АРБИТРАЖНЫЙ СУД ПРИМОРСКОГО КРАЯ

690091, г. Владивосток, ул. Светланская, 54

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

Дело № А51-2937/2018

г. Владивосток

18 сентября 2018 года

Резолютивная часть решения объявлена 11 сентября 2018 года . 

Полный текст решения изготовлен 18 сентября 2018 года.

Арбитражный суд Приморского края  в составе судьи  Карандашовой Е.В., при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1, помощником судьи Понкратенко М.В., рассмотрев в судебном заседании  дело  по исковому заявлению краевого государственного унитарного              предприятия «Примтеплоэнерго» ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, дата государственной регистрации:  02.11.2002 

к  обществу с ограниченной ответственностью «Пантелеймоновское»  ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, дата государственной регистрации: 17.02.2012

третье лицо: общество с ограниченной ответственностью «УК Гарант»

о признании незаконными  действия  и  возложении обязанности  совершать действия, 

при участии в заседании представителя истца ФИО2 по             доверенности №149/18 от 29.12.2017, и в отсутствие иных, надлежаще        извещенных, лиц, участвующих в деле,

установил:

КГУП «Примтеплоэнерго» обратилось в суд с исковым заявлением, в порядке ст.198 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о признании незаконными действий                                         ООО «Пантелеймоновское»  по поставке КГУП «Примтеплоэнерго» холодного водоснабжения ненадлежащего качества, а также об обязании  ООО «Пантелеймоновское» поставлять холодную воду надлежащего качества в соответствии с требованиями законодательства Российской Федерации в области обеспечения санитарноэпидемиологического благополучия населения, в рамках договора от 01.03.2017 года № 10/03/17.

Согласно письму от 03.05.2018 № 1219/08-1252, представленному истцом во исполнение определения суда от 19.03.2018 об оставлении искового заявления без движения, в частности, относительно предъявления требований о возложении обязанности на ответчика поставлять холодную воду надлежащего качества в соответствии с требованиями законодательства Российской Федерации в области обеспечения санитарноэпидемиологического благополучия населения, в рамках договора от 01.03.2017 года № 10/03/17 (в будущем), истец требование в пункте 2 искового заявления изложил следующим образом: обязать ООО «Пантелеймоновское» привести холодную воду, поставляемую на котельную № 10 г. Лесозаводска, в соответствии с требованиями СапПиН 2.1.4.1074-01 «Питьевая вода. Гигиенические требования к качеству воды централизованных систем водоснабжения. Контроль качества», законодательства Российской Федерации в области обеспечения санитарно-эпидемиологического благополучия.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о месте и времени судебного разбирательства, в том числе, публично, путем размещения соответствующей информации на сайте Арбитражного суда Приморского края, явку своих представителей в суд не обеспечили, что, в силу части 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), не препятствует рассмотрению иска по существу в отсутствие не явившихся лиц.

Ни ответчик, ни третье лицо исковые требования не оспорили, отзывы на исковое заявление не представили.

Исследовав материалы дела, суд установил следующее.

Между КГУП «Примтеплоэнерго» (Абонент) и ООО «Пантелеймоновское» (Организация водопроводно-канализационного хозяйства) заключен договор холодного водоснабжения № 10/03/17 от 01.03.2017, по условиям которого, Организация водопроводно-канализационного хозяйства обязуется подавать Абоненту через присоединенную сеть холодную питьевую воду установленного качества, в объеме, определенном договором (пункт 1.1 договора).

В свою очередь, КГУП «Примтеплоэнерго» является ресурсоснабжающей организацией и осуществляет поставку горячего водоснабжения в адрес исполнителя коммунальных услуг, в частности, в рамках договора теплоснабжения и поставки горячей воды № 10-ТСЖ/ТС-18-2017, заключенного с ООО УК «Гарант», которое предоставляет коммунальный ресурс собственникам и нанимателям помещений в многоквартирных домах мкр. Юго-Западный г. Лесозаводска.

Ссылаясь на протоколы лабораторных исследований воды                 № 14139-В от 27.10.2017, № 14669-В от 13.11.2017, № 15335-В от 27.11.2017, № 14-В от 12.01.2018, № 16029-В от 07.12.2017, № 16519-В от 20.12.2017, истец указывает, что холодная вода, поступающая на котельную № 10 Лесозаводского филиала КГУП «Примтеплоэнерго» для нужд горячего водоснабжения (ГВС), поставляется не соответствующего качества.

Истец посчитал, что, действия ответчика, как поставщика холодной воды, выраженные в предоставлении ресурса ненадлежащего качества, являются неправомерными. 

Вследствие неправомерных действий ответчика, КГУП «Примтеплоэнерго» вынуждено поставлять горячую воду того качества, которого получает от ответчика, исполнителю коммунальных услуг - ООО УК «Гарант», который, в свою очередь, распределяет такой ресурс в многоквартирные дома обслуживаемого им участка, что не допустимо. В этой связи, истец обратился в суд с рассматриваемым иском.

Как следует из искового заявления, требование истца о признании незаконными действий ООО «Пантелеймоновское»  по поставке КГУП «Примтеплоэнерго» холодного водоснабжения ненадлежащего качества основано на положениях статьи 198 АПК РФ.

В соответствии с частью первой данной статьи, граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

Суд считает, что, заявляя требование о признании действий           ООО «Пантелеймоновское», являющегося организацией водопроводно-канализационного хозяйства, незаконными, истец избрал ненадлежащий способ защиты своих прав, поскольку спорные отношения сторон, вытекающие из договора холодного водоснабжения, являются гражданско-правовыми, и не являются публичными, а ответчик, в свою очередь, не является государственным органом либо органом местного самоуправления.

Ненадлежащий способ судебной защиты является основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований.

Таким образом, требование истца в части признания незаконными действий ООО «Пантелеймоновское» по поставке КГУП «Примтеплоэнерго» холодного водоснабжения ненадлежащего качества, удовлетворению не подлежит.

Относительно требования истца об обязании                                    ООО «Пантелеймоновское» привести холодную воду, поставляемую на котельную № 10 г. Лесозаводска, в соответствии с требованиями СапПиН 2.1.4.1074-01 «Питьевая вода. Гигиенические требования к качеству воды централизованных систем водоснабжения. Контроль качества», законодательства Российской Федерации в области обеспечения санитарно-эпидемиологического благополучии, суд исходит из нижеследующего.

Требование в данной части истец обосновал тем, что ответчик, в нарушение требований статей 11, 19 Федерального закона от 30.03.1999  № 52-ФЗ «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения»; статьи 23 Федерального закона от 07.12.2011 № 416-ФЗ «О водоснабжении и водоотведении»; «СанПиН 2.1.4.1074-01. 2.1.4. Питьевая вода и водоснабжение населенных мест. Питьевая вода. Гигиенические требования к качеству воды централизованных систем питьевого водоснабжения. Контроль качества. Гигиенические требования к обеспечению безопасности систем горячего водоснабжения. Санитарно-эпидемиологические правила и нормативы», утвержденных постановлением Главного государственного санитарного врача РФ от 26.09.2001 № 24, а также ГОСТ 31868-2012, ГОСТ 3351-74, ГОСТ 3351-72, ГОСТ Р 51232-98, МУК 4.2.1018-02, поставляет холодную воду ненадлежащего качества, в которой показатели мутности и наличия железа превышают установленную законом норму в несколько раз, в подтверждение, ссылается на протоколы лабораторных исследований воды, проведенных федеральным бюджетным учреждением здравоохранения «Центр гигиены и эпидемиологии в Приморском крае. Тем самым, полагает, что нарушены условия пункта 1.3. договора               № №10/03/17 холодного водоснабжения от 01.03.2017, заключенного между истцом и ответчиком.

Действительно статьей 11 Федерального закона от 30.03.1999               № 52-ФЗ «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения» установлено, что индивидуальные предприниматели и юридические лица в соответствии с осуществляемой ими деятельностью обязаны, в том числе, выполнять требования санитарного законодательства, а также постановлений, предписаний осуществляющих федеральный государственный санитарно-эпидемиологический надзор должностных лиц.

В силу пункта 2 статьи 19  Федерального закона от 30.03.1999 № 52-ФЗ «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения»,  организации, осуществляющие горячее водоснабжение, холодное водоснабжение с использованием централизованных систем горячего водоснабжения, холодного водоснабжения, обязаны обеспечить соответствие качества горячей и питьевой воды указанных систем санитарно-эпидемиологическим требованиям.

В случае, если по результатам федерального государственного санитарно-эпидемиологического надзора или производственного контроля качества питьевой воды средние уровни показателей проб питьевой воды после водоподготовки, отобранных в течение календарного года, не соответствуют нормативам качества питьевой воды, территориальный орган федерального органа исполнительной власти, осуществляющего федеральный государственный санитарно-эпидемиологический надзор, обязан до 1 февраля очередного года направить уведомление об этом в орган местного самоуправления и в организацию, осуществляющую холодное водоснабжение (часть 5 статьи 23 Федеральный закон от 07.12.2011 № 416-ФЗ «О водоснабжении и водоотведении»).

Организация федерального государственного санитарно-эпидемиологического надзора, который включает в себя отношения, связанные с осуществлением федерального государственного санитарно-эпидемиологического надзора, организацией и проведением проверок юридических лиц, индивидуальных предпринимателей, регламентирована статьей 46 Федерального закона от 30.03.1999 № 52-ФЗ «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения». На основании пункта 1 данной статьи федеральный государственный санитарно-эпидемиологический надзор осуществляют органы и учреждения, представляющие собой единую государственную централизованную систему. 

Согласно пункту 2 данной статьи, система федерального государственного санитарно-эпидемиологического надзора включает в себя:

федеральный орган исполнительной власти, осуществляющий федеральный государственный санитарно-эпидемиологический надзор;

уполномоченный федеральный орган исполнительной власти, осуществляющий федеральный государственный санитарно-эпидемиологический надзор в организациях отдельных отраслей промышленности с особо опасными условиями труда и на отдельных территориях Российской Федерации по перечню, утверждаемому Правительством Российской Федерации;

территориальные органы указанных федеральных органов исполнительной власти, созданные в установленном законодательством Российской Федерации порядке для осуществления федерального государственного санитарно-эпидемиологического надзора в субъектах Российской Федерации, муниципальных образованиях, на транспорте, а также в организациях отдельных отраслей промышленности с особо опасными условиями труда и на отдельных территориях Российской Федерации по перечню, утверждаемому Правительством Российской Федерации;

структурные подразделения федеральных органов исполнительной власти по вопросам обороны, внутренних дел, безопасности, юстиции, деятельности войск национальной гвардии Российской Федерации, осуществляющие федеральный государственный санитарно-эпидемиологический надзор соответственно в Вооруженных Силах Российской Федерации, других войсках, воинских формированиях, на объектах обороны и оборонного производства, безопасности и иного специального назначения (далее - объекты обороны и иного специального назначения);

федеральные государственные учреждения и федеральные государственные унитарные предприятия, подведомственные федеральным органам исполнительной власти, осуществляющим федеральный государственный санитарно-эпидемиологический надзор, и осуществляющие свою деятельность в целях обеспечения указанного надзора;

федеральный орган исполнительной власти, уполномоченный на осуществление санитарно-карантинного контроля за ввозом на территорию Российской Федерации опасных грузов и товаров в пунктах пропуска через Государственную границу Российской Федерации, расположенных на территории свободного порта Владивосток;

органы исполнительной власти субъектов Российской Федерации, осуществляющие переданные полномочия федеральных органов исполнительной власти по осуществлению федерального государственного санитарно-эпидемиологического надзора в случае передачи указанных полномочий в соответствии со статьей 5.1 настоящего Федерального закона.

Исходя из буквального толкования приведенных норм, истец к перечисленным выше лицам  и не обладает признаками надзорного органа, что влечет за собой отсутствие у него права самостоятельно, без участия организации водопроводно-канализационного хозяйства, проводить проверки.

Между тем, стороны согласовали порядок контроля качества питьевой воды в разделе 5 договора № №10/03/17 холодного водоснабжения от 01.03.2017.

Так, на основании пункта 5.1. договора, производственный контроль качества питьевой воды, подаваемой Абоненту с использованием централизованных систем водоснабжения, включает в себя отбор проб воды, проведение лабораторных исследований и испытаний на соответствие воды установленным требованиям и контроль за выполнением санитарно-противоэпидемических (профилактических) мероприятий в процессе водоснабжения.

Согласно пункту 5.2.   договора, производственный контроль качества питьевой воды осуществляется Организацией водопроводно-канализационного хозяйства в соответствии с программой производственного контроля качества питьевой воды. Программа производственного контроля качества питьевой воды разрабатывается Организацией водопроводно-канализационного хозяйства и согласовывается с территориальным органом федерального органа исполнительной власти, осуществляющего федеральный государственный санитарно-эпидемиологический надзор.

Пунктом 5.3. договора предусмотрено, что программа производственного контроля качества питьевой воды включает в себя:

5.3.1. перечень показателей, по которым осуществляется контроль;

5.3.2. указание мест отбора проб воды, в том числе на границе эксплуатационной ответственности Организации водопроводно-канализационного хозяйства и Абонента;

5.3.3. указание частоты отбора проб воды;

5.3.4. проведение лабораторных исследований и испытаний в рамках производственной программы контроля качества питьевой воды осуществляется организациями, аккредитованными в порядке, установленном законодательством Российской Федерации.

Материалы дела не содержат разработанной в соответствии указанным договором программы производственного контроля качества питьевой воды.

Истец ссылается на программу производственного контроля для контроля качества горячей воды, систем центрального горячего водоснабжения котельной №10, разработанную для теплового района «Лесозаводский» Лесозаводского филиала КГУП «Примтеплоэнерго». 

Факт подачи на котельную №10, расположенную по адресу 

<

...>, ненадлежащего качества холодной воды истец основывает на лабораторных исследованиях заборов воды специалистом «Центра гигиены и эпидемиологии в Приморском крае», на котельной № 10 для КГУП «Примтеплоэнерго» в рамках данной программы, на основании договора, заключенного между Лесозаводским филиалом КГУП «Примтеплоэнего» и филиалом Федерального государственного учреждения здравоохранения «Центр гигиены эпидемиологии в Приморском крае». 

Суд считает, что представленные истцом акты отбора проб горячей воды централизованного водоснабжения и протоколы лабораторных исследований воды, составленные в рамках программы, разработанной на основании иного договора, заключенного с лицом, не имеющим отношения к обязательствам истца и ответчика, вытекающим из договора № №10/03/17 холодного водоснабжения от 01.03.2017, а также с учетом места отбора спорных проб, не являются доказательствами, подтверждающими ненадлежащее качество холодной воды, поставляемой ответчиком истцу по договору № №10/03/17 холодного водоснабжения от 01.03.2017.

Довод истца о том, что, поскольку исследования проводились в рамках производственного контроля, разработанной для Лесозаводского филиала КГУП «Примтеплоэнерго», непосредственно на территории котельной №10, присутствие представителей ООО «Пантелеймоновское» не требуется, так же как и присутствие абонента, суд отклоняет,  поскольку,  в силу вышеуказанных условий спорного договора (пункты 5.1., 5.2.), именно Организация водопроводно-канализационного хозяйства осуществляет производственный контроль качества подаваемой питьевой воды.

В соответствии с пунктом 8.2. указанного договора, именно Организация водопроводно-канализационного хозяйства несет ответственность за качество подаваемой питьевой воды, которое должно соответствовать требованиям законодательства Российской Федерации, соблюдение режима и условий подачи питьевой воды. 

Принимая во внимание указанные условия спорного договора, с учетом вышеприведенных норм права, участие ответчика, являющегося организацией водопроводно-канализационного хозяйства, при отборе проб поставляемой им питьевой воды, в целях проверки ее качества, обязательно.

При этом, пунктом 8.2. спорного договора предусмотрено, что ответственность Организации водопроводно-канализационного хозяйства за качество подаваемой питьевой воды определяется до границы раздела эксплуатационной ответственности по водопроводным сетям Абонента и Организации водопроводно-канализационного хозяйства, установленной в соответствии с Актом разграничения эксплуатационной ответственности и определяется в соответствии с гражданским законодательством Российской Федерации и нормативными правовыми актами в сфере водоснабжения.

Следовательно, отобранные, в спорном случае, пробы горячей воды централизованного водоснабжения на котельной № 10  и внутреннем водоразборном устройстве (пищеблока и санузла), не являются относимыми и допустимыми доказательствами, в смысле статьи 67, 68 АПК РФ, свидетельствующими о ненадлежащем качестве подаваемой ответчиком истцу холодной питьевой воды. С учетом содержания пункта 8.2. спорного договора, для того, что установить качество подаваемой ответчиком питьевой воды, поскольку пробы должны быть отобраны в его присутствии, на его водопроводных сетях до границы раздела эксплуатационной ответственности.

Вместе с тем, истец указывает, что Лесозаводский филиал КГУП «Примтеплоэнерго» является не единственным абонентом                          ООО«Пантелеймонвоское». Организация водопроводно-канализационного хозяйства поставляет холодное водоснабжение микрорайону Юго-Западный, расположенного в г. Лесозаводске. Таким образом, некачественной холодной питьевой водой пользуется не только КГУП «Примтеплоэнерго», но и жители многоквартирных домов.

Суд отклоняет данное утверждение истца, ввиду не представления его документального подтверждения, при этом, в материалах дела отсутствуют доказательства обращений граждан на ненадлежащее качество поставляемой ответчиком питьевой воды либо отказа потребителей  от оплаты соответствующего коммунального ресурса.

При таких обстоятельствах, суд не усматривает правовых оснований для удовлетворения требование истца в части обязания                             ООО «Пантелеймоновское» привести холодную воду, поставляемую на котельную № 10 г. Лесозаводска, в соответствии с требованиями СапПиН 2.1.4.1074-01 «Питьевая вода. Гигиенические требования к качеству воды централизованных систем водоснабжения. Контроль качества», законодательства Российской Федерации в области обеспечения санитарно-эпидемиологического благополучия.

По правилам статьи 110 АПК РФ, расходы по уплате государственной пошлины относятся на истца.

При подаче в суд рассматриваемого иска с двумя требованиями неимущественного характера, истец представил платежное поручение №19252 от 19.05.2017 на сумму 4 879 руб.

В силу статьи 333.21 Налогового кодекса РФ по делам, рассматриваемым в арбитражных судах, при подаче иных исковых заявлений неимущественного характера, в том числе заявления о признании права, заявления о присуждении к исполнению обязанности в натуре, государственная пошлина уплачивается в размере 6 000 рублей (подпункт 4 пункта 1).

При этом следует учитывать разъяснения, изложенные в пункте 22 Постановления Пленума ВАС РФ от 11.07.2014 № 46 «О применении законодательства о государственной пошлине при рассмотрении дел в арбитражных судах», согласно которым если в заявлении, поданном в арбитражный суд, объединено несколько взаимосвязанных требований неимущественного характера, то по смыслу подпункта 1 пункта 1 статьи 333.22 НК РФ уплачивается государственная пошлина за каждое самостоятельное требование. 

То есть, в спорном случае, истцу при обращении в суд следовало уплатить госпошлину в размере 12 000 руб.

Направляя документы, во исполнение определения от 19.03.2018 об оставлении искового заявления без движения, истец в письме от 03.05.2018 № 1219/08-1252 сослался на платежное поручение об уплате государственной пошлины от 13.02.2018 № 1820 на сумму 3 290 руб. Данное письмо поступило в суд в электронном виде, в приложении к нему упомянутое платежное поручение отсутствует.

По итогам рассмотрения дела, принимая во внимание не представление истцом платежного поручения об уплате государственной пошлины в установленном законом размере, счел возможным применить пункт 16 Постановления Пленума ВАС РФ от 11.07.2014 № 46                    «О применении законодательства о государственной пошлине при рассмотрении дел в арбитражных судах», согласно которому, в тех случаях, когда до окончания рассмотрения дела государственная пошлина не была уплачена (взыскана) частично либо в полном объеме ввиду действия отсрочки, рассрочки по уплате госпошлины, увеличения истцом размера исковых требований после обращения в арбитражный суд, вопрос о взыскании неуплаченной в федеральный бюджет государственной пошлины разрешается судом исходя из следующих обстоятельств. Если суд удовлетворяет заявленные требования, государственная пошлина взыскивается с другой стороны непосредственно в доход федерального бюджета применительно к части 3 статьи 110 АПК РФ. При отказе в удовлетворении требований, государственная пошлина взыскивается в федеральный бюджет с лица, увеличившего размер заявленных требований после обращения в суд,  и которому была дана отсрочка или рассрочка в уплате государственной пошлины.

Таким образом, поскольку в удовлетворении исковых требований отказано, а в деле имеются доказательства наличия у истца судебных расходов по частичной уплате государственной пошлины, то суд считает необходимым государственную пошлину довзыскать с истца в доход федерального бюджета.

 Вместе с тем, в случае наличия у истца подлинника платежного поручения № 1820 от 13.02.2018 на сумму 3 290 руб., он вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о выдаче справки на возврат государственной пошлины из федерального бюджета, по правилам             статьи 333.40 Налогового кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 102, 110, 167-170, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

р е ш и л:

В удовлетворении исковых  требований  отказать.

 Взыскать с краевого государственного унитарного предприятия «Примтеплоэнерго» в доход федерального бюджета  государственную пошлину на  7 121 рубль.

Выдать исполнительный лист после вступления решения в законную силу.

 Решение может быть обжаловано через Арбитражный суд Приморского края в течение месяца со дня его принятия в Пятый арбитражный апелляционный суд и в Арбитражный суд Дальневосточного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления решения в законную силу, при условии, что оно было предметом рассмотрения суда апелляционной инстанции.

 

Судья                                                         Карандашова Е.В.