﻿АРБИТРАЖНЫЙ СУД

 ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень	Дело № А03-17600/2018

Резолютивная часть постановления объявлена  21 июня 2021 года.

Постановление изготовлено в полном объёме  25 июня 2021 года.

 

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего			 Шаровой Н.А.,

судей							 Бедериной М.Ю.,

								 Ишутиной О.В. -

при ведении протокола судебного заседания с использованием средств видеоконференц-связи помощником судьи Храмцовым М.Е., рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу Гребёнкина Геннадия Петровича (далее - Гребёнкин Г.П., бывший руководитель, контролирующее лицо, ответчик) на определение Арбитражного суда Алтайского края от 10.12.2020 (судья Сигарев П.В.) и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 24.02.2021 (судьи Иващенко А.П., Усанина Н.А., Фроловой Н.Н.) делу № А03-17600/2018 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Строительная компания Сибпромстрой» (ОГРН 1082205000228, ИНН 2205011180, далее - общество «СК Сибпромстрой», должник), принятые по заявлению конкурсного управляющего Плуталова Максима Евгеньевича (далее – конкурсный управляющий) о привлечении Гребёнкина Г.П. к субсидиарной ответственности и взыскании с него в конкурсную массу должника 209 576 113,60 руб.

В судебном заседании приняли участие путём использования систем видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Алтайского края представители Гребёнкина Г.П. - Мальковская Е.В. по доверенности от 25.03.2019, Кунгурова Е.А. по доверенности от 25.06.2020.

Суд установил:

определением Арбитражного суда Алтайского края от 10.12.2020, оставленным без изменения постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 24.02.2021, Гребёнкин Г.П. привлечён к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, в части размера субсидиарной ответственности производство по заявлению приостановлено до завершения мероприятий по реализации имущества должника.

Суды двух инстанций руководствовались статьями 61.10, 61.11, 61.12, 126 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Федеральный закон № 266-ФЗ), разъяснениями, данными в пункте 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53), и исходили из доказанности оснований для привлечения к субсидиарной ответственности за необращение с заявлением должника о банкротстве не позднее 31.01.2018 и невозможность погашения требований кредиторов вследствие невозможности установить и включить в конкурсную массу активы (в том числе запасов и дебиторской задолженности) по вине контролирующего лица.

В кассационной жалобе Гребёнкин Г.П. просит указанные судебные акты отменить, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении требований конкурсного управляющего.

Кассатор полагает, что судами двух инстанций не учтён отказ конкурсного управляющего от требования о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию непередачи документов, фактически заявленный в уточнённом заявлении; в материалы дела не представлены доказательства уклонения бывшего руководителя от передачи документации, принятия конкурсным управляющим мер по её истребованию, возбуждения соответствующего исполнительного производства; доказательств отсутствия документации у конкурсного управляющего материалы дела не содержат; вывод судов о том, что с января 2018 года Гребёнкину Г.П., было известно о наличии непогашенных должником обязательств и с указанной даты необходимо исчислять срок для подачи заявления в суд на основании статьи 9 Закона о банкротстве, сделан в нарушение определённой конкурсным управляющим даты такого обращения (до 21.03.2014), и противоречит заключению специалистов от 21.08.2020, представленному Гребенкиным Г.П. в опровержение указанной конкурсным управляющим даты. 

Дополнения к кассационной жалобе, поступившие от Гребёнкина Г.П., приобщены к материалам дела, в связи с чем объявлялся перерыв в заседании суда округа определением от 15.06.2021, судебное заседание продолжено 21.06.2021.

В порядке части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) кассационная жалоба рассматривается в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, о времени и месте судебного заседания извещённых надлежащим образом.

Изучив материалы обособленного спора, доводы, изложенные в кассационной жалобе, проверив в соответствии со статьями 286, 288 АПК РФ законность обжалуемых определения и постановления, суд округа не находит оснований для их отмены.

Дело о банкротстве общества «СК Сибпромстрой» возбуждено определением суда от 18.10.2018 по заявлению Федеральной налоговой службы с требованием об уплате обязательных платежей в размере 15 620 624,80 руб.

Процедура наблюдения в отношении должника введена определением суда от 11.01.2019, конкурсное производство открыто решением суда от 16.09.2019.

 Наличие у Гребёнкина Г.П. как руководителя и единственного участника должника статуса контролирующего лица не оспаривается.

В обоснование первоначально поданного (13.05.2020) заявления о привлечении Гребёнкина Г.П. к субсидиарной ответственности конкурсным управляющим указано, что согласно бухгалтерскому балансу на 31.12.2018 за должником числились основные средства – 6 798 руб., запасы – 324 563 тыс. руб., дебиторская задолженность 333 796 тыс. руб., финансовые вложения – 1 004 тыс. руб., а непередача конкурсному управляющему бухгалтерской документации привела к невозможности поиска запасов и удовлетворению требований кредиторов. Размер ответственности определён в сумме 209 576 113,60 руб.

Ознакомившись с доводами отзыва ответчика о передаче всей документации, а также документами, представленными ответчиком в ходе рассмотрения настоящего обособленного спора,  конкурсный управляющий 29.07.2020 и 10.08.2020 письменно уточнял заявление и просил также привлечь Гребёнкина Г.П. к ответственности за необращение в суд с заявлением о банкротстве, полагая, что такая обязанность возникла 21.02.2014 и должна была быть исполнена не позднее 21.03.2014; размер субсидиарной ответственности определён в сумме 301 820 711,29 руб. 

Доводы кассатора о том, что указанные заявления конкурсного управляющего судам необходимо оценивать как содержащие в себе заявление об отказе от привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по обстоятельству непередачи бухгалтерской документации ошибочны.

По правилам пунктов 2 и 5 статьи 49 АПК РФ, истец вправе до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела по существу в арбитражном суде первой инстанции или в арбитражном суде апелляционной инстанции, отказаться от иска полностью или частично.

Арбитражный суд не принимает отказ истца от иска, если это противоречит закону или нарушает права других лиц. В этих случаях суд рассматривает дело по существу.

Заявления об уточнении требования конкурсного управляющего не содержат в себе выраженного волеизъявления об отказе от требования в какой-либо части и основаниях для этого, а напротив в каждом из них имеется ссылка на пункт 1 статьи 61.11, а также статьи 9 и 61.12 Закона о банкротстве. В отзыве на возражения ответчика конкурсный управляющий отказ от требований также не заявлял.

Принятие судом отказа от требования влечёт необходимость совершения такого процессуального действия как прекращение производства по части требования, конкретизированной по предмету и основаниям.

 Конкурсный управляющий представляет интересы должника и гражданско-правового сообщества его кредиторов. Соответственно, отказ от требования не мог быть принят до разрешения вопроса о том, не нарушает ли такой отказ права и законные интересы указанных лиц.   

Судом округа не установлено процессуальных оснований для вывода о том, что конкурсным управляющим сделано заявление об отказе от требований и такой отказ с прекращением производства по обособленному спору принят судом первой или апелляционной инстанции.

Суд округа полагает правильной оценку, данную судами доводам ответчика о надлежащей полноте переданной им конкурсному управляющему бухгалтерской документации, обосновывающей выбытие запасов должника.

Согласно подпункту 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица , если документы бухгалтерского учёта и (или) отчётности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

К руководителю должника не могут быть применены презумпции, установленные подпунктами 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если необходимая документация (информация) передана им арбитражному управляющему в ходе рассмотрения судом заявления о привлечении к субсидиарной ответственности (пункт 24 Постановления № 53).

Отклоняя доводы ответчика о надлежащем исполнении обязанности по передаче документации, суды двух инстанций исходили из того, что акты приёма-передачи документов (составленные в ноябре 2019 года в количестве 7 штук) не обосновывают факт передачи документации, полно и достоверно отражающей движение и выбытие активов должника, учтённых в балансе. 

Поступившие от Гребёнкина Г.П. в электронном виде 03.10.2020 акты и справки по формам КС-2 и КС-3 подписаны со стороны должника в одностороннем порядке в даты, не соответствующие актируемым отчётным периодам выполнения работ (например, акт №793с подписан Гребёнкиным Г.П.  как составленный 27.12.2018, но за отчётный период выполнения работ 01.10.2016-31.10.2016); двусторонние акты по форме КС-2 и справки по форме КС-3 имеют предположительно подпись конкурсного управляющего заказчика - ФГУП «ГВСУ № 6», датированы, например, 22.09.2020, но за отчётный период 05.06.2018-25.12.2018).

Значение актов по форме КС-2 состоит в фиксации факта передачи подрядчиком заказчику результатов работ, в отношении которых заказчик проверил и подтвердил подписанием акта наименование, объёмы, стоимость, надлежащее качество результатов работ. 

Достаточных оснований признать правовое значение  представленных актов не имеется по причине их одностороннего характера; составления значительно позднее периода выполнения отражённых в них строительных работ, что исключает достоверность процесса их приёма-передачи; представления ответчиком таких документов дополнительно,  исключительно в целях настоящего обособленного спора, а не в порядке своевременного исполнения бывшим руководителем предусмотренной статьёй 126 Закона о банкротстве обязанности; а также по причине отсутствия корреспонденции содержания актов с иными документами бухгалтерского учёта и отчётности, прямого противоречия бухгалтерскому балансу на 31.12.2018. 

В соответствии со статьями 1, 2, 3, 7, 9 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учёте», бухгалтерский учёт - формирование документированной систематизированной информации об объектах, предусмотренных настоящим Федеральным законом, в соответствии с требованиями, установленными настоящим Федеральным законом, и составление на её основе бухгалтерской (финансовой) отчётности.

Каждый факт хозяйственной жизни подлежит оформлению первичным учётным документом. Не допускается принятие к бухгалтерскому учёту документов, которыми оформляются не имевшие места факты хозяйственной жизни, в том числе лежащие в основе мнимых и притворных сделок.

Первичный учётный документ должен быть составлен при совершении факта хозяйственной жизни, а если это не представляется возможным - непосредственно после его окончания. Лицо, ответственное за оформление факта хозяйственной жизни, обеспечивает своевременную передачу первичных учётных документов для регистрации содержащихся в них данных в регистрах бухгалтерского учёта, а также достоверность этих данных.

Именно бывший руководитель несёт бремя обоснования передачи документации, соответствующей указанным нормам законодательства о бухгалтерском учёте  

Акты приёма-передачи документации (ноябрь 2019 года), составленные не пообъектно, а в обобщённом виде, а также представленные в целях настоящего обособленного спора дополнительные документы, не корреспондирующие с бухгалтерской отчётностью должника, правильно оценены судами как не подтверждающие правомерность выбытия запасов на сумму более 300 млн. руб.  Списание запасов в период конкурсного производства, в отсутствие доказательств их передачи конкурсному управляющему для инвентаризации правильно оценено как необоснованное распоряжение контролирующими должника лицами активами (если предположить их наличие) или составление ими документов в своих интересах.

Презумпция, предусмотренная подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, ответчиком не опровергнута.

Неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьёй 9 Закона о банкротстве, влечёт за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве  возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд (пункт 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

Выводы судов двух инстанций о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по основанию необращения с заявлением должника о признании банкротом соответствуют материалам дела. 

Доводы кассатора о том, что если суд не соглашается с указанной конкурсным управляющим датой возникновения у бывшего руководителя соответствующей обязанности, то в удовлетворении заявления необходимо отказать, ошибочны: такую дату устанавливает суд на основании требований и возражений сторон и оценки представленных ими доказательств. 

Вопрос о моменте объективного банкротства (критического момента, когда должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объёме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей), относится к правовым и разрешается судом, соответственно, экспертные заключения по этому вопросу не имеют исключительного доказательственного значения. 

Ссылки кассатора на заключения общества с ограниченной ответственностью аудиторская фирма «ЛИФО-Аудит» отклонены судами, как составленные без анализа первичных документов и данных инвентаризации. 

Вопрос о достоверности бухгалтерской отчётности не может быть решён аудитором без анализа полной систематизированной первичной учётной документации.

В случае достоверности предоставленной ответчиком конкурному управляющему бухгалтерской отчётности следует сделать вывод о необоснованности выбытия активов должника на сумму значительно более 300 млн. руб., а в случае её недостоверности следует вывод о её искажении и доказанности презумпции невозможности вследствие этого погасить требования кредиторов, имеющихся у должника в сопоставимой сумме. Оба случая дают основания для субсидиарной ответственности, предусмотренные статьёй 61.11 Закона о банкротстве.  

По смыслу разъяснений, данных в п. 9 Постановления № 53, при исследовании совокупности обстоятельств, входящих в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной названной нормой, следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве.

Таким образом, для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по упомянутым основаниям установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.

Суд первой инстанции установил: к банковским счетам выставлены картотеки с периодом формирования с ноября 2016 года; 21 июня 2021 годаотсутствуют денежные средства на даты 25.07.2017, 26.03.2018, 26.03.2018. Финансирование должника осуществлялось Гребёнкиным Г.П. и аффированными с ним лицами. Прекращение исполнения должником своих обязательств началось с 2016 года, и фактически к концу 2017 года должник уже прекратил их исполнение в большей части.

Определяя момент возникновения обязанности по обращению с заявлением о банкротстве  суд правомерно учитывал подтверждённые материалами дела о банкротстве обстоятельства арестов расчётных счетов должника; исполнения обязательств за должника третьими лицами; образования задолженности по коммунальным платежам; оплаты кредитов аффилированными с должником лицами; реализации собственного имущества в совокупности с его последующей арендой без своевременной оплаты; задержкой по выдаче зарплаты работникам (у должника сформирована вторая очередь реестра требований кредиторов в сумме, кратно превышающей пороговое значение для возбуждения дела о банкротстве);   отсутствие доказательств  исполнения должником контракта с закрытым акционерным обществом ПМЖСП «Электрон».

Не опровергаются относимыми и допустимыми доказательствами со стороны ответчика выводы судов о фактическом прекращении должником деятельности в 2018 году, переводе «подрядного бизнеса» и прибыли на другое юридическое лицо, контролируемое аффилированными с ответчиком лицами, а акты по форме КС-2, составленные должником в 2018-2020 году, не связаны с правом должника на их оплату, так как относятся к сдаче авансированных работ, выполненных в  2016-2017 годах.

Согласно данным временного управляющего, должник по состоянию на 31.12.2017 отражал активы на сумму 9 915 тыс. руб., при этом недвижимого имущества уже не было. По данным баланса за 2017 год должник имеет запасы на 404 563 тыс. руб., дебиторская задолженность составляет 344 922 тыс. руб., кредиторская задолженность - 675 378 тыс. руб. 

Однако на 24.10.2019 в конкурсную массу включено имущество балансовой стоимостью 767 018 руб., из которых 6 798 руб. основные средства, 324 563 руб. составляют запасы, 33 796 руб. дебиторская задолженность. По результатам инвентаризации у должника установлено наличие двух автомобилей и двух вагончиков.

В балансе на 31.12.2018 отражена дебиторская задолженность в размере 333 796 тыс. руб., но подтверждена документально только на 72 328,452 тыс. руб. Причины отражения в балансе дебиторской задолженности на сумму более 200 000 тыс. руб. не обоснованы. 

Доводы о ведении должником исковой работы с дебиторами и наличие в деле копий соответствующих судебных актов не обосновывают наличие положительной разницы между активами и обязательствами должника в размере, покрывающем неисполненные обязательства, учитывая отражение в балансе явно неликвидной и подлежавшей списанию (вследствие ликвидации дебиторов, давности неисполнения судебных решений) дебиторской задолженности.

Добросовестность лица, в том числе в части организации бухгалтерского учёта и расчёта при принятии деловых решений на реальные активы, предполагается. 

Не имеется причин допускать в качестве добросовестного поведения отражение в учёте и принятие в расчёт дебиторской задолженности на значительные суммы в отсутствие правовых и экономических оснований.

На 31.12.2017 бухгалтерская отчётность должника формально сбалансирована, но дебиторская задолженность в размере более 54 млн. руб. уже была неликвидной, возможность её взыскания утрачена.

Последние документально подтверждённые платежи в пользу должника произведены в конце 2017 года и израсходованы на погашение долгов, в том числе по заработной плате.

В отношении должника за налоговый период с 2013 по 2015 годы проводилась выездная налоговая проверка, результаты которой отражены в решении №РА-16-018 от 09.03.2017, которое вследствие обжалования должником вступило в силу в 2019 году.

Срок исполнения налоговых обязанностей определяется нормами налогового законодательства в зависимости от возникновения объекта налогообложения.  

Оспаривание решения налогового органа от 09.03.2017 является правом должника, но не исключает презумпцию осведомлённости его руководителя не позднее 09.03.2017 о наличии долга по обязательным платежам, кратно превышающего пороговое значение для возбуждения дела о банкротстве.

Вывод судов о том, что с января 2018 Гребенкину Г.П. было известно о наличии обязательств, которые должник не может погасить, соответствует фактическим обстоятельствам.

Значительность контрактов должника, о чём приводит доводы кассатор в обоснование платёжеспособности и отсутствие у ответчика обязанности обращаться с заявлением должника о банкротстве, обоснованно оценена судами как не исключившая того, что в реестр требований кредиторов включены обязательства должника, образовавшиеся в 2014 году (более 1,3 млн. руб.), в 2015 году (более 80 млн. руб.), в 2016 году (более 34 млн. руб.),  в 2017 году (около 7 млн. руб.), что многократно превышает размер, учитываемый для возбуждения дела о банкротстве и демонстрирует отрицательную динамику финансового состояния должника, известную ответчику. Доказательств исполнения контрактов, отмеченных кассатором в дополнениях к жалобе, с целью извлечения прибыли, достаточной для погашения всех требований кредиторов, не указано. 

 На наличие плана выхода из кризиса, подтверждённого необходимыми коммерческими расчётами и экономическими приготовлениями (созданием возможности извлечения в период с января 2018 года прибыли, достаточной для погашения указанных требований), обосновывающими бездействие в части возбуждения дела о банкротстве без принятия в 2018-2020 годах дополнительных обязательств перед кредиторами, ответчик не сослался, документально не обосновал. 

Судами мотивированно применены правила пункта 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве о приостановлении рассмотрения заявления в части размера субсидиарной ответственности до окончания мероприятий по реализации имущества должника.

Фактические обстоятельства установлены судами двух инстанций в результате полного и всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств в их совокупности и взаимосвязи по правилам статьи 71 АПК РФ, выводы судов соответствуют установленным обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, нормы материального права применены правильно, нарушений норм процессуального права не допущено.

Поскольку оснований, предусмотренных статьёй 288 АПК РФ, для отмены обжалуемых судебных актов не имеется, кассационная жалоба удовлетворению не подлежит.

Нарушение норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебных актов, не установлено.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьёй 289 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение Арбитражного суда Алтайского края от 10.12.2020 и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 24.02.2021 по делу № А03-17600/2018 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьёй 291.1 АПК РФ.

 

Председательствующий					Н.А. Шарова

Судьи									М.Ю. Бедерина

										О.В. Ишутина