Пятый арбитражный апелляционный суд

ул. Светланская, 115, г. Владивосток, 690001

тел.: (423) 221-09-01, факс (423) 221-09-98

http://5aas.arbitr.ru/

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело

№ А59-6384/2018

г. Владивосток

18 января 2019 года

Резолютивная часть постановления объявлена 15 января 2019 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 18 января 2019 года.

Пятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего А.В. Гончаровой,

судей Н.Н. Анисимовой, Г.Н. Палагеша,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу Управления Федеральной службы войск национальной гвардии Российской Федерации по Сахалинской области

апелляционное производство № 05АП-9574/2018 

на решение от 20.11.2018 

судьи С.А. Киселева

по делу № А59-6384/2018 Арбитражного суда Сахалинской области 

по заявлению общества с ограниченной ответственностью частная охранная организация «Восток Безопасность Сахалин» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) 

к отделу Федеральной службы войск национальной гвардии Российской Федерации по Сахалинской области (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) о признании незаконным пункта 4 предписания от 02.07.2018 № 8600/104 «Об устранении нарушений законодательства», а также взыскании судебных расходов в виде уплаченной госпошлины и оплаченных услуг представителя,

при участии: лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились;  о месте и времени судебного заседания извещены надлежащим образом. 

УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью частная охранная организация «Восток Безопасность Сахалин» (далее – заявитель, общество) обратилось в арбитражный суд с требованиями о признании незаконным пункта 4 предписания от 02.07.2018 № 86000/109, вынесенного Отделом Росгвардии по Сахалинской области Федеральной службы войск национальной гвардии Российской Федерации (переименовано в Управление Федеральной службы войск национальной гвардии Российской Федерации по Сахалинской области ) (далее – ответчик, административный орган, Управление). Также просит взыскать с Управления расходы по оплате услуг представителя в размере 10 000 рублей. 

Решением Арбитражного суда Сахалинской области от 20.11.2018 заявленные требования удовлетворены, признан недействительным пункт 4 предписания от 02.07.2018 № 86000/109 «Об устранении нарушений законодательства», выданного Отделом Федеральной службы войск национальной гвардии Российской Федерации по Сахалинской области в отношении общества с ограниченной ответственностью частная охранная организация «Восток Безопасность Сахалин»; с Управления Федеральной службы войск национальной гвардии Российской Федерации по Сахалинской области в пользу общества с ограниченной ответственностью частная охранная организация «Восток Безопасность Сахалин» взысканы судебные расходы в размере 3 000 рублей в виде уплаченной государственной пошлины и 10 000 рублей по оплате услуг представителя.

Не согласившись с принятым судебным актом Управление обратилось в Пятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит решение суда от 20.11.2018 отменить. 

В обоснование доводов апелляционной жалобой Управление ссылается на ошибочность выводов суда, сделанных, в том числе, на основании  обстоятельств, установленных вступившим в законную силу судебным актом по делу № А59-4506/2018, который обжалуется Управлением в суд кассационной инстанции. По тексту жалобы апеллянт отмечает, что проверка, по результатам которой было выдано оспариваемое предписание, проводилась с соблюдением норм Федерального закона Российской Федерации № 294-ФЗ от 26.12.2008. Оспариваемое предписание не накладывало на общество каких-либо обременений, денежных затрат или иным способом нарушало права и законные интересы общества, исполняя предписание общество должно было лишь выполнять услуги по охране имущества в соответствии с выданной обществу лицензией на осуществление частной охранной деятельности. Управление отмечает, что общество не имеет права в отсутствии соответствующей лицензии оказывать услуги охраны объектов с осуществлением работ по проектированию, монтажу и эксплуатационному обслуживанию технических средств охраны и принятием соответствующих мер реагирования на их сигнальную информацию, тогда как фактически общество осуществляет охрану объекта ООО «Сахалинметаллсервис» с помощью системы видеонаблюдения, системы передачи тревожного извещения, обеспечивающего передачу сигнала «Тревога». Указывает, что названные средства отнесены к техническим средствам охраны, которые используются обществом для оказания своих услуг. При таких условиях полагает решение суда первой инстанции необоснованным. 

Извещенные надлежащим образом о месте и времени судебного заседания  лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились.

Суд, руководствуясь статьями 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), рассматривает апелляционную жалобу в отсутствие лиц, участвующих в деле.

В канцелярию суда от ООО ЧОО «Восток Безопасность Сахалин» и Федеральной службы войск национальной гвардии Российской Федерации по Сахалинской области поступили письменные отзывы на апелляционную жалобу и возражения на отзыв, которые в порядке статей 81, 262 АПК РФ приобщены к материалам дела.

Также через канцелярию суда от ООО ЧОО «Восток Безопасность Сахалин» поступило ходатайство о рассмотрении апелляционной жалобы в отсутствие его представителя. Суд, руководствуясь статьями 156, 159, 184, 185, 258 АПК РФ, рассмотрел заявленное ходатайство и определил его удовлетворить.

Суд, руководствуясь статьями 163, 184, 185 АПК РФ, определил объявить перерыв в судебном заседании до 15.01.2019 до 14 часов 30 минут. Об объявлении перерыва лица, участвующие в деле, уведомлены в соответствии с Постановлением Пленума ВАС РФ от 25.12.2013 № 99 «О процессуальных сроках» путем размещения на официальном сайте суда информации о времени и месте продолжения судебного заседания.

15.01.2019 после перерыва судебное заседание продолжено в том же составе суда в отсутствие извещенных лиц, участвующих в деле. 

Из материалов дела коллегией суда установлено следующее.

Согласно сведениям из ЕГРЮЛ общество зарегистрировано в качестве юридического лица 27 августа 2012 года Межрайонной ИФНС России № 1 по Сахалинской области за основным государственным регистрационным номером 

<

***>, при постановке на налоговый учет присвоен ИНН 

<

***>.

Основным видом деятельности общества по данным из ЕГРЮЛ является деятельность частных охранных служб (код ОКВЭД 80.10).

УМВД России по Сахалинской области выдана обществу лицензия от 27.09.2012 № 390 (бланк серии ЧО  № 019810) на осуществление частной охранной деятельности, сроком действия до 27 сентября 2022 года с учетом продления.

В соответствии с выданной лицензий обществу в целях охраны разрешено оказывать следующие виды охранных услуг:

- защита жизни и здоровья граждан;

- охрана объектов и (или) имущества (в том числе при его транспортировке), находящихся в собственности, во владении, в пользовании, хозяйственном ведении, оперативном управлении или доверительном управлении, за исключением объектов и (или) имущества, предусмотренных пунктом 7 части третьей статьи 3 Закона № 2487-1;

- обеспечение внутриобъектового и пропускного режимов на объектах, за исключением объектов, предусмотренных пунктом 7 части третьей статьи 3  Закона № 2487-1.

Как следует из материалов дела, в соответствии с распоряжением № 109 от 22.06.2018 Отделом Росгвардии по Сахалинской области (в настоящее время переименовано в Управление) проведена внеплановая выездная проверка общества на предмет соблюдения обязательных требований и (или) требований, установленных муниципальными правовыми актами.

В ходе контрольных мероприятий, результаты которых оформлены актом проверки № 109 от 02.07.2018, установлен факт несоблюдения обществом законодательства о лицензировании частной охранной деятельности.

В частности, в соответствии с договором № 2015/07-1 от 01.07.2015 «на представление услуг оператора системы безопасности», заключенного с ООО «Сахалинметаллсервис», общество предоставляет услуги оператора системы безопасности для офиса и архива компании «Кроникс Сервис». Согласно условиям договора охранник общества осуществляет мониторинг движения на территории с помощью системы видеонаблюдения, контрольно-пропускной режим, проверяет работу системы видеонаблюдения, осуществляет контроль за работой установленных на предприятии приборов охранной и охранно-пожарной сигнализации, выясняет причины срабатывания сигнализации и принимает меры к задержанию нарушителей или ликвидации пожара. Тем самым общество осуществляет охрану объекта с использованием технических средств охраны (видеонаблюдения) и принимает соответствующие меры реагирования на их сигнальную информацию, тогда как в нарушение пункта 3 части 3 статьи 3 и статьи 11 Закона № 2487-1 охранная организация не имеет специального обязательного разрешения на оказание такого вида охранной услуги.

В целях устранения выявленных в ходе проверки нарушений должностным лицом управления выдано предписание № 86000/109 от 02.07.2018 со сроком исполнения до 4 сентября 2018 года, в пункте 4 которого на общество возложена обязанность исключить на объекте охраны ООО «Сахалинметаллсервис» (адрес: 

<

...>) эксплуатацию и обслуживание технических средств охраны с принятием соответствующих мер реагирования на их сигнальную информацию охранниками либо принять все необходимые меры, позволяющие оказывать охранную услугу, предусмотренную пунктом 3 части 3 статьи 3 Закона № 2487-1.

Полагая, что пункт 4 предписания не соответствует действующему законодательству, общество обратилось с настоящим заявлением в арбитражный суд, который обжалуемым решением требования удовлетворил. 

Исследовав материалы дела, проверив в порядке статей 266, 268, 270 АПК РФ правильность применения норм материального и процессуального права, изучив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены решения суда первой инстанции в силу следующих обстоятельств.

Согласно части 1 статьи 198, части 4 статьи 200, частям 2 и 3 статьи 201 АПК РФ для признания недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) государственных органов и их должностных лиц необходимо наличие в совокупности двух условий: несоответствия оспариваемого ненормативного правового акта, решений и действий (бездействия) закону или иному нормативному правовому акту и нарушение прав и законных интересов заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности. 

В соответствии с частью 5 статьи 200 АПК РФ обязанность доказывания соответствия оспариваемого ненормативного правового акта закону или иному нормативному правовому акту, законности принятия оспариваемого решения, совершения оспариваемых действий (бездействия), наличия у органа или лица надлежащих полномочий на принятие оспариваемого акта, решения, совершение оспариваемых действий (бездействия), а также обстоятельств, послуживших основанием для принятия оспариваемого акта, решения, совершения оспариваемых действий (бездействия), возлагается на орган или лицо, которые приняли акт, решение или совершили действия (бездействие).

Оспариваемое в части пункта 4 предписание выдано по результатам внеплановой выездной проверки, проведенной по распоряжению № 109-р от 22.06.2018 на основании Федерального закона Российской Федерации от 26.12.2008 № 294-ФЗ «О защите прав юридических лиц и индивидуальных предпринимателей при осуществлении государственного контроля (надзора) и муниципального контроля» (далее – Закон № 294-ФЗ).

Законом № 294-ФЗ устанавливаются порядок организации и проведения проверок юридических лиц, индивидуальных предпринимателей органами, уполномоченными на осуществление государственного контроля (надзора), муниципального контроля; права и обязанности органов, уполномоченных на осуществление государственного контроля (надзора), муниципального контроля, их должностных лиц при проведении проверок; права и обязанности юридических лиц, индивидуальных предпринимателей при осуществлении государственного контроля (надзора), муниципального контроля; меры по защите их прав и законных интересов (часть 2 статьи 1 Закона № 294-ФЗ).

Согласно пункту 1 части 1 статьи 17 Закона № 294-ФЗ в случае выявления при проведении проверки нарушений юридическим лицом, индивидуальным предпринимателем обязательных требований или требований, установленных муниципальными правовыми актами, должностные лица органа государственного контроля (надзора), органа муниципального контроля, проводившие проверку, в пределах полномочий, предусмотренных законодательством Российской Федерации, обязаны выдать предписание юридическому лицу, индивидуальному предпринимателю об устранении выявленных нарушений с указанием сроков их устранения.

Аналогичные положения закреплены в пункте 3 части 1 статьи 7 Федерального закона от 04.05.2011 № 99-ФЗ «О лицензировании отдельных видов деятельности» (далее – Закон № 99-ФЗ), а именно: должностные лица лицензирующих органов в порядке, установленном  законодательством Российской Федерации, при осуществлении лицензирования имеют право выдавать лицензиатам предписания об устранении выявленных нарушений лицензионных требований.

В силу вышеприведенных норм судом первой инстанции верно отмечено, что предписание является мерой государственного принуждения в виде письменного распоряжения органа надзора, обязывающее соответствующее лицо в установленный срок устранить выявленные нарушения действующего законодательства. Следовательно, предписание подлежит выдаче лицу, противоправные действия (бездействие) которого повлекли нарушение законодательства, регулирующего соответствующие правоотношения, и должно быть направлено на устранение именно данных нарушений обязательных требований.

Кроме того, исходя из характера и цели данного государственного воздействия, предписание по содержанию должно быть ясным, доступным для понимания и не влечь двоякое толкование.

Несоблюдение названных условий при реализации органом контроля своих полномочий подлежит признанию как нарушение закона, при наличии которого предписание подлежит признанию недействительным.

Из материалов дела следует, что основанием для выдачи рассматриваемого предписания № 86000/109 от 02.07.2018 в оспариваемой части (пункт 4) явилось, по мнению управления, неправомерное осуществление обществом в рамках договора № 2015/07-1 от 01.07.2015 «на предоставление услуг оператора системы безопасности» деятельности в виде охраны объекта с использованием технических средств охраны (видеонаблюдения) и принятием соответствующих мер реагирования на их сигнальную информацию в отсутствие специального обязательного разрешения на оказание такого вида охранной услуги.

Оценивая указанные управлением основания, судом первой инстанции обоснованно принято во внимание следующее. 

В соответствии со статьей 2 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) предпринимательской деятельностью признается самостоятельная, осуществляемая на свой риск деятельность, направленная на систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнение работ или оказания услуг лицами, зарегистрированными в этом качестве в установленном законом порядке.

Отдельными видами деятельности, перечень которых определяется федеральным законом, юридические лица и граждане, осуществляющие предпринимательскую деятельность, вправе заниматься только на основании специального разрешения (лицензии).

Основные положения о лицензировании отдельных видов деятельности установлены Федеральным законом Российской Федерации от 04.05.2011 № 99-ФЗ «О лицензировании отдельных видов деятельности».

Согласно частям 1, 3 статьи 2 Закона № 99-ФЗ лицензирование отдельных видов деятельности осуществляется в целях предотвращения ущерба правам, законным интересам, жизни или здоровью граждан, окружающей среде, объектам культурного наследия (памятникам истории и культуры) народов Российской Федерации, обороне и безопасности государства, возможность нанесения которого связана с осуществлением юридическими лицами и индивидуальными предпринимателями отдельных видов деятельности. Осуществление лицензирования отдельных видов деятельности в иных целях не допускается.

К лицензируемым видам деятельности относятся виды деятельности, осуществление которых может повлечь за собой нанесение указанного в части 1 настоящей статьи ущерба и регулирование которых не может осуществляться иными методами, кроме как лицензированием.

Лицензия представляет собой специальное разрешение на право осуществления юридическим лицом или индивидуальным предпринимателем конкретного вида деятельности (выполнения работ, оказания услуг, составляющих лицензируемый вид деятельности), которое подтверждается документом, выданным лицензирующим органом на бумажном носителе или в форме электронного документа, подписанного электронной подписью, в случае, если в заявлении о предоставлении лицензии указывалось на необходимость выдачи такого документа в форме электронного документа.

Перечень видов деятельности, на осуществление которых требуются лицензии, содержится в статье 12 Закона № 99-ФЗ. 

В силу подпункта 32 пункта 1 статьи 12 данного Закона обязательного наличия лицензии требует осуществление деятельности по оказанию частных охранных услуг.

Закон Российской Федерации от 11.03.1992 № 2487-1 «О частной детективной и охранной деятельности в Российской Федерации» (далее - Закон РФ № 2478-1) регулирует правоотношения в сфере частной детективной и охранной деятельности, в том числе по вопросам лицензирования такой деятельности.

Охранная деятельность в силу части 1 статьи 1 Закона № 2478-1 определяется как оказание на возмездной договорной основе услуг физическим и юридическим лицам предприятиями, имеющими специальное разрешение (лицензию) органов внутренних дел, в целях защиты законных прав и интересов своих клиентов.

На основании части 3 статьи 3 Закона № 2487-1 к видам услуг, составляющим охранную деятельность, отнесены: 1) защита жизни и здоровья граждан; 2) охрана объектов и (или) имущества (в том числе при его транспортировке), находящихся в собственности, во владении, в пользовании, хозяйственном ведении, оперативном управлении или доверительном управлении, за исключением объектов и (или) имущества, предусмотренных пунктом 7 данной части; 3) охрана объектов и (или) имущества на объектах с осуществлением работ по проектированию, монтажу и эксплуатационному обслуживанию технических средств охраны, перечень видов которых устанавливается Правительством Российской Федерации, и (или) с принятием соответствующих мер реагирования на их сигнальную информацию; 4) консультирование и подготовка рекомендаций клиентам по вопросам правомерной защиты от противоправных посягательств; 5) обеспечение порядка в местах проведения массовых мероприятий; 6) обеспечение внутриобъектового и пропускного режимов на объектах, за исключением объектов, предусмотренных пунктом 7 данной части; 7) охрана объектов и (или) имущества, а также обеспечение внутриобъектового и пропускного режимов на объектах, в отношении которых установлены обязательные для выполнения требования к антитеррористической защищенности, за исключением объектов, предусмотренных частью третьей статьи 11 названного Закона.

Согласно статье 11 Закона № 2487-1 оказание приведенных услуг разрешается только организациям, специально учреждаемым для их выполнения и имеющим лицензию, выданную федеральным органом исполнительной власти, уполномоченным в сфере частной охранной деятельности, или его территориальным органом.

В оспариваемом пункте 4 предписания обществу вменено нарушение, выраженное в неправомерном осуществлении охраны объекта ООО «Сахалинметаллсервис» с использованием технических средств охраны (видеонаблюдения) и принятием соответствующих мер реагирования на их сигнальную информацию, то есть без специального обязательного разрешения на оказание такого вида охранной услуги, предусмотренной пунктом 3 части 3 статьи 3 Закона № 2487-1.

Как верно отмечено судом первой инстанции, вменяя нарушение данной нормы управление должно доказать факт выполнения работ по проектированию, монтажу и эксплуатационному обслуживанию технических средств охраны, перечень видов которых устанавливается Правительством Российской Федерации, и (или) факт принятия соответствующих мер реагирования на их сигнальную информацию при охране объекта.

Постановлением Правительства Российской Федерации от 23.06.2011 № 498 утвержден Перечень видов технических средств охраны, используемых для оказания услуг по охране объектов и (или) имущества на объектах с осуществлением работ по проектированию, монтажу и эксплуатационному обслуживанию, согласно которому к таким техническим средствам относятся: средства аудио- и видеонаблюдения; технические средства охранной и охранно-пожарной сигнализации; средства инженерно-технической защиты и контроля доступа; технические средства обнаружения предметов и веществ, ограниченных в обороте; технические средства мониторинга и навигации подвижных и стационарных объектов.

В соответствии с пунктом 4 Положения о лицензировании частной охранной деятельности, утвержденного Постановлением Правительства РФ от 23.06.2011 № 498, лицензионными требованиями при осуществлении охраны объектов и (или) имущества на объектах с осуществлением работ по проектированию, монтажу и эксплуатационному обслуживанию технических средств охраны и (или) принятием соответствующих мер реагирования на их сигнальную информацию дополнительно к лицензионным требованиям, предусмотренным пунктом 2(1) названного Положения, являются:

а) наличие у соискателя лицензии (лицензиата) служебного огнестрельного оружия и специальных средств, за исключением юридических лиц, зарегистрированных и (или) расположенных на территориях закрытых административно-территориальных образований;

б) наличие у соискателя лицензии (лицензиата) дежурного подразделения с круглосуточным режимом работы;

в) наличие в штате соискателя лицензии (лицензиата) специалиста по обслуживанию технических средств охраны со стажем работы по монтажу технических средств охраны и пусконаладочным работам не менее 1 года;

г) наличие у соискателя лицензии (лицензиата) транспортных средств, а в случае использования транспортных средств, имеющих специальную раскраску, информационные надписи и знаки, - наличие согласования с органами внутренних дел в установленном порядке;

д) наличие у работников лицензиата, осуществляющих охранные функции по принятию мер реагирования на сигнальную информацию, связи с дежурным подразделением охранной организации и соответствующими дежурными частями органов внутренних дел и территориальных органов Федеральной службы войск национальной гвардии Российской Федерации;

е) использование работниками лицензиата при осуществлении охранных функций по принятию соответствующих мер реагирования на сигнальную информацию специальных средств пассивной защиты (жилеты и шлемы защитные).

Из приведенных норм в их системном толковании следует, что осуществление охраны объектов и (или) имущества на объектах с осуществлением работ по проектированию, монтажу и эксплуатационному обслуживанию технических средств охраны и (или) принятием соответствующих мер реагирования на их сигнальную информацию предполагает обязательное наличие у охранной организации, в том числе, дежурного подразделения с круглосуточным режимом работы, специалиста по обслуживанию технических средств охраны со стажем работы не менее 1 года, транспортных средств, связи с дежурным подразделением охранной организации и соответствующими дежурными частями органов внутренних дел и территориальных органов Росгвардии, использование работниками лицензиата при осуществлении охранных функций по принятию соответствующих мер реагирования на сигнальную информацию специальных средств пассивной защиты (жилеты и шлемы защитные).

Коллегия поддерживает вывод суда о том, что законодатель установил обязанность получения специального разрешения на вид охранной услуги, предусмотренной пунктом 3 части 3 статьи 3 Закона № 2487-1, только в том случае, когда лицо, предоставляющее услуги охраны, оказывает их централизованным способом, то есть совокупностью совместно действующих:

- технических средств охраны, установленных на охраняемом объекте;

- объединенной единой системой инженерных сетей и коммуникаций;

- централизованным пунктом охраны, который получает и обрабатывает сигнальную информацию технических средств охраны со всех объектов, принятых под охрану;

- сотрудников охранной организации, непосредственно выезжающих на охраняемый объект при поступлении тревожного сигнала, включая и инженерный персонал.

Из материалов дела следует, что между заявителем и ООО «Сахалинметаллсервис» заключен договор № 2015/07-1 от 01.07.2015 на представление услуг оператора системы безопасности для офиса и архива компании «Кроникс Сервис».

Согласно пункту 3.2 договора и приложения № 1 к нему охранник общества осуществляет, в том числе, мониторинг движения на территории с помощью системы видеонаблюдения, контрольно-пропускной режим. Пунктом 3.1 приложения № 1 к договору согласовано, что охранник проверяет работу системы видеонаблюдения.

Совокупный анализ условий данного договора и должностной инструкции охранника позволяет апелляционному суду прийти к выводу о том, что на сотрудников общества возложена обязанность по постоянному наблюдению за соответствующим техническим оборудованием – прибором видеонаблюдения, установленным на объекте охраны с целью изучения реальной обстановки на охраняемом объекте, отслеживания возможных ее изменений для предупреждения критических ситуаций.

В отличие от охранных предприятий, использующих технические средства и обязанных реагировать на сигнальную информацию, поступающую от этих средств, на общество в случае выявления факта проникновения на охраняемый объект либо возникновение иной опасности его сохранности не возложена обязанность самостоятельно осуществлять меры реагирования по предотвращению возникшей ситуации.

В пункте 3.2 приложения № 1 к договору № 2015/07-1 сторонами согласовано, что если оператором выявлена попытка совершения противоправного действия, то сотрудник общества обязан незамедлительно проинформировать Отдел вневедомственной охраны с помощью «тревожной кнопки». В свою очередь последний (Отдел вневедомственной охраны) в силу пункта 1.1 договора № 257-КТС от 16.01.2017, заключенного между ФГКУ ОВО ВНГ России по Сахалинской области и ООО «Сахалинметаллсервис», обязан по сигналу «Тревога» прибыть на место дислокации объектов заказчика для принятия мер к задержанию лиц, создающих угрозу личной безопасности работников заказчика и/или угрозу хищения, повреждении, уничтожения имущества заказчика.

Следовательно, в рассматриваемом случае в соответствии с условиями договора № 2015/07-1 общество приняло на себя обязательство при получении сведений о возникновении какой-либо угрозы в отношении охраняемого объекта информировать об этом уполномоченные организации, что не является синонимом слова «реагирование» в смысле, придаваемом в пункте 3 части 3 статьи 3 Закона № 2487-1. Реагирование предполагает принятие активных, адекватных мер, методов и средств в целях защиты жизни, здоровья и имущества, например, выезд на охраняемый объект наряда полиции, осуществляющего оперативное реагирование на сигналы тревоги из охраняемых объектов, в то время как информирование означает  распространение (передачу) информации в соответствующие негосударственные охранные предприятия или в правоохранительные органы.

Более того, согласно пункту 1.1 договора № 2015/07-01 от 01.07.2015 общество приняло на себя обязательство по предоставлению услуг оператора системы безопасности для офиса и архива компании «Кроникс Сервис», а видеонаблюдение, как следует из абзаца 4 пункта 3.2 приложения  № 1 к договору, применяется не для видеонаблюдения за офисом и архивом, а исключительно для мониторинга движения на территории заказчика.

Наряду с изложенным общество в рамках осуществляемой охранной деятельности не оказывает услуги по проектированию, монтажу и эксплуатационному обслуживанию технических средств охраны, перечень видов которых устанавливается Правительством Российской Федерации, что подтверждается представленными в материалы дела договорами, в соответствии с которыми:

- проектирование, монтаж и эксплуатационное обслуживание технических средств охраны (система передачи тревожного оповещения) на объекте осуществляет ФГКУ «Отдел вневедомственной охраны войск национальной гвардии РФ по Сахалинской области» и заказчик ООО «Сахалинметаллсервис» (пункты 1.1, 1.3, 2.3, 2.5, 3.1.5 договора № 257-КТС от 16.01.2017);

- проектирование, монтаж и эксплуатационное обслуживание технических средств охраны (охранно-пожарная сигнализация) на объекте осуществляет ООО «Лига-ДВ» (пункты 1.1.2, 1.1.3, 1.2.1 договора № 11/17 «казания услуг по передачи данных с систем объектовой пожарной сигнализации, техническому обслуживанию пожарной, охранно-пожарной сигнализации» от 11.12.2017, заключенного между ООО «Кроникс Рекордз Менеджмент» и ООО «Лига-ДВ»;

- проектирование, монтаж и эксплуатационное обслуживание технических средств охраны (видеонаблюдение, шлагбаум, электромагнитные замки с кодовым считывателем) заказчик ООО «Сахалинметаллсервис» осуществляет самостоятельно (договор № 2015/07-01 от 01.07.2015).

На основании изложенного коллегия признает обоснованным вывод суд первой инстанции о том, что систему видеонаблюдения на охраняемом объекте установил сам заказчик, данная система не подключена по какой-либо связи или сети связи к системам охраны или дежурного подразделения общества, которое должно находиться по другому адресу. Соответственно, общество не имеет возможности в рамках спорного лицензируемого вида охранной услуги получать с данной системы видеонаблюдения заказчика на свою систему сигнальную информацию и прореагировать на нее как подразделения вневедомственной охраны по выезду на объект по сигналу «Тревога».

В связи с этим представленные управлением в качестве доказательств документы не позволяют отнести осуществляемую обществом деятельность к деятельности по охране объекта с осуществлением работ по проектированию, монтажу и эксплуатационному обслуживанию технических средств охраны, перечень видов которых устанавливается Правительством Российской Федерации, и (или) с принятием соответствующих мер реагирования на их сигнальную информацию.

Согласно части 1 статьи 65 и части 5 статьи 200 АПК РФ в сфере публичных правоотношений обязанность доказывания обстоятельств, послуживших основанием для принятия государственными органами оспариваемого акта (решения), возлагается на соответствующие орган или должностное лицо, который в рассматриваемом споре таких доказательств не представил. 

В связи с этим коллегия отклоняет, как основанные на ошибочном толковании законодательства, доводы апелляционной жалобы Управления об оказании обществом в отсутствие соответствующей лицензии охранных услуг, предусмотренных пунктом 3 части 3 статьи 3 Закона № 2487-1. 

При этом коллегией отмечено, что оценка фактических обстоятельств осуществления обществом охранных услуг по договору от 01.07.2015 № 2015/07-1 дана арбитражным судом по делу № А59-4506/2018, в рамках которого заявление управления о привлечении общества к административной ответственности по части 2 статьи 14.1 КоАП РФ признано необоснованным. 

Установленные арбитражными судами первой, апелляционной, кассационной инстанций по делу № А59-4506/2018 обстоятельства о недоказанности управлением деятельности общества по проектированию, монтажу и эксплуатационному обслуживанию технических средств охраны и (или) факт принятия соответствующих мер реагирования на их сигнальную информацию,  установленному пунктом 3 статьи 3 Закона №2487-1, в силу части 2 статьи 69 АПК РФ имеют преюдициальное значение при рассмотрении настоящего дела. 

Коллегией также отмечается, что действующее законодательство о лицензировании частной охранной деятельности не содержит запрета на использование установленных на объекте охраны технических средств (видеонаблюдение, турникеты, шлагбаумы и др.) при оказании таких видов услуг охраны как:

- охрана объектов и (или) имущества (в том числе при его транспортировке), находящихся в собственности, во владении, в пользовании, хозяйственном ведении, оперативном управлении или доверительном управлении (пункт 2 части 3 статьи 3 Закона № 2487-1);

- обеспечение внутриобъектового и пропускного режимов на объектах (пункт 6 части 3 статьи 3  Закона № 2487-1).

В связи с этим, коллегия находит обоснованным вывод суда первой инстанции о том, что результаты проведенной управлением внеплановой выездной проверки не подтверждают нарушение обществом пункта 3 части 3 статьи 3 и статьи 11 Закона № 2487-1.

Изложенное в совокупности исключает правомерность применения к обществу мер государственного принуждения, а, следовательно, оспариваемое предписание в части пункта 4 не направлено на устранение спорного нарушения, что повлекло нарушение прав и законных интересов общества в осуществляемой экономической деятельности путем возложения на заявителя незаконной обязанности, а также в виде возможности привлечения к административной ответственности за неисполнение такого пункта предписания.

В связи с чем суд в соответствии с частью 2 статьи 201 АПК РФ правомерно удовлетворил заявленное обществом требование и признал недействительным оспариваемый пункт 4 предписания от 02.07.2018 № 86000/109 «Об устранении нарушений законодательства».

При этом суд первой инстанции обоснованно посчитал, что с учетом результатов рассмотрения спора заявитель в соответствии со статьями 106, 110 АПК РФ имеет право на взыскание понесенных судебных расходов на оплату услуг представителя.

Из анализа данных норм права следует, что право на возмещение судебных расходов на оплату услуг представителя возникает при условии фактического несения стороной, в пользу которого был принят судебный акт, затрат. При этом, определяя размер судебных расходов, суд должен руководствоваться принципом разумности.

Руководствуясь разъяснениями Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 №1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дел», а также учитывая характер спора, степень сложности рассматриваемого дела и его продолжительность, объем произведенной представителем работы, суд первой инстанции обоснованно посчитал разумными, достаточными и подлежащими взысканию с управления судебные расходы в сумме 10 000 рублей.

Взыскание в заявленной сумме судом первой инстанции размера расходов на оплату услуг представителя по рассматриваемому делу согласуется с положениями статей 106, 110 АПК РФ и правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 21.12.2004 №454-О.

Таким образом, доводы, изложенные в апелляционной жалобе, не нашли своего подтверждения при ее рассмотрении, по существу сводятся к переоценке законных и обоснованных, по мнению суда апелляционной инстанции, выводов суда первой инстанции, не содержат фактов, которые имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность решения, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не влекущими отмену либо изменение обжалуемого судебного акта.

При таких обстоятельствах арбитражный суд апелляционной инстанции приходит к выводу о принятии судом первой инстанции законного и обоснованного судебного акта с правильным применением норм материального права.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ безусловными основаниями для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Следовательно, оснований для отмены обжалуемого решения арбитражного суда и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Вопрос о распределении расходов по государственной пошлине за апелляционную жалобу судом не рассматривался, поскольку заявитель жалобы освобожден от уплаты государственной пошлины в силу положений статьи 333.37 Налогового кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 258, 266-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Пятый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Сахалинской области от 20.11.2018  по делу №А59-6384/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Дальневосточного округа через Арбитражный суд Сахалинской области в течение двух месяцев.

Председательствующий

А.В. Гончарова

Судьи

Н.Н. Анисимова

Г.Н. Палагеша