитором в ходе конкурсного производства в случае неисполнения конкурсным управляющим решения собрания или комитета кредиторов о его подаче.

В силу пункта 5 статьи 189.78 Закона о банкротстве при наличии оснований, установленных федеральным законом, конкурсный управляющий предъявляет требования к третьим лицам, которые в соответствии с федеральным законом несут субсидиарную ответственность по обязательствам кредитной организации.

Суды правомерно исходили из того, что право кредиторов по обращению с заявлением о привлечении контролирующего органа к субсидиарной ответственности по обязательствам должника наступает исключительно в случае, когда конкурсный управляющий не исполняет обязанность, возложенную на него пунктом 7 статьи 189.23, пунктом 5 статьи 189.78 Закона о банкротстве.

В данном случае доказательств принятия собранием (комитетом) кредиторов банка решения, обязывающего конкурсного управляющего обратиться в суд с заявлением о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности, не представлено.

Подобное специальное регулирование, установленное в параграфе 4.1 Закона о банкротстве, не является случайным, существенно отличается от общего правила, установленного в статье 61.14 Закона о банкротстве (ранее статья 10 Закона о банкротстве), поскольку банкротство кредитных организаций отличается особой сложностью, сопряжено с причинением вреда большому количеству кредиторов, прежде всего, граждан-вкладчиков. При этом функции конкурсного управляющего возложены на специально созданную государственную корпорацию – Агентство по страхованию вкладов (профессиональный участник рынка).

Конкурсный управляющий банком является профессиональным антикризисным управляющим, обладающим необходимыми познаниями для целей проведения процедур в деле о банкротстве, в том числе – проведения финансового анализа состояния должника, оценки экономического эффекта от заключенных Банком в исследуемый управляющим период сделок и прочее.

Именно на Агентстве по страхованию вкладов лежит первоочередная обязанность установления оснований для обращения в суд с заявлением о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности, поскольку оно обладает всей полнотой информации о должнике, вправе запрашивать и получить дополнительные доказательства, в том числе документы, опосредующие деятельность банка, совершенные им сделки для проведения объективного анализа.

Кредитор, в свою очередь, существенно ограничен в сборе таких доказательств, равно как не обязан обладать специальными познаниями и опытом в сфере банкротства кредитных организаций, что и обуславливает ограничение его права на самостоятельное обращение в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности.

Особый порядок, предусмотренный пунктом 7 статьи 189.23 Закона о банкротстве, в действительности, в том числе, направлен на защиту имущественных интересов кредиторов от действий непрофессиональных участников банкротного процесса.

В пункте 8 статьи 189.23 Закона о банкротстве указано, что подача заявления конкурсным кредитором, Банком России или уполномоченным органом о привлечении контролирующих кредитную организацию лиц к субсидиарной ответственности не препятствует обращению конкурсного управляющего в арбитражный суд с заявлением по тому же предмету и тем же основаниям в случае представления конкурсным управляющим в арбитражный суд новых доказательств.

Вместе с тем, указанное не означает, что при обращении кредитора в суд с соответствующим заявлением такой кредитор не должен представить доказательства неисполнения конкурсным управляющим решения собрания или комитета кредиторов.

При этом конкурсный управляющий не обязан присоединяться к заявлению кредитора и поддерживать его, если полагает, что на данном этапе им не окончены мероприятия, необходимые для выявления оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности.

Понудить его к совершению соответствующих действий с учетом пунктом 7 статьи 189.23 Закона о банкротстве, может собрание или комитет кредиторов, приняв соответствующее решение.

С учетом вышеизложенного суд первой инстанции, с которым согласился суд апелляционной инстанции, пришел к правомерному выводу об оставлении заявления ФИО2 без рассмотрения применительно к пункту 7 части 1 статьи 148 АПК РФ, в связи с отсутствием у кредитора права на подачу заявления о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам банка.

Кроме того, обращает на себя внимание то обстоятельство, что заявление ФИО2 основано на свидетельских показаниях, полученных в рамках уголовного дела № 422020007703001049. Лица, о привлечении которых к субсидиарной ответственности заявлено ФИО2, не являются подозреваемыми или обвиняемыми в рамках данного уголовного дела. 

При этом конкурсный управляющий должника не нашел оснований для подачи заявления о привлечении к субсидиарной ответственности указанных лиц.

        Суд округа учитывает, что конкурсный управляющий  ОАО «Смоленский Банк» в лице ГК «АСВ» ранее, 13.01.2017 обращался в арбитражный суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц; 31.08.2018 – о взыскании с контролирующих должника лиц убытков. Определением Арбитражного суда Смоленской области от 03.12.2019 с Президента-председателя правления Банка ФИО19 в пользу Банка взысканы убытки в сумме 92 158 921 рублей 61 копеек.

Также суд кассационной  инстанции отмечает, что ответчиками заявлено о пропуске срока исковой давности на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, поскольку конкурсное производство введено еще 07.02.2014, а с заявлением ФИО2 обратилась только 05.09.2023                 (включена в реестр требований кредиторов не позднее 07.04.2014).

Судом округа отклоняется довод ФИО2 о нарушении судом апелляционной инстанции норм процессуального права – требований                      статьи 121 АПК РФ о надлежащем уведомлении лиц, участвующих в деле о дате и времени судебного заседания не ранее, чем за 15 дней, поскольку в силу                части 3 статьи 272 АПК РФ, и разъяснений, сформулированных в пункте 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции», апелляционные жалобы на определения арбитражного суда первой инстанции, обжалование которых предусмотрено статьями 46, 50, 51 и 130 настоящего Кодекса, а также на определения о возвращении искового заявления и другие препятствующие дальнейшему движению дела определения рассматриваются арбитражным судом апелляционной инстанции в срок, не превышающий пятнадцати дней со дня поступления такой жалобы в арбитражный суд апелляционной инстанции.

В настоящем деле определение об оставлении заявления без рассмотрения относится к определениям, препятствующим дальнейшему движению дела, соответственно, нарушений норм процессуального права, являющихся, в силу части 4 статьи 288 АПК РФ, безусловным основанием для отмены принятых судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено.

Довод ФИО2 о нарушении апелляционным судом положений статьи 268 АПК РФ основан на неверном толковании нормы и отклоняется судом округа.

В силу пункта 27 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» при применении части 5 статьи 268 АПК РФ необходимо иметь в виду следующее: если заявителем подана жалоба на часть судебного акта, арбитражный суд апелляционной инстанции в судебном заседании выясняет мнение присутствующих в заседании лиц относительно того, имеются ли у них возражения по проверке только части судебного акта, о чем делается отметка в протоколе судебного заседания.

Учитывая изложенное, апелляционный суд, повторно рассматривая спор по существу, установил наличие со стороны ФИО3 возражений относительно рассмотрения дела только в обжалуемой ФИО2 части, на основании чего правомерно проверил обжалуемый судебный акт в полном объеме.

Иные доводы, приведенные в кассационной жалобе ФИО2, отклоняются судебной коллегией, поскольку были предметом рассмотрения судов и получили правовую оценку, а также основаны на ошибочном толковании норм права.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебных актов, суд округа не установил.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Смоленской области от 04.04.2024 и постановление Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.06.2024 по делу № А62-7344/2013 оставить без изменения, а кассационные жалобы – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в течение двух месяцев в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий             Н.В. Еремичева 

Судьи                     Т.Ф. Ахромкина

  ФИО1