ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 18АП-9635/2024, 18АП-9636/2024

Дело № А07-5925/2021

04 сентября 2024 года

г. Челябинск

 

Резолютивная часть постановления объявлена 28 августа 2024 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 04 сентября 2024 года.

 

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Волковой И.В., 

судей Журавлева Ю.А., Поздняковой Е.А., 

при ведении протокола секретарем судебного заседания Маркиной А.Е., рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционные жалобы конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «НПО «Республиканский экологический центр» ФИО1, общества с ограниченной ответственностью «Оргнефтехим-Холдинг» на определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 07.06.2024 по делу №А07-5925/2021 об отказе в удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих лиц.

В судебном заседании приняли участие представители ФИО2 – ФИО3, ФИО4 (паспорт, доверенность от 11.12.2023).

 

По заявлению общества с ограниченной ответственностью «ОргнефтехимХолдинг» (ОГРН 

<

***>, далее – общество «Оргнефтехим-Холдинг») 19.03.2021 Арбитражным судом Республики Башкортостан возбуждено дело № А07-5925/2021 о признании общества с ограниченной ответственностью НПО «Республиканский экологический центр» (ОГРН 

<

***>, далее – общество НПО «Республиканский экологический центр») несостоятельным (банкротом). 

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 30.06.2021 (резолютивная часть определения оглашена 23.06.2021) заявление общества «Оргнефтехим-Холдинг» признано обоснованным, в отношении общества НПО «Республиканский экологический центр» введена процедура наблюдения, временным управляющим должника утвержден арбитражный управляющий ФИО1, член НПС СОПАУ «Альянс управляющих». 

Сведения о введении в отношении должника процедуры наблюдения и о порядке предъявления требований кредиторов опубликованы в издании «Коммерсантъ» от 10.07.2021 № 119. 

Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 22.11.2021 (резолютивная часть решения оглашена 15.11.2021) общество НПО «Республиканский экологический центр» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден арбитражный управляющий ФИО1 

Сообщение о введении в отношении должника процедуры конкурсного производства опубликовано 18.11.2021 на сайте ЕФРСБ (№ 7702765).

На рассмотрение (30.03.2022) Арбитражного суда Республики Башкортостан в рамках обособленного спора поступило заявление кредитора - ООО «ОНХ-Холдинг» о привлечении бывшего руководителя должника ФИО2 (далее по тексту ФИО2) к субсидиарной ответственности по обязательствам организации должника ООО НПО «РЭЦ» в сумме 89 803 247, 30 рублей.

На рассмотрение суда поступило заявление конкурсного управляющего ООО НПО «РЭЦ» ФИО1 о привлечении руководителя должника ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в сумме 96 364 510,04 рублей.

Определением суда от 06.07.2022г. заявление кредитора и заявление конкурсного управляющего о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО НПО «РЭЦ» объединены в одно производство для их совместного рассмотрения.

Определением суда от 08.11.2023 ходатайство конкурсного управляющего удовлетворено, ФИО5 и ФИО6 привлечены к участию в деле в качестве соответчиков. Размер субсидиарной ответственности солидарных ответчиков определен конкурсным управляющим в сумме 5 200 338, 54 руб.

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 07.06.2024 (резолютивная часть от 29.05.2024) в удовлетворении заявления ООО «ОНХ-Холдинг» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) и конкурсного управляющего ООО НПО «РЭЦ» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) ФИО1 о привлечении бывшего руководителя должника ФИО2, ФИО5 и ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам организации должника ООО НПО «РЭЦ» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) – отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, ООО «ОНХ-Холдинг» и конкурсный управляющий обратились с апелляционными жалобами, в которых просили отменить определение суда от 07.06.2024.

Кредитор в обоснование доводов апелляционной жалобы указывает, что дебиторская задолженность в сумме 9 168 000 руб. - это задолженность ООО «ОНХ-Холдинг» перед ООО НПО РЭЦ. Согласно пояснениям и отзыву ФИО2 в бухгалтерском балансе ООО НПО «РЭЦ» за 2020 год отражена дебиторская задолженность в сумме 9 168 000 руб. без НДС. Однако указанная сумма задолженности не совпадает с суммой иска, предъявленной ООО НПО «РЭЦ» к ООО «ОНХ-Холдинг» в рамках дела №А65-38251/2019 (сумма иска - 10 789 502,85 руб. с НДС). Кроме того, в рамках рассмотрения указанного дела выявлено, что работы ООО НПО «РЭЦ» не выполнялись, истек срок выполнения работ по договору, а оборудование, включенное в односторонние акты выполненных работ, вывезено с площадки еще в декабре 2017 года. Решением от 20.10.2020 г. по делу №А65-38251/2019 арбитражный суд отказал в иске ООО НПО «РЭЦ». Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.12.2020 возвращена апелляционная жалоба ООО НПО «РЭЦ» на решение от 20.10.2020г. Соответственно, решение от 20.10.2020 по делу №А65-38251/2019 вступило в силу до даты составления и подачи бухгалтерской отчетности за 2020 год в налоговый орган (30 марта 2021 года). Таким образом, отсутствовали основания для включения заявленной ко взысканию задолженности ООО «ОНХ-Холдинг» в активы должника и судом сделан преждевременный вывод об исключении возможности пополнения конкурсной массы за счет дебиторской задолженности, указанной в балансе должника. Довод ответчика о расшифровке дебиторской задолженности в сумме 9 168 000 руб. не подтверждается ни математически, ни документально. Запасы на сумму свыше 46 млн. руб. были похищены. В соответствии с пояснениями ФИО2 в качестве запасов в бухгалтерском балансе за 2020 год отражены материалы, полученные ООО НПО «РЭЦ» от ООО «ОНХ-Холдинг» для использования при производстве СМР. Расшифровка указанных материалов до настоящего момента не представлена ни кредитору ООО «ОНХ-Холдинг», ни конкурсному управляющему ФИО1 Позиция ФИО2 строится на том, что весь материал остался на площадке ПАО «Татнефть» после расторжения договора с ООО НПО «РЭЦ» и был похищен неизвестными лицами. Анализируя объяснения ФИО2 от 23.08.2023г., данные начальнику управления МВД России по Нижнекамскому району ФИО7, на площадке ООО НПО «РЭЦ» был оставлен материал на сумму 64 321 136 руб., что ставит под сомнение корректное отражение запасов в бухгалтерской отчетности за 2020 год. Согласно пункту 6.1 Договора подряда ООО Научно-производственное объединение «Республиканский экологический центр» обязано уведомлять Подрядчика письменно о хищениях и иных противоправных действиях (в течение 24 часов) после обнаружения. В адрес ООО «Оргнефтехим-Холдинг» сообщения о хищениях ТМЦ с территории строительной площадки объекта «ЭЛОУ АВТ-6» от ООО НПО «РЭЦ» не поступали. Таким образом, ФИО2 не предпринимал никаких мер для вывоза с площадки материала, за который он несет ответственность при обстоятельствах, если такой материал действительно был им оставлен, а значит, не обеспечил сохранность имущества ООО НПО «РЭЦ». До настоящего времени ФИО2 так и не пояснил, какой именно материал якобы был оставлен на площадке ПАО «Татнефть» и какой именно материал отражен в запасах в балансе за 2020 год. Соответственно, доводы ФИО2 о надлежащей передаче документации и ТМЦ в адрес конкурсного управляющего не подтверждаются документами, не являются обоснованными и не могут быть приняты во внимание судом. Выводы суда первой инстанции не соответствуют обстоятельствам дела. Документация, которая должна была быть передана бывшим руководителем должника ФИО2 конкурсному управляющему ФИО1 не передана. Не передана и информация о запасах должника на сумму 46 556 000 руб., как и сами запасы. Доказательств того, какие именно запасы из числящихся на балансе ФИО2 считает похищенными, также не представлено. Не представлены ФИО2 и результаты проверки по его заявлению, хотя сроки для ее проведения по УПК прошли.

Конкурсный управляющий в обоснование доводов апелляционной жалобы указывает, что согласно отзыву ФИО2 и сопроводительного письма от 13.03.2024г. при рассмотрении заявления об истребовании документации спустя более 3 лет после подачи заявления о признании должника банкротом ФИО2, наконец, пояснил, что в состав основных средств в сумме 712 000 руб. включены два автомобиля ГАЗ, однако сами автомобили, как оказалось, давно выбыли из владения ООО НПО «РЭЦ» и до настоящего времени ФИО2 не предпринимал никаких попыток для обнаружения и истребования имущества ООО НПО РЭЦ. В отношении остальных транспортных средств ФИО2 пояснил следующее. Транспортные средства: 1. Автомобиль РЕНО ЛОГАН 2016 г.в. 

<

***>. Выбыл 21.12.2018. 2. ПАЗ 32053 2016 г.в. 

<

***>. Выбыл 23.01.2019. 3. РЕНО ЛОГАН, 2017 г.в. 

<

***> 457738227. Выбыл 19.12.2018. 4. Лексус LX570 2017 г.в. 

<

***>. Выбыл 12.12.2018. Никаких комментариев относительно указанных транспортных средств, как и документов, ответчик конкурсному управляющему не предоставлял. И, наконец, спустя 2 года с даты введения наблюдения ответчик указывает, что данные транспортные средства являлись предметом лизинга. В связи с неуплатой должником лизинговых платежей договоры лизинга были расторгнуты, а транспортные средства были возвращены лизингодателю ООО «Практика ЛК». Таким образом, ни договоров лизинга, ни соглашений об их расторжении ответчиком конкурсному управляющему не передано. Ответчик ФИО2 не передал документы на транспортные средства должника конкурсному управляющему и не подтвердил документально законное их выбытие из собственности должника. В отношении дебиторской задолженности в сумме 9 168 000 руб., указанной в бухгалтерском балансе ООО НПО «РЭЦ» за 2020 год ФИО2 пояснил, что это задолженность ООО «ОНХ-Холдинг» за выполненные работы по договору подряда. Вопрос о взыскании указанной задолженности рассмотрен арбитражным судом Республики Татарстан в рамках дела №А65-38251/2019. Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 20.10.2020г. по делу №А65-38251/2019 в удовлетворении иска ООО НПО «РЭЦ» отказано полностью. 22.12.2020г. Одиннадцатый арбитражный суд возвратил апелляционную жалобу ООО НПО «РЭЦ». Таким образом, до начала периода подготовки и сдачи бухгалтерской отчетности за 2020 год задолженности ООО «ОНХ-Холдинг» перед ООО НПО РЭЦ не существовало и в отчетность были внесены недостоверные данные. Искажение бухгалтерской отчетности также является основанием для привлечения к субсидиарной ответственности согласно п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве. Кроме того, обоснованность расшифровки дебиторской задолженности ставит под сомнение и тот факт, что сумма иска (10 789 502,85 руб. с НДС) и сумма задолженности, указанная в бухгалтерском балансе за 2020 год (9 168 000 руб. без НДС, 10 818 240 руб. с НДС) не совпадают. Таким образом, судом сделан ошибочный и не подтверждающийся доказательствами вывод о подтверждении ФИО2 содержащейся в балансе должника дебиторской задолженности. В отношении запасов в сумме 46 556 000 руб., отраженных в бухгалтерском балансе за 2020 год, ФИО2 пояснил, что это материалы, полученные от ООО «ОНХ-Холдинг», оставленные ООО НПО «РЭЦ» на площадке ПАО «Татнефть» (место, где производились строительно-монтажные работы), которые были похищены неизвестными лицами. В соответствии с решением Арбитражного суда РТ от 30.10.2020г. по делу №А65-38251/2019 с ООО НПО «РЭЦ» в пользу ООО «ОНХ-Холдинг» взыскана задолженность в сумме 64 321 136,14 руб. за материал, полученный по договору поставки № 24-10/01-2017 от 09.01.2017г. Как указывает ФИО2 после расторжения договора подряда с ООО «ОНХ-Холдинг» (номер и дату не указывает), сотрудники ООО НПО «РЭЦ» не смогли попасть на строительную площадку ПАО Татнефть и забрать оставленные там материалы. ФИО2 указывает, что предпринимал меры для вывоза материала, осуществлял переписку как с ООО «ОНХ-Холдинг», так и с ПАО «Татнефть», однако никаких доказательств в обоснование этого довода не представил. ФИО2 также указывает, что обратился в органы МВД с заявлением о краже материалов, однако, как следует из его заявления и объяснений от 23.08.2023г. (приложения к отзыву) сумма похищенных материалов составила 64 321 136 руб. Расшифровка запасов, указанных в бухгалтерском балансе ООО НПО РЭЦ за 2020 год конкурсному управляющему не представлена. Не представлен конкурсному управляющему и суду и перечень материалов, которые, как считает ФИО2, были похищены со строительной площадки. Соответственно проверить достоверность указанных ФИО2 обстоятельств, не обоснованных надлежащими доказательствами, не представляется возможным. Поскольку ФИО2 не отрицает передачу со стороны предыдущего директора указанных материалов, конкурсный управляющий считает, что ФИО2 не обеспечил надлежащую сохранность приобретенного ООО НПО РЭЦ материала по договору поставки, поскольку в соответствии со ст. 459 ГК РФ с момента получения товара риск случайной гибели переходит на Покупателя. Из переписки, представленной ФИО2, не следует, что им предпринимались меры для вывоза материалов, обеспечения их сохранности. При вынесении судебного акта суд неправомерно возложил на конкурсного управляющего бремя доказывания того обстоятельства, что ООО НПО РЭЦ имел возможность вывезти материалы со строительной площадки. Ни представленные ФИО2 доказательства, ни деловая переписка, ни договоры подряда и поставки не подтверждают, что у должника отсутствовала возможность вывезти свое имущество со строительной площадки по окончании срока выполнения работ, а также, что такие меры им принимались. Вывод суда об отсутствии оснований для привлечения ФИО2 и ФИО6 к субсидиарной ответственности за нарушение статьи 9 Закона о банкротстве является ошибочным и сделанным в отсутствие надлежащего исследования материалов дела, поведения контролирующих лиц и положений Закона о банкротстве. Суд немотивированно отказал конкурсному управляющему в привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному ст. 61.12 Закона о банкротстве.

Определениями Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.07.2024, 01.08.2024 апелляционные жалобы приняты к производству, судебное заседание назначено на 19.08.2024.

Определением суда от 14.08.2024 судебное заседание отложено на 28.08.2024.

Судом в порядке статьи 262, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к материалам дела приобщены отзыв на апелляционную жалобу, поступивший от ФИО2 (вх.№47613 от 14.08.2024); письма в адрес конкурсного управляющего от 05.04.2024, 04.04.2024.

В судебном заседании 28.08.2024 представители ответчика возражали по доводам апелляционных жалоб, просили оставить без изменения определение суда от 07.06.2024.

Иные лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы уведомлены посредством почтовых отправлений, а также путем размещения информации на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в судебное заседание не явились, представителей не направили. 

В соответствии со статьями 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) дело рассмотрено судом апелляционной инстанции в отсутствие неявившихся лиц, участвующих в деле, их представителей. 

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В обоснование заявленных требований первоначальный инициатор спора указал на то, что в период с 04.04.2018 года по дату открытия в отношении должника процедуры конкурсного производства ФИО2 являлся директором ООО НПО «РЭЦ», в процедуре наблюдения ФИО2 не передал временному управляющему документы и сведения об имуществе должника, определение суда от 25.02.2022 об истребовании таких документов ФИО2 не исполнено, что затруднило и увеличило сроки формирования конкурсной массы, увеличило сроки процедуры конкурсного производства, повлекло невозможность анализа сделок должника и взыскание дебиторской задолженности. 

В соответствии с бухгалтерской отчётностью должника на 31.12.2020 в активы должника входят: дебиторская задолженность в сумме 9 168 000 руб., основные средства на сумму 712 000 руб., запасы на сумму 46 556 000 руб. 

Согласно отчету временного управляющего за должником числиться 8 единиц транспортной техники: ГАЗ 330232, год выпуска 2014, VIN: 

<

***>, Луидор 0225000, год выпуска 2014, VIN: 

<

***>, УАЗ 374194, год выпуска 2008, VIN: 

<

***>, ГАЗ 330232, год выпуска 2016, VIN: 

<

***>, РЕНО ЛОГАН год выпуска 2016, VIN: 

<

***>, ПАЗ 32053, год выпуска 2016, VIN: 

<

***>, РЕНО ЛОГАН, год выпуска 2017, VIN: 

<

***> 457738227, Лексус LX570, год выпуска 2017, VIN: 

<

***>, документы на которую руководителем должника арбитражному управляющему не переданы до настоящего времени. 

По мнению конкурсного кредитора, полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие непередачи ФИО2 документации должника управляющему, в связи с чем, просил привлечь его к субсидиарной ответственности по основаниям подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11. Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве, Закон) в сумме 89 803 247, 30 рублей.

В процессе рассмотрения обособленного спора на рассмотрение суда поступило заявление конкурсного управляющего ООО НПО «РЭЦ» ФИО1 о привлечении руководителя должника ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в сумме 96 364 510,04 рублей. 

В обоснование своих требований конкурсный управляющий ссылался на неисполнение до настоящего времени ФИО2 определения суда от 25.02.2022, обязывающего предать временному управляющему документы должника, вследствие чего невозможно определить основные активы должника и их идентифицировать, невозможно выявить и проанализировать совершенные в период подозрительности сделки (их условия) и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы, и как следствие, невозможно удовлетворить требования кредиторов ООО НПО «РЭЦ». 

Как указывает конкурсный управляющий, согласно сведениям МВД по Республике Башкортостан из владения ООО «НПО «РЭЦ» выбыло имущество, ориентировочной стоимостью 5, 8 млн. руб., а именно: автомобиль РЕНО ЛОГАН 2016 г.в. 

<

***> (выбыл 21.12.2018), ПАЗ 32053 2016 г.в. 

<

***> (выбыл 23.01.2019), РЕНО ЛОГАН, 2017 г.в. 

<

***> 457738227 (выбыл 19.12.2018), Лексус LX570 2017 г.в. 

<

***> (выбыл 12.12.2018). 

На момент выбытия такого имущества из владения должника, последний отвечал признакам банкротства, в отношении него было возбуждено производство по делу о банкротстве №А07-21626/2018, которое в последующем определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 27.07.2020 года было прекращено ввиду отсутствия согласия кредиторов на финансирование процедуры банкротства. 

Конкурсный управляющий полагает, что в результате совершения указанных сделок причинен существенный вред имущественным правам кредиторов, что является самостоятельным основанием для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности. 

Кроме того, конкурсный управляющий указал, что ФИО2 в силу законных требований был обязан обратиться в суд с заявлением о признании ООО «НПО «РЭЦ» банкротом не позднее 27.08.2018, поскольку на дату 27.07.2018 должник отвечал признакам несостоятельности, у общества уже имелась просроченная кредиторская задолженность. ФИО2 в предусмотренный законом срок с таким заявлением не обратился, а продолжал наращивать кредиторскую задолженность перед налоговым органом, перед ООО «ОНХ-Холдинг» и АО «ВНЗМ», ООО «ЗСМиК», зная о наличии как реестровой, так и текущей задолженности за предыдущие периоды. 

Ссылаясь на совокупность вышеуказанных обстоятельств, конкурсный управляющий просил привлечь ФИО2 к субсидиарной ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов (подпункты 1,2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), а также за неподачу заявления должника (пункт 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

Опровергая довод заявителей о непередачи документации должника ФИО2 указал на то, что определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 25.02.2022 г. им исполнено, 19.07.2023г. постановлением Кировского районного отдела ФССП РФ г. Уфы исполнительное производство №143911/22/02003 окончено, поскольку требования исполнительного документа были выполнены должником в полном объеме, следовательно, презумпции, установленные подпунктами 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, к нему не применимы, поскольку необходимая документация (информация) передана им арбитражному управляющему в ходе рассмотрения судом заявления о привлечении к субсидиарной ответственности. 

Кроме того ФИО2 полагает, что конкурсным управляющим не представлено доказательств того, что отсутствие документации должника либо отсутствие в ней полной и достоверной информации существенно затруднило проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве. 

Возражая против довода конкурсного управляющего о выбытии из владения должника ликвидного имущества - автомобилей РЕНО ЛОГАН 2016 г.в. 

<

***> (выбыл 21.12.2018), ПАЗ 32053 2016 г.в. 

<

***> (выбыл 23.01.2019), РЕНО ЛОГАН, 2017 г.в. 

<

***> 457738227 (выбыл 19.12.2018), Лексус LX570 2017 г.в. 

<

***> (выбыл 12.12.2018) ФИО2 пояснил, что указанные транспортные средства являлись предметом лизинга, и находились у должника в аренде, в дальнейшем в связи с растяжением договоров лизинга данные транспортные средства были переданы (изъяты) лизинговыми компаниям, в подтверждении чего представлены акты изъятия и соглашения. 

Возражая против довода конкурсного управляющего о неисполнении ФИО2 обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд не позднее 27.08.2018, ФИО2 ссылается на отсутствие достаточных доказательств и обоснований со стороны конкурсного управляющего указанной даты обращения в суд, а также на нераскрытие управляющим сведений о размере ответственности по заявленному основанию. 

Довод конкурсного управляющего о наращивании ФИО2 кредиторской задолженности перед ООО «ОНХ-Холдинг», АО «ВНЗМ», ООО «ЗСМиК» ФИО2 считает несостоятельным, поскольку задолженность перед такими кредиторами возникла по договорам заключенным до 28.07.2018г. в период управления обществом ФИО5 

Кроме того, ФИО2 отмечает, что в период его руководства обществом предпринимались попытки сохранения деятельности юридического лица, в частности ООО НПО «РЭЦ» обращалось в суд с требованием о взыскании с ООО «ОНХ-Холдинг» дебиторской задолженности на сумму 12 786 856,39 руб. по договору подряда от 01.11.2016 № 193-33/11-2016, в ходе которого обществом были выполнены работы, отраженные в акте по форме КС-2 № 49/02-18, за счет которой подразумевалось осуществить погашение имеющейся кредиторской задолженности. Так же за период с февраля 2019 г. предпринимались меры для осуществления погашения задолженности по заработной плате должника. 

Более того, ФИО2 обращался в правоохранительные органы по факту хищения имущества должника – материалов, которые были получены от кредитора ООО «ОНХ-Холдинг» по договору № 24-10/01-2017 от 09.01.2017 г. при бывшем руководителе ФИО5 В силу вышеизложенного, в удовлетворении требований о привлечении к субсидиарной ответственности просил отказать. 

От конкурсного управляющего поступило ходатайство о привлечении по заявленным требованиям в качестве соответчиков контролирующих должника лиц ФИО5, ФИО6, одновременно содержащее возражения на отзыв ответчика ФИО2 

Выражая свое несогласие с доводами ФИО2 о передаче документации на активы должника и не совершении сделок, причинивших убытки обществу, конкурсный управляющий указал на то, что обязанность по передаче документации исполнена ФИО2 несвоевременно и формально: среди переданных документов, отсутствуют документы, подтверждающие дебиторскую задолженность в сумме 9 168 000 руб., наличие основных средств на сумму 712 000 руб., запасов на сумму 46 556 000 руб., что послужило основанием для обращения конкурсного управляющего с заявлением в суд об истребовании у ФИО2 конкретных документов на активы должника, которое в настоящий момент находится на рассмотрении суда. 

Довод должника о выбытии транспортных средств, в связи с изъятием их лизингодателем, по мнению конкурсного управляющего, надлежащими доказательствами не подтвержден, такие документы ему не передавались. Материалами дела так же не подтверждается принятие ФИО2 мер для погашения задолженности по заработной плате, отсутствуют доказательства направления и получения писем должника, адресованных ООО «ОНХ-Холдинг» и ПАО «Татнефть», заявление ФИО2 в МВД, постановление по результатам проверки к материалам дела не приложены. 

Конкурсным управляющим в дополнение к ранее изложенной позиции представлен расчет обязательств, возникших после истечения месячного срока с даты объективного банкротства должника, указанной как 27.07.2018, размер которых определен в сумме 5 200 338, 54 руб.: задолженность перед налоговым органом в сумме 3 876 369, 18 руб., задолженность по страховым взносам на обязательное социальное страхование в сумме 41 057,26 руб., задолженность по заработной плате с октября 2018 года по январь 2020 года в сумме 1 282 912, 10 руб. 

В обоснование привлечения ФИО5 (далее - ФИО5) к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО НПО «РЭЦ», конкурсный управляющий указал на то, что согласно финансового анализа, проведенного временным управляющим ФИО1, а также требованиям основных кредиторов, основная сумма долга ООО НПО «РЭЦ» перед кредиторами возникла в период 2017-2018 годов. Настоящее дело является третьим по счету делом о банкротстве в отношении ООО НПО «РЭЦ». Предыдущие два дела №А07-21616/2018, №А07-30228/2020 были прекращены в связи с отсутствием у должника денежных средств и иного имущества, достаточного для финансирования процедуры банкротства. ФИО5 до 04.04.2018 года являлся директором должника, заявление по настоящему делу было принято арбитражным судом 19.03.2021 года, следовательно, ФИО5 также является контролирующим лицом ООО НПО «РЭЦ». 

В обоснование привлечения ФИО6 (далее – ФИО6) к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО НПО «РЭЦ» конкурсный управляющий указал, что на дату объективного банкротства должника 27.07.2018г. и по настоящее время ФИО6 является участником ООО НПО «РЭЦ» с долей в уставном капитале 50%. Несмотря на наличие у участника должника обязанности требовать созыва общего собрания участников с постановкой вопроса об обращении в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом, ФИО6 от такой обязанности уклонился. 

С учетом изложенных выше обстоятельств конкурсный управляющий просил признать наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по долгам ООО НПО «РЭЦ» ФИО2 по основаниям, предусмотренным ст. 61.11, 61.12 Закона о банкротстве; привлечь в качестве соответчиков бывшего руководителя должника ФИО5, участника должника с долей владения 50% в уставном капитале ООО НПО «РЭЦ» ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО НПО «РЭЦ» по основаниям, предусмотренным ст. 61.12 Закона о банкротстве.

От конкурсного управляющего поступило дополнение к заявлению о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности, в котором конкурсный управляющий поддерживал ранее изложенные доводы о непередачи ФИО8 транспортных средств должника и документации к ним, полагал, что расшифровка дебиторской задолженности на сумму 9 168 000 рублей и запасов в сумме 46 556 000 рублей ответчиком не раскрыта, обстоятельства хищения имущества должника надлежащими доказательствами не подтверждены, ФИО2 не обеспечил надлежащую сохранность приобретенного ООО НПО РЭЦ материала по договору поставки. 

В дополнение к своим доводам о наличии оснований привлечения ФИО5 солидарно с ФИО2 к субсидиарной ответственности по ст. 61.11 Закона о банкротстве, размер которой определен в 97 874 897,46 руб., конкурсный управляющий ссылался на непередачу ФИО9 части документации и имущества должника ФИО2, в результате чего существенно затруднено формирование и реализация конкурсной массы. 

В отношении требования о привлечении ФИО6 к субсидиарной ответственности солидарно с ФИО2 по основаниям, предусмотренным ст. 61.12. Закона о банкротстве, конкурсный управляющий дополнительно указал, что ФИО6 не мог не знать, что налоговый орган обратился с заявлением о признании должника банкротом 27.07.2018г., следовательно, он был обязан инициировать созыв общего собрания участников с постановкой вопроса об обращении в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом, которое должно быть проведено не позднее сорока пяти дней со дня получения требования о его проведении, то есть не позднее 22.09.2018г. (10 дней + 45 дней). 

Размер субсидиарной ответственности солидарных ответчиков определен конкурсным управляющим в сумме 5 200 338, 54 руб.

Суд первой инстанции пришел к выводу о том, что заявителем не представлены доказательства, подтверждающие наличие причинно-следственной связи между действиями ответчиков и объективным банкротством ООО НПО «РЭЦ», что явилось основанием для отказа в удовлетворении заявления о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности. 

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, арбитражный апелляционный суд приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены судебного акта в силу следующих обстоятельств.

В соответствии со статьей 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статьей 32 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражными судами по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротстве). 

Порядок рассмотрения заявлений о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности предусмотрен главой III.2 Закона о банкротстве, которая внесена Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)». 

В соответствии с пунктом 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Федерального закона № 266-ФЗ. 

Исходя из общих правил о действии закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации) основания для привлечения к субсидиарной ответственности определяются на основании закона, действовавшего в момент совершения противоправного действия (бездействия) привлекаемого к ответственности лица. В то время как процессуальные правила применяются судом в той редакции закона, которая действует на момент рассмотрения дела арбитражным судом. 

Названный подход разъяснен в пункте 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» применительно к Закону № 73-ФЗ, что актуально и для других изменений Закона о банкротства. 

Поскольку обстоятельства, с которыми кредитор и конкурсный управляющий связывают привлечение ответчиков к субсидиарной ответственности имели место в 2018 году и позднее, а заявления о привлечении к субсидиарной ответственности поданы в суд заинтересованными лицами в 2022 году, настоящий спор должен быть разрешен в порядке, предусмотренном действующими положениями главы III.2 Закона о банкротстве. 

Как установлено судом и следует из материалов дела (выписки из ЕГРЮЛ), общество НПО «РЭЦ» зарегистрировано в качестве юридического лица Межрайонной инспекцией Федеральной налоговой службы №39 по Республике Башкортостан 28.10.2010 года, основным видом экономической деятельности общества являлось строительство жилых и нежилых зданий. 

В период с 30.03.2018 и по настоящее время участниками ООО НПО «РЭЦ» являются: ФИО2 с долей участия в уставном капитале 50% и ФИО6 с долей участия в уставном капитале так же 50%. 

С 04.04.2018 года и до даты введения в отношении должника процедуры конкурсного производства ФИО2 так же являлся генеральным директором ООО НПО «РЭЦ», до ФИО2 (с 2014 года) руководителем постоянно действующего исполнительного органа ООО НПО «РЭЦ» являлся ФИО5 

Согласно статье 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий. Возможность определять действия должника может достигаться путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо путем оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом. 

В соответствии с пунктом 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: 1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; 2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника; 3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

Таким образом, в силу наличия признаков, указанных в пункте 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, применительно к предмету и основаниям настоящего обособленного спора ФИО2, ФИО5 и ФИО6 являются контролирующими должника лицами (далее - КДЛ). 

Субсидиарная ответственность контролирующих должника лиц является гражданско-правовой, в связи с чем возложение на ответчиков обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, и потому для их привлечения к субсидиарной ответственности необходимо доказать наличие в их действиях противоправности и виновности, а также наличие непосредственной причинноследственной связи между соответствующими виновными и противоправными действиями (бездействием) и наступившими вредоносными последствиями в виде банкротства соответствующего предприятия. 

Исходя из разъяснений, изложенных в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», под действиями контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством. 

Относительно доводов кредитора, конкурсного управляющего в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО2 за невозможность полного погашения требований кредиторов вследствие непередачи документации должника арбитражному управляющему, а также за совершение сделок, причинивших вред имущественным правам кредиторов (подпункты 1,2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве) необходимо отметить следующее. 

По своему смыслу, субсидиарная ответственность при банкротстве – это экстраординарный, исключительный способ защиты прав кредиторов (пункт 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53). 

Механизм привлечения КДЛ к субсидиарной ответственности не может использоваться, в частности, в целях решения корпоративных конфликтов, в качестве способа компенсации возникшего вреда в результате наступления последствий вследствие обычного делового риска. В частности, это может означать, что субсидиарная ответственность наступает, когда неспособность удовлетворить требования кредиторов возникла не в связи с рыночными и иными объективными факторами, а искусственно спровоцирована в результате выполнения указаний (реализации воли) контролирующих лиц. 

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника. 

Как следует из разъяснений, приведённых в пункте 16 Постановления ВС №53, под действиями (бездействием) следует понимать такие, которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. 

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством. 

Это может выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д. 

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения – появлению признаков объективного банкротства. 

Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершённых под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, её развитию и переходу в стадию объективного банкротства. 

В пункте 56 Постановления N 53 разъяснено, что по общему правилу на управляющем, кредиторах, в интересах которых заявлено требование о привлечении к ответственности, лежит бремя доказывания оснований возложения ответственности на контролирующее должника лицо. Вместе с тем отсутствие у членов органов управления, иных контролирующих лиц заинтересованности в раскрытии документов, отражающих реальное положение дел и действительный оборот, не должно снижать уровень правовой защищенности кредиторов при необоснованном посягательстве на их права. Поэтому, если управляющий и (или) кредиторы с помощью косвенных доказательств убедительно обосновали доводы о наличии у привлекаемого к ответственности лица статуса контролирующего и о невозможности погашения требований кредиторов вследствие действий (бездействия) последнего, бремя опровержения данных утверждений переходит на привлекаемое лицо. 

Пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве установлены доказательственные презумпции невозможности полного погашения требований кредиторов вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника при наличии, в том числе, следующего обстоятельства: документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы (подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве). 

Как разъяснено в пункте 24 Постановления N 53, в силу пункта 3.2 статьи 64, абзаца четвертого пункта 1 статьи 94, абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве на руководителе должника лежат обязанности по представлению арбитражному управляющему документации должника для ознакомления или по ее передаче управляющему. 

Арбитражный управляющий вправе требовать от руководителя (а также от других лиц, у которых фактически находятся соответствующие документы) по суду исполнения данной обязанности в натуре применительно к правилам статьи 308.3 ГК РФ. По результатам рассмотрения соответствующего обособленного спора выносится судебный акт, который может быть обжалован в порядке, предусмотренном частью 3 статьи 223 АПК РФ. 

Применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее. 

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. 

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась. 

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов. 

К руководителю должника не могут быть применены презумпции, установленные подпунктами 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если необходимая документация (информация) передана им арбитражному управляющему в ходе рассмотрения судом заявления о привлечении к субсидиарной ответственности. Такая передача документации (информации) не исключает возможность привлечения руководителя к ответственности в виде возмещения убытков, вызванных просрочкой исполнения обязанности, или к субсидиарной ответственности по иным основаниям. 

Сама по себе непередача предыдущим руководителем новому необходимых документов не освобождает последнего от ответственности и не свидетельствует об отсутствии вины. Добросовестный и разумный руководитель обязан совершить действия по истребованию документации у предыдущего руководителя (применительно к статье 308.3 ГК РФ) либо по восстановлению документации иным образом (в частности, путем направления запросов о получении дубликатов документов в компетентные органы, взаимодействия с контрагентами для восстановления первичной документации и т.д.). 

В случае противоправных действий нескольких руководителей, последовательно сменявших друг друга, связанных с ведением, хранением и восстановлением ими документации, презюмируется, что действий каждого из них было достаточно для доведения должника до объективного банкротства (пункт 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве). 

Как следует из материалов дела, определением суда от 25.02.2022 удовлетворено заявление временного управляющего ФИО10 об истребовании у руководителя должника ФИО2 бухгалтерской и иной финансово-хозяйственной документации общества, мотивированное неисполнением директором должника предусмотренной Законом о банкротстве обязанности по передаче в срок документации должника временному управляющему, суд обязал руководителя общества НПО «Республиканский экологический центр» ФИО2 передать временному управляющему ФИО1 по акту приема - передачи бухгалтерскую и иную документацию должника за три года до введения процедуры наблюдения. 

Неисполнение ФИО2 обязанности по передаче документов должника послужило одним из оснований для обращения кредитора, а в последующем и конкурсного управляющего в суд с заявлениями о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности. 

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.09.2022 по делу № А07-5925/2021, определение от 25.02.2022 изменено, резолютивная часть судебного акта изложена в следующей редакции: «Обязать ФИО2 передать конкурсному управляющему имуществом должника общества с ограниченной ответственностью «Научнопроизводственное объединение «Республиканский экологический центр» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) бухгалтерскую документацию должника. 

Из материалов дела следует, что 27 июня 2022 года Кировским районным отделом ФССП РФ г. Уфы в отношении ФИО2 возбуждено исполнительное производство №143911/22/02003. 

29 ноября 2022 года ФИО2 направил транспортной компанией СДЭК в адрес конкурного управляющего бухгалтерскую документацию должника, которая была получена конкурсным управляющим 10.12.2022 года, что им не оспаривается и следует из пояснений передачи документов ООО НПО «РЭЦ» от 12.12.2022. 

24 мая 2023 года ФИО2 передал конкурсному управляющему по акту приема-передачи печать ООО «НПО РЭЦ». 

06 июля 2023 года ФИО2 в дополнение к ранее преданной документации должника направил в адрес конкурного управляющего дополнительные документы согласно описи вложения, документация получена конкурсным управляющим 14.07.2023 года, что подтверждается транспортной накладной СДЭК, дынные обстоятельства конкурсным управляющим так же не оспариваются. 

19.07.2023г. постановлением Кировского районного отдела ФССП РФ г. Уфы исполнительное производство №143911/22/02003 было окончено ввиду выполнения ФИО2 требования исполнительного документа в полном объеме. Указанное постановление конкурсным управляющим не обжаловалось и не оспаривалось. 

В процессе рассмотрения судом настоящего обособленного спора на рассмотрение суда поступило ходатайство конкурсного управляющего ФИО1 об истребовании у должника, руководителя, бывшего руководителя должника ФИО2 акту приема-передачи оригиналов бухгалтерской и иной документации должника, штампов, материальных и иных ценностей, имущества должника, мотивированное неисполнением ФИО2 требований ст. 126 Закона о банкротстве. 

Как в рамках настоящего обособленного спора, так и в рамках спора об истребовании документации и материальных ценностей должника, конкурсный управляющий настаивал на том, что среди ранее переданных (10.12.2022 и 14.07.2023) ФИО2 документов, отсутствуют документы, подтверждающие дебиторскую задолженность в сумме 9 168 000 руб., наличие основных средств на сумму 712 000 руб., запасов на сумму 46 556 000 руб., что существенно затрудняет проведение процедуры банкротства должника. Конкурсный управляющий так же ссылался на то, что за должником числиться 8 единиц транспортной техники, при этом ни сама техника, ни документы к ней конкурсному управляющему не переданы. 

Аналогичную по своей сути позицию высказывал и кредитор. 

Определением суда от 11.04.2024 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ФИО1 об обязании бывшего руководителя должника ФИО2 передать правоустанавливающие документы на транспортные средства и технику, бухгалтерскую и иную документацию должника, о взыскании неустойки в размере 1000 рублей за каждый день просрочки отказано. 

Разрешая обособленный спор по истребованию у ФИО2 документации и материальных ценностей должника суд установил, что часть истребуемой документации должника получена конкурсным управляющим 10.12.2022 и 06.07.2023, в процессе рассмотрения спора конкурсному управляющему переданы дополнительные документы (сопроводительное письмо от 13.03.2024 и дополнительное пояснение к нему от 19.03.2024), касающиеся сведений об активах должника (основные средства, запасы, дебиторская задолженность), а в отношении отсутствующей у ФИО2 документации должника, материальных ценностей, в том числе транспортных средств, им даны соответствующие письменные пояснения, касающиеся непередачи таких документов (ценностей) в его ведение или отсутствия таких документов по причине их несоставления в обществе, раскрыта имеющиеся у него информация о возможном месте нахождения имущества должника. 

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд пришел к выводу, что на момент рассмотрения обособленного спора, имеющаяся у ФИО2 документация должника и материальные ценности переданы конкурсному управляющему, перечень истребуемой документации и имущества должника, с учетом уже полученного, конкурсным управляющим не уточнен, доказательств того, что иные документы и ценности должника находятся и неправомерно удерживаются бывшим руководителем должника ФИО2, в материалы дела не представлено. 

Определение суда от 11.04.2024 не обжаловано, вступило в законную силу. 

Учитывая обстоятельства, установленные вступившим в законную силу определением суда от 11.04.2024, оценив представленные в материалы дела доказательства передачи документов и сведений, суд пришел к выводу о том, что ФИО2 передал необходимую документацию (информацию) должника конкурсному управляющему, хоть и с нарушением установленных Законом о банкротстве сроков. 

В соответствии с бухгалтерской отчётностью должника на 31.12.2020 в активы должника входят: дебиторская задолженность в сумме 9 168 000 руб., основные средства на сумму 712 000 руб., запасы на сумму 46 556 000 руб. 

В процессе рассмотрения обособленного спора по истребованию документации и имущества должника, ФИО2 представлены документы и раскрыты сведения касающиеся активов должника (сопроводительное письмо от 13.03.2024 и дополнительное пояснение к нему от 19.03.2024 приобщены к материалам дела). 

ФИО2 раскрыты сведения о составе основных средств должника балансовой стоимостью 712 000 рублей: автомобили ГАЗ 330232, год выпуска 2014, VIN: 

<

***> и ГАЗ 330232, год выпуска 2016, VIN: 

<

***>. 

В отношении сведений о дебиторской задолженности на сумму 9 168 000 руб. даны пояснения, представлена первичная документация к договору подряда от № 193-33/11-2016 от 01.11.2016, деловая переписка, решение Арбитражного суда Республики Татарстан по делу № А65-38251/2019 от 09.11.2020. 

В отношении запасов балансовой стоимостью 46 556 000 руб., ФИО2 даны пояснения о том, что 01.11.2016 между ООО НПО «РЭЦ» (субподрядчик) и ООО «Оргнефтехим-Холдинг» (подрядчик) заключен договор подряда от № 193-33/11-2016 согласно условиям которого, должник принял на себя обязанности по заданию подрядчика выполнить строительно-монтажные работы на объекте "Комплекса нефтеперерабатывающих и нефтехимических заводов в г. Нижнекамск "Атмосферно-вакуумная перегонка нефти (ЭЛОУ-АВТ-6)", а подрядчик принял обязательства создать субподрядчику необходимые условия для выполнения работ, принять их результат и уплатить оговоренную настоящим договором цену, согласно разделу 4 договора. 

В целях осуществления возложенных на субподрядчика обязанностей, 09 января 2017 года между поставщиком - ООО "Оргнефтехим- Холдинг" и покупателем - ООО НПО «РЭЦ» был заключен договор № 24-10/01-2017, в соответствии с которым поставщик обязуется, передать в собственность покупателя товар, а покупатель обязуется принять и оплатить товар в порядке и на условиях договора (пункт 1.1). 

В рамках договора ООО "Оргнефтехим- Холдинг" поставило по товарным накладным товарно-материальные ценности на общую сумму 81 890 496 руб. Указанный товар поставлялся непосредственно на режимный объект с пропускной системой (территория строящегося комплекса «Танеко» АО «Татнефть») и хранился там в складских контейнерах. 

После прекращения вышеуказанного договора подряда, доступ на режимный объект для сотрудников ООО НПО «РЭЦ» был прекращен, однако, материальные ценности должника продолжали оставаться на режимном объекте. ФИО2 неоднократно предпринимались попытки в письменной форме согласовать с ООО «ОНХ-Холдингом» и АО Татнефть вывоз оставшихся на территории АО «Татнефть» материальных ценностей ООО НПО «РЭЦ» (либо иным способом возместить стоимость хранящегося товара), однако это не привело к ожидаемому результату. 

Предположительно в период с 01 февраля 2019 года по 19 марта 2019 года материальные ценности ООО НПО «РЭЦ» на сумму 64 321 136 рублей были похищены или присвоены неустановленными лицами. 

По данному факту причинения значительного ущерба 19 марта 2019 года ФИО2 обратился с заявлением в правоохранительные органы, в котором пояснил, что неустановленные лица, срезав замки, проникли на складские контейнеры, расположенные на территории строящегося комплекса ПАО «Танеко» и похитили товарно-материальные ценности, принадлежащие ООО НПО «РЭЦ». 

Указанное заявление было принято и зарегистрировано за №8729 от 19.03.2019 в книге учета заявлений и сообщений о преступлениях УМВД России по Нижнекамскому району. 

27 марта 2020 года по результатам проведенной дополнительной проверки следователем СУ Управления МВД России по Нижнекамскому району ФИО11 вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела. 

24 августа 2023 года ФИО2 повторно обратился с заявлением в правоохранительные органы по факту хищения товарно – материальных ценностей ООО НПО «РЭЦ», которое было приобщено к материалам проверки КУСП №8729 от 19.03.2019. 

27 октября 2023 года адвокат Катин Е.А., действуя в интересах ФИО2, обратился в Нижнекамскую городскую прокуратуру с жалобой на постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от 27.10.2020. 02 ноября 2023 года по результатам рассмотрения жалобы прокуратурой вынесено постановление об ее удовлетворении, постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от 27.10.2020 отменено, материалы направлены в УМВД России по Нижнекамскому району Республики Татарстан для дополнительной проверки. 

Таким образом, запасы должника балансовой стоимостью 46 556 000 руб., представляют собой товарно-материальные ценности, похищенные (присвоенные) неустановленными лицами, по факту чего в настоящее время УМВД России по Нижнекамскому району Республики Татарстан проводится дополнительная проверка. В подтверждении вышеуказанных обстоятельств ФИО2 представлены договоры подряда и поставки, товарные накладные, деловая переписка, доказательства обращения в правоохранительные органы по факту хищения имущества, постановления, принятые по результатам рассмотрения обращений. 

В отношении транспортных средств, выбывших из владения должника, ФИО2 представлены письменные доказательства (договоры лизинга и акты изъятия к ним), из которых следует, что 08.08.2016 между ООО «Практика ЛК» (лизингодатель) и ООО НПО «РЭЦ» (лизингополучатель) был заключен договор финансовой аренды (лизинга) №185/16-У, предмет лизинга – РЕНО ЛОГАН 2016 г.в. 

<

***>. 

В связи с неоплатой лизинговых платежей договор лизинга был расторгнут Лизингодателем в одностороннем порядке путем направления уведомления о расторжении от 10.09.2018, а 21.09.2018 предмет лизинга был изъят Лизингодателем на основании акта приема-передачи (изъятия предмета лизинга). 

10.10.2016 между ООО «Практика ЛК» (лизингодатель) и ООО НПО «РЭЦ» (лизингополучатель) был заключен договор финансовой аренды (лизинга) №245/16-У, предмет лизинга – ПАЗ 32053 2016 г.в. 

<

***>. 

В связи с неоплатой лизинговых платежей договор лизинга был расторгнут Лизингодателем в одностороннем порядке путем направления уведомления о расторжении от 20.11.2017, а 20.11.2018 предмет лизинга был изъят Лизингодателем на основании акта приема- передачи (изъятия предмета лизинга). 

06.07.2017 между ООО «Практика ЛК» (лизингодатель) и ООО НПО «РЭЦ» (лизингополучатель) был заключен договор финансовой аренды (лизинга) №283/17-У, предмет лизинга - РЕНО ЛОГАН, 2017 г.в. 

<

***> 457738227. 

В связи с неоплатой лизинговых платежей договор лизинга был расторгнут Лизингодателем в одностороннем порядке путем направления уведомления о расторжении от 20.11.2017, а 20.11.2018 предмет лизинга был изъят Лизингодателем на основании акта приема- передачи (изъятия предмета лизинга). 

29.09.2017 между ООО «Практика ЛК» (лизингодатель) и ООО НПО «РЭЦ» (лизингополучатель) был заключен договор финансовой аренды (лизинга) №370/17-У, предмет лизинга - Лексус LX570 2017 г.в. 

<

***>. 

В связи с неоплатой лизинговых платежей договор лизинга был расторгнут Лизингодателем в одностороннем порядке путем направления уведомления о расторжении от 19.09.2018, а 01.10.2018 предмет лизинга был изъят Лизингодателем на основании акта приема- передачи (изъятия предмета лизинга). 

В отношении транспортных средств, до настоящего времени состоящих на учете за ООО НПО «РЭЦ» - ГАЗ 330232, год выпуска 2014, VIN: 

<

***> и ГАЗ 330232, год выпуска 2016, VIN: 

<

***>, ФИО2 даны пояснения о фактическом месте их нахождения: 

<

...>, в подтверждение чего представлены письма ООО «Салаватпромстрой» исх.№ 13 от 04.04.2024 в которых сообщалось о готовности передать указанные транспортные средства непосредственно конкурсному управляющему ООО НПО «РЭЦ». Документация на указанные автомобили, как указывает ФИО2, в его распоряжении отсутствует и ранее ему не передавалась. 

В отношении автомобилей Луидор 0225000, год выпуска 2014, VIN: 

<

***>, т/с УАЗ 374194, год выпуска 2008, VIN: 

<

***> ФИО2 пояснил, что такие автомобили и документация к ним ему не передавалась, информацией о месте нахождения указанных автомобилей он не владеет. 

Из пояснений ФИО2 относительно расшифровки дебиторской задолженности следует, что такая задолженность образовалась в результате уклонения ООО «Оргнефтехим-Холдинг» от оплаты работ, выполненных должником в рамках договора подряда от № 193-33/11-2016 от 01.11.2016 на сумму 12 786 856,39 рублей). 

С учетом данных ФИО2 объяснений следует, что право на судебную защиту своих имущественных интересов должник уже реализовал (решение Арбитражного суда Республики Татарстан по делу № А65-38251/2019 от 09.11.2020), что исключает возможность пополнения конкурсной массы должника за счет мер, направленных на ее истребование. 

В своих дополнениях конкурсный управляющий и кредитор указывали, что корректная расшифровка дебиторской задолженности в сумме 9 168 000 руб. и первичные документы, подтверждающие ее не представлены, указывали на несоответствие суммы иска к ООО «ОНХ-Холдинг» (10 789 502,85 руб.) по отношению к сумме дебиторской задолженности, отраженной в бухгалтерском балансе на 31.12.2020 (9 168 000 руб.), а также на отсутствие основания включения такой задолженности в баланс, с учетом принятого судом решения. 

Суд отмечает, что само по себе отражение должником в бухгалтерском балансе дебиторской задолженности не свидетельствует бесспорно о наличии таковой, равно как и не гарантирует наличие в нем достоверных (корректных) сведений. 

То обстоятельство, что по данным бухгалтерского учета сумма дебиторской задолженности составляет 9 168 000 руб., а не 10 789 502,85 руб., как пояснил ФИО2, в любом случае не ухудшает положение должника и его кредиторов. 

В свою очередь конкурсный управляющий и кредитор, с учетом перешедшего к ним бремени по опровержению представленных ФИО2 доказательств, каких-либо пояснений о наличии иной дебиторской задолженности в указанной сумме (что могло бы следовать, к примеру, из анализа документов должника, анализа движения денежных средств и.т.д.) не представили, равно, как и не представили доказательств наличия у ФИО2 иных сведений и документов относительно такой дебиторской задолженности, сокрытия ответчиком такой информации. 

При таких обстоятельствах и в отсутствие иного, допущенная неточность не свидетельствует об умышленном искажении ФИО2 документов бухгалтерской отчетности в целях сокрытия достоверной информации, раскрытие которой позволило бы сформировать конкурсную массу должника. 

Относительно оценки представленных ФИО2 объяснений в отношении запасов должника балансовой стоимостью 46 556 000 руб., представленных на этот счет доказательств и возражений, необходимо отметить следующее. 

Материалами дела подтверждается, что между ООО «Оргнефтехим-Холдинг» (подрядчик) и ООО НПО «РЭЦ» (субподрядчик) 01.11.2016 заключен договор подряда от № 193-33/11-2016 по условиям которого, должник принял на себя обязанности по заданию подрядчика, выполнить строительномонтажные работы на объекте "Комплекса нефтеперерабатывающих и нефтехимических заводов в г. Нижнекамск "Атмосферно-вакуумная перегонка нефти (ЭЛОУ-АВТ-6)". 

Согласно п. 3.1. договора подряда от № 193-33/11-2016 от 01.11.2016 в редакции дополнительного соглашения к договору от 31.08.2017, срок завершения работ определен 31.12.2017. 

09 января 2017 года между поставщиком - ООО "Оргнефтехим-Холдинг" и покупателем - ООО НПО «РЭЦ» был заключен договор № 24-10/01-2017, в рамках которого поставщик поставил по товарным накладным товарно-материальные ценности (далее - ТМЦ) на общую сумму 81 890 496 руб. 

Вопреки утверждению конкурсного управляющего, в материалы дела ФИО2 представлены товарные накладные к договору поставки № 24-10/01-2017 от 09.01.2017, в которых содержится информация, как о товаре, так и о его стоимости. При этом, как следует из пояснений поставщика (материалы дела № А65-38251/2019), для выполнения строительно-монтажных работ на объекте ЭЛОУ-АВТ-6 ООО "Оргнефтехим-Холдинг" поставило за период с января по октябрь 2017 по товарным накладным товарно-материальные ценности на общую сумму 74 251 210, 18 руб. 

Указанные обстоятельства установлены вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Республики Татарстан по делу № А65- 38251/2019 от 09.11.2020 и участниками обособленного спора не оспариваются. 

Суд принял во внимание то, что отгрузка поставщиком ТМЦ на объект заказчика (ЭЛОУ-АВТ-6) осуществлена в 2017 году, т.е. в период руководства ФИО5, а не ФИО2, который приступил к выполнению своих руководящих функций в апреле 2018 года. 

На момент вступления ФИО2 в должность генерального директора ООО НПО «РЭЦ», срок завершения работ по договору подряда от № 193-33/11-2016 от 01.11.2016 истек 31.12.2017. 

Доказательств передачи спорных ТМЦ в распоряжение нового руководителя - ФИО2 материалы дела не содержат, равно, как и не содержат доказательств того, что ТМЦ были вывезены должником с территории охраняемого объекта по истечению установленного договором срока выполнения работ. 

То обстоятельство, что должник имел возможность вывоза ТМЦ (накладная на вывоз от 05 декабря 2017 года), на что обращал внимание кредитор в своих объяснениях, не свидетельствует о том, что такая возможность существовала у сотрудников ООО НПО «РЭЦ» в апреле 2018 года и в более поздний период. 

Оценивая действия ФИО2 и принятые им меры в сложившейся ситуации суд учитывал, что ответчик предпринимал попытки согласовать вывоз имущества с неподконтрольной ему территории третьего лица, заявление в правоохранительные органы было подано им в разумный срок с момента обнаружения признаков предполагаемого хищения (март 2019), ответчик сохраняет интерес в поиске имущества (установлении обстоятельств хищения) о чем свидетельствует его повторное обращение с заявлением в правоохранительные органы, обжалование постановления об отказе в возбуждении уголовного дела, следовательно, ФИО2 предпринимал действия направленные на поиск и возврат имущества должника. 

Доказательств, свидетельствующих о том, что в результате противоправных действий (бездействий) ФИО2 произошла утрата материальных ценностей должника в материалы дела не представлено, равно как и не представлено доказательств того, что такое имущество удерживается (утаивается) самим ФИО2 или передано им (реализовано) в пользу третьих лиц, на это кредитор и конкурсный управляющий и не ссылаются. 

Как указано в пункте 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). 

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход. 

Довод конкурсного управляющего о совершении ФИО2 сделок в результате совершения которых из владения ООО НПО РЭЦ выбыло имущество ориентировочной стоимостью 5, 8 млн. руб. (автомобиль РЕНО ЛОГАН 2016 г.в. 

<

***>, ПАЗ 32053 2016 г.в. 

<

***>, РЕНО ЛОГАН, 2017 г.в. 

<

***> 457738227, Лексус LX570 2017 г.в. 

<

***>, судом отклоняется, так как в материалы дела представлены надлежащие доказательства того, что указанные транспортные средства являлись предметом лизинга и находились у должника в аренде, в дальнейшем в связи с расторжением договоров лизинга данные транспортные средства были изъяты лизингодателем ООО «Практика ЛК». 

При таких обстоятельствах, расторжение договора лизинга и возврат транспортных средств не является сделкой, направленной на причинение имущественного вреда кредиторам ни по своему содержанию, ни по форме, что является основанием для отказа в привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по основаниям подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве. 

В отношении непередачи ФИО2 транспортных средств ГАЗ 330232, год выпуска 2014, VIN: 

<

***> и ГАЗ 330232, год выпуска 2016, VIN: 

<

***>, сведения о месте нахождении которых раскрыты ответчиком, суд отметил, что доказательств невозможности осуществить приемку указанных автомобилей, в том числе по причине их отсутствия по указанному адресу, конкурсным управляющим не представлено, следовательно, не утрачена возможность пополнения конкурсной массы должника за счет такого имущества. 

В отношении непередачи ФИО2 транспортных средств Луидор 0225000, год выпуска 2014, VIN: 

<

***> и т/с УАЗ 374194, год выпуска 2008, VIN: 

<

***>, документации к ним, суд пришел к выводу, что такая непередача имущества должника, с учетом всех обстоятельств дела (финансовых показателей должника, размера реестра требований кредиторов), не повлекла банкротство подконтрольного им лица и не может служить основанием для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности. 

Учитывая, что в материалы дела не представлено бесспорных доказательств гибели или утраты указанного имущества, его стоимости, вопрос о привлечении ФИО2 к иной мере ответственности (статьи 15, 393 ГК РФ) может быть разрешен судом в рамках отдельного обособленного спора по заявлению заинтересованных лиц. 

Как указано в пункте 24 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2020) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 10.06.2020), признаки презумпции не могут подменять обстоятельства самого правонарушения, которое выражается не в самом факте непередачи документации должника конкурсному управляющему, а в его противоправных деяниях, повлекших банкротство подконтрольного им лица и, как следствие, невозможность погашения требований кредиторов. 

Суд с учетом всех обстоятельств дела, пришел к обоснованному выводу о недоказанности совершенных ФИО2 противоправных деяниях, повлекших банкротство подконтрольного им лица. 

Учитывая то, что ФИО2 хоть и с нарушением установленных законом сроков передал конкурсному управляющему документацию должника и раскрыл сведения касающиеся активов должника, которые конкурсным управляющим и кредитором по существу не опровергнуты, суд приходит к выводу, что непередача такой документации в срок, отсутствие у ФИО2 всего объема истребуемой конкурсным управляющим документации и (или) наличие недостатков в представленной управляющему документации, с учетом всех обстоятельств по делу, не привело к существенному затруднению проведения процедуры банкротства. 

При таких обстоятельствах, суд, руководствуясь статьями 9, 10, 61.11, 126 Закона о банкротстве исходил из недоказанности совокупности условий, необходимых для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов вследствие непередачи документации должника арбитражному управляющему, а также за совершение сделок, причинивших вред имущественным правам кредиторов (подпункты 1,2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве). 

Относительно требования конкурсного управляющего в части привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности по основаниям пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве необходимо отметить следующее. 

Как следует из материалов дела, в обоснование своего требования о привлечении ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО НПО «РЭЦ», конкурсный управляющий указывал на то, что ФИО5 до 04.04.2018 года являлся директором должника, основная сумма долга ООО НПО «РЭЦ» перед кредиторами возникла в период 2017- 2018 годов, настоящее дело является третьим по счету делом о банкротстве в отношении ООО НПО «РЭЦ». 

Из дополнения конкурсного управляющего от 08.05.2024 усматривается, что предыдущий руководитель должника ФИО9 не передал часть документации и имущества должника вновь назначенному - ФИО2, что является основанием для привлечения ФИО5 солидарно с ФИО2 к субсидиарной ответственности по ст.61.11 Закона о банкротстве в размер 97 874 897,46 рублей. 

Иных оснований для привлечения ФИО9 к субсидиарной ответственности конкурсным управляющим не заявлено. 

Поскольку разрешая вопрос о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по основаниям пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве суд пришел к выводу о том, что отсутствие у последующего руководителя должника ФИО2 всего объема истребуемой конкурсным управляющим документации и (или) наличие недостатков в представленной управляющему документации, с учетом всех обстоятельств по делу, не привело к существенному затруднению проведения процедуры банкротства, суд не усматривает оснований для привлечения ФИО9 к субсидиарной ответственности по основаниям пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве по тем же выводам. 

Рассмотрев требование конкурсного управляющего о привлечении ответчиков ФИО2 и ФИО6 к субсидиарной ответственности за неподачу заявления должника (пункт 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве) суд приходит к следующему. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) руководитель должника обязан обратиться в арбитражный суд с заявлением должника о собственном банкротстве, в том числе в случае, если удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества. 

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд на основании пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве не позднее чем через месяц со дня возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве). 

В силу статьи 61.12 Закона о банкротстве нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в порядке, который установлен статьей 9 Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых названным Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд. 

Как разъяснено в пункте 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - Постановление N 53), обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве. 

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах (пункт 9 Постановления N 53). 

По смыслу пункта 3.1 статьи 9, статьи 61.10, пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве лицо, не являющееся руководителем должника, ликвидатором, членом ликвидационной комиссии, может быть привлечено к субсидиарной ответственности за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника о собственном банкротстве при наличии совокупности следующих условий: это лицо являлось контролирующим, в том числе исходя из не опровергнутых им презумпций о контроле мажоритарного участника корпорации (подпункт 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве), о контроле выгодоприобретателя по незаконной сделке (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве) и т.д.; оно не могло не знать о нахождении должника в таком состоянии, при котором на стороне его руководителя, ликвидационной комиссии возникла обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве, и о невыполнении ими данной обязанности; данное лицо обладало полномочиями по созыву собрания коллегиального органа должника, к компетенции которого отнесено принятие корпоративного решения о ликвидации, или обладало полномочиями по самостоятельному принятию соответствующего решения; оно не совершило надлежащим образом действия, направленные на созыв собрания коллегиального органа управления для решения вопроса об обращении в суд с заявлением о банкротстве или на принятие такого решения. 

Соответствующее приведенным условиям контролирующее лицо может быть привлечено к субсидиарной ответственности по обязательствам, возникшим после истечения совокупности предельных сроков, отведенных на созыв, подготовку и проведение заседания коллегиального органа, принятие решения об обращении в суд с заявлением о банкротстве, разумных сроков на подготовку и подачу соответствующего заявления. При этом названная совокупность сроков начинает течь через 10 дней со дня, когда привлекаемое лицо узнало или должно было узнать о неисполнении руководителем, ликвидационной комиссией должника обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве (абзац первый пункта 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве). 

Указанное в настоящем пункте лицо несет субсидиарную ответственность солидарно с руководителем должника (членами ликвидационной комиссии) по обязательствам, возникшим после истечения упомянутой совокупности предельных сроков (абзац второй пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве). 

Участники корпорации, учредители унитарной организации, являющиеся контролирующими лицами по признаку аффилированности между собой, обладающие в совокупности количеством голосов, необходимым для созыва собрания коллегиального органа должника, не совершившие надлежащие действия для решения вопроса об обращении в суд с заявлением о банкротстве, несут субсидиарную ответственность за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника о банкротстве солидарно, если хотя бы один из них не мог не знать о нахождении должника в таком состоянии, при котором на стороне его руководителя, ликвидационной комиссии возникла обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве, и о неисполнении этой обязанности. 

В обоснование своего требования конкурсный управляющий ссылался на то обстоятельство, что начиная с 2016 года должник имел непогашенную задолженность перед налоговым органом (включена в РТК в рамках настоящего дела о банкротстве), по состоянию на 27.07.2018 у ООО НПО «РЭЦ» уже имелась просроченная кредиторская задолженность: перед ООО «ОНХ-Холдинг» в сумме неосновательного обогащения 1 000 000 руб. (решение АС РБ от 12.03.2019 по делу А07-39073/2018), перед налоговым органом в сумме 6 492 827, 34 руб. (что следует из ранее возбужденного 27.07.2018 года по заявлению УФНС России в отношении должника дела о банкротстве №А07-21626/2018). 

Поскольку, как полагает конкурсный управляющий, по состоянию на 27.07.2018 (дата объективного банкротства должника) года имелись обстоятельства, указанные в п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве, ФИО2 был обязан обратиться в суд с заявлением о признании ООО «НПО «РЭЦ» банкротом не позднее 27.08.2018. 

ФИО6, будучи осведомленным о подаче налоговым органом заявления о признании должника банкротом 27.07.2018г., как участник общества, обязан был требовать созыва общего собрания участников с постановкой вопроса об обращении в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом, которое должно быть проведено не позднее 22.09.2018г. 

По мнению конкурсного управляющего неисполнение ответчиками возложенных на них обязанностей привело к наращиванию должником кредиторской задолженности, возникшей после даты объективного банкротства должника (27.07.2018), а именно: перед налоговым органом в сумме 3 876 369,18 руб., задолженность по страховым взносам на обязательное социальное страхование в сумме 41 057,26 руб., задолженность по заработной плате с октября 2018 года по январь 2020 года в сумме 1 282 912, 10 руб. перед ФИО12. 

Вместе с тем, конкурсным управляющим не учтено следующее. 

Одним из правовых механизмов, обеспечивающих защиту кредиторов, не осведомленных по вине руководителя должника о возникшей существенной диспропорции между объемом обязательств должника и размером его активов, является возложение на руководителя субсидиарной ответственности по новым обязательствам при недостаточности конкурсной массы. 

В связи с этим в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до вступления в силу Федерального закона от 29.07.2017 N 266- ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях") и в статье 61.12 Закона о банкротстве (в действующей редакции), законодатель презюмировал наличие причинно-следственной связи между обманом контрагентов со стороны руководителя должника в виде намеренного умолчания о возникновении признаков банкротства, о которых он должен был публично сообщить в силу статьи 9 Закона о банкротстве, подав заявление о несостоятельности, и негативными последствиями для введенных в заблуждение кредиторов, по неведению предоставивших исполнение лицу, являющемуся в действительности банкротом, то есть явно неспособному передать встречное исполнение. 

Субсидиарная ответственность такого руководителя ограничивается объемом обязательств перед этими обманутыми кредиторами, то есть объемом обязательств, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, и до возбуждения процедуры банкротства, поскольку после ее введения невозможно скрыть неблагополучное финансовое положение, так как такая процедура является публичной, открытой и гласной (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 27.07.2020 N 305-ЭС19-13378(3) по делу N А40-162830/2014). 

Как следует из материалов дела №А07-21626/2018 и указывается самим конкурсным управляющим, 27.07.2018 Межрайонная ИФНС № 2 по РБ обратилась с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью Научно-производственное объединение «Республиканский экологический центр» несостоятельным (банкротом). 

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 31.07.2018 по делу №А07-21626/2018 заявление Межрайонной ИФНС № 2 по РБ принято, возбуждено производство по делу о банкротстве должника. Определением суда от 23.07.2020 производство по делу №А07-21626/2018 о несостоятельности (банкротстве) ООО «НПО «РЭЦ» прекращено. 

Данные обстоятельства свидетельствует о том, что как на обозначенную конкурсным управляющим дату обращения в суд с заявлением о признании ООО «НПО «РЭЦ» банкротом, так и на предполагаемую дату проведения общего собрания участников ООО «НПО «РЭЦ», в отношении должника уже имелось возбужденное судом производство о признании его банкротом, что, по мнению суда, исключало необходимость повторного обращения ФИО2 в суд с таким заявлением, а также инициирования ФИО6 проведения общего собрания участников должника по такому вопросу. 

Сведения о поступлении заявления налогового органа в суд были публично раскрыты путем размещения в общедоступной информационной системе "Картотека арбитражных дел", обеспечивающей автоматический централизованный сбор информации о движении судебных дел из арбитражных судов и представление этой информации в сети "Интернет", следовательно, в рассматриваемом случае отсутствует сам факт обмана потенциальных кредиторов в виде сокрытия от них ответчиками информации о наличии у должника признаков несостоятельности. 

При таких обстоятельствах, судом сделаны выводы о недоказанности совокупности условий, необходимых для привлечения ФИО2 и ФИО6 к субсидиарной ответственности по основаниям пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве.

Вопреки доводам жалобы в доказательство расшифровки дебиторской задолженности ответчиком даны пояснения, представлена первичная документация к договору подряда от № 19333/11-2016 от 01.11.2016, деловая переписка, решение Арбитражного суда Республики Татарстан по делу № А65-38251/2019 от 09.11.2020 (приложение №4 к сопроводительному письму от 13.03.2024).  

Выражая свое несогласие с объяснениями ответчика, заявители указывают на несоответствие суммы иска к ООО «ОНХ-Холдинг» (10 789 502,85 руб.) по отношению к сумме дебиторской задолженности, отраженной в бухгалтерском балансе на 31.12.2020 (9 168 000 руб.), а также на отсутствие основания включения такой задолженности в баланс, с учетом принятого судом решения. Вместе с тем, выражая свое несогласие с расшифровкой дебиторской задолженности, представленной ответчиком, конкурсный управляющий, обладающий широким кругом полномочий в силу ст. 129 Закона о банкротстве, тем не менее не представил прямых или косвенных доказательств наличия иной дебиторской задолженности должника. Так, конкурсный управляющий в целях опровержения объяснений ответчика, в силу представленных ему полномочий мог проанализировать ранее представленную ответчиком документацию, соотнести ее с банковскими операциями по расчетным счетам должника, проанализировать книгу покупок и продаж должника, истребовать недостающую документацию у органов государственной власти и контрагентов должника. Однако, таких доказательств конкурсным управляющим в материалы дела не представлено, не представил такие доказательства и конкурсный кредитор. То обстоятельство, что в бухгалтерском балансе сумма дебиторской задолженности указана в сумме 9 168 000 руб. (а не 10 789 502, 85 рублей с учетом уточненного требования) и в отсутствие основания включения такой задолженности в баланс, с учетом принятого судом решения, может свидетельствовать о некорректном (ошибочном) отражении обществом таких сведений.

Таким образом, каких-либо оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по доводам, указанным в заявлении конкурсного кредитора и конкурсного управляющего должника, арбитражным судом не установлено, в связи с чем, заявление о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника удовлетворению не подлежало.

При рассмотрении настоящего спора судом верно установлено и материалами дела подтверждено отсутствие совокупности условий для признания установленными оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности, недоказанности причинно-следственной связи между противоправными действиями ответчиков и наступившими последствиями в виде невозможности полного погашения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника. 

Все доводы и аргументы заявителей были предметом исследования суда первой инстанции, получили надлежащую правовую оценку, повторно проверены судом апелляционной инстанции и признаются несостоятельными, поскольку не опровергают законности принятого по делу судебного акта, основаны на неверном толковании норм материального права и обстоятельств дела.

Следовательно, определение суда по доводам, изложенным в апелляционной жалобе, отмене, а апелляционная жалоба удовлетворению – не подлежат.

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта на основании части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не допущено.

 

Руководствуясь статьями 176, 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 07.06.2024 по делу №А07-5925/2021 оставить без изменения, апелляционные жалобы конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «НПО «Республиканский экологический центр» ФИО1, общества с ограниченной ответственностью «Оргнефтехим-Холдинг» - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение одного месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий судья                                         И.В. Волкова

 

Судьи:                                                                               Ю.А. Журавлев

 

Е.А. Позднякова