АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

05 декабря 2022 года

Дело №

А56-92091/2020

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Бычковой Е.Н., судей Боровой А.А., Яковца А.В.,

рассмотрев 30.11.2022 в открытом судебном заседании кассационную жалобу финансового управляющего ФИО1 - ФИО2 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 24.02.2022 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.07.2022 по делу № А56-92091/2020/сд.1,

у с т а н о в и л:

определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 26.10.2020 по заявлению кредитора возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ФИО1.

Определением от 17.12.2020 в отношении ФИО1 введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО3. 

Сведения об этом опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 26.12.2020 № 239. 

Решением от 21.06.2021 ФИО1 признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО2. 

Сведения об этом опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 03.07.2021 № 114. 

Финансовый управляющий ФИО2 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными сделок по перечислению в пользу ФИО4 1 848 007,54 руб. в период с 20.12.2017 по 06.06.2019, а также о применении последствий их недействительности, в виде взыскания с ФИО4 в конкурсную массу указанной суммы. 

Определением от 24.02.2022, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.07.2022, в удовлетворении заявления отказано.

В кассационной жалобе финансовый управляющий ФИО2, ссылаясь на неправильное применение судами норм материального права, а также на несоответствие их выводов фактическим обстоятельствам дела, просит отменить определение суда первой инстанции и постановление апелляционного суда, принять по делу новый судебный акт – об удовлетворении заявления.

Податель кассационной жалобы считает, что суды первой и апелляционной инстанций не дали надлежащей оценки факту злоупотребления правом со стороны должника.

Отзыв на кассационную жалобу не представлен.

Стороны надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, однако представителей в судебное заседание не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения жалобы.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке.

Как следует из материалов дела, обоснование своего заявления финансовый управляющий указал на то, что согласно выпискам по банковским счетам ФИО1, открытым в акционерном обществе «Коммерческий банк «Ситибанк», в период с 20.12.2017 по 06.06.2019 должник перечислил ФИО4 денежные средства в размере 1 848 007,54 руб.

Ссылаясь на то, что указанная сумма перечислена ответчику в отсутствие правового основания, финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением по настоящему делу.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявленных требований, исходил из отсутствия совокупности обстоятельств, необходимых для признания сделок недействительными.

Апелляционный суд согласился с выводом суда первой инстанции об отсутствии оснований для признания сделок недействительными.

Суд кассационной инстанции, изучив материалы дела и проверив правильность применения судами норм материального и процессуального права, полагает, что нормы права применены правильно, а выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам.

В силу пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление  № 63), для признания сделки недействительной по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

- сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

- в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

- другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатёжеспособности или недостаточности имущества должника. 

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 6 Постановления № 63, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым – пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве.

Под недостаточностью имущества следует понимать превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника. Неплатежеспособность предполагает прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

В соответствии со статьей 65 АПК РФ, с учетом установленных законодательством о банкротстве презумпций, бремя доказывания цели причинения вреда интересам кредиторов возлагается на лицо, оспаривающее сделку (пункт 15 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)»). 

Как усматривается из материалов дела, производство по делу о банкротстве ФИО1 возбуждено 26.10.2020, оспариваемые платежи совершены в период 20.12.2017 по 06.06.2019, то есть более чем за год до возбуждения дела о банкротстве, что подпадает под действие пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Финансовый управляющий в обоснование своего заявления указал, что указанные переводы осуществлены в пользу заинтересованного лица в период неплатежеспособности и недостаточности имущества должника с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, направлены на уменьшение активов должника и совершены сторонами при злоупотреблении правом.

Из материалов дела следует, что в оспариваемый период (с 20.12.2017 по 06.06.2019) ФИО1 и ФИО4 находились в брачных отношениях, следовательно, являются заинтересованными лицами в силу статьи 19 Закона о банкротстве.

В обоснование довода о наличии у ФИО1 на дату совершения платежа признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества, финансовый управляющий ссылался на наличие у должника денежных неисполненных обязательств на сумму 3 650 000 руб., что подтверждается определением суда первой инстанции от 09.08.2021 по обособленному спору № А56-68505/2019/сд.1, согласно которому с ФИО1. взыскано 3 650 000 руб. за переводы денежных средств в период с 06.09.2017 по 05.09.2018.

Между тем, данное определение отменено постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.05.2022, в удовлетворении заявления отказано.

Финансовый управляющий в суде апелляционной инстанции также заявлял, что должник перестал исполнять обязательства с начала 2019 года, в связи с чем платежи, совершенные в период с 08.01.2019 по 06.05.2019 на общую сумму 555 000 руб. подлежат признанию недействительными.

Однако, как верно указано судом апелляционной инстанции, само по себе наличие неисполненных обязательств перед отдельными кредиторами не свидетельствует о наличии у должника признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент заключения оспариваемых сделок.

Доказательства наличия картотеки неисполненных обязательств, безакцептного списания денежных средств на основании исполнительных листов либо иные сведения, свидетельствующие о финансовых затруднениях в оспариваемый период, не представлены.

Между тем, тот факт, что ФИО4 являлась супругой ФИО1 и, соответственно, является по отношению к нему заинтересованным лицом, не может однозначно свидетельствовать о недобросовестности указанных лиц, равно как и о знании ФИО4 о наличии цели причинения вреда кредиторам должника.

Так, возражая на доводы финансового управляющего должника, ФИО4 указала на то, перечисленные денежные средства были потрачены на нужды семьи, в том числе на проживание, питание, приобретение одежды, оплату коммунальных услуг, ремонт в квартире, обустройство быта, нужды детей и т.д. Все данные услуги ФИО4 оплачивала денежными средствами, которые ей перечислял должник ранее, что подтверждается банковскими выписками, представленными ответчиком в суд апелляционной инстанции. Обстоятельства расходования денежных средств, полученных по спорным сделкам, на ведение совместного хозяйства, содержания общего недвижимого имущества, иных семейных, бытовых и хозяйственных нужд подтверждаются и должником.

Разрешая вопрос о допустимости оспаривания совершенных должником перечислений в пользу супруги необходимо принимать во внимание, что недействительность операций между супругами с целью несения расходов на содержание детей и семьи применительно к делу о банкротстве сама по себе не может быть обоснована через ссылку на ухудшение этими сделками положения кредиторов по обязательствам с более низкой очередностью удовлетворения.

Для квалификации такой сделки в качестве недействительной необходимо установить, что размер расходов на содержание семьи носил явно завышенный и чрезмерный характер, чем был причинен вред иным кредиторам гражданина.

Если же признак явного превышения размера расходов не доказан, то такая сделка не может быть квалифицирована в качестве причиняющей вред остальным кредиторам должника.

Судами установлено, что денежные средства, полученные от должника, были израсходованы ответчиком на обучение и физическое развитие детей, медицинские услуги и продукты и обеспечение иных насущных бытовых потребностей.

При этом оспариваемые платежи были осуществлены не единовременно, а в течение длительного периода времени. Каждый из платежей не являлся очевидно и неразумно значительным в части суммы, что позволило бы сделать вывод о намерении должника таким способом уменьшить потенциальную конкурсную массу в преддверии банкротства. Количество перечисленных денежных средств сопоставимо затратам, необходимым для поддержания достойного уровня жизни, удовлетворения разумных потребностей семьи, имеющих детей, в материальном обеспечении.

Кроме того, после признания должника банкротом и введения процедуры реализации, платежи в пользу ответчика не осуществлялись.

Доказательств, что оспариваемые перечисления денежных средств совершены с целью нанесения вреда кредиторам, финансовым управляющим не представлено. Сам по себе факт наличия неисполненных денежных обязательств не свидетельствует о наличии в действиях должника умысла на причинение вреда кредиторам.

Таким образом, оценив представленные в материалы обособленного спора доказательства в их совокупности и взаимосвязи, приняв во внимание режим совместной собственности супругов и доводы ФИО4, суды первой и апелляционной инстанций пришли к обоснованному выводу об отсутствии оснований для признания сделок недействительными применительно к положениям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Поскольку при рассмотрении дела нормы материального права применены судами правильно и нормы процессуального права не нарушены, суд кассационной инстанции не находит оснований для удовлетворения жалобы.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 24.02.2022 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.07.2022 по делу № А56-92091/2020/сд.1 оставить без изменения, а кассационную жалобу финансового управляющего ФИО1 - ФИО2 – без удовлетворения.

 

Председательствующий

Е.Н. Бычкова

Судьи

А.А. Боровая

 А.В. Яковец