АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075 http://fasuo.arbitr.ru 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

  № Ф09-8313/17 

Екатеринбург 21 апреля 2023 г. Дело № А60-49820/2015 

Резолютивная часть постановления объявлена 18 апреля 2023 г.  Постановление изготовлено в полном объеме 21 апреля 2023 г.  

Арбитражный суд Уральского округа в составе: председательствующего Кудиновой Ю. В., судей Артемьевой Н. А., Павловой Е. А. 

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи  Сапанцевой Е.Ю., рассмотрел в судебном заседании в режиме веб-конференции  кассационную жалобу ФИО1 (далее – ФИО1,  заявитель кассационной жалобы, кредитор) на определение Арбитражного суда  Свердловской области от 24.10.2022 по делу № А60-49820/2015 и постановление  Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.12.2022 по тому же  делу.  

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной  жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем  размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте  Арбитражного суда Уральского округа.  

В судебном заседании в режиме веб-конференции принял представитель  ФИО2 (далее – ФИО2, должник) –  ФИО3 (паспорт, доверенность 66 АА 7477281 от 02.09.2022).  

В судебном заседании в помещении Арбитражного суда Уральского  округа принял участие представитель ФИО1 – ФИО4  (удостоверение адвоката, доверенность от 24.10.2022 № 66 АА 7641971).  

ФИО1 19.10.2015 обратилась в Арбитражный суд Свердловской  области с заявлением о признании ФИО2 несостоятельным  (банкротом).  

Определением от 26.10.2015 данное заявление принято к производству  суда, возбуждено дело о банкротстве должника.  

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 23.12.2015  заявление ФИО1 признано обоснованным, в отношении  ФИО2 введена процедура реструктуризации долгов гражданина,  

финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО5.  

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 21.06.2016  ФИО2 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него  введена процедура реализации имущества гражданина.  

Определением суда от 16.11.2016 финансовым управляющим должника  утверждена ФИО6 (далее – управляющий).  

08.08.2022 от финансового управляющего поступило ходатайство о  завершении процедуры реализации имущества гражданина.  

08.08.2022 от кредитора ФИО1 поступило ходатайство о  неприменении к должнику правил об освобождении от обязательств.  

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 24.10.2022  процедура реализация имущества гражданина в отношении ФИО2  завершена с применением в отношении должника положений пункта 3 статьи  213.28 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности  (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) об освобождении от  дальнейшего исполнения требований кредиторов.  

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда  от 19.12.2022 определением суда оставлено без изменений.  

Не согласившись с вынесенными судебными актами, ФИО1  обратилась в Арбитражный суд Уральского округа с кассационной жалобой,  в которой просит указанные судебные акты отменить, принять по делу новый  судебный акт с указанием на неприменение в отношении ФИО2  правил об освобождении от исполнения обязательств.  

По мнению заявителя, нижестоящие суды сделали неверный вывод об  отсутствии в деле доказательств того, что должник действовал незаконно, так  как это не соответствует фактическим обстоятельствам дела в силу  следующего.  

Во-первых, как указывает ФИО1, должник не предоставил  информацию, необходимую для проведения процедуры гражданина;  ФИО2 неоднократно предлагалось представить необходимые для  рассмотрения дела о банкротстве документы, что отражено в определениях  Арбитражного суда Свердловской области от 26.09.2017, от 03.10.2017,  от 18.11.2015 об отложении судебных заседаний, а также в запросах  финансового управляющего.  

Во-вторых, должник не передал в конкурсную массу денежные  средства в размере 145 000 руб., полученные в результате реализации общей  совместной собственности супругов – автомобиля Пежо 207, 2010 г.в., VIN  

<

***>.  

В-третьих, должник злоупотреблял своими правами при исключении из  конкурсной массы жилого помещения.  

В-четвёртых, ФИО2 в течение процедуры банкротства не был  трудоустроен либо скрывал свой действительный доход, в связи с чем можно  сделать вывод, что должником не были приняты все меры для  

трудоустройства, что позволило бы исполнять принятые на себя  обязательства.  

ФИО2 предоставил отзыв на кассационную жалобу  ФИО1, в котором просит обжалуемые судебные акты оставить без  изменений, а жалобу заявителя без удовлетворения.  

Рассмотрев доводы кассационной жалобы, проверив законность и  обоснованность обжалуемых судебных актов с учетом положений статьи 286  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее –  АПК РФ), суд округа оснований для их отмены не усматривает.  

Как установлено судами и следует из материалов дела, в ходе  процедуры банкротства должника в реестр требований кредиторов в состав  третьей очереди были включены требования кредиторов на общую сумму  55 918 839 руб. 84 коп.; кредиторов первой и второй очереди не установлено.  Требования кредиторов погашены в размере 0,83%.  

В ходе процедуры реализации имущества гражданина на торгах  посредством публичного предложения реализовано 25% доли в уставном  капитале общества с ограниченной ответственностью ЧОО «Ланцелот» по  цене 45 000 руб.; кроме того, на торгах в форме публичного предложения  была реализована двухкомнатная квартира по цене 6 017 000 руб. По итогам  торгов был заключен договор купли-продажи от 22.03.2021.  

В отношении иного имущества должника – долей участия в уставных  капиталах общества с ограниченной ответственностью ЧОО «Ланцелот Ек»,  ЧОП «Ланцелот-Охрана», ЧОО «Ланцелот-Охрана», «Ланцелот-Сервис»,  «УЛСЭ» управляющим 10.12.2019 в Едином федеральном реестре сведений о  банкротстве было опубликовано сообщение № 4472874 о предложении  погашения требований кредиторов должника ФИО2 путем  предоставления отступного; от конкурсного кредитора ФИО1  поступило заявление о согласии на погашение требования кредитора путем  предоставления отступного.  

После реализации имущества и поступления денежных средств в  конкурсную массу ФИО7 перечислены денежные средства из  конкурсной массы, в том числе 3 008 500 руб. в качестве супружеской доли  от реализации квартиры, 2 173 858 руб. – в качестве погашения  задолженности по текущим платежам первой очереди по уплате алиментов.  

Иное имущество, подлежащее включению в конкурсную массу,  управляющим не выявлено.  

Выполнив все мероприятия процедуры банкротства, управляющий  обратился в суд с ходатайством о завершении процедуры реализации  имущества гражданина, представив отчет о своей деятельности, реестр  требований кредиторов, отчет об использовании денежных средств, анализ  финансового состояния должника, заключение о наличии (отсутствии)  признаков фиктивного и преднамеренного банкротства.  

По итогам рассмотрения отчета о результатах реализации имущества  должника суд первой инстанции пришел к выводу о наличия оснований для  

завершения процедуры реализации имущества ФИО2 на основании  статьи 213.28 Закона о банкротстве.  

Судебные акты в части завершения процедуры реализации имущества  должника лицами, участвующими в деле, не обжалуются и судом округа в  соответствующей части не проверяются.  

Каких-либо доводов о несогласии с обжалуемыми судебными актами в  части завершения процедуры реализации имущества должника кассационная  жалоба не содержит.  

Спорным в настоящем деле является вопрос о наличии или отсутствии  оснований для освобождения должника от дальнейшего исполнения  обязательств перед кредиторами.  

Суд первой инстанции, с выводами которого согласился суд  апелляционной инстанции, посчитал необходимым применить к должнику  правила пункта 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве и освободить от  дальнейшего исполнения обязательств.  

При этом суды первой и апелляционной инстанций руководствовались  следующим.  

По общему правилу требования кредиторов, не удовлетворенные в  ходе процедуры реализации имущества, в том числе и требования, не  заявленные кредиторами в процедурах реструктуризации долгов и  реализации имущества, признаются погашенными, а должник после  завершения расчетов с кредиторами освобождается от их дальнейшего  исполнения (пункт 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве) с одновременным  введением в отношении него ограничений, установленных статьей 213.30  Закона о банкротстве.  

Вопрос о наличии либо отсутствии обстоятельств, при которых  должник не может быть освобожден от исполнения обязательств,  разрешается судом при вынесении определения о завершении реализации  имущества должника (абзац пятый пункта 4 статьи 213.28 Закона о  банкротстве).  

Предусмотренные Законом о банкротстве обстоятельства,  препятствующие освобождению гражданина от дальнейшего исполнения  обязательств (пункты 4, 5 статьи 213.28 Закона о банкротстве), все без  исключения связаны с наличием в поведении должника той или иной формы  недобросовестности.  

При распределении бремени доказывания по вопросу об установлении  наличия либо отсутствия обстоятельств, при которых должник не может  быть освобожден от исполнения обязательств, необходимо исходить из  презумпции добросовестности и добропорядочности гражданина до тех пор,  пока не установлено обратное (пункт 5 статьи 10 Гражданского кодекса  Российской Федерации). Эта презумпция, исходя из своего содержания,  влияет на распределение обязанности по доказыванию, вследствие чего  финансовый управляющий, кредиторы должны доказать наличие оснований  для неосвобождения должника-гражданина от обязательств.  

При этом, несмотря на действие указанной выше презумпции, должник  вправе представлять свои доказательства, обосновывающие его  добросовестное поведение при ведении процедуры банкротства. Кроме того,  при определении добросовестности поведения должника суду следует  принимать во внимание и причину, в результате которой возникла его  неплатежеспособность.  

Возражая против освобождения ФИО2 от исполнения  обязательств перед ФИО1, последняя указывала на то, что должник  не предоставил информацию, необходимую для проведения процедуры  банкротства гражданина; уклонялся от исполнения своих обязательств перед  кредиторами, в частности не передал в конкурсную массу денежные средства  в размере 145 000 руб., полученные в результате реализации общей  совместной собственности супругов – автомобиля Пежо 207; обратился  18.05.2018 с заявлением об исключении из конкурсной массы жилого дома и  земельного участка по адресу: 

<

...> как  единственного пригодного для постоянного проживания помещения, которое  было удовлетворено определением суда от 20.07.2018, между тем сделка по  отчуждению дома и земельного участка по адресу 

<

...> признана судом недействительной; должник скрывал  получение заработной платы и не передавал ее управляющему.  

По мнению кредитора, указанное поведение ФИО2 следует  оценивать как злоупотребление правом, направленным на  воспрепятствование кредиторам получить возмещение своих законных  требований, установленных вступившими в силу судебными актами.  

Руководствуясь вышеназванными нормами права и соответствующими  разъяснениями, исследовав и оценив по правилам статьи 71 АПК РФ все  доказательства, исходя из конкретных обстоятельств дела, проверив наличие  оснований для неосвобождения должника от обязательств, учитывая, что  надлежащие и достаточные доказательства, свидетельствующие о наличии  предусмотренных действующим законодательством обстоятельств, при  которых должник не может быть освобожден от исполнения обязательств,  отсутствуют, обстоятельства наличия в действиях должника заведомой  недобросовестности, умышленного намеренного предоставления должником  неполных или недостоверных сведений с целью принятия на себя  обязательств без намерения их исполнения, участвующими в деле лицами не  приведены; должного и убедительного обоснования противоправности  поведения должников при проведении процедуры банкротства, в том числе  злостного уклонения должников от погашения своих обязательств либо  предоставления заведомо ложных сведений, не представлено; обстоятельств,  свидетельствующих о принятии должниками мер, отрицательно повлиявших  на ход процедуры банкротства, формирование конкурсной массы и  удовлетворение требований кредиторов, не установлено – суды пришли к  выводам о доказанности материалами дела в полном объеме и надлежащим  образом наличия в данном случае совокупности всех необходимых и  достаточных оснований для освобождения ФИО2 по результатам  

процедуры банкротства от дальнейшего исполнения обязательств кредиторов  в целях последующего восстановления его платежеспособности.  

Исследуя доводы кредитора об уклонении должника от предоставления  необходимой информации, суды первой и апелляционной инстанции  установили, что определением Арбитражного суда Свердловской области от  08.05.2018 в удовлетворении заявления финансового управляющего  ФИО6 о выдаче исполнительного листа на судебный акт об  истребовании документов у должника было отказано; при этом судом было  установлено, что 12.01.2018 должник отправил почтовым отправлением №  62013118064987 (бандероль с объявленной ценностью) с описью вложения  истребуемые судом документы в адрес финансового управляющего  ФИО6 в полном объеме; указанная бандероль была получена  адресатом 15.01.2018.  

Далее, при анализе довода кредитора об уклонении должника от  передачи в конкурсную массу денежных средств, вырученных от реализации  автомашины, суды выявили следующее.  

Указанный автомобиль Пежо 207 был продан бывшей супругой  должника ФИО2 по цене 200 000 руб., из которых 100 000 руб.  были переданы 21.07.2017 ФИО2; в свою очередь, ФИО2  передал данные денежные средства ФИО2 в счет погашения  задолженности по уплате алиментов на содержание несовершеннолетних  детей на основании нотариального соглашения от 03.07.2015 №  66ААЗ145633.  

Управляющий 04.12.2017 направила в суд заявление о разделе общего  имущества должника ФИО2 и его бывшей супруги ФИО7,  в котором просила суд взыскать с ФИО7 в пользу ФИО2  компенсацию 1/2 доли рыночной стоимости автомобиля Пежо 207, в сумме  145 000 руб.; производство по данному заявлению было прекращено  определением от 25.05.2018 в связи с отказом от требований.  

В дальнейшем 12.03.2018 управляющий обратилась в суд с заявлением  о признании недействительным (ничтожным) договора купли-продажи  автотранспортного средства Пежо 2017 от 21.07.2017, заключенного между  ФИО2 и ФИО8, применении последствий  недействительности сделки в виде взыскания с ФИО9 в конкурсную  массу должника его доли в стоимости реализованного имущества в размере  145 000 руб.  

Определением Арбитражного суда Свердловской области 25.04.2018 в  удовлетворении заявления управляющего было отказано; при этом суд  указал, что денежные средства от реализации имущества, находящегося в  совместной собственности, распределены между супругами в равных долях,  в связи с чем не установил оснований для признания сделки  недействительной.  

Суд также исходил из того, что между ФИО2 и ФИО7 было заключено соглашение об уплате алиментов от 03.07.2015,  согласно которому ФИО2 принял на себя обязательство уплачивать  

ФИО7 алименты на содержание двух несовершеннолетних детей в  сумме 50 000 руб. ежемесячно, то есть по 25 000 руб. на каждого; данное  соглашение определением суда от 02.12.2018 было признано  недействительным в части определения размера алиментов в твердой  денежной сумме, превышающей 38 546 руб., или 19 723 руб. на каждого  ребенка. Помимо этого, вступившим в законную силу определением  Арбитражного суда Свердловской области от 02.12.2020 была установлена  задолженность ФИО2 по уплате алиментов за период с января 2016  года по август 2020 года в сумме 1 678 576 руб., данное требование  ФИО7 было признано текущим.  

Установив указанные обстоятельства, суды заключили, что погашение  текущего обязательства за счет денежных средств, вырученных от продажи  автомобиля, не свидетельствует о наличии в действиях должника признаков  сокрытия имущества от кредиторов.  

Далее, оценивая довод кредитора ФИО1 о злоупотреблении  должником правами при исключении имущества из конкурсной массы, суды  пришли к следующему.  

Действительно, определением от 30.06.2017 по настоящему делу был  признан недействительным договор об уступке прав и переводе обязанностей  от 15.04.2014, заключенный между ФИО2 и ФИО2  (отцом должника), применены последствия недействительности сделки в  виде передачи в собственность ФИО2 земельного участка,  находящегося по адресу: 

<

...> площадью  1155 кв. м, и индивидуального жилого дома, находящегося по тому же  адресу, площадью 249, 2 кв. м.  

В дальнейшем определением от 20.07.2018 из конкурсной массы  ФИО2 исключена 1/2 доли в жилом доме и земельном участке,  расположенных по адресу: 

<

...> как в единственном пригодном для проживания помещении.  

Суды отметили, что с учетом возврата имущества в конкурсную массу  в результате признания сделки недействительной, кредитором не было  обосновано, какие именно негативные последствия для конкурсной массы  повлекли действия должника; при этом указанный жилой дом является  единственным жильем должника, а доказательств принятия решения  собранием кредиторов по вопросу предоставления замещающего жилья не  представлено; в частности, ни управляющий, ни кредиторы не обращались в  суд с вопросом об ограничении исполнительского иммунитета путем  предоставления замещающего жилья, не установили рыночную стоимость  жилого дома и его соответствие (несоответствие) критериям роскошного  жилья, а также рыночную стоимость замещающего жилья и издержки по  продаже спорного дома и покупке замещающего жилья, не установили, будет  ли в данном случае замена роскошного жилья на замещающее эффективным  способом погашения требований кредиторов.  

При таких фактических обстоятельствах суды не усмотрели  достаточных оснований для вывода о злоупотреблении должником своими  

правами при решении вопроса об исключении имущества из конкурсной  массы как единственного жилья.  

Кроме того, исследуя довод кредитора ФИО1 о сокрытии  должником доходов в виде заработной платы, суды установили следующие  обстоятельства.  

При рассмотрении заявления о разрешении разногласий по учету  алиментов в качестве текущих требований и определении их размера было  выявлено, что за период с 05.02.2016 по 02.10.2018 должником произведено  частичное исполнение алиментных обязательств в размере 480 000 руб.,  указанное исполнение было произведено за счет удержанной заработной  платы.  

В частности, суды указали, что должник ФИО2 состоял в  трудовых отношениях в следующих организациях:  

- общество ЧОО «Ланцелот»: с 27.08.2013 принят на должность  директора; с 15.04.2016 трудовой договор расторгнут;  

- общество ЧОО «Ланцелот Охрана»: с 01.10.2011 принят на должность  директора; с 31.05.2016 трудовой договор расторгнут;  

- общество «Ланцелот-Охрана»: с 22.11.2012 принят на должность  директора; с 31.05.2016 трудовой договор расторгнут;  

- общество «ЛанцелотСервис»: с 01.02.2013 принят на должность  директора; с 31.05.2016 трудовой договор расторгнут.  

Руководителем перечисленных организаций должник ФИО2  проработал вплоть до введения в отношении него процедуры реализации  имущества, получая заработную плату и оплачивая алименты в соответствие  с пунктом 5.1. статьи 213.11 Закона о банкротстве; в дальнейшем после  введения процедуры реализации имущества (с 16.06.2016) и по настоящее  время должник состоит в трудовых отношениях со обществами  «ЛанцелотСервис (с 01.06.2016 принят на должность заместителя директора,  с 30.09.2016 трудовой договор расторгнут), ГК «Ланцелот» (с 24.06.2016  принят на должность заместителя директора, с 30.09.2016 трудовой договор  расторгнут), ЧОО «Ланцелот» (с 01.06.2016 принят на должность  заместителя директора, с 23.04.2018 переведен на должность юрисконсульта  и работает по настоящее время). При этом, объясняя увольнение с  руководящих должностей, должник указывал на принятие соответствующих  решений общим собранием участников обществ, мотивированных  возникновением репутационных рисков вследствие признания руководителя  обществ банкротом; такое понижение повлекло, соответственно, и снижение  доходов должника.  

Суды указали, что наличие у ФИО2 официального дохода в  указанных организациях подтверждено справками формы 2-НДФЛ за период  2015-2022 г.г. и иными документами бухгалтерской отчетности; в период с  03.07.2015 по 28.11.2018 из заработной платы должника работодателями  удерживались платежи в счет погашения задолженности по уплате  алиментов в пользу бывшей супруги ФИО7; с 2019 года по  настоящее время заработная плата должника ФИО2 согласно  

расчетным листкам и справкам 2-НДФЛ в полном объеме поступала на  единственный расчетный счет открытый финансовым управляющим  ФИО6 и выдавалась должнику под расписку ежемесячно.  

Со стороны должника в подтверждение своей позиции об отсутствии  признаков сокрытия доходов были представлены доказательства, в том числе  обобщенная таблица начисления заработной платы и уплаты алиментов  работодателем должника алиментов за период с 2013 по 2022 года, сведения  о состоянии индивидуального лицевого счета должника, подтверждающие  начисление заработной платы работодателями должника в период с 2013 года  по 2022 год, обобщенные таблицы за период с 2015 года по 2018 год с  разбивкой по месяцам с приложением платежных поручений по  перечислению работодателями на счета бывшей супруги должника  ФИО7 алиментов, а также обобщенная таблица учета требований,  получение бывшей супругой должника ФИО7 алиментов в период  с 2015 года по 2022 год; со своей стороны, управляющий каких-либо  пояснений относительно заявленной позиции о сокрытии должником  получения зарплаты и непередаче ее финансовому управляющему –  представлено не было, несмотря на предложение суда, изложенное в  определении от 26.09.2022.  

При подобных установленных фактических обстоятельствах суды  пришли к выводу об отсутствии достаточных оснований полагать, что  должник намеренно скрывал свои доходы в ущерб кредиторам.  

В таком случае, принимая во внимание вышеприведенные фактические  обстоятельства, суды первой и апелляционной инстанций, исследовав  поведение должника в процедуре банкротства, не установили основания для  неприменения правил пункта 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве для  освобождения от исполнения обязательств.  

Суд округа по результатам рассмотрения кассационной жалобы,  изучения материалов дела, считает, что выводы судов о наличии оснований  для освобождения должника от исполнения обязательств сделаны на  основании исследования и оценки приведенных доводов и доказательств,  исходя из конкретных обстоятельств дела, соответствуют установленным  фактическим обстоятельствам данного обособленного спора, основаны на  верном применении норм права, регулирующих спорные отношения.  

Вопреки доводам кассационной жалобы, все приведенные кредитором  обстоятельства (непредставление запрашиваемой информации, непередача в  конкурсную массу денежных средств от реализации транспортного средства,  злоупотребление правами при исключении имущества из конкурсной массы,  сокрытие доходов от трудовой деятельности) были предметом тщательной  проверки судов первой и апелляционной инстанций, по результатам которой  доводы кредитора о наличии в действиях должника признаков  недобросовестного поведения – подтверждены не были, что и послужило  основанием для вывода о наличии достаточных условий для освобождения  должника от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами.  

Оснований не согласиться с данными выводами судов, должным  образом мотивированными и документально подтвержденными, у суда  округа не имеется.  

Фактически доводы заявителя, изложенные в кассационной жалобе,  полностью дублируют доводы заявления о неприменении к должнику правил  об освобождении от обязательств и доводы апелляционной жалобы,  получили полную и надлежащую оценку со стороны судов первой и  апелляционной инстанций и не свидетельствуют о нарушении судами норм  права. По существу доводы сводятся к несогласию заявителя с оценкой  судами первой и апелляционной инстанций обстоятельств дела и имеющихся  в деле доказательств, направлены на их переоценку и установление иных  фактических обстоятельств, что в силу статьи 286 АПК РФ не входит в круг  полномочий суда округа.  

Нарушений или неправильного применения судами первой и  апелляционной инстанций при разрешении спора норм материального и  процессуального права, являющихся основаниями для отмены судебных  актов (статья 288 АПК РФ), судом округа не установлено.  

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат  оставлению без изменения, кассационная жалоба - без удовлетворения.  

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 24.10.2022 по делу   № А60-49820/2015 и постановление Семнадцатого арбитражного  апелляционного суда от 19.12.2022 по тому же делу оставить без изменения,  кассационную жалобу ФИО1 – без  удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию  Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух  месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Председательствующий Ю.В. Кудинова  

Судьи Н.А. Артемьева  

 Е.А. Павлова