Арбитражный суд Хабаровского края

г. Хабаровск, ул. Ленина 37, 680030, www.khabarovsk.arbitr.ru

Именем Российской Федерации

Р Е Ш Е Н И Е

дело № А73-13960/2020

г. Хабаровск

06 августа 2021 года

Резолютивная часть судебного акта объявлена 20.07.2021 г.

Арбитражный суд Хабаровского края в составе судьи О.П. Медведевой,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания А.А. Драпей,

рассмотрел в заседании суда дело по иску общества с ограниченной ответственностью «Хабаровский центр глазной хирургии» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, адрес: 680000, 

<

...> (1-7)) в лице участника ФИО1

к индивидуальному предпринимателю ФИО2 (ОГРНИП 318272400001433, ИНН 

<

***>)

о признании недействительным договора возмездного оказания услуг от 17.01.2018  и применении последствия недействительности сделки

3-и лица: ФИО3, ФИО4; ФИО5, ФИО6

При участии в судебном заседании:

от ФИО1 – ФИО7 по доверенности от 12.02.2020 (диплом);

от ООО «Хабаровский центр глазной хирургии» - ФИО8 по доверенности от 08.04.2021 (диплом)

Общество с ограниченной ответственностью «Хабаровский центр глазной хирургии» в лице участника ФИО1 обратилось в арбитражный суд с иском к индивидуальному предпринимателю ФИО2 о признании договора возмездного оказания услуг от 17.01.2018, заключенного между ООО  «Хабаровский центр глазной хирургии» и ИП ФИО2, недействительным.

Также ФИО1 просил  применить последствия недействительности сделки в виде возврата ООО «Хабаровский центр глазной хирургии» всего полученного по сделке ИП ФИО2 в размере 19 610 028 руб.

Заявленные требования нормативно обоснованы положениями пункта 1 статьи 170,  пункта 2 статьи 174 ГК РФ с указанием на совершение сделки без одобрения, на вывод денежных средств и на злоупотребление правом.

Определением от 08.09.2020 исковое заявление принято к производству, возбуждено дело №А73-13960/2020. Эти же определением в порядке статьи 51 АПК РФ к участию в деле привлечены ФИО3, ФИО4. 

 

Определением от 08.12.2021   в порядке статьи 51 АПК РФ к участию в деле привлечены ФИО5, ФИО6.

Определением от 22.01.2021 для проверки обоснованности заявления истца о фальсификации доказательств по делу назначена судебно-техническая экспертиза, проведение которой поручено Федеральному бюджетному учреждению Дальневосточный региональный центр судебной экспертизы министерства юстиции Российской Федерации, производство по делу приостановлено.

11.02.2021 в арбитражный суд возвращены материалы дела с заключением эксперта от 09.02.2021 №84/4-3.

Определением от 16.02.2021 производство по делу возобновлено.

Определением от 21.04.2021 по ходатайству ФИО1 по делу назначена повторная судебно-техническая экспертиза, проведение которой поручено эксперту Общества с ограниченной ответственностью экспертное учреждение «Воронежский центр экспертиз» ФИО9, производство по делу приостановлено. 

18.06.2021 в арбитражный суд возвращены материалы дела с заключением эксперта от 04.06.2021 №364/21.

Определением от 23.06.2021 производство по делу возобновлено, судебное заседание назначено на 15.07.2021.

В судебном заседании 15.07.2021 истец поддержал заявленные требования в полном объеме, возражал на доводы представителя Общества.

Представитель Общества просил в иске отказать по доводам, приведенным в дополнениях к отзыву, заявил  о пропуске срока исковой давности.

В судебном заседании 15.07.2021 объявлялся перерыв до 20.07.2021 в порядке статьи 163 АПК РФ.

После перерыва лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились.

Ответчик в ходе рассмотрения дела исковые требования не признавал по доводам отзыва, указывая на  реальное оказание услуг по оспариваемому договору.

Ответчиком представлено заявление, в котором просил применить срок  исковой давности.

Представители  Общества, третьих лиц в ходе рассмотрения дела также возражали против удовлетворения иска, указывая на то, что именно ФИО1 был инициатором заключения договора с ФИО2 в целях привлечения денежных средств Фондов для Общества и оплаты денежного вознаграждения ФИО2 в зависимости от результата его работы по привлечению денежных средств. Заявляли о пропуске срока исковой давности.

В соответствии со статьей 156 АПК РФ дело рассматривается в отсутствие неявившихся лиц, участвующих в деле.

Рассмотрев материалы дела,  суд

УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью «Хабаровский центр глазной хирургии»  создано и зарегистрировано в качестве юридического лица за ОГРН 

<

***>, о чем в ЕГРЮЛ внесена соответствующая запись от 03.09.2015.

Согласно выписке из ЕГРЮЛ по состоянию на 31.08.2020, участниками общества являются ФИО1 с долей в уставном капитале в размере 32,5%, ФИО4 с долей в уставном капитале в размере 15%, ФИО3 с долей в уставном капитале в размере 52,5%. Директором общества является ФИО5 с 20.02.2019.

08.11.2017 между ООО «Хабаровский центр глазной хирургии» (заказчик) и ФИО2 (исполнитель) заключен договор возмездного оказания услуг, в соответствии с которым исполнитель по заданию заказчика обязался оказать услуги по правовому обеспечению деятельности общества в период с 08.11.2017 по 08.02.2017.

Согласно пункту 2.1.1 договора, исполнитель обязался обеспечить взаимодействие общества с  Территориальным фондом обязательного медицинского страхования Хабаровского края, Министерством здравоохранения  Хабаровского края, медицинскими учреждениями г. Хабаровска и Хабаровского края, страховыми медицинскими организациями системы ОМС Хабаровского края в рамках участия  ООО «Хабаровский центр глазной хирургии» в территориальной программе  обязательного медицинского страхования Хабаровского края, а также выполнять  любые другие задания заказчика.

Стоимость оказания услуг по договору составляет 41 000 руб. в месяц. (п.3.1).

Аналогичный договор возмездного оказания услуг между ООО «Хабаровский центр глазной хирургии»  и ИП ФИО2 был заключен 17.01.2018, по условиям которого исполнитель по заданию заказчика обязуется оказать услуги по обеспечению деятельности  ООО «Хабаровский центр глазной хирургии».

Согласно пункту 1.3 договора, услуги считаются оказанными после подписания акта об оказании услуг заказчиком или уполномоченным представителем.

Пунктом 3.2 договора предусмотрено, что  цена настоящего договора определяется по согласованию с заказчиком  и исполнителем за выполнение конкретных заданий и указывается в ежемесячном акте об оказании услуг.

Согласно пункту 4.1, договор действует по 31.12.2018 и автоматически продлевается на следующий год, если ни одна из сторон не заявит о своем намерении прекратить его не позднее, чем за месяц до истечения срока действия договора. 

К договору возмездного оказания услуг заключено дополнительное соглашение от 01.07.2018, согласно которому в раздел 2 договора внесены  условия о том, что исполнитель обязан обеспечить взаимодействие ООО «Хабаровский центр глазной хирургии» с Хабаровским краевым фондом обязательного медицинского страхования, Министерством здравоохранения  Хабаровского края, медицинскими учреждениями г. Хабаровска и Хабаровского края, страховыми медицинскими организациями системы ОМС Хабаровского края в рамках участия  ООО «Хабаровский центр глазной хирургии» в территориальной программе  обязательного медицинского страхования Хабаровского края.

Исполнитель обязан осуществить и провести работу по регистрации ООО «Хабаровский центр глазной хирургии» в системе обязательного медицинского страхования Еврейской автономной области, обеспечить взаимодействие с Территориальным фондом обязательного медицинского страхования Еврейской автономной области, Управлением здравоохранения Правительства Еврейской автономной области, медицинскими учреждениями Еврейской автономной области, страховыми медицинскими организациями системы ОМС Еврейской автономной области, в рамках участия  ООО «Хабаровский центр глазной хирургии» в территориальной программе  обязательного медицинского страхования Еврейской автономной области.

Исполнитель обязан ежемесячно осуществлять формирование реестров счетов по выполненному объему медицинских услуг центром в системе ОМС Хабаровского края и  Еврейской автономной области с использованием специализированных компьютерных программ и ресурса сети «Интернет» по каналам,  предоставленным Хабаровским краевым фондом обязательного медицинского страхования и Территориальным фондом обязательного медицинского страхования Еврейской автономной области.

Оплата услуг осуществляется ежемесячно  безналичными денежными средствами на расчетный счет исполнителя на основании самостоятельного акта  об оказании услуг.

К дополнительному соглашению от 01.07.2018 заключено дополнительное соглашение от 02.07.2018, которым дополнительное соглашение дополнено условием о том, что исполнитель осуществляет подготовку и обеспечивает заключение договоров, связанных с осуществлением  деятельности заказчика, в том числе, договоров на оказание платных медицинских услуг, договоров поставки медицинской продукции, медицинского оборудования, иных товаров и услуг в целях обеспечения деятельности организации. 

Согласно выпискам по счетам ООО «Хабаровский центр глазной хирургии», с расчетного счета Общества систематически перечислялись денежные средства на расчетный счет ИП ФИО2 с назначением платежа: оплата по дополнительному соглашению к договору возмездного оказания услуг от 17.01.2018». 

Так, Обществом  перечислено ФИО2 денежных средств на сумму  19 610 028 руб.:

- в 2018 году – 3 050 28 руб., в 2019 году – 13 323 000 руб., в 2020 году – 3 237 000 руб.

 Как указывает ФИО1, данная сделка по количественному признаку является крупной, согласия на совершение которой не было, Уставом общества в редакции 2016 г., действующей на момент совершения сделки, для директора установлены ограничения на заключение от имени Общества договоров и иных сделок свыше 1000 000 руб., только с согласия общего собрания участников (п.8.3).

  Кроме того, по мнению ФИО1, сделка является мнимой, совершенной для вида с целью прикрыть вывод денежных средств с Общества.

Поскольку, вывод денежных средств сопровождался причинением Обществу значительного ущерба, о чем свидетельствует неадекватно завышенный размер вознаграждения и отсутствие соразмерного встречного исполнения, то имеются основания для признания спорной сделки недействительной по основаниям, указанным в пункте 2 статьи 174 ГК РФ.

Полагая, что договор возмездного оказания услуг от 17.01.2018 является недействительным, ФИО1 обратился с настоящим иском в суд.

   Согласно пункту 1 статьи 166 ГК РФ, сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В силу пункта 2 статьи 166 ГК РФ требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Исходя из пункта 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.06.2018 № 27 «Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность» (далее - постановление Пленума ВС РФ № 27) при рассмотрении требований о признании сделки недействительной, как совершенной с нарушением предусмотренного Федеральным законом от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закон об ООО) порядка совершения крупных сделок, подлежит применению статья 173.1 ГК РФ, а с нарушением порядка совершения сделок, в совершении которых имеется заинтересованность - пункт 2 статьи 174 ГК РФ (пункт 6 статьи 45, пункт 4 статьи 46 Закона об обществах) с учетом особенностей, установленных указанными законами.

Из положений пункта 1 статьи 46 Закона об ООО следует, что крупной сделкой считается сделка (несколько взаимосвязанных сделок), выходящая за пределы обычной хозяйственной деятельности и при этом:

- связанная с приобретением, отчуждением или возможностью отчуждения обществом прямо либо косвенно имущества (в том числе заем, кредит, залог, поручительство, приобретение такого количества акций (иных эмиссионных ценных бумаг, конвертируемых в акции) публичного общества, в результате которых у общества возникает обязанность направить обязательное предложение в соответствии с главой XI.1 Федерального закона от 26.12.1995 N 208-ФЗ "Об акционерных обществах"), цена или балансовая стоимость которого составляет 25 и более процентов балансовой стоимости активов общества, определенной по данным его бухгалтерской (финансовой) отчетности на последнюю отчетную дату;

- предусматривающая обязанность общества передать имущество во временное владение и (или) пользование либо предоставить третьему лицу право использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации на условиях лицензии, если их балансовая стоимость составляет 25 и более процентов балансовой стоимости активов общества, определенной по данным его бухгалтерской (финансовой) отчетности на последнюю отчетную дату.

Пунктом 3 названной статьи предусмотрено, что крупная сделка для общества с ограниченной ответственностью подлежит одобрению общим собранием участников.

В пункте 3.1 статьи 40 Закона об обществах указано, что уставом общества может быть предусмотрена необходимость получения согласия совета директоров (наблюдательного совета) общества или общего собрания участников общества на совершение определенных сделок. При отсутствии такого согласия или последующего одобрения соответствующей сделки она может быть оспорена лицами, указанными в абзаце первом пункта 4 статьи 46 настоящего Федерального закона, в порядке и по основаниям, которые установлены пунктом 1 статьи 174 ГК РФ.

В пункте 92 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - Постановление Пленума ВС РФ № 25) разъяснено, что пунктом 1 статьи 174 Кодекса установлены два условия для признания сделки недействительной: сделка совершена с нарушением ограничений, установленных учредительным документом (иными корпоративными документами) или договором с представителем, и противоположная сторона сделки знала или должна была знать об этом. При этом не требуется устанавливать, нарушает ли сделка права и законные интересы истца каким-либо иным образом.

Заявляя требование о признании крупной сделки недействительной, ФИО1 указывает на ее заключение в отсутствие  одобрения общим собранием участников общества.

Пунктом 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.06.2018 № 27 предусмотрено, что договоры, предусматривающие обязанность производить периодические платежи (аренды, оказания услуг, хранения, агентирования, доверительного управления, страхования, коммерческой концессии, лицензионный и т.д.) для лица, обязанного производить по ним периодические платежи, признаются отвечающими количественному (стоимостному) критерию крупных сделок, если сумма платежей за период действия договора (в отношении договора, заключенного на неопределенный срок, - за один год; в случае если размер платежа варьируется на протяжении действия такого договора, учитывается наибольшая сумма платежей за один год) составляет более 25 процентов балансовой стоимости активов общества (пункт 1 статьи 78 Закона об акционерных обществах, пункт 1 статьи 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью, статья 15 Федерального закона от 6 декабря 2011 года № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете»).

Согласно бухгалтерскому балансу по состоянию за 2017 год, стоимость активов Общества составляла 22 120 000 руб. 

Исходя из условий договора, стоимость услуг договором не определена. По условиям договора цена определяется по согласованию сторон, оплата осуществляется ежемесячно в безналичном порядке  на расчетный счет исполнителя на основании самостоятельных актов об оказании услуг.

Как указывает ФИО1, наибольшая сумма ежегодных периодических платежей по оспариваемому договору в 2019 году составила 13 323 000 руб., что составляет более 25% стоимости чистых активов.

Согласно пункту 8.3 Устава Общества, утвержденного в редакции 2016 года, единоличный исполнительный орган с согласия общего собрания участников заключает договоры и совершает иные сделки только  свыше 1000 000 руб.

Пунктом 8.3 Устава Общества, утвержденного в редакции 2019 года, предусмотрено, что единоличный исполнительный орган с согласия общего собрания участников заключает договоры и совершает иные сделки только  свыше 20 000 000 руб.

Таким образом, поскольку в 2019  году действовал Устав в редакции от 08.02.2019, то сделка не требовала одобрения.

Кроме того, на момент заключения сделки 17.01.2018 нельзя сделать вывод о нарушении пункта 8.3 Устава в редакции 2016 года, поскольку конкретная стоимость услуг в нем не была указана.

  Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 июня 2018 года № 27», для квалификации сделки как крупной необходимо одновременное наличие у сделки на момент ее совершения двух признаков:

1) количественного (стоимостного): предметом сделки является имущество, в том числе права на результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации (далее - имущество), цена или балансовая стоимость (а в случае передачи имущества во временное владение и (или) пользование, заключения лицензионного договора - балансовая стоимость) которого составляет 25 и более процентов балансовой стоимости активов общества, определенной по данным его бухгалтерской (финансовой) отчетности на последнюю отчетную дату;

2) качественного: сделка выходит за пределы обычной хозяйственной деятельности, т.е. совершение сделки приведет к прекращению деятельности общества или изменению ее вида либо существенному изменению ее масштабов. Любая сделка общества считается совершенной в пределах обычной хозяйственной деятельности, пока не доказано иное (пункт 4 статьи 78 Закона об акционерных обществах, пункт 8 статьи 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью).

ФИО1  в нарушение статьи 65 АПК РФ не доказано одновременное наличие у сделки на момент ее совершения количественного и качественного  признаков, что совершение данной сделки привело к прекращению деятельности общества или изменению ее вида либо существенному изменению масштабов деятельности.

На основании изложенного, по данному основанию сделка недействительной не является. 

Кроме этого, ФИО1 считает сделку недействительной по основанию мнимости.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. Данная норма подлежит применению в том случае, если все стороны, участвующие в сделке, не имеют намерений ее исполнять или требовать ее исполнения.

Для признания сделки недействительной на основании указанной нормы необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. 

Таким образом, доказыванию подлежат обстоятельства того, что при совершении спорной сделки стороны не намеревались ее исполнять; оспариваемая сделка действительно не была исполнена, не породила правовых последствий для третьих лиц.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. 

Для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. 

Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 АПК РФ).

Обществом в подтверждение факта  исполнения условий оспариваемого договора представлены акты оказания услуг:  от 21.02.2018, 19.03.2018, 23.03.2018, 11.04.2018, 01.06.2018, 02.07.2018, 30.07.2018, 30.07.2018, 17.08.2018, 30.08.2018, 31.08.2018, 30.09.2018, 30.09.2018, 31.10.2018, 31.10.2018, 30.11.2018, 30.11.2018, 31.12.2018, 31.12.2018, 31.01.2019, 21.02.2019, 28.02.2019, 28.02.2019, 31.03.2019, 31.0.2019, 05.04.2019, 19.04.2019, 30.04.2019, 30.04.2019, 14.05.2019, 29.05.2019, 03.06.2019, 24.06.2019, 01.07.2019, 03.07.2019, 09.07.2019, 23.07.2019, 06.08.2019, 08.08.2019, 26.08.2019, 17.09.2019, 25.09.2019, 25.09.2019, 11.10.2019, 23.10.2019, 13.11.2019, 26.11.2019, 02.12.2019, 26.12.2019, 04.02.2020, 26.02.2020, 09.03.2020, 31.03.2020, 15.04.2020, 30.04.2020, 30.04.2020, 30.04.2020, а также приложения (перечень оказанных услуг) к данным актам  с указанием вида оказанных услуг и их стоимости.

Кроме того, ответчиком представлены документы, подтверждающие факт оказанных услуг.  

Подвергая сомнению представленные акты оказанных услуг,  представитель ФИО1 заявил о фальсификации данных документов.

Заявление о фальсификации проверяется судом в порядке статьи 161 АПК РФ.

 

Представитель Общества отказался исключать спорные документы из числа доказательств.

Представителям сторон разъяснены уголовно-правовые последствия такого заявления, предусмотренные статьями 303, 306 УК РФ.

Суд в целях проверки обоснованности заявления о фальсификации, а также установления давности выполнения документов назначил по делу судебно-техническую экспертизу, проведение которой поручил Федеральному бюджетному учреждению Дальневосточный региональный центр судебной экспертизы министерства юстиции Российской Федерации.

   На разрешение эксперту поставлен следующий вопрос:  

1.какова давность выполнения (возраст штрихов) подписи ФИО5 на актах оказания услуг  от 06.02.2018, от 07.05.2018, от 28.01.2019, от 02.04.2019, от 28.01.2020 относительно указанной на них дате?

 В заключении эксперта от 09.02.2021 №84/4-3 эксперт ФИО10 делает выводы о том, что решить поставленный вопрос не представляется возможным, в связи с несоответствием состояния штрихов подписей ФИО5 в представленных на исследование документах требованиям методики решения соответствующих вопросов.

 

Согласно заключению, экспертом применялась методика установления давности выполнения рукописных реквизитов документов, основанная на анализе остаточного содержания летучих компонентов (растворителей) в штрихах и степени изменения остаточного содержания летучих компонентов в штрихах с течением времени. 

Представитель ФИО1  заявил  ходатайство о назначении повторной судебно-технической экспертизы на предмет установления абсолютной давности выполнения спорных актов оказания услуг по договору возмездного оказания услуг, поскольку эксперт не разрешил  поставленный перед ним вопрос по причине непригодности или недостаточности объектов исследования.

Представители Общества, третьих лиц возражали против назначения еще одной экспертизы, ходатайствовали о вызове в судебное заседание эксперта ФИО10 для дачи пояснений по заключению от 09.02.2021 №84/4-3.

В судебном заседании 30.03.2021 в порядке статьи 86 АПК РФ опрошен эксперт ФИО10, который  по заданным вопросам пояснил, что в ходе экспертизы проводилось микроскопическое исследование, применялись методики, рекомендованные Федеральным центром судебной экспертизы при Минюсте России, что штрихи подписи были не пригодны для исследования из-за их неравномерности по степени насыщенности. Штрихи не вырезались, так как микроскопическое исследование показало, что этого будет недостаточно для исследования. 

В силу части 2 статьи 87  АПК РФ в случае возникновения сомнений в обоснованности заключения эксперта или наличия противоречий в выводах эксперта или комиссии экспертов по тем же вопросам может быть назначена повторная экспертиза, проведение которой поручается другому эксперту или другой комиссии экспертов.

Исследовав результаты проведенной судебной экспертизы, заслушав эксперта ФИО10, для установления обстоятельств по делу, суд пришел к выводу о необходимости проведения повторной экспертизы по поставленному ранее вопросу.

Проведение повторной экспертизы суд поручил эксперту Общества с ограниченной ответственностью экспертное учреждение «Воронежский центр экспертиз» ФИО9. 

При этом, суд указал, что эксперт самостоятельно должен  выбрать из представленных актов оказания услуг по два экземпляра акта за период 2018, 2019, 2020 годы с учетом их пригодности и достаточности для проведения исследования. 

В заключении эксперта от 04.06.2021 №364/21 эксперт  ФИО9 делает вывод о том, что время выполнения подписей от имени ФИО5 на представленных актах оказания услуг, датам составления этих документов не соответствует, так как исследуемые подписи на документах были выполнены в другие, более поздние сроки, определяемые следующими интервалами:

- исследуемая подпись от имени ФИО5 на акте от 21.02.2018 – с 30.05.2020 по 26.10.2020;

-  исследуемая подпись от имени ФИО5 на акте от 21.12.2018 – с 29.04.2020 по 07.10.2020;

-  исследуемая подпись от имени ФИО5 на акте от 31.01.2019 – с 05.05.2020 по 11.10.2020;

-  исследуемая подпись от имени ФИО5 на акте от 26.12.2019 – с 22.05.2020 по 13.10.2020;

-  исследуемая подпись от имени ФИО5 на акте от 04.02.2020 – с 29.05.2020 по 18.10.2020;

-  исследуемая подпись от имени ФИО5 на акте от 30.04.2020 – с 14.06.2020 по 26.10.2020.

При таких обстоятельствах, заявление ФИО1 о фальсификации доказательств признается судом обоснованным. Суд исключает из числа доказательств все представленные акты оказания услуг.

При этом, указание Общества на то, что выводы эксперта сделаны в отношении только 6 актов оказания услуг, судом отклонено, поскольку ФИО1 заявлялось о фальсификации всех актов оказания услуг, однако эксперту было поручено самостоятельно выбрать объекты для исследования, с учетом пригодности и достаточности, в частности в целях минимизации судебных расходов.

Согласно пункту 2 статьи 174 ГК РФ, сделка, совершенная представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица, может быть признана судом недействительной по иску представляемого или по иску юридического лица, а в случаях, предусмотренных законом, по иску, предъявленному в их интересах иным лицом или иным органом, если другая сторона сделки знала или должна была знать о явном ущербе для представляемого или для юридического лица либо имели место обстоятельства, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя или органа юридического лица и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица.

Как разъяснено в пункте 93 постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 № 25, пунктом 2 статьи 174 ГК РФ предусмотрены два основания недействительности сделки, совершенной представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица (далее в этом пункте - представитель).

По первому основанию сделка может быть признана недействительной, когда вне зависимости от наличия обстоятельств, свидетельствующих о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки, представителем совершена сделка, причинившая представляемому явный ущерб, о чем другая сторона сделки знала или должна была знать.

О наличии явного ущерба свидетельствует совершение сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях, например, если предоставление, полученное по сделке, в несколько раз ниже стоимости предоставления, совершенного в пользу контрагента. При этом следует исходить из того, что другая сторона должна была знать о наличии явного ущерба в том случае, если это было бы очевидно для любого участника сделки в момент ее заключения.

По этому основанию сделка не может быть признана недействительной, если имели место обстоятельства, позволяющие считать ее экономически оправданной (например, совершение сделки было способом предотвращения еще больших убытков для юридического лица или представляемого, сделка хотя и являлась сама по себе убыточной, но была частью взаимосвязанных сделок, объединенных общей хозяйственной целью, в результате которых юридическое лицо или представляемый получили выгоду, невыгодные условия сделки были результатом взаимных равноценных уступок в отношениях с контрагентом, в том числе по другим сделкам).

По второму основанию сделка может быть признана недействительной, если установлено наличие обстоятельств, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого, который может заключаться как в любых материальных потерях, так и в нарушении иных охраняемых законом интересов (например, утрате корпоративного контроля, умалении деловой репутации).

Согласно пункту 17 Обзора судебной практики от 25.12.2019, сделка общества может быть признана недействительной по иску участника и в том случае, когда она хотя и не причиняет убытков обществу, тем не менее не является разумно необходимой для хозяйствующего субъекта, совершена в интересах только части участников и причиняет неоправданный вред остальным участникам.

Из материалов дела следует, что договоры возмездного оказания услуг были заключены с ФИО2 в целях увеличения доходности Общества путем привлечения денежных средств Фондов обязательного медицинского страхования Хабаровского края и ЕАО, предоставления Обществом медицинских услуг по территориальным программам ОМС.

Факт оказания услуг ФИО2 по привлечению денежных средств в размере более 49 000 000 руб. подтверждается материалами дела и не оспаривается.

Действительно заключение договора и взаимодействие с ФИО2 было выгодно Обществу.

Вместе с тем, акты оказания услуг, представленные в подтверждение факта оказания услуг в рамках договора от 17.01.2018, являются сфальсифицированными и исключены из числа доказательств. 

Представленные ФИО2 в материалы дела документы в подтверждение реального оказания услуг по договору от 17.01.2018, с достоверностью не свидетельствуют о факте оказания услуг именно  в рамках оспариваемого договора, учитывая, что с ФИО2 ранее был заключен договор от  08.11.2017.

Таким образом, надлежащих доказательств достоверно подтверждающих факт оказания услуг в рамках оспариваемого договора не представлено. 

В связи с чем, воля сторон сделки была направлена на иные цели, на вывод денежных средств с Общества, учитывая неадекватно завышенный размер вознаграждения, в частности 120 000 руб., 210 000 руб., 245 000 руб.,  600 000 руб.,  800 000 руб., 1000 000 руб.

Доказательств того, что оспариваемая сделка являлась необходимой и имела экономический смысл для Общества, материалы дела не содержат.  

Учитывая изложенное,  перечисление Обществом денежных средств  ФИО2 осуществлялось в отсутствие правовых оснований, что привело к явному ущербу общества на сумму 19 610 028 руб.

Приведенное свидетельствует о том, что  необходимость в данной сделке отсутствовала при наличии иного договора оказания услуг,  совершена в интересах не всех участников и причинила  вред  обществу. 

При таких обстоятельствах, договор возмездного оказания услуг является недействительным по основаниям, предусмотренным пунктом 1 статьи 170, пунктом 2 статьи 174 ГК РФ.

Вместе с тем,  ответчик, а также Общество и третьи лица просили применить срок  исковой давности.

  Согласно разъяснениям пункта 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» (далее - Постановление № 43) истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац 2 пункта 2 статьи 199 ГК РФ). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

Пунктом 2 статьи 181 ГК РФ установлено, что срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. 

Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179 ГК РФ), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Конституционным Судом Российской Федерации в постановлении от 10.04.2003 № 5-П сформулирована правовая позиция, по смыслу которой течение срока исковой давности в отношении требования о признании оспоримой сделки недействительной должно начинаться с того момента, когда правомочное лицо узнало или реально имело возможность узнать о факте совершения сделки и об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной

В подпункте 3 пункта 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 27 от 26.06.2018 «Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность» разъяснено, что в тех случаях, когда в соответствии с пунктом 2 настоящего постановления момент начала течения срока исковой давности определяется в зависимости от того, когда о том, что сделка совершена с нарушением требований закона к порядку ее совершения, узнал или должен был узнать участник (акционер), предъявивший требование, следует учитывать следующее: предполагается, что участник должен был узнать о совершении сделки с нарушением порядка совершения крупной сделки или сделки с заинтересованностью не позднее даты проведения годового общего собрания участников по итогам года, в котором была совершена оспариваемая сделка, за исключением случаев, когда информация о совершении сделки скрывалась от участников и (или) из предоставлявшихся участникам при проведении общего собрания материалов нельзя было сделать вывод о совершении такой сделки (например, если из бухгалтерского баланса не следовало, что изменился состав основных активов по сравнению с предыдущим годом);

Согласно подпункту 4 указанного пункта если приведенные выше правила не могут быть применены, то считается, что участник (акционер) в любом случае должен был узнать о совершении оспариваемой сделки более года назад (пункт 2 статьи 181 ГК РФ), если он длительное время (два или более года подряд) не участвовал в общих собраниях участников (акционеров) и не запрашивал информацию о деятельности общества.

 Пунктом 7.7 Устава общества, действующего как в редакции 2016, так  и в редакции 2019 года,  очередное общее собрание участников общества, на котором утверждаются  годовые результаты деятельности общества, должно проводиться не ранее чем через два месяца и не позднее чем через четыре месяца после окончания финансового года.

На основании изложенного, с данным требованием ФИО1 должен был обратиться в суд не позднее 01.05.2020.

Обратившись 01.09.2020 в арбитражный суд с иском об оспаривании договора от 17.01.2018 участник пропустил срок исковой давности, установленный пунктом 2 статьи 181 ГК РФ.

Довод представителя ФИО1 о том, что ему стало известно о сделке 18.05.2020, когда по запросу им были получены выписки по счетам, судом отклонен. 

Так,  22.03.2019 принимая на общем собрании участников общества решение об одобрении крупной сделки с ПАО «Газпром», ФИО1 не мог не ознакомиться с данными годового бухгалтерского баланса за 2018 год, поскольку балансовая стоимость активов определялась и сделка признавалась крупной на основании данных годового бухгалтерского баланса.

Исходя из системного анализа норм Гражданского кодекса Российской Федерации и Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» следует, что участники общества должны занимать активную позицию в отношении деятельности самого общества. В том случае, если по тем или иным причинам участник общества не располагает какой-либо документацией (информацией) о деятельности общества, он имеет безусловное право реализовать соответствующую возможность на ее получение посредством ознакомления с бухгалтерской или иной документацией общества, а также участвуя в управлении делами общества посредством представительства на собраниях  общества.

Участник общества, наделенный правом получать информацию о его деятельности, проявляя необходимую степень добросовестности и осмотрительности,  должен был узнать о заключении оспариваемой сделки на годовых общих собраниях участников общества, а в случае нарушения обязанности по проведению собрания - в разумный срок с названной даты.

В любом случае участник общества мог и должен был принять меры к получению информации о сделках, совершенных обществом в 2018 году и предъявлению соответствующих требований в пределах срока исковой давности. 

Доказательства намеренного сокрытия информации о деятельности общества ФИО1 не представлены; причины, по которым необходимая информация могла скрываться (например, в силу неприязненных отношений, личной заинтересованности директора в заключение оспариваемых сделок), не названы, и как таковые отсутствуют; доказательств совершения, директором неправомерных действий, препятствующих получать информацию о деятельности общества и знакомиться с его документацией, отсутствуют.

 В связи с изложенным, ФИО1 пропущен срок исковой давности по требованию о признании договора возмездного оказания услуг от 17.01.2018 недействительным. 

На основании изложенного, иск удовлетворению не подлежит.

Расходы по госпошлине распределяются по правилам статьи 110 АПК РФ.

Излишне уплаченная госпошлина в сумме 6000 руб. подлежит возврату плательщику из федерального бюджета на основании подпункта 1 пункта 1 статьи 333.40 НК РФ.

В соответствии с частью 6 статьи 110 ПК РФ не полностью оплаченные расходы на проведение экспертизы подлежат взысканию в пользу эксперта с лиц, участвующих в деле, пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований.

Согласно счетуФБУ Дальневосточный региональный центр судебной экспертизы министерства юстиции Российской Федерации от 09.02.2021 №00000049, стоимость экспертизы составила 11 867,76 руб.

Согласно счету ООО ЭУ «Воронежский центр экспертиз» от 07.06.2021 №93, стоимость экспертизы составила 180 000 руб.

Общая стоимость судебных экспертиз составила 191 867,76 руб.

Представителем ФИО1 – ФИО7 за проведение экспертизы на депозитный счет суда перечислены денежные средства в сумме 155 000 руб.

Поскольку в исковых требованиях отказано, поэтому расходы за проведение судебных экспертиз относятся на ФИО1

Таким образом, с ФИО1 в пользу Общества с ограниченной ответственностью экспертное учреждение «Воронежский центр экспертиз» подлежит взысканию стоимость судебной экспертизы в размере 36 867,76 руб.

Руководствуясь статьями 167-170, 176 АПК РФ, арбитражный суд

Р Е Ш И Л:

В иске отказать.

Возвратить ФИО1 из федерального бюджета госпошлину в сумме 6000 руб., излишне уплаченную по чек-ордеру от 31.08.2020 (операция 72).

Взыскать с ФИО1 в пользу Общества с ограниченной ответственностью экспертное учреждение «Воронежский центр экспертиз» стоимость судебной экспертизы в размере 36 867,76 руб.

Решение вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия (изготовления его в полном объеме), если не подана апелляционная жалоба. В случае подачи апелляционной жалобы решение, если оно не отменено и не изменено, вступает в законную силу со дня принятия постановления арбитражного суда апелляционной инстанции.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Шестой арбитражный апелляционный суд в течение месяца с даты принятия решения.

Апелляционная жалоба подается в арбитражный суд апелляционной инстанции через Арбитражный суд Хабаровского края.

Судья                                                                                       О.П. Медведева