АРБИТРАЖНЫЙ СУД ИРКУТСКОЙ ОБЛАСТИ

Бульвар Гагарина, 70, Иркутск, 664025, тел. (3952)24-12-96; факс (3952) 24-15-99

дополнительное здание суда: ул. Дзержинского, 36А, Иркутск, 664011,

тел. (3952) 261-709; факс: (3952) 261-761

http://www.irkutsk.arbitr.ru

Именем Российской Федерации

Р Е Ш Е Н И Е

Дело  № А19-28137/2019

г. Иркутск

26 ноября 2020 года

Резолютивная часть решения объявлена 19.11.2020. Решение в полном объеме изготовлено 26.11.2020.

Арбитражный суд Иркутской области в составе судьи Серовой Е.В.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Куклиной А.В.,

рассмотрев в судебном заседании дело по иску 

 АКЦИОНЕРНОГО ОБЩЕСТВА «СЕТЬ ТЕЛЕВИЗИОННЫХ СТАНЦИЙ» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, дата регистрации: 20.06.1996, адрес: 127137, 

<

...>)

к ИНДИВИДУАЛЬНОМУ ПРЕДПРИНИМАТЕЛЮ СИЛАЕВОЙ СВЕТЛАНЕ АЛЕКСАНДРОВНЕ (ОГРНИП 315385000100682, ИНН 

<

***>)

о взыскании 40 000 рублей,

при участии в заседании:

от истца: не прибыл, уведомлялся о времени и месте судебного заседания в порядке статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, заявил о рассмотрении дела в его отсутствие, 

от ответчика: не прибыл, уведомлялся о времени и месте судебного заседания в порядке статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,  

установил:

АКЦИОНЕРНОЕ ОБЩЕСТВО «СЕТЬ ТЕЛЕВИЗИОННЫХ СТАНЦИЙ» обратилось в Арбитражный суд Иркутской области с исковым заявлением к ИНДИВИДУАЛЬНОМУ ПРЕДПРИНИМАТЕЛЮ СИЛАЕВОЙ СВЕТЛАНЕ АЛЕКСАНДРОВНЕ о взыскании 40 000 рублей, составляющих сумму компенсации за нарушение исключительных прав на произведения изобразительного искусства: за изображение логотипа «Три кота» в размере 10 000 рублей, за изображение персонажа «Карамелька» в размере 10 000 рублей, за изображение персонажа «Коржик» в размере 10 000 рублей, за изображение персонажа «Компот» в размере 10 000 рублей, также истец просит взыскать с ответчика судебные издержки в общей сумме 527 рублей 54 копейки, в том числе в размере стоимости товаров, приобретенных у ответчика, в размере 90 рублей; судебные расходы, связанные с получением выписки из ЕГРИП в сумме 200 рублей, а также стоимость почтовых отправлений в размере 297 рублей 54 копеек.

Определением суда от 2 декабря 2019 года дело назначено к рассмотрению в порядке упрощенного производства без вызова сторон в соответствии со статьей 228 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В ходе рассмотрения дела истцом заявлено ходатайство  о приобщении к делу вещественных доказательств, а именно: приобретенного товара (фигурка с карточкой).

Ходатайство истца удовлетворено, определением от 9 января 2020 года вещественное доказательство приобщено к материалам дела.

 В связи с необходимостью выяснения дополнительных обстоятельств по делу, а также необходимостью запросить у истца дополнительные доказательства определением арбитражного суда от 31 января 2020 года дело назначено к рассмотрению по общим правилам искового производства.

Истец извещен о судебном разбирательстве в порядке статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в судебное заседание не явился, заявил о проведении судебного заседания в отсутствие его представителя. 

В обоснование исковых требований истец пояснил, что 19.06.2019 в торговой точке, расположенной вблизи адреса: 

<

...>,  предлагался к продаже и по договору розничной купли-продажи был реализован контрафактный товар – фигурка с карточкой; на товаре имеются изображения персонажей, сходные с принадлежащими правообладателю произведениями изобразительного искусства  - персонажами анимационного мультипликационного фильма «Три кота», а именно:  «Коржик», «Карамелька», «Компот», а также логотип «Три кота». Поскольку АО «СТС» не передавало ИП ФИО1 право на использование вышеуказанных объектов исключительных прав, их размещение на реализованном ответчиком товаре является нарушением исключительных прав, принадлежащих АО «СТС». 

Полагая, что ответчик своими действиями по распространению товара нарушил принадлежащие истцу исключительные права, последний обратился в арбитражный суд с настоящим иском.

Ответчик извещен о судебном разбирательстве в порядке статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в судебное заседание не явился; в представленном отзыве на исковое заявление заявил о своем несогласии с исковыми требованиями; в обоснование заявленных возражений указал на то, что в представленном истцом кассовом чеке не содержится наименования приобретенного товара и иных данных, свидетельствующих о приобретении спорного товара; в кассовом чеке от 19.06.2019, представленном истцом указано: «Продажа № 6734, Смена № 718», при этом в журнале «Регистрации показаний суммирующих денежных и контрольных счетчиков контроль-кассовых машин, работающих без кассира-операциониста», который ведется ответчиком с 01.02.2016, указан иной номер смены - № 328, а также отличается размер и шрифт квитанции; в чеке не содержится ссылки на ИП ФИО1; отсутствует информация следующего содержания «онлайн касса ЭВАТОР»; из представленной видеозаписи не возможно установить, в каком торговом помещении приобретен спорный товар, не видно наименование магазина, общий план, лицо, отпустившее товар. Помимо этого, ответчик, заявив о своем несогласии с иском по существу, также сослался на наличие оснований для снижения размера компенсации.

В силу части 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при неявке в судебное заседание арбитражного суда истца и (или) ответчика, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного разбирательства, суд вправе рассмотреть дело в их отсутствие. 

Исследовав материалы дела, оценив доводы и пояснения сторон, суд приходит к следующему.

В соответствии с Федеральным законом от 18.12.2006 № 231-ФЗ «О введении в действие части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», Закон Российской Федерации от 23.09.1992 № 3520-3 «О товарных знаках, знаках обслуживания и наименованиях мест происхождения товаров» признан утратившим силу с 1 января 2008 года. Отношения в сфере использования товарного знака и распоряжения исключительным правом на товарный знак с 1 января 2008 года регулируются нормами части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии со статьей 1226 Гражданского кодекса Российской Федерации, на результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации признаются интеллектуальные права, которые включают исключительное право, являющееся имущественным правом, а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, также личные неимущественные права и иные права (право следования, право доступа и другие).

В соответствии с частью 1 статьи 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233), если указанным Кодексом не предусмотрено иное.

В силу абзаца второго пункта 1 названной статьи правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).

Согласно пункту 1 статьи 1259 Гражданского кодекса Российской Федерации объектами авторских прав являются в том числе, произведения живописи, скульптуры, графики, дизайна, графические рассказы, комиксы и другие произведения изобразительного искусства.

В соответствии с частью 1 статьи 1233 Гражданского кодекса Российской Федерации, правообладатель может распорядиться принадлежащим ему исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации любым не противоречащим закону и существу такого исключительного права способом, в том числе путем его отчуждения по договору другому лицу (договор об отчуждении исключительного права) или предоставления другому лицу права использования соответствующих результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации в установленных договором пределах (лицензионный договор). Заключение лицензионного договора не влечет за собой переход исключительного права к лицензиату.

Как усматривается из материалов дела, 17 апреля 2015 года между АО «Сеть Телевизионных Станций» и ООО «Студия Метраном» заключен договор № Д-СТС-0312/2015 заказа производства с условием об отчуждении исключительного права. 

По условиям пункта 1.1   указанного договора АО «СТС»  поручает, а ООО «Студия Метраном»  (продюсер)  обязуется осуществить производство фильма и передать (произвести отчуждение) АО «СТС» исключительное право на фильм в полном объеме, при этом исключительное право на фильм в полном объеме согласно разделу договора «Понятия и определения»  включает и исключительное право на каждый элемент фильма, рабочие материалы, основу (в частности, на изображения произведений изобразительного искусства - изображения персонажей) и логотипа  в полном объеме. Согласно условиям договора исключительное право отчуждается в полном объеме без ограничения территории и способа использования.

В соответствии с пунктом  2.3.7 договора продюсер  вправе привлекать для производства третьих лиц, а также заключать с ними договоры от своего имени с условием отчуждения исключительных прав на созданные объекты. 

Во исполнение взятых на себя обязательств продюсер  - ООО «Студия Метраном» (по договору  - заказчик) заключило с индивидуальным предпринимателем ФИО2 (исполнитель)  договор  № 17-04/2 от 17.04.2015 по оказанию комплекса услуг по производству фильма и передачи (отчуждения) исключительных прав на результат интеллектуальной деятельности заказчику в полном объеме, включая услуги художник-постановщика (пункт 1.1) , при полном осознании права заказчика распоряжаться передаваемым (отчуждаемым) исключительным правом без ограничения способов использования  (пункт 1.1.2 договора № 17-04/2).

Помимо исключительного права на фильм (как в целом, так и на отдельные его части) как усматривается из пункта 1.1.4 договора  № 17-04/2  исполнитель отчуждает в пользу заказчика исключительные права на любые иные результаты интеллектуальной деятельности, созданные исполнителем в качестве художника - постановщика (произведения изобразительного искусства - изображения персонажей и логотипа). 

Во исполнение указанного условия 25.04.2015 подписан акт приема-передачи к договору № 17-04/2 от 17.04.2015,  согласно которому исполнитель - художник – постановщик ФИО2 передал заказчику – продюсеру  - ООО «Студия Метраном» исключительные права, в том числе на изображения персонажей (как на самостоятельные объекты авторского права, созданные творческим трудом автора): «Коржик», «Карамелька», «Компот».

25.04.2015 подписан акт приема-передачи исполнителем художником-постановщиком ФИО2  заказчику – продюсеру  - ООО «Студия Метраном» исключительного права (отчуждение) и утверждения логотипа (в русскоязычном написании)  фильма под условным названием «Три кота» по Договору № 17-04/2 от 17.04.2015., согласно которому ИП ФИО2 передал исключительное право на логотип «Три кота» ООО «Студия Метраном» в полном объеме.

По смыслу пункта 110 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» правообладателем, получившим исключительное право на основании договора об отчуждении исключительного права, считается лицо, указанное в представленном в суд договоре. При этом и в случае, если этот договор заключен не непосредственно с автором, а с иным лицом, в свою очередь получившим право на основании договора об отчуждении исключительного права, иные доказательства в подтверждение права на иск, по общему правилу, не требуются. Необходимость исследования обстоятельств возникновения авторского права и перехода этого права к правопредшественнику истца отсутствует, если право истца не оспаривается при представлении ответчиком соответствующих доказательств.

Таким образом,  в результате заключения указанных договоров и подписания актов приема-передачи исключительных прав АО «Сеть Телевизионных Станций» приобрело в полном объеме исключительные права на произведения изобразительного искусства – изображение логотипа «Три кота», изображения персонажей «Карамелька», «Коржик», «Компот», «Мама», «Папа»,  возможность отчуждения которых (как и их оборачиваемость в качестве объектов гражданских прав)  предусмотрена пунктом 7 статьи 1259 Гражданского кодекса  Российской Федерации и соответствующими разъяснениями Пленума Верховного Суда Российской Федерации, данными в пункте 81 постановления от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации»

В связи с изложенным следует признать доказанным статус истца как правообладателя исключительных прав как на произведения изобразительного искусства, так и персонажей  мультипликационного сериала «Три кота»: «Коржик», «Карамелька», «Компот», а также логотип «Три кота».

В  пункте 14  Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 июня 2006 года № 15 «О вопросах, возникших у судов при рассмотрении гражданских дел, связанных с применением законодательства об авторском праве и смежных правах» разъяснено, что при разрешении вопроса о том, какой стороне надлежит доказывать обстоятельства, имеющие значение для дела о защите авторского права или смежных прав, суду необходимо учитывать, что ответчик обязан доказать выполнение им требований закона при использовании произведений и (или) объектов смежных прав. В противном случае физическое или юридическое лицо признается нарушителем авторского права и (или) смежных прав, и для него наступает гражданско-правовая ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации. Истец должен подтвердить факт принадлежности ему авторского права и (или) смежных прав или права на их защиту, а также факт использования данных прав ответчиком.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пунктах 2, 6 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13 декабря 2007 года № 122 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности» предложение к продаже экземпляра фонограммы, совершенное лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность по продаже товаров в розницу, является использованием исключительных прав в форме распространения. Доказательствами незаконного распространения контрафактной продукции путем розничной продажи могут выступать кассовый чек, отчет частного детектива, свидетельские показания, контрафактный диск с записью и отличающийся от лицензионного диска внешним видом обложки и наклейки на диск, отсутствием средств индивидуализации, сведений о правообладателе и производителе.

Таким образом, доказательством незаконного распространения контрафактной продукции может быть как одно из перечисленных доказательств, признаваемых в качестве допустимых, так и их совокупность.

В целях защиты своих законных интересов организация, являющаяся  самостоятельным субъектом хозяйственной деятельности и несущая соответствующие  риски,  имеет право  действовать не запрещенными  законом  способами  так,  чтобы  добыть  и  зафиксировать  информацию  о  событиях  или  действиях,  которые  нарушают  названные  исключительные права.

В силу требований статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В качестве доказательств допускаются  письменные  и  вещественные  доказательства, объяснения  лиц,  участвующих  в  деле,  заключения  экспертов,  показания  свидетелей,  аудио- и видеозаписи, иные документы и материалы (часть 2 статьи 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Согласно доводам иска и представленным в материалы дела доказательствам, 19 июня 2019 года в торговой точке ИП ФИО1 по адресу: 

<

...>, где ответчик осуществляет предпринимательскую деятельность, без получения соответствующего разрешения от правообладателя был реализован товар – фигурка с карточкой, на котором имелись изображения персонажей, сходные с принадлежащими правообладателю произведениями изобразительного искусства - персонажами анимационного мультипликационного фильма «Три кота», а именно:  «Коржик», «Карамелька», «Компот», а также логотип «Три кота».

Истцом в качестве документов, подтверждающих факт использования ответчиком принадлежащих АО «СТС» произведений изобразительного искусства: «Коржик», «Карамелька», «Компот», а также логотипа «Три кота» представлен оригинал кассового чека от 19.06.2019 на сумму 90 рублей,  видеозапись осуществления покупки контрафактного товара; также в дело представлен непосредственно товар (фигурка с карточкой).

Представленный кассовый чек, содержащий наименование продавца (ИП ФИО1), содержащий ИНН, подтверждает в соответствии со статьей 493 Гражданского кодекса Российской Федерации заключение договора купли-продажи между сторонами спора. Кроме того, произведенная видеосъемка закупки спорного товара также подтверждает заключение договора купли-продажи между сторонами спора и подтверждает, что товар был приобретен по представленному чеку. 

Ответчик  оспорил факт реализации им спорного товара.

В обоснование заявленных возражений ответчик указал на то, что в представленном истцом кассовом чеке не содержится наименования приобретенного товара и иных данных, свидетельствующих о приобретении спорного товара; в кассовом чеке от 19.06.2019, представленном истцом указано: «Продажа № 6734, Смена № 718», вместе с тем в журнале «Регистрации показаний суммирующих денежных и контрольных счетчиков контроль-кассовых машин, работающих без кассира-операциониста», который ведется ответчиком с 01.02.2016, содержатся сведения об ином номере смены - № 328; отличается размер и шрифт квитанции; в чеке не содержится ссылки на ИП ФИО1; отсутствует информация следующего содержания «онлайн касса ЭВАТОР».

Рассмотрев заявленные ответчиком доводы и возражения, суд находит их несостоятельными, исходя из следующего.

В силу пункта 1 статьи 1.2 Федерального закона от 22.05.2003 № 54-ФЗ «О применении контрольно-кассовой техники при осуществлении наличных денежных расчетов и (или) расчетов с использованием электронных средств платежа» (далее – Закон № 54-ФЗ) контрольно-кассовая техника, включенная в реестр контрольно-кассовой техники, применяется на территории Российской Федерации в обязательном порядке всеми организациями и индивидуальными предпринимателями при осуществлении ими расчетов, за исключением случаев, установленных настоящим Федеральным законом.

Согласно абзацу 9 статьи 1.1 Закона № 54-ФЗ, кассовый чек - первичный учетный документ, сформированный в электронной форме и (или) отпечатанный с применением контрольно-кассовой техники в момент расчета между пользователем и покупателем (клиентом), содержащий сведения о расчете, подтверждающий факт его осуществления и соответствующий требованиям законодательства Российской Федерации о применении контрольно-кассовой техники.

В соответствии с абзацем 27 ст. 1.1 Федерального Закона № 54-ФЗ фискальный документ - фискальные данные, представленные по установленным форматам в виде кассового чека, бланка строгой отчетности и (или) иного документа, предусмотренного законодательством Российской Федерации о применении контрольно-кассовой техники, на бумажном носителе и (или) в электронной форме, в том числе защищенные фискальным признаком.

Идентифицирующие данные (ИНН), содержащиеся в представленном истцом кассовом чеке от 19.06.2019, совпадают с данными ИП ФИО1, указанными в выписке из Единого государственного реестра индивидуальных предпринимателей по состоянию на 17.11.2019.

Кроме того, в спорном кассовом чеке от 19.06.2019 указано наименование торговой точки –  магазин «Первый», адрес: 

<

...>.

В дополнительных возражениях на исковое заявление, поступивших в материалы дела 01.06.2020 ответчик ИП ФИО1 подтвердила, что осуществляет предпринимательскую деятельности в магазине «Первый».

В ходе рассмотрения дела арбитражный суд по ходатайству ответчика определением от 8 июня 2020 года истребовал у  Межрайонной ИФНС России № 14 по Иркутской области информацию о том, кем был выдан кассовый чек, копия которого прилагается к настоящему определению; мог ли данный чек быть выдан индивидуальным предпринимателем ФИО1.

От Межрайонной ИФНС России № 14 по Иркутской области 14.07.2020 посредством почтового сообщения во исполнение определения суда от 8 июня 2020 года поступило заявление, из содержания которого следует, что в Федеральном законе от 22.05.2003 № 54-ФЗ «О применении контрольно-кассовой техники при осуществлении наличных денежных расчетов и (или) расчетов с использованием электронных средств платежа» не указано, что номера смен и чеков внутренней учетной системы кассы (не фискальной) и номер смены и чека (фискального) должны совпадать. В рамках чека могут быть как обязательные, так и произвольные данные, которые фискальными не являются. В верхней части чека указаны произвольные данные, которые не являются фискальными и поступают из кассового программного обеспечения. Фискальные данные чека (которые уходят в ОФД) берутся из фискального накопителя. Данные о номере смены и номере чека в «шапке» чека не являются фискальными, соответственно, совпадать с фискальными данными не обязаны.

Также налоговый орган указал на то, что инспекцией на основании имеющихся в распоряжении инспекции документов (копии кассового чека, представленного ФИО1 и фискальных данных ККТ модели ЭВОТОР СТ2Ф, заводской номер 00307400330879, регистрационный номер 0000213782053707, установленный по адресу: 665393, г. Зима, ул. Московский тракт, д. 11 за 19.06.2019) был проведен сравнительный анализ обязательных реквизитов, указанных в чеке, в результате которого было установлено, что обязательные реквизиты (дата и время совершения покупки, номер смены, суммы покупки, заводской номер ККТ и фискального накопителя), указанные в нижней части чека, совпадают с данными фискального отчета, представленного ООО «Компания «Тензор»; однако в связи с отсутствием оригинала чека, по представленной копии не представляется возможным дать однозначный ответ о том, что данный чек мог быть выдан при продаже товара ИП ФИО1

Вместе с тем, из содержания представленных ООО «Компания «Тензор» в налоговый орган фискальных данных за 19.06.2019, следует, что в торговой точке – магазин «Первый», расположенной по адресу: 

<

...>, 19 июня 2019 года реализован товар «Позиция по свободной цене 90.00 х 1 = 90.00», что соответствует данным, указанным в кассовом чеке от 19.06.2019, представленном истцом.

Кроме того, в указанных фискальных данных имеется ссылка на ИНН точки продаж – 

<

***>, совпадающий с ИНН ИП ФИО1, указанным в выписке из Единого государственного реестра индивидуальных предпринимателей по состоянию на 17.11.2019.

Следовательно, поскольку товар приобретен истцом по месту нахождения ответчика, в отсутствие доказательств обратного, продавцом товара является именно ответчик.

Доказательств ведения торговли в указанной торговой точке иным лицом ответчик в материалы дела не представил, а также не представил мотивированные пояснения относительного того, каким образом кассовый чек с реквизитами ИП ФИО1 передан покупателю, что отражено на видеозаписи процесса покупки товара.

Кроме того, суд считает необходимым отметить следующее.

 Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 3 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.04.2014 № 23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе» в случае, если при рассмотрении дела возникли вопросы, для разъяснения которых требуются специальные знания, то при отсутствии ходатайства или согласия на назначение экспертизы со стороны лиц, участвующих в деле, оценка требований и возражений сторон осуществляется судом с учетом положений статьи 65 АПК РФ о бремени доказывания исходя из принципа состязательности, согласно которому риск наступления последствий несовершения соответствующих процессуальных действий несут лица, участвующие в деле (часть 2 статьи 9 Кодекса).

С учетом изложенного суд считает необходимым исходить из презумпции добросовестности участников гражданских отношений и приходит к выводу об отсутствии оснований подвергать сомнению факт принадлежности представленного истцом кассового чека от 19.06.2019 ответчику ИП ФИО1, поименованной в данном чеке, учитывая тот  факт, что ответчик не заявил о фальсификации представленного истцом товарного чека от 19.06.219 в порядке статьи 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при отсутствии в деле экспертного заключения, свидетельствующего об обратном.

Рассмотрев довод ответчика о том, что из представленной видеозаписи невозможно установить, в каком торговом помещении приобретен спорный товар, не видно наименование магазина, общий план, лицо, отпустившее товар, суд находит его несостоятельным, исходя из следующего.

Ведение видеозаписи (в том числе, и скрытой камерой) в местах, очевидно и явно открытых для общего посещения и не исключенных в силу закона или правового обычая от использования видеозаписи, является элементом самозащиты гражданского права, что соответствует статьям 12, 14 Гражданского кодекса Российской Федерации и корреспондирует части 2 статьи 45 Конституции Российской Федерации, согласно которой каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом. 

В силу статей 12, 14 Гражданского кодекса Российской Федерации, части 2 статьи 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, осуществление видеосъемки при фиксации факта распространения контрафактной продукции является соразмерным и допустимым способом самозащиты, и видеозапись отвечает признакам относимости, допустимости и достоверности доказательств. 

Представленная в материалы дела видеозапись процесса покупки товара исследовалась судом в судебном заседании. 

Судом установлено, что на видеозаписи покупки товара зафиксирована вывеска торговой точки «Магазин ПЕРВЫЙ», ее внешний вил и расположение, внешний вид магазина, являющегося отдельно стоящим зданием; видеозапись покупки отображает внутренний вид магазина, процесс выбора приобретаемого товара, процесс его оплаты. Качество видеосъемки позволяет определить приобретаемый товар, а также процесс выдачи продавцом кассового чека. На видеозаписи отчетливо отображается содержание выданного кассового чека, соответствующего приобщенного к материалам дела кассовому чеку. Внешний вид приобщенного к материалам дела товара (фигурка с карточкой) также соответствует внешнему виду товара, приобретенного по представленному чеку. 

Довод ответчика о том, что на видеозаписи не зафиксирована личность продавца, не может быть принята судом во внимание, поскольку целью видеозаписи являлась фиксация допущенного нарушения исключительных прав истца, выразившегося в реализации контрафактного товара.

Более того, как указывалось выше, в дополнительных возражениях на исковое заявление, поступивших в материалы дела 01.06.2020 ответчик ИП ФИО1 подтвердила, что осуществляет предпринимательскую деятельность в магазине «Первый», следовательно, ответственность за действия лиц, осуществляющих торговлю товарами в указанной торговой точке, возлагается на ответчика.

При рассмотрении арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности, доказательствами незаконного распространения контрафактной продукции путем розничной продажи согласно разъяснениям пункта 6 Обзора практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности, утвержденного Информационным письмом от 13 декабря 2007 года № 122 Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, могут выступать чек, отчет частного детектива, свидетельские показания.

В соответствии со статьями 426, 492 и 494 Гражданского кодекса Российской Федерации выставление на продажу спорной продукции свидетельствует о наличии со стороны ответчика публичной оферты, а факт ее продажи подтверждается видеозаписью процесса покупки.

Кассовый (товарный) чек является надлежащим документом, на основании которого покупатель может подтвердить факт продажи ему товара, приобретенного по договору розничной купли-продажи и по правилам статьи 493 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

С учетом указанных выше обстоятельств суд приходит к выводу о том, что представленные в материалы дела кассовый чек содержит необходимые реквизиты, в том числе, идентификационные данные, совпадающие с идентификационными данными ответчика, стоимость и дату покупки, отвечает требованиям статей 67 и 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, следовательно, является достаточным доказательством заключения договора розничной купли-продажи между ответчиком и представителем истца.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 13 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13 декабря 2007 года № 122 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности» вопрос о сходстве до степени смешения обозначений является вопросом факта и по общему правилу может быть разрешен судом без назначения экспертизы. Вопрос о сходстве до степени смешения изображений, применяемых на товарах истца и ответчика, может быть разрешен судом с позиции рядового потребителя и специальных знаний не требует.

При визуальном сравнении произведений изобразительного искусства – логотипа и персонажей анимационного мультипликационного фильма «Три кота» с изображениями, нанесенными на упаковку товара, реализованного ответчиком,  усматривается визуальное и графическое  сходство  изображений деталей образов, внешнего вида, которые характеризуют его и делают узнаваемым, в частности:

- словесное обозначение «Три кота» на упаковке игрушка имитирует логотип «Три кота», принадлежащий истцу: изображение поля в виде облака, в которое вписано слово «Три кота», буквы выполнены жирным шрифтом, округлой формы, содержат характерную для котов полосатую окраску, в буквах «р», «о», «а» имеется оттиск кошачьей лапы», а петелька буквы «а» закачивается кошачьим хвостом;

- нанесенное на упаковку товара изображения персонажа «Коржик» достаточно узнаваемо имитирует произведение изобразительного искусства «Коржик»: котенок в бело-голубой тельняшке, бескозырке моряка, с полосатым хвостом;

- нанесенное на упаковку товара изображения персонажа «Карамелька» достаточно узнаваемо имитирует произведение изобразительного искусства «Карамелька»: молодая кошка с телом в виде треугольника, в бордовом платье  и с бантом, с полосатым хвостом;

- нанесенное на упаковку товара изображения персонажа «Компот» достаточно узнаваемо имитирует произведение изобразительного искусства «Компот»: кота в зеленой длинной рубашке с воротником, с зеленой шапкой с помпоном на голове, с полосатым хвостом.

Перечисленные признаки указывают на наличие внешнего сходства между изображением персонажей, права на которые принадлежат истцу, и образами изображений, нанесенными на упаковку товара, реализованного ответчиком.

Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными этим Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную Гражданским кодексом Российской Федерации, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается Гражданским кодексом Российской Федерации.

Авторские права распространяются как на обнародованные, так и на необнародованные произведения, выраженные в какой-либо объективной форме, в том числе в письменной, устной форме (в виде публичного произнесения, публичного исполнения и иной подобной форме), в форме изображения, в форме звуко- или видеозаписи, в объемно-пространственной форме (пункт 3 статьи 1259 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Доказательств получения от правообладателя разрешения на использование спорных произведений изобразительного искусства  ответчик суду не  предоставил.

С учетом указанных обстоятельств суд считает, что представленными в материалы дела доказательствами (кассовый чек, видеозапись процесса покупки спорного товара, товар, приобщенный к делу) подтверждается факт реализации ответчиком товара, содержащего изображения произведений изобразительного искусства истца: «Коржик», «Карамелька», «Компот», а также логотип «Три кота», правообладателем которых является истец.

При этом товар, реализованный ответчиком, не вводился в гражданский оборот истцом и (или) третьими лицами с согласия истца. Доказательств обратного ответчиком не представлено.

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу о том, что ответчиком нарушены исключительные права на изображения произведений изобразительного искусства: ««Коржик», «Карамелька», «Компот», а также логотип «Три кота».

В соответствии с пунктом 3 статьи 1252, статьей 1301 и пунктом 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации, при нарушении исключительных прав на товарный знак правообладатель вправе вместо возмещения убытков вправе требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права в размере от десяти тысяч рублей до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда, при этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков.

Согласно пункту 43.3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 26 марта 2009 года № 5/29 «О некоторых вопросах, возникших в связи с введением в действие части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», рассматривая дела о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, суд определяет сумму компенсации в указанных законом пределах по своему усмотрению, но не выше заявленного истцом требования. При этом суд не лишен права взыскать сумму компенсации в меньшем по сравнению с заявленным требованием размере, но не ниже низшего предела.

Размер подлежащей взысканию компенсации должен быть судом обоснован. При определении размера компенсации суд, учитывая, в частности, характер допущенного нарушения, срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности, степень вины нарушителя, наличие ранее совершенных лицом нарушений исключительного права данного правообладателя, вероятные убытки правообладателя, принимает решение, исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

Аналогичный, по сути, подход отражен и в пункте 47 Обзора от 23 сентября 2015 года, согласно которому при взыскании на основании подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсации за незаконное использование товарного знака суд определяет ее размер не произвольно, а исходя из оценки представленных сторонами доказательств.

В постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 13.12.2016 № 28-П, указано, что Гражданский кодекс Российской Федерации, как следует из абзаца третьего пункта 3 его статьи 1252, при наличии определенных условий и с учетом характера и последствий нарушения допускает возможность снижения размера компенсации ниже предела, установленного подпунктом 1 статьи 1301, подпунктом 1 статьи 1311 и подпунктом 1 пункта 4 статьи 1515 названного Кодекса, но не более чем до пятидесяти процентов суммы минимальных размеров всех компенсаций за допущенные нарушения. Суд, следуя данному указанию и исходя из общих начал гражданского законодательства, не лишен возможности принять во внимание материальное положение ответчика - индивидуального предпринимателя, факт совершения им правонарушения впервые, степень разумности и добросовестности, проявленные им при совершении действия, квалифицируемого как правонарушение, и другие обстоятельства, например наличие у него несовершеннолетних детей. Этот вывод соотносится с неоднократно выраженной Конституционным Судом Российской Федерации правовой позицией, в силу которой суды при рассмотрении дел обязаны исследовать по существу фактические обстоятельства и не вправе ограничиваться установлением формальных условий применения нормы, поскольку иное приводило бы к тому, что право на судебную защиту оказывалось бы ущемленным (постановления от 06.06.1995 № 7-П, от 13.06.1996 № 14-П, от 27.10.2015 № 28-П и др.). Причем, если применение подобной санкции к нарушителю - юридическому лицу обычно не приводит к непропорциональному вторжению в имущественную сферу его участников - физических лиц, то в отношении индивидуального предпринимателя оно не исключает возложение на нарушителя столь серьезных имущественных обязательств, что их исполнение, в свою очередь, может поставить под сомнение продолжение им предпринимательской деятельности.

В настоящем деле, компания-правообладатель просит взыскать с предпринимателя - правонарушителя 40 000 рублей компенсации за восемь фактов нарушения исключительных прав (по 10 000 рублей за каждый факт нарушения).

Ответчик в представленном в материалы дела отзыве просил снизить размер подлежащей взысканию суммы компенсации ниже предела, установленного основании абзаца 3 пункта 3 статьи 1255 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

Рассмотрев заявленное ответчиком ходатайство, суд приходит к следующим выводам.

В силу абзаца 3 пункта 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации, если одним действием нарушены права на несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, размер компенсации определяется судом за каждый неправомерно используемый результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации. При этом в случае, если права на соответствующие результаты или средства индивидуализации принадлежат одному правообладателю, общий размер компенсации за нарушение прав на них с учетом характера и последствий нарушения может быть снижен судом ниже пределов, установленных настоящим Кодексом, но не может составлять менее пятидесяти процентов суммы минимальных размеров всех компенсаций за допущенные нарушения.

Указанной нормой права предусмотрена возможность снижения размера компенсации ниже пределов, установленных Кодексом, но не менее пятидесяти процентов суммы минимальных размеров всех компенсаций за допущенные нарушения, если права на соответствующие результаты или средства индивидуализации принадлежат одному правообладателю.

В постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 13.12.2016 № 28-П отмечено, что лицо, нарушившее исключительное право на объект интеллектуальной собственности при осуществлении предпринимательской деятельности, - исходя из общих принципов гражданско-правовой ответственности и с учетом того, что обладатель нарушенного права в целях реализации предписаний статьи 44 (часть 1) Конституции Российской Федерации освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков, а санкция в виде выплаты компенсации подлежит применению независимо от вины нарушителя (пункт 3 статьи 1250 и пункт 3 статьи 1252 ГК Российской Федерации), - должно иметь возможность доказать, что им были предприняты все необходимые меры и проявлена разумная осмотрительность с тем, чтобы избежать незаконного использования права, принадлежащего другому лицу - правообладателю.

Снижение размера компенсации ниже минимального предела по смыслу разъяснений, изложенных  в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 13.12.2016 № 28-П, возможно в исключительных случаях, при совокупности следующих обстоятельств:  права на результаты или средства индивидуализации принадлежат одному правообладателю;  права правообладателя нарушены одним действием;  нарушение не должно носить грубого характера (под грубым нарушением следует понимать повторное, виновное совершение нарушения); использование объектов интеллектуальной собственности, права на которые принадлежат другим лицам, с нарушением этих права не являлось существенной частью предпринимательской деятельности нарушителя; в том случае, если размер подлежащей выплате компенсации, исчисленной по установленным законоположениям правилам даже с учетом возможности ее снижения, многократно превышает размер причиненных правообладателю убытков.

При оценке приведенных ответчиком доказательств  и проверке названных им обстоятельств,  судом установлено, что:

- права на произведения изобразительного искусства принадлежат одному правообладателю;

- права правообладателя нарушены одним действием;

- использование объектов интеллектуальной собственности, права на которые принадлежат истцу,  с нарушением этих прав, не являлось существенной частью его предпринимательской деятельности;

-  сумма иска во много сотен раз превышает стоимость проданного контрафактного товара и потенциальные убытки для правообладателя;

-  подлежащие применению на основании прямого указания закона санкции, являются - с учетом обстоятельств настоящего дела - явно несправедливыми и несоразмерными допущенному нарушению;

- размер подлежащей выплате компенсации, исчисленной по установленным данными законоположениями правилам даже с учетом возможности ее снижения, многократно превышает размер причиненных правообладателю убытков (90 рублей против 40 000 рублей).

Согласно пункту 21 «Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 3 (2017)» , утв. Президиумом Верховного Суда РФ 12.07.2017, 21,  суд не вправе снижать размер компенсации ниже минимального предела, установленного законом, по своей инициативе. Сторона, заявившая о необходимости такого снижения, обязана в соответствии со статьей 65 АПК РФ доказать необходимость применения судом такой меры. Снижение размера компенсации ниже минимального предела, установленного законом, с учетом требований разумности и справедливости, должно быть мотивировано судом и подтверждено соответствующими доказательствами.

Учитывая характер допущенного нарушения, отсутствие доказательств наступления для истца каких-либо негативных последствий незаконного использования товарных знаков, вероятных убытков (в том числе упущенной выгоды), отсутствие доказательств негативного влияния деятельности ответчика на деловую репутацию истца и возникновение в связи с этим убытков, в частности,  уменьшение спроса на продукцию с использованием товарного знака истца и снижением объема продаж, исходя из принципа соразмерности компенсации последствиям нарушенного права, с учетом требований разумности и справедливости  и обеспечения доверия граждан как к закону, так и к суду, суд считает при наличии перечисленных обстоятельств  возможным применить указание Конституционного Суда Российской Федерации и снизить размер компенсации ниже установленного законом предела до 5 000 рублей за каждое правонарушение, в общей сумме требований до 20 000 рублей за 4 факта нарушений.    

При таких обстоятельствах суд считает, что заявленные исковые требования следует удовлетворить частично в сумме 20 000 рублей.

В соответствии с частью 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражным судом взыскиваются со стороны судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт. В случае, если иск удовлетворен частично, судебные расходы относятся на лиц, участвующих в деле, пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пункте 2 постановления от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» разъяснил, что к судебным издержкам относятся расходы, которые понесены лицами, участвующими в деле, включая третьих лиц, заинтересованных лиц в административном деле (статья 94 ГПК РФ, статья 106 АПК РФ, статья 106 КАС РФ). Перечень судебных издержек, предусмотренный указанными кодексами, не является исчерпывающим. Так, расходы, понесенные истцом, административным истцом, заявителем в связи с собиранием доказательств до предъявления искового заявления, административного искового заявления, заявления в суд, могут быть признаны судебными издержками, если несение таких расходов было необходимо для реализации права на обращение в суд и собранные до предъявления иска доказательства соответствуют требованиям относимости, допустимости. 

В соответствии с частью 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражным судом взыскиваются со стороны судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт. В случае, если иск удовлетворен частично, судебные расходы относятся на лиц, участвующих в деле, пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пункте 2 постановления от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» разъяснил, что к судебным издержкам относятся расходы, которые понесены лицами, участвующими в деле, включая третьих лиц, заинтересованных лиц в административном деле (статья 94 ГПК РФ, статья 106 АПК РФ, статья 106 КАС РФ). Перечень судебных издержек, предусмотренный указанными кодексами, не является исчерпывающим. Так, расходы, понесенные истцом, административным истцом, заявителем в связи с собиранием доказательств до предъявления искового заявления, административного искового заявления, заявления в суд, могут быть признаны судебными издержками, если несение таких расходов было необходимо для реализации права на обращение в суд и собранные до предъявления иска доказательства соответствуют требованиям относимости, допустимости. 

Истцом понесены затраты на приобретение вещественного доказательства – товар (конструктор) в размере 90 рублей, что подтверждается кассовым чеком от 19 июня 2019 года.

Указанные расходы понесены истцом в связи с рассмотрением настоящего дела.

Истцом заявлены также судебные издержки на почтовые расходы в связи с отправлением претензии и искового заявления в размере 237 рублей 54 копеек и в связи с получением выписки из ЕГРИП на сумму 200 рублей.

В подтверждение несения данных расходов истцом представлены почтовая квитанция от 5 октября 2019 года с описью вложения в ценное письмо на сумму 237 рублей 54 копейки, платежное поручение от 25 июля 2019 года № 4856 на сумму 200 рублей

Учитывая, что заявленные исковые требования истца удовлетворены частично (50%), понесенные истцом судебные издержки в соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежат пропорциональному распределению, а именно с ответчика подлежат взысканию судебные расходы в сумме 263 рублей 77 копеек., в том числе в размере стоимости вещественного доказательства – товара, приобретенного у ответчика в сумме 45 рублей, стоимости почтовых отправлений в виде искового заявления и претензии в размере 188 рублей 77 копеек, а также стоимости выписки из ЕГРИП на сумму 100 рублей.

Кроме того, истцом при обращении в суд произведена уплата государственной пошлины в сумме 2 000 рублей на основании платежного поручения от 19.11.2019 № 7907, в соответствии с положениями абзаца 2 части 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации взыскивается в пользу истца в сумме 1 000 рублей; прочая сумма, соответствующая величине оставленных без удовлетворения исковых требований, остается в федеральном бюджете Российской Федерации и не возмещается за счет ответчика.  

Суд приобщил в качестве вещественного доказательства по делу представленный истцом товар (фигурка с карточкой).

В связи с признанием судом вещественного доказательства по делу – фигурку с карточкой –контрафактным товаром, возмещением истцу его стоимости (с учетом правила о пропорциональном распределении судебных издержек), последний в силу пунктов 25 постановления Пленума ВС РФ и ВАС РФ от 26.03.2009 № 5/29 «О некоторых вопросах, возникших в связи с введением в действие части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» и пунктом 44 постановления Пленума ВС РФ от 19.06.2006 № 15 «О вопросах, возникших у судов при рассмотрении гражданских дел, связанных с применением законодательства об авторском праве и смежных правах» подлежит уничтожению после вступления решения суда в законную силу.

Руководствуясь статьями 65, 71, 110, 167–170  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

Р Е Ш И Л:

Иск удовлетворить частично.

Взыскать с ИНДИВИДУАЛЬНОГО ПРЕДПРИНИМАТЕЛЯ СИЛАЕВОЙ СВЕТЛАНЫ АЛЕКСАНДРОВНЫ в пользу АКЦИОНЕРНОГО ОБЩЕСТВА «СЕТЬ ТЕЛЕВИЗИОННЫХ СТАНЦИЙ» компенсацию за нарушение исключительных прав в сумме 20 000 рублей; судебные расходы в сумме 2 263 рубля 77 копеек, в том числе: расходы по уплате государственной пошлины в размере 1 000 рублей,  судебные издержки в размере 263 рубля 77 копеек.  

В удовлетворении иска в остальной части отказать.

Решение может быть обжаловано в Четвертый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня его принятия.

СудьяЕ.В. Серова