Арбитражный суд

 Западно-Сибирского округа

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень                                                                                                 Дело № А75-15136/2020

 

Резолютивная часть постановления объявлена 23 октября 2023 года.

Постановление изготовлено в полном объёме 25 октября 2023 года.

 

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего                                   Шаровой Н.А.,

судей                                                                  Кадниковой О.В.,

ФИО1 -

при ведении судебного заседания с использованием средств аудиозаписи рассмотрел кассационную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО2 (ОГРНИП 319290100033450; далее – ФИО2о, предприниматель) на определение Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 31.07.2023 (судья Сизикова Л.В.) и постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 08.09.2023 (судьи Сафронов М.М., Брежнева О.Ю., Горбунова Е.А.) по делу № А75-15136/2020 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Версо-Монолит» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>; далее – общество «Версо-Монолит», должник), принятые по заявлению муниципального водоканализационного предприятия муниципального образования город Ханты-Мансийск (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>; далее – предприятие «Водоканал») о включении требования в размере 2 679 181,06 руб. в реестр требований кредиторов должника; ходатайству ФИО2о о замене предприятия «Водоканал» на предпринимателя.

В заседании принял участие ФИО3 – представитель общества с ограниченной ответственностью «Газпромнефть-Хантос» по доверенности от 27.10.2022 № Д-257.

Суд установил:

в деле о банкротстве должника предприятие «Водоканал» 28.07.2022 обратилось в суд с заявлением о включении требования в размере 2 679 181,06 руб. в реестр требований кредиторов (далее – реестр).

Требование обосновано наличием вступивших в законную силу судебных актов о взыскании задолженности за оказанные по договору коммунальные услуги и возмещении судебных расходов.

От предприятия «Водоканал» 11.09.2022 в суд поступил отказ от заявления о включении требования в размере 2 679 181,06 руб. в реестр.

ФИО2 30.09.2022 обратился в суд с ходатайством о замене предприятия «Водоканал» на предпринимателя по требованию в размере 2 636 349,06 руб. и включении требования предпринимателя в указанном размере в реестр.

В обоснование ходатайства указано на заключение соглашения об исполнении обязательств третьим лицом от 15.06.2022 (далее – соглашение от 15.06.2022), в соответствии с которым обязательства должника перед предприятием «Водоканал» подлежат зачёту в счёт оплаты переданного предпринимателем предприятию «Водоканал» товарно-материальных запасов.

Определением суда от 31.07.2023, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 08.09.2023, в удовлетворении ходатайства предпринимателя о замене предприятия в порядке процессуального правопреемства отказано, принят отказ предприятия «Водоканал» от заявления о включении требования в реестр, производство по данному заявлению прекращено.

Суды исходили, в том числе, из недоказанности экономической целесообразности, возможности у предпринимателя по приобретению, хранению и поставке предприятию «Водоканал» материалов, поименованных в товарных накладных, наличия признаков фактической аффилированности ФИО2 с должником, общности их хозяйственных интересов, неопровергнутых сомнений в реальности поставки товаров именно за счёт предпринимателя, а не за счёт имущественной сферы самого должника с последующим оформлением документов от лица ФИО2 в целях предъявления требования в реестр.

В кассационной жалобе ФИО2 просит определение от 31.07.2023 и постановление от 08.09.2023 отменить, принять новый судебный акт, которым требование предпринимателя в размере 2 679 181,06 руб. включить в реестр, в обоснование ссылается на реальность требования предприятия «Водоканал»; отсутствие признаков аффилированности ФИО2  с должником, поскольку доход в группе компаний «Версо М», в которую входил должник, получен ФИО2 от трудовой деятельности, занимаемые им должности не предполагали принятие управленческих решений, размер получаемого дохода не превышал уровня средней заработной платы в регионе, был значительно меньше стоимости товарно-материальных запасов, переданных предприятию «Водоканал»; но ФИО2 имел доходы из иных источников; отсутствие установленного судами общего для всех членов группы компаний «Версо М» конечного бенефициара, факта перемещения активов внутри группы компаний «Версо М», которое бы уменьшило имущественную сферу должника; получение денежных средств по договору купли-продажи недвижимости на сумму 13 000 000 руб. (платёжное поручение от 31.03.2021 № 000355), достаточных для приобретения и поставки предприятию «Водоканал» товарно-материальных запасов на общую сумму (11 063 468,09 руб.); необоснованность вывода судов о злоупотреблении правом, поскольку утверждение о том, что «не исключён факт поставки товаров за счёт имущественной сферы должника», основано на предположении, при этом заключённое между предпринимателем и предприятием «Водоканал» соглашение от 15.06.2022 судами как ничтожная сделка на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) не квалифицировано.

В приобщении отзыва на кассационную жалобу обществу с ограниченной ответственностью «Газпромнефть-Хантос» (далее – общество «Газпромнефть-Хантос») отказано по причине несоблюдения правила о заблаговременном направлении участвующим в деле лицам (статья 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, далее – АПК РФ).

Представитель общества «Газпромнефть-Хантос» в судебном заседании возражал против удовлетворения кассационной жалобы.

Изучив материалы обособленного спора, заслушав представителя, обеспечившего явку в судебное заседание, проверив в соответствии со статьями 286, 288 АПК РФ по доводам, изложенным в кассационной жалобе, законность обжалуемых определения и постановления, суд округа не находит оснований для их отмены.

По общему правилу требования кредиторов включаются в реестр и исключаются из него арбитражным управляющим исключительно на основании вступивших в силу судебных актов, устанавливающих их состав и размер (пункт 6 статьи 16 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», далее – Закон о банкротстве).

В рассматриваемом случае вопрос об обоснованности требований предприятия «Водоканал», размер и состав которых подтверждён вступившими в законную силу судебными актами, не рассматривался ввиду заявленного отказа от включения требования в реестр.

Согласно статье 48 АПК РФ в случаях выбытия одной из сторон в спорном или установленном судебным актом арбитражного суда правоотношении (реорганизация юридического лица, уступка требования, перевод долга, смерть гражданина и другие случаи перемены лиц в обязательствах) арбитражный суд производит замену этой стороны её правопреемником и указывает на это в судебном акте. Правопреемство возможно на любой стадии арбитражного процесса.

В силу положений пункта 1 статьи 382 ГК РФ право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона.

В соответствии со статьёй 313 ГК РФ, если должник не возлагал исполнение обязательства на третье лицо, кредитор обязан принять исполнение, предложенное за должника третьим лицом в случае, если должником допущена просрочка исполнения денежного обязательства.

Как следует из заявленного ходатайства о процессуальном правопреемстве и включении спорного требования в реестр, по условиям заключённого между ФИО2о (сторона-1) и предприятием «Водоканал» (сторона-2) соглашением от 15.06.2022 сторона-1 обязуется зачесть денежные обязательства общества «Версо-Монолит» перед стороной-2 на следующих условиях: ООО «Версо-Монолит» имеет задолженность перед предприятием «Водоканал» в размере 11 063 468,09 руб., возникшую из обязательств по судебным решениям и текущей задолженности.

Сторона-1 передаёт стороне-2 товарно-материальные запасы на основании УПД на общую сумму 11 063 468,09 руб.

В результате исполнения обязательств стороной-1 задолженность общества «Версо-Монолит» перед стороной-2, указанная в пункте 1.1 соглашения, погашается в полном объёме.

Предпринимателем и предприятием «Водоканал» подписаны товарные накладные, а также акт сверки взаимных расчётов за июнь 2022 года по соглашению от 15.06.2022, акт взаимозачёта от 30.06.2022 № 99 на сумму 11 063 468,09 руб.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 16.06.2016 № 302-ЭС16-2049, положения статьи 313 ГК РФ направлены, в том числе на расширение механизмов получения кредитором причитающегося ему по обязательству исполнения.

Из правовой позиции, изложенной в пункте 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22.11.2016 № 54 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении» (далее – Постановление № 54) следует, что кредитор по денежному обязательству не обязан проверять наличие возложения, на основании которого третье лицо исполняет обязательство за должника, и вправе принять исполнение при отсутствии такого возложения. Денежная сумма, полученная кредитором от третьего лица в качестве исполнения, не может быть истребована у кредитора в качестве неосновательного обогащения, за исключением случаев, когда должник также исполнил это денежное обязательство либо когда исполнение третьим лицом и переход к нему прав кредитора признаны судом несостоявшимися (статья 1102 ГК РФ).

В рассматриваемом случае суды правомерно рассмотрели вопрос о том, состоялся ли при исполнении соглашения от 15.06.2022 переход прав кредитора к ФИО2

На основании статьи 10 ГК РФ суд может признать переход прав кредитора к третьему лицу несостоявшимся, если установит, что, исполняя обязательство за должника, третье лицо действовало недобросовестно, исключительно с намерением причинить вред кредитору или должнику (пункт 21 Постановления № 54).

Использование института процессуального правопреемства в противоправных целях, в том числе путём включения в реестр требования лица, оплатившего уступленное ему право за счёт средств должника, недопустимо.

При рассмотрении настоящего спора судами учтены доводы уполномоченного органа, общества «Газпромнефть-Хантос», акционерного общества «Омский речной порт» о недоказанности экономической целесообразности приобретать по номиналу право требования к заведомо неплатёжеспособному должнику, недоказанности возможности у предпринимателя по приобретению, хранению и поставке предприятию «Водоканал» материалов, поименованных в товарных накладных, фактической аффилированности ФИО2 с должником и общности их хозяйственных интересов, неопровергнутых сомнений в реальности погашения требования предприятия «Водоканал» к должнику за счёт предпринимателя, а не за счёт имущественной сферы самого должника с последующим оформлением документов на имя ФИО2 в целях предъявления требования в реестр, отсутствия доказательств объективного характера приобретения товаров ФИО2 у третьих лиц, отсутствия в бухгалтерском учёте  предприятия «Водоканал» сведений о приобретении в соответствующий период товаров у ФИО2

Аффилированность ФИО2 с должником установлена судами исходя из того, что в ходе осуществления своей хозяйственной деятельности предприниматель указывал в качестве контактных данных адрес должника, а также адрес электронной почты аффилированного с должником лица. При этом должник являлся участником группы компании «Версо», где предприниматель получал доходы в период с 2016 года по 2022 год.

По смыслу пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц либо являются по отношению к нему аффилированными.

Однако доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо через подтверждение аффилированности не только юридической, но и фактической. О наличии аффилированности такого рода может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее исполнение их на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Согласно выработанной в судебной практике позиции аффилированность может носить фактический характер без наличия формально-юридических связей между лицами.

Поэтому формальное отсутствие установленных пунктами 1 и 3 статьи 19 Закона о банкротстве признаков заинтересованности между ответчиком и должником, а также иными лицами, вовлеченными в дело о банкротстве, не препятствуют суду оценивать иные обстоятельства, свидетельствующие о фактической аффилированности, ставящие под сомнение независимость ответчика по отношению к должнику.

Согласно правовой позиции, изложенной в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6), от 23.04.2018 № 305-ЭС17-6779, от 13.07.2018 № 308-ЭС18-2197 в условиях конкуренции кредиторов за распределение конкурсной массы для пресечения различных злоупотреблений законодательством, разъяснениями высшей судебной инстанции и судебной практикой выработаны повышенные стандарты доказывания требований кредиторов. Суды должны проверять не только формальное соблюдение внешних атрибутов документов, которыми кредиторы подтверждают обоснованность своих требований, но и оценивать разумные доводы и доказательства (в том числе косвенные как в отдельности, так и в совокупности), указывающие на пороки сделок, цепочек сделок (мнимость, притворность и т.п.) или иных источников формирования задолженности.

При подозрении на аффилированность сторон спора кредитор, предъявляющий требование к должнику, применительно к более строгому стандарту доказывания добросовестного осуществления прав должен исключить любые разумные сомнения в реальности долга, поскольку общность экономических интересов в том числе повышает вероятность представления внешне безупречных доказательств наличия задолженности; на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства.

В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключённого соглашения.

При оценке достоверности факта исполнения предпринимателем обязательства перед предприятием «Водоканал» по поставке товара в зачёт исполнения обязательства должника перед предприятием «Водоканал» судом поставлен на обсуждение сторон вопрос о целесообразности приобретения права требования к должнику взамен права требования к действующему платёжеспособному контрагенту (предприятию «Водоканал») с учётом размера требования и стоимости поставленных товаров.

Поставка предпринимателем различных строительных и отделочных материалов в счёт приобретения неликвидного актива (задолженности несостоятельного лица) противоречит стандартам поведения при ведении независимыми  контрагентами  обычной предпринимательской деятельности, экономическая целесообразность  исполнения за счёт предпринимателя указанной в обоснование заявления о правопреемстве сделки не раскрыта, что свидетельствует о фактической аффилированности ФИО2 и должника, а также том, что погашение требования к должнику очевидно мотивировано интересами ФИО2 и (или) аффилированных с ним лиц  в сотрудничестве с предприятием «Водоканал».

Исходя из утверждений уполномоченного органа о том, что обороты по счетам предпринимателя за период с 01.01.2020 по 26.07.2022 (дата совершения операции, максимально близкой к дате акта сверки) составили по кредиту 781 106,85 руб., по дебету 684 459,90 руб., операций по счетам заявителя, указывающих на приобретение товаров для последующих расчётов с предприятием «Водоканал» в период с 26.02.2020 по 30.06.2022 (дата подписания акта сверки) не установлено, суд неоднократно предлагал представить документы, подтверждающие наличие денежных средств для приобретения товаров поставленных предприятию «Водоканал» с указанием на необходимость раскрытия источника получения денежных средств; отмечал необходимость предоставления документов, подтверждающих фактическое наличие у ФИО2о поставленных товаров, их хранение и перевозку, а также сведений о лице, у которого приобретены товары.

Доказательства объективного характера приобретения ФИО2  товаров для последующей передачи предприятию «Водоканал» не представлены.

При оценке доводов о недоказанности реальности правоотношений суды также исходили из необходимости принимать во внимание и иные доказательства, в том числе об экономических, физических, организационных возможностях кредитора или должника осуществить спорную сделку.

Формальное составление документов об исполнении сделки не исключает её мнимость (пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Представленные ФИО2 доказательства получения денежных средств по договору купли-продажи объекта недвижимости от 30.03.2021 на сумму 13 000 000 руб. (платёжное поручение от 31.03.2021 № 000355) факт передачи товаров не подтверждают, а равно не исключают направление этой суммы на иные предпринимательские или потребительские нужды.

Поскольку достаточных доказательств реальности поставки товаров предприятию «Водоканал», а равно поставки за счёт имущественной сферы ФИО2о не представлено, принимая во внимание установленное в рамках иных обособленных споров свободное перемещение денежных средств и активов внутри группы компании «Версо», учитывая сопоставимость вида деятельности должника (строительная деятельность) и характеристик поставленных товаров предприятию «Водоканал» (строительные материалы), а также фактическую аффилированность ФИО2о с должником, суды правомерно заключили, что в подобной ситуации не исключён факт исполнения обязательства должника за его счёт с последующим оформлением документов от лица ФИО2о в целях предъявления требования в реестр.

ФИО2о не доказано соответствие своих действий стандартам осуществления прав независимыми добросовестными участниками гражданского оборота, использование института процессуального правопреемства в противоправных целях свидетельствует о правомерности отказа в удовлетворении его заявления, выводы судов следует признать основанным на правильном применении пунктов 1 и 2 статьи 10 ГК РФ в их толковании, данном в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации».

Доводы ФИО2о о недоказанности наличия договора о покрытии отклоняются, поскольку такое соглашение исходя из установленных обстоятельств предполагается, а бремя опровержения его существования несёт ФИО2

Пределы рассмотрения дела в суде кассационной инстанции ограничены проверкой правильности применения судами предыдущих инстанций норм материального и процессуального права применительно к фактическим обстоятельствам, установленным судами при рассмотрении дела в первой и апелляционной инстанциях (статья 286 АПК РФ).

Поскольку оснований, предусмотренных статьёй 288 АПК РФ, для отмены обжалуемых судебных актов не имеется, кассационная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 289, 290 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 31.07.2023 и постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 08.09.2023 по делу № А75-15136/2020 оставить без изменения, кассационную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьёй 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий                                                                                   Н.А. Шарова

 

Судьи                                                                                                                 О.В. Кадникова

 

ФИО1