АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГАИменем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А25-1087/2018

г. Краснодар

11 ноября 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 08 ноября 2022 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 11 ноября 2022 года.

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Илюшникова С.М., судей Резник Ю.О. и Соловьева Е.Г., при ведении протокола помощником судьи Лагойда И.В., при участии в судебном онлайн-заседании                                 от конкурсного управляющего должника – общества с ограниченной ответственностью «СтройГрад» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) – ФИО1 –              ФИО2 (доверенность от 13.09.2021), от Управления Федеральной налоговой службы по г. Москве – ФИО3 (доверенность от 12.01.2022), от кредитора – акционерного общества «Россельхозбанк» (ОГРН 

<

***>) – ФИО4 (доверенность от 20.01.2020) и ФИО5 (доверенность от 25.05.2021), в отсутствие ответчиков: ФИО6, ФИО7,                    ООО «Капитал», иных участвующих в обособленном споре в деле о банкротстве лиц, извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе путем размещения информации о движении дела на официальном сайте суда в сети Интернет в открытом доступе, рассмотрев кассационные жалобы Управления Федеральной налоговой службы по г. Москве, акционерного общества «Российский Сельскохозяйственный банк» в лице Ставропольского регионального филиала и конкурсного управляющего должника – ООО «СтройГрад» – ФИО1 на постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.08.2022 по делу № А25-1087/2018, установил следующее.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «СтройГрад» (далее – должник) исполняющий обязанности конкурсного управляющего должника ФИО8 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными сделок по отчуждению имущества должника, применении последствий недействительности сделок. В обоснование требований указано на то, что сделки совершены при неравноценном встречном предоставлении (требования неоднократно уточнялись конкурсным управляющим). 

Определением от 30.12.2019, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 10.03.2020 и постановлением суда кассационной инстанции от 29.05.2020, в удовлетворении заявленных требований отказано в связи с недоказанностью неравноценности встречного исполнения и совокупности обстоятельств, необходимых для признания сделки (цепочки сделок) недействительными. Судебные акты мотивированы отсутствием оснований считать оспариваемую сделку, как совершенную не по рыночной стоимости и при неравноценном встречном предоставлении, соответственно, отсутствуют основания для признания сделок недействительными. При этом суды учли заключение проведенной в рамках данного дела судебной экспертизы на предмет определения рыночной стоимости спорного имущества, а также вступившее в законную силу решение Черкесского городского суда от 07.08.2019 по делу № 2-2410/19 (о разделе совместно нажитого имущества). Суды указали, что наличие заинтересованности сторон и злоупотребление правом также не подтверждены материалами данного дела.

Определением Верховного Суда Российской Федерации от 28.12.2020 определение от 30.12.2019, постановление апелляционного суда от 10.03.2020 и постановление суда кассационной инстанции от 29.05.2020 отменены, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в суд Арбитражный суд Карачаево-Черкесской Республики. Верховный Суд Российской Федерации отметил, что суды ограничились формальными выводами о недоказанности встречного предоставления, опираясь на результаты проведенной по делу судебной экспертизы. Однако существенное значение для правильного рассмотрения настоящего обособленного спора, исходя из заявленных оснований оспаривания, имели обстоятельства, касающиеся установления наличия (отсутствия) факта притворности последовательных сделок купли-продажи, реальности передачи фактического контроля над объектами недвижимости конечному покупателю, для чего необходимо определить намерение сторон: соответствовала ли их воля волеизъявлению, выраженному во вне посредством оформления документов, формально свидетельствующих о совершении не одной, а нескольких сделок. Верховным Судом Российской Федерации указано также, что  в ситуации, когда в дело представлены несколько заключений экспертных организаций с обоснованием различной стоимости спорного объекта, на суде лежит обязанность устранить имеющиеся противоречия либо посредством предоставления предпочтения одному из заключений с указанием мотивов непринятия результатов другого ввиду наличия у него пороков, либо посредством проведения дополнительной или повторной экспертизы. Без оценки и анализа всех экспертных заключений, представленных в материалы дела, сравнения выбранных экспертами методов определения рыночной стоимости объектов недвижимости, является преждевременным вывод судов о недоказанности неравноценности встречного предоставления.  

При новом рассмотрении спора конкурсный управляющий должника уточнил требования и просил признать недействительной цепочку сделок: договор купли-продажи недвижимого имущества от 02.02.2018 без номера, заключенный ООО «СтройГрад» и ФИО6; раздел общего имущества супругов Т-вых, произведенный решением Черкесского городского суда от 07.08.2019 по делу № 2-2410/19; внесение ФИО7 16.10.2019 недвижимого имущества в уставный капитал ООО «Капитал»; применить последствия недействительности сделки в виде возврата имущества в конкурсную массу должника.

Конкурсный кредитор АО «Россельхозбанк» заявил самостоятельные требования и просил признать недействительной цепочку сделок: договор купли-продажи от 02.02.2018, заключенный ООО «Стройград» и ФИО6; раздел общего имущества супругов Т-вых, произведенный решением Черкесского городского суда от 07.08.2019 по делу № 2-2410/19; внесение ФИО7 16.10.2019 недвижимого имущества в уставный капитал ООО «Капитал»; договор о переводе долга от 15.03.2018 № 01, заключенный ООО «СтройГрад» и ФИО6; дополнительное соглашение от 28.03.2018 к договору о переводе долга от 15.03.2018 № 01; применить последствия недействительности сделки в виде возврата имущества в конкурсную массу должника.

 К рассмотрению заявлений АО «Россельхозбанк» и конкурсного управляющего в качестве ответчиков привлечены ФИО6, ФИО7, ООО «Капитал», ПАО «Московский индустриальный банк» и арбитражный управляющий ФИО9 (финансовый управляющий ФИО6). 

Определением от 04.02.2022 суд признал недействительной цепочку сделок: договор купли-продажи от 02.02.2018, заключенный ООО «СтройГрад» и ФИО6; раздел общего имущества супругов Т-вых, произведенный решением Черкесского городского суда от 07.08.2019 по делу № 2-2410/19; внесение ФИО7 16.10.2019 недвижимого имущества в уставный капитал ООО «Капитал»; договор о переводе долга от 15.03.2018 № 01, заключенный ООО «Стройград» и ФИО6 и согласованный ПАО «Московский индустриальный банк»; дополнительное соглашение от 28.03.2018 к договору о переводе долга от 15.03.2018 № 01. Применены последствия недействительности сделок – в конкурсную массу должника возвращено следующее недвижимое имущество: торгово-развлекательный центр «Панорама 2» общей площадью 17 464,6 кв. м (кадастровый номер 09:04:0101107:515); магазин площадью 422,6 кв. м (кадастровый номер 09:04:0101107:319); земельный участок площадью 7 004 кв. м (кадастровый номер 09:04:0101107:502); земельный участок площадью 477 кв. м (кадастровый номер 09:04:0101107:500).

Постановлением апелляционного суда от 04.08.2022 определение от 04.02.2022 отменено, в удовлетворении требований конкурсного управляющего ФИО1 и конкурсного кредитора АО «Россельхозбанк» отказано в полном объеме. По мнению суда апелляционной инстанции, в результате совершенных сделок не причинен вред правам и законным интересам должника и его кредиторам, отсутствуют доказательства совершения сделок на заведомо и значительно невыгодных условиях, отсутствуют обстоятельства, позволяющие считать их экономически не оправданными с неравноценным встречным исполнением. Противоправность взаимосвязанных оспариваемых сделок и злоупотребление сторонами правом при заключении указанных сделок заявителями не доказано. Уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение имущественных требований к должнику, не произошло.

В кассационных жалобах Управление Федеральной налоговой службы по г. Москве, АО «Россельхозбанк» и конкурсный управляющий Жеглявский. П.В. просят отменить апелляционное постановление от 04.08.2022, оставить в силе определение суда первой инстанции от 04.02.2022. По мнению уполномоченного органа, заключение эксперта от 26.07.2021 № 333/21 составлено с учетом определения Верховного Суда Российской Федерации от 28.12.2020. Суд апелляционной инстанции не дал надлежащей оценки доводам об аффилированности лиц, о наличии у должника признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества. Апелляционный суд необоснованно не применил статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Конкурсный управляющий считает, что у апелляционного суда отсутствовали основания для назначения повторной экспертизы. Принятие субъектом правоотношений на себя дополнительных обязательств в ущерб интересам кредиторов при наличии непогашенной кредиторской задолженности рассматривается судебной практикой в качестве признака недобросовестного поведения (злоупотребления правом) сторон договора, направленного на уменьшение конкурсной массы, что нарушает права и законные интересы кредиторов. В данном случае заключен ряд сделок, различных как по субъектному составу, так и правовым основаниям с целью устранения возможности возврата в конкурсную массу ликвидного имущества.

АО «Россельхозбанк» указывает, что апелляционный суд безосновательно назначил повторную судебную экспертизу. Оспариваемые сделки заключены аффилированными лицами в отсутствие равноценного встречного представления в конкурсную массу и с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов. Банк и конкурсный управляющий доказали всю совокупность обстоятельств для признания сделок недействительными в соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В отзыве на кассационные жалобы ФИО6 просит постановление апелляционного суда от 04.08.2022 оставить без изменения, в удовлетворении кассационных жалоб отказать.

В судебном онлайн-заседании представители конкурсного управляющего, банка и уполномоченного органа поддержали доводы кассационных жалоб.

Изучив материалы дела, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что постановление апелляционного суда от 04.08.2022 надлежит отменить, оставить в силе определение суда первой инстанции от 04.02.2022.

Как видно из материалов дела, определением от 15.08.2018 в отношении должника введено наблюдение, временным управляющим утвержден ФИО8 Решением суда от 04.06.2019 должник признан несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство. Определением от 19.11.2019 конкурсным управляющим утверждена ФИО10. Определением от 19.05.2020 конкурсное производство продлено до 12.11.2020. 

24 мая 2016 года между ПАО «МИнБанк» и должником заключены кредитные договоры № 

<

***> на сумму 154 млн рублей под 17,5% годовых и № 92-К на сумму 496 млн рублей под 17,5% годовых. ООО «СтройГрад» (продавец) и ИП ФИО6 (покупатель) 02.02.2018 заключили договор купли-продажи следующего имущества: ТРЦ Панорама 2 общей площадью 17 464,6 кв. м. (кадастровый номер 09:04:0101107:515), магазина площадью 422,6 кв. м (кадастровый номер 09:04:0101107:319), земельного участка площадью 7004 кв. м (кадастровый номер 09:04:0101107:502), земельного участка площадью 477 кв. м (кадастровый номер 09:04:0101107:500), расположенных по адресу: 

<

...>. Согласно пункту 2.1 договора стоимость отчуждаемого имущества составляет 650 млн рублей. 16 февраля 2018 года произведена государственная регистрация права собственности ИП ФИО6 на вышеперечисленные объекты. 

15 марта 2018 года ООО «Стройград» и ИП ФИО6 заключили договор о переводе долга № 01, а 28.03.2018 – дополнительное соглашение к нему, согласно которым в качестве оплаты по договору купли-продажи от 02.02.2018 ИП ФИО6 принимает на себе кредитные обязательства ООО «СтройГрад» перед ПАО «МИнБанк» в размере 650 млн рублей по кредитным договорам от 24.05.2016 № 

<

***> и № 92-К. 

Решением Черкесского городского суда от 07.08.2019 по делу № 2-2410/19, вступившим в законную силу, суд общей юрисдикции произвел раздел совместно нажитого имущества супругов ФИО6 и ФИО7; за ФИО7 признано право собственности, в том числе, на следующее имущество: торговой-развлекательный центр «Панорама 2» общей площадью 17 464,6 кв. м; магазин площадью 422,6 кв. м; земельный участок площадью 7 004 кв. м; земельный участок площадью 477 кв. м. 16 октября 2019 года произведена государственная регистрация права собственности ФИО7 на вышеперечисленные объекты. Впоследствии (16.10.2019) единственным участником ООО «Капитал» ФИО11 принято решение № 3 об увеличении уставного капитала ООО «Капитал» за счет вклада вышеперечисленного недвижимого имущества ФИО7 и принятии последней участником ООО «Капитал» с долей участия 99,99%. Государственная регистрация права собственности ООО «Капитал» на оспариваемое недвижимое имущество осуществлена 28.10.2019. 

Ссылаясь на отчуждение имущества должника в отсутствие равноценного встречного исполнения, управляющий обратился в суд с настоящим заявлением.

Согласно части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства). 

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе. 

Пункт 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки. Неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки. При сравнении условий сделки с аналогичными сделками следует учитывать как условия аналогичных сделок, совершавшихся должником, так и условия, на которых аналогичные сделки совершались иными участниками оборота (пункт 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)"», далее – постановление № 63). 

На основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве арбитражным судом может быть признана недействительной совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов сделка, совершенная в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате совершения которой был причинен вред имущественным правам кредиторов, а другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). 

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо стоимость переданного в результате совершения такой сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и/или обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок. 

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах 36 и 37 статьи 2 Закона о банкротстве, согласно которым под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств; при этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное; под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника. 

Предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 Закона о банкротстве) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. 

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца 35 статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий либо бездействия, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества. 

Таким образом, для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: сделка совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки. 

При определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из того, что если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется; если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств. Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (пункт 9 постановления № 63). Положения статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимы, в первую очередь, для того, чтобы посредством аннулирования подозрительных сделок ликвидировать последствия вреда, причиненного кредиторам должника после вывода активов последнего. Квалифицирующим признаком таких сделок является именно наличие вреда кредиторам, умаление конкурсной массы в той или иной форме. 

В целях определения того, повлекла ли сделка вред, поведение должника может быть соотнесено с предполагаемым поведением действующего в своем интересе и в своей выгоде добросовестного и разумного участника гражданского оборота. Так, если сделка, скорее всего, не могла быть совершена таким участником оборота, в первую очередь, по причине ее невыгодности (расточительности для имущественной массы), то наиболее вероятно, что сделка является подозрительной. И напротив, если есть основания допустить, что разумным участником оборота могла быть совершена подобная сделка, то предполагается, что условий для ее аннулирования не имеется. 

В пункте 10 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации отмечено, что не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). При установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно; никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (статья 1 Кодекса). 

По смыслу приведенных правовых норм под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченных лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам, или на реализацию иного противоправного интереса, не совпадающего с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода. 

В силу правовой позиции Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 7 постановления от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 Кодекса). 

В пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)"» разъяснено, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов. 

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обеих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки. 

О злоупотреблении сторонами правом при совершении займов могло бы свидетельствовать, например, совершение ими соответствующих сделок не в соответствии с их обычным предназначением, а в других целях, таких как: участие а операциях по неправомерному выводу активов должника; получение безосновательного контроля над ходом дела о банкротстве; реализация договоренностей между должником и кредитором, направленных на причинение вреда иным кредиторам, лишение их части того, на что они справедливо рассчитывали (в том числе, не имеющее разумного экономического обоснования) и т.п. 

Сам по себе факт заключения сделки должником с аффилированным лицом не является достаточным для вывода о мнимом характере сделки или ее совершении с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов должника. В то же время данный факт влияет на распределение бремени доказывания при рассмотрении иска о признании сделки недействительной. 

Многочисленная судебная практика позволяет сделать вывод о том, что на стороны подвергаемой сомнению сделки, находящиеся в конфликте интересов, строго говоря, не распространяется презумпция добросовестности участников гражданских правоотношений, предусмотренная пунктом 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, и именно они должны в ходе судебного разбирательства подтвердить наличие разумных экономических мотивов сделки и реальность соответствующих хозяйственных операций, направленных на достижение непротиворечащей закону цели (определения Верховного Суда Российской Федерации от 15.12.2014 № 309-ЭС14-923, от 30.03.2017 № 306-ЭС16-17647 (1), № 306-ЭС16-17647 (7), от 25.05.2017 № 306-ЭС16-19749, от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056 (6), от 28.04.2017 № 305-ЭС16-19572, от 26.04.2017 № 306-КГ16-13666). 

Применение к аффилированным лицам наиболее высокого стандарта доказывания собственных доводов обусловлено общностью их экономических интересов, как правило, противоположных интересам иных конкурирующих за конкурсную массу должника независимых кредиторов, что предопределяет значительную вероятность внешне безупречного оформления документов, имитирующих хозяйственные связи либо не отражающих истинное существо обязательства, достоверность которых иным лицам, вовлеченным в правоотношения несостоятельности, крайне сложно опровергнуть. 

В связи с этим подтверждение соответствия действительности своих утверждений должно производиться лицами, находящимися в конфликте интересов, таким образом, чтобы у суда не оставалось никаких разумных сомнений в том, что фактические обстоятельства являются иными либо объясняются иначе (стандарт доказывания "достоверность за пределами разумных сомнений"). 

Вместе с тем строгость стандарта доказывания не блокирует возможность его преодоления путем не только полного раскрытия суду аффилированными лицами доказательств, опосредующих оформление сделки, но и глубокого обнажения истории и причин возникновения отношений сторон, их правовой природы, экономического смысла. 

В ходе подобного доказывания стороны сделки кроме прямых доказательств могут представить и любые косвенные доказательства, подтверждающие соответствие поведения сторон в предшествующий сделке период критерию ожидаемости, то есть стандарту добросовестного поведения, установленному в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по которому участник оборота обязан учитывать права и законные интересы иных лиц и при необходимости содействовать им в получении необходимой информации. 

Апелляционный суд, отменяя определение суда первой инстанции от 04.08.2022 и отказывая в признании цепочки сделок недействительной, руководствовался следующим. Разница в стоимости объектов в несколько раз не может объясняться разумными объективными факторами, в связи с чем стоимость объектов недвижимости, определенная в отчете об оценке № 17-188, явно не соответствует реальной рыночной стоимости. Отчет об оценке № МЮ375/09/19 представлен в материалы дела заинтересованным лицом, подготовлен в период нахождения настоящего спора в производстве арбитражного суда, ввиду чего также не может быть использован в качестве единственно верного доказательства. 

Суд апелляционной инстанции пришел к выводу о необходимости назначения по делу повторной оценочной экспертизы. Оценив заключение эксперта от 28.06.2022 №65/2022, суд апелляционной инстанции признал его надлежащим доказательством. Согласно заключению эксперта от 28.06.2022 № 65/2022 стоимость отчужденных по договору купли-продажи от 02.02.2018 объектов по состоянию на дату заключения договора составила 618 532 867 рублей 83 копейки (по условиям договора – 650 млн рублей). При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для признания договора купли-продажи от 02.02.2018 недействительным по пунктам 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Факт наличия задолженности перед отдельно взятым кредитором при недоказанности обстоятельств прекращения исполнения денежных обязательств перед иными кредиторами, как и вообще наличия просрочки не свидетельствует о том, что ООО «Стройград» по состоянию на 02.02.2018 отвечало признакам неплатежеспособности. Материалами дела подтверждается, что имущество отчуждено на рыночных условиях, отсутствовала цель причинения вреда имущественным правам кредиторов, у должника на момент совершения сделки отсутствовал факт неплатежеспособности. Апелляционный суд счел, что признаков злоупотребления правом (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) как при заключении первоначальной сделки – договора купли-продажи                        от 02.02.2018, так и при совершении последующих оспариваемых сделок                                       не усматривается. Оснований для вывода о притворности спорных сделок и применении последствий их недействительности у суда первой инстанции не имелось, поскольку не доказано, что действительная воля сторон при их совершении была направлена на уменьшение конкурсной массы, а также, что реализация прав продавца и покупателей была осуществлена исключительно с намерением причинить вред кредиторам, Заявитель не представил доказательств того, какие именно права и законные интересы                               ООО «СтройГрад» и конкурсных кредиторов нарушены оспариваемыми сделками и будут восстановлены в случае удовлетворения заявленных требований. В результате совершенных сделок отсутствует ущерб (вред) правам и законным интересам кредиторам должника и должнику, отсутствуют доказательства совершения сделок на заведомо и значительно невыгодных условиях, отсутствуют обстоятельства, позволяющие считать их экономически не оправданными с неравноценным встречным исполнением. Противоправность взаимосвязанных оспариваемых сделок и злоупотребление сторонами правом при заключении указанных сделок заявителями не доказано. Уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение имущественных требований к должнику не произошло.

Между тем, как показала проверка материалов дела, апелляционный суд не учел следующее. 

Первоначально отменяя судебные акты и направляя обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции, Верховный Суд Российской Федерации указал на следующее. При отчуждении имущества должника в преддверии его банкротства и последующем оформлении передачи права собственности на данное имущество от первого приобретателя к иным лицам по цепочке сделок возможна ситуация, когда создается лишь видимость широкого вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзия последовательного перехода права собственности на него от одного собственника другому (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается одна  единственная (прикрываемая) сделка – сделка по выводу активов во избежание обращения взыскания со стороны кредиторов. Имущество после отчуждения его должником все время находится под контролем бенефициара данной сделки, он принимает решения относительно данного имущества. Таким образом, цепочкой последовательных притворных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться одна сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара или связанного с ним лица. Такая цепочка прикрываемых притворных сделок является недействительной на основании пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, а прикрываемая сделка может быть признана недействительной как подозрительная на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Следовательно, существенное значение для правильного рассмотрения настоящего обособленного спора, исходя из заявленных оснований оспаривания, имели обстоятельства, касающиеся установления наличия (отсутствия) факта притворности последовательных сделок купли-продажи, реальности передачи фактического контроля над объектами недвижимости конечному покупателю, для чего необходимо определить намерение сторон: соответствовала ли их воля волеизъявлению, выраженному во вне посредством оформления документов, формально свидетельствующих о совершении не одной, а нескольких сделок. 

АО «Россельхозбанк» и уполномоченный орган, поддерживая требования конкурсного управляющего о признании сделок недействительными, указывали на то, что в результате совершения оспариваемых сделок контроль над объектами недвижимости продолжают осуществлять те же лица, конечный бенефициар не изменился.                               В обоснование своих доводов заявители и конкурсный управляющий ссылались на поведение участников рассматриваемых правоотношений (ФИО6 и ФИО12 – единственного участника должника), их фактическую заинтересованность и общность экономических интересов, обстоятельства, при которых оспариваемые сделки были совершены и которые им предшествовали. На фактическую заинтересованность ФИО6 и ФИО12 указывали не только обстоятельства совместного учредительства в ряде юридических лиц, но и заключение между собой сделок и их фактическое исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка. 

По запросу суда первой инстанции в материалы дела представлены выписки из Единого государственного реестра недвижимости о переходе прав на объекты недвижимости, являющиеся предметом настоящего спора, из которых следует,                                 в частности, что первым правообладателем магазина площадью 422,6 кв. м (кадастровый номер 09:04:0101107:319) с 25.11.2013 являлся ФИО6, спустя три дня собственником этого имущества становится ФИО12, затем в 2015 году право собственности переходит к должнику, а в 2018 году правообладателем вновь стал ФИО6  на основании оспариваемого договора купли-продажи. Как установлено, иные объекты недвижимости также меняли своих правообладателей из указанного круга лиц (ФИО12, ФИО6, должник), пока в результате раздела совместного имущества супругов Т-вых не перешли в собственность ФИО7 и не были внесены ею в уставный капитал общества «Капитал». 

Экспертное заключение составлено с использованием сравнительного метода определения рыночной стоимости объектов недвижимости, когда в качестве объектов сравнения экспертом выбраны три аналогичных объекта недвижимости.                                     АО «Россельхозбанк» указывал на несопоставимость объектов – аналогов со спорными объектами недвижимости. Кроме того, согласно отчету об оценке объектов недвижимости от 20.10.2017 № 17-188 общая стоимость объектов недвижимости, определенная с использованием доходного метода, составила 1,4 млрд рублей. 

Выполняя указания Верховного Суда Российской Федерации, учитывая значительные расхождения в отчетах об оценке, суд первой инстанции при новом рассмотрении спора удовлетворил ходатайство банка о назначении повторной судебной оценочной экспертизы в целях определения стоимости оспариваемого имущества, проведение которой поручено ФИО13 – эксперту ООО «Центр судебных экспертиз по Южному округу». Согласно заключению эксперта от 26.07.2021 № 333/21 рыночная стоимость оспариваемых объектов недвижимости по состоянию на 02.02.2018 составляет 1 019 520 тыс. рублей. Стоимость в отчете от 20.10.2017 № 17-188 определена по состоянию на 11.10.2017, стоимость в отчете от 14.10.2019 № МЮ-375/09/19 определена на 14.10.2019, тогда как оспариваемое имущество отчуждено 02.02.2018. 

При составлении заключения от 16.12.2019 № 057-ОЧ/2019 использован только сравнительный подход оценки. При этом объекты-аналоги выбраны на второстепенных улицах города; площадь и расположение объектов-аналогов значительно отличаются от ТРЦ «Панорама 2». Суд первой инстанции отметил, что ТРЦ «Панорама 2» расположен на «красной линии» одной из центральных улиц столицы Карачаево-Черкесской Республики с оживленным автомобильным и пешеходным трафиком, развитой окружающей инфраструктурой и не имеет аналогов в республике по расположению и площади. 

Заключение от 26.07.2021 № 333/21 составлено с учетом определения Верховного Суда Российской Федерации от 28.12.2020; при составлении заключения использовались сравнительный и доходный подходы; объекты-аналоги выбраны на центральных улицах городов, сопоставимых по экономическому развитию и численности населения со столицей Карачаево-Черкесской Республики. Стоимость имущества, указанная в заключении от 26.07.2021 № 333/21, наиболее близка к стоимости, указанной в бухгалтерском балансе ООО «СтройГрад» за 2016 год (1 444 770 тыс. рублей),                                к стоимости, указанной в договоре купли-продажи оспариваемого имущества                                   от 03.11.2017 между ООО «Стройград» и ИП ФИО6 (1 375 985 801 рубль), а также к стоимости, указанной в отчете от 20.10.2017 № 17-188 об оценке имущества, самостоятельно проведенной ООО «СтройГрад» (1 413 595 801 рубль). 

Принимая во внимание вышеизложенное, суд первой инстанции правомерно пришел к выводу о том, что стоимость имущества, указанная в заключении от 26.07.2021 № 333/21, наиболее точно соответствует рыночной цене оспариваемого имущества. 

Суд отклонил доводы ответчиков о предоставлении встречного исполнения в размере 650 млн рублей путем перевода на гр. ФИО6 задолженности                          ООО «СтройГрад» перед ПАО «МИнБанк» по кредитным договорам от 24.05.2016                       № 

<

***> и от 24.05.2016 № 92-К. Исполнение обязательств по указанным кредитным договорам обеспечено личным поручительством гр. ФИО6 и гр. ФИО14, а также залогом иного недвижимого имущества, принадлежащего гр. ФИО6 и гр. ФИО14, исключение обращения взыскания на которое и явилось основанием для заключения между гр. ФИО6 и ООО «СтройГрад» договора перевода долга от 15.03.2018 № 1 и изменения порядка оплаты договора купли-продажи                                  от 02.02.2018 б/н. 

Суд первой инстанции счел, что экономическая выгода от совершения данных сделок получена не ООО «СтройГрад», а гр. ФИО6 Погасив в преимущественном порядке обязательства перед ПАО «МИнБанк» с привлечением денежных средств гр. ФИО6, неплатежеспособный должник, с одной стороны, создал видимость совершения сделки на рыночных условиях, блокирующей пороки подозрительности, а с другой стороны, в преддверии собственного банкротства окончательно стал отвечать признакам недостаточности имущества, сделав невозможным погашение требований прочих кредиторов. 

Поскольку суд первой инстанции признал обоснованными доводы банка и конкурсного управляющего о том, что должник не получил встречного исполнения (спорное имущество отчуждено безвозмездно), то правомерно признал  договор купли-продажи недвижимого имущества от 02.02.2018 и договор о переводе долга от 15.03.2018 № 01 недействительными сделками. 

Учитывая в совокупности многократные факты поручительства и представление залога гр. ФИО6 за ООО «СтройГрад» по кредитным договорам, заключение между гр. ФИО6 и должником договоров,  впоследствии признанных судом недействительными, совместное учредительство с ФИО12 (единственный участник должника) различных предприятий (АО «Распределительная сетевая компания»,                            АО «Комплексные коммунальные системы холдинг», АО «Недра» и прочие), заключение оспариваемого договора купли-продажи (экономически бессмысленного для должника), суд первой инстанции пришел к выводу об аффилированности гр. ФИО12,                           гр. ФИО6, ООО «СтройГрад» (статья 19 Закона о банкротстве). 

Применяя правила о притворных сделках, следует учитывать, что для прикрытия сделки может быть совершена не только одна, но и несколько сделок. В таком случае прикрывающие сделки являются ничтожными, а к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пунктом 87 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25). 

Суд расценил договор купли-продажи недвижимого имущества от 02.02.2018 б/н (1), договор о переводе долга от 15.03.2018 № 01 с дополнительным соглашением (2), действия супругов Т-вых по исполнению решения Черкесского городского суда от 07.08.2019 по делу № 2-2410/19, внесение недвижимого имущества в уставный капитал ООО «Капитал» 16.10.2019, как единую сделку (притворную), направленную на вывод ликвидного имущества из конкурсной массы ООО «СтройГрад». 

Решением Черкесского городского суда от 07.08.2019 по делу № 2-2410/19 установлено, что стоимость общего имущества супругов Т-вых составляет                         1 809 151 826 рублей 63 копейки. ФИО15 Т.А. просила отступить от общего правила равенства долей и выделить ей 2/3 от общего имущества; приложила перечень имущества, подлежащего передаче в ее собственность. Первые четыре позиции в этом перечне – земельный участок площадью 7 004 кв. м, нежилое здание общей площадью                  17 464,6 кв. м, нежилое здание площадью 422,6 кв. м, земельный участок площадью                    477 кв. м. Ответчик ФИО6 и третье лицо ПАО «МИнБанк» не возражали против требований истца ФИО7 Таким образом, как установлено, Черкесский городской суд решением от 07.08.2019 по делу № 2- 2410/19 отступил от равенства долей в совместно нажитом имуществе супругов ФИО7 и ФИО6, определив их как 2/3 и 1/3 соответственно, выделив в счет 2/3 доли ФИО7 от общего имущества, признав за ней право собственности на имущество. Решение Черкесского городского суда от 07.08.2019 по делу № 2-2410/19 не обжаловано как лицами, участвующими в деле о несостоятельности (банкротстве) гр. ФИО6 (дело № А25-1785/2019), так и лицами, участвующими в деле о несостоятельности (банкротстве) ООО «СтройГрад» (дело № А25-1087/2018),                      и вступило в законную силу. 

Учитывая изложенное, суд пришел к выводу о том, что раздел общего имущества супругов Т-вых является частью единой сделки, оспариваемой в настоящем обособленном споре, и совершен с целью вывода ликвидного имущества из конкурсной массы ООО «СтройГрад» (дело № А25-1087/2018), а также из конкурсной массы гр. ФИО6 (дело № А25-1785/2019). 

Установлено также, что судебное разбирательство в суде общей юрисдикции инициировано супругами Т-выми с целью придать законный вид притворному разделу общего имущества и блокировать возврат выведенного имущества при оспаривании сделок по делам о несостоятельности (банкротстве) № А25-1087/2018, № А25-1785/2019. 

При таких обстоятельствах, исходя из характера требований банка и конкурсного управляющего ООО «СтройГрад», учитывая, что фактически спор между супругами Т-выми по вопросу раздела имущества отсутствовал, и судебный акт принят в связи с признанием иска гр. ФИО6, а также принимая во внимание тот факт, что на момент вынесения решения Черкесского городского суда от 07.08.2019 по делу                                № 2-2410/19 в производстве Арбитражного суда Карачаево-Черкесской Республики уже находились дела о несостоятельности (банкротстве) гр. ФИО6 и                                   ООО «СтройГрад», суд пришел к выводу о недействительности действий супругов Т-вых по исполнению решения Черкесского городского суда от 07.08.2019 по делу № 2-2410/19 (постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 12.08.2015 по делу № А32-26066/2010, постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.03.2018 по делу № А32-41567/2014). По тем же основаниям являются недействительными действия гр. ФИО7 по внесению оспариваемого недвижимого имущества в уставный капитал ООО «Капитал». 

На основании изложенного суд кассационной инстанции считает, что у апелляционного суда отсутствовали основания для отмены определения суда первой инстанции от 04.02.2022 по данному делу. Выводы суда первой инстанции сделаны с учетом правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 28.12.2020 по делу № А25-1087/2018. 

Руководствуясь статьями 284, 286 – 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.08.2022 по делу № А25-1087/2018 отменить.

 Оставить в силе определение Арбитражного суда Карачаево-Черкесской Республики от 04.02.2022 по данному делу.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Председательствующий    С.М. Илюшников

Судьи    Ю.О. Резник

                                                                                                                          Е.Г. Соловьев