СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-9740/2022(4)-АК

Дело № А60-32961/2021

09 июля 2024 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 27 июня 2024 года.

 

Постановление в полном объеме изготовлено 09 июля 2024 года.

 

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Нилоговой Т.С.,

судей          Зарифуллиной Л.М., Макарова Т.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Сыровой О.С.,

при участии:

от финансового управляющего ФИО1: ФИО2 (доверенность от 25.12.2023, паспорт),

от кредитора акционерного общества коммерческий банк «Ланта-Банк»: ФИО3 (доверенность от 20.12.2023, паспорт),

от лица, в отношении которого совершена оспариваемяа сделка, индивидуального предпринимателя ФИО4: ФИО5 (доверенность от 03.04.2024, паспорт), 

в отсутствие представителей иных лиц, участвующих в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещенных надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрел в судебном заседании по правилам, установленным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции, обособленный спор по заявлению финансового управляющего ФИО1 о признании недействительными сделками платежей, совершенных в 2017 и 2018 годах должником и ФИО6 со счетов должника и ФИО6 в пользу ФИО4 по погашению задолженности по договорам займа от 29.08.2014, 03.06.2015, 16.05.2016, заключенным между ФИО4 и должником, применении последствий недействительности сделки,

в рамках дела № А60-32961/2021

о признании несостоятельным (банкротом) ФИО7  (ИНН 

<

***>),

установил:

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 13.09.2021 к производству суда принято поступившее в суд 05.07.2021 заявление Федеральной налоговой службы в лице Инспекции Федеральной налоговой службы по Верх-Исетскому району г.Екатеринбурга (далее – уполномоченный орган) о признании ФИО7 (далее – ФИО7, должник) несостоятельным (банкротом). 

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 02.12.2021 (резолютивная часть от 26.11.2021) заявление уполномоченного органа признано обоснованным, в отношении ФИО7 введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО8 (далее – ФИО8), являющийся членом Саморегулируемой организации Союза арбитражных управляющих «Авангард». 

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 18.03.2022 (резолютивная часть от 11.03.2022) ФИО7 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим должника утвержден ФИО8

Сообщение о введении процедуры реализации в отношении должника опубликовано в газете «Коммерсантъ» от 19.03.2022 №47(7248) (объявление №69210018892), на сайте ЕФРСБ 21.03.2022 (сообщение №8414085).

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 30.10.2022 (резолютивная часть от 25.10.2022) ФИО8 освобожден от исполнения обязанностей финансового управляющего имуществом должника.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 24.01.2023 (резолютивная часть от 19.01.2023) финансовым управляющим утвержден ФИО1 (далее – ФИО1), являющийся членом Ассоциации Межрегиональная саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Содействие». 

Сообщение об утверждении финансового управляющего опубликовано на сайте ЕФРСБ 26.01.2023  (сообщение №10619400).    

Срок реализации имущества должника неоднократно продлевался и в совокупности продлен до 29.10.2024. 

13.09.2023  в суд  поступило  заявление финансового управляющего ФИО1 о признании недействительными сделками платежей, совершенных в 2017 и 2018 годах должником и ФИО6 (далее – ФИО6) со счетов должника и ФИО6 в пользу ФИО4 (далее – ФИО4) по погашению задолженности по договорам займа от 29.08.2014, 03.06.2015, 16.05.2016, заключенным между ФИО4 и должником, применении  последствий недействительности сделок в виде взыскания с ФИО4 в пользу должника исполненного по недействительным сделкам в сумме 26 769 541 руб. 93 коп. 

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 13.09.2023 оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.11.2023, удовлетворено ходатайство финансового управляющего ФИО1 о принятии обеспечительных мер в отношении имущества и денежных средств ФИО4

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 20.03.2024 (резолютивная часть от 11.03.2024) в удовлетворении заявленных требований финансового управляющего отказано.

Не согласившись с вынесенным определением, финансовый управляющий ФИО1 обратился в суд с апелляционной жалобой, в которой просит обжалуемое определение отменить.

В обоснование доводов своей апелляционной жалобы управляющий сослался  на неполное  выяснение судом обстоятельств, имеющих значение для дела, непринятие во внимание доказательств, свидетельствующих об обоснованности заявленных финансовым управляющим требований. В части нарушения судом норм процессуального права указал, что представитель финансового управляющего был лишен возможности участия в судебном заседании 11.03.2024, в виду не рассмотрения судом соответствующего ходатайства представителя управляющего об участии в судебном заседании в режиме веб-конференции, поданного 07.03.2024 посредством автоматизированной системы «Мой арбитр». Вместе с тем, судом было удовлетворено аналогичное ходатайство представителя ответчика ФИО4, поданное 08.03.2024. Ссылается на то, что уже после судебного заседания, состоявшегося 11.03.2024, ходатайство представителя управляющего, поданное в суд 07.03.2024, было одобрено судом 12.03.2024 в судебное заседание по иному обособленному спору в рамках настоящего дела о банкротстве, назначенное на 21.05.2024.

Согласно представленному отзыву ФИО4 против удовлетворения апелляционной жалобы возражает, ссылаясь на законность, обоснованность обжалуемого судебного акта и правомерность выводов суда.

Определением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.06.2024 суд перешел к рассмотрению обособленного спора по заявлению финансового управляющего ФИО1 о признании недействительными сделками платежей, совершенных в 2017 и 2018 годах должником и ФИО6 (далее – ФИО6) со счетов должника и ФИО6 в пользу ФИО4 (далее – ФИО4) по погашению задолженности по договорам займа от 29.08.2014, 03.06.2015, 16.05.2016, заключенным между ФИО4 и должником, применении последствий недействительности сделки по правилам, установленным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации (далее – АПК РФ), для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции, поскольку спор был рассмотрен судом при необеспечении финансовому управляющему возможности участия в судебном заседании.

Определением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.06.2024 на основании и в порядке статьи 18 АПК РФ произведена замена судей Даниловой И.П., Саликовой Л.В., с участием которых начато рассмотрение обособленного спора, на судей Зарифуллину Л.М., Макарова Т.В., после чего рассмотрение дела начато сначала.

Согласно представленным письменным отзывам уполномоченный орган и кредитор акционерное общество коммерческий банк «Ланта-Банк» (далее – общество «Ланта-Банк», Банк) поддерживают позицию финансового управляющего, просят заявленные требования удовлетворить.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представители финансового управляющего и кредитора общества «Ланта-Банк» заявленные требования поддержали, представитель ответчика ФИО4 против удовлетворения требований финансового управляющего возражал, поддержал позицию, изложенную в письменном отзыве.

Иные лица, участвующие в деле и не явившиеся в заседание суда апелляционной инстанции, уведомлены о времени и месте рассмотрения дела надлежащим образом. В силу статей 156, 266 АПК РФ неявка лиц не является препятствием для рассмотрения спора в их отсутствие.

Изучив материалы дела, арбитражный суд апелляционной инстанции установил, что в обоснование требований о признании платежей недействительными финансовый управляющий приводит следующие обстоятельства и доводы.

Вступившим в законную силу приговором Замоскворецкого районного суда г. Москвы от 15.10.2021 по уголовному делу №1-66/2021 должник ФИО7, признан виновным в 43 эпизодах совершенных им преступлений по частям 3-4 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее – УК РФ) и по совокупности совершенных преступлений был приговорен к 12-ти годам заключения в колонии общего режима.

Приговором установлено, что между обществом с ограниченной ответственностью коммерческий банк «Регионфинансбанк» (далее – общество «Регионфинансбанк») и обществом «Ланта-Банк» было заключено соглашение о сотрудничестве от 25.10.2016, согласно которому общество «Ланта-Банк» открывало расчетные счета на заемщиков - физических лиц общества «Регионфинансбанк» в целях реализации программы общества «Регионфинансбанк» по целевому кредитованию инвалидов для приобретения технических средств реабилитации (протезов) «Движение жизнь».

Указанное соглашение было обусловлено отсутствием (отзывом) у общества «Регионфинансбанк» лицензии.

Применялся следующий порядок кредитования лиц: сотрудник Банка, находящийся на территории партнера, консультирует потенциальных заемщиков, собирает комплект документов, который в виде скана направляется в Банк, где осуществляется проверка данного комплекта и самого физического лица отделом собственной безопасности; в дальнейшем, уполномоченными лицами общества «Ланта-Банк» принималось решение о предоставлении кредита конкретному лицу индивидуально; после этого в тот же день в офис общества «Ланта-Банк» привозили подписанные оригиналы документов, производилась проверка корректности составления и подписания документов, далее осуществлялась выдача кредита путем зачисления денежных средств на текущий счет заемщика и незамедлительным перечислением их на расчетный счет производителям протезов. Для учета и оценки рисков, вынесения решения о возможности сотрудничества, поручительства и утверждения лимитов поручительства, у ИП ФИО7 и ИП ФИО6 запрашивались их финансовые документы. После анализа этих документов составлялось приблизительно ежеквартальное профессиональное суждение об установлении (продлении) лимита на предприятии-партнере в рамках программы кредитования «Движение жизнь», при этом, основные средства ИП ФИО7 и ИП ФИО6 не анализировались, поскольку указанные партнеры находились на упрощенной форме налогообложения и не были обязаны вести бухгалтерские балансы.

Заключение договоров потребительского кредита (единовременный кредит) от 18.04.2018 №18/0054, от 15.08.2018 №18/0142, от 08.08.2018 №18/0134, от 29.03.2018 №18/0037, от 29.03.2018 №18/0036, от 02.03.2018 №18/0025, от 11.04.2018 №18/0051, от 22.05.2018 №18/0075, от 21.09.2018 №18/0159, от 21.09.2018 №18/0158 состоялось не по инициативе ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО17, ФИО18, а связи с исполнением обществом «Ланта-Банк», ИП ФИО7 и ИП ФИО6 обязательств друг перед другом по заключенным ранее договору о сотрудничестве от 30.11.2017 №1 (ИП ФИО7) и от 01.03.2018 №3 (ИП ФИО6) в соответствии с разработанной Банком программой «Движение жизнь»; критериями для принятия решения о выдаче кредита и его сумме являлись не финансовые возможности заемщика исполнять обязательства, а наличие у него права, как инвалида, на получение компенсации за счет средств Фонда социального страхования Российской Федерации, наличие поручительства организации-продавца технических средств реабилитации, принятие ею на себя обязанности по уплате за заемщика процентов за пользование кредитом, при этом, возврат кредита и уплата процентов за счет самих заемщиков сторонами сделки не предполагались, поскольку в момент предоставления кредита Банку было известно, что денежные средства будут сразу перечислены на счет ИП ФИО7 или ИП ФИО6, заемщик не будет лично исполнять обязательства по кредитному договору.

В ходе рассмотрения уголовного дела №1-66/2021, возбужденного в отношении ФИО7, по факту совершения преступлений, предусмотренных частями 3, 4 статьи 159 УК РФ, судом общей юрисдикции было установлено, что под влиянием обмана со стороны ФИО7 физические лица подписывали заранее подготовленные по указанию должника договоры на оказание протезно-ортопедической помощи с ИП ФИО6, являвшимся водителем ФИО7, который в силу служебной зависимости подконтролен последнему, но не осведомленным о его преступных намерениях, а также заключали договоры потребительского кредита с обществом «Ланта-Банк» и подписывали заявления на безналичное перечисление указанных денежных средств с их банковских счетов, открытых в обществе «Ланта-Банк», на расчетный счет ФИО6; затем под видом оплаты по договорам об оказании протезно-ортопедической помощи указанные денежные средства по ранее подписанному заявлению переводились Банком на расчетный счет ИП ФИО6, открытый в публичном акционерном обществе «Сбербанк России» (№40802810640000006426), которым в действительности свободно и единолично распоряжался ФИО7 по договоренности с ФИО6, имевший постоянный и неограниченный доступ к денежным средствам на указанном счете, как посредством доступа к личному кабинету ФИО6 и онлайн-сервисам на сайте общества «Сбербанк России», так и путем непосредственной дачи указаний ФИО6 об их расходовании.

В материалах уголовного дела №42002007703000001, том 11, находится обвинительное заключение от 11.02.2020 по обвинению ФИО7 в совершении преступлений, предусмотренных частью 4 статьи 159 УК РФ.

В рамках проведения оперативно розыскных мероприятий, а также следственных действий был опрошен свидетель ФИО19, из показаний которого следует, что в 2010 году его супруга ФИО20 приобрела оффшорную компанию «МоретИнтерПрайс ЭлПи» (MoretEnterPrise LP), зарегистрированную в Шотландии; указанная компания занималась посредническими услугами в инвестировании; в 2016 году указанная компания была ликвидирована.

В 2014 ФИО19 познакомился с ФИО7 После чего, через компанию «МоретИнтерПрайс ЭлПи» (MoretEnterPrise LP) ФИО19 заключил несколько договоров займа с ФИО7:

- договор займа от 29.08.2014 на сумму 9 000 000 руб. под 14% годовых; после 02.03.2015 было заключено дополнительное соглашение, по которому процентная ставка была увеличена до 29%; впоследствии срок исполнения был изменен до 29.05.2017;

- договор займа от 03.06.2015 на сумму 6 000 000 руб. под 29% годовых;

- договор займа от 16.05.2016 на сумму 10 000 000 руб. под 29 % годовых.

23.11.2016 между ФИО20 и ИП ФИО4 было заключено три договора цессии, согласно которым права требований по указанным договорам займа перешли к ФИО4

Обвинительное заключение в отношении ФИО7 содержит показания, данные ФИО4, из содержания которых следует, что реальным займодавцем по договорам займа от 29.08.2014 в сумме 9 000 000 руб., от 03.06.2015 в сумме 6 000 000 руб., от 16.05.2016 в сумме 10 000 000 руб., в действительности был ФИО4 Общая сумма займов составляет 25 000 000 руб. В своих показаниях ФИО4 подтверждает, что 23.11.2016 он по договору цессии выкупил право требований долга ФИО7 у компании «МоретИнтерПрайс ЭлПи» в лице представителя ФИО20

ФИО4 поясняет, что основная часть денежных средств по возврату долга ФИО7 поступили с расчетных счетов ИП ФИО7 и ИП ФИО6; в период с июня по сентябрь 2018 года ФИО7 полностью рассчитался по своим долгам с ФИО4 в сумме 25 000 000 руб.

В соответствии с приговором суда от 15.10.2021 вся гражданская, а также уголовно-правовая ответственность по всем договорам поручительства, заключенным от своего имени, а также от имени ИП ФИО6, Замоскворецким районным судом возложена на ФИО7

Финансовому управляющему стало известно о произведенных с лицевых счетов ФИО7 и ФИО6 платежах в пользу ФИО4 при ознакомлении с выписками о движении денежных средств по лицевым счетам ФИО7 и ФИО6, истребованным определением Арбитражного суда Свердловской области от 25.07.2023.

Общая сумма, перечисленная в безналичном порядке на счет ФИО4, составила 26 769 541 руб. 93 коп., в том числе:

со счета ФИО6 перечислено 17 859 393 руб. 48 коп. (за период с 14.08.2018 по 02.10.2018);

со счета ФИО7 перечислено 8 910 148 руб. 45 коп. (за период с 02.10.2017 по 15.08.2018).

Финансовый управляющий полагает, что ФИО4 являлся главным бенефициаром ФИО7, поскольку одолжил последнему крупную сумму денег под 29 % годовых. Согласно показаниям самого ФИО4, он прекрасно ориентировался в финансовом состоянии ФИО7, поскольку не поверил в бухгалтерскую отчетность, предложенную ФИО7 в первой половине 2018 года и потребовал у ФИО7 досрочно вернуть все денежные средства с процентами за пользование.

Единственным способом досрочно рассчитаться с ФИО4 для ФИО7 являлась возможность продолжить заключать договоры протезирования с инвалидами, получать от инвалидов предоплату на закупку комплектующих для изготовления протеза, но необходимые комплектующие не закупать, а полученные денежные средства перечислялись ФИО4 в счет погашения долга. Начиная с 2017 года ФИО7, заведомо противоправным способом, погашал свои долговые обязательства перед ФИО4 за счет денежных средств, украденных у инвалидов, которые взяли их в кредит в обществе «Ланта-Банк». Денежные средства предназначались для закупки комплектующих, необходимых для изготовления протезов, следовательно, спорные денежные средства фактически не принадлежали ФИО7, а возврат долга ФИО4 осуществлен краденым имуществом третьих лиц.

Фактически финансовый управляющий ссылается, что оспариваемые сделки (платежи) совершены с заинтересованным лицом в условиях неплатежеспособности должника, о чем второй стороне было известно, направлены на уменьшение активов должника, что с учетом последующего банкротства ФИО7, свидетельствует о злоупотреблении правом, недействительности сделки по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве, Закон), статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Исследовав имеющиеся в деле доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, оценив доводы, приведенные финансовым управляющим, кредиторами и возражения на них, проанализировав нормы материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

Согласно пункту 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные главой X, регулируются главой I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI названного Закона.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закон о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в самом Законе.

В соответствии с абзацем вторым пункта 7 статьи 213.9 Закона о банкротстве финансовый управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени гражданина заявления о признании недействительными сделок по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 и 61.3 названного Закона, а также сделок, совершенных с нарушением указанного Закона.

Во избежание нарушения имущественных прав кредиторов, вызванных противоправными действиями должника-банкрота по искусственному уменьшению своей имущественной массы ниже пределов, обеспечивающих выполнение принятых на себя долговых обязательств, законодательством предусмотрен правовой механизм оспаривания сделок, совершенных в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Подобные сделки могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве (пункт 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве, пункт 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63).

Из разъяснений, изложенных в абзаце четвертом пункта 4 постановления Пленума от 23.12.2010 №63, наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ).

По общему правилу сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 ГК РФ. В равной степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов, в частности к сделкам по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам, направленным на уменьшение конкурсной массы.

В то же время законодательством о банкротстве установлены специальные основания для оспаривания сделки, совершенной должником-банкротом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов. Такая сделка оспорима и может быть признана арбитражным судом недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в котором указаны признаки, подлежащие установлению (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки), а также презумпции, выравнивающие процессуальные возможности сторон обособленного спора.

Баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки, составляющего в данном случае три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом. Тем же целям служит годичный срок исковой давности, исчисляемый со дня реальной или потенциальной осведомленности заявителя об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (пункт 2 статьи 181 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве, пункт 32 постановления Пленума от 23.12.2010 №63).

Таким образом, законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 ГК РФ. Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

В противном случае оспаривание сделки по статьям 10 и 168 ГК РФ по тем же основаниям, что и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно не соответствует воле законодателя (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 06.03.2019 №305-ЭС18-22069).

Пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве установлено, что сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление Пленума ВС РФ от 23.06.2015 №25), если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 ГК РФ).

К сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 ГК РФ (пункт 8 постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 №25).

Пункт 1 статьи 10 ГК РФ устанавливает запрет на осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действий в обход закона с противоправной целью, а также иного заведомо недобросовестного осуществления гражданских прав (злоупотребления правом). Обязательным признаком сделки для целей квалификации ее как ничтожной в соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ в рамках дела о банкротстве является ее явная и исключительная направленность на причинение вреда правам и законным интересам кредиторов должника, под чем в соответствии с абзацем 32 статьи 2 Закона о банкротстве понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и/или увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий либо бездействия, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (пункт 9 информационного письма Президиума ВАС РФ от 25.11.2008 №127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Исковая давность по такому требованию в силу пункта 1 статьи 181 ГК РФ составляет три года и исчисляется со дня, когда оспаривающее сделку лицо узнало или должно было узнать о наличии обстоятельств, являющихся основанием для признания сделки недействительной, но не ранее введения в отношении должника первой процедуры банкротства.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное (пункт 1 постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 №25).

По смыслу приведенных положений законодательства и разъяснений, квалификация сделки как совершенной со злоупотреблением правом возможна в случае представления лицом, заявившим соответствующие требования, доказательств направленности недобросовестных действий участников гражданских правоотношений с целью реализовать какой-либо противоправный интерес, причинить вред другому лицу.

С учетом изложенного, для применения положений статей 10 и 168 ГК РФ необходимо установить, что оспариваемая сделка обладает пороками, выходящие за пределы подозрительной сделки.

В отношении данного подхода сформирована устойчивая судебная практика (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 №10044/11, определения Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2016 №306-ЭС15-20034, от 29.04.2016 №304-ЭС15-20061, от 31.08.2017 №305-ЭС17-4886).

В данном случае финансовым управляющим оспариваются платежи на общую сумму 26 769 541 руб. 93 коп., совершенные со счетов ИП ФИО7 (должника) и ИП ФИО6 в период с 02.10.2017 по 02.10.2018. 

Настоящее дело о банкротстве ФИО7 возбуждено 13.09.2021.

Соответственно в период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, попадают исключительно платежи на сумму 4 539 696 руб. 74 коп., произведенные со счета ФИО6, а именно, платежи от 21.09.2018, 21.09.2018, 02.10.2018.

При этом финансовым управляющим в обоснование требования приведены исключительно следующие обстоятельства: совершение сделки при наличии у должника признаков неплатежеспособности, доказанность наличия между ФИО7 и ФИО4 фактической заинтересованности. По мнению управляющего, исходя из данных обстоятельств, сделка была направлена на вывод активов должника.

Однако, вменяемые ФИО7 и ФИО4 нарушения в полной мере укладываются в диспозицию пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве как специального средства противодействия недобросовестным действиям в преддверии банкротства, нарушающим права кредиторов.

Какие-либо иные пороки, выходящие за пределы дефектов подозрительной сделки, финансовым управляющим при рассмотрении настоящего спора по существу не приведены.

Оспаривание сделок должника регулируется положениями главы III.1 Закона о банкротстве, в том числе статьи 61.2, подлежащей применению, как уже указано выше, в качестве специального средства противодействия недобросовестным действиям в преддверии банкротства, нарушающим права кредиторов, а также постановлением Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63, разъясняющим применение данных положений.

Таким образом, правовые основания для признания оспариваемых платежей недействительными сделками по основаниям, предусмотренными статьями 10, 168 ГК РФ у апелляционного суда отсутствуют.

Кроме того, материалами дела подтверждается, что платежи производились в счет возврата реально предоставленных заемных  денежных средств.

В соответствии с пунктом 1 статьи 807 ГК РФ по договору займа одна сторона (заимодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества. 

Абзацем 2 пункта 1 статьи 807 ГК РФ предусмотрено, что по своей правовой природе договор займа является реальной сделкой и считается заключенным с момента передачи денег заимодавцем заемщику. 

В силу пункта 2 статьи 808 ГК РФ в подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему займодавцем определенной денежной суммы.

В силу статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать те обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Обстоятельства, имеющие значение для дела, определяются арбитражным судом на основании требований и возражений лиц, участвующих в деле, в соответствии с подлежащими применению нормами материального права. Каждое лицо, участвующее в деле, должно раскрыть доказательства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений, перед другими лицами, участвующими в деле.

В соответствии со статьей 68 АПК РФ обстоятельства дела, которые согласно закону должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами.

Согласно статье 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточную и взаимную связь доказательств в их совокупности. Каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами.

Как следует из обстоятельств дела, между ИП ФИО7 (должник) и компанией «ФИО21 ЭлПи» (Moret Enterprise LP) были заключены три договора займа на общую сумму 25 000 000 руб. (договор займа от 29.08.2014 на сумму 9 000 000 руб., договор займа от 03.06.2015 на сумму 6 000 000 руб., договор займа от 16.05.2016 на сумму 10 000 000 руб.). 

Денежные средства по вышеуказанным договорам займа поступили от компании «ФИО21 ЭлПи» (Moret Enterprise LP) на расчетный счет ИП ФИО7, открытый в обществе «Сбербанк России» №40802810540020001336 в периоды с 29.08.2014 по 03.09.2014 (9 000 000 руб.), с 03.06.2015 по 09.06.2015 (6 000 000 руб.), с 16.05.2016 по 23.05.2016 (10 000 000 руб.).

Фактическое перечисление денежных средств в общей сумме 25 000 000 руб. от компании «МоретИнтерПрайс ЭлПи» в пользу ФИО7 сторонами не оспаривается, подтверждается представленными 23.01.2024 обществом «Сбербанк» по запросу суда документами.

Кроме того, помимо заключенных ИП ФИО7 и компанией «ФИО21 ЭлПи» (Moret Enterprise LP) договоров займа, между компанией «ФИО21 ЭлПи» (Moret Enterprise LP) и ФИО22 были заключены три договора поручительства к вышеуказанным договорам займа (договор поручительства от 29.08.2014 к договору займа от 29.08.2014 на сумму 9 000 000руб., договор поручительства от 03.06.2015 к договору займа от 03.06.2015 на сумму 6 000 000 руб., договор поручительства от 16.05.2016 к договору займа от 16.05.2016 на сумму 10 000 000 руб.).

23.11.2016 между компанией «МоретИнтерПрайс ЭлПи» (MoretEnterPrise LP) и ФИО4 были заключены договоры цессии о передаче прав требования по договорам займа, заключенным с должником ФИО7

В 2018 году право требования по указанным договорам займа было передано по договорам цессии к ИП ФИО4 (в качестве индивидуального предпринимателя зарегистрирован 28.04.2017 и находится на упрощенной системе налогообложения): договор цессии от 24.05.2018 к договору займа от 29.08.2014 на сумму 9 000 000 руб., договор цессии от 02.08.2018 к договору займа от 03.06.2015 на сумму 6 000 000 руб.,  договор цессии от 06.07.2018 к договору займа от 16.05.2016 на сумму 10 000 000 руб.

Обстоятельства надлежащего уведомления должника о переходе права требования по вышеуказанным займам сторонами не опровергается.

Возвраты задолженности по договору цессии от ФИО6 и ФИО7 отражены в налоговой декларации ИП ФИО4, оплачен налог на прибыль.

В отношении платежей на сумму 4 539 696 руб. 74 коп., произведенных со счета ФИО6, а именно 21.09.2018, 21.09.2018, 02.10.2018, осуществленных в пределах периода подозрительности, установленного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, материалами дела подтверждается доказанность реальности характера взаимоотношений по сделке (фактическая выдача и фактический возврат займа и процентов).

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве недействительной является подозрительная сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Для признания сделки недействительной по приведенному основанию необходимо, чтобы оспаривающее ее лицо доказало совокупность следующих обстоятельств: сделка совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки такой вред был причинен; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели в момент совершения сделки (пункт 5 постановления Пленума от 23.12.2010 №63).

При этом при доказанности обстоятельств, составляющих основания презумпций, закрепленных в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, предполагается, что сделка была совершена с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов. В свою очередь, в абзаце первом пункта 2 статьи 61.2 Закона названы обстоятельства, при доказанности которых предполагается, что контрагент должника знал о противоправной цели совершения сделки. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки (пункты 6 и 7 постановления Пленума от 23.12.2010 №63).

В рассматриваемом случае апелляционная коллегия не усматривает оснований для установления противоправности целей совершенных платежей во исполнение принятых обязательств по возврату реально полученных денежных средств. Правовые основания для рассмотрения указанных перечислений по статье 61.3 Закона о банкротстве также отсутствуют.

Реальность взаимоотношений по договорам займа подтверждается, в том числе их фактическим исполнением на протяжении длительного времени в соответствии согласованными условиями, на общую сумму 5 632 500 руб., а именно:

- платежным поручением от 18.12.2014 №242, с назначением платежа: выплата процентов по договору займа от 29.08.2014  (за сентябрь, октябрь, ноябрь 2014года). Сумма: 315 000 руб. (9 000 000 руб. х 14% : 12 месяцев х 3 месяца);

- платежным поручением от 06.03.2015 №35 с назначением платежа: выплата процентов по договору займа от 29.08.2014 (за декабрь 2014 года, январь, февраль 2015 года). Сумма: 315 000 руб. (9 000 000 руб. х 14% : 12 месяцев х 3 месяца);

- платежным поручением от 20.08.2015 №125 с назначением платежа: выплата процентов по договору займа от 29.08.2014 (за март, апрель, май 2015 года). Сумма: 652 500 руб. (9 000 000 руб. х 29% : 12 месяцев х 3 месяца);

- платежным поручением от 01.09.2015 №133 с назначением платежа: выплата процентов по договору займа от 29.08.2014 (за июнь, июль, август 2015 года). Сумма: 652 500 руб. (9 000 000 руб. х 29% : 12 месяцев х 3 месяца);

- платежным поручением от 07.09.2015 №138 с назначением платежа: выплата процентов по договору займа от 03.06.2015 (за июнь, июль, август 2015 года). Сумма: 435 000 руб. (6 000 000 руб. х 29% : 12 месяцев х 3 месяца);

- платежным поручением от 14.12.2015 №193 с назначением платежа: выплата процентов по договору займа от 03.06.2015 (за сентябрь, октябрь, ноябрь 2015 года). Сумма: 435 000 руб. (6 000 000 руб. х 29% : 12 месяцев х 3 месяца);

- платежным поручением от 16.12.2015 №194 с назначением платежа: выплата процентов по договору займа от 29.08.2014 (за сентябрь, октябрь, ноябрь 2015 года). Сумма: 652 500 руб. (9 000 000 руб. х 29% : 12 месяцев х 3 месяца);

- платежным поручением от 29.02.2016 №11 с назначением платежа: выплата процентов по договору займа от 29.08.2014 (за декабрь 2015 года, январь, февраль 2016 года). Сумма: 652 500 руб. (9 000 000 руб. х 29% : 12 месяцев х 3 месяца);

- платежным поручением от 04.03.2016 №16 с назначением платежа: выплата процентов по договору займа от 03.06.2015 (за декабрь 2015 года, январь, февраль 2016 года). Сумма: 435 000 руб. (6 000 000 руб. х 29% : 12 месяцев х 3 месяца);

- платежным поручением от 18.05.2016 №22 с назначением платежа: выплата процентов по договору займа от 03.06.2015 (за март, апрель, май 2016 года). Сумма: 435 000 руб. (6 000 000 руб. х 29% : 12 месяцев х 3 месяца);

- платежным поручением от 18.05.2016 №23 с назначением платежа: выплата процентов по договору займа от 29.08.2014 (за март, апрель, май 2016 года). Сумма: 652 500 руб. (9 000 000 руб. х 29% : 12 месяцев х 3 месяца)

Оснований для выводов о порочности совершенных платежей апелляционным судом не установлено.

Договоры займа заключены задолго до возникновения признаков неплатежеспособности должника ФИО7

Позиция финансового управляющего о требовании ИП ФИО4 к ИП ФИО7 о досрочном возврате денежных средств судом апелляционной инстанции признается несостоятельной, поскольку опровергается представленными ответчиком пояснениями и документами.

Согласно положениям статьи 810 ГК РФ заемщик обязан возвратить займодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа. В случаях, когда срок возврата договором не установлен или определен моментом востребования, сумма займа должна быть возвращена заемщиком в течение тридцати дней со дня предъявления займодавцем требования об этом, если иное не предусмотрено договором.

В рассматриваемом случае, дополнительными соглашениями, заключенными между ИП ФИО7 и компанией «ФИО21 ЭлПи» (Moret Enterprise LP), сторонами был изменен срок возврата сумм займа - срок возврата определен моментом востребования: 

- согласно условиям пункта 1 дополнительного соглашения  от 25.05.2016 №4 к договору займа от 29.08.2014: «1. Стороны договорились читать пункт 1.1 договора займа от 29.08.2014 в следующей редакции: «1.1. По настоящему Договору Займодавец передает Заемщику заем в размере 9 000 000 (Девять миллионов) рублей (далее «сумма займа»), а Заемщик обязуется вернуть указанную сумму не позднее 45 (Сорока пяти) календарных дней с даты предъявления Займодавцем требования о возврате».

- согласно пункту 1 дополнительного соглашения  от 25.05.2016 №2 к договору займа от 03.06.2015: «1. Стороны договорились читать пункт 1.1. Договора займа от 03.06.2015 в следующей редакции: «1.1. По настоящему Договору Займодавец передает Заемщику заем в размере 6 000 000 (Шесть миллионов) рублей (далее «сумма займа»), а Заемщик обязуется вернуть указанную сумму не позднее 30 (Тридцати) календарных дней с даты предъявления Займодавцем требования о возврате». 

- согласно пункту 1 дополнительного соглашения от 17.05.2016 №1  к договору займа от 16.05.2016: «1. Стороны договорились читать пункт 1.1. Договора займа от 16.05.2016 в следующей редакции: «1.1. По настоящему Договору Займодавец передает Заемщику заем в размере 10 000 000 (Десять миллионов) рублей (далее «сумма займа»), а Заемщик обязуется вернуть указанную сумму не позднее 60 (Шестидесяти) календарных дней с даты предъявления Займодавцем требования о возврате». 

Указанные дополнительные соглашения заключены между ФИО7 и компанией «ФИО21 ЭлПи» задолго до востребования и фактического возврата сумм займов, равно как и задолго до возникновения признаков неплатежеспособности должника.

Уведомления о возврате сумм долга были направлены ИП ФИО4 в адрес должника 25.05.2018 в отношении долга по договору займа от 29.08.2014 (9 000 000 руб.), 03.08.2018 в отношении долга по договору займа от 03.06.2015 (6 000 000 руб.), 09.07.2018 в отношении долга по договору займа от 16.05.2016 (10 000 000 руб.).

Позиция финансового управляющего о том, что ФИО4 является конечным бенефициаром и выгодоприобретателем от преступной деятельности ФИО7 опровергается непосредственно материалами уголовного дела №42002007703000001, в рамках которого ФИО4 был привлечен в качестве свидетеля.

Доказательства того, что ФИО4 является заинтересованным по отношению к должнику лицом, в том числе в связи с наличием фактической аффилированности, в материалы дела не представлено.

Финансовый управляющий и поддерживающие его позицию кредиторы (уполномоченный орган) считают, что ФИО4 является бенефициаром бизнеса должника и не является случайным инвестором, поэтому их действия по погашению задолженности перед ФИО4 были согласованными; аффилированность ФИО4 позволила ему предвидеть неминуемый дефолт ФИО7 и используя свое личное влияние погасить задолженность за счет «инвалидов».

Между тем, суд апелляционной инстанции не может согласиться с предлагаемой трактовкой событий, поскольку как видно из обстоятельств дела все финансовые потоки должника формировались за счет заемных средств, предоставленных ФИО4, и кредитных средств Банка, которые поступали должнику посредством реализуемой на протяжении значительного периода времени программы «Движение жизнь». В результате отрицательной финансовой деятельности ФИО7 были причинены убытки Банку и не исполнены полностью финансовые обязательства перед ФИО4 (не погашена задолженность за поставленное медицинское оборудование). 

То обстоятельство, что ФИО4 имел право на получение процентов за пользование должником заемными денежными средствами, не наделяет его, как частного инвестора, статусом бенефициара бизнеса должника.

Должник ФИО7 принимал самостоятельные решения относительно порядка ведения бизнеса по изготовлению протезов и распределения рисков.

В рамках расследования уголовного дела ФИО4 не вменялись какие-либо преступные действия (совместные и согласованные действия с должником) по хищению денежных средств, совершению мошенничества.

Доводы о том, что возврат долга ФИО4 осуществлен краденным имуществом третьих лиц, также подлежат отклонению, т.к. доказательства того, что ФИО4 принуждал должника ФИО7 совершать мошенничество в отношении третьих лиц в целях расчетов с ФИО4, в материалах дела отсутствуют. Должник ФИО7, принимал самостоятельные решения, а вместе с ними и риски, относительно источников поступления денежных средств для продолжения своей деятельности. Единственным выгодоприобретателем от преступной деятельности явился сам должник.

Поскольку ранее на основании трех договоров займа от 29.08.2014, 03.06.2015 и 16.05.2016 имущественная масса ФИО7 была пополнена заемными денежными средствами на сумму 25 млн руб., последующий возврат заемных денежных средств сам по себе не может повлечь за собой причинение ущерба должнику и его кредиторам.

С учетом указанного, причинение вреда имущественным правам кредиторов должника в результате совершения оспариваемых сделок финансовым управляющим не доказано и судом не установлено.

Поскольку совокупность необходимых обстоятельств для признания оспариваемых сделок недействительными не доказана, апелляционная коллегия приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных финансовым управляющим должника требований о признании данных сделок недействительными применительно к положениям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

С учетом того, что апелляционный суд перешел к рассмотрению дела по правилам, установленным для суда первой инстанции, определение Арбитражного суда Свердловской области от 20.03.2024 подлежит отмене на основании части 4 статьи 270 АПК РФ, с принятием нового судебного акта.

Поскольку в удовлетворении требований финансового управляющего отказано, расходы по уплате государственной пошлины по заявлению и апелляционной жалобе подлежат отнесению на конкурсную массу должника в порядке статьи 110 АПК РФ.

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Свердловской области от 20 марта 2024 года по делу № А60-32961/2021 отменить.

В удовлетворении заявления финансового управляющего о признании недействительными сделками платежей, совершенных в 2017 и 2018 годах в пользу ФИО4 в счет погашения задолженности по договорам займа от 29.08.2014, 03.06.2015, 16.05.2016, отказать.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

 

Председательствующий

 

Т.С. Нилогова 

 

Судьи

 

Л.М. Зарифуллина

 

Т.В. Макаров