ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Батюшкова, д.12, г. Вологда, 160001

E-mail: 14ap.spravka@arbitr.ru, http://14aas.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А05-7813/2020

г. Вологда

14 апреля 2021 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 12 апреля 2021 года.

В полном объеме постановление изготовлено 14 апреля 2021 года.

Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Черединой Н.В., судей Зайцевой А.Я. и                         Ралько О.Б. при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу Межрегионального территориального управления Федерального агентства по управлению государственным имуществом в Архангельской области и Ненецком автономном округе на решение Арбитражного суда Архангельской области от 01 декабря 2020 года по делу № А05-7813/2020,

у с т а н о в и л:

Межрегиональное территориальное управление Федерального агентства по управлению государственным имуществом в Архангельской области и Ненецком автономном округе (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>; адрес: 163069, 

<

...>; далее – Управление) обратилось в Арбитражный суд Архангельской области с иском к акционерному обществу «Онежский лесопильно-деревообрабатывающий комбинат» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>; адрес: 164840, 

<

...>; далее – Общество) об истребовании из незаконного владения ответчика объектов недвижимости, расположенных по адресу: 

<

...>: 

- подвальных помещений бытового корпуса СиП (складские и бытовые помещения), общей площадью 644,5 кв. м (№ 863/30);

- бытовых помещений цеха сырья и лесопиления (лесозавод № 33), общей площадью 126,9 кв. м (№ 865/30);

- бытовых помещений цеха древмуки, общей площадью 77,9 кв. м                      (№ 866/30);

- кузницы механического цеха (РММ), общей площадью 53 кв. м                        (№ 867/30);

- мастерской линейной бригады электроцеха, общей площадью 34,7 кв. м (№ 868/30);

- кабинетов начальника и механика стояночного гаража транспортного цеха, общей площадью 28 кв. м (№ 869/30);

- бытовых помещений цеха тракторного гаража транспортного цеха, общей площадью 59,9 кв. м (№ 870/30);

- бытовых помещений стояночного гаража транспортного цеха, общей площадью 44,6 кв. м (№ 871/30);

- слесарной бытового корпуса водно-бревенного цеха, общей площадью            21,7 кв. м (№ 872/30);

- кабинета мастера бытового корпуса водно-бревенного цеха, общей площадью 23,3 кв. м (№ 873/30);

- плотницкой и складского помещения бытового корпуса водно-бревенного цеха, общей площадью 22,8 кв. м (№ 874/30);

- инвентарной бытового корпуса водно-бревенного цеха, общей площадью 17,1 кв. м (№ 875/30);

- бытового помещения деревообрабатывающего цеха, общей площадью             15,6 кв. м (№ 876/30);

- кабинетов начальника и мастера деревообрабатывающего цеха, общей площадью 21,8 кв. м (№ 877/30);

- бытового помещения деревообрабатывающего цеха, общей площадью             15,7 кв. м (№ 878/30);

- бытовых помещений лесопильного цеха № 32, общей площадью                          365,2 кв. м (№ 864/30).

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено Главное управление Министерства Российской Федерации по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий по Архангельской области.

Решением суда от 01 декабря 2020 года в удовлетворении требований      отказано.

Истец с решением суда не согласился, обратился в апелляционный суд с жалобой и дополнениями к ней, в которых просит решение суда отменить, удовлетворить заявленные требования. В обоснование жалобы указывает, что срок исковой давности по заявленному требованию не пропущен, поскольку до момента получения письма Общества от 17.04.2018 № 01-1770 Управление не располагало сведениями о государственной регистрации права собственности ответчика на спорные объекты.

Общество в отзыве доводы Управления отклонило, просит отказать в удовлетворении жалобы.

Судебное заседание состоялось в соответствии со статьями 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее –             АПК РФ) без участия представителей сторон и третьего лица.

Исследовав доказательства по делу, апелляционный суд не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и отмены или изменения решения суда. 

Как видно из материалов дела и установлено судом первой инстанции, во владении Общества находятся объекты недвижимости, перечисленные выше, в которых расположены следующие защитные сооружения гражданской обороны – противорадиационные укрытия № 863/30; 865/30; 866/30; 867/30; 868/30; 869/30; 870/30; 871/30; 872/30; 873/30; 874/30; 875/30; 876/30; 877/30; 878/30, 864/30.

На объекты недвижимого имущества, в которых находятся спорные защитные сооружения гражданской обороны,  –  здание бытового корпуса СиП с кадастровым номером 29:27:060307:141, здание лесопильного цеха с спортплощадкой с кадастровым номером 29:27:060307:126, комплекс недвижимого имущества автотранспортного цеха с кадастровым номером 29:27:060304:161 с входящими в его состав зданием бытовых помещений и зданием стояночного гаража, здание цеха древесной муки с кадастровым номером 29:27:060304:128, здание РММ с кадастровым номером 29:27:060307:140, комплекс недвижимого имущества электроцеха с кадастровым номером 29:27:060304:166, комплекс склада сырья с кадастровым номером 29:27:060304:164 с входящим в его состав зданием бытового корпуса водно-бревенного цеха, здание деревообрабатывающего цеха с кадастровым номером 29:27:060307:167, зарегистрировано право собственности за Обществом в 2002 и 2006 годах, что подтверждается свидетельствами о государственной регистрации права от 03.08.2006, от 04.09.2006, от 07.09.2006, 14.09.2006, от 06.12.2010 (повторные, взамен свидетельств от 25.11.2002), выписками из Единого государственного реестра недвижимости (далее – ЕГРН) от 21.09.2020.

Регистрация права собственности Общества на данные объекты осуществлена на основании плана приватизации от 18.09.1992, утвержденного Комитетом по управлению государственным имуществом Архангельской области 30 сентября 1992 года.

Впоследствии ряд защитных сооружений гражданской обороны, а именного противорадиационные укрытия № 865-30; 866-30; 870-30; 877-30; 878-30, снят с учета защитных сооружений гражданской обороны, что подтверждается письмом ГУ МЧС России по Архангельской области от 08.04.2016 № 2976-3-2-9.

Спорные объекты гражданской обороны с момента приватизации по настоящий момент находятся в фактическом владении Общества.

Ссылаясь на то обстоятельство, что укрытия в надлежащем порядке из федеральной собственности в собственность Общества не передавались и выбыли из владения Российской Федерации помимо воли собственника, Управление обратилось с настоящим иском в суд.

Суд первой инстанции в удовлетворении исковых требований отказал в связи с пропуском истцом срока исковой давности.

Апелляционный суд не находит оснований не согласиться с решением суда.

В соответствии с положениями статьи 301 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения.

Согласно пункту 32 совместного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 22 от 29.04.2010 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» (далее – Постановление № 10/22), применяя статью 301 ГК РФ, судам следует иметь в виду, что собственник вправе истребовать свое имущество от лица, у которого оно фактически находится в незаконном владении. Иск об истребовании имущества, предъявленный к лицу, в незаконном владении которого это имущество находилось, но у которого оно к моменту рассмотрения дела в суде отсутствует, не может быть удовлетворен.

В пункте 34 Постановления № 10/22 указано, что спор о возврате имущества, вытекающий из договорных отношений или отношений, связанных с применением последствий недействительности сделки, подлежит разрешению в соответствии с законодательством, регулирующим данные отношения. В случаях, когда между лицами отсутствуют договорные отношения или отношения, связанные с последствиями недействительности сделки, спор о возврате имущества собственнику подлежит разрешению по правилам статей 301, 302 ГК РФ.

В силу пункта 36 Постановления № 10/22 на основании статьи 301                    ГК РФ лицо, обратившееся в суд с иском об истребовании своего имущества из чужого незаконного владения, должно доказать свое право собственности на имущество, находящееся во владении ответчика. Доказательством права собственности на недвижимое имущество является выписка из ЕГРН. При отсутствии государственной регистрации право собственности доказывается с помощью любых предусмотренных процессуальным законодательством доказательств, подтверждающих возникновение этого права у истца.

Таким образом, из положений статьи 301 ГК РФ и приведенных разъяснений Постановления № 10/22 следует, что к числу юридически значимых обстоятельств, подлежащих установлению судом при рассмотрении виндикационного иска, относятся: наличие права собственности истца на истребуемое имущество; наличие спорного имущества в натуре и нахождение его у ответчика; незаконность владения ответчиком спорным имуществом; отсутствие между истцом и ответчиком отношений обязательственного характера по поводу истребуемого имущества.

Согласно пункту 2 раздела III приложения 1 к постановлению Верховного Совета Российской Федерации от 27 декабря 1991 г. № 3020-1 «О разграничении государственной собственности в Российской Федерации на федеральную собственность, государственную собственность республик в составе Российской Федерации, краев, областей, автономной области, автономных округов, городов Москвы и Санкт-Петербурга и муниципальную собственность» (далее – Постановление 3020-1) объекты оборонного производства, а также объекты связи и инженерной инфраструктуры, предназначенные для использования в особый период, отнесены исключительно к федеральной собственности.

Защитные сооружения гражданской обороны представляют собой отдельную категорию объектов государственной собственности, объединяемых по признаку единого назначения, которые в приложениях 1–3 к Постановлению № 3020-1 не упомянуты.

Статья 1 Федерального закона от 12.02.1998 № 28-ФЗ «О гражданской обороне» определяет гражданскую оборону как систему мероприятий по подготовке и по защите населения, материальных и культурных ценностей на территории Российской Федерации от опасностей, возникающих при военных конфликтах или вследствие этих конфликтов, а также при чрезвычайных ситуациях природного и техногенного характера.

Пунктом 2 постановления Правительства Российской Федерации                         от 29.11.1999 № 1309 «О порядке создания убежищ и иных объектов гражданской обороны» к объектам гражданской обороны отнесено, в том числе противорадиационное укрытие (защитные сооружения гражданской обороны).

Согласно ГОСТу Р22.0.02-94 «Безопасность в чрезвычайных ситуациях. Термины и определения основных понятий», утвержденному постановлением Госстандарта Российской Федерации от 22.12.1994 № 327, под защитным сооружением понимается инженерное сооружение, предназначенное для укрытия людей, техники и имущества от опасностей, возникающих в результате последствий аварий и катастроф на потенциально опасных объектах, либо стихийных бедствий в районах размещения этих объектов, а также от воздействия современных средств поражения.

В силу вышеизложенного противорадиационное укрытие имеет особый статус – объект гражданской обороны, который не может быть отнесен к обычному нежилому фонду, объектам социально-культурного и коммунально-бытового назначения в силу особого предназначения и условий использования, создается исключительно для защиты населения и ценностей от опасностей военного, природного и техногенного характера в рамках единой системы защитных мероприятий на территории Российской Федерации.

Поэтому защитные сооружения гражданской обороны, не отвечающие критериям объектов оборонного производства, на основании пункта 3 Постановления № 3020-1 продолжают оставаться в федеральной собственности до решения вопроса о возможности их передачи в собственность соответствующего субъекта Федерации в установленном порядке.

Как правомерно указал суд первой инстанции, поскольку собственник имущества в лице уполномоченного органа федеральной власти решения об отчуждении указанных защитных сооружений  не принимали, в силу закона вышеуказанные объекты являются федеральной собственностью.

Наличие государственной регистрации права собственности на спорные объекты за последним приобретателем, произведенной на основании ничтожной сделки, совершенной в нарушение статьи 209 ГК РФ, не препятствует собственнику, у которого право собственности возникло в силу закона до введения государственной регистрации права на недвижимое имущество, заявить на основании статьи 301 ГК РФ виндикационный иск об истребовании из чужого незаконного владения имущества, выбывшего из владения собственника помимо его воли в частную собственность другого лица, которое не является добросовестным приобретателем этого имущества.

При таких обстоятельствах суд пришел к верному выводу, что лицо, право собственности которого возникло до введения государственной регистрации прав на недвижимое имущество, вправе заявить виндикационный иск, даже если в ЕГРН указан другой собственник (данная правовая позиция изложена в постановление Президиума ВАС РФ от 05.04.2011 №  15293/10).

Однако из материалов дела следует, что при рассмотрении дела судом первой инстанции Общество заявило о пропуске истцом срока исковой давности.

Статьей 195 ГК РФ установлено, что исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 ГК РФ (статья 196 названного Кодекса).

В силу пункта 2 статьи 199 ГК РФ истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является самостоятельным основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Согласно пункту 1 статьи 200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

Применительно к статьям 301, 302 ГК РФ срок давности по иску об истребовании недвижимого имущества из чужого незаконного владения начинает течь с момента, когда лицо узнало или должно было узнать о том, что недвижимое имущество выбыло из его владения и его право на названное недвижимое имущество нарушено.

Как верно указал суд, сведения из ЕГРН носят открытый характер, являются общедоступными. Таким образом, течение срока исковой давности по настоящему требованию следует исчислять с момента осуществления государственной регистрации права собственности ответчика на спорное имущество. 

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, государственная регистрация права собственности Общества на спорные объекты осуществлена в 2002 и 2006 годах, тогда как с иском в суд истец обратился в 2020 году, то есть по истечении установленного законом срока.

В пункте 4 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015                № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» (далее – Постановление № 43)  указано, что  в силу пункта 1 статьи 200 ГК РФ срок исковой давности по требованиям публично-правовых образований в лице уполномоченных органов исчисляется со дня, когда публично-правовое образование в лице таких органов узнало или должно было узнать о нарушении его прав, в частности, о передаче имущества другому лицу, совершении действий, свидетельствующих об использовании другим лицом спорного имущества, например, земельного участка, и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Согласно пункту  1 статьи  125 ГК РФ  от имени Российской Федерации и субъектов Российской Федерации могут своими действиями приобретать и осуществлять имущественные и личные неимущественные права и обязанности, выступать в суде органы государственной власти в рамках их компетенции, установленной актами, определяющими статус этих органов.

Суд первой инстанции, исходя из изложенного, пришел к правомерному выводу, что субъектом материально-правовых отношений, основанных на праве собственности, является публично-правовое образование (Российская Федерация или субъект Российской Федерации), от имени и в интересах которого действуют специально уполномоченные на то органы государственной власти.

В соответствии с пунктом 5.10 Положения о Федеральном агентстве по управлению федеральным имуществом, утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от 05.06.2008 № 432, Управление наделено полномочиями проводить в пределах своей компетенции проверку использования имущества, находящегося в федеральной собственности, назначать и проводить документальные и иные проверки юридических лиц в целях определения эффективного использования и сохранности федерального имущества.

Ведение учета объектов федеральной собственности в хронологии их возникновения и пользования (в том числе балансового учета) иных лиц, а также обеспечение передачи данной информации в Федеральное агентство по управлению государственным имуществом, является обязанностью Управления в соответствии с Типовым положением о территориальном органе Федерального агентства по управлению государственным имуществом, утвержденным приказом Минэкономразвития России от 01.11.2008 № 374.

Указанная обязанность как способ реализации одной из функций учета состояния, владения и распоряжения федеральными объектами является длящейся, не зависит от момента возникновения такого объекта и первоначального, а также производных прав на него, и соответствует объему компетенционных прав указанной службы. 

Следовательно, истец, надлежащим образом осуществляя функции по учету объектов федеральной собственности и добросовестно реализуя полномочия публичного собственника, имел возможность своевременно узнать об обстоятельствах выбытия спорных объектов из государственной собственности. 

Последующее перераспределение функций по управлению государственным имуществом между органами государственной власти не может служить основанием для изменения срока исковой давности или порядка его исчисления по требованию, заявленному в защиту интересов публично-правового образования.

Кроме того, как верно отметил суд, с 1992 года (с момента приватизации) до 2020 года ни Управление, ни иные органы публичной власти федерального уровня  в качестве представителей собственника спорных защитных сооружений гражданской обороны себя не проявляли, бремени и обязанности собственника не несли. 

Таким образом, поскольку срок исковой давности по заявленному требованию истек, оснований для удовлетворения исковых требований у суда первой инстанции не имелось.

По результатам рассмотрения апелляционной жалобы судебная коллегия не усматривает оснований для отмены или изменения решения суда.

В апелляционной жалобе истцом не приводится убедительных доводов, которые влияли бы на законность и обоснованность обжалуемого судебного акта либо опровергали выводы суда первой инстанции.

Решение суда соответствует имеющимся в деле доказательствам, нормы материального права применены судом правильно, нарушений норм процессуального права, которые привели или могли привести к принятию неправильного решения, судом при рассмотрении спора не допущено. 

В свете изложенного апелляционная жалоба Управления удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьями 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд

п о с т а н о в и л:

решение Арбитражного суда Архангельской области от 01 декабря                  2021 года по делу № А05-7813/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу Межрегионального территориального управления Федерального агентства по управлению государственным имуществом в Архангельской области и Ненецком автономном округе – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия.

Председательствующий

Н.В. Чередина

Судьи

А.Я. Зайцева

О.Б. Ралько