СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№17АП-8105/2019(15)-АК

Дело №А60-15970/2019

04 августа 2023 года

г. Пермь

 

         Резолютивная часть постановления объявлена 02 августа 2023 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 04 августа 2023 года.

 

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего Л.М. Зарифуллиной, 

судей                                 Е.О. Гладких, Л.В. Саликовой, 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, 

в отсутствии лиц, участвующих в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещенных надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, ФИО2

на определение Арбитражного суда Свердловской области

от 16 июня 2023 года 

о частичном удовлетворении заявления конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Механический завод «Уралец» ФИО3 о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной  ответственностью «Механический завод «Уралец»;

приостановлении производства по рассмотрению настоящего заявления конкурсного управляющего ФИО3 о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной  ответственностью «Механический завод «Уралец» до окончания расчетов с кредиторами,

вынесенное судьей С.Н. Веретенниковой

в рамках дела №А60-15970/2019 

о признании общества с ограниченной ответственностью «Механический завод «Уралец» (ИНН 

<

***> ОГРН 

<

***>) несостоятельным (банкротом),

заинтересованные лица с правами ответчиков ФИО4, ФИО2, 

 

установил:

22.03.2019 в Арбитражный суд Свердловской области поступило заявление ФИО5 (далее – ФИО5) о признании общества с ограниченной ответственностью «Механический завод «Уралец» (далее – ООО МЗ «Уралец», должник) несостоятельным (банкротом), которое определением от 28.03.2019 принято к производству суда, возбуждено дело о банкротстве должника. 

04.04.2019 в Арбитражный суд Свердловской области поступило заявление общества с ограниченной ответственностью «Группа Содействия» о вступлении в дело о банкротстве.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 06.05.2019 (резолютивная часть объявлена 25.04.2019) требования ФИО5 к должнику признаны обоснованными, в отношении ООО МЗ «Уралец» введена процедура наблюдения, временным управляющим должником утвержден ФИО6 (далее – ФИО6), член ассоциации СРО «ЦААУ».

Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» №84(6564) от 18.05.2019, стр.126. 

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 06.11.2019 (резолютивная часть от 29.10.2019) в отношении ООО МЗ «Уралец» введено внешнее управление сроком на 18  месяцев до 29.04.2021, исполняющим обязанности внешнего управляющего должником утвержден ФИО6, член ассоциации СРО «ЦААУ». 

Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» №206(6686) от 09.11.2019, стр. 74.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 02.12.2019 (резолютивная часть от 28.11.2019) ФИО6 отстранен от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО3 (далее – ФИО3), член ассоциации арбитражных управляющих саморегулируемая организация «Центральное агентство арбитражных управляющих».

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 25.03.2021 (резолютивная часть от 23.03.2021) процедура внешнего управления в отношении должника прекращена, ООО МЗ «Уралец» признано несостоятельным (банкротом),  отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должником утвержден ФИО3

Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» №58(7020) от 03.04.2021, стр.189.

24.05.2022 в Арбитражный суд Свердловской области поступило заявление конкурсного управляющего должника о привлечении ФИО4 (далее – ФИО4), ФИО2 (далее - ФИО2) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере, равном совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника; взыскании с ФИО4 и ФИО2 в пользу ООО МЗ «Уралец» убытки в размере 5 562 765,47 рубля.

Определением от 31.05.2022 указанное заявление принято к производству суда. 

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 16.06.2023 (резолютивная часть от 08.06.2023) заявление конкурсного управляющего должника ФИО3 привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО МЗ «Уралец» удовлетворено частично. Признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО4 и ФИО7 к солидарной субсидиарной ответственности по обязательствам ООО МЗ «Уралец» за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника. Взысканы солидарно с ФИО4 и ФИО7 в пользу ООО МЗ «Уралец» убытки в размере 1 792 904,35 рубля. В удовлетворении оставшейся части заявления конкурсного управляющего должника ФИО3 о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО МЗ «Уралец» отказано. Приостановлено производство по рассмотрению настоящего заявления конкурсного управляющего ФИО3 о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО МЗ «Уралец» до окончания расчетов с кредиторами.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2  подала апелляционную жалобу, в которой просит определение суда от 16.06.2023 отменить в части, изложив его резолютивную часть в следующей редакции:

1. Заявление конкурсного управляющего ООО МЗ «Уралец» ФИО3 о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО МЗ «Уралец» удовлетворить частично.

2. Признать доказанным наличие оснований для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО МЗ «Уралец» за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника.

3. Взыскать с ФИО4 в пользу ООО МЗ «Уралец» убытки в размере 1 792 904,35 рубля.

4. В удовлетворении оставшейся части заявления конкурсного управляющего ОО МЗ «Уралец» ФИО3 о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО МЗ «Уралец» - отказать.

Заявитель жалобы указывает на то, что судом фактически были установлены обстоятельства, свидетельствующие о том, что ФИО2, являясь единоличным исполнительным органом ООО М3 «Уралец», а именно генеральным директором общества в период с 16.11.2015 до 04.11.2019, то есть вплоть до введения в отношении должника процедуры внешнего управления фактически не осуществляла контроль над обществом, которое полностью контролировалось ФИО4 ФИО8 являлась номинальным руководителем, фактическое руководство заводом осуществлял ФИО4 Факт номинального руководства ООО М3 «Уралец» ФИО9 установлен определением Арбитражного суда Свердловской области от 07.12.2018 по делу №А60-40885/2016 и постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда №17АП-1716/2017-К от 26.03.2019 по тому же делу. Конкурсный управляющий полагает, что деятельность ФИО2 позволяла ей контролировать деятельность общества, давать обязательные указания должнику, в связи с чем, также отвечает признакам контролирующего должника лица как и ФИО4, однако, никаких доказательств в подтверждение своих утверждений конкурсным управляющим не представлено, более того, действующая в спорный период редакция Закона о банкротстве определяла в качестве контролирующих должника лиц, помимо прочих, только лицо, которое имело право распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью (руководитель должника). Оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренных пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве, конкурсным управляющим не заявлено, основания же, предусмотренные подпунктом 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве в действующей редакции, к заявленным правоотношениям не подлежат применению в силу того, что на момент вменяемых ответчику действий имела место иная редакция Закона о банкротстве, в рамках которой презумпция, на которую ссылается конкурсный управляющий, отсутствовала. Виду того, что на момент вменяемых ответчику ФИО2 действий, имевших место в 2015-2017 годах, не имелось положений Закона о банкротства, которые предусматривали схожую с подпунктом 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве в действующей редакции презумпцию о невозможности погашения требований кредиторов вследствие действий контролирующих должника лиц при наличии обстоятельств, когда требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов, правовых оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности, суд первой инстанции ошибочно не усмотрел. В рамках указанного спора судом не была установлена недобросовестность и неразумность при исполнении возложенных на номинального директора должника обязанностей, суд установил обязательства, которые заключаются в принятии фактическим руководителем необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством, поскольку судом уже было установлено, что ФИО8 являлась номинальным директором. Расчетным счетом ФИО8, на который перечислялись денежные средства, впоследствии установленные ошибочно судом и взысканные в виде убытков в размере  1 792 904,35 рубля, пользовалось лицо, фактически контролирующее общество ФИО4

До начала судебного заседания от лиц, участвующих в деле, отзывов на апелляционную жалобу не поступило. 

От представителя ФИО2 поступило ходатайство об отложении  судебного заседания для предоставления возможности приобщить дополнительные документы по делу, которые на дату рассмотрения дела в суде первой инстанции не могли быть приобщены, по причине того, что представитель ФИО2 ФИО10 находился на больничном с 28.05.2023 по 09.06.2023. Указывает на то, что по технической ошибке на текущую дату частично документы не подгружаются через систему мой арбитр, кроме того, представитель ФИО10 участвует в судебном заседании в рамках дела № А60-64630/2022, где судом был объявлен перерыв в заседании (дата публикации: 26.07.2023 12:36:58 МСК) до 02.08.2023, 15:30, зал № 607 (судья Зайчикова О. В.), а в ходатайстве об участии в онлайн-заседании в апелляционной инстанции представителю ФИО2 было отказано.

Заявленное ходатайство рассмотрено судом апелляционной инстанции в порядке статьи 159 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) и отклонено на основании следующего.

В соответствии с частью 3 статьи 158 АПК РФ в случае, если лицо, участвующее в деле и извещенное надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, заявило ходатайство об отложении судебного разбирательства с обоснованием причины неявки в судебное заседание, арбитражный суд может отложить судебное разбирательство, если признает причины неявки уважительными.

Арбитражный суд может отложить судебное разбирательство по ходатайству лица, участвующего в деле, в связи с неявкой в судебное заседание его представителя по уважительной причине  (часть 4 статьи 158 АПК РФ).

Согласно части 5 статьи 158 АПК РФ арбитражный суд может отложить судебное разбирательство, если признает, что оно не может быть рассмотрено в данном судебном заседании, в том числе вследствие неявки кого-либо из лиц, участвующих в деле, других участников арбитражного процесса, возникновения у суда обоснованных сомнений относительно того, что в судебном заседании участвует лицо, прошедшее идентификацию или аутентификацию, либо относительно волеизъявления такого лица, в случае возникновения технических неполадок при использовании технических средств ведения судебного заседания, в том числе систем видеоконференц-связи либо системы веб-конференции, а также при удовлетворении ходатайства стороны об отложении судебного разбирательства в связи с необходимостью представления ею дополнительных доказательств, при совершении иных процессуальных действий.

Исходя из положений статьи 158 АПК РФ, суд по своему усмотрению с учетом характера и сложности дела решает вопрос о возможности рассмотрения дела по существу либо отложении судебного разбирательства, то есть отложение судебного разбирательства является правом суда, а не обязанностью. При рассмотрении соответствующего ходатайства суд учитывает конкретные обстоятельства дела.

В рассматриваемом случае, исходя из предмета и конкретных обстоятельств настоящего спора, учетом того, что ФИО2 извещена надлежащим образом о месте и времени судебного заседания, ее явка не признана судом обязательной, при отсутствии доказательств в подтверждение невозможности обеспечить явку иного представителя, а также лично явиться в судебное заседание, принимая во внимание, что отложение судебного заседания приведет к необоснованному затягиванию судебного разбирательства, иных причин для отложения судебного разбирательства, предусмотренных статьей 158 АПК РФ, не установлено, суд апелляционной инстанции отказывает в удовлетворении ходатайства об отложении судебного разбирательства.

При этом, указание представителя ФИО2 в ходатайстве на необходимость отложения судебного заседания с целью предоставления возможности приобщить дополнительные документы по делу, которые на дату рассмотрения дела в суде первой инстанции не могли быть приобщены, арбитражным апелляционным судом не принимается во внимание, поскольку ФИО2, а также ее представитель не были лишены возможности представить соответствующие документы при подаче апелляционной жалобы, которая поступила в арбитражный суд через систему «Мой арбитр», а также с учетом положений части 2 статьи 9, части 3 статьи 65 АПК РФ заблаговременно до начала судебного заседания по рассмотрению апелляционной жалобы, в том числе, на бумажном носителе путем направления посредством почтовой связи. Кроме того, документы, которые сторона намеревалась представить суду апелляционной инстанции, не поименованы, в приложении не указаны, каким образом документы могли повлиять выводы, сделанные судом первой инстанции, не указано

Лица, участвующие в деле, извещенные о месте и времени судебного заседания надлежащим образом явку своих представителей в суд не обеспечили, что в силу положений статьи 156 АПК РФ не препятствует рассмотрению апелляционной жалобы в их отсутствие. 

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 АПК РФ.

Как установлено судом и следует из материалов дела, общество с ограниченной ответственностью «Механический завод «Уралец» (ИНН 

<

***>) зарегистрировано в качестве юридического лица при его создании 01.11.2002 администрацией муниципального образования «Пригородный район».

Основным видом деятельности ООО МЗ «Уралец» является торговля розничная безалкогольными напитками в специализированных магазинах (ОКВЭД 47.25.2), лесоводство и прочая лесохозяйственная деятельность (ОКВЭД 02.10), производство деревянных строительных конструкций и столярных изделий (ОКВЭД 16.23), производство прочих резиновых изделий (ОКВЭД 22.19), производство изделий из пластмасс (ОКВЭД 22.2) и др. 

Единоличным исполнительным органом должника – директором в период с 16.11.2015 до 04.11.2019 (до введения в отношении должника процедуры внешнего управления) являлась ФИО2

Фактическое руководство ООО МЗ «Уралец» осуществлял ФИО4. Факт руководства должником со стороны ФИО4 установлен определением Арбитражного суда Свердловской области от 07.12.2018 по делу №А60-40885/2016 и постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда №17АП-1716/2017-К от 26.03.2019 по тому же делу.

Ссылаясь на то, что по состоянию на 31.03.2017 должник ООО МЗ «Уралец» обладал признаками неплатежеспособности, контролирующими должника лицами ФИО2, ФИО4 не исполнена обязанность по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом), ФИО2 и ФИО4 получали выгоду от продолжения деятельности должника, отвечавшего признакам неплатежеспособности и недостаточности имущества, так как оба были официально трудоустроены в ООО МЗ «Уралец» и получали заработную плату, при этом, ФИО4 принял участие в выводе денежных средств должника, в связи с чем, с него взысканы убытки, невозможность погашения реестра требований кредиторов в значительной части напрямую обусловлена противоправными действиями ФИО4, по результатам выездной налоговой проверки ООО МЗ «Уралец» привлечено к налоговой ответственности, цель уклонения от уплаты налогов, к которой стремились контролирующие должника лица, в результате чего к ООО М3 «Уралец» были применены налоговые санкции, не является ни добросовестной, ни разумной, а также противоречит интересам должника как публично-правового образования, в связи с чем, убытки, причиненные в результате недобросовестного исполнения должником под руководством ФИО2 и ФИО4 публично-правовых обязанностей, ставшие результатом привлечения общества к налоговой ответственности, должны быть возмещены контролирующими должника лицами в полном объеме, конкурсный управляющий должника ФИО3 обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении ФИО4, ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере, равном совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника, взыскании с ФИО4 и ФИО2 в пользу ООО МЗ «Уралец» убытков в размере 5 562 765,47 рубля.

Удовлетворяя заявленные требования частично, признавая доказанным наличие оснований для привлечения ФИО4 и ФИО2 к солидарной субсидиарной ответственности по обязательствам ООО МЗ «Уралец» за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника, взыскивая солидарно с ФИО4 и ФИО2 в пользу ООО МЗ  «Уралец» убытки в размере 1 792 904,35 рубля, суд первой инстанции исходил из того, что ФИО4 и ФИО2 не исполнена обязанность по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом) в установленный законом срок, в период, непосредственно предшествующий объективному банкротству, контролирующими должника лицами совершены сделки с контрагентами, отвечающие признаками фирм-однодневок без встречного предоставления с их стороны, в результате совершения сделок должнику причинены убытки.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований в остальной части, суд первой инстанции исходил из того, что в эпизоде по взысканию убытков за совершение должником налогового нарушения управляющим не доказана причинно-следственная связь между действиями должника и причинением убытков заводу, управляющим не представлено доказательств, а судом не установлено, что неуплата налогов явилась следствием действий ответчиков при том условии, что у них имелась возможность исполнить обязанность по уплате налогов; в эпизоде по взысканию убытков за совершение должником сделок по перечислению средств в пользу третьих лиц управляющим также не доказана причинно-следственная связь между действиями должника и причинением убытков заводу, управляющим не представлено доказательств, а судом не установлено, что средства завода перечислялись ответчиками в целях выводя их из распоряжение завода на подконтрольные юридические лица, или же что указанные действия были неразумными и недобросовестными.

Изучив материалы дела, рассмотрев доводы апелляционной жалобы, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, проверив правильность применения и соблюдения судом первой норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены (изменения) судебного акта в силу следующих обстоятельств.

Согласно статье 32 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 26.10.2002 № 127-ФЗ (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Федеральным законом от 29.07.2017 №266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Федеральный закон от 29.07.2017 №266-ФЗ) введена в действие глава III.2 Закона о банкротстве «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве», положения статьи 10 Закона о банкротстве утратили свое действие.

Переходные положения изложены в статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 №266-ФЗ, согласно которым рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве, которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 №266-ФЗ; положения подпункта 1 пункта 12 статьи 61.11, пунктов 3 - 6 статьи 61.14, статей 61.19 и 61.20 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 №266-ФЗ применяются к заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в случае, если определение о завершении или прекращении процедуры конкурсного производства в отношении таких должников либо определение о возврате заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом вынесены после 01.09.2017.

Порядок введения в действие соответствующих изменений в Закон о банкротстве с учетом Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 №137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 №73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее - Информационное письмо ВАС РФ от 27.04.2010 №137) означает следующее.

Правила действия процессуального закона во времени приведены в пункте 4 статьи 3 АПК РФ, где закреплено, что судопроизводство в арбитражных судах осуществляется в соответствии с федеральными законами, действующими во время разрешения спора, совершения отдельного процессуального действия или исполнения судебного акта.

Между тем, действие норм материального права во времени, подчиняется иным правилам, а именно пункта 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), согласно которому акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие; действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, когда это прямо предусмотрено законом.

Как следует из правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, в частности изложенных в постановлениях от 22.04.2014 №12-П и от 15.02.2016 №3-П, преобразование отношения в той или иной сфере жизнедеятельности не может осуществляться вопреки общему (основному) принципу действия закона во времени, нашедшему отражение в статье 4 ГК РФ. Данный принцип имеет своей целью обеспечение правовой определенности и стабильности законодательного регулирования в России как правовом государстве и означает, что действие закона распространяется на отношения, права и обязанности, возникшие после введения его действий; только законодатель вправе распространить новые нормы на факты и порожденные ими правовые последствия, возникшие до введения соответствующих норм в действие, то есть придать закону обратную силу, либо, напротив, допустить в определенных случаях возможность применения утративших силу норм.

При этом согласно части 1 статьи 54 Конституции Российской Федерации закон, устанавливающий или отягчающий ответственность, обратной силы не имеет. Этот принцип является общеправовым и имеет универсальное значение, в связи с чем, акты, в том числе изменяющие ответственность или порядок привлечения к ней (круг потенциально ответственных лиц, состав правонарушения и размер ответственности), должны соответствовать конституционным правилам действия правовых норм во времени.

Таким образом, подлежит применению подход, изложенный в пункте 2 Информационного письма ВАС РФ от 27.04.2010 №137, согласно которому к правоотношениям между должником и контролирующими лицами подлежит применению та редакция Закона о банкротстве, которая действовала на момент возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к такой ответственности.

Вместе с тем, следует принимать во внимание то, что запрет на применение новелл к ранее возникшим обстоятельствам (отношениям) не действует, если такие обстоятельства, хоть и были впервые поименованы в законе, но по своей сути не ухудшают положение лиц, а являются изложением ранее выработанных подходов, сложившихся в практике рассмотрения соответствующих споров.

Заявление конкурсного управляющего должника ФИО3 о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника поступило в арбитражный суд 24.05.2022, обстоятельства, с которыми связано привлечение контролирующих должника лиц к гражданско-правовой ответственности, имели место после вступления в законную силу Закона №266-ФЗ.

С учетом изложенного, к данным правоотношениям подлежат применению нормы Закона о банкротстве, действовавшие в указанный период времени.

Определяя статус ФИО4, ФИО2 в качестве контролирующих должника лиц, суд первой инстанции исходил из следующего.

Согласно пунктам 1 и 3 статьи 53 ГК РФ юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительными документами. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.20 Закона о банкротстве в случае введения в отношении должника процедуры, применяемой в деле о банкротстве, требование о возмещении должнику убытков, причиненных ему лицами, уполномоченными выступать от имени юридического лица, членами коллегиальных органов юридического лица или лицами, определяющими действия юридического лица, в том числе учредителями (участниками) юридического лица или лицами, имеющими фактическую возможность определять действия юридического лица, подлежит рассмотрению арбитражным судом в рамках дела о банкротстве должника по правилам, предусмотренным настоящей главой.

Требование, предусмотренное пунктом 1 настоящей статьи, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, может быть предъявлено от имени должника его руководителем, учредителем (участником) должника, арбитражным управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсным кредитором, представителем работников должника, работником или бывшим работником должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченными органами (пункт 2 статьи 61.20 Закона о банкротстве).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 6 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление от 21.12.2017 №53), руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление (далее - номинальный руководитель), например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).

Как указано в пункте 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве возможность определять действия должника может достигаться:

1) в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения;

2) в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии;

3) в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника);

4) иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.

Согласно пункту 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;

3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 ГК РФ.

В соответствии с пунктом 5 статьи 61.10 Закона о банкротстве арбитражный суд может признать лицо контролирующим должника лицом по иным основаниям.

К контролирующим должника лицам не могут быть отнесены лица, если такое отнесение связано исключительно с прямым владением менее чем десятью процентами уставного капитала юридического лица и получением обычного дохода, связанного с этим владением (пункт 6 статьи 61.10 закона о банкротстве).

В пунктах 3 и 4 постановления от 21.12.2017 №53 указано на то, что по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, такое лицо подлежит признанию контролирующим должника.

Лицо не может быть признано контролирующим должника только на том основании, что оно состояло в отношениях родства или свойства с членами органов должника, либо ему были переданы полномочия на совершение от имени должника отдельных ординарных сделок, в том числе в рамках обычной хозяйственной деятельности, либо оно замещало должности главного бухгалтера, финансового директора должника (подпункты 1 - 3 пункта 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве). Названные лица могут быть признаны контролирующими должника на общих основаниях, в том числе с использованием предусмотренных законодательством о банкротстве презумпций, при этом учитываются преимущества, вытекающие из их положения.

По смыслу взаимосвязанных положений абзаца второго статьи 2, пункта 2 статьи 3, пунктов 1 и 3 статьи 61.10 Закона о банкротстве для целей применения специальных положений законодательства о субсидиарной ответственности, по общему правилу, учитывается контроль, имевший место в период, предшествующий фактическому возникновению признаков банкротства, независимо от того, скрывалось действительное финансовое состояние должника или нет, то есть принимается во внимание трехлетний период, предшествующий моменту, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов (далее - объективное банкротство).

Как следует из материалов дела, директором должника в период с 16.11.2015 до 04.11.2019, то есть до введения в отношении должника процедуры внешнего управления, являлась ФИО2

Фактическое руководство заводом осуществлял ФИО4

Как указывалось ранее, факт руководства должником со стороны ФИО4 установлен определением Арбитражного суда Свердловской области от 07.12.2018 по делу №А60-40885/2016 и постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда №17АП-1716/2017-К от 26.03.2019 по тому же делу.

В рамках дела №А60-40885/2016 о банкротстве ФИО4 оспаривался договор дарения №66 АА 0810813 от 13.03.2012, по которому ФИО4 подарил ФИО2 долю в уставном капитале завода в размере 100%.

Вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Свердловской области от 07.12.2018 по делу №А60-40885/2016 признан недействительным договор дарения №66 АА 0810813 от 13.03.2012 доли в размере 100% уставного капитала ООО МЗ «Уралец» (ИНН 

<

***>), заключенный между ФИО4 и ФИО2 Применены  последствия недействительности сделки в виде возврата в конкурсною массу ФИО4 100% доли уставного капитала ООО МЗ «Уралец».

При рассмотрении указанного обособленного спора суд апелляционной инстанции отклонил доводы апеллянта о реальном осуществлении ФИО2 деятельности по руководству обществом, о том, что ФИО4 не сохранил возможности контроля над долей, отметив, что сделка по отчуждению 100% доли в уставном капитале общества произведена ФИО4 в пользу дочери, которой на момент сделки исполнилось 18 лет (ФИО2 родилась ДД.ММ.ГГГГ). 

Суд признал несостоятельными доводы об исполнении ФИО2 реальных действий по руководству и контролю над обществом.

Доказательств того, что на дату совершения указанной сделки она обладала необходимыми профессиональными познаниями, достаточными для осуществления руководства обществом и контроля над ним, суду не представлены.

Тот факт, что именно ФИО4 руководил ООО МЗ «Уралец» также косвенно подтверждается постановлением мирового судьи судебного участка №4 Ленинского судебного района г. Нижнего Тагила Свердловской области от 19.01.2021 по делу №1-10/2021 о прекращении в отношении него уголовного дела по статье 145.1 часть 2 УК РФ по нереабилитирующим основаниям с назначением судебного штрафа за невыплату заработной платы. Субъектом данного преступления может выступать только реальный руководитель коммерческой организации. В частности, судом установлено, и не отрицалось самим ФИО4, что в период с 15.01.2019 по 14.12.2019 он не выплатил заработную плату работникам завода свыше двух месяцев.

В связи с чем, арбитражный суд правомерно исходил из того, что ФИО4 являлся фактическим руководителем должника и ФИО2 – руководителем согласно учредительным документам, являющейся контролирующим должника лицом в силу закона.

С учетом вышеуказанного, доводы апеллянта об отсутствии оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в силу того, что она является номинальным руководителем, в то время как ФИО4 реально осуществлял руководство ООО МЗ «Уралец», отклоняются, как необоснованные, поскольку наличие номинального статуса не освобождает данное лицо от субсидиарной ответственности. 

В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий  должника ФИО3 ссылается на неисполнение контролирующими должника лицами  обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом) при наличии у должника признаков неплатежеспособности. В качестве даты возникновения у контролирующих должника лиц обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом управляющий указывает 01.05.2017.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

При нарушении указанной обязанности несколькими лицами эти лица отвечают солидарно.

Согласно пункту 2 статьи 61.12 Закона банкротстве размер ответственности в соответствии с настоящим пунктом равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 настоящего Федерального закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом).

Бремя доказывания отсутствия причинной связи между невозможностью удовлетворения требований кредитора и нарушением обязанности, предусмотренной пунктом 1 настоящей статьи, лежит на привлекаемом к ответственности лице (лицах).

В размер ответственности в соответствии с настоящей статьей не включаются обязательства, до возникновения которых конкурсный кредитор знал или должен был знать о том, что имели место основания для возникновения обязанности, предусмотренной статьей 9 настоящего Федерального закона, за исключением требований об уплате обязательных платежей и требований, возникших из договоров, заключение которых являлось обязательным для контрагента должника (пункт 3 статьи 61.12 Закона банкротстве).

Согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если: удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством; настоящим Федеральным законом предусмотрены иные случаи.

Согласно пункту 2 статьи 9 Закона о банкротстве заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Пунктом 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве предусмотрено, что если в течение предусмотренного пунктом 2 настоящей статьи срока руководитель должника не обратился в арбитражный суд с заявлением должника и не устранены обстоятельства, предусмотренные абзацами вторым, пятым - восьмым пункта 1 настоящей статьи, в течение десяти календарных дней со дня истечения этого срока: собственник имущества должника - унитарного предприятия обязан принять решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника.

Данные нормы права касаются недобросовестных действий руководителя должника, его учредителя, которые, не обращаясь в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве при наличии к тому оснований, фактически скрывает от кредиторов информацию о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица; подобное поведение руководителя влечет за собой принятие уже несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, влечет заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения.

В пункте 9 постановления от 21.12.2017 №53 разъяснено, что обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 18.07.2003 №14-П, нормальное финансовое состояние общества предполагает, что его чистые активы, стоимость которых представляет собой разницу между балансовой стоимостью активов (имущества) и размером обязательств данного общества, с течением времени растут по сравнению с первоначально вложенными в уставный капитал средствами. Уменьшение стоимости чистых активов свидетельствует о неудовлетворительном управлении делами общества. Если же стоимость чистых активов принимает отрицательное значение, это означает, что средств, полученных от продажи имущества общества, может не хватить для того, чтобы расплатиться со всеми кредиторами. Из этого следует, что формально-нормативные показатели, с которыми законодатель связывает необходимость ликвидации общества, должны объективно отображать наступление критического для такого общества финансового состояния, создающего угрозу нарушений прав и законных интересов других лиц. 

При этом заявитель должен доказать не просто существование у должника задолженности перед кредиторами, а наличие оснований, обязывающих руководителя обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом, в частности, наличие у должника признаков неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества, либо наличие других обстоятельств, предусмотренных статьей 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

 По смыслу приведенных разъяснений, неподача заявления после возникновения обстоятельств, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, влечёт привлечение к субсидиарной ответственности исключительно в случае, если: эти обстоятельства в действительности совпадают с моментом объективного банкротства должника; и эти обстоятельства как внешние признаки объективного банкротства воспринимаются любым добросовестным и разумным руководителем, находящимся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, именно как признаки объективного банкротства.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 4 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 15.03.2005 №3-П, выступая от имени организации, руководитель должен действовать в ее интересах добросовестно и разумно (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации). От качества работы руководителя во многом зависят соответствие результатов деятельности организации целям, ради достижения которых она создавалась, сохранность ее имущества, а зачастую и само существование организации.

Неплатежеспособность по смыслу статьи 2 Закона о банкротстве определяется ситуацией, когда прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом признаки неплатежеспособности или недостаточности имущества должны носить объективный характер.

С учетом разъяснений, изложенных в пункте 2 Обзора судебной практики Верховного Суда РФ №2(2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 06.07.2016, в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств: возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве; момент возникновения данного условия; факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, а также недостаточность конкурсной массы для удовлетворения всех требований кредиторов.

При исследовании совокупности указанных обстоятельств следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, упомянутых в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Пунктом 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве предусмотрено, что если в течение предусмотренного пунктом 2 настоящей статьи срока руководитель должника не обратился в арбитражный суд с заявлением должника и не устранены обстоятельства, предусмотренные абзацами вторым, пятым - восьмым пункта 1 настоящей статьи, в течение десяти календарных дней со дня истечения этого срока: собственник имущества должника - унитарного предприятия обязан принять решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника.

Данные нормы права касаются недобросовестных действий руководителя должника, его учредителя, которые, не обращаясь в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве при наличии к тому оснований, фактически скрывает от кредиторов информацию о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица; подобное поведение руководителя влечет за собой принятие уже несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, влечет заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения.

Из содержания приведенных норм права следует необходимость определения точной даты возникновения у руководителя должника соответствующей обязанности.

При этом, арбитражный суд не связан умышленным или ошибочным указанием со стороны управляющего неверной даты возникновения у должника признаков объективного банкротства и должен самостоятельно, исходя из обстоятельств дела и представленных доказательств, установить такую дату (определение Верховного Суда РФ от 20.07.2017 №309-ЭС17-1801).

Согласно пункту 2 статьи 33 Закона о банкротстве, в редакции, действовавшей в спорный период, заявление о признании должника банкротом принимается арбитражным судом, если требования к должнику - юридическому лицу в совокупности составляют не менее чем пятьсот тысяч рублей.

Согласно пункту 2 статьи 3 Закона о банкротстве юридическое лицо считается неспособным удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам, и исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, если соответствующая обязанность не исполнена им в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены.

Согласно абзацам тридцать третьему и тридцать четвертому статьи 2 Закона о банкротстве под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника. Под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

Следовательно, для правильного разрешения настоящего спора имеет значение установление того обстоятельства, явились ли действия руководителя причиной его банкротства или существенного ухудшения его состояния (в этом случае ответчик должен привлекаться к субсидиарной ответственности), либо же такого влияния на финансово-хозяйственное положение должника сделки не оказали, но причинили должнику и его кредиторам вред (в этом случае ответчик должен привлекаться к ответственности за причиненные убытки). 

Таким образом, за неподачу в суд заявления о признании должника несостоятельным (банкротом) ответственность руководителя должника наступает за принятие на должника, уже отвечающего признакам банкротства, дополнительных обязательств.

Размер ответственности определяется размером тех обязательств, которые возникли после наступления у должника признаков объективного банкротства.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 16 постановления от 21.12.2017 №53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 17 постановления от 21.12.2017 №53, в силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Контролирующее лицо, которое несет субсидиарную ответственность на основании подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве, и контролирующее лицо, несущее субсидиарную ответственность за доведение до объективного банкротства, отвечают солидарно.

Если из-за действий (бездействия) контролирующего лица, совершенных после появления признаков объективного банкротства, произошло несущественное ухудшение финансового положения должника, такое контролирующее лицо может быть привлечено к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков по иным, не связанным с субсидиарной ответственностью основаниям.

В пункте 18 постановления от 21.12.2017 №53 разъяснено, что контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (пункт 3 статьи 1 ГК РФ, абзац 2 пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве). При рассмотрении споров о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности данным правилом о защите делового решения следует руководствоваться с учетом сложившейся практики его применения в корпоративных отношениях, если иное не вытекает из существа законодательного регулирования в сфере несостоятельности.

Согласно статье 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности

В соответствии с частью 1 статьи 64, статей 71, 168 АПК РФ арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании представленных доказательств.

Исходя из анализа финансового состояния должника от 12.09.2019, выполненного временным управляющим ФИО6, следует, что существенное ухудшение финансового положения должника произошло в 1 квартале 2017 года. На 31.12.2016 оборотные активы должника 28,249 тыс. руб., из которых запасы равнялись 13,317 тыс. руб. (27,23% всех активов); на 31.03.2017 оборотные активы 193,800 тыс. руб., из которых запасы 159,142 тыс. руб. (74,27% всех активов).

На 31.12.2016 краткосрочные обязательства составляли 40,950 тыс. руб.; на 31.03.2017 краткосрочные обязательства составили 208,177 тыс. руб., что составило 97,2% в совокупных пассивах общества. Признаки неплатежеспособности возникли у должника в 1 квартале 2017 года.

В соответствии с заключением о наличии (отсутствии) признаков фиктивного или преднамеренного банкротства от 12.09.2019, являющимся приложением к финансовому анализу, существенное ухудшение финансовых показателей наступило в период с 01.01.2017 по 31.03.2017 и составляло 279,1% для показателя «Степень платежеспособности по текущим обязательствам», то есть в I квартале 2017 года платежеспособность должника ухудшилась почти на 300% или в 3 раза.

Согласно решению налогового органа о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения от 15.10.2020 №17-24/4149 (стр. 36): «Всего в нарушение ст. 154, 166, 169, 171, 172 Кодекса завод неправомерно воспользовался правом на налоговый вычет за налоговые периоды 2015, 2016, 2017 гг. в сумме 3 881 366,00 рублей, в том числе: за 1 квартал 2015 года – 30 016 руб., за 2 квартал 2015 года - 23 667 руб., за 3 квартал 2015 года - 15 017 руб., за 4 квартал 2015 года - 32 339 руб., за 1 квартал 2016 года - 380 487 руб., за 2 квартал 2016 года - 26 293 руб., за 3 квартал 2016 года - 14 271 руб., за 4 квартал 2016 года - 43 248 руб., за 1 квартал 2017 года - 2 887 708 руб., за 2 квартал 2017 года - 35 477 руб., за 3 квартал 2017 года - 348 473 руб., за 4 квартал 2017 года - 44 370 руб.».

Следовательно, на 1 квартал 2017 года задолженность по неправомерно неуплаченным налогам 3 453 046,00 рублей, из которой сумма в 2 887 708,00 рублей возникла в 1 квартале 2017 года.

Данным решением налогового органа установлено, что за 2016 году имела место неполная уплата налога на прибыль в сумме 392 785,00 рублей, в связи с тем, что налог, уплачиваемый по итогам налогового периода (года), уплачивается не позднее 28 марта года, следующего за истекшим налоговым периодом, в 1 квартале 2017 года у завода имелась задолженность по уплате налога на прибыль в указанном размере.

По сведениям, содержащимся в системе «Контур.Фокус», на протяжении всего 2016 года работникам завода не выплачивалась в полном размере заработная плата: в феврале 2016 года - 1 судебный акт; в марте 2016 года - 1 судебный акт; в апреле 2016 года - 8 судебных актов; в июне 2016 года - 5 судебных актов; в июле 2016 года - 1 судебный акт, что также свидетельствует о неплатежеспособности должника.

С учетом указанного, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что по состоянию на 31.03.2017 у должника имелись признаки неплатежеспособности, при наличии которых руководитель должника, действуя разумно и добросовестно, должен был объективно определить, что должник не имеет возможности рассчитаться в полном объеме с кредиторами, и что удовлетворение требований одного или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами.

Следовательно, датой возникновения обязанности по подаче заявления в арбитражный суд о признании банкротом является 01.05.2017.

Однако, контролирующими должника лицами ФИО4, ФИО2 обязанность по подаче в арбитражный суд заявления о признании должника несостоятельным (банкротом) не была исполнена.

Доказательства, свидетельствующие о том, что у должника имелись денежные средства, достаточные для погашения кредиторской задолженности, или возможность рассчитаться с кредиторами за счет имущества, руководителем должника были предприняты меры по выходу из финансовых затруднений на основании экономически обоснованного плана, в материалы дела не представлены.

С заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом) в арбитражный суд обратился ФИО5 22.03.2019.

Согласно представленному конкурсным управляющим должника расчету, за вычетом требований аффилированных с контролирующими должника лиц и требований, возникших ранее указанной даты (01.05.2017), размер обязательств, возникших после указанной даты, составляет 46 382 708,73 рубля.

Ответчиками данный расчет не оспорен, контррасчет не представлен.

При изложенных обстоятельствах, суд первой инстанции правомерно признал доказанным наличие оснований для привлечения ФИО4, ФИО2 солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО МЗ «Уралец» в связи с неподачей заявления о признании должника банкротом.

Поскольку расчеты с кредиторами не завершены, суд обоснованно приостановил производство по заявлению об определении размера субсидиарной ответственности. Судебный акт в указанной части никем не обжалован. 

Арбитражным управляющим должника ФИО3 в качестве основания для привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц указано на невозможность полного погашения требований кредиторов.

На основании пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве перечислены обстоятельства, в соответствии с которыми, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица пока не доказано иное.

Согласно пункту 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии следующих обстоятельств:

1) причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

2) документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

3) требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов;

4) документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены;

5) на дату возбуждения дела о банкротстве не внесены подлежащие обязательному внесению в соответствии с федеральным законом сведения либо внесены недостоверные сведения о юридическом лице:

в единый государственный реестр юридических лиц на основании представленных таким юридическим лицом документов;

в Единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц в части сведений, обязанность по внесению которых возложена на юридическое лицо.

Данная ответственность направлена на обеспечение надлежащего исполнения руководителем должника указанных обязанностей, защиту прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, через реализацию возможности сформировать конкурсную массу должника, в том числе путем предъявления к третьим лицам исков о взыскании долга, исполнении обязательств, возврате имущества должника из чужого незаконного владения и оспаривания сделок должника.

В пункте 19 постановления от 21.12.2017 №53 разъяснено, что при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленных в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

В соответствии с пунктом 16 постановления от 21.12.2017 №53 под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

В пункте 17 постановления от 21.12.2017 №53 разъяснено, что в силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Контролирующее лицо, которое несет субсидиарную ответственность на основании подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве, и контролирующее лицо, несущее субсидиарную ответственность за доведение до объективного банкротства, отвечают солидарно.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 23 постановления от 21.12.2017 №53, презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Пунктом 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве предусмотрено, что размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Не включаются в размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица требования, принадлежащие этому лицу либо заинтересованным по отношению к нему лицам. Такие требования не подлежат удовлетворению за счет средств, взысканных с данного контролирующего должника лица.

Размер ответственности контролирующего должника лица подлежит соответствующему уменьшению, если им будет доказано, что размер вреда, причиненного имущественным правам кредиторов по вине этого лица, существенно меньше размера требований, подлежащих удовлетворению за счет этого лица.

В рассматриваемом случае в качестве фактических оснований для привлечения контролирующих должника лиц конкурсный управляющий указывает, что определением Арбитражного суда Свердловской области от 01.03.2022 по настоящему делу с ФИО4 были взысканы убытки в сумме 15 106 000,00 рублей. В качестве одного из мотивов привлечения ФИО4 к ответственности в виде убытков суд указал: «ФИО11 как и ФИО4, фактически контролирующий деятельность ФИО11 и осуществляющий общее руководство должником, должны были знать о том, что их действия на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, ФИО11 совершена сделка на заведомо невыгодных для юридического лица условиях с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом – компанией «Атлас». При этом ФИО4 не принял мер по недопущению совершения ФИО11 данной сделки, причинению должнику ущерба».

По мнению управляющего, хотя сделка завода с ООО «СК Атлас» не оспаривалась, можно сделать вывод, что она обладает признаками недействительности, предусмотренными статьей 61.2 Закона о банкротстве. Так как ФИО4 неправомерно бездействовал при совершении этой сделки, на него должна быть возложена субсидиарная ответственность, установленная пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Из материалов дела следует, что в реестр требований кредиторов должника включены непогашенные требования следующих кредиторов: текущие требования - 3 000 817,51 рубля; вторая очередь - 1 378 190,95 рубля; третья очередь - 48 172 560,21 рубля. Всего на сумму 52 551 568,67 рубля.

Размер имущества должника - денежных средств, отчужденных по недействительной, убыточной сделке, равен 28,75% (15 106 000,00 рублей : 52 551 568,67 рубля х 100%) от размера требований, включенных в реестр, а значит, невозможность погашения реестра требований кредиторов в значительной части напрямую обусловлена противоправными действиями ФИО4

Вместе с тем, как установлено судом, постановление Арбитражного суда Уральского округа от 30.09.2022 определение Арбитражного суда Свердловской области от 01.03.2022 по делу №А60-15970/2019 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.06.2022 по тому же делу отменено в части удовлетворения требования арбитражного управляющего о взыскании убытков, обособленный спор в данной части направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд Свердловской области. В остальной части обжалуемые судебные акты оставлены без изменения.

При повторном рассмотрении спора определением Арбитражного суда Свердловской области от 03.04.2023 в удовлетворении заявления конкурсного  управляющего должника о взыскании убытков с контролирующих должника лиц отказано.

Соответственно, действия ответчиков в данной части не могут быть расценены в качестве противоправных, направленных на недопущение формирования конкурсной массы и как, следствие, невозможность полного погашения требований кредиторов, включенных в реестр. 

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции правомерно не усмотрел оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в связи с невозможностью полного погашения требований кредиторов. 

Кроме того, в обоснование заявленных требований о взыскании с контролирующих должника лиц убытков конкурсный управляющий должника ФИО3 ссылался на следующие обстоятельства.

В отношении должника проведена выездная налоговая проверка, результаты которой отражены в решении о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения от 15.10.2020 №17-24/4149.

По результатам проверки завод привлечен к налоговой ответственности в виде: пени 5 285 942,52 рубля; штрафа 125 545,00 рублей. Итого на сумму 5 411 487,52 рубля.

Обоснованность требований налогового органа также подтверждена Арбитражным судом Свердловской области в рамках дела №А60-15970/2019 о банкротстве должника: определением суда от 28.02.2020 в размере: 95 093,23 рубля пени; определением суда от 28.02.2020 в размере: 9 080,64 рублей пени, 31 517,76 рубля штрафных санкций; определением суда от 22.01.2021 в размере 5 285 945,52 рубля пени, 125 544,60 рубля штрафа; определением суда от 09.06.2021 в размере 15 583,72 рубля пени. Итого на общую сумму 5 562 765,74 рубля.

Из анализа банковских выписок по расчетным счетам должника следует, что в период с 01.01.2017 по 31.10.2019 со счета № 40702810********1107, открытом в ПАО Сбербанк, в пользу ФИО2 перечислены денежные средства в размере 1 236 500 рублей.

Также со счета № 40702810********0857, открытого в ПАО КБ «УБРиР», в пользу ФИО2 перечислено 556 404,35 рубля.

Назначение указанных платежей: выплата заработной платы, выдача денежных средств под отчет.

В связи с тем, что ФИО2 являлась номинальным руководителем, поэтому должностные полномочия директора исполнять не могла, то и денежные средства, полученные в качестве оплаты труда, поступили в её распоряжение неправомерно.

Аналогично, так как ФИО2 не исполняла хозяйственно-распорядительные функции в обществе-должнике, выдача денежных средств ей под отчет является неосновательной. Каких-либо оправдательных документов, подтверждающих расходование полученных под отчет денежных средств в интересах должника, ФИО2 управляющему не представила.

В период, непосредственно предшествующий объективному банкротству, контролирующими должника лицами совершены сделки с контрагентами, отвечающие признаками фирм-однодневок без встречного предоставления с их стороны.

В результате анализа выписки по счету № 40702810********0857, открытому в ПАО КБ «УБРиР», выявлено: обществу с ограниченной ответственностью «Юнит» (ОГРН: 

<

***>, дата присвоения ОГРН: 25.04.2016, ИНН: 

<

***>, КПП: 773301001, дата прекращения деятельности: 30.05.2019) перечислено 1 200 000,00 рублей; обществу с ограниченной ответственностью «Воонежтрейд36» (ОГРН: 

<

***>, дата присвоения ОГРН: 30.03.2017, ИНН: 

<

***>, КПП: 366601001, дата прекращения деятельности: 23.07.2019 перечислено 993 743,00 рублей; обществу с ограниченной ответственностью «Таб-Инженеринг» (ОГРН: 

<

***>, дата присвоения ОГРН: 04.07.2016, ИНН: 

<

***>, КПП: 772301001, дата прекращения деятельности: 17.12.2018) перечислено 9 998 613,76 рубля.

Согласно решению о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения от 15.10.2019 №17-24/4149 представленные первичные документы от ООО «Воронежтрейд 36» не отвечают признакам достоверности, так как хозяйственные взаимоотношения с указанным контрагентом фактически не осуществлялись, а сводились к формальному документообороту, с целью уменьшения размера налоговой обязанности вследствие необоснованного уменьшения расходов по прибыли и получения налоговых вычетов по НДС.

Заместителем генерального директора должника ФИО12 подано заявление в полицию в отношении неустановленных лиц - руководителей обществ «Стройтехнология2000», «Юнит», «ТАБ-Инженеринг», «ТрансОйл», «Воронежтрейд36», согласно которому указанными лицами были совершены мошеннические действия. Постановлением СЧ СУ МУ МВД России «Нижнетагильское» от 23.02.2019 предварительное следствие по уголовному делу №11801650002000120 приостановлено, по причине розыска лиц, подлежащих привлечению в качестве обвиняемых. Как впоследствии пояснил ФИО12, обществом «Стройтехнология-2000» денежные средства возвращены, однако, остальные контрагенты не вернули денежные средства. Общества «Юнит», «ТАБ-Инженеринг», «Воронежтрейд36» отвечают признакам сомнительных контрагентов.

В отношении общества «Юнит» внесена запись о недостоверности сведений об адресе юридического лица от 24.05.2018, 30.05.2019 недействующее юридическое лицо исключено из ЕГРЮЛ. Задолженность по налогам и сборам общества составляет 79 445 тыс. руб. Общество ни разу не сдавало налоговую отчетность с 25.04.2016 (даты учреждения). Коды ОКВЭД, содержащиеся в выписке: 46.73 Торговля оптовая лесоматериалами, строительными материалами и санитарно-техническим оборудованием; 41.20 Строительство жилых и нежилых зданий; 47.52 Торговля розничная скобяными изделиями,  лакокрасочными материалами и стеклом в специализированных магазинах; 49.4 Деятельность автомобильного грузового транспорта и услуги по перевозкам; 52.10 Деятельность по складированию и хранению; 52.24 Транспортная обработка грузов; 52.29 Деятельность вспомогательная прочая, связанная с перевозками; 82.99 Деятельность по предоставлению прочих вспомогательных услуг для бизнеса, не включенная в другие группировки.

Согласно назначениям платежей, указанным в банковской выписке, общество «Юнит» должно было отгружать должнику погружной кабель, что не соответствует видам его хозяйственной деятельности, перечисленным в ЕГРЮЛ.

В отношении общества «Воронежтрейд36» внесена запись о недостоверности сведений об адресе юридического лица от 11.12.2017, 23.07.2019 недействующее юридическое лицо исключено из ЕГРЮЛ. Задолженность по налогам и сборам общества составляет 26 766 тыс. руб. Общество ни разу не сдавало налоговую отчетность с 30.03.2017. В ЕГРЮЛ содержатся сведения о 49 видах деятельности, однако, ни один из них не соответствует продаже погружного кабеля.

В отношении общества «ТАБ-Инженеринг» внесена запись о недостоверности сведений об адресе юридического лица от 27.03.2018, 17.12.2018 недействующее юридическое лицо исключено из ЕГРЮЛ. Задолженность по налогам и сборам общества составляет 19 564 тыс. руб. Общество ни разу не сдавало налоговую отчетность с 04.07.2016. В ЕГРЮЛ содержатся сведения о 21 виде деятельности, однако, ни один из них не соответствует продаже погружного кабеля.

По мнению управляющего, три перечисленных контрагента являются подозрительными и, с большой вероятностью, участвовали в схемах уклонения от уплаты НДС, поэтому в действительности не могли поставлять заводу никаких товаров, получив при этом предоплату.

Необходимо учесть и объяснения бывшего главного бухгалтера должника ФИО13, данные её в ходе мероприятий налоговой проверки и отраженные в протоколе допроса свидетеля №314 от 01.07.2019, согласно которому завод по договору с обществом «Рязанская металлическая компания» должен был в адрес последней поставить погружной кабель. В наличии на заводе этого кабеля не было, но ФИО11 пояснил, что кабель погружной он закупит у компании, названия которой она не помнит. ФИО11 представил оформленные от имени этой компании документы на закупку кабеля погружного, также ФИО11 предоставлял счета на оплату, оформленные от имени этой компании, по которым завод перечислил предварительную оплату. После предварительной оплаты, перечисленной заводом в адрес организаций-поставщиков кабеля погружного, кабель так и не был поставлен на завод.

Общество «Рязанская металлическая компания» подала на завод в суд исковое заявление на возврат перечисленной предварительной оплаты. Завод также подал заявление в суд на организации - поставщиков этого кабеля. Организации-поставщики кабеля вернули предварительную оплату не полностью. С полученных денежных средств от поставщиков погружного кабеля завод рассчитывался с обществом «Рязанская металлическая компания».

По мнению конкурсного управляющего, никакой кабель погружной от обществ «Юнит», «ТАБ-Инженеринг», «Воронежтрейд36» заводу не поставлялся, в связи с чем, денежные средства, принадлежащие должнику, перечислены данным контрагентам безосновательно.

Проверка расчетных счетов должника также указывает на то, что денежные средства от указанных обществ не возвращались.

Общая сумма сделок с обществами «Юнит», «ТАБ-Инженеринг», «Воронежтрейд36» составляет 12 192 356,76 рубля, в результате чего должнику причинены убытки.

В соответствии с частью 1 статьи 53 ГК РФ юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительным документом.

Пунктом 3 статьи 53 ГК РФ предусмотрено, что лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Такую же обязанность несут члены коллегиальных органов юридического лица (наблюдательного или иного совета, правления и т.п.).

Согласно пункту 1 статьи 53.1 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 53 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 №35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», с даты введения первой процедуры банкротства и далее в ходе любой процедуры банкротства требования должника, его участников и кредиторов о возмещении убытков, причиненных должнику - юридическому лицу его органами (пункт 3 статьи 53 ГК РФ, статья 71 Федерального закона от 26.12.1995 №208-ФЗ «Об акционерных обществах», статья 44 Федерального закона от 08.02.1998 №14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» и т.д.), могут быть предъявлены и рассмотрены только в рамках дела о банкротстве. Лица, в отношении которых подано заявление о возмещении убытков, обладают правами и несут обязанности лиц, участвующих в деле о банкротстве, связанные с рассмотрением названного заявления.

Ответственность, установленная вышеперечисленными нормами права, является гражданско-правовой, поэтому убытки подлежат взысканию по правилам статьи 15 ГК РФ.

В соответствии с пунктом 1 статьи 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

В силу пункта 2 статьи 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Таким образом, наличие убытков предполагает определенное уменьшение имущественной сферы потерпевшего, на восстановление которой направлены правила статьи 15 ГК РФ. Указанные в названной статье принцип полного возмещения вреда, а также состав подлежащих возмещению убытков обеспечивают восстановление имущественной сферы потерпевшего в том виде, который она имела до правонарушения.

Предусмотренная данной нормой ответственность носит гражданско-правовой характер, и ее применение возможно при наличии определенных условий. Лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать противоправность поведения ответчика, наличие и размер понесенных убытков, а также причинную связь между противоправностью поведения ответчика и наступившими убытками.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 №62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее - постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 №62), арбитражным судам следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

Истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

Если истец утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или) неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, такой директор может дать пояснения относительно своих действий (бездействия), указать на причины возникновения убытков и представить соответствующие доказательства.

В случае отказа директора от дачи пояснений или их явной неполноты, если суд сочтет такое поведение директора недобросовестным, бремя доказывания отсутствия нарушения обязанности действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно может быть возложено судом на директора.

Из вышеуказанных положений законодательства и разъяснений Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации следует, что, обращаясь в арбитражный суд с требованием о взыскании убытков с единоличного исполнительного органа общества, истец должен доказать факт возникновения убытков, их размер, противоправность действий (бездействия) руководителя общества (их недобросовестность и (или) неразумность) и причинно-следственную связь между его действиями (бездействием) и возникшими убытками.

В пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков. При этом размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. По смыслу пункта 1 статьи 15 ГК РФ в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению. Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 ГК РФ). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

В силу статьи 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Удовлетворяя требование о возмещении вреда, суд в соответствии с обстоятельствами дела обязывает лицо, ответственное за причинение вреда, возместить вред в натуре (предоставить вещь того же рода и качества, исправить поврежденную вещь и т.п.) или возместить причиненные убытки (пункт 2 статьи 15) (статья 1082 ГК РФ).

Для привлечения виновного лица к гражданско-правовой ответственности необходимо доказать наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вину причинителя вреда.

Статья 2 Закона о банкротстве определяет понятие вреда, причиненного имущественным правам кредиторов как уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий либо бездействия, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Таким образом, наличие убытков предполагает определенное уменьшение имущественной сферы потерпевшего, на восстановление которой направлены правила статьи 15 ГК РФ. Указанные в названной статье принцип полного возмещения вреда, а также состав подлежащих возмещению убытков обеспечивают восстановление имущественной сферы потерпевшего в том виде, который она имела до правонарушения.

Предусмотренная данной нормой ответственность носит гражданско-правовой характер, и ее применение возможно при наличии определенных условий. Лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать противоправность поведения ответчика, наличие и размер понесенных убытков, а также причинную связь между противоправностью поведения ответчика и наступившими убытками.

Согласно пункту 1 статьи 7 Федерального закона от 06.12.2011 №402-ФЗ «О бухгалтерском учете» (далее – Закон о бухгалтерском учете) ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта, за исключением случаев, если иное установлено бюджетным законодательством Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 1 статьи 6 Закона о бухгалтерском учете экономический субъект обязан вести бухгалтерский учет в соответствии с настоящим Федеральным законом, если иное не установлено настоящим Федеральным законом.

Способ ведения бухгалтерского учета указывается в учетной политике организации. 

Согласно статье 8 Закона о бухгалтерском учете принятая организацией учетная политика утверждается приказом или распоряжением лица, ответственного за организацию и состояние бухгалтерского учета.

Приказом Минфина РФ от 31.10.2000 №94н «Об утверждении Плана счетов бухгалтерского учета финансово-хозяйственной деятельности организаций и Инструкции по его применению» утвержден счет 71 «Расчеты с подотчетными лицами», который предназначен для обобщения информации о расчетах с работниками по суммам, выданным им под отчет на административно-хозяйственные и прочие расходы.

На выданные под отчет суммы счет 71 «Расчеты с подотчетными лицами» дебетуется в корреспонденции со счетами учета денежных средств. На израсходованные подотчетными лицами суммы счет 71 «Расчеты с подотчетными лицами» кредитуется в корреспонденции со счетами, на которых учитываются затраты и приобретенные ценности, или другими счетами в зависимости от характера произведенных расходов.

Подотчетные суммы, не возвращенные работниками в установленные сроки, отражаются по кредиту счета 71 «Расчеты с подотчетными лицами» и дебету счета 94 «Недостачи и потери от порчи ценностей». В дальнейшем эти суммы списываются со счета 94 «Недостачи и потери от порчи ценностей» в дебет счета 70 «Расчеты с персоналом по оплате труда» (если они могут быть удержаны из оплаты труда работника) или 73 «Расчеты с персоналом по прочим операциям» (когда они не могут быть удержаны из оплаты труда работника).

Аналитический учет по счету 71 «Расчеты с подотчетными лицами» ведется по каждой сумме, выданной под отчет.

Судом установлено, что в период с 01.01.2017 по 31.10.2019 со счета должника № 40702810********1107, открытом в ПАО Сбербанк, в пользу ФИО2 перечислены 1 236 500,00 рублей. 

Также со счета № 40702810********0857, открытого в ПАО КБ «УБРиР», в пользу ФИО2 перечислено 556 404,35 рубля.

Назначение указанных платежей: выплата заработной платы, выдача денежных средств под отчет.

При рассмотрении настоящего обособленного спора по существу произведенных платежей какие-либо пояснения ФИО2 даны не были. 

Документы, подтверждающие расходование полученных под отчет денежных средств в интересах должника, в материалы дела не представлены.

Доказательства отражения сведений о расходовании полученных документов в интересах должника в бухгалтерской отчетности общества в материалах дела отсутствуют. 

Добросовестный руководитель общества, получая под отчет денежные средства и расходуя их на нужды предприятия, при оставлении своей должности предпримет все необходимые и разумные старания с целью исключить в дальнейшем любые материальные притязания к нему в отношении израсходованных средств.

Доказательств, опровергающих выводы суда первой инстанции, заявителем апелляционной жалобы не представлено и судом не установлено. 

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции  пришел к законному и обоснованному выводу о доказанности причинения контролирующими должника лицами ФИО4, ФИО2 убытков должнику, наличии причинно-следственной связи между их противоправными действиями (бездействием) и наступившими последствиями, причинением вреда должнику.

Поскольку совокупность условий, необходимых для привлечения ФИО4, ФИО2 к гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков доказана, суд первой инстанции правомерно удовлетворил заявленные конкурсным управляющим должника требования о взыскании солидарно с ФИО4, ФИО2 убытков в размере 1 792 904,35 рубля. 

Исходя их совокупности установленных обстоятельств дела, представленных доказательств, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что судом дана надлежащая правовая оценка действиям  ФИО4, ФИО2

Доводы апеллянта о ее номинальном характере деятельности должника подлежат учету при определении размера ответственности ответчиков по обязательствам должника перед кредиторами. 

Доводы апеллянта о том, что денежные средства, которые были перечислены в ее адрес, фактически использовались фактически контролирующим должника лицом ФИО4, документально не подтверждены. В связи с чем, подлежат отклонению как необоснованные. 

Выводы суда основаны на правильном понимании и толковании норм материального и процессуального права о распределении бремени доказывания. Доводы же апеллянта по существу сводятся к несогласию с оценкой имеющихся в материалах дела доказательств и установленных судом обстоятельств, повторяют доводы возражений на заявленные требования. В связи с чем, для переоценки указанных доказательств оснований у суда апелляционной инстанции не имеется.

В части взыскания убытков за совершение должником налогового нарушения и за совершение должником сделок по перечислению средств в пользу третьих лиц судом первой инстанции не установлено оснований для солидарного взыскания с ответчиков ФИО4 и ФИО2 ввиду недоказанности управляющим причинно-следственной связи между действиями должника и причинением убытков заводу. 

В данной части судебный акт не обжалуется апеллянтом, в связи с чем, судом апелляционной инстанции не проверяется. 

Вопреки доводам апеллянта, судом первой инстанции при рассмотрении дела установлены и исследованы все существенные для принятия правильного судебного акта обстоятельства, им дана надлежащая правовая оценка, выводы, изложенные в судебном акте, основаны на имеющихся в деле доказательствах, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и действующему законодательству.

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции и не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

Таким образом, доводы заявителя, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые не были бы проверены и учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта либо опровергали выводы суда первой инстанции. В связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными, не влекущими изменение определения в обжалуемой части. 

Иных доводов, основанных на доказательственной базе, апелляционная жалоба не содержит, доводы жалобы выражают несогласие с ними и в целом направлены на переоценку доказательств при отсутствии к тому правовых оснований, в связи с чем, отклоняются судом апелляционной инстанции.

Нарушений норм материального и процессуального права, которые в соответствии со статьей 270 АПК РФ являются основаниями к отмене или изменению судебных актов, судом апелляционной инстанции не установлено.

С учетом изложенного определение суда первой инстанции является законным и обоснованным. В удовлетворении жалобы надлежит отказать.

При обжаловании определений, не предусмотренных подпунктом 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, уплата государственной пошлины не предусмотрена, заявителем не уплачивалась.

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд  

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Свердловской области от 16 июня 2023 года по делу №А60-15970/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

 

Председательствующий

 

Л.М. Зарифуллина 

 

 

Судьи

 

Е.О. Гладких 

 

Л.В. Саликова