№ 09АП-39360/2023

Дело № А40-25648/22

г. Москва

01 августа 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 25 июля 2023 года 

Постановление

 изготовлено в полном объеме 01 августа 2023 года 

 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  А.А. Комарова,

судей Ю.Л. Головачевой, С.А. Назаровой,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном  заседании апелляционные жалобы ФИО2, ф/у должника на определение Арбитражного суда города Москвы от 11.05.2023 по делу № А40-25648/22, о признании недействительной сделки договора дарения квартиры от 29.11.2018, заключенного между должником ФИО2 и ФИО2, о применении последствий недействительности сделки, об отказе в удовлетворении остальной части требования, по делу о несостоятельности (банкротстве) ФИО2,  

при участии в судебном заседании: 

от ФИО3 – ФИО4, по дов. от 03.05.2023,

от ФИО2  - ФИО4, по дов. от 22.02.2022,

от ФИО2 - ФИО4, по дов. от 23.01.2023,

ф/у ФИО5, лично, паспорт

Иные лица не явились, извещены. 

 

У С Т А Н О В И Л:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 08.11.2022 г. в отношении гражданина-должника ФИО2 введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим должника утверждена ФИО5        В Арбитражном суде города Москвы подлежало рассмотрению заявление финансового управляющего ФИО5 о признании недействительными сделками договор дарения квартиры от 29.11.2018 г., заключенный между должником ФИО2 и ФИО2, и договор дарения квартиры от 15.12.2018 г., заключенный между ответчиком ФИО2 и ФИО3, и применении последствий недействительности сделок, поступившее в суд 08.11.2022 г.

            Определением Арбитражного суда города Москвы от 11.05.2023 суд признал недействительной сделку договор дарения квартиры от 29.11.2018 г., заключенный между должником ФИО2 и ФИО2. Применил последствия недействительности сделки. Взыскал с ФИО2 в конкурсную массу гражданина-должника ФИО2 денежные средства в размере 5 092 361 рубль 00 копеек. Взыскал с ФИО2 в доход Федерального бюджета Российской Федерации государственную пошлину в размере 6 000 рублей 00 копеек. В удовлетворении остальной части требования отказал.

            Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2, финансовый управляющий должника обратились с апелляционными жалобами, в которых просят определение Арбитражного суда города Москвы от 11.15.2023 отменить.

            Согласно апелляционной жалобе ФИО2, должник просит отменить определение суда первой инстанции, в удовлетворении заявления финансового управляющего о признании сделки недействительной отказать.

            Согласно апелляционной жалобе финансового управляющего, управляющий просит отменить определение суда первой инстанции, признать недействительной цепочку сделок: - договор дарения от 29.11.2018, заключенный между ФИО2 и ФИО2; - договор дарения от 15.12.2018 заключенный между ФИО2 и ФИО3. Применить последствия недействительности сделки.

            В судебном заседании представитель ФИО2 доводы своей апелляционной жалобы поддержал.

            Представитель ФИО2, ФИО3 поддержал апелляционную жалобу должника.

            Финансовый управляющий  ФИО5 поддержала доводы своей апелляционной жалобы.

            Представителем ФИО2, ФИО2, ФИО3 было заявлено ходатайство о прекращении производства по делу о банкротстве.

            Судом апелляционной инстанции отказано в удовлетворении заявленного ходатайства в связи с отсутствием оснований для прекращения дела о банкротстве. Представитель ФИО2, ФИО2, ФИО3, вопреки ст. 159 АПК РФ, не обосновал основания прекращения производства по делу о банкротстве.

            Иные лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте слушания дела, в том числе публично, посредством размещения информации на официальном сайте в сети Интернет, в судебное заседание не явились, в связи с чем, апелляционная жалоба рассматривается в их отсутствие, исходя из норм статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

            Рассмотрев апелляционную жалобу в порядке статей 266, 268, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, изучив материалы дела, выслушав доводы лиц, участвующих в деле, суд апелляционной инстанции пришел к выводу об изменении обжалуемого судебного акта по следующим основаниям.

            Согласно пункту 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

            Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, с 23.03.2007 до 10.12.2018 должнику ФИО2 принадлежала спорная квартира.

            По договору дарения от 29.11.2018 г. право собственности перешло ФИО2.

            По договору дарения от 15.12.2018 г. право собственности перешло от ФИО2 к ФИО3.

            Финансовый управляющий полагает, что оспариваемая сделка является ничтожной в силу ст. ст. 10, 168 и 170 ГК РФ.

            В соответствии с п. 1 ст. 213.32 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц. 

            В силу пункта 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделки должника подается в суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника. 

            Согласно пункту 2 статьи 61.9 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд наряду с лицами, указанными в пункте 1 настоящей статьи, конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер кредиторской задолженности перед ним, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его аффилированных лиц. 

            Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

            Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 17 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление N 63), в порядке главы III.1 Закона о банкротстве (в силу пункта 1 статьи 61.1) подлежат рассмотрению требования о признании недействительными сделок должника как по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве (статьи 61.2 и 61.3 и иные содержащиеся в этом законе помимо главы III.1 основания), так и по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством (в частности, по основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации). 

            В абзаце 4 пункта 4 Постановления N 63 разъяснено, что наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

            В силу правовой позиции Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 7 постановления от 23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление N 25), если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

            Согласно пункту 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). 

            В статье 1 Гражданского кодекса Российской Федерации отмечено, что при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения. 

            Из содержания приведенных норм следует, что под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченных лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам. 

            Положения статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации применяются при недобросовестном поведении (злоупотреблении правом) прежде всего при заключении сделки, которая оспаривается в суде (в том числе в деле о банкротстве), а также при осуществлении права исключительно с намерением причинить вред другому лицу или с намерением реализовать иной противоправный интерес, не совпадающий с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода. 

            Добросовестность при осуществлении гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей предполагает поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующее ей. При этом установление злоупотребления правом одной из сторон влечет принятие мер, обеспечивающих защиту интересов добросовестной стороны от недобросовестного поведения другой стороны. 

            Критерии недобросовестного поведения должника при исполнении обязательств приведены в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 03.09.2020 N 310-ЭС20-6956 по делу N А23-734/2018. Злоупотребление правом при совершении сделки является нарушением запрета, установленного в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в связи с чем такая сделка подлежит признанию недействительной на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

            В пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 N 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов. О злоупотреблении сторонами правом при заключении договоров дарения и купли-продажи свидетельствует совершение спорных сделок не в соответствии с их обычным предназначением, а с целью избежать возможного обращения взыскания на отчужденное имущество должника. 

            Нарушение участниками гражданского оборота при заключении договоров дарения и купли-продажи статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, выразившееся в злоупотреблении правом, отнесено законом к числу самостоятельных оснований для признания сделок недействительными. 

            Наличие либо отсутствие у должника на момент заключения спорных договоров признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества не имеет правового значения для признания сделок недействительными по основаниям, предусмотренным в статьях 10 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

            В силу положений статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).         

            Согласно ст. 2 Закона о банкротстве, неплатежеспособность – прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом достаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное. 

            В силу пункта 3 статьи 213.6 Закона о банкротстве, под неплатежеспособностью гражданина понимается его неспособность удовлетворить в полном объеме требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей. 

            Если не доказано иное, гражданин предполагается неплатежеспособным при условии, что прекратил расчеты с кредиторами, то есть перестал исполнять денежные обязательства и (или) обязанность по уплате обязательных платежей, срок исполнения которых наступил. 

            При оспаривании сделки на основании статей 10, 168 ГК РФ, установление формального факта просрочки исполнения обязательств не входит в предмет доказывания и не имеет определяющего правового значения. 

            Напротив, принципиальное значение при оспаривании сделки на основании статей 10, 168 ГК РФ имеет только факт осознания должником неизбежности предъявления к нему денежного требования, которое он не может исполнить.   Материалами дела подтверждается цель причинения вреда имущественным правам кредиторов должника ФИО2. 

            Факт наличия задолженности должника перед кредитором подтверждается вступившим в законную силу Определением Арбитражного суда города Москвы от 20.01.2021 по делу №А40-220054/15, которым должник привлечена к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО КБ «РБС», с должника в пользу кредитора в порядке субсидиарной ответственности взысканы денежные средства в размере 650 829 000 руб. 

            Из материалов дела следует, что решением Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-220054/15-73-426 Б от 21.12.2015 ООО КБ "РБС" признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство. Функции конкурсного управляющего Банком возложены на государственную корпорацию «Агентство по страхованию вкладов» (далее - Агентство). 

            В ходе конкурсного производства установлено, что в период с февраля 2014 года по дату отзыва лицензии (10 ноября 2015 года) контролирующими Банк лицами совершались действия по размещению денежных средств на корреспондентских счетах, открытых в банках, входящих в неформальную банковскую группу во главе с КБ «Анталбанк» ООО, имевших признаки банкротства, выдаче кредитов организациям, не ведущим реальной хозяйственной деятельности или ведущим ее в объемах, не сопоставимых с масштабом их финансирования Банком, и приобретению прав требования к таким юридическим лицам. 

            Кроме того, руководителями Банка не предпринимались предусмотренные Федеральным законом от 25 февраля 1999 года №40-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций», а также Федеральным законом от 26 октября 2002 года №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» меры по предупреждению банкротства Банка. 

            В результате указанных действий контролирующих Банк лиц, а также их бездействия произошло существенное ухудшение финансового положения Банка, что явилось причиной невозможности удовлетворения требований кредиторов в полном объеме. 

            Указанные обстоятельства в соответствии со ст. 14 Федерального закона от 25 февраля 1999 года №40-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций», а также ст. 189.23 Федерального закона от 26 октября 2002 года №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» являются основанием для привлечения контролирующих Банк лиц к субсидиарной ответственности. 

            8 ноября 2018 года в Арбитражный суд города Москвы подано заявление о привлечении контролирующих лиц ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО17, ФИО2, ФИО18 к субсидиарной ответственности по обязательствам Банка в общем размере 650 829 000,00 руб. 

            Определением Арбитражного суда г. Москвы от 27.12.2018 г. по делу №А40- 220054/15-73-426Б заявление ООО КБ «РБС» о привлечении к субсидиарной ответственности принято к производству. 

            Определением Арбитражного суда г. Москвы от 20.01.2021 г. ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО17, ФИО2, ФИО18 привлечены к субсидиарной ответственности, и с них в солидарном порядке взысканы денежные средства в размере 650 829 000 руб. 

            Сделка по отчуждению доли совершена в период рассмотрения заявления ООО КБ «РБС» о привлечении Должника к субсидиарной ответственности. 

            Возможность подтвердить неплатежеспособность Должника в период совершения сделки наличием накопленной в период совершения сделки задолженностью перед кредиторами, впоследствии включенной в реестр требований кредиторов, отражена в Определении Верховного Суда РФ от 12.01.2021 N 309-ЭС20-21286 по делу N А76- 32823/2018 (абз. 11). 

            Кроме того, суд первой инстанции учитывал, что действия должника, которые были основанием для привлечения к субсидиарной ответственности, совершены до заключения оспариваемой сделки. 

            Таким образом, осознавая наличие риска привлечения к субсидиарной ответственности, ФИО2 принято решение о необходимости диверсификации рисков, с целью чего совершила отчуждение ликвидного имущества в пользу иного (аффилированного) лица. 

            ФИО2 в 2019 г. совершены иные сделки по выводу ликвидного имущества в пользу иных лиц. 

            На основании изложенного, суд первой инстанции пришел к выводу, что на дату совершения сделки у должника имелись признаки неплатежеспособности и недостаточности имущества.

            В результате совершения данных сделок из состава имущества должника безвозмездно выбыли активы в виде недвижимого имущества, произошло уменьшение имущества должника, в результате чего причинен вред имущественным правам кредиторов. 

            Кроме того, судом первой инстанции правомерно устанволено, что сделка совершена с заинтересованным лицом. 

            ФИО2 и ФИО2 являются родными сестрами, что подтверждается отзывом должника от 21.03.2023 г., стр. 3.          Данное обстоятельство в силу п. 3 ст. 19 Закона о банкротстве, свидетельствует о совершении оспариваемой сделки с заинтересованным лицом и предполагает наличие у него сведений о признаках неплатежеспособности и недостаточности имущества должника. 

            Заключение договора дарения от 29.11.2019  между сестрами осуществлялось с целью уменьшения размера имущества (конкурсной массы) должника, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества. Согласно п. 1 ст. 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом. 

            Таким образом, имущество по договору дарения от 29.11.2018 г. было передано должником одаряемому ответчику ФИО2 без какого-либо встречного представления, что очевидно повлекло утрату возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет подаренного недвижимого имущества. 

            Поскольку средства от реализации переданного по договору дарения имущества должны были быть направлены на погашение расходов по делу о банкротстве и удовлетворение требований кредиторов, однако при этом оно было отчуждено безвозмездно, соответственно, конкурсные кредиторы должника утратили возможность получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества, уменьшение размера имущества должника, произошедшее в результате совершения договора дарения, суд первой инстанции верно расценил как вред, причиненный имущественным правам кредиторов. 

            Также финансовый управляющий ссылался на формальный характер оспариваемой сделки, поскольку при ее заключении стороны действовали без намерения создать соответствующие правовые последствия.

            В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. При совершении мнимой сделки стороны не преследуют цели совершения какой-либо сделки вообще, не намереваются совершить какие-либо действия, влекущие соответствующие данной сделке правовые последствия. 

            В пункте 86 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что стороны мнимой сделки могут осуществить для вида ее формальное исполнение. 

            Таким образом, по смыслу положений пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации и с учетом приведенной выше правовой позиции Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 для признания сделки мнимой необходимо доказать наличие у лиц, участвующих в сделке, отсутствие намерений исполнять сделку. Однако исполнение (полное или частичное) договора одной из сторон в условиях, когда конечная цель сделки не была достигнута, может свидетельствовать об отсутствии оснований для признания договора мнимой сделкой.   Вместе с тем, при разрешении настоящего обособленного спора судом было установлено, что стороны при заключении договора дарения квартиры от 29.11.2018 руководствовались принципом свободы договора, и их действительная воля была направлена на его исполнение, в данном случае правовым последствием является переход права собственности на предмет договора от дарителя к одаряемому, в связи с чем, правовые основания для квалификации оспариваемой сделки по пункту 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации не имеется. 

            Судом первой инстанции верно отмечено, что заявителем не доказано и судом не установлено, что воля сторон, выраженная при заключении/исполнении оспариваемой сделки, не была направлена на создание тех правовых последствий, которые характерны для договора дарения. 

            По мнению финансового управляющего сделка также является недействительной по основаниям, предусмотренным п. 2 ст. 61.2 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)». 

            В пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве установлено, что сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). 

            Определением Арбитражного суда города Москвы от 22.03.2022 г. принято к производству заявление ООО КБ «РБС» о признании несостоятельным (банкротом) ФИО2, возбуждено производство по делу.

            Между тем, оспариваемая сделка совершена 29.11.2018 г., более чем за три года до возбуждения дела о банкротстве должника, а потому основания для признания ее недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве отсутствуют, в связи с пропуском предельного срока на оспаривание по данному основанию. 

            Однако, сроки исковой давности по общегражданским основаниям заявителем не пропущены, поскольку предельный срок составляет 10 лет.

            В обоснование совершения второй сделки по дарению квартиры от 15.12.2018 г., осуществленному между ответчиком ФИО2 и ФИО3 с целью злоупотребления правом финансовый управляющий в своем заявлении указывает на заключение договора между заинтересованными лицами, матерью и дочерью.

            Однако, суд первой инстанции, отказывая в признании данной сделки недействительной, указал, что действующее законодательство не запрещает заключение договора между заинтересованными лицами. То обстоятельство, что третье лицо, является заинтересованным лицом по отношению к ответчику, не исключает действия в их отношении презумпции добросовестности.

            Суд отметил, что доказательств, подтверждающих тот факт, что ответчик ФИО2 и ФИО3 использовали своё право злонамеренно, с целью нанести вред кредиторам должника, финансовым управляющим в материалы дела не представлено, в связи с чем, суд пришел к выводу об отсутствии правовых оснований для применения к возникшим правоотношениям сторон оспариваемой сделки положений статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, в связи с чем в удовлетворении заявления финансового управляющего в данной части отказал.

            На основании изложенного, суд первой инстанции признал недействительной сделку договор дарения квартиры от 29.11.2018 г., заключенный между должником ФИО2 и ФИО2. В удовлетворении заявления финансового управляющего о признании недействительной сделки договор дарения квартиры от 15.12.2018 г., заключенный между ответчиком ФИО2 и ФИО3 отказал.

            Суд апелляционной инстанции признает верными выводы суда первой инстанции в части признания недействительной сделки договора дарения квартиры от 29.11.2018 г., заключенной между должником ФИО2 и ФИО2, однако отмечает, что имеются обстоятельства, доказывающие наличие оснований для признания недействительным и договора дарения от 15.12.2018, заключенного между ФИО2 и ФИО3, как цепочку взаимосвязанных сделок.

            Как установлено судом первой инстанции, одаряемая по договору дарения квартиры от 29.11.2018 - ФИО2 являлась заинтересованным лицом по отношению к должнику. 

            ФИО2 и ФИО2 являются родными сестрами, что подтверждается отзывом должника от 21.03.2023 г., стр. 3.          Данное обстоятельство в силу п. 3 ст. 19 Закона о банкротстве, свидетельствует о совершении оспариваемой сделки с заинтересованным лицом и предполагает наличие у него сведений о признаках неплатежеспособности и недостаточности имущества должника.

            Таким образом, судом верно сделан вывод о том, что обе стороны сделки были осведомлены о противоправном характере сделки, что не допускается положениями ст. 10 ГК РФ.

            Вместе с тем, как установлено материалами дела, одаряемое лицо ФИО3 по Договору дарения от 15.12.2018 является дочерью ФИО2. То есть, одаряемое лицо также является аффилированным по отношению к Должнику лицом. Более того, ФИО3 также как и ФИО2, безвозмездно получила спорную квартиру в собственность.

            В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

            По смыслу положений пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации с учетом разъяснений, данных в пункте 86 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», характерной особенностью мнимой сделки является то, что стороны стремятся правильно оформить все документы, не намереваясь при этом создать реальных правовых последствий, у них отсутствует цель в достижении заявленных результатов.

            Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей, сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. В связи с этим установление несовпадения воли с волеизъявлением относительно обычно порождаемых такой сделкой гражданско-правовых последствий является достаточным для квалификации ее в качестве ничтожной (определение Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2016 N 305-ЭС16-2411).

            При этом факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств.

            Так, в Определениях от 31.07.2017 N 305-ЭС15-11230, от 10.07.2019 N 305-ЭС18-16319(5) Верховный Суд Российской Федерации указал, что цепочка последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может быть признана притворной в порядке пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, как прикрывающая собой единую сделку, направленную на прямое отчуждение имущества от первого продавца последнему покупателю.

            Более того, судебная коллегия отмечает, что ФИО2, как и ФИО3 получили спорную квартиру безвозмездно. При этом в собственности ФИО2 спорная квартира пробыла менее месяца. 

            Учитывая то обстоятельство, что, все участники сделок являются аффилированными по отношению друг к другу лицами, то и Договор дарения от 29.11.2018, заключенный между ФИО2 и ФИО2 и Договор дарения от 15.12.2018, заключенный между ФИО2 и ФИО3 носили одну единственную цель – переход права собственности на спорную квартиру от должника ФИО2 к аффилированному по отношению к ней лицу - ФИО3.

            Апелляционная коллегия учитывает, что сделки совершены с заинтересованными в отношении должника лицами, что свидетельствует о совершении спорных сделок внутри семьи, соответственно ни сам должник, ни контрагенты по спорным договорам не могли не знать о противоправной цели совершенных спорных сделок, а их действия при наличии вынесенного судебного акта о взыскании с должника денежных средств можно расценить как недобросовестные, направленные на причинение вреда имущественным правам кредиторов должника, в силу знания о «неудовлетворительном» финансовом положении последнего.

            Кроме того, как установлено судом первой инстанции и указывалось ранее, Определением Арбитражного суда г. Москвы от 27.12.2018 г. по делу №А40- 220054/15-73-426Б заявление ООО КБ «РБС» о привлечении к субсидиарной ответственности принято к производству. 

            Определением Арбитражного суда г. Москвы от 20.01.2021 г. ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО17, ФИО2, ФИО18 привлечены к субсидиарной ответственности, и с них в солидарном порядке взысканы денежные средства в размере 650 829 000 руб.

            Сделки по отчуждению спорной квартиры совершены аффилированными лицами в период рассмотрения заявления ООО КБ «РБС» о привлечении Должника к субсидиарной ответственности.

            Вместе с тем, спорная квартира в результате совершения цепочки взаимосвязанных сделок перешла от должника ФИО2 к ФИО3.

            Как пояснил представитель ФИО3 в судебном заседании Девятого арбитражного апелляционного суда, на момент совершения сделки - Договора дарения от 15.12.2018 заключенного между ФИО2 и ФИО3, последней было 15 лет. До настоящего времени спорное имущество принадлежит на праве собственности ФИО3

            Апелляционный суд отмечает, что собственность ФИО3 никем не оспаривается.

            Также судом принимается во внимание то обстоятельство, что Определением Арбитражного суда города Москвы от 11.05.2023 года по делу № А40-25648/22 о признании недействительной сделкой договора купли-продажи автомобиля от 14.03.2019, заключенного между должником ФИО2 и ФИО19, установлено, что ФИО2 (должник) и ФИО19 – аффилированные лица, заключившие Договор купли-продажи автомобиля от 14.03.2019 на нерыночных условиях с целью вывода активов должника на подконтрольных лиц для недопущения обращения на их взыскания.

            Как указывает финансовый управляющий, ФИО19 зарегистрирован по адресу: 

<

...> (приложения 3 к ходатайству об уточнении исковых требований). По указанному адресу же зарегистрирована ФИО3 (

<

...>), лицо, получившее спорную квартиру в собственность по цепочке взаимосвязанных сделок – Договорам дарения от 29.11.2018 и от 15.12.2018.

            На основании изложенного, апелляционный суд отмечает, что в короткий промежуток времени (29.11.2018 года и 15.12.2018 года) осуществлена единая цепочка притворных (ничтожных) сделок лицами, не имевших волю породить отраженные в этих договорах последствия, создавшая лишь видимость широкого вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзию перехода права собственности от одного собственника другому, прикрывших одну единственную сделку по передаче права собственности на имущество от должника к конечному бенефициару.

            Учитывая       изложенное,  суд приходит к выводу о наличии обстоятельств для признания спорных сделок взаимосвязанными, а именно:        

            1. договор дарения от 29.11.2018, заключенный между ФИО2 и ФИО2; 

            2. договор дарения от 15.12.2018 заключенный между ФИО2 и ФИО3;.

            Согласно части 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.            Последствия признания недействительной сделки должника установлены в статье 61.6 Закона о банкротстве, в силу которой все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой III.1 Закона о банкротстве, подлежит возврату в конкурсную массу. 

            Все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой III. 1 Закона о банкротстве, подлежит возврату в конкурсную массу. 

            В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации. 

            Суд в соответствии с пунктом 4 статьи 166 ГК РФ вправе применить последствия недействительности сделки по своей инициативе, если это необходимо для защиты публичных интересов, и в иных предусмотренных законом случаях. 

            В данном случае, поскольку отчуждение квартиры Евгеньевну вернуть в конкурсную массу ФИО2 квартиру с кадастровым номером № 77:06:0011004:4651, адрес: г. Москва, Северное Бутово, б-р. ФИО20, д. 9, корп. 2, кв. 202, площадью 38 кв.м., осуществлено в отсутствие встречного предоставления, суд считает возможным применить последствия признания сделки недействительной в виде восстановления права собственности должника ФИО2 на данное имущество с возложением на ФИО19 обязанности возвратить в конкурсную массу должника спорное имущество, что в полном объеме будет отвечать целям и задачам процедуры реализации имущества, а главное, интересам кредиторов должника.

            На основании изложенного и руководствуясь статьями 266 - 269, 270, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Девятый арбитражный апелляционный суд            

 

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 11.05.2023 по делу № А40-25648/22 изменить.

            Признать недействительной цепочку сделок: 

            - договор дарения от 29.11.2018, заключенный между ФИО2 и ФИО2; 

            - договор дарения от 15.12.2018 заключенный между ФИО2 и ФИО3.

            Применить последствия недействительности сделки.

            Обязать ФИО3 вернуть в конкурсную массу ФИО2 квартиру с кадастровым номером № 77:06:0011004:4651, адрес: г. Москва, Северное Бутово, б-р. ФИО20, д. 9, корп. 2, кв. 202, площадью 38 кв.м.

            Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

 

Председательствующий судья:                                                      А.А. Комаров 

Судьи:                                                                                               Ю.Л. Головачева 

                                                                                                           С.А. Назарова