ПЯТНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ  АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ  СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27 

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А53-14969/2017

город Ростов-на-Дону

30 августа 2022 года

15АП-8957/2022

Резолютивная часть постановления объявлена 29 августа 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 30 августа 2022 года.

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  Шимбаревой Н.В.,

судей Деминой Я.А., Сулименко Н.В.,

при ведении протокола судебного заседания ФИО1,

при участии:

от ФИО2: представитель ФИО3 по доверенности от 02.06.2020;

от ФИО4: представитель ФИО5 по доверенности от 02.08.2021;

от ФИО6: представитель ФИО7 по доверенности от 11.04.2022,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего ФИО8 на определение Арбитражного суда Ростовской области от 26.04.2022 по делу № А53-14969/2017 об отказе в удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по заявлению конкурсного управляющего ФИО8 о привлечении ФИО4, ФИО9, ФИО10, ФИО2, ФИО6 к субсидиарной ответственности в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Донская тепловая компания» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>),

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Донская тепловая компания» (далее – должник) конкурсный управляющий ФИО8 обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО6.

Также конкурсный управляющий ФИО8 обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих лиц должника: ФИО11, ФИО9, ФИО10, ФИО2.

Определением суда от 14.09.2021 обособленные споры объединены в одно производство.

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 26.04.2022 в удовлетворении заявления отказано.

Определение мотивировано недоказанностью наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

Конкурсный управляющий ФИО8 обжаловал определение суда первой инстанции в порядке, предусмотренном гл. 34 АПК РФ, и просил определение отменить.

Апелляционная жалоба мотивирована тем, что контролирующие деятельность должника лица осуществляли вывод денежных средств должника и на данный момент являются фигурантами уголовного дела по части 4 статьи 159 УК РФ. Также контролирующими лицами осуществлялось искажение бухгалтерской отчетности. Совокупность совершенных контролирующими должника лицами неправомерных действий повлекла возникновение признаков неплатежеспособности.

Также конкурсным управляющим представлены письменные пояснения, согласно которым передана ему база 1С имеет некорректные отражения информации, которые препятствуют проведению работы по анализу взаимоотношений с контрагентами.

В отзыве на апелляционную жалобу и дополнениях к нему ФИО4 возражал в отношении заявленных доводов, указывал на то, что имущество было отчуждено с целью исполнения обязательств по договору займа, умышленных действий по доведению до банкротства контролирующими лицами не совершалось, вывод денежных средств не осуществлялся, в связи с чем просил определение суда оставить без изменения.

ФИО2 в своем отзыве на апелляционную жалобу также возражает против заявленных конкурсным управляющим доводов, указывает на то, что факт участия его в переговорах о подписании договора о резервировании тепловой мощности и создании технической возможности для обеспечения тепловой энергии не подтверждается никакими доказательствами, выводы управляющего основаны исключительно на пояснениях кредитора, в связи с чем не могут являться достаточными доказательствами наличия у него статуса контролирующего должника лица.

В отзыве на апелляционную жалобу ФИО6 возражал против заявленных доводов, ссылался на отсутствие вины в непередаче документации, поскольку им передана вся имеющаяся у него документация, в частности, база 1С. При этом, отсутствие иной первичной документации при наличии базы 1С не препятствует проведению анализа сделок должника. Относительно искажения базы 1С ФИО6 указал на то, что данные доводы ранее конкурсным управляющим не заявлялись, о необходимости восстановления базы 1С бывшему руководителю сообщено не было.

Законность и обоснованность принятого судебного акта проверяется Пятнадцатым арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, выслушав представителей участвующих в деле лиц, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям. 

Как следует из материалов дела, решением Арбитражного суда Ростовской области от 23.11.2018 (резолютивная часть решения объявлена 19.11.2018) общество с ограниченной ответственностью «Донская тепловая компания» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура, применяемая в деле о банкротстве - конкурсное производство. Конкурсным управляющим утвержден ФИО8.

Основанием для обращения конкурсного управляющего с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО6 явилось неисполнение им обязанности по передаче документов должника, в том числе касающихся дебиторской задолженности и расходования полученных должником денежный средств, непринятие мер к восстановлению документов должника, неотражение ответчиком в бухгалтерском балансе задолженности перед ООО «Лукойл-Ростовэнерго» в размере 94 400 000 руб. Также управляющий просит привлечь ФИО6 к субсидиарной ответственности за доведение должника до банкротства, ссылаясь на то, что данное обстоятельство подтверждено через презумпцию отсутствия документации должника, что приводит к существенным затруднениям при проведении процедуры банкротства (п. 4 ст 10, в прежней редакции и подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 действующей редакции).

В обоснование заявления о привлечении к субсидиарной ответственности бывшего руководителя должника ФИО4 и ФИО9 управляющий указал, что в период когда ФИО4 являлся руководителем должника, а ФИО9 единственным участником, были совершены действия, которые привели к невозможности полного погашения требований кредиторов, а именно неисполнение должником обязательств по договору № 3/2014 ЛРЭ от 20.12.2013 о резервировании тепловой мощности и создании технической возможности для обеспечения тепловой энергии, заключенному между должником и ООО «Лукойл-Ростовэнерго» и не отражение в бухгалтерском учете задолженности перед ООО «Лукойл-Ростовэнерго». При этом названный договор был подписан ФИО4, он же являлся руководителем в период исполнения договора и в период возникновения претензий у кредитора ООО «Лукойл-Ростовэнерго», а также в период взыскания задолженности по договору и оспаривания договора.

Помимо этого ФИО11 был подписан договор купли-продажи от 02.09.2016 об отчуждении недвижимого имущества - блочно-модульной котельной с дымовыми трубами в пользу ООО «Донэнергоконтроль» за 12 959 083,37 руб. Затем данный объект был арендован должником у ООО «Донэнергоконтроль» по договору от 01.12.2017 № 02/17. Плата по договору составила 67 260 руб. в месяц, общая сумма платежей составила 739 860 руб. При этом у конкурсного управляющего отсутствуют документы, которые позволяли бы получить сведения о дальнейшем расходовании более 12 млн руб., полученных по сделке.

Таким образом, по мнению конкурсного управляющего должника, после наступления объективного банкротства должника, контролирующими должника лицами предпринимались действия по отчуждению ликвидного имущества должника, с помощью которого можно осуществлять хозяйственную деятельность, Указанные действия привели к росту диспропорции между совокупным объемом обязательств и реальной стоимостью активов должника, что является самостоятельным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности по подпункту 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве за доведение до объективного банкротства.

Конкурсный управляющий, заявляя о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2 и ФИО10, указал, что указанные лица являются бенефициарами должника и лицами, которые активно участвовали в процессе переговоров при заключении вышеуказанного договора № 3/2014 ЛРЭ от 20.12.2013 между должником и ООО «Лукойл-Ростовэнерго». Помимо этого, конкурсный управляющий указал, что данные лица, а также ФИО9 являются фигурантами уголовного дела, возбужденного по части 4 статья 158 Уголовного кодекса Российской Федерации, ввиду того, что ими выводились денежные средства подконтрольных организаций в период с 2011 года по октябрь 2020 года, а именно в период заключения и исполнения должником договора № 3/2014 ЛРЭ от 20.12.2013.

Как указал конкурсный управляющий, неисполнение условий договора и ненадлежащая организация деятельности должника привели к объективному банкротству должника и нарушению прав кредиторов, что является основанием для привлечения указанных лиц к субсидиарной ответственности.

Полагая, что установленные им обстоятельства свидетельствую о наличии оснований для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с соответствующим заявлением.

В силу статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Федеральный закон от 29.07.2017 № 266-ФЗ), вступившим в силу в основной своей части с 30.07.2017, статья 10 Закона о банкротстве признана утратившей силу. Закон о банкротстве дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

В соответствии с пунктами 3, 4 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ, рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве, которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ; положения подпункта 1 пункта 12 статьи 61.11, пунктов 3 - 6 статьи 61.14, статей 61.19 и 61.20 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ применяются к заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в случае, если определение о завершении или прекращении процедуры конкурсного производства в отношении таких должников либо определение о возврате заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом вынесены после 01.09.2017.

В ситуации, когда контролирующее лицо совершило действия (бездействие) до 01.07.2017 года, а заявление о привлечении его к субсидиарной ответственности подано в суд после указанной даты, подлежат применению процессуальные нормы главы III.2 Закона о банкротстве. В то же время суду следует руководствоваться материально-правовыми правилами статьи 10 Закона о банкротстве, в редакции, применимой к спорным правоотношениям, с учетом разъяснений, изложенных в информационном письме Президиума Высшего Арбитражного Суда от 27.04.2010 № 137.

Поскольку основания для привлечения лиц к субсидиарной ответственности возникли до 01.07.2017, в рассматриваемом случае подлежат применению материально-правовые правила статьи 10 Закона о банкротстве и процессуальные нормы III.2 Закона о банкротстве.

В качестве контролирующих должника лиц конкурсным управляющим указаны ФИО4, ФИО9, ФИО10, ФИО2 и ФИО6. Оценивая наличие у указанных лиц соответствующего статуса, суд апелляционной инстанции исходит из следующего.

В пункте 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве указано, под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

В пункте 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве также указано, что пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;

извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, ФИО4. являлся генеральным директором должника в период с даты образования общества до 26.09.2017. С 05.10.2017 по 19.11.2018 генеральным директором должника являлся ФИО6

Согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц учредителем должника являлся ФИО9, ФИО6.

Соответственно, ФИО4 и ФИО6, являлись руководителями и осуществляли общее руководство деятельностью должника, что подтверждено материалами дела, следовательно, ФИО4 и ФИО6, являлись контролирующими должника лицами. ФИО9 и ФИО6 являлись учредителями должника и также являлись контролирующими должника лицами.

Помимо указанных лиц формально контролирующих деятельность должника, конкурсный управляющим также указал, что ФИО2 и ФИО10, являются бенефициарами должника и лицами, которые активно участвовали в процессе переговоров при заключении вышеуказанного договора № 3/2014 ЛРЭ от 20.12.2013 между должником и ООО «Лукойл-Ростовэнерго». 

Отказывая в признании ФИО2 и ФИО10 контролирующими лицами, суд первой инстанции исходил из того, что в материалы дела не представлено доказательств того, что указанные лица имели право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий либо получали от должника какую-либо выгоду. Также конкурсным управляющим не проведен анализ выписок со счета должника и не представлено доказательств того, что данные лица фактически получили значительный объем денежных средств от должника.

Возражая против данного вывода суда первой инстанции, конкурсный управляющий указал на то, что данные лица осуществляли вывод денежных средств должника и на данный момент являются фигурантами уголовного дела по части 4 статьи 159 УК РФ. 

Между тем, судом апелляционной инстанции проанализировано представленное в материалы дела постановление от 05.11.2020 о привлечении ФИО9 в качестве обвиняемого по уголовному делу № 12001007754000171. Из содержания данного постановления следует, что в вину ФИО9, ФИО10, ФИО2, ФИО2, ФИО12 вменяется то, что в неустановленное время, но не позднее августа 2011 г. указанные лица посредством создания подконтрольных им организаций осуществляли хищение денежных средств группы компаний ПАО «ТНС энерго Нижний Новгород». 

При этом, среди указанного перечня подконтрольных организаций ООО «Донская тепловая компания» не значится, факт осуществления действия по хищению денежных средств через созданные в Ростовской области организации не указывается, действия по хищению денежных средств на территории Ростовской области не упоминаются. 

Таким образом, факт их совместного обвинения в рамках уголовного дела № 12001007754000171 не свидетельствует о том, что ФИО2 и ФИО10 получена выгода от осуществления действительности ООО «Донская тепловая компания».

Принимая во внимание изложенные обстоятельства, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о недоказанности наличия у ФИО2 и ФИО10 статуса контролирующего должника лица, в связи с чем в отношении указанных лиц отсутствуют основания для удовлетворения заявления.

Исследовав заявленные конкурсным управляющим доводы о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4 и ФИО9, суд первой инстанции правомерно установил, что в качестве основания для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности указано совершение контролирующими лицами действий в течение в период с 20.12.2013 по 02.09.2016 , при рассмотрении требования конкурсного управляющего подлежит применению редакция Закона о банкротстве, действовавшая в указанный период.

В указанный период статья 10 Закона о банкротстве действовала в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям» (далее - Закон № 134-ФЗ). Согласно статье 24 Закона № 134-ФЗ последний вступил в силу со дня официального опубликования (30.06.2013), за исключением отдельных положений, вступающих в силу в иные сроки.

В силу пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств:

- причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают на дату закрытия реестра требований кредиторов пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов.

В пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее - постановление № 62) разъяснено, что лицо, входящее в состав органов юридического лица (единоличный исполнительный орган - директор, генеральный директор и т.д., временный единоличный исполнительный орган, управляющая организация или управляющий хозяйственного общества, руководитель унитарного предприятия, председатель кооператива и т.п.; члены коллегиального органа юридического лица - члены совета директоров (наблюдательного совета) или коллегиального исполнительного органа (правления, дирекции) хозяйственного общества, члены правления кооператива и т.п.; далее - директор), обязано действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации). В случае нарушения этой обязанности директор по требованию юридического лица и (или) его учредителей (участников), которым законом предоставлено право на предъявление соответствующего требования, должен возместить убытки, причиненные юридическому лицу таким нарушением.

Согласно пункту 16 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником.

В обоснование заявленного требования конкурсный управляющий ссылается на то, что причиной объективного банкротства должника явилось неисполнение им договора № 3/2014 ЛРЭ от 20.12.2013 о резервировании тепловой мощности и создании технической возможности для обеспечения тепловой энергии, заключенного между должником и ООО «Лукойл-Ростовэнерго».

При этом, по мнению конкурсного управляюшего, причиной неисполнения договора явились действия (бездействие) контролирующих должника лиц, как обладающих формально-юридическими полномочиями - ФИО4 и ФИО9, так и контролирующих должника фактически - ФИО2 и ФИО10 Указанными лицами давались заверения ООО «Лукойл-Ростовэнерго» о готовности в полном объеме исполнить обязательства по договору. Однако указанными лицами совершались неправомерные действия по выводу денежных средств должника, что лишило должника возможности исполнить обязательства по договору.

Оценивая заявленные обстоятельства, суд апелляционной инстанции установил, что 21.01.2012 обществом с ограниченной ответственностью «Донская тепловая компания» на торгах, проводимых в рамках исполнительного производства № 60148/18/2007-СД, возбужденного 12.05.2008 в отношении МУП Управляющая компания ЖКХ г. Зверево, приобретено следующее имущество, расположенное по адресу 

<

...>: газопровод среднего давления, канализационные сети, тепловые сети, водопроводные сети и блочно-модульная котельная с дымовыми трубами.

Согласно акту передачи имущества в рамках исполнительного производства стоимость имущества составила 9 253 500 руб.

Для целей оплаты указанной стоимости ООО «донская тепловая компания» заключила с ООО «Донэнергоконтроль» договора займа № 12 от 13.02.2012.

В соответствии с п. 1.1 договора займа № 12 от 13.02.2012 ООО «Донэнергоконтроль» передает в собственность обществу с ограниченной ответственностью «Донская тепловая компания» денежные средства в сумме 9 200 000 руб., а общество с ограниченной ответственностью «Донская тепловая компания» обязуется возвратить сумму займа в срок до 13.02.2013 г. включительно, а также проценты на сумму займа согласно п.1.2. договора займа № 12 от 13.02.2012 г. 

Во исполнение условий договора ООО «Донэнергоконтроль» выполнило взятые на себя обязательства, перечислило денежные средства на расчетный счет ответчика (платежное поручение № 702 от 14.02.2012 г.). 

12.02.2013 г. ООО «Донэнергоконтроль» и ООО «Донская тепловая компания» заключили дополнительное соглашение № 1 к договору займа № 12 от 13.02.2012 г., согласно которому стороны пришли к соглашению, что договор заключен на срок до 15.02.2014 г. включительно. 

12.02.2014 г. ООО «Донэнергоконтроль» и ООО «Донская тепловая компания» заключили дополнительное соглашение № 2 к договору займа № 12 от 13.02.2012 г., согласно которому стороны пришли к соглашению, что договор заключен на срок до 15.02.2015 г. включительно.

Однако до истечения установленного дополнительным соглашением № 2 от 12.02.2014 срока ООО «Донская тепловая компания» обязательства по возврату суммы займа не исполнило, в связи с чем ООО «Донэнергоконтроль» обратилось в арбитражный суд с иском о взыскании задолженности.

Решением Арбитражного суда Ростовской области от 06.07.2015 по делу № А53-11724/2015 взыскано с ООО «Донская тепловая компания» в пользу ООО «Донэнергоконтроль» 9 200 000 руб. задолженности, 2 500 990,74 руб. процентов, а также 81 037 руб. в возмещение расходов на оплату государственной пошлины.

Также 20.12.2013 общество с ограниченной ответственностью «Лукойл-Ростовэнерго» (исполнитель) и общество с ограниченной ответственностью «Донская тепловая компания» (заказчик) заключили договор №3/2014 ЛРЭ о резервировании тепловой мощности и создании технической возможности для обеспечения тепловой энергии.

Предметом данного договора является создание технической возможности для обеспечения тепловой энергией объекта «Комплексная Застройка» в 

<

...> и оказание услуги по резервированию для объекта тепловой мощности, выдаваемой Ростовской ТЭЦ-2, принадлежащей исполнителю (п.1.1 договора).

В соответствии с пунктом 1.2 договора исполнитель обязался зарезервировать для заказчика тепловую мощность и выполнить действия по созданию технической возможности обеспечения тепловой энергией объекта от тепловых выводов Ростовской РЭЦ-2, расположенной по адресу: 

<

...>, а заказчик обязался выполнить необходимые действия по подготовке объекта к потреблению тепловой энергии, теплоносителя и произвести оплату за оказанные исполнителем услуги в соответствии с разделом 4 данного договора.

Пунктом 1.6 договора предусмотрено, что окончательная дата создания технической возможности для обеспечения тепловой энергией объекта - 31.12.2013.

Приложением к договору, сторон подписали протокол согласования договорной цены, из которого следует, что сторонами достигнуто соглашение о величине договорной цены на оказание услуги резервирования тепловой мощности на Ростовской ТЭЦ-2 и выполнения работ на Ростовской ТЭЦ-2 по созданию технической возможности для обеспечения тепловой энергии в сумме 94 400 000 руб., в том числе НДС 18% в размере 14 400 000 руб.

Как указывает ООО «Лукойл-Ростовэнерго», обязательства им исполнены, в подтверждение чего представлен акт № 1 от 30.12.2013, однако ООО «Донская тепловая компания» в установленный пунктом 4.3 договора 30дневный срок оплату не произвело.

Данные обстоятельства послужили основанием для вынесения решения Арбитражного суда Ростовской области от 19.09.2016 по делу № А53-18482/2016, которым с должника в пользу ООО «Лукойл-Ростовэнерго» взыскано 94 400 000 руб.

Также судом первой инстанции установлено, что должником заявлялись возражения относительно наличия исполнения по данному договору, указывалось на то, что по адресу: 

<

...> отсутствует и никогда не существовала «комплексной застройки», как и любой иной объект, нуждающийся в обеспечении тепловой энергии с заявленной нагрузкой в 16 Гкал/час.

Данные обстоятельства послужили основанием для обращения ООО «Донская тепловая компания» в суд с исковым заявлением о признании договора № 3/2014 ЛРЭ о резервировании тепловой мощности и создании технической возможности для обеспечения тепловой энергией от 20.12.2013 недействительной сделкой.

Однако решением Арбитражного суда Ростовской области от 19.03.2018 по делу № А53-31538/2017, оставленным без изменения постановлением суда апелляционной инстанции от 07.06.2018, в удовлетворении исковых требований отказано.

Таким образом, задолженность перед ООО «Лукойл-Ростовэнерго», которая в последующем включена в реестр требований кредиторов должника, возникла 20.01.2014 и взыскана решением от 19.09.2016.

При этом, как указано ранее, к этому моменту должник уже имел неисполненные обязательства перед ООО «Донэнергоконтроль», возникшие на основании договора займа № 12 от 13.02.2012 и взысканные решением от 06.07.2015 по делу № А53-11724/2015.

02.09.2016 между ООО «Донская тепловая компания» и ООО «Донэнергоконтроль» заключен договор купли-продажи, согласно которому должник продал, а ООО «Донэнергоконтроль» приобрел блочно-модульную котельную с дымовыми трубами, расположенную по адресу 

<

...>.

Пунктом 2 договора предусмотрено, что цена проданного имущества составляет 12 958 083,37 руб.

Оплата по договору купли-продажи произведена посредством зачета встречных однородных требований. 

Согласно соглашению о зачете от 30.11.2016, ООО «Донэнергоконтроль» имеет перед ООО «Донская тепловая компания» неисполненные обязательства в размере 12 958 083,37 руб., возникшие из договора купли-продажи от 02.09.2016. 

Также согласно данному соглашению ООО «Донская тепловая компания» имеет неисполненные обязательства перед ООО «Донэнергоконтроль» в размере 13 106 138 руб., взысканные решением от 06.07.2015 по делу № А53-11724/2015. 

Пунктом 4 соглашение предусмотрено, что обязательства в сумме 12 958 083,37 руб. прекращаются в момент подписания соглашения.

Таким образом, имущество должника реализовано в пользу кредитора ООО «Донэнергоконтроль», обязательства перед которым возникли ранее требований ООО «Лукойл-Ростовэнерго» и погашены соглашением о зачете от 30.11.2016.

Исходя из изложенных обстоятельств, судебная коллегия приходит к выводу, что отчуждение имущества не повлекло нарушение прав, а о наличии предпочтения заявлено не было, в связи с чем данное обстоятельство не может быть вменено в вину контролирующим должника лицам.

Также конкурсный управляющий указывает на то, что причиной неисполнения обязательств перед ООО «Лукойл-Ростовэнерго» явились действия (бездействия) контролирующих должника лиц, по выводу денежных средств должника, что лишило должника возможности исполнить обязательства по договору.

Между тем, конкурсным управляющим не проведен анализ движения денежных средств по счетам должника, не представлены конкретные обстоятельства вывода средств, не приведены сводные сведения о сумме перечисленных денежных средств на счета контролирующих лиц и подконтрольных им организаций.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции правомерно пришел к выводу об отсутствии оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности.

Кроме того, конкурсный управляющий полагает, что основанием для привлечения ответчиков ФИО6 и ФИО4 к субсидиарной ответственности также является непередача руководителем должника конкурсному управляющему документов, касающихся финансово-хозяйственной деятельности должника.

В соответствии с пунктом 2 статьи 126 Закона банкротстве, с даты принятия арбитражным судом решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства прекращаются полномочия руководителя должника, иных органов управления должника и собственника имущества должника - унитарного предприятия.

Руководитель должника в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязан обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

В случае уклонения от указанной обязанности руководитель должника несет ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 16.10.2017 по делу № 302-ЭС17-9244, указанное требование Закона о банкротстве обусловлено, в том числе и тем, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные пунктом 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве.

В связи с этим невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве о передаче конкурсному управляющему документации должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов.

Вместе с тем, факт непередачи документации сам по себе не образует состав правонарушения, наличие которого влечет привлечение руководителя должника к субсидиарной ответственности по заявленному конкурсным управляющим основанию. Необходимым условием является наличие значительных затруднений при формировании конкурсной массы и исполнения действий, вызванных фактом непередачи документов.

Из разъяснений, содержащихся в абзаце шестом пункта 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», что под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий указал, что значительная часть документов должника не передана управляющему, что препятствует взысканию имеющейся по данным бухгалтерского учета должника дебиторской задолженности и пополнению конкурсной массы должника.

Между тем, из материалов дела следует, что 17.04.2018г. ФИО6 направил в адрес ФИО4 требование о передаче всей документации ООО «ДТК», поскольку после освобождения от должности генерального директора не исполнена обязанность по передаче всей документации новому генеральному директору общества. 

17.04.2018г. ФИО6 направил в адрес ФИО4 запрос с требованием сообщить об экономических и деловых целях заключения с ООО «Лукойл-Ростовэнерго» договора №3/2014 ЛРЭ от 20.12.2013г. с целью предоставления временному управляющему запрашиваемых сведений. 

04.06.2018г. ФИО6 передал временному управляющему ООО «Донская тепловая компания» ФИО13 во исполнение запроса базу 1С на электронном носителе. 

20.02.2019г. ФИО6 передал конкурсному управляющему ООО «Донская тепловая компания» ФИО8 печать предприятия и базу 1С на внешнем носителе.

Таким образом, бывшие руководители передали всю имеющуюся у них документацию конкурсному управляющему. 

При наличии у него базы 1С конкурсный управляющий не обосновал невозможность формирования конкурсной массы или ее формирование не в полном объеме и, как следствие, неудовлетворение требований кредиторов должника. Конкурсный управляющий должника не обосновал, по какой причине он не может получить сведения о контрагентах должника из банковских выписок должника, сведения о дебиторской задолженности от контрагентов должника. Управляющий не представил доказательств того, что такая работа была проведена и оказалась безрезультатной. Сведения о расходовании денежных средств должника также могли быть получены управляющим из выписок по счетам должника.

Доказательства невозможности формирования конкурсной массы должника по причине непередачи документов, затруднений при исполнении управляющим своих обязанностей отсутствуют. Наличие судебного акта об обязании передать управляющему сведения и документы само по себе не является основанием для привлечения к субсидиарной ответственности. Конкурсный управляющий не представил сведений и доказательств того, что отсутствие каких-либо конкретных документов и сведений привело к существенным затруднениям при проведении процедуры банкротства.

Заявляя о неотражении в бухгалтерской отчетности должника сведений о наличии задолженности перед ООО «Лукойл-Ростовэнерго» в размере 94 400 000 руб., управляющий не приводит доказательств того, как данное обстоятельство повлияло на финансовое положение должника, наращивание задолженности перед существующими кредиторами либо возникновение новой задолженности ввиду сокрытия от кредиторов указанной информации, а также на возможность конкурсного управляющего полноценно формировать конкурсную массу должника.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что конкурсный управляющий не обосновал и не доказал наличие причинно-следственной связи между отсутствием бухгалтерской документации и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, что исключает возможность привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по указанному основанию.

Доводы конкурсного управляющего о том, что база 1С повреждена и не восстановлена бывшими руководителями, судом апелляционной инстанции отклоняются, поскольку не были заявлены при рассмотрении обособленного спора в суде первой инстанции, и их рассмотрение в силу статьи 268 АПК РФ выходит за пределы компетенции суда апелляционной инстанции. Кроме того, судебная коллегия учитывает, что базы 1С переданы временному управляющему 04.06.2018 и конкурсному управляющему 20.02.2019 и до настоящего момента (август 2022 года) ни временный управляющий, ни конкурсный управляющий о повреждении баз не заявляли.

Учитывая изложенные обстоятельства, судебная коллегия приходит к выводу о правомерности отказа в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

Суд первой инстанции выполнил требования статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, полно, всесторонне исследовал и оценил представленные в деле доказательства и принял законный и обоснованный судебный акт. 

Нарушений процессуальных норм, влекущих отмену оспариваемого акта (ч. 4 ст. 270 АПК РФ), судом апелляционной инстанции не установлено, основания для удовлетворения жалобы отсутствуют.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 258, 269 – 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ростовской области от 26.04.2022 по делу № А53-14969/2017 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В соответствии с частью 5 статьи 271, частью 1 статьи 266 и частью 2 статьи 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в месячный срок в порядке, определенном статьей 188 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа.

Председательствующий Н.В. Шимбарева

СудьиЯ.А. Демина

Н.В. Сулименко