АРБИТРАЖНЫЙ СУД РОСТОВСКОЙ ОБЛАСТИ

Именем Российской Федерации

Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А53-42903/18

12 марта 2019 г.

г. Ростов-на-Дону

Резолютивная часть решения объявлена   11 марта 2019 г.

Полный текст решения изготовлен     12 марта 2019 г.

Арбитражный суд Ростовской области  в составе:

судьи Корха С.Э., 

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Мельниковой О.В., 

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску 

закрытого  акционерного  общества  "ДОНМАСЛОПРОДУКТ" (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>)

к обществу с ограниченной ответственностью "ПОЛЯРИС" (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>)

о взыскании убытков,  в размере НДС в возмещении  которого отказано

при участии:

от истца: ФИО1 по доверенности б/н от 01.02.2019 г. 

от ответчика:  представитель не явился

установил:

закрытое  акционерное  общество  "ДОНМАСЛОПРОДУКТ"  обратилось в суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью "ПОЛЯРИС" с требованием  о взыскании 2 195 858,18 руб. убытков,  в размере НДС в возмещении  которого отказано.

Представитель истца в судебном заседании пояснил предмет и основания иска, поддержал исковые требования в полном объеме по основаниям, изложенным в исковом заявлении.

Ответчик, извещенный надлежащим образом о месте и времени судебного заседания, в порядке ст. 123 АПК РФ, явку представителя в судебное заседание не обеспечил, отзыв на иск не представил.

Спор рассматривается в порядке ч. 3 ст. 156 АПК РФ, согласно которой при неявке в судебное заседание арбитражного суда истца и (или) ответчика, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного разбирательства, суд вправе рассмотреть дело в их отсутствие. 

Исследовав материалы дела, выслушав пояснения представителей лиц, участвующих в деле, явившихся в судебное заседание, суд установил, что между ЗАО «ДонМаслоПродукт» и ООО «Полярис"  01.09.2016г. заключен договор № 2 на поставку семян подсолнечника. 

Как заявляет истец, во исполнение указанного договора ООО «Полярис» поставило, а ЗАО «ДонМаслоПродукт»  оплатило семена подсолнечника на общую сумму 24 154 439,82 руб., в том числе НДС 2 195 858,18 руб.

В соответствии с условиями договора ООО «Полярис» гарантировало ЗАО «ДонМаслоПродукт» предоставление обществу полностью соответствующих действующему законодательству первичных документов которыми оформляется продажа товара по договору (включая, но не ограничиваясь: счета-фактуры, товарные накладные форма Торг-12, товарнотранспортные накладные, квитанции формы ЗИП 13 и т. д.). В нарушение указанных условий ООО «Полярис», представило ЗАО «ДонМаслоПродукт» первичные бухгалтерские документы, содержащие недостоверные сведения, а именно: товарно транспортные накладные содержат не соответствующие действительности сведения относительно декларации о соответствии товара, пункта погрузки товара, грузоотправителя товара, заказчика-плательщика услуг перевозки. Соответствующие недостоверные сведения содержатся так же в товарных накладных Торг-12 и счетах-фактурах.

Указанные недостоверные сведения, содержащиеся в первичной бухгалтерской документации, наряду с иными нарушениями, допущенными ООО «Полярис» (признанным налоговыми органами недобросовестным контрагентом), а именно отсутствие организации по месту государственной регистрации, отсутствие реальной возможности для совершения операций по продаже товара, высокий процент налоговых вычетов, выбор недобросовестных контрагентов и т. д., послужило основанием для отказа налоговыми органами ЗАО «ДонМаслоПродукт» в применении налоговых вычетов, которые общество уплатило ООО «Полярис» в составе цены товара, на сумму 2 195 858,18 руб.

Разделом 7 договора № 2 от 01.09.2016г. предусмотрена ответственность продавца — ООО «Полярис» за недостоверность данных гарантий и заверений. Договор от 01.09.2016 в установленном порядке не оспорен, недействительным не признан.

По условиям раздела 7 договора от 01.09.2016 ООО «Полярис» добровольно приняло на себя заверения об обстоятельствах, имеющих значение для заключения и исполнения договора, в том числе, продавец заверил покупателя и гарантировал ему, что все операции продавца по покупке товара у своих поставщиков полностью отражены в первичной документации продавца, в бухгалтерской, налоговой, статистической и любой иной отчетности, обязанность по ведению которой возлагается на продавца. Также продавец заверил покупателя, что предоставит ему полностью соответствующие действующему законодательству Российской Федерации первичные документы, которыми оформляется продажа товара по договору (включая, но не ограничиваясь счета-фактуры, товарные накладные формы ТОРГ-12 либо УПД. товарно-транспортные накладные, квитанции формы ЗПП-13, спецификации, акты приема-передачи и т. д.).

ООО «Полярис» не исполнило обязательство, предусмотренное условиями раздела 7 договора от 01.09.2016 и регламентированное положениями статьи 431.2 Гражданского кодекса.

ООО «Полярис» не предоставило ЗАО «ДонМаслоПродукт» соответствующие действующему законодательству Российской Федерации первичные документы, которые бы позволили обществу реализовать право на налоговый вычет, тем самым, дав недостоверные заверения (гарантии) о том, что все операции продавца по покупке товара у своих поставщиков полностью отражены в первичной документации продавца, в бухгалтерской, налоговой, статистической и любой иной отчетности.

Отказ налогового органа в вычетах на спорную сумму и невозможность реализации права на налоговый вычет подтверждается решениями МИФНС по крупнейшим налогоплательщикам по Ростовской области № 8 и № 11 от 23.03.2018г. 

Из решений налогового органа следует, что отказ в возмещении НДС по хозяйственным операциям истца с ответчиком связан, в части взаимоотношений ответчика со своими поставщиками (контрагентами), с созданием искусственного документооборота при отсутствии фактической возможности осуществить поставки ТМЦ, а так же с недостоверностью сведений, содержащихся в первичной бухгалтерской документации предоставленной ответчиком истцу.

При подписании договора № 2 от 01.09.2016г. ООО «Полярис» обязалось возместить ЗАО «ДонМаслоПродукт» убытки, понесенные вследствие нарушения продавцом указанных в договоре гарантий и заверений.

Таким образом, ООО «Полярис» при заключении договора предоставило ЗАО «ДонМаслоПродукт» недостоверные заверения, об обстоятельствах, имеющих значение для заключения договора, вследствие чего, ЗАО «ДонМаслоПродукт» причинены убытки в виде отказа в применении налоговых вычетов на сумму 2 195 858,18 руб., о взыскани которых заявляет истец. 

В адрес ответчика была направлена претензия, которая оставлена без ответа и удовлетворения. 

Указанные обстоятельства послужили основанием для предъявления рассматриваемых исковых требований. 

Изучив материалы дела, обозрев письменные доказательства, суд пришел к выводу о том, что в удовлетворении исковых требований надлежит отказать. 

В пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков. Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 Кодекса). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

Согласно пункту 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств", по смыслу статей 15 и 393 Кодекса, кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. Должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков, и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер (статья 404 Кодекса).

При установлении причинной связи между нарушением обязательства и убытками необходимо учитывать, в частности, то, к каким последствиям в обычных условиях гражданского оборота могло привести подобное нарушение. Если возникновение убытков, возмещения которых требует кредитор, является обычным последствием допущенного должником нарушения обязательства, то наличие причинной связи между нарушением и доказанными кредитором убытками предполагается.

В соответствии со статьей 506 Гражданского кодекса по договору поставки поставщик-продавец, осуществляющий предпринимательскую деятельность, обязуется передать в обусловленный срок или сроки производимые или закупаемые им товары покупателю для использования в предпринимательской деятельности или в иных целях, не связанных с личным, семейным, домашним и иным подобным использованием.

В силу пункта 1 статьи 15 Гражданского кодекса лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Правила уменьшения сумм налога или их получения из бюджета императивно установлены статьями 171, 172 Налогового кодекса, признанными формально определенными и имеющими достаточную точность, в том числе в судебных актах Конституционного Суда Российской Федерации. 

Перечисленные условия свидетельствуют о наличии правовой определенности по вопросу о реализации налогоплательщиком права на налоговый вычет по статье 171 Налогового кодекса.

При таких обстоятельствах лицо, имеющее право на вычет, должно знать о его наличии, обязано соблюсти все требования законодательства для его получения, и не может перелагать риск неполучения соответствующих сумм на своего контрагента, что фактически является для последнего дополнительной публично-правовой санкцией за нарушение частно-правового обязательства.

Из материалов налоговой проверки следует, что предъявленные истцу суммы налога не были и не могут быть приняты к вычету,  поскольку договорные отношения между истцом и ответчиком в результате налоговой проверки не были подтверждены. 

При проведении проверки налоговым органом установлено: нереальность осуществления хозяйственных операций. ООО «Полярис», согласно первичным документам, приобрело продукцию сельскохозяйственных производителей, а для минимизации налога, подлежат  уплате в бюджет, формировало вычеты (согласно книге покупок) существовавшими сделками с контрагентами 2-го и последующих звеньев.

Каждый участник вышеприведенной схемы несет минимальную налоговую нагрузку имеет высокий удельный вес вычетов.

О формальности документов и фиктивности сделок свидетельствуют установленные факты исполнения договорных обязательств лицами, не являвшимися стороной договоров между ООО «Полярис» и ЗАО «Донмаслопродукт».

Установлено непосредственное участие ЗАО «Донмаслопродукт» в формировании фиктивного документооборота.

Данные финансово-хозяйственные взаимоотношения противоречат деловой (разумной) цели предприятий и направлены на извлечение максимальной налоговой выгоды, а также указывают на наличие искусственного документооборота без реального осуществления финансово-хозяйственной деятельности.

ЗАО "ДОНМАСЛОПРОДУКТ" при помощи поставщиков, основной целью которых является формирование налоговых вычетов, осуществляет закупку сельхозпродукции у ИП и КФХ, применяющих специальные налоговые режимы и принимает участие в формировании первичных документов на закупку сельхозпродукции уже с учетом НДС 10%.

Фактически полученные доказательства согласуются между собой и свидетельствуют не только об отсутствии реальных хозяйственных отношений, на основании которых заявлена налоговая выгода, но и направленности действий ЗАО "ДОНМАСЛОПРОДУКТ" на получение права на налоговый вычет по НДС посредством формального документооборота.

Об этом свидетельствуют следующие обстоятельства: движение сельскохозяйственной (продукции напрямую от сельхозпроизводителей на зернохранилища, минуя всех участников  цепочки организаций-продавцов; отсутствие факта перевозки товара от поставщика к  продавцу; отсутствие у поставщиков трудовых ресурсов, складских помещений, транспортных  средств, имущества; представление отчетности контрагентами последующего звена с  «нулевыми» показателями, либо вовсе не отчитывающимися, низкая налоговая нагрузка и отрицательная рентабельность поставщиков; отсутствие платежей по расчетному счету на  цели обеспечения ведения финансово-хозяйственной деятельности (за аренду транспортных средств, имущества, оплата за пользованием электроэнергией, выплата заработной платы работникам).

Фактически товар сельхозпроизводителями направлялся непосредственно налогоплательщику, документы, оформленные от ООО «Полярис», равно как и контрагентов 2-го и 3-го звена, составлялись исключительно для придания видимости движения товара и  сокрытия реального источника спорной сельхозпродукции.

Таким образом, факт поставки ответчику товара   налоговым органом не установлен,  материалами дела не подтвержден.  

Напротив, по результатам налоговой проверки, установлено, что отношения ответчика с истцом носили формальный («искусственный») характер, что исключает действительность каких-либо заверений или гарантий, ввиду невозможности реального использования соответствующего механизма, заложенного в договорах. 

Судом установлено, что истцом не проявлена должная осмотрительность при выборе контрагентов. Выявленные в ходе налоговой проверки обстоятельства, связанные, в частности, с созданием фиктивного документооборота, повлекли неблагоприятные для истца последствия в виде отказа в возмещении налога на добавленную стоимость.

 Суд  исходит из того что, истцом не представлено доказательств несения расходов по осуществлению им хозяйственной деятельности по вине ответчика, а также наличие причинной связи между действиями указанного общества и наступившими последствиями для истца.

Согласно статье 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Для наступления ответственности необходимо наличие состава правонарушения, включающего: а) наступление вреда; б) противоправность поведения причинителя вреда; в) причинную связь между наступившим вредом и противоправностью поведения; г) вину причинителя вреда.

Статья 1082 Гражданского кодекса Российской Федерации одним из способов возмещения вреда указывает на возмещение убытков.

Законодатель исходит из того, что бремя доказывания наличия убытков и их состава возлагается на потерпевшего, обращающегося за защитой своего права.

Суд  при рассмотрении настоящего спора   исходит из того, что истец не доказал наличие составляющих состава обстоятельств, влекущих возмещение убытков.

  Фактически имеющиеся в материалах дела доказательства свидетельствуют не только об отсутствии реальных хозяйственных отношений, на основании которых заявлена налоговая выгода, но и о направленности действий заявителя на получение права на налоговый вычет по НДС посредством формального документооборота».

При рассмотрении спора, основанного на утверждении о ненадлежащем исполнении стороной её условий, арбитражный суд должен проверить обстоятельства действительности данной сделки.

Сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (статья 153 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка - это сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

В пункте 86 постановления Пленум Верховного Суда Российской Федерации № 25 от 23.06.2015 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что стороны мнимой сделки могут осуществить для вида ее формальное исполнение. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки, как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

По смыслу положений пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации и с учетом приведенной правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации для признания сделки мнимой необходимо установить отсутствие у лиц, участвующих в сделке, намерений исполнять сделку.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2016 по делу № 305-ЭС16-2411, фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной. Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон.

Согласно п. 17 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 N 7 (ред. от 07.02.2017) "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств", применяя положения статьи 406.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, следует учитывать, что соглашение о возмещении потерь должно быть явным и недвусмысленным. По смыслу статьи 431 Гражданского кодекса Российской Федерации, в случае неясности того, что устанавливает соглашение сторон - возмещение потерь или условия ответственности за неисполнение обязательства, положения статьи 406.1 Гражданского кодекса Российской Федерации не подлежат применению.

По общему правилу, заключенность и действительность соглашения о возмещении потерь, предусмотренных статьей 406.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, подлежат оценке судом независимо от заключенности и действительности договора, в связи с которым оно заключено, даже если оно содержится в этом договоре в виде его условия (оговорки). Например, если соглашение о возмещении потерь включено в виде условия в договор купли-продажи, недействительность или незаключенность этого договора купли-продажи сама по себе не влечет недействительность или незаключенность соглашения о возмещении потерь.

Отдельное соглашение или включенное в текст договора условие о возмещении потерь может быть признано недействительным самостоятельно, например, по основаниям, предусмотренным статьями 168 - 179 Гражданского кодекса Российской Федерации. В таком случае соглашение о возмещении потерь не влечет последствий, на которые оно было направлено.

Согласно разъяснениям п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Согласно статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). В случае несоблюдения указанных требований суд, арбитражный суд или третейский суд может отказать лицу в защите принадлежащего ему права.

В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 данной статьи, арбитражный суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Указанная норма закрепляет принцип недопустимости (недозволенности) злоупотребления правом и определяет общие границы (пределы) гражданских прав и обязанностей: каждый субъект гражданских прав волен свободно осуществлять права в своих интересах, но не должен при этом нарушать права и интересы других лиц. Действия в пределах предоставленных прав, но причиняющие вред другим лицам, являются недозволенными (неправомерными) и признаются злоупотреблением правом.

Из разъяснений, данных в п. 1 Постановлении Пленума Верховного суда РФ от 23.06.2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", следует, что оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное. Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.

При изложенных обстоятельствах суд не усматривает оснований для удовлетворения иска, поскольку, истец недобросовестно содействовал наступлению спорного обстоятельства, следовательно, оно считается ненаступившим. 

На основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации суд отказывает истцу в судебной защите, полагая действия сторон недобросовестными, направленными на создание «искусственной задолженности» с целью получения в последующем права на налоговый вычет по НДС, а в случае отказа в этом, направленными на то, чтобы лигитимировать себя в качестве добросовестной стороны сделки посредством инициации судебного спора, поскольку невозможность реального финансового удовлетворения требований за счет контрагента, который не осуществляет финансово-хозяйственную деятельность, очевидна.  

В Определении от 16.11.2006 № 467-О Конституционный Суд Российской Федерации разъяснил, что арбитражные суды не должны ограничиваться установлением только формальных условий применения норм законодательства о налогах и сборах и в случае сомнений в правомерности применения налогового вычета обязаны установить, исследовать и оценить всю совокупность имеющих значение для правильного разрешения дела обстоятельств (оплата покупателем товаров (работ, услуг), фактические отношения продавца и покупателя, наличие иных, помимо счетов-фактур, документов, подтверждающих уплату налога в составе цены товара (работы, услуги), и т.п.). 

В соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд должен рассмотреть юридически значимые для дела факты, доводы и доказательства не в отдельности, а исследовать и оценить их в совокупности, в достаточности и взаимной связи в силу Определений Конституционного Суда Российской Федерации от 12.07.2006 № 267-О и от 04.06.2007 №366-О-П. 

О недобросовестности налогоплательщиков может также свидетельствовать ситуация, когда с помощью инструментов, используемых в гражданско-правовых отношениях, создаются схемы незаконного обогащения за счет бюджетных средств, что может привести к нарушению публичных интересов в сфере налогообложения и нарушению конституционных прав и свобод других налогоплательщиков. Оценка добросовестности налогоплательщика предполагает оценку заключенных им сделок, их действительности. Заключенные сделки должны не только формально не противоречить законодательству, но и не вступать в противоречие с общими запретами недопустимости недобросовестного осуществления прав налогоплательщиком. Следовательно, искусственное создание документооборота без осуществления реальных хозяйственных операций с контрагентами может свидетельствовать о недобросовестности налогоплательщика  заявителя. 

Согласно правовой позиции Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении от 13.12.2005 N 10053/05, при решении вопроса о применении налоговых вычетов учитываются результаты встречных проверок, проведенных налоговым органом, достоверности, комплектности и непротиворечивости представленных документов, проверки предприятий-поставщиков с целью установления факта выполнения безусловной обязанности поставщиков уплатить налог на добавленную стоимость в бюджет в денежной форме.

Определением Конституционного Суда Российской Федерации от 25.07.2001 N 138-0 разъяснено, что по смыслу положения, содержащегося в пункте 7 статьи 3 Налогового кодекса Российской Федерации, в сфере налоговых отношений действует презумпция добросовестности налогоплательщиков.

Вместе с тем, искусственное создание документооборота без осуществления реальных хозяйственных операций с контрагентами может свидетельствовать о недобросовестности налогоплательщика и его контрагентов.

Общие ссылки заявителя на многообразие взаимоотношений между хозяйствующими субъектами в гражданском обороте несостоятельны, поскольку суд должен исходить не из предполагаемых, а конкретных взаимоотношений участвующих в них сторон.

Кроме того, реальность хозяйственной операции определяется не только фактическим наличием и движением товара или выполнением работ, но и реальностью исполнения договора именно данным контрагентом, то есть наличием прямой связи с конкретным поставщиком.  При этом обоснование выбора в качестве контрагента, а также доказательства фактических обстоятельств заключения и исполнения спорного договора имеют существенное значение для установления судом факта реальности исполнения договора именно заявленным контрагентом. Данные обстоятельства не исключают обязанности налогоплательщика доказать обоснованность предъявляемых расходов по операциям приобретения товаров (работ, услуг).

Оценив в соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  данные обстоятельства в совокупности с обстоятельствами, установленными налоговым органом в ходе проверки в отношении контрагентов, свидетельствующими о невозможности реального осуществления контрагентом  ООО «----» соответствующей экономической деятельности с учетом отсутствия у них необходимых условий для этого, суд пришел к выводу о том, что документы, представленные обществом в обоснование своего права на применение налоговых вычетов по налогу на добавленную стоимость по данной сделке факт реальных хозяйственных отношений налогоплательщика с ним достоверно не подтверждают, содержат недостоверные сведения.

Те же подходы суд полагает необходимым  применить и в данном деле ввиду следующего. 

Участвуя в создании необоснованного (фактически бестоварного) документооборота для оформления видимости совершения хозяйственных операций, истец проявил себя как недобросовестный налогоплательщик и  принял на себя риски, с этим связанные.

Суд исходит из того, что оценка добросовестности поведения хозяйствующего субъекта в качестве налогоплательщика не может расходиться с оценкой его действий как участника гражданского оборота.

Более того, принимая к учету документы организации, заведомо неспособной к исполнению поставки, не имеющей активов, фактически не ведущей хозяйственной деятельности, истец с очевидностью осведомлен о нереальности ко взысканию убытков в размере, заявленном в рамках настоящего иска.

Между тем, и сам этот иск может быть направлен на получение необоснованной налоговой выгоды.

В соответствии со статьей 252 Налогового кодекса Российской Федерации  при исчислении налоговой базы по налогу на прибыль налогоплательщик уменьшает полученные доходы на сумму произведенных расходов. Расходами признаются обоснованные и документально подтвержденные затраты (а в случаях, предусмотренных статьей 265 настоящего Кодекса, убытки), осуществленные (понесенные) налогоплательщиком.

Согласно статье 265 Налогового кодекса Российской Федерации  к внереализационным расходам приравниваются убытки, полученные налогоплательщиком в отчетном (налоговом) периоде, в частности,  суммы безнадежных долгов, а в случае, если налогоплательщик принял решение о создании резерва по сомнительным долгам, суммы безнадежных долгов, не покрытые за счет средств резерва.

Статья 266 Налогового кодекса Российской Федерации определяет понятия сомнительных и безнадежных долгов, в качестве каковых истец может  квалифицировать неполученные от ответчика платежи по убыткам в случае взыскания их судом.

Безнадежными долгами (долгами, нереальными ко взысканию) признаются долги, невозможность взыскания которых подтверждена постановлением судебного пристава-исполнителя об окончании исполнительного производства, вынесенным в порядке, установленном Федеральным законом от 2 октября 2007 года N 229-ФЗ "Об исполнительном производстве", в случае возврата взыскателю исполнительного документа по следующим основаниям: у должника отсутствует имущество, на которое может быть обращено взыскание, и все принятые судебным приставом-исполнителем допустимые законом меры по отысканию его имущества оказались безрезультатными.

Не давая оценки допустимости и правомерности отнесения спорных сумм к расходам для целей налогообложения, полагая недопустимым предрешение возможного налогового спора по этому поводу, суд считает необходимым при рассмотрении настоящих требований учесть и исключить саму возможность получения недобросовестным (как уже установлено) налогоплательщиком предпосылок к уменьшению налогооблагаемой базы по иному налогу.

Описанное влечет вывод о направленности иска на иные цели, чем указанные в нем,  и дает суду основание для отказа в защите права со ссылкой на норму статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации – ввиду установленного судом факта злоупотребления правом, а именно – действия истца с целью причинить вред публичному субъекту – получателю налога на прибыль.

На основании вышеизложенного, в удовлетворении исковых требований надлежит отказать. 

Поскольку в удовлетворении исковых требований отказано, по правилам ст. 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы относятся на истца.

Руководствуясь статьями 110, 167-171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований отказать. 

Решение суда по настоящему  делу вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия, если не подана апелляционная жалоба. В случае подачи апелляционной жалобы решение, если оно не отменено и не изменено, вступает в законную силу со дня принятия постановления арбитражного суда апелляционной инстанции. 

Решение суда по настоящему делу может быть обжаловано в апелляционном порядке в Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца с даты принятия решения, через суд принявший решение.

Решение суда по настоящему делу может быть обжаловано в кассационном порядке в соответствии с главой 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Судья         Корх С.Э.