ПЕРВЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

Березина ул., 4, г. Владимир, 600017,

http://1aas.arbitr.ru, тел/факс (4922) 44-76-65, 44-73-10

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А79-6314/2020

г. Владимир

14 декабря 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 07.12.2023.

В полном объеме постановление изготовлено  14.12.2023.

Первый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Белякова Е.Н.,

судей Рубис Е.А., Сарри Д.В.,  

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Чувашской Республики - Чувашии от 04.08.2023 по делу №А79-6314/2020, принятое по заявлению финансового управляющего ФИО3 к ФИО4, ФИО2, ФИО5 о признании недействительной цепочку сделок, а именно: 08.07.2019 – договор купли-продажи между ФИО6 и ФИО4; 21.11.2019 - договор купли-продажи между ФИО4 и ФИО2; 27.08.2021 - договор купли-продажи  между ФИО2 и ФИО5,

при участии в судебном заседании:

от ФИО2  (до перерыва 30.11.2023) – ФИО2, лично на основании паспорта гражданина Российской Федерации.

Изучив материалы дела, Первый арбитражный апелляционный суд установил следующее.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО6 (далее – ФИО6, должник) финансовый управляющий ФИО3 (далее – финансовый управляющий) обратился в арбитражный суд с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, к ФИО4, ФИО2, ФИО5 о признании недействительными сделок. 

Определением от 04.08.2023 Арбитражный суд Чувашской Республики - Чувашии удовлетворил заявленные требования частично, признал недействительными договоры купли-продажи №№ 1, 2, 3, 4, 5, 6, заключенные 08.07.2019 между ФИО6 и ФИО4; договоры купли-продажи №№ 1, 2, 3, 4, 5, 6, заключенные 21.11.2019 между ФИО4 и ФИО2, применил последствия недействительности сделок в виде взыскания со ФИО2 в конкурсную массу ФИО6 денежные средства в размере 1 500 000,00 руб. 

В удовлетворении остальной части заявления отказал.

При принятии судебного акта арбитражный суд первой инстанции руководствовался положениями Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 26.10.2002 № 127-ФЗ (далее – Закон о банкротстве); статьями 110, 184, 185, 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации; разъяснениями, приведенными в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве), в  постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда российской Федерации от 30.04.2009 №32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда российской Федерации от 26.06.2012 №35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве»; статьями 10, 166, 170, 181 Гражданского кодекса российской Федерации.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2 (далее по тексту – ФИО2) обратилась в Первый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение от 04.08.2023 отменить в части признания недействительными договоры купли-продажи №№1, 2, 3, 4, 5, 6, заключенные между ФИО4 и ФИО2, и применении последствий недействительности сделок в виде взыскания со ФИО2 в конкурсную массу ФИО6 денежные средства в размере 1 500 000,00 руб.

По мнению заявителя апелляционной жалобы, заявление финансового управляющего о признании сделки недействительной по той причине, что имущество продано по заниженной стоимости, не подлежит удовлетворению на основании пункта  2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

П мнению заявителя, покупка объектов недвижимости ФИО2 у ФИО4 за 800 446,00 руб. не может указывать на осведомленность обеих сторон сделки (как минимум, потенциальная) о противоправности ее цели к моменту совершения сделки, которая является одной из обязательных составляющих предмета доказывания по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Полагает, что критерий кратности превышения цены над рыночной актуален для настоящего спора.

Указывает, что в июне-сентябре 2020 года ею были произведены значительные затраты на ремонт зданий, был проведен косметический ремонт на штукатурку и покраску двух строений, произведена замена крыш трех кирпичных строений, заменено покрытие ангара и зерносклада, за счет чего здания приобрели более товарный вид.

В связи с тем, что кадастровая стоимость зданий была завышена, ФИО2 планировала сделать её переоценку, создала комиссию в администрации Цивильского района, представители администрации выезжали на осмотр объектов недвижимости в д.Степное Тугаево, и согласно процедуре уменьшения кадастровой стоимости, заявитель заказала отчет по оценке реальной рыночной стоимости имущества с учетом износа для определения кадастровой стоимости зданий (сооружений) по состоянию на 2018 год и последующей процедуры создания комиссии при администрации г. Чебоксары Чувашской Республики для государственной регистрации определения кадастровой стоимости строений (сооружений) в сторону уменьшения.

Ежегодно ФИО2 оплачивала налог на имущество за спорные объекты за 2020 в сумме 23 892 руб. за 2021 в размере 17 521 руб.

В связи с тем, что были проведены ремонтные работы по объектам недвижимости, начата процедура определения кадастровой стоимости и создание комиссии, в администрации Цивильского района находился разработанный пакет документов, на стадии заключения долгосрочного договора аренды земельных участков под строениями право на заключение договора аренды земельных участков передала новому собственнику - ФИО5, в связи с чем, стоимость объектов недвижимости увеличилась, ФИО5 продала недвижимость уже за 1 500 000,00 руб., кроме того, с февраля 2021 года в связи с военным конфликтом России и Украины цены на рынке недвижимости резко возросли, недвижимое имущество и транспортные средства увеличились в стоимости на 60%.

По мнению заявителя, ФИО4, покупая имущество за 460 446,00 руб., не думал, что нужно будет вкладывать денежные средства в ремонт, производить работы по уменьшению кадастровой стоимости, не хотел платить налоги, и оформлять земельные участки в аренду.

Таким образом, с момента добросовестного приобретения спорного имущества ФИО2 добросовестно владела им, пользовалась и распоряжалась, оформляла договор долгосрочной аренды земельных участков под зданиями, сдавала имущество в аренду и получала прибыль, оплачивала НДФЛ в бюджет от сдачи недвижимости в аренду, оплачивала ежегодно налог на имущество физических лиц.

Подробно доводы изложены в апелляционной жалобе и дополнении к ней.

Финансовый управляющий должника в отзыве на апелляционную жалобу указал на законность судебного акта.

В судебном заседании заявитель поддержал доводы апелляционной жалобы, просил определение отменить, жалобу удовлетворить в полном объеме.

В судебном заседании 30.11.2023 судом в порядке статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судом объявлен перерыв до 07.12.2023.

После перерыва апелляционная жалоба рассмотрена в соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие лиц, участвующих в деле, извещенных о месте и времени судебного заседания в порядке части 6 статьи 121 и статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о дате, времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Первого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.1aas.arbitr.ru, в соответствии с порядком, установленным в статье 121 АПК РФ.

Законность и обоснованность судебного акта, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального и процессуального права проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии со статьями 257 – 262, 265, 266, 270, 272 АПК РФ в пределах доводов апелляционной жалобы.

Как установлено в ходе судебного разбирательства, определением Арбитражного суда Чувашской Республики-Чувашии от 14.07.2020 по делу № А79-6314/2020 принято к производству заявление ФИО6 о признании несостоятельным (банкротом).

Решением Арбитражного суда Чувашской Республики - Чувашии от 11.12.2020 ФИО6 признана несостоятельным (банкротом) и введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО7

Решением Арбитражного суда Чувашской Республики – Чувашии от 25.01.2021 по делу № А79-8172/2020  ФИО8 признан банкротом и введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО7

Определением суда от 21.04.2021 дело №А79-6314/2020 по заявлению ФИО6 о признании банкротом объединено с делом № А79-8172/2020 по

заявлению ФИО8 о признании банкротом в одно производство, финансовым управляющим должников утвержден ФИО7

Определением суда от 04.05.2022 ФИО7 освобожден от исполнения обязанностей финансового управляющего имуществом, определением суда от 22.07.2022 финансовым управляющим имуществом должников утвержден ФИО3

В ходе проведения мероприятий в процедуре банкротства должника финансовым управляющим выявлены сделки по отчуждению имущества должника по договорам купли-продажи № 1, 2, 3, 4, 5, 6, заключенными 08.07.2019 между ФИО6 и ФИО4, договорам купли-продажи № 1, 2, 3, 4, 5, 6, заключенными 21.11.2019 между ФИО4 и ФИО2; договорам купли-продажи № 1, 2, 3, 4, 5, 6, заключенными 27.08.2021 между ФИО2 и ФИО5

Усмотрев в вышеуказанных сделках признаки недействительности, финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением.

Заявление финансового управляющего основано на положениях статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации и мотивировано тем, что переход права собственности на объекты недвижимости не регистрировался на ФИО4, ни  ФИО2 ФИО4 владел  объектами недвижимости непродолжительное время, стоимость продажи спорных объектов ФИО2 равна стоимости покупки объектов у ФИО6, что свидетельствует об отсутствии экономической целесообразности сделок для ФИО4, из судебных актов, вынесенных по делу о банкротстве супругов Н-вых, следует, что ФИО2 являлась их представителем, при покупке спорных объектов ФИО4 не передавал денежные средства ФИО6, не получал денежные средства от ФИО2 при их продаже. Следовательно, имеются основания полагать, что спорное имущество не выбыло из первоначального владения собственника ФИО6, сделки совершены в отсутствие встречного предоставления, без намерения создать соответствующие правовые последствия, а в настоящее время имущество реализовано ФИО2 на основании договоров купли-продажи  от 27.08.2021 ФИО5, отсутствует  информация о наличии  денежных средств в сумме 1 500 00,00 руб. у ФИО5 на момент заключения сделки.

Как указал финансовый управляющий, указанные договоры являются цепочкой последовательных сделок по безвозмездному выводу имущества из собственности должника.

Суд первой инстанции пришел к выводу о том, что требования финансового управляющего являются обоснованными, в связи с чем, заявленные требования удовлетворил частично. Суд первой инстанции пришел к выводу о том, что в нарушение положений статьи 65 Арбитражного кодекса Российской Федерации ФИО4 не представил доказательств наличия финансовой возможности для приобретения имущества, ФИО2 также не представила достаточных доказательств, свидетельствующих о наличии необходимого дохода и фактической возможности произвести оплату по оспариваемым сделкам на момент их заключения 23.11.2019. Не представлено доказательств расходования денежных средств должником ФИО6 и  ФИО4

При этом, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что ФИО5 представил доказательства, свидетельствующие о наличии финансовой возможности произведения оплаты по договору купли-продажи в сумме 1 5000 000,00 руб.

Суд первой инстанции также пришел к выводу о том, что отсутствовала экономическая  целесообразность реализации объектов недвижимости должником по цене 460 446,00 руб., учитывая, что стоимость арендной платы за незначительный период времени превышает указанный выше размер.

Согласно выводам суда,  ФИО6 и  ФИО2 длительное время находились в деловых отношениях,  ФИО2 было известно о признаках неплатежеспособности должника. Учитывая изложенное, заключение оспариваемых договоров без предоставления встречного предоставления по оплате, в отсутствие экономической целесообразности для должника, поведение сторон в совокупности с иными доказательствами по делу, суд первой инстанции пришел к выводу об общности экономических интересов, то есть фактической аффилированности ФИО4, ФИО2 по отношению к должнику.

Как указал суд первой инстанции, кадастровая стоимость объектов недвижимости существенно превышает их рыночную стоимость.

Изучив доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы дела, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве, частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно пункту 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

В силу статьи 61.8 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника. По результатам рассмотрения заявления об оспаривании сделки должника суд выносит

одно из следующих определений: о признании сделку должника недействительной

и (или) применении последствий недействительности ничтожной сделки; об отказе

в удовлетворении заявления о признании сделки должника недействительной.

Сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе (пункт 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве).

В пункте 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63) разъяснено, что судам следует иметь в виду, что предусмотренные статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве основания недействительности сделок влекут оспоримость, а не ничтожность соответствующих сделок.

В связи с этим, в силу статьи 166 ГК РФ, такие сделки по указанным основаниям могут быть признаны недействительными только в порядке, определенном главой III.1 Закона о банкротстве.

Наличие у сделки, на которой основывает требование кредитор, оснований для признания ее недействительной в соответствии со статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве не может использоваться в качестве возражения при установлении этого требования в деле о банкротстве, а дает только право на подачу

соответствующего заявления об оспаривании сделки в порядке, определенном этой

главой.

В то же время наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

В соответствии с пунктом 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно пункту 1 статьи 168 ГК РФ за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с

недействительностью сделки (пункт 2 статьи 168 ГК РФ).

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 31.07.2017 №305-ЭС15-11230, цепочкой последовательных сделок с разным субъектным составом может прикрываться сделка, направленная на прямое отчуждение имущества первым продавцом (дарителем) последнему покупателю. Кроме того, данный факт также является косвенным доказательством аффилированности первоначального, нового приобретателя имущества и его продавца (дарителя).

Совокупный экономический эффект, полученный в результате заключения и последующего исполнения таких сделок, заключается, в конечном счете, в выводе активов должника с целью воспрепятствования обращения на него взыскания по обязательствам перед кредиторами, что позволяет сделать вывод о взаимосвязанности последовательно совершенных сделок, объединенных общей целью юридических отношений. Данный механизм вывода активов в преддверии банкротства с использованием юридически несвязанного с должником лица является распространенным явлением, реализуемым посредством совершения цепочки хозяйственных операций по выводу активов на аффилированное с должником лицо по взаимосвязанным сделкам.

В силу пункта 2 статьи 170 ГК РФ, притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Действующее законодательство исходит из того, что прикрываемая сделка также может быть признана недействительной по основаниям, установленным Гражданским кодексом Российской Федерации или специальными законами.

Как разъяснено в абзаце первом пункта 87 и в абзаце первом пункта 88 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление № 25), притворная сделка может прикрывать сделку с иным субъектным составом; для прикрытия сделки может быть совершено несколько сделок.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 7 Постановления № 25, если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 ГК РФ).

В абзаце третьем пункта 1 указанного Постановления разъяснено, что оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в

том числе в получении необходимой информации.

В силу пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

При установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (пункты 3, 4 статьи 1 ГК РФ).

Из содержания приведенных норм следует, что под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченных лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

Положения статьи 10 ГК РФ применяются при недобросовестном поведении (злоупотреблении правом) прежде всего при заключении сделки, которая оспаривается в суде (в том числе в деле о банкротстве), а также при осуществлении

права исключительно с намерением причинить вред другому лицу или с намерением реализовать иной противоправный интерес, не совпадающий с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода.

В пункте 10 Постановления № 32 разъяснено, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по

требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

Нарушение участниками гражданского оборота при заключении договора статьи 10 ГК РФ, выразившееся в злоупотреблении правом, отнесено законом к числу самостоятельных оснований для признания сделки недействительной.

Как установлено в ходе судебного разбирательства, 08.07.2019 между ФИО6 (продавец) и ФИО4 (покупатель) заключены следующие договоры:

- договор купли-продажи №1 гаража от 08.07.2019, назначение: нежилое, площадью 842,20 кв.м., кадастровый номер 21:20:230203:100, расположенный по адресу: в 150 метрах по направлению на север от ориентира жилой дом, расположенный за пределами участка, адрес ориентира: 

<

...>, стоимостью

76 741 руб.;

- договор купли-продажи № 2 коровника от 08.07.2019, назначение: нежилое, площадью 742,1 кв.м., кадастровый номер 21:20:000000:910, расположенный по адресу: Чувашская Республика, Цивильский район, с/пос Первостепановское, 

<

...>, стоимостью 76 741 руб.;

- договор купли-продажи № 3 от 08.07.2019 крытого тока, назначение: нежилое, площадью 716,3 кв.м., кадастровый номер 21:20:000000:911, расположенный по адресу: в 200 метрах по направлению на север от ориентира жилой дом, расположенный за пределами участка, адрес ориентира: 

<

...>, стоимостью 76 741 руб.;

- договор купли-продажи № 4 от 08.07.2019 зерносклада, назначение: нежилое, площадью 608,7 кв.м., кадастровый номер 21:20:230203:102, расположенный по адресу: в 120 метрах по направлению на север от ориентира жилой дом, расположенный за пределами участка, адрес ориентира: 

<

...>, стоимостью 76 741 руб.;

- договор купли-продажи №5 от 08.07.2019 ангара, назначение: нежилое, площадью 767,2 кв.м., кадастровый номер 21:20:230203:117, расположенный по адресу: в 120 метрах по направлению на север от ориентира жилой дом, расположенный за пределами участка, адрес ориентира: 

<

...>, стоимостью 76 741,00 руб.;

- договор купли-продажи № 6 от 08.07.2019 зерносклада, назначение: нежилое, площадью 446,9 кв.м., кадастровый номер 21:20:230203:101, расположенный по адресу: в 120 метрах по направлению на север от ориентира жилой дом, расположенный за пределами участка, адрес ориентира: 

<

...>, стоимостью 76 741,00 руб.

Согласно пункту 3 указанных договоров оплата производится в течение пяти

дней после государственной регистрации перехода права собственности.

Данная регистрация осуществлена с 22.07.2019 по 23.07.2019, общая стоимость имущества составила 460 446,00 руб. 

В подтверждение передачи денежных средств в размере 460 446 руб. представлена расписка от 16.06.2019.

В последующем шесть объектов недвижимости ФИО4 переданы ФИО2 по договорам купли-продажи № 1, 2, 3, 4, 5, 6 от 21.11.2019    Согласно пункту 3 указанных договоров оплата производится в течение пяти дней после государственной регистрации перехода права собственности. Государственная регистрация перехода права собственности осуществлена 27.11.2019.

В подтверждение передачи денежных средств в размере 460 446 руб. представлена расписка от 21.11.2019.

По акту приема-передачи недвижимого имущества от 21.11.2019 переданы вышеуказанные шесть объектов недвижимости, а также переданы следующие объекты, не поставленные на кадастровый учет:

1. Производственный цех, назначение: нежилое, площадью 499,2 кв.м., кадастровый номер 21:20:230203:128, расположенный по адресу: 

<

...>;

2. Кузница (Склад №2), назначение: нежилое, площадью 329,7 кв.м., кадастровый номер 21:20:230203:131, расположенный по адресу: 

<

...>;

3. Телятник, назначение: нежилое, площадью 1 127,4 кв.м., кадастровый номер 21:20:230203:127, расположенный по адресу: 

<

...>;

4. Склад №3, назначение: нежилое, площадью 180 кв.м., расположенный по адресу: 

<

...>;

5. Склад ГСМ, назначение: нежилое, площадью 21,3 кв.м., расположенный по адресу: 

<

...>;

6. Дизельная, назначение: нежилое, площадью 46,1 кв.м., расположенный по адресу: Чувашская Республика, Цивильский район, деревня Степное Тугаево, ул.

Центральная, д. 57;

7. Сенохранилище, назначение: нежилое, площадью 317,9 кв.м., расположенный по адресу: 

<

...>;

8. Дом охранника, назначение: нежилое, площадью 317,9 кв.м., расположенный по адресу: 

<

...>.

Согласно указанному акту от 21.11.2019 общая стоимость 14-ти объектов составила 800 446 руб., также имеется запись о передаче данной суммы ФИО4

В последующем 6 объектов недвижимости ФИО2 переданы ФИО5 по договорам купли-продажи № 1, 2, 3, 4, 5, 6 от 27.08.2021.

Согласно пункту 3 указанных договоров оплата производится в течение двух

рабочих дней с даты государственной регистрации перехода права собственности.

Данная регистрация осуществлена с 31.08.2021 по 03.09.2021, общая стоимость имущества составила 1 500 000,00 руб. В подтверждение передачи денежных средств в размере 1 500 000,00 руб. представлены расписки от 07.09.2021.

В абзаце 3 пункта 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда

Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» разъяснено, что при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди

прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих

средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д. Также в таких случаях при наличии сомнений во времени изготовления документов суд может назначить соответствующую экспертизу, в том числе по своей инициативе (пункт 3

статьи 50 Закона о банкротстве).

В соответствии со статьей 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, определяются арбитражным судом на основании требований и возражений лиц, участвующих в деле, в соответствии с подлежащими применению нормами материального права.

В силу статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

Суд первой инстанции пришел к выводу о том, что в нарушение положений статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказательства наличия финансовой возможности ФИО4 на приобретение имущества должника не представлены, в связи с чем, признал недействительными  договоры купли-продажи №№1,2,3,4,5,6, заключенные 08.07.2019 между нургаяновой Д.Р. и ФИО4

В данной части определение суда от 04.08.2023 не обжалуется.

Согласно части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.

Возражений относительно проверки только части судебного акта от сторон не поступило.

Относительно выводов суда первой инстанции о признании недействительными договоров №№1,2,3,4,5,6, заключенных 21.11.2019 между ФИО4 и ФИО2, суд апелляционной инстанции считает необходимым указать следующее.

Установлено в ходе судебного разбирательства, что между ФИО4 (продавец) и ФИО2 (покупатель) были заключены договоры купли-продажи недвижимого имущества №№1,2, 3,4,5, 6 от 29.11.2019 на следующие объекты недвижимого имущества: зерносклад пл.608, 7 кв.м., зерносклад 446,9 кв.м., коровник, ангар, гараж, крытый бокс, цена указанного имущества составила 460 446,00 руб., сумма была передана ФИО4 в день заключения сделки наличными денежными средствами, что подтверждается собственноручной распиской ФИО4 о получении денежных средств.

Иные объекты недвижимого имущества, а именно: производственных цех, кузница (склад №2), телятник, склад №3, склад ГСМ, дизельная, сенохранилище, дом охранника, были переданы покупателю ФИО2 по акту приема передачи от 21.11.2019 без проведения государственной регистрации сделки, поскольку данные объекты не были поставлены на кадастровый учет, многие объекты имеют значительные повреждения (полуразрушены), подлежат сносу, некоторые находятся в ветхом состоянии, требуют проведения ремонта.

 Как следует из акта от 21.11.2019, общая стоимость 14-ти объектов недвижимого имущества составила 800 446,00 руб., денежные средства переданы ФИО4, о чем имеется соответствующая отметка в акте.

В ходе судебного разбирательства установлено, что ранее все объекты недвижимости принадлежали КФХ «Простор», однако в связи с  признанием его несостоятельным были проданы в числе конкурсной массы в мае 2014 года ООО «Южанин» по цене 850 000,00 руб. (дело №А79-7498/2011). В июне 2016 года  имущество было продано ФИО6, которая 08.07.2019 по договору купли-продажи имущества продала имущество ФИО4 по цене 460 446,00 руб., что подтверждается соответствующей распиской ФИО6, затем имущество было отчуждено по договорам купли-продажи ФИО2 по цене 800 446,00 руб.

В соответствии с разъяснениями, приведенными в абзаце 3 пункта 93 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", о  наличии явного ущерба свидетельствует совершение сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях, например, если предоставление, полученное по сделке, в несколько раз ниже стоимости предоставления, совершенного в пользу контрагента. При этом следует исходить из того, что другая сторона должна была знать о наличии явного ущерба в том случае, если это было бы очевидно для любого участника сделки в момент ее заключения.

Из разъяснений, приведенных в абзаце 7 пункта 2 постановление Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица", следует, что под сделкой на невыгодных условиях понимается сделка, цена и (или) иные условия которой существенно в худшую для юридического лица сторону отличаются от цены и (или) иных условий, на которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (например, если предоставление, полученное по сделке юридическим лицом, в два или более раза ниже стоимости предоставления, совершенного юридическим лицом в пользу контрагента). Невыгодность сделки определяется на момент ее совершения; если же невыгодность сделки обнаружилась впоследствии по причине нарушения возникших из нее обязательств, то директор отвечает за соответствующие убытки, если будет доказано, что сделка изначально заключалась с целью ее неисполнения либо ненадлежащего исполнения.

Установлено, что после заключения сделок ФИО6, ФИО4 сделки по причине заниженной стоимости объектов недвижимого имущества не оспаривали, что свидетельствует о наличии экономической целесообразности заключенных сделок.

Установлено в ходе судебного разбирательства, что после того, как  ФИО2 были приобретены объекты недвижимого имущества, покупатель обратился в администрацию Цивильского района Чувашкой республики с заявлением о предоставлении в аренду земельного участка под зданиями в аренду, а также в АО «Энергосбыт» для заключения договора энергоснабжения, приобретенные объекты недвижимого имущества  сдавались в аренду на основании долгосрочного договора №1 от 09.12.2019, заключенного с ООО «ТД ФИО9» на срок до 09.12.2025 (договор был зарегистрирован в УФСГР по Чувашской Республики)  (л.д.131-133, т.1).

В соответствии с дополнительным соглашением №2 от 03.02.2020 к договору аренды от 09.12.2019 арендная плата за арендуемые помещения с 3.02.2023  составила 285 000,00 руб. в месяц. Платежные поручения об оплате арендной платы были представлены в материалы дела (т.1, л.д.134-140).

В дальнейшем, договор аренды был расторгнут на основании соглашения от 16.07.2021.

Кроме того, как установлено в ходе судебного разбирательства, в июне-сентябре 2020 года  ФИО2 произведены вложения в ремонт зданий, кроме того, имело место обращение в администрацию Цивильского района Чувашской Республики по определению кадастровой стоимости объектов, что повлекло за собой увеличение стоимости объектов недвижимости, в связи с чем, по договору купли-продажи с ФИО5 объекты недвижимости были проданы по цене 1 500 000,00 руб.

Таким образом, в ходе судебного разбирательства установлено, что с момента приобретения имущества ФИО2 добросовестно владела им, пользовалась и распоряжалась, а именно: заключила договор долгосрочной аренды земельных участков под зданиями, заключила договор энергоснабжения, сдавала имущество в аренду и получала прибыль, оплачивала налоги в бюджет от сдачи имущества в аренду, оплачивала налог на имущество физических лиц, что подтверждается представленными в материалы дела документами (т.5, л.д.21-159, т.6 л.д.22-98).

Относительно выводов суда первой инстанции об отсутствии денежных средств у ФИО2 для приобретения объектов недвижимости суд апелляционной инстанции считает необходимым указать следующее.

Так, в материалы дела заявителем были представлены распечатки из личного кабинета сайта http//lkfl2.nalog.ru, согласно которым имеется указание на наличие недвижимого имущества и транспортных средств, зарегистрированных на ФИО2, в период с 09.01.2014, имущество приобреталось ежегодно (т.1, л.д.165). Кроме того, также на сайте имеются сведения о заявленных доходах за 2020 отчетный год в размере 1 856 731, 31 руб. (т.1, л.д.164).

В материалы дела представлена выписка по счету физического лица за период с 30.11.2018 по 29.11.2019 на сумму списания в размере 1 894 999,12 руб., также представлена выписка по счету за период с 14.18.2018 по 31.12.2018 на сумму списаний 626 545, 43 руб. и выписка по счету за период с 01.01.2019 по 31.12.2019 на сумму списаний 1 919 016, 12 руб. за год.

Также, в качестве доказательств, свидетельствующих о наличии денежных средств для приобретения имущества у ФИО4 заявителем представлена выписка с расчетного счета карты в сумме 597 000,00 руб. в период с 07.10.2019 по 02.11.2019 (т.3, л.д.55-58). Следует также отметить, что конкурсным управляющим не представлено в материалы дела доказательств, которые бы опровергали тот факт, что у ФИО2 имелись и иные накопления от сдачи в аренду жилого помещения (т.1, л.д.67-116), оказания услуг правового характера (выписка по счету ООО «ЮФ ГАРАНТ» за период с 02.04.2019 по 26.11.2019 на сумму обротов в размере 824 550,00 руб., т.3, л.д.59-65).

Как установлено в ходе судебного разбирательства, с 28.01.2010 ФИО2 является директором и учредителем ООО «Юридическая фирма «ГАРАНТ», которая оказывает услуги гражданского – правового характера, дополнительным видом деятельности является деятельность по сдаче собственного имущества в аренду.

В период с 01.12.2017 по договору  оказания юридических услуг №1-12/2017 от 01.12.2017 ООО «Юридическая фирма «ГАРАНТ» оказывало юридические услуги ООО «НУР-Альянс», в лице ФИО6 (т.1, л.д.162).

Суд апелляционной инстанции не может согласиться с выводами суда первой инстанции о том, что ФИО6 и ФИО2 длительное время находились в деловых отношениях, и ФИО2 было известно о признаках неплатежеспособности должника. Оказание юридических услуг в рамках  заключенного между сторонами за вознаграждение не может само по себе свидетельствовать о наличии какой-либо заинтересованности ФИО2 по отношению к должнику, а также указывать на участие в сделках с целью вывода имущества из конкурсной массы.

На основании приведенных выше доказательств суд апелляционной инстанции приходит к  выводу о том, что у ФИО2  имелась финансовая возможность выплатить продавцу ФИО4 денежные средства по спорным сделкам, доказательств обратного суду не представлено.

При этом, следует также отметить, что отказывая в признании недействительной сделку между ФИО2 и ФИО5 (покупатель), суд первой инстанции пришел к выводу о том, что ФИО5 располагал финансовой возможностью произвести оплату ФИО2 имущества в размере 1 5000,00 руб., сославшись на выписки по расчетному счету ФИО10, который, как указывал ФИО5, передал ему деньги в заем. В данном случае,  подтверждением имеющейся финансовой возможности, которое принято судом первой инстанции, является выписка по счету не самого покупателя, а третьего лица. Между тем,  признавая недействительным договор купли-продажи между ФИО4 и ФИО2 (покупатель), суд первой инстанции не принял во внимание наличие у покупателя документально подтвержденного дохода, что свидетельствует о противоречивом подходе к принципу равенства юридической силы доказательств, предусмотренному статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии с разъяснениями, приведенными в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное. 

Если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 ГК РФ) (пункт 7 постановления).

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ мнимой является сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия.

Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним (пункт 86 постановления).

По смыслу приведенных норм Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, для признания сделки недействительной на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса РФ, а также признания сделки мнимой на основании статьи 170 поименованного Кодекса необходимо установить, что стороны сделки действовали недобросовестно, в обход закона и не имели намерения совершить сделку в действительности.

При отчуждении имущества должника в преддверии банкротства и последующем оформлении передачи права собственности на данное имущество от первого приобретателя к иным лицам по цепочке сделок различаются ситуации, когда, например, волеизъявление первого приобретателя отчужденного должником имущества соответствует его воле: этот приобретатель вступил в реальные договорные отношения с должником и действительно  желал создать правовые последствия в виде перехода к нему прав собственности. В таком случае  при отчуждении им спорного имущества на основании последующих (второй, третьей, четвертой и т.д.) сделок права должника (его кредиторов) подлежат защите путем предъявления заявления об оспаривании первой сделки по правилам статьи 61.8 Закона о банкротстве к первому приобретателю и виндикационного иска по правилам статей 301 и 302 Гражданского кодекса российской Федерации к последнему приобретателю, но не с использованием правового механизма, установленного статьей 167 Гражданского кодекса РФ (постановление Конституционного Суда РФ от 21.04.2003 №6-П).

Кроме того, возможна также ситуация, когда первый приобретатель, формально выражая волю на получение права собственности на имущество должника путем подписания договора об отчуждении, не намеревается породить отраженные в этом договоре правовые последствия. Например, личность первого, а зачастую, и последующих приобретателей может использоваться в качестве инструмента для вывода активов (сокрытия принадлежащего должнику имущества от обращения на него взыскания по требованиям кредиторов), создавая лишь видимость широкого вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзии последовательного перехода права собственности на него от одного собственника другому (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается одна единственная сделка (прикрываемая) – сделка по передаче права собственности на имущество от должника к бенефициару указанной сделки по выводу активов: лицу, числящемуся конечным приобретателем, либо вообще не названному в формально составленных договорах. Имущество после отчуждения его должником все время находится под контролем этого бенефициара, он принимает решения относительного данного имущества.

В соответствии с пунктом 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Следовательно, признанию  совершенной подлежит лишь прикрываемая сделка, то есть сделка, которая  действительно имелась в виду, которая подлежит оценке в соответствии с применимыми к ней правилами. В частности, прикрываемая сделка может быть признана судом недействительной по основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации.

Согласно разъяснениям, приведенными в абзаце третьем пункта 86, абзаце первом пункта 87, абзаце первом пункта 88  постановления Пленума от 23.06.2015 №25, притворная сделка может прикрывать сделку с иным субъектным составом; для прикрытия сделки может  быть совершено несколько сделок; само по себе осуществление государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество к промежуточным покупателям  не препятствует квалификации данных сделок как ничтожных на основании пункта 2 статьи 170 ГК РФ.

Таким образом, цепочкой последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться одна сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара. Такая сделка может быть признана недействительной как подозрительная на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Поскольку бенефициар является стороной прикрываемой сделки, по которой имущество выбывает из владения должника, право кредиторов требовать возврата имущества в конкурсную массу подлежит защите с использованием правового механизма, установленного статьей 167 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

На основании изложенного выше следует сделать вывод о том, что применительно к рассматриваемому спору  для правильного рассмотрения имели значение обстоятельства, касающиеся перехода фактического контроля над имуществом, реальности передачи прав на него по последовательным сделкам.

При подаче заявления о признании сделок недействительными как цепочки сделок конкурсный управляющий указал на совершение сделок как мнимых, созданных лишь для вида, приводя в обоснование мнимости довод о том, что стоимость имущества значительно занижена, а ФИО2 и ФИО6 (первый продавец) являются аффилированными лицами.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции полагает, что доводы конкурсного управляющего не нашли своего подтверждения в ходе судебного разбирательства, поскольку  сделка между ФИО4 и ФИО2 является реальной, денежные средства по сделки оплачены, доказательств занижения  стоимости не представлено, а ФИО2 и ФИО6 не могут признаны аффилированными лицами.

Доказательств, что бенефициаром сделок является ФИО6 или иное не установленное лицо, в материалы дела не представлено.

Кроме того, следует также отметить, что ФИО2 01.04.2022 подала декларацию на доходы физических лиц по форме 3-НДФЛ об оплате налога по реализации имущества ФИО5

В силу части 1 статьи 270 АПК РФ, основаниями для изменения или отмены решения арбитражного суда первой инстанции являются: неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для дела, недоказанность имеющих значение для дела обстоятельств, которые суд считал установленными, несоответствие выводов, изложенных в решении, обстоятельствам дела, нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что судом первой инстанции неполно выяснены обстоятельства, имеющие значение для дела, а также не доказаны имеющие значение для дела обстоятельства, которые суд посчитал установленными, выводы суда не соответствуют обстоятельствам дела, в связи с чем, решение суда в части признания недействительной сделкой договор купли-продажи имущества между ФИО4 и ФИО2 подлежит отмене, в удовлетворении заявленных требований в данной части следует отказать.

В связи с тем, что в удовлетворении  заявления о признании  сделки между ФИО4 и ФИО2 недействительной  отказано, с ФИО4 подлежат взысканию денежные средства в размере 880 446,00 руб. уплаченные ФИО2 по договорам купли-продажи №№1,2,3,4,5,6, заключенных 21.11.2019. 

Апелляционная жалоба подлежит удовлетворению.

Нарушений норм процессуального права, являющихся, согласно пункту 4 статьи 270 АПК РФ, безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

При таких обстоятельствах оснований для отмены судебного акта и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Руководствуясь статьями 268, 270, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд

постановил:

определение Арбитражного суда Чувашской Республики - Чувашии от 04.08.2023 по делу  № А79-6314/2020  отменить в части признания недействительными договоры купли-продажи №№1,2,3,4,5,6, заключенных 21.11.2019 между ФИО4 и ФИО2, применении последствий недействительности сделок в виде взыскания с ФИО2 в конкурсную массу денежных средств в размере 1 500 000,00 )один миллион пятьсот тысяч) руб., апелляционную жалобу ФИО2 удовлетворить.

          Отказать финансовому управляющему ФИО3 в признании недействительными договоров купли-продажи №№1,2,3,4,5.6, заключенных 21.11.2019 между ФИО4 и ФИО2 , а также применении последствий недействительности сделок в виде взыскания с ФИО2 в конкурсную массу денежных средств в размере 1 500 000,00 (один миллион пятьсот тысяч) руб.

          Во взыскании  со ФИО2 государственной пошлины в размере 6 000 (шесть тысяч) рублей отказать.

          Взыскать с ФИО4 денежные средства в сумме 880 446,00 руб., уплаченные ФИО2 по договорам купли-продажи №№1,2.3,4.5.6, заключенных 21.11.2019.

          В остальной части определение суда от 04 августа 2023 года оставить без  изменения.

          Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд ВолгоВятского округа в месячный срок со дня его принятия через Арбитражный суд Нижегородской области.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1 – 291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд ВолгоВятского округа.

Председательствующий судья

Е.Н. Беляков

Судьи

Д.В. Сарри 

Е.А. Рубис