ПЕРВЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

Березина ул., д. 4, г. Владимир, 600017 http://1aas.arbitr.ru, тел/факс: (4922) телефон 44-76-65, факс 44-73-10 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А11-16897/2019

14 марта 2023 года

г. Владимир

 

Резолютивная часть постановления объявлена 06 марта 2023 года.  Постановление в полном объеме изготовлено 14 марта 2023 года.  

Первый арбитражный апелляционный суд в составе:  

председательствующего судьи Сарри Д.В., судей Белякова Е.Н., Кузьминой С.Г., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания  ФИО1,  

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу общества  с ограниченной ответственностью «Борисоглебское»  

на определение Арбитражного суда Владимирской области от 17.10.2022 по делу   № А11-16897/2019,  

принятое по заявлению общества с ограниченной ответственностью  «Борисоглебское» о включении требований в размере 38 266 560 руб. 66 коп.  в реестр требований кредиторов должника общества с ограниченной  ответственностью «Мысль» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>),  

при участии представителей: от общества с ограниченной  ответственностью «Борисоглебское» – ФИО2 по доверенности от  15.11.2020 сроком действия три года;  

от общества с ограниченной ответственностью «Мысль» – ФИО3  по доверенности от 01.06.2022 сроком действия один год,  

установил:

в рамках дела о несостоятельности общества с ограниченной ответственностью  «Мысль» (далее ООО «Мысль», должник) общество с ограниченной  ответственностью «Борисоглебское» (далее – ООО «Борисоглебское», кредитор)  обратилось в Арбитражный суд Владимирской область с требованием,  уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, о включении требований в размере 38 266 560,66 руб.  в реестр требований кредиторов должника.  

Определением от 17.10.2022 Арбитражный суд Владимирской области  удовлетворил требование частично включив требование ООО «Борисоглебское»  в сумме 1 225 732 руб. (проценты) в реестр требований кредиторов  ООО «Мысль» в третью очередь, а также требование в сумме  5 699 038 руб. 66 коп. (проценты за пользование чужими денежными средствами)  

учел отдельно в третьей очереди реестра требований кредиторов должника;  в удовлетворении в остальной части требований отказал.  

Не согласившись с принятым судебным актом, ООО «Борисоглебское»  обратилось в Первый арбитражный апелляционный суд с апелляционной  жалобой, в которой просит отменить определение суда в части отказа  в удовлетворении его заявления о включении основного долга в сумме 31 128 767  рублей в реестр требований кредиторов должника и принять в данной части  новый судебный акт.  

В обоснование апелляционной жалобы ООО «Борисоглебское» указывает,  что обжалуемое определение полностью воспроизводит доводы ООО «Мысль»  с сохранением структуры и содержания текста отзывов ответчика от 01.02.2021,  06.07.2022, 24.08.2022, 05.09.2022. Судом первой инстанции не дана оценка  доводам заявителя, в связи с чем нарушен принцип равноправия сторон.  Обжалуемый судебный акт принят о правах и об обязанностях лиц,  не привлеченных к участию в деле. Настаивает на том, что дополнительное  соглашение от 09.11.2016 об уменьшении с 26.01.2015 общей стоимости  продаваемых объектов недвижимого имущества до 84 415 573 руб., вместо  99 733 000 рублей не заключалось. Первоначальный договор от 30.12.2014 № 4  заключен в простой письменной форме, следовательно, изменения в него должны  вноситься в той же форме. Считает, что электронная переписка не является  надлежащим доказательством изменения правоотношений сторон, которые не  предусмотрели электронную переписку в качестве формы изменения договорных  отношений. При этом в договоре не указаны адреса электронной почты.  Дополнительное соглашение, подписанное сторонами в порядке, установленном  договором, в материалы настоящего дела не представлено. Адрес электронной  почты post.murom@yandex.ru принадлежит ООО «Борисоглебское», в не ООО  «Темп». ООО «Темп» присоединено в процессе реорганизации к ООО  «Борисоглебское» на основании договора о присоединении от 27.09.2017,  публикация о присоединении была осуществлена ООО «Борисоглебское»  12.10.2017. Запись в ЕГРЮЛ о присоединении ООО «Темп» к ООО  «Борисоглебское» внесена 22.01.2018. Следовательно, на дату подписания  спорного соглашения, ООО «Темп» не могло использовать электронный адрес  ООО «Борисоглебское».  

По мнению ООО «Борисоглебское», единственным доказательством  подписания соглашения от 09.11.2016, имеющимся в материалах дела, являются  сведения, поступившие от нотариуса г. Москва ФИО4, которой  удостоверена копия дополнительного соглашения и которая сообщила, что ей  08.07.2019 ФИО5 был предоставлен оригинал дополнительного  соглашения. Однако данный довод не был рассмотрен судом первой инстанции.  

Считает ошибочными выводы суда первой инстанции о том, что  фальсификация дополнительного соглашения не находит подтверждения,  а также то, что ответчик на дату последнего платежа 04.05.2018 производил  оплату только основного долга без уплаты процентов (коммерческого кредита),  учитывая, что они изначально отражены в графике платежей, являющимся  приложением к основному договору.  

Более подробно доводы изложены в апелляционной жалобе. 

Представитель ООО «Мысль» ходатайствовал о приобщении к материалам  дела копий следующих документов: запроса от 21.02.2023 в адрес конкурсного  управляющего ООО «Амбитус»; ответа на запрос от 03.03.2023 конкурсного  

управляющего ООО «Амбитус»; жалобы от 04.10.2019 ООО «Амбитус»  в прокуратуру Владимирской области; дополнительных возражений от  03.03.2023 на апелляционную жалобу.  

Представитель ООО «Борисоглебское» поддержал доводы апелляционной  жалобы; оставил разрешение заявленного ходатайства на усмотрение суда.  

Рассмотрев заявленное ходатайство о приобщении, суд, руководствуясь  статьями 159, 184, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации, определил: приобщить представленные документы к материалам  дела, поскольку данные документы представлены по требованию суда.  

Представитель ООО «Мысль» указал на законность обжалуемого  судебного акта и несостоятельность доводов апелляционной жалобы, настаивая  на том, что спорное дополнительное соглашение изъято и утрачено  правоохранительными органами, следовательно, такие негативные последствия  не могут быть возложены на должника. Процессуальная возможность получения  его самостоятельно у должника отсутствует. При этом обстоятельства  подписания соглашения подтверждаются совокупностью иных доказательств.  Кроме того, обращает внимание, что в дело не представлены доказательства  существования дополнительного соглашения с иным содержанием;  тождественность копии соглашения удостоверена нотариусом, то есть является  допустимым и достоверным доказательством. Факт его фальсификации судом  первой инстанции не установлен.  

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные  о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, явку полномочных  представителей в судебное заседание не обеспечили.  

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству,  движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным  судом на официальном сайте Первого арбитражного апелляционного суда в сети  Интернет по адресу www.1aas.arbitr.ru в соответствии с порядком,  установленным статьей 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации.  

Суд апелляционной инстанции с учетом положений части 6 статьи 121  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации считает  возможным рассмотреть апелляционную жалобу в порядке части 5 статьи 156  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие  неявившихся представителей лиц, участвующих в деле, надлежащим образом  извещенных о месте и времени судебного разбирательства.  

Законность и обоснованность судебного акта, правильность применения  арбитражным судом первой инстанции норм материального и процессуального  права проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии  с положениями статей 257-262, 266, 270, 272 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации.  

Как следует из материалов дела и установлено судом, 30.12.2014 общество  с ограниченной ответственностью «Темп» - правопредшественник ООО  «Борисоглебское» (продавец) и ООО «Мысль» (покупатель) заключен договор  купли-продажи недвижимого имущества № 4, согласно пункту 1.1 которого  продавец обязался передать в собственность покупателя, а покупатель обязался  принять и оплатить в соответствии с условиями договора следующие объекты  недвижимого имущества:  

- нежилое помещение I очереди культурно-просветительского и торгового  центра (третий этап – второй этаж), назначение нежилое, условный номер:  17:435:002:000001730:0100:20003, общей площадью 3262,7 кв.м, этаж 2, адрес  объекта: 

<

...>;  

- доля 128 546/538 212 в праве общей долевой собственности на:  земельный участок, кадастровый (или условный) номер 33:26:020514:58,  категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: для  организации торговой деятельности, общая площадь 6403,3 кв. м, адрес объекта:  

<

...>.  

Согласно пункту 2.1 договора общая стоимость продаваемых объектов  недвижимого имущества составляет 99 733 000 рублей, без НДС.  

В пункте 2.2 договора стороны установили сроки расчетов в следующем  порядке: первый платеж в размере 19 918 032 рубля покупатель перечисляет  на расчетный счет продавца в срок до 30.12.2014; окончательный расчет  в размере 79 814 968 рублей осуществляется в соответствии с графиком  платежей, который является неотъемлемым приложением к договору  (Приложение № 1).  

В соответствии с пунктом 2.3 указанная стоимость объектов установлена  соглашением сторон, является окончательной и изменению не подлежит.  

В случае нарушения продавцом пункта 4.2 договора он обязуется оплатить  покупателю штраф в размере 0,3% от стоимости настоящего договора за каждый  день нарушения обязательства (просрочки), а покупатель вправе обратиться в суд  за решением о государственной регистрации перехода права собственности  на объекты (пункт 5.3 договора).  

Согласно пункту 7.1 договор считается заключенным и вступает в силу  с момента его подписания сторонами.  

Определением арбитражного суда от 04.08.2020 в отношении ООО  «Мысль» введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждена  ФИО6.  

Неоплата задолженности послужила основанием для обращения кредитора  в арбитражный суд с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации (в части начисления процентов  и санкций по состоянию на дату введения в отношении должника процедуры  наблюдения – 04.08.2020), которое принято судом первой инстанции в судебном  заседании 05.09.2022, о включении задолженности в сумме 38 266 560,66 руб.,  в том числе 31 128 767 руб. основного долга, 1 438 755 руб. процентов за  пользование коммерческим кредитом, 5 699 038,66 руб. процентов  за пользование чужими денежными средствами, в реестр требований кредиторов  ООО «Мысль».  

При принятии обжалуемого судебного акта суд руководствовался статьями  2, 16, 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности  (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), статьями 184, 185, 223  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьями 15,  328, 393, 395, 486, 488, 549, 556 Гражданского кодекса Российской Федерации,  правовой позицией, изложенной в постановлении Пленума Высшего  Арбитражного Суда РФ от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных  вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», постановлении  Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О  применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского  

кодекса Российской Федерации», постановлении Пленума Верховного Суда  Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых  положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за  нарушение обязательств».  

Согласно части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации в случае, если в порядке апелляционного производства  обжалуется только часть решения, арбитражный суд апелляционной инстанции  проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части,  если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.  

В пункте 27 постановление Пленума Верховного Суда Российской  Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде  апелляционной инстанции» разъяснено, что при применении части 5 статьи 268  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации необходимо  иметь в виду следующее: если заявителем подана жалоба на часть судебного  акта, суд апелляционной инстанции в судебном заседании выясняет мнение  присутствующих в заседании лиц относительно того, имеются ли у них  возражения по проверке только части судебного акта, о чем делается отметка  в протоколе судебного заседания.  

При непредставлении лицами, участвующими в деле, указанных  возражений до начала судебного разбирательства суд апелляционной инстанции  начинает проверку судебного акта в оспариваемой части и по собственной  инициативе не вправе выходить за пределы апелляционной жалобы, за  исключением проверки соблюдения судом норм процессуального права,  приведенных в части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации.  

Возражений относительно проверки только части судебного акта от лиц,  участвующих в обособленном споре, не поступило.  

Рассмотрев имеющиеся в материалах дела доказательства, оценив доводы  апелляционной жалобы, отзывов на нее, арбитражный апелляционный суд  приходит к выводу о наличии оснований для отмены судебного акта в части  отказа ООО «Борисоглебское» в удовлетворении требования о включении  в реестр требования кредиторов ООО «Мысль» задолженности по основному  долгу в размере 31 128 767 руб., исходя из следующего.  

Согласно статье 32 Закона о банкротстве, части 1 статьи 223  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела  

о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по  правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями,  установленными федеральными законами, регулирующими вопросы  

о несостоятельности (банкротстве). 

В соответствии со статьей 16 Закона о банкротстве требования кредиторов  включаются в реестр требований кредиторов арбитражным управляющим или  реестродержателем исключительно на основании вступивших в силу судебных  актов, устанавливающих их состав и размер.  

Как разъяснено в пункте 26 постановления Пленума Высшего  Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых  процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве»,  в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве  проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется  

судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между  должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения,  с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны.  При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует  исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования,  в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия  и размера задолженности.  

Статьями 309, 310 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее -  ГК РФ) предусмотрено, что обязательства должны исполняться надлежащим  образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона.  Односторонний отказ от исполнения обязательства не допускается.  

Согласно статье 549 ГК РФ по договору купли-продажи недвижимого  имущества (договору продажи недвижимости) продавец обязуется передать  в собственность покупателя земельный участок, здание, сооружение, квартиру  или другое недвижимое имущество (ст. 130 ГК РФ).  

В силу пункта 1 статьи 556 ГК РФ передача недвижимости продавцом  и принятие ее покупателем осуществляются по подписываемому сторонами  передаточному акту или иному документу о передаче.  

Если иное не предусмотрено законом или договором, обязательство  продавца передать недвижимость покупателю считается исполненным после  вручения этого имущества покупателю и подписания сторонами  соответствующего документа о передаче.  

В силу пунктов 1, 3 статьи 486 ГК РФ покупатель обязан оплатить товар  непосредственно до или после передачи ему продавцом товара, если иное не  предусмотрено настоящим Кодексом, другим законом, иными правовыми актами  или договором купли-продажи и не вытекает из существа обязательства.  

Если покупатель, получивший товар, не исполняет обязанность по его  оплате в установленный договором купли-продажи срок, продавец вправе  потребовать оплаты переданного товара или возврата неоплаченных товаров  (пункт 3 статьи 488 ГК РФ).  

Судом первой инстанции установлено, что сторонами заключено  дополнительное соглашение от 09.11.2016 № 1, в соответствии с которым  стороны договорились с 26.01.2015 пункты 2.3, 2.1, 2.2 договора изложить  в следующей редакции:  

2.3. Указанная стоимость объектов установлена соглашением сторон,  не является окончательной и неизменной;  

2.1. Общая стоимость продаваемых объектов недвижимого имущества  составляет 84 415 573 руб., без НДС.  

В пункте 2.2 стороны пришли к соглашению установить сроки расчетов  в следующем порядке: первый платеж в размере 19 918 032 рубля покупатель  перечисляет на расчетный счет продавца в срок до 30.12.2014; окончательный  расчет в размере 64 497 546 рублей осуществляется в соответствии с графиком  платежей, который является неотъемлемым приложением к договору  (Приложение № 1).  

При этом в ходе судебного разбирательства ООО «Борисоглебское»,  приводя мотивированное обоснование, настаивало на том, что данное  дополнительное соглашение от 09.11.2016 № 1 не заключалось, а также заявляло  о его фальсификации.  

Кредитор ссылался на то, что уменьшение цены договора является ничем  иным, как прощением долга, что не допустимо в правоотношениях между  коммерческими организациями, а также прямо запрещено нормами гражданского  законодательства, что следует из положения подпункт 4 пункта 1 статьи 575  ГК РФ, а также разъяснений, содержащихся в пункте 31 постановления Пленума  Верховного Суда Российской Федерации от 11.06.2020 № 6 «О некоторых  вопросах применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации  о прекращении обязательств».  

При этом отмечало, что в соответствии с пункта 1 статьи 450 ГК РФ  изменение договора возможно по соглашению сторон, если иное не  предусмотрено данным Кодексом, другими законами или договором.  Соглашение об изменении или о расторжении договора совершается в той же  форме, что и договор, если из закона, иных правовых актов, договора или  обычаев не вытекает иное (пункт 1 статьи 452 ГК РФ).  

Поскольку договор от 30.12.2014 № 4 заключен в простой письменной  форме, следовательно, изменения в данный договор должны вноситься в той же  форме, путем составления единого документа, подписанного сторонами  (пункт 7.4 договора).  

Пунктом 2 статьи 434 ГК РФ установлено, что договор в письменной  форме может быть заключен, в том числе, путем обмена письмами,  телеграммами, электронными документами либо иными данными в соответствии  с правилами абзаца второго пункта 1 статьи 160 настоящего Кодекса.  

Однако стороны договора не предусмотрели электронную переписку  в качестве формы изменения договорных отношений, в договоре не указаны  адреса электронной почты.  

В соответствии со статьей 550 ГК РФ договор продажи недвижимости  заключается в письменной форме путем составления одного документа,  подписанного сторонами.  

Пункт 4 статьи 434 ГК РФ устанавливает, что в случаях, предусмотренных  законом или соглашением сторон, договор в письменной форме может быть  заключен только путем составления одного документа, подписанного сторонами  договора.  

Несоблюдение формы договора продажи недвижимости влечет его  недействительность.  

Кроме того, кредитор отмечал, что согласно представленному в материалы  дела заключению судебной экспертизы от 14.10.2020 № 651/3-3.1, эксперт  пришел к выводу о том, что в нотариально заверенной копии соглашения имеет  место факт компьютерно-технического монтажа изображения подписи  ФИО7 с другого документа.  

Подпись на прошивке дополнительного соглашения по результатам  почерковедческой экспертизы выполнена не ФИО7 (ликвидатором  ООО «Темп»), а другим лицом.  

Отказывая ООО «Борисоглебское» в удовлетворении требования в размере  31 128 767 руб. в части основного долга, суд первой инстанции, применив  к кредитору повышенный стандарт доказывания, исходил из того, что платежами  от 04.05.2018 на сумму 86 775 701 руб. полностью оплачена установленная  пунктами 2.1, 2.2 дополнительного соглашения стоимость имущества84 415 578 руб., а также имеется переплата в сумме 2 360 123 руб.  

При этом суд признал надлежащим доказательством по делу нотариально  удостоверенную копию дополнительного соглашения, которым уменьшена цена  договора, а также учел представленную в дело электронную переписку между  ООО «Темп» и ООО «Мысль», удостоверенную протоколом осмотра  доказательств, произведенным 17.03.2020 нотариусом нотариального округа  города Владимира ФИО8, принадлежность ООО «Темп» электронного  адреса, с которого переписка направлялась должнику.  

Суд установил, что в адрес ООО «Мысль» с электронного адреса,  определенно идентифицированного с ООО «Темп», поступил сам подписанный  документ, содержащий текст дополнительного соглашения и письма с расчетами  цены имущества и долга ООО «Мысль», полностью соответствующие условиям  данного дополнительного соглашения.  

Кроме того, суд принял во внимание, что ООО «Темп» в процессе  исполнения договора вело с ООО «Мысль» переписку, направив сначала  сравнительный расчет, указывающий цену имущества по «старым договорам» и  по «новым договорам», что со стороны ООО «Темп» является подтверждением  воли производить расчеты по договору, исходя из новых условий  о стоимости имущества. Следовательно, ООО «Борисоглебское» не вправе было  ссылаться на отсутствие, незаключенность или недействительность  дополнительного соглашения.  

Вместе с тем суд констатировал факт заключения аналогичных договоров  купли-продажи недвижимого имущества от 30.12.2014 № 1 между ООО «Бриз» и  ООО «Веди», от 30.12.2014 № 2 между ООО «Крона» и ООО «Люди», от  30.12.2014 № 3 между ООО «Темп» и ООО «Жизнь», а также то, что в переписке  сторон по электронной почте одновременно одним документом были пересланы  электронные образы соглашений, подписанных продавцами.  

Суд, исходя из ответа нотариуса ФИО4 (письмо от 17.08.2022),  совершившего нотариальное действие, пришел к выводу, что факт удостоверения  нотариусом верности копии дополнительного соглашения является достоверным  доказательством наличия подлинника этого документа на момент совершения  нотариального действия и факта отсутствия в подлиннике признаков  его подделки, а со ссылкой на то, что в рамках дела № А11-7917/2018 проведена  соответствующая судебная экспертиза, отклонил заявление ООО  «Борисоглебское» о фальсификации спорного дополнительного соглашения.  

Между тем суд заключил, что допрос эксперта ФИО9 в  судебном заседании подтвердил, что вывод о наличии компьютерно- технического монтажа не является однозначным, а также показал, что факт  какого-либо монтажа между текстом дополнительного соглашения и подписью  ФИО7 и печатью ООО «Темп» не установлен.  

В подтверждение доводов о том, что у ООО «Мысль» были достаточные  основания определенно считать, что письма с адреса post.murom@yandex.ru  поступают от продавца по договору, суд принял позицию должника, со ссылкой  на сведения, размещенные в сети Интернет, в частности в разделе  «Сельхозпроизводители КФХ Владимирской области», об участниках Хартии  АПК, на официальной странице издания Вестник государственной регистрации  с результатом поиска по запросу об опубликованных ООО «Борисоглебское»  сообщениях, а также на то, что согласно выпискам из ЕГРЮЛ в отношении ООО  «Темп», ООО «Борисоглебское» учредителем и генеральным директором  юридических лиц является ФИО10  

Между тем судом первой инстанции не учтено следующее. 

Действительно, многочисленная судебная практика, в том числе на уровне  Верховного Суда Российской Федерации, применяет повышенный стандарт  доказывания при рассмотрении заявления кредитора о включении в реестр  требований кредиторов, то есть исходит из обязанности суда проводить более  тщательную проверку обоснованности требований по сравнению с обычным  общеисковым гражданским процессом, особенно если такое требование заявлено  аффилированным по отношению к должнику лицом.  

На практике это означает, что суды должны проверять не только  формальное соблюдение внешних атрибутов документов, которыми кредиторы  подтверждают обоснованность своих требований, но и оценивать разумные  доводы и доказательства (в том числе косвенные, как в отдельности, так и в  совокупности), указывающие на пороки сделок, цепочек сделок (мнимость,  притворность и т.п.) или иных источников формирования задолженности.  

При рассмотрении обоснованности требования кредитора подлежат  проверке доказательства возникновения задолженности в соответствии  с материально-правовыми нормами, которые регулируют обязательства, не  исполненные должником.  

Однако вопреки требованиям части 1 статьи 65 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации должником, временным  управляющим и иными кредиторами не представлены доказательства, в том  числе косвенные указывающие на то, что ООО «Борисоглебское» является  аффилированным (заинтересованным) по отношению к должнику лицом,  а его требования основаны на несуществующих обязательствах, направлены  на включение искусственной задолженности в реестр требований кредиторов  должника в целях контроля над процедурой банкротства.  

При этом судом апелляционной инстанции принято во внимание, что дело  о банкротстве должника возбуждено 11.12.2019 по заявлению иного кредитора.  

Между тем еще 18.06.2018 ООО «Борисоглебское» было подано исковое  заявление к ООО «Мысль» о взыскании 23 836 461 руб. задолженности  по договору купли-продажи недвижимого имущества от 30.12.2014 № 4,  процентов за пользование чужими денежными средствами в сумме 6 830 891 руб.  68 коп. в соответствии со статьей 395 Гражданского кодекса Российской  Федерации, а определением Арбитражного суда Владимирской области  от 21.06.2018 возбуждено производство по гражданскому делу № А11-7917/2018,  в рамках которого ООО «Борисоглебское» заявлено о фальсификации спорного  дополнительного соглашения, в связи с чем проведены судебные экспертизы  и представлены заключения экспертов № 1134/3-1.1 от 19.12.2019 и № 651/3-3.1  от 14.10.2020.  

Впоследующем данное исковое заявление оставлено определением суда  от 30.11.2020 без рассмотрения, в связи тем, что заявленное требование  в соответствии с федеральным законом должно быть рассмотрено в деле  о банкротстве ООО «Мысль».  

Исходя из изложенного, юридически значимым обстоятельством является  необходимость установления реальности факта подписания сторонами договора  купли – продажи дополнительного соглашения № 1 к нему от 09.11.2016.  

Учитывая, что ООО «Борисоглебское» в рамках названного выше дела  изначально указывало на отсутствие факта подписания дополнительного  соглашения со стороны ООО «Темп», суду надлежало исследовать совокупность  

имеющихся в деле согласующихся между собой доказательств, обосновывающих  возражения должника против требования независимого кредитора, при  отсутствии доказательств обратного.  

При этом судебная коллегия отмечает, что на ООО «Борисоглебское» не  может быть возложено бремя доказывания отрицательного факта, относительно  наличия у него подлинного спорного дополнительного соглашения.  

Принимая во внимание, что нотариально удостоверенная его копия была  представлена должником, бремя доказывания его наличия и утраты, с учетом  соблюдения принципа состязательности, перешло на ООО «Мысль»,  при наличии сомнений в его подлинности, ввиду того, что в экспертном  заключении № 651/3-3.1 от 14.10.2020 при проведении судебной экспертизы  установлено, что дополнительное соглашение от 09.11.2016 № 1 к договору  купли – продажи недвижимого имущества от 30.12.2014 № 4 между ООО «Темп»  и ООО «Мысль», с которого сделана нотариально заверенная копия,  представленная для производства экспертизы, выполнено с применением  компьютерно-технического монтажа печатного текста тех страниц данного  документа с изображением подписи от имени ФИО7 на третьей  странице и изображением оттиска печати ООО «Темп» на третьей странице,  после чего на ней были выполнены остальные реквизиты (подпись от имени  ФИО11 и оттиск печати ООО «Мысль» на третьей странице).  

Таким образом, в документе, с которого была снята копия  дополнительного соглашения от 09.11.2016 № 1 к договору купли – продажи  недвижимого имущества от 30.12.2014 № 4 между ООО «Темп» и ООО «Мысль»,  удостоверенная впоследющем нотариально, имел место факт компьютерно- технического монтажа изображения подписи от имени ФИО7 и оттиска  печати ООО «Темп» на третьей странице с другого документа или с других  документов.  

Между тем из пояснений эксперта ФИО9 в судебном заседании  суда первой инстанции не следует, что им опровергнуты выводы, сделанные  в экспертном заключении.  

При таких обстоятельствах, ссылка должника на положения части 5 статьи  69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и аргумент  о том, что нотариально заверенная копия дополнительного соглашения является  надлежащим доказательством по делу, учитывая, что ООО «Борисоглебское»  неоднократно заявляло о его фальсификации, подлежит отклонению.  

Помимо прочего, ООО «Мысль» не привело убедительных доводов,  подтвержденных письменными доказательствами, относительно обоснованности  удостоверения у нотариуса в ином регионе копии спорного дополнительного  соглашения только 08.07.2019 и не представления оригинала в арбитражный суд  после инициирования 18.06.2018 ООО «Борисоглебское» дела № А11-7917/2018  о взыскании задолженности по договору купли – продажи от 30.12.2014 № 4.  

Исходя из изложенного, в рассматриваемом случае, в целях устранения  перечисленных выше противоречий, при наличии в деле экспертных заключений,  указывающих на наличие пороков спорного дополнительного соглашения,  необходимо провести надлежащую проверку непосредственно его подлинника.  

Однако дополнительное соглашение от 09.11.2016 № 1 к договору купли –  продажи недвижимого имущества от 30.12.2014 № 4 в оригинале ООО «Мысль»  не представило, факт его изъятия и утраты правоохранительными органами,  согласно имеющихся в деле ответов, не доказало.  

Более того, должник на стадии рассмотрения спора в двух инстанциях  не заявил ходатайство о его истребовании в порядке статьи 66 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, утверждая о том, что он  не может быть получен им самостоятельно, а лишь представил переписку  с ООО «Амбитус», соответственно несет риск наступления последствий  совершения или несовершения им процессуальных действий (статьи 9 и 65  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).  

Между тем необходимо отметить, что должником, настаивающем  на существовании в действительности спорного дополнительного соглашения,  а также временным управляющим не представлены неопровержимые  доказательства, однозначно свидетельствующие о том, что оно находилось  (хранилось) у ООО «Амбитус».  

Исходя из правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума  Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.03.2012 № 12505/11,  нежелание представить доказательства должно квалифицироваться  исключительно как отказ от опровержения того факта, на наличие которого  аргументированно со ссылкой на конкретные документы указывает  процессуальный оппонент.  

Вместе с тем судебная коллегия признает вывод суда первой инстанции  о том, что результаты экспертизы свидетельствуют о том, что дополнительное  соглашение, с которого сделана исследованная копия, мог быть заключен,  в том числе, в порядке, установленном пунктом 2 статьи 434 Гражданского  кодекса Российской Федерации, а именно текст договора вместе с печатью  и подписью продавца распечатан с электронного носителя (со скана,  поступившего по электронной почте) и подписан со своей стороны покупателем,  не подтвержденным, в том числе исходя из следующего.  

Так, коллегия судей отмечает, что суд первой инстанции основывал свои  выводы на допустимости внесения изменения в договор путем обмена  электронными письмами, однако в пункте 7.4. договора, сторонами установлено,  что любые изменения и дополнения в него вносятся путем составления  дополнительных соглашений, подписанных сторонами. Обмен перепиской  осуществляется по адресам указанным в договоре или нарочным.  

В качестве доказательств наличия между ООО «Темп» и ООО «Мысль»  договорных отношений по вопросу изменения цены договора ООО «Мысль»  ссылается на протокол осмотра доказательств, произведенный нотариусом  ФИО8 17.03.2020 по заявлению ООО «Мысль»  на переписку электронными сообщениями, которая производилась со следующих  адресов: post.murom@vandex.ru (письмо от 07.11.2016 с темой «разница по  договорам», получатель ФИО5, письмо от 10.11.2016  с темой «исправленные доп. соглашения», получатель ФИО5, Ирина Коен; koenirina@.mail.ru письмо от 10.11.2016, с темой «акты  сверки», получатель ФИО5.  

В свою очередь должник не опроверг допустимыми доказательствами то,  что письмо от 10.11.2016 отправлено с иной электронной почты, а также то, что  указанные письма, согласно представленным ООО «Мысль» сведениям,  направлялись на электронный почтовый ящик: fin.dir@trio-group.ru. Притом, что  ни адрес отправителя, ни адрес получателя не принадлежат сторонам договора.  

Помимо того, должником не доказано, что ФИО5, как адресат  электронной переписки, была уполномочена на ведение переговоров,  

направление и получение писем от имени и в адрес ООО «Мысль», а также  являлась его сотрудником.  

Согласно представленным в материалы дела выпискам из ЕГРЮЛ  в отношении ООО «Темп», ООО «Борисоглебское», учредителем и генеральным  директором юридических лиц является ФИО10  

Однако представленный в материалы дела протокол осмотра доказательств  от 26.03.2021, зарегистрированный в реестре за номером 33/78-н/33-2021-1-948,  не подтверждает отправление в адрес ООО «Мысль» каких-либо электронных  писем.  

Доказательства, опровергающие данные обстоятельства,  свидетельствующие о сомнении ведения сторонами договора приведенной выше  переписки относительно подписания дополнительного соглашения, должником  не опровергнуто.  

В силу изложенного, судом апелляционной инстанции признается  обоснованным довод кредитора о том, что информация о том, что доступ  к почтовому ящику по адресу post.murom@yandex.ru имеется у ФИО10  - директора и учредителя ООО «Борисоглебское» и его правопредшественника -  ООО «Темп» не может быть подтверждением принадлежности электронного  адреса ООО «Темп».  

Доказательств, однозначно подтверждающих то, что электронный адрес  post.murom@yandex.ru принадлежал ООО «Темп», в материалах дела не имеется,  учитывая, что запись о присоединении общества к ООО «Борисоглебское»  внесена в ЕГРЮЛ 22.01.2018, а публикация, предшествующая указанному факту,  осуществлена ООО «Борисоглебское» 12.07.2017, что не опровергнуто ООО  «Мысль» необходимой доказательственной базой.  

Ссылка суда первой инстанции на то, что были заключены иные договоры  купли-продажи недвижимого имущества: от 30.12.2014 № 1 между ООО «Бриз»  и ООО «Веди», от 30.12.2014 № 2 между ООО «Крона» и ООО «Люди»,  от 30.12.2014 № 3 между ООО «Темп» и ООО «Жизнь» не имеет определяющего  правового значения для рассмотрения настоящего обособленного спора,  применительно толкования положений статьи 68 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации.  

Процессуальных оснований для констатации факта того, что судом первой  инстанции сделаны выводы в отношении лиц, не привлеченных к участию  в данном обособленном споре, а следовательно, имеются основания для перехода  к рассмотрению дела по правилам арбитражного суда первой инстанции,  судебная коллегия не усматривает.  

Выводы суда первой инстанции о том, что ООО «Мысль» на дату  последнего платежа - 04.05.2018 производил оплату только основного долга без  уплаты процентов коллегия судей находит ошибочным, поскольку опровергается  текстом графика платежей, который являлся неотъемлемой частью основного  договора купли – продажи объекта недвижимости.  

Из графика платежей следует, что в конкретную дату месяца производится  оплата, как цены договора, так и процентов за пользование коммерческим  кредитом.  

ООО «Мысль» уплатило 86 775 701 рублей, которые согласно графику  платежей включали в себя и оплату основного долга и коммерческого кредита.  

Следовательно, поступившие денежные средства правомерно зачтены  продавцом в счет оплаты по договору за период с 30.12.2014 по 25.05.2017  и частично по сроку 25.06.2017.  

При этом судом апелляционной инстанции установлено, что во всех  имеющихся в деле платежных поручениях в назначении платежей отражено:  «Оплата по договору купли – продажи № 4 от 30.12.2014», «Оплата за объект  недвижимости по договору купли – продажи № 4 от 30.12.2014», без оговорки  со ссылкой на дополнительное соглашение и оплаты конкретно основного долга  или процентов.  

Таким образом, по условиям договора и согласованного графика платежей  покупатель обязан был оплатить продавцу проценты за пользование  коммерческим кредитом.  

Проценты уплачиваются ежемесячно до дня возврата основного долга  включительно. Если иное не установлено соглашением сторон, сумма каждого  платежа, недостаточная для исполнения денежного обязательства полностью,  погашает вначале начисленные проценты за пользование займом, а затем  основной долг.  

Проценты, являющиеся мерой гражданско-правовой ответственности  (статьи 395 ГК РФ), погашаются после основного долга.  

С учетом изложенного, по мнению суда апелляционной инстанции,  поступающая оплата обоснованно засчитывалась продавцом в счет исполнения  обязательств по основному долгу и процентов за предоставление рассрочки  (коммерческого кредита), в связи с чем вывод суда первой инстанции о наличии  переплаты в размере 2 360 123 рублей по основному долгу признается  необоснованным.  

Судебная коллегия отмечает, что принцип правовой определенности  не может защищать сторону, действовавшую недобросовестно и умышленно  создавшую видимость отсутствия ключевых доказательств, которые имели  решающее значение для дела.  

Исходя из установленных судом апелляционной инстанцией изложенных  выше фактических обстоятельств, принимая во внимание недобросовестное  поведение должника, заключающееся в сокрытии ключевого для дела  доказательства (дополнительного соглашения), юридическую силу которого  можно было аннулировать в ходе судебного разбирательства, в том числе путем  проведения судебной экспертизы по заявлению кредитора, у суда первой  инстанции отсутствовали основания для отказа ООО «Борисоглебское»  во включении в реестр требований кредиторов должника основного долга  в размере 31 128 767 рублей.  

Судебный акт в части установления в реестре требований кредиторов  процентов за пользование коммерческим кредитом в размере 1 225 732 руб.,  а также 5 699 038 руб. 66 коп. проценты за пользование чужими денежными  средствами лицами, участвующими в деле о банкротстве, не обжалован.  Возражения в данной части при рассмотрении апелляционной жалобы  не заявлены.  

При изложенных обстоятельствах определение Арбитражного суда  Владимирской области от 17.10.2022 по делу № А11-16897/2019 подлежит  отмене в части отказа ООО «Борисоглебское» в удовлетворении заявления  во включении в реестр требования кредиторов ООО « Мысль» требования  в размере 31 128 767 руб. на основании 2 и 3 части 1 статьи 270 Арбитражного  

процессуального кодекса Российской Федерации ввиду недоказанность имеющих  значение для дела обстоятельств, которые суд считал установленными,  и несоответствия выводов, изложенных в определении, обстоятельствам дела,  а апелляционная жалоба ООО «Борисоглебское» - удовлетворению, с принятием  постановления, которым требование ООО «Борисоглебское» в размере  31 128 767 рублей подлежит включению в реестр требований кредиторов  ООО «Мысль» с удовлетворением в третью очередь.  

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно пункту  4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной  инстанции не установлено.  

Статьей 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации уплата  государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы  на определение об установлении требований кредиторов к должнику  не предусмотрена.  

Руководствуясь статьями 268, 269, 270, 272 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный  апелляционный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Владимирской области от 17.10.2022 по делу   № А11-16897/2019 в обжалуемой части об отказе в удовлетворении обществу  с ограниченной ответственностью «Борисоглебское» заявления во включении  требования в размере 31 128 767 рублей в реестр требований кредиторов  общества с ограниченной ответственностью «Мысль» отменить, апелляционную  жалобу общества с ограниченной ответственностью «Борисоглебское» -  удовлетворить.  

Включить требование общества с ограниченной ответственностью  «Борисоглебское» в размере 31 128 767 рублей в реестр требований кредиторов  общества с ограниченной ответственностью «Мысль» (ОГРН 

<

***>,  ИНН 

<

***>) с удовлетворением в третью очередь.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия. 

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд  Волго-Вятского округа в срок, не превышающий месяц со дня его принятия,  через Арбитражный суд Владимирской области.  

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской  Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1 - 291.15 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно  обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.  

Председательствующий судья Д.В. Сарри 

Судьи Е.Н. Беляков 

С.Г. Кузьмина