ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Санкт-Петербург

19 февраля 2025 года

Дело №А56-42154/2021/со.

Резолютивная часть постановления объявлена 05 февраля 2025 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 19 февраля 2025 года.

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего судьи Бурденкова Д.В.,

судей Слоневской А.Ю., Юркова И.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Ворона Б.И., 

при участии: 

от ФИО1: ФИО2 по доверенности от 21.04.2024; 

от ФИО3: ФИО4 по доверенности от 06.04.2023;

от ФИО5: ФИО4 по доверенности от 21.01.2025; 

от конкурсного управляющего ФИО6: ФИО7 по доверенности от 26.03.2024;

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-3819/2024) конкурсного управляющего ФИО6 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 29.12.2023 по обособленному спору № А56-42154/2021/со. (судья Заварзина М.А.,), принятое 

по заявлению конкурсного управляющего ФИО6 о привлечении ФИО8, ФИО5, ФИО3 и ФИО1 к субсидиарной ответственности по финансовым обязательствам должника в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Фрут Сэт»,

установил:

индивидуальный предприниматель ФИО9 17.05.2021 обратилась в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «Фрут Сэт» (далее - ООО «Фрут Сэт») несостоятельным (банкротом).

Определением суда первой инстанции от 21.05.2021 заявление ИП ФИО9 принято к производству.

Решением суда первой инстанции от 23.07.2021 заявление ИП ФИО9 признано обоснованным, ООО «Фрут Сэт» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре ликвидируемого должника, конкурсным управляющим утвержден ФИО6.

Указанные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 24.07.2021 № 129.

Конкурный управляющий ФИО6 16.01.2023 (зарегистрировано 19.01.2023) обратился в суд первой инстанции с заявлением о привлечении ФИО8, ФИО5, ФИО3 и ФИО1 к субсидиарной ответственности по финансовым обязательствам должника.

Определением суда первой инстанции от 29.12.2023 установлено наличие оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по финансовым обязательствам ООО «Фрут Сэт». Производство в части определения размера субсидиарной ответственности ФИО1 приостановлено до окончания расчетов с кредиторами. В остальной части в удовлетворении заявления конкурного управляющего ФИО6 отказано. 

Конкурный управляющий ФИО6, не согласившись с определением суда первой инстанции, обратился с апелляционной жалобой.

В апелляционной жалобе, а также письменных пояснениях к ней от 20.08.2024, 01.10.2024, 12.11.2024 и 12.12.2024 конкурный управляющий ФИО6, ссылаясь на нарушение судом первой инстанции норм материального права, несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела, просит определение суда первой инстанции от 29.12.2023 по обособленному спору № А56-42154/2021/со. отменить в части отказа в привлечении ФИО8, ФИО5 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по финансовым обязательствам должника, принять по делу новый судебный акт. По мнению подателя апелляционной жалобы, ФИО8, ФИО5 и ФИО3 являются контролирующими должника лицами, действиями которых причинен существенный вред имущественному положению должника. В обоснование жалобы указывает, что под руководством семьи Френкель, которая является бенефициаром деятельности как ООО «Фрут Сэт», так и группы компаний Nevskayа Co, должник совершал фиктивные сделки и использовал схемы уменьшения налогов, что в результате было установлено налоговым органом, привело к утрате 46,8% от размера актива баланса общества и повлекло банкротство организации. Как полагает заявитель, после вынесения налоговым органом решения от 09.11.2020 № 1416/04Р о привлечении должника к налоговой ответственности, хозяйственная деятельность общества была фактически прекращена, а исполнение требований кредиторов стало невозможным. 

В письменных пояснениях от 13.05.2024, от 12.08.2024 и от 26.09.2024 ФИО1 подержал правовую позицию конкурного управляющего ФИО6 В свою очередь, в отзыве от 12.11.2024 ФИО3 и ФИО5 просили обжалуемый судебный акт оставить без изменения. 

В связи с завяленными ответчиками доводами, а также исходя из предъявленных к ним требований, коллегия в ходе апелляционного производства предложила конкурсному управляющему ФИО6 представить письменные сведения с указанием дат о конкретных действиях, бездействиях или решениях ФИО8, ФИО5, ФИО3, которые привели к банкротству общества. Кроме того апелляционный суд предложил заявителю представить документы, из содержания которых возможно установить причины банкротства ООО «Фрут Сэт».

Конкурсный управляющий ФИО6 12.11.2024, 11.12.2024 и 31.01.2025 заявил ходатайство о приобщении к материалам обособленного спора: анализа финансово-хозяйственной деятельности ООО «Фрут Сэт»; протокола допроса от 16.05.2019; договора поставки от 17.01.2017 № РП001-ДЗ/2017; договора поставки от 20.01.2017 № FS-Д302/2017; универсальных передаточных документов (счета-фактуры) по поставкам продукции от ООО «Фрут Стрит» за апрель-май-июнь 2017 год; универсальных передаточных документов (счета-фактуры) по поставкам продукции от ООО «Родные продукты» за период с января по декабрь 2017 года; выгруженных из базы 1С сведений о взаиморасчетах с ООО «Родные продукты» за период с 19.01.2017 по 23.04.2018; выгруженных из базы 1С сведений о взаиморасчетах с ООО «Фрут Стрит» за период с 15.12.2016 по 19.06.2018; выгруженных из базы 1С отчетности должника сведений - налоговая декларация по НДС за 2 квартал 2017 года, налоговая декларация по НДС за 2017 год, налоговая декларация по налогу на прибыль за 2017 год, бухгалтерский баланс за 2017 год; бухгалтерской отчетности должника за январь-декабрь 2018 года; бухгалтерской отчетности должника за январь-декабрь 2019 года; бухгалтерской отчетности должника за январь-декабрь за 2020 год; анализа финансово-хозяйственной деятельности должника.

Принимая во внимание, что данные документы относятся к фактическим обстоятельствам, которые являлись предметом рассмотрения в суде первой инстанции, заявленное ходатайство удовлетворено апелляционным судом на основании части 2 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) и разъяснений, данных в пункте 29 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции».

В судебном заседании представители конкурсного управляющего ФИО6 и ФИО1 поддержали доводы апелляционной жалобы. Представитель ФИО5 и ФИО3 возражал по мотивам, приведенным в соответствующем отзыве.

Информация о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы опубликована на официальном сайте Тринадцатого арбитражного апелляционного суда. 

Лица, участвующие в обособленном споре, уведомлены судом о времени и месте слушания дела, в том числе публично, посредством размещения информации на официальном сайте в сети Интернет, апелляционная жалоба рассматривается в отсутствие неявившихся лиц согласно статье 156 АПК РФ.

Как следует из материалов обособленного спора, единственным участником и генеральным директором должника: в период с 09.06.2015 по 22.12.2019 являлся ФИО1; в период с 23.12.2019 по 03.09.2020 являлась ФИО10; в период с 03.09.2020 по 15.04.2021 являлась ФИО11

При этом заявитель указывает, что ФИО8, ФИО5 и ФИО3 также являлись контролирующими должника лицами, поскольку извлекли выгоду из незаконной деятельности группы компаний, куда входило общество. 

В соответствии с правовой позицией конкурсного управляющего ФИО6:

- ФИО1 подлежит привлечению к субсидиарной ответственности по правилам пункта 1 статьи 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) в связи с неисполнением обязанности по подаче заявления должника о признании его несостоятельным (банкротом);

- ФИО1, ФИО8, ФИО5 и ФИО3 подлежат привлечению к субсидиарной ответственности по правилам статьей 10 (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ) и 61.11 Закона о банкротстве за совершение недобросовестных действий во втором-третьем квартале 2017 года, приведших к банкротству организации. 

 Ссылаясь на вышеуказанные обстоятельства, заявитель обратился в суд первой инстанции с требованием по настоящему обособленному спору.

Оценив представленные в материалы дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, суд первой инстанции привлек ФИО1 к субсидиарной ответственности по финансовым обязательствам должника. В части привлечения ФИО8, ФИО5 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по финансовым обязательствам ООО «Фрут Сэт» отказал. 

Принимая во внимание, что в порядке апелляционного производства обжалуется только часть судебного акта, суд апелляционной инстанции в силу части 5 статьи 268 АПК РФ проверяет законность и обоснованность определения суда первой инстанции только в обжалуемой части при отсутствии возражений.

Исследовав и оценив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в порядке статей 266-272 АПК РФ правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В силу Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон№ 266-ФЗ) и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон № 266-ФЗ) Федеральный закон от 26.10.2002№ 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» дополнен главой III.2, регулирующей ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве.

Согласно пункту 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона№ 266-ФЗ, которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.

По смыслу пункта 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», а также исходя из общих правил о действии закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ)) положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Однако предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами после 01.07.2017 независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

Поскольку заявление конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности контролировавших должника лиц подано 16.01.2023, то при его рассмотрении применяются процессуальные нормы Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.

Субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, поэтому, как отмечено в определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757(2,3) по делу № А22-941/2006, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчику действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности).

Учитывая, что часть обстоятельств, явившихся основанием для привлечения к субсидиарной ответственности, имела место до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, но после вступления в силу Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ, в данной части применению подлежат положения о субсидиарной ответственности в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ. В остальной части оснований ответственности подлежат применению нормы Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.

В качестве оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности конкурсным управляющим указаны действия контролирующих должника лиц во втором-третьем квартале 2017 года, приведшие к невозможности погашения требований кредиторов, включенных в реестр.

Так, в соответствии с пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции, применяемой к спорным правоотношениям, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Основания для привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц, ранее содержавшиеся в пункте 4 статьи 10 Закона о банкротстве, не устранены и в настоящее время содержатся в статье 61.11 Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.

Субсидиарная ответственность контролирующего лица, предусмотренная пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, по своей сути, является ответственностью данного лица по обязательству из причинения вреда имущественным правам кредиторов, возникшего в результате неправомерных действий (бездействия) контролирующего лица, выходящих за пределы обычного делового риска, которые явились необходимой причиной банкротства должника и привели к невозможности удовлетворения требований кредиторов (обесцениванию их обязательственных прав).

Субсидиарная ответственность по обязательствам должника является формой ответственности контролирующего должника лица за доведение до банкротства, вред в таком случае причиняется кредиторам в результате деликта контролирующего лица - неправомерного вмешательства в деятельность должника, вследствие которого должник теряет способность исполнять свои обязательства.

Судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника. Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия (бездействие) ответчиков, исключив при этом иные (объективные, рыночные и т.д.) варианты ухудшения финансового положения должника (Определения Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079, от 18.08.2023 № 305-ЭС18-17629(5-7)).

Под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством (пункт 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»).

Процесс доказывания обозначенных выше оснований привлечения к субсидиарной ответственности упрощен законодателем для заявителей посредством введения соответствующих опровержимых презумпций, при подтверждении условий которых предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства, и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует. Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов (пункт 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

В силу пункта 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Законом, под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

По общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Из положений пункта 1 и подпункта 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве следует, что контролирующее должника лицо может быть привлечено к субсидиарной ответственности в том случае, когда оно извлекло выгоду из незаконного или недобросовестного поведения органов управления должника.

Иными словами подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве предусматривает презумпцию того, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 ГК РФ. Данное положение служит обеспечению как определенности понятия «контролирующее должника лицо», так и недопустимости извлечения выгоды из незаконного или недобросовестного поведения.

В рассматриваемом случае, заявитель полагает наличие оснований считать ФИО8 и его сыновей ФИО5 и ФИО3 контролирующими ООО «Фрут Сэт» лицами. 

В обоснование своей правовой позиции конкурсный управляющий ФИО6 ссылается на решение уполномоченного органа от 09.11.2020 № 1416/04Р, которым установлены налоговые нарушения ООО «Фрут Сэт», а именно: 

1. Неправомерное завышение налоговых вычетов по счетам-фактурам, выставленным ООО «Фрут Стрит», при отсутствии поставки товара по цепочке контрагентов ООО «Фрут Стрит» - ООО «Экспресс» - ООО «Виал» - ООО «Фирма Парус» - ООО «СВО» (нарушение подпункта 1 пункта 2 статьи 54.1, пункта 1 статьи 169, пунктов 1, 2 статьи 171 и пункта 1 статьи 172 Налогового кодекса Российской Федерации (далее - НК РФ)) - неправомерное предъявление НДС к вычету в размере 51 998 137 руб., всё за второй квартал 2017 год.

2. Неправомерное предъявление НДС к вычету по счетам-фактурам ООО «Родные продукты» на товары, фактически поставленные от сельхозпроизводителей, не являющихся плательщиками НДС (нарушение подпункта 1 пункта 2 статьи 54.1, пункта 1 статьи 169, пункта 1, 2 статьи 171, пункта 1 статьи 172 НК РФ) - неправомерное предъявление НДС к вычету за 2017 год в размере 27 470 087 руб.

3. Неправомерное завышение расходов по поставке фруктов ООО «Фрут Стрит», при отсутствии поставки товаров по цепочке контрагентов ООО «Фрут Стрит», что привело к неуплате налога на прибыль организаций за 2017 год (нарушение подпункта 1 пункта 2 статьи 54.1, пункта 1 статьи 252, пункта 1 статьи 247, пункта 1 статьи 249, пункта 1 статьи 274 НК РФ).

4. Неправомерное включение в состав расходов, уменьшающих доходы от реализации за 2017 год, стоимости приобретения товаров, определяемой в соответствии с принятой организацией учетной политикой для целей налогообложения по средней стоимости при отсутствии фактов их реализации, что привело к неуплате (неполной уплате) налога на прибыль организаций за 2017 год. Правильность произведенных Инспекцией расчетов средней стоимости единицы товара и стоимости реализованного товара подтверждается их совпадением с результатами расчета произведенного автоматически в программе 1С Общества в отдельных периодах (нарушение пункта 1 статьи 247, пункта 1 статьи 252, подпункта 3 пункта 1 статьи 268 НК РФ).

5. Неправомерное включение в состав расходов по налогу на прибыль организаций необоснованных и документально не подтвержденных затрат по услугам перевозки, а также неправомерное включение в состав расходов по налогу на прибыль организаций, уменьшающих доходы от реализации за 2017 год, документально не подтвержденных расходов в сумме 103 223 125 руб. с наименованием операций «Вывоз отходов», что привело к неуплате (неполной уплате) налога на прибыль организаций за 2017 год.

Согласно тексту решения уполномоченного органа от 09.11.2020 № 1416/04Р, реализация схемы в 2017 году привела к недоимке по налогу на прибыль организации в размере 189 900 000 руб. и недоимке по НДС в размере 79 400 000 руб., что составляет 46,8% от размера актива баланса на конец 2016 года.

Одновременно с этим в решении уполномоченного органа от 09.11.2020 № 1416/04Р установлено, что ООО «Фрут Сэт» входило в группу компаний «Невская фруктовая компания» (Nevskaya Co) с общей системой финансовых потоков и хозяйственных интересов, основателем которой являлся ФИО8, а бенефициарами финансовой деятельности - его семья.

В том числе общим капиталом, общими трудовыми ресурсами. В проверяемый период в деятельности группы компаний «Невская фруктовая компания» задействовано более 40 организаций с распределением функций между ними, в том числе: 

1) ООО «Фрут Сервис», ООО «Фрут Сэт» - поставщик товара в торговые сети; 

2) ООО «Фрут Стрит», ООО «Фрут Авеню», ООО «Фрут Лэйн», ООО «Фрут Пойнт», ООО «Фрут Дэй» - импортеры товара; 

3) ООО «Фрут Вэй», ООО «Фрут Найс», ООО «Сити Торг», ООО «Зеленые аллеи», ООО «Новый урожай», ООО «Родные продукты» - поставщики товара, ввезенного на территорию России импортерами группы, а также товара российских сельхозпроизводителей, не являющихся плательщиками НДС. 

В отношении контрагентов ООО «Фрут найс», ООО «Новый урожай», ООО «Родные продукты» не подтверждены операции поставки плодоовощной продукции;

4) филиал Миоген Лимитед (Кипр) - собственник склада (поселок Томилино, Московская область);

5) ООО «Невская фруктовая компания», ООО «Актив» - арендодатель оборудования; 

6) ООО «МТФ Групп» - услуги переборки и сортировки товара на складе в Томилино.

 По утверждению налогового органа, ФИО8, ФИО5 и ФИО3 выполняли фактически руководящие роли и являлись бенефициарами бизнеса должника, что подтверждается выводами названного решения уполномоченного органа.

Применительно к рассматриваемому обособленному спору, объединение ответчиков в группу лиц по факту их родства не отменяет необходимости установления по каждому из входящих в такую группу гражданину его личного вклада и наличия управленческих или каких-либо функций по отношению к должнику.

При определении факта возможности контроля деятельности должника надлежит установить степень вовлеченности такого лица в процесс управления должником, проверяя насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений. В конечном счете для признания лица контролирующим должника следует установить факт заключения сделок, изменивших экономическую или юридическую судьбу должника именно под влиянием соответствующего лица.

Применительно к рассматриваемым обстоятельствам, по результатам налоговой проверки уполномоченным органом установлен факт создания схемы получения ООО «Фрут Сэт» необоснованной налоговой экономии в виде неправомерного предъявления НДС и занижения налогооблагаемой базы по налогу на прибыль организаций, путем формального оформления сделок с взаимозависимыми организациями, входящими в одну группу компаний Nevskayа Co (в том числе ООО «Фрут Стрит» и ООО «Родные продукты»), руководил которой ФИО8

Иными словами, решением уполномоченного органа установлено, что входящие в группу компаний Nevskayа Co (бенефициаром которой является ФИО8) юридические лица реализовали схему получения налоговой экономии.

Данные действия в конечном итоге послужило основанием для банкротства ООО «Фрут Сэт», что ответчиками не опровергнуто. Так, после вынесения уполномоченным органом решения о привлечении должника к налоговой ответственности за совершение налогового правонарушения хозяйственная деятельность организации была фактически прекращена, а исполнение требований налогового органа и иных кредиторов - невозможным. 

В связи с указанным, по мнению апелляционной коллегии, является доказанным факт принятия ФИО8 управленческих решений, послуживших основанием для банкротства ООО «Фрут Сэт», что также подтверждается пояснениями бывшего руководителя должника ФИО1 (приведенных в соответствующих отзывах), в которых последний прямо называет ФИО8 «работодателем» и бенефициаром деятельности общества.

Ни в суде первой инстанции, ни на стадии апелляционного разбирательства ФИО8 какие-либо возражения по существу спора не представил, устранившись от опровержения обоснованных доводов заявителя. 

Как следует из материалов дела о банкротстве должника и установлено в деле о банкротстве ООО «Фрут Сервис» (№ А56-56096/2021суб.1), ФИО8 в период, за который проводилась налоговая проверка, о привлечении должника к ответственности за совершение налогового правонарушения, являлся фактическим руководителем организаций, входящих в группу компаний «Невская фруктовая компания». Он принимал необходимые управленческие решения по функционированию холдинга, имевшего целью бесперебойное обеспечение поставки фруктовой и овощной продукции в г. Санкт-Петербурге.

Вопросы налогового планирования, подбора контрагентов, хранения продукции, сфера международных закупок входили в непосредственную компетенцию ФИО8 и по каждому из таких направлений им назначались исполнители, как из числа членов семьи в лице ФИО3 и ФИО5, так и сторонних доверенных лиц. 

Право окончательного принятия ключевых решений, как и возможность давать обязательные для исполнения должником указания, ФИО8 никому не делегировались, управленческая деятельность группы компаний характеризовалась единоначалием. Об этом свидетельствует факт отсутствия выраженными и необходимым образом оформленными решений либо указаний, которые были исполнены по инициативе кого-либо из ответчиков в лице ФИО5 и ФИО3 

Вышеизложенные обстоятельства, по мнению суда, являются основанием для признания ФИО8 реально контролирующим должника лицом по смыслу пункта 2 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2016 №134-ФЗ, а также применения презумпции, установленной подпунктом 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве (абзац 3 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ).

В свою очередь оснований полагать наличие у ФИО5 и ФИО3 возможности давать должнику обязательные для исполнения указания, в рассматриваемом случае не имеется. 

ФИО5 и ФИО3, отрицая свою роль в управлении должником как подразумевавшую наличие возможности давать обязательные для должника указания, пояснили, что выполняли исключительно функции менеджеров, заключавшиеся непосредственно в отношении должника в поиске торговых сетей для распространения продукции и выполнению иных задач, не связанных с управлением должником. При этом такая деятельность упомянутыми ответчиками велась исключительно до начала 2017 года, после чего была прекращена в связи с занятостью в других проектах, не связанных с хозяйственной деятельностью должника. Управленческие функции в иных компаниях названной группы осуществлялись в соответствии с уставной деятельностью таких компаний. 

В отношении ФИО3 суду представлены копии страниц заграничных паспортов с отметками пересечения границ и с визами (там, где они необходимы к получению) стран места нахождения иностранных поставщиков агропромышленной продукции. Как пояснил ФИО3, он занимался взаимодействием с иностранными поставщиками, устанавливал и развивал необходимые внешнеторговые контакты.

В свою очередь ФИО5 пояснил, что в рамках группы компаний занимался исключительно вопросами складской деятельности. При этом никакого взаимодействия с должником или его контрагентами по вмененной налоговой схеме со стороны ФИО5 не происходило.

Несмотря на наличие родственных связей вышеуказанных лиц с ФИО8, их участие в соответствующем бизнесе группы компаний «Невская фруктовая компания», не сводилась к роли контролирующих указанных бизнес лиц, применительно к нормативно-правовой терминологии соответствующих форм контроля, установленной действующим корпоративным и банкротным законодательством. 

Следует отметить, что с февраля 2017 года у данных лиц имелся статус индивидуальных предпринимателей, наличие которого также позволяло осуществлять и самостоятельные виды деятельности, тогда как ни ФИО3, ни ФИО5 ни корпоративно, ни формально не имели полномочий осуществлять контроль за деятельностью должника, при том, что документально подтвержденных сведений об осуществлении данным лицами каких-либо правонарушений либо сделок, повлекших фактическое достижение налоговой экономии за счет выявленных уполномоченных органом нарушений в рамках выездной налоговой проверки не выявлено и не представлено. 

Характер деятельности вышеуказанных лиц, в том числе связанной с бенефициарным участием в Компании Fruitco Management Limited, как следует из материалов дела, не свидетельствует о том, что данная деятельность каким-либо образом связана с извлечением имущественной выгоды данными лицами от неправомерных действий, обусловленных выявлением налоговых правонарушений в рамках проведенной налоговой проверки. 

Характер деятельности вышеназванных лиц, обусловленной решением вопросов складской деятельности и поиском иностранных поставщиков соответствующей продукции, как полагает апелляционный суд, также не указывает на установление формы корпоративного контроля за деятельностью должника, и не подтверждает обстоятельства, обусловленные извлечением данными лицами материальной выгоды от тех правонарушений, на которые обращено внимание налогового органа при проведении выездной налоговой проверки. 

В свою очередь, деятельность самого должника в период с 2016 по 2019 года, как следует из его отчетности, не носила характер убыточной, напротив, должник извлекал прибыль от указанной деятельности, при установлении достаточно значительных объемов активов у должника, притом, что по материалам налоговой проверки с достаточной степенью достоверности невозможно установить наличие степени контроля и получения от этого выгоды вышеуказанными лицами, в условиях недоказанности принятия ими каких-либо управленческих решений, с которыми могли быть связаны выявленные налоговые правонарушения при формировании отчетности и ведении должником хозяйственной деятельности. 

Каких либо опровержений указанному со стороны заявителя в нарушение положений статьи 65 АПК РФ не приведено. Доказательства того, что ФИО3 и ФИО5 имели возможность давать обязательные для исполнения должником указания не представлено. 

При указанных обстоятельствах обжалуемое определение в рассматриваемой части подлежит отмене с принятием по обособленному спору в данной части нового судебного акта о привлечении ФИО8 к субсидиарной ответственности по финансовым обязательствам ООО «Фрут Сэт» и приостановлении производства по вопросу определения размера такой ответственности. В остальной части обжалуемое определение следует оставить без изменения. 

Руководствуясь статьями 269-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 29.12.2023 по делу № А56-42154/2021/со. отменить в части отказа в привлечении ФИО8 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Фрут Сэт».

В указанной части принять новый судебный акт.

Установить наличие оснований для привлечения ФИО8 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Фрут Сэт».

Приостановить рассмотрение заявления конкурсного управляющего ООО «Фрут Сэт» о привлечении ФИО8 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в части установления размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами ООО «Фрут Сэт» в рамках дела о банкротстве № А56-42154/2021.

В остальной части определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 29.12.2023 по делу № А56-42154/2021/со. оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Председательствующий

Д.В. Бурденков

Судьи

А.Ю. Слоневская

 И.В. Юрков