Арбитражный суд

 Западно-Сибирского округа

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень                                                                                                   Дело № А27-8928/2022

 

Резолютивная часть постановления объявлена 18 июля 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме 26 июля 2024 года

 

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего                         Ткаченко Э.В.,

судей                                                         Лукьяненко М.Ф.,

ФИО1,

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Копир-Техно» на решение от 16.10.2023 Арбитражного суда Кемеровской области (судья Куликова Т.Н.) и постановление от 08.04.2024 Седьмого арбитражного апелляционного суда (судьи Ваганова Р.А., Марченко Н.В., Сухотина В.М.) по делу № А27-8928/2022 по иску общества с ограниченной ответственностью «ТрансОгнеЗащита» (650040, Кемеровская область - Кузбасс, 

<

...>, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) к обществу с ограниченной ответственностью «Копир-Техно» (650000, Кемеровская область - Кузбасс, 

<

...>, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) о признании недействительным договора новации от 27.01.2022 № 1 и применении последствий его недействительности.

Третьи лица, не заявляющие самостоятельные требования относительно предмета спора: индивидуальный предприниматель ФИО2 (ОГРНИП 

<

***>, ИНН 

<

***>), ФИО3, ФИО4.

Суд установил:

 общество с ограниченной ответственностью «ТрансОгнеЗащита» (далее - ООО «ТрансОгнеЗащита», истец) обратилось в Арбитражный суд Кемеровской области  с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «Копир-Техно» (далее - ООО «Копир-Техно», ответчик, апеллянт) о признании недействительным договора новации от 27.01.2022 № 1 и применении последствий его недействительности.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены индивидуальный предприниматель ФИО2 (далее - ИП ФИО2), ФИО3, ФИО4.

Решением от 16.10.2023 Арбитражного суда Кемеровской области исковые требования удовлетворены. Признан недействительным договор новации от 27.01.2022 № 1, подписанный между ООО «ТрансОгнеЗащита» и ООО «Копир-Техно». Применены последствия недействительности договора новации от 27.01.2022 № 1, с ООО «Копир-Техно» в пользу ООО «ТрансОгнеЗащита» взыскано 1 284 554 руб. 16 коп., 6 000 руб. расходов по оплате государственной пошлины, 38 108 руб. расходов по оплате судебной экспертизы.

Постановлением от 08.04.2024 Седьмого арбитражного апелляционного суда решение от 16.10.2023 Арбитражного суда Кемеровской области изменено в части применения последствий недействительности сделки, абзац третий резолютивной части решения изложен в новой редакции. Применены последствия недействительности договора новации от 27.01.2022 № 1, с ООО «Копир-Техно» в пользу ООО «ТрансОгнеЗащита» взыскано 1 175 367 руб. 06 коп., а также 6 000 руб. расходов по оплате государственной пошлины, 38 108 руб. расходов по оплате судебной экспертизы. В остальной части решение от 16.10.2023 Арбитражного суда Кемеровской области оставлено без изменения.

ООО «Копир-Техно» обратилось с кассационной жалобой, в которой просит решение постановление отменить, направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В обоснование кассационной жалобы заявитель указывает на нарушение судом апелляционной инстанции норм Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) при проверке заявления третьего лица о фальсификации доказательств; в материалах дела отсутствуют документы о разъяснении сторонам уголовно-правовых последствий заявления о фальсификации доказательств, документы, свидетельствующие о позиции истца по данному заявлению (его согласие/отсутствие согласия на исключение доказательства); суд апелляционной инстанции фактически               не провел проверку заявления о фальсификации, в том числе не назначил проведение  почерковедческой экспертизы для разрешения вопроса о достоверности подписи                       в документах; в результате совершения договора новации обязательство ООО «Копир-Техно» по оплате поставленного товара новировано в заемное обязательство, при этом размер данного обязательства не менялся, фактически был изменен срок оплаты задолженности по договору поставки и размер начисляемых процентов, такая сделка          не подпадает под регулирование статьи 46 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ           «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закон № 14-ФЗ) и не подлежит одобрению участниками общества; судами необоснованно отказано в назначении по делу повторной судебной экспертизы; суд первой инстанции вышел за пределы заявленных требований и принял решение по требованиям, которые истцом не заявлялись, сделал вывод о наличии оснований для взыскания с ООО «Копир-Техно» задолженности                    по договору поставки, при этом взаимоотношения сторон по договору поставки в ходе рассмотрения дела судом не устанавливались; суды констатировали недействительность договора новации на основании исследования только дополнительного соглашения                    к нему, без фактического исследования непосредственно договора новации.

Судом округа отказано в приобщении к материалам дела дополнений к кассационной жалобе, поступивших от ООО «Копир-Техно», в связи с несоблюдением требований статьи 279 АПК РФ о заблаговременном направлении дополнений лицам, участвующим в деле.

Компетенция суда кассационной инстанции определена статьями 286, 287 АПК РФ, согласно которым суд кассационной инстанции проверяет законность решений, постановлений, принятых арбитражным судом первой и апелляционной инстанций, устанавливая правильность применения норм материального права и норм процессуального права при рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного акта и исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы, если иное не предусмотрено упомянутым Кодексом.

Учитывая изложенное, законность обжалуемого судебного акта проверена в пределах доводов кассационной жалобы.

Как следует из материалов дела и установлено судами, 24.12.2021 между ООО «ТрансОгнеЗащита» (поставщиком) и ООО «Копир-Техно» (покупателем) заключен договор поставки № 4тоз (далее - договор поставки), по условиям которого истец осуществлял поставку товара, а ответчик был обязан оплатить поставленный товар в течение 15 банковских дней с даты поставки.

По утверждению истца, предусмотренный договором поставки товар на сумму 1 284 554 руб. 16 коп. поставлен 27.12.2021, что подтверждается УПД от 27.12.2021 № 10.

28.02.2022 у истца сменился единоличный исполнительный орган, полномочия управляющего ИП ФИО2 прекращены, генеральным директором назначена ФИО5 (далее - ФИО5).

Приступив к своим обязанностям, генеральный директор ФИО5 в адрес ООО «Копир-Техно» направила письмо с требованием погашения задолженности по договору поставки.

Ответчик свою задолженность по договору не признал, направив в адрес истца копию договора новации от 27.01.2022 № 1 (далее - договор новации), заключенного между ООО «ТрансОгнеЗащита» (кредитор) и ООО «Копир-Техно» (должник), подписанного на момент его заключения от имени истца ИП ФИО2

Как следует из пункта 1 договора новации, согласно договору поставки кредитор поставил должнику товары согласно спецификации от 24.12.2021 № 1 (приложение к договору поставки) на сумму 1 284 554 руб. 16 коп. (в том числе НДС - 214 092 руб. 36 коп.). Должник в срок, установленный договором поставки, не исполнил своих обязательств по оплате поставленных товаров. Задолженность должника перед кредитором составляет 1 284 554 руб. 16 коп.

Обязательство должника по оплате товара в полном объеме новируется в (заменяется на) обязательство по возврату займа. При этом кредитор становится заимодавцем, а должник - заемщиком (пункт 1.2 договора новации)

В силу пункта 1.3 договора новации настоящий договор освобождает должника от обязательства уплатить неустойку за просрочку оплаты по договору поставки от 24.12.2021.

 

Согласно пункту 2.1 договора новации должник обязуется вернуть сумму займа в размере 1 284 554 руб. 16 коп. не позднее 15.12.2027.

За пользование займом должник уплачивает кредитору проценты из расчета 0,01 % годовых (пункт 2.2 договора новации).

В случае досрочного возврата займа до 15.12.2027 должник освобождается от уплаты процентов из расчета 0,01 процентов годовых (пункт 2.3 договора новации).

В случае невозврата суммы займа в определенный в пункте 2.2 договора срок, должник уплачивает пени в размере 0,3 % годовых от суммы займа до момента фактического возврата кредитору (пункт 3.1 договора новации).

28.01.2022 сторонами заключено дополнительное соглашение № 1 к договору новации, подписанное от имени истца ИП ФИО2

Согласно пункту 1 дополнительного соглашения пункты 2.2 и 2.3 договора новации изложены в следующей редакции: «2.2. За пользование займом должник уплачивает кредитору проценты из расчета 8,5 % годовых.

2.3. В случае досрочного возврата займа до 15.12.2027 должник освобождается от уплаты процентов из расчета 8,5 % годовых.»

В соответствии с пунктом 2 дополнительного соглашения пункт 3.1 договора новации изложен в следующей редакции: «3.1. В случае невозврата суммы займа в определенный в пункте 2.3 настоящего договора срок, должник уплачивает пени в размере 10 % годовых от суммы займа до момента фактического возврата кредитору».

Истец, полагая, что оспариваемый договор заключен в нарушение порядка совершения крупных сделок, в ущерб интересам общества, со злоупотреблением сторонами правом, обратился в арбитражный суд с настоящим иском.

Суд первой инстанции, удовлетворяя заявленные требования, исходил из их обоснованности; пришел к выводу о доказанности недействительности сделки                          на основании статей 10, 168, пункта 2 статьи 174 ГК РФ, пункта 1 статьи 46 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закон № 14-ФЗ); признал, что спорный договор новации в заемное обязательство является крупной сделкой, выходящей за пределы обычной хозяйственной деятельности общества, не получившей одобрение участников общества, заключенной на заведомо и значительно невыгодных условиях для общества, причинившей обществу явный ущерб, о чем другая сторона договора очевидно должна была знать; констатировал, что обе стороны сделки действовали исключительно с намерением причинить вред обществу, принимая                      во внимание наличие между сторонами ранее отношений по поставке, имеющих возмездный характер.

Принимая во внимание выводы экспертного заключения № 602/6-3, учитывая поведение ответчика, суд удовлетворил заявление ООО «ТрансОгнеЗащита»                                 о фальсификации доказательств, признал представленное в материалы дела ООО «Копир-Техно» дополнительное соглашение от 28.01.2022 № 1 сфальсифицированным                             и исключил из числа доказательств по делу.

 

Суд первой инстанции применил последствия недействительности сделки в виде взыскания с ответчика в пользу истца задолженности по договору поставки в размере                1 284 554 руб. 16 коп., исходя из того, что срок уплаты долга по договору поставки является наступившим.

Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции в части признания недействительным договора новации, между тем указал на то, что, применяя последствия недействительности сделки, суд первой инстанции не учел, что восстановленная по решению задолженность частично погашена на сумму 109 187 руб.  10 коп. и не подлежит взысканию в полном объеме, в связи с чем изменил решение суда             в данной части, взыскав с ответчика в пользу истца 1 175 367 руб. 06 коп.

Суд кассационной инстанции считает выводы суда апелляционной инстанции соответствующими представленным доказательствам, установленным фактическим обстоятельствам спора, нормам материального и процессуального права.

В соответствии с пунктом 1 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) за исключением случаев, предусмотренных пунктом                         2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Согласно пункту 2 статьи 166 ГК РФ требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе, а также, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

В соответствии с пунктом 1 статьи 46 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закон № 14-ФЗ) крупной сделкой считается сделка (несколько взаимосвязанных сделок), выходящая за пределы обычной хозяйственной деятельности и при этом: связанная с приобретением, отчуждением или возможностью отчуждения обществом прямо либо косвенно имущества (в том числе заем, кредит, залог, поручительство, цена или балансовая стоимость которого составляет 25 и более процентов балансовой стоимости активов общества, определенной по данным его бухгалтерской (финансовой) отчетности на последнюю отчетную дату.

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.06.2018 № 27 «Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении  которых имеется заинтересованность» (далее - Постановление № 27), при рассмотрении требования о признании сделки недействительной, как совершенной с нарушением предусмотренного Федеральным законом от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах» (далее - Закон № 208-ФЗ) и Законом № 14-ФЗ порядка совершения крупных сделок, подлежит применению статья 173.1 ГК РФ, а с нарушением порядка совершения сделок, в совершении которых имеется заинтересованность (далее - сделки с заинтересованностью), - пункт 2 статьи 174 ГК РФ (пункт 6 статьи 79, пункт 1 статьи 84 Закона № 208-ФЗ, пункт 6 статьи 45, пункт 4 статьи 46 Закона № 14-ФЗ) с учетом особенностей, установленных указанными законами.

 

Согласно пункту 1 статьи 173.1 ГК РФ сделка, совершенная без согласия органа юридического лица, необходимость получения которого предусмотрена законом, является оспоримой, если из закона не следует, что она ничтожна или не влечет правовых последствий для лица, управомоченного давать согласие, при отсутствии такого согласия. Она может быть признана недействительной по иску такого лица или иных лиц, указанных в законе.

При этом как разъяснено в пункте 21 Постановления № 27, для квалификации сделки как крупной необходимо одновременное наличие у сделки на момент ее совершения двух признаков:

1) количественного (стоимостного): предметом сделки является имущество, в том числе права на результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации (далее - имущество), цена или балансовая стоимость (а в случае передачи имущества во временное владение и (или) пользование, заключения лицензионного договора - балансовая стоимость) которого составляет 25 и более процентов балансовой стоимости активов общества, определенной по данным его бухгалтерской (финансовой) отчетности на последнюю отчетную дату;

2) качественного: сделка выходит за пределы обычной хозяйственной деятельности, т.е. совершение сделки приведет к прекращению деятельности общества или изменению ее вида либо существенному изменению ее масштабов (пункт 4 статьи 78 Закона № 208-ФЗ, пункт 8 статьи 46 Закона № 14-ФЗ). Например, к наступлению таких последствий может привести продажа (передача в аренду) основного производственного актива общества. Сделка также может быть квалифицирована как влекущая существенное изменение масштабов деятельности общества, если она влечет для общества существенное изменение региона деятельности или рынков сбыта.

На основании пункта 2 статьи 174 ГК РФ сделка, совершенная представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица, может быть признана судом недействительной по иску представляемого или по иску юридического лица, а в случаях, предусмотренных законом, по иску, предъявленному в их интересах иным лицом или иным органом, если другая сторона сделки знала или должна была знать о явном ущербе для представляемого или для юридического лица либо имели место обстоятельства, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя или органа юридического лица и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица.

В соответствии с пунктом 93 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела                     I части первой ГК РФ» (далее - Постановление № 25) на основании статьи 174 ГК РФ сделка может быть признана недействительной, когда вне зависимости от наличия обстоятельств, свидетельствующих о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки, представителем совершена сделка, причинившая представляемому явный ущерб, о чем другая сторона сделки знала или должна была знать.

О наличии явного ущерба свидетельствует совершение сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях, например, если предоставление, полученное по сделке, в несколько раз ниже стоимости предоставления, совершенного в пользу контрагента. При этом следует исходить из того, что другая сторона должна была знать о наличии явного ущерба в том случае, если это было бы очевидно для любого участника сделки в момент ее заключения.

По второму основанию сделка может быть признана недействительной, если установлено наличие обстоятельств, которые свидетельствовали бы о сговоре, либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого, который может заключаться как в любых материальных потерях, так и в нарушении иных охраняемых законом интересов (например, утрате корпоративного контроля, умалении деловой репутации).

Исходя из изложенного, в предмет доказывания недействительности сделок на основании пункта 2 статьи 174 ГК РФ входит причинение обществу явного ущерба,                 о чем другие стороны сделки знали или должны были знать, или наличие сговора либо            об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого, а также собственно причинение ущерба интересам представляемого, который может заключаться как в любых материальных потерях, так и в нарушении иных охраняемых законом интересов.

При этом следует иметь в виду, что товарно-денежные отношения, регулируемые гражданским правом, основываются, как правило, на равноценности обмениваемых благ, поэтому определяющими признаками этих отношений являются возмездность и эквивалентность встречного предоставления, тем более, если речь идет о предпринимательских правоотношениях. Нарушение указанных принципов при совершении большинства сделок дестабилизирует гражданский оборот (определение Верховного Суда Российской Федерации от 24.12.2020 № 306-ЭС20-14567).

Согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В силу пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

При этом в гражданском законодательстве (пункт 5 статьи 10 ГК РФ) закреплена презумпция добросовестности участников гражданских правоотношений. Данное правило распространяется и на руководителей хозяйственных обществ, то есть предполагается, что они при принятии деловых решений, в том числе рискованных, действуют в интересах общества и его участников. Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений, несет риск наступления последствий совершения или несовершения им процессуальных действий (статьи 9, 65 АПК РФ).

Доводы кассационной жалобы о недоказанности недействительности оспариваемой сделки по заявленным истцом основаниям, об отсутствии оснований для квалификации договора новации в качестве крупной сделки, требующей одобрения участников общества, поскольку фактически был изменен только срок оплаты задолженности                    по договору поставки и размер начисляемых процентов подлежат отклонению.

Исследовав представленные в материалы дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ в их совокупности и взаимосвязи, в том числе договор новации, бухгалтерский баланс истца на 31.12.2021, исходя из того, что на соглашение о новации распространяются правила об особом порядке совершения крупных сделок и сделок                   с заинтересованностью, признав, что спорный договор новации в заемное обязательство является крупной сделкой (сумма договора новации превышает 25 % балансовой стоимости активов общества по данным бухгалтерской отчетности на 31.12.2019), выходящей за пределы обычной хозяйственной деятельности общества, поскольку такой порядок взаимоотношений (предоставление займов) не являлся характерным для данного общества, не получившей одобрение участников общества, причинившей явный ущерб обществу, о чем другая сторона договора очевидно должна была знать, заключенной              на заведомо и значительно невыгодных условиях для общества, без цели получения какой-либо выгоды от размещения денежных средств, поскольку в результате заключения договора новации кредитор предоставлял должнику денежные средства на длительный срок (более пяти лет) без уплаты процентов за пользование данными денежными средствами весь период, без предоставления какого-либо встречного обеспечения; констатировав факт недобросовестного поведения (злоупотребления правом) обеих сторон оспариваемой сделки, а также то обстоятельство, что обе стороны сделки действовали исключительно с  намерением причинить вред обществу, принимая                          во внимание наличие между сторонами ранее отношений по поставке, имеющих возмездный характер, суды первой и апелляционной инстанций обоснованно посчитали доказанным наличие оснований для признания договора новации недействительным (статьи 4, 9, 64, 65, 67, 68, 75, 81 АПК РФ).

Ссылки ответчика на дополнительное соглашение от 28.01.2022 № 1 мотивированно отклонены судом апелляционной инстанции.

Апелляционным судом установлено, что при рассмотрении дела в суде первой инстанции истец заявил о фальсификации дополнительного соглашения от 28.01.2022 № 1 к договору новации, полагая его составленным значительно позднее даты, указанной в нем. При этом в целях проверки заявления о фальсификации ходатайствовал о назначении экспертизы для установления даты нанесения подписей и оттисков штампов печати, установления фактического промежутка времени между созданием договора новации от 27.01.2022 и дополнительным соглашением от 28.01.2022 № 1, а также подвергалось ли дополнительное соглашение от 28.01.2022 № 1 к договору новации от 27.01.2022 искусственному старению.

В целях проверки заявления о фальсификации определением суда от 22.03.20223 по делу назначена техническая экспертиза для установления давности выполнения реквизитов документа, производство которой поручено экспертам федерального бюджетного учреждения Кемеровская лаборатория судебной экспертизы Министерства юстиции Российской Федерации ФИО6 или ФИО7.

По результатам проведенной по делу экспертизы в дело поступило заключение № 602/6-3, в котором экспертами по вопросам сделаны следующие выводы:

1. Время выполнения подписи от имени ФИО2 в дополнительном соглашении № 1, датированном 28.01.2022 к договору новации № 1, датированному 27.01.2022, не соответствует указанной дате - 28.01.2022. Запись выполнена не ранее июля 2022 года. Установить, время выполнения подписи от имени ФИО8, оттисков печатей ООО «ТрансОгнеЗащита» и «ООО «Копир-Техно» в дополнительном соглашении № 1, датированном 28.01.2022 к договору новации № 1 не представляется возможным, в связи с тем, что указанные реквизиты являются непригодными для определения времени их нанесения.

2. Установить промежуток времени между созданием договора новации № 1, датированным 27.01.2022, и дополнительным соглашением № 1, датированным 28.01.2022, не представляется возможным связи с тем, что договор новации № 1, датированный 27.01.2022, непригоден для исследования с целью определения давности нанесения его реквизитов.

3. Дополнительное соглашение № 1, датированное 28.01.2022 к договору новации № 1, датированному 27.01.2022, подвергалось агрессивному световому и/или термическому воздействию. Увлажнению, химическому или механическому воздействию исследуемое дополнительное соглашение № 1 не подвергалось.

Таким образом, с учетом результатов проверки заявления о фальсификации доказательств в порядке статьи 161 АПК РФ, выводов экспертного заключения № 602/6-3, принимая во внимание, что время выполнения подписи от имени ФИО2 в дополнительном соглашении № 1, датированном 28.01.2022 к договору новации № 1, датированному 27.01.2022, не соответствует указанной дате - 28.01.2022, запись выполнена не ранее июля 2022 года, поведение ответчика при предъявлении к нему требований об оплате задолженности по договору поставки, не ссылающегося на заключение дополнительного соглашения от 28.01.2022 к договору новации вплоть до сентября 2022 года, отсутствие иных надлежащих относимых и допустимых доказательств подписания такого соглашения 28.01.2022, суд первой инстанции пришел к выводу, что указанное свидетельствует о фальсификации ООО «Копир-Техно» доказательств, в связи с чем признал заявление ООО «ТрансОгнеЗащита» подлежащим удовлетворению, исключив дополнительно соглашение из числа доказательств по делу, что отражено в протоколе судебного заседания от 09.10.2023.

Доводы кассационной жалобы о том, что заключение судебной экспертизы № 602/6-3 является ненадлежащим доказательством, о необоснованном отказе в удовлетворении ходатайства о назначении повторной экспертизы, отклоняются.

Руководствуясь статьями 82, 86, 87 АПК РФ, принимая во внимание правовые позиции Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенные в постановлении Пленума от 04.04.2014 № 23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе» (далее - Постановление № 23), положения Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», суд апелляционной инстанции оценил экспертное заключение наряду с другими доказательствами по делу и пришел к выводу, что заключение является полным и обоснованным; выводы экспертов носят последовательный, непротиворечивый характер; экспертами дана подписка о том, что они предупреждены об ответственности за дачу заведомо ложного заключения; на момент вынесения определения о назначении судебной экспертизы об отводе экспертов не заявлено, экспертное заключение подготовлено лицами, обладающими соответствующей квалификацией для исследований подобного рода; экспертиза по форме и содержанию соответствует требованиям статей 82, 83, 86 АПК РФ; обстоятельств, свидетельствующих о недостоверности экспертного заключения, не установлено, правомерно посчитав, что, в рассматриваемом случае, отсутствовали основания для проведения повторной экспертизы.

Несогласие стороны спора с выводами экспертов само по себе не влечет необходимость проведения повторной или дополнительной экспертизы, поскольку на стороне, оспаривающей результаты экспертизы, лежит обязанность доказать обоснованность своих возражений против выводов экспертов (наличие противоречий в выводах экспертов, недостоверность используемых источников и тому подобное). При этом допущенные экспертами нарушения должны быть существенными, способными повлиять на итоговые выводы по поставленным вопросам. Между тем доказательств, достаточных для опровержения выводов экспертов, ООО «Копир-Техно» не представлено.

Аргументы заявителя о выходе судом первой инстанции за пределы заявленных истцом требований при применении последствий недействительности оспариваемого договора новации не нашли своего подтверждения в ходе кассационного производства.

Исходя из того, что замена одного обязательства (обязательства по оплате товара) другим (обязательством по возврату займа) является недействительной, оценив представленный в материалы дела договор поставки, Приложение № 1 к нему (спецификация), УПД от 27.12.2021 № 10, подписанный сторонами спора и скрепленный печатями организаций, платежное поручение от 27.01.2023 № 10, установив факт поставки истцом ответчику товара на сумму 1 284 554 руб. 16 коп., принимая во внимание частичную оплату со стороны ответчика в размере 109 187 руб. 10 коп., в отсутствие доказательств оплаты поставленного товара ООО «Копир-Техно» на оставшуюся сумму, суд апелляционной инстанции, исходя из положений статьи 167 ГК РФ, правомерно восстановил первоначальное положение сторон, констатировав наличие задолженности ответчика перед истцом в сумме 1 175 367 руб. 06 коп., обеспечив управомоченную сторону возможностью обратиться за принудительным исполнением судебного акта.

Доводы заявителя жалобы о том, что суд апелляционной инстанции фактически не провел проверку заявления о фальсификации договора поставки, Приложения № 1                   к нему (спецификация), а также УПД от 27.12.2021 № 10, в том числе не назначил проведение почерковедческой экспертизы для разрешения вопроса о достоверности подписи в документах, о фальсификации которых заявлено третьим лицом, отклоняются с учетом следующего.

Заявление о фальсификации представляет собой письменно зафиксированное утверждение лица, участвующего в деле, о подложности доказательства, представленного в дело его процессуальным противником, с целью полного устранения этого доказательства из общего круга доказательств, подлежащих судебной оценке при принятии решения.

По смыслу статьи 161 АПК РФ проведение экспертизы не является обязательным и единственным способом проверки достоверности заявления о фальсификации доказательств, поскольку таковое может быть проверено путем собирания судом любых допустимых, относимых и достоверных доказательств, накопление которых в определенную совокупность может быть признано судом достаточным для окончания проверки подлинности оспариваемого доказательства.

Суд самостоятельно определяет способы проверки доводов заявителя, и не связан мнением участвующих в деле лиц относительно этих способов, а также наличием или отсутствием ходатайств об истребовании доказательств, назначении экспертизы, привлечении к участию в деле третьих лиц и прочим.

Другими словами, активная дискреция суда при проверке заявления о фальсификации доказательств существенно расширяется, поскольку с одной стороны, суд должен проверить оспариваемую подлинность доказательства с целью защиты добросовестного участника процесса, против которого это доказательство обращено, с другой, напротив, противостоять возможному использованию формального процессуального механизма в недобросовестных целях, в частности, для затягивания рассмотрения спора или ухода от исполнения гражданско-правового обязательства, а равно освобождения от ответственности за его нарушение.

Таким образом, приведенный подход позволяет суду выбирать способы проверки заявления о фальсификации, руководствуясь целесообразностью и принципом эффективности правосудия. Когда оспаривается доказательство, согласующееся с иными материалами дела и (или) решающим образом не порочащее позицию истца, такая проверка допустима без проведения экспертизы.

В данном случае, сопоставив документы, подлинность которых оспаривается третьим лицом, с договором новации, пояснениями лиц, участвующих в деле, данными при рассмотрении дела в суде первой инстанции, а также учитывая то, что ранее представленные в материалы дела копии соответствующих документов ИП ФИО2 не оспаривались (заявлено о фальсификации подлинных документов, представленных истцом в суд апелляционной инстанции), апелляционный суд признал заявление о фальсификации доказательств необоснованным.

При этом, изучив материала дела, соотнеся представленные доказательства с поведением сторон в ходе настоящего судебного процесса, учитывая, что факт заключения и исполнения договора поставки сторонами не оспаривается, в том числе самой ФИО2, договор новации содержит прямые ссылки на договор поставки, при этом доводов о фальсификации договора новации лицами, участвующими в деле, не заявлено, принимая во внимание непредставление договора поставки в иной редакции, нежели предложенной истцом, суд счел возможным проверить заявление о фальсификации путем сопоставления оспариваемых доказательств с иными документами, имеющимися в деле, подлинность которых никем не оспаривается.

Кроме того, учитывая стоимость проведения экспертизы, изложенную в ответе Федерального бюджетного учреждения Томская лаборатория судебной экспертизы Министерства юстиции Российской Федерации от 27.03.2024 № 6-297, а также количество подписей, проставленных ИП ФИО2 в тексте документов, о фальсификации которых заявлено, суд апелляционной инстанции констатировал, что внесенной третьим лицом суммы на депозит суда недостаточно для оплаты экспертного исследования.

Вопреки позиции кассатора, лицам, участвующим в деле, апелляционным судом разъяснены уголовно-правовые последствия сделанного заявления о фальсификации договора поставки, Приложения № 1 к нему (спецификация), а также УПД от 27.12.2021 № 10, что подтверждается протоколом судебного заседания, видеозаписью судебного заседания, состоявшегося 03.04.2024. При этом выяснена позиция истца по данному заявлению, который отказался исключить указанные документы из числа доказательств  по делу, в связи с чем апелляционная коллегия приступила к проверке заявления                         о фальсификации доказательств.

По существу доводы кассационной жалобы направлены на переоценку установленных судом апелляционной инстанции обстоятельств и исследованных доказательств.

Между тем из полномочий суда кассационной инстанции исключены действия по установлению обстоятельств, которые не были установлены в решении или постановлении либо были отвергнуты судами, по предрешению вопросов достоверности или недостоверности доказательств, преимущества одних доказательств перед другими, а также по переоценке доказательств, которым уже была дана оценка судами первой и апелляционной инстанций (статьи 286, 287 АПК РФ, пункт 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции».

Иное толкование заявителем жалобы положений действующего законодательства, а также иная оценка обстоятельств спора, не свидетельствуют о неправильном применении судом апелляционной инстанции норм права.

Все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, апелляционным судом установлены, доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями главы 7 АПК РФ.

Нарушений норм материального и процессуального права, в том числе являющихся в силу части 4 статьи 288 АПК РФ безусловными основаниями для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции при рассмотрении настоящего дела не допущено. Постановление отмене не подлежит.

Поскольку апелляционным судом изменено решение суда первой инстанции, а ООО «Копир-Техно» обжалуются решение и постановление, с учетом положений пункта 1 части 1 статьи 287 АПК РФ оставлению в силе подлежит постановление суда апелляционной инстанции.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ расходы по государственной пошлине, уплаченной за рассмотрение кассационной жалобы, относятся на заявителя жалобы.

Учитывая изложенное, руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьей 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

постановление от 08.04.2024 Седьмого арбитражного апелляционного суда по делу № А27-8928/2022 оставить без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий                                             Э.В. Ткаченко

 

Судьи                                                                           М.Ф. Лукьяненко

 

ФИО1