АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

31 января 2024 года

Дело №

А26-8315/2017

Резолютивная часть постановления объявлена 17 января 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 31 января 2024 года.

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Троховой М.В., судей Кравченко Т.В., Чернышевой А.А.,

рассмотрев 06.06.2022 в открытом судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «ММ-Инвест» на определение Арбитражного суд Республики Карелия от 16.01.2023 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.06.2023 по делу № А26-8315/2017,

у с т а н о в и л:

решением Арбитражного суда Республики Карелия от 19.06.2019 общество с ограниченной ответственностью «ММ-Инвест», адрес: 185035, 

<

...>, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Общество) признан несостоятельным (банкротом); в отношении него открыто конкурсное производство; конкурсным управляющим утверждена ФИО1.

Определением от 16.12.2020 ФИО1 освобождена от исполнения обязанностей конкурсного управляющего Общества; конкурсным управляющим утвержден ФИО2. 

Конкурсный управляющий 01.06.2022 обратился в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО3 (город Петрозаводск), индивидуального предпринимателя ФИО4 (город Петрозаводск), ФИО5 (город Петрозаводск). 

К участию в деле в качестве заинтересованного лица привлечен ФИО6 (город Петрозаводск).

Определением от 16.01.2023, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.06.2023, в удовлетворении заявления отказано. 

В кассационной жалобе конкурсный управляющий просит отменить определение от 16.01.2023 и постановление от 21.06.2023, и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований. 

Податель жалобы полагает, что судами не принят во внимание факт признания недействительной сделкой в деле о банкротстве цепочки сделок, направленных на безвозмездное отчуждение объекта недвижимости – нежилого помещения площадью 348,9 кв.м по адресу: 

<

...>, участниками которой были ответчики и ФИО6 

По мнению конкурсного управляющего, ответчики должны нести субсидиарную ответственность как выгодоприобретатели за счет имущества должника, поскольку ФИО3 по результатам сделки приобрел право собственности на дорогостоящий объект недвижимости, а ФИО4 извлекал доходы от его использования. 

По мнению подателя жалобы, вывод имущества в результате совершения спорной сделки исключил возможность расчетов с кредиторами. 

Податель жалобы не согласен с выводом ответчика о том, что причиненный ущерб возмещен в результате возврата имущества в конкурсную массу, поскольку такой возврат направлен на восстановление положения сторон и мерой ответственности не является. 

Также конкурсный управляющий отмечает, что суд не оценил приведенные им доводы о причинении в результате совершения спорной сделки, по крайней мере, убытков в размере извлеченного ответчиками реального дохода от использования имущества в размере 775 112 руб. 

В отзыве на кассационную жалобу ФИО4 возражает против ее удовлетворения, отрицая наличие у него статуса контролирующего должника лица. Также ответчик указывает на необоснованность доводов конкурсного управляющего рыночной цене имущества, на то, что размер арендных платежей составил лишь 483 000 руб.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, своих представителей для участия в судебном заседании не направили, что в соответствии со статьей 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения кассационной жалобы.

Законность принятых по делу судебных актов проверена судом кассационной инстанции. 

Как следует из материалов дела, обязанности единоличного исполнительного органа Общества с момента его создания и до признания несостоятельным (банкротом) выполнял ФИО6

Конкурсный управляющий просил привлечь ФИО3; ФИО4, ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества по основаниям статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

В качестве обстоятельства, являющегося презумпцией вины контролирующего должника лица в его несостоятельности (банкротстве) конкурсным управляющим указано на совершение должником сделки по отчуждению объектов недвижимости – нежилого помещения площадью                             348,9 кв.м с кадастровым номером 10:01:0010104:396, расположенного по адресу: 

<

...> (далее – Помещение), ранее приобретенные должником за 27 400 000 руб.

Покупателем объектов недвижимости выступил ФИО5

Сделка была оспорена в деле о банкротстве, и определением от 17.06.2020, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 27.08.2020 и постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 12.11.2020, признана недействительной. 

В указанном обособленном споре признаны недействительными как сделки между должником и ФИО5, так и последующие сделки по распоряжением имуществом: по договору купли-продажи от 10.08.2017 между ФИО5 и ФИО3; по договору доверительного управления от 11.05.2018 между ФИО3 и ФИО4

В порядке применения последствий недействительности сделок на               ФИО4 возложили обязанность возвратить спорное имущество в конкурсную массу.

По результатам проверки действительности сделок судами установлено, что их участники действовали при наличии признаков злоупотребления правом. Суды пришли к выводу о наличии между сторонами фактической аффилированности, в частности обратили внимание на то, что ФИО4 получил статус предпринимателя незадолго до совершения спорных сделок, ФИО4 и его отец ФИО7 представляли интересы ФИО6 и связанных с должником кредиторов; ФИО3 и ФИО5 не представили суду доказательств наличия у них денежных средств для приобретения объектов недвижимости.

Иного имущества Общества в ходе процедуры конкурсного производства не обнаружено.

В реестр  требований кредиторов включены требования четырех кредиторов на общую сумму 29 027 493 руб. 60 коп., что сопоставимо со стоимостью отчужденного имущества.

В порядке применения последствий недействительности сделок имущество возвращено в конкурсную массу и реализовано за 15 000 000 руб. За счет указанной суммы произведен частичный расчет с кредиторами.

Конкурсный управляющий обратился с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества ФИО6 в отдельном обособленном споре, а в данном деле заявил о привлечении к субсидиарной ответственности иных сторон признанных недействительными сделок, которые не входили в органы управления Общества. 

Определением от 09.11.2021 суд установил наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО6 в связи с совершением последним действий по выводу из активов должника объектов недвижимости – шести помещений, включая Помещение. Судом установлено, что ФИО5 участвовал в совершении сделки по приобретению Помещения формально, сделка осуществлялась под контролем             ФИО6

Отказывая в удовлетворении заявления, суд первой инстанции посчитал, что ущерб, причиненной Обществу спорной сделкой возмещен, поскольку имущество возвращено в конкурсную массу; при этом после продажи имущества фактический контроль за его использованием сохранял ФИО6, и именно он выступал выгодоприобретателем по спорным сделкам, а не ответчики.

Со ссылкой на отчет общества с ограниченной ответственностью «Автотекс» от 28.12.2019 № 334-43 и заключение эксперта от 25.12.2022                       № 367-37 суд пришел к выводу о том, что уменьшения стоимости спорного имущества за период, в течение которого оно выбывало из владения должника, не произошло.

Суд согласился с доводами ФИО4 о том, что признаки объективного банкротства Общества возникли до совершения спорных сделок, в частности и задолженность, послужившая основанием для возбуждения дела о банкротстве.  Требования к ФИО4 о возврате полученного им дохода от использования имущества конкурсным управляющим до сих пор не предъявлено.

Суд указал, что с иском о взыскании с арендатора имущества, которой имущество было передано в аренду ФИО4 (ФИО8) задолженности по арендной плате конкурсный управляющий обратился только после поступления 05.07.2022 заявления ФИО6 о взыскании с ФИО1  убытков в размере 12 659 760 руб. 

Также суд учел выводы Петрозаводского городского суда в решении от 28.09.2020 № 2-2649/2020 о праве собственника обратиться к незаконным владельцам имущества о взыскании убытков в виде оплаты коммунальных услуг по его содержанию.

Апелляционный суд согласился с выводами суда первой инстанции, посчитав, что статус ответчиков как контролирующих должника лиц не подтвержден.  

Проверив законность принятых по делу судебных актов, Арбитражный суд Северо-Западного округа приходит к следующим выводам.

В силу положений пункта 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Как указано в пункте 2 приведенного положения, возможность определять действия должника может достигаться: в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения; в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии; в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника); иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.

В частности, согласно подпункту 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ).

Как разъяснено в пунктах 3, 16 постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53), под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

По общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, такое лицо подлежит признанию контролирующим должника.

Лицо не может быть признано контролирующим должника только на том основании, что оно состояло в отношениях родства или свойства с членами органов должника, либо ему были переданы полномочия на совершение от имени должника отдельных ординарных сделок, в том числе в рамках обычной хозяйственной деятельности, либо оно замещало должности главного бухгалтера, финансового директора должника (подпункты 1 - 3 пункта 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве). Названные лица могут быть признаны контролирующими должника на общих основаниях, в том числе с использованием предусмотренных законодательством о банкротстве презумпций, при этом учитываются преимущества, вытекающие из их положения.

Как установлено судами, ответчики в органы управления должника не входили, и это обстоятельство не отрицается подателем жалобы, равным образом, не представлено доказательств того, что лица, о привлечении которых к субсидиарной ответственности заявлено в данном обособленном споре, осуществляли контроль за деятельностью должника и имели фактическую возможность давать Обществу обязательные для исполнения указания.

В силу разъяснений пункта 7 Постановления № 53, предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В соответствии с этим правилом контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.

Так, в частности, предполагается, что контролирующим должника является третье лицо, которое получило существенный актив должника (в том числе по цепочке последовательных сделок), выбывший из владения последнего по сделке, совершенной руководителем должника в ущерб интересам возглавляемой организации и ее кредиторов (например, на заведомо невыгодных для должника условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.) либо с использованием документооборота, не отражающего реальные хозяйственные операции, и т.д.). Опровергая названную презумпцию, привлекаемое к ответственности лицо вправе доказать свою добросовестность, подтвердив, в частности, возмездное приобретение актива должника на условиях, на которых в сравнимых обстоятельствах обычно совершаются аналогичные сделки.

Также предполагается, что является контролирующим выгодоприобретатель, извлекший существенные преимущества из такой системы организации предпринимательской деятельности, которая направлена на перераспределение (в том числе посредством недостоверного документооборота), совокупного дохода, получаемого от осуществления данной деятельности лицами, объединенными общим интересом (например, единым производственным и (или) сбытовым циклом), в пользу ряда этих лиц с одновременным аккумулированием на стороне должника основной долговой нагрузки. В этом случае для опровержения презумпции выгодоприобретатель должен доказать, что его операции, приносящие доход, отражены в соответствии с их действительным экономическим смыслом, а полученная им выгода обусловлена разумными экономическими причинами.

Приведенный перечень примеров не является исчерпывающим.

Действительно, в рамках дела о банкротстве установлено совершение с участием ответчиков экономически невыгодной для должника сделки по отчуждению принадлежащего ему крупного актива.

Между тем, как следует из установленных вступившими в законную силу обстоятельств совершения этой сделки, равно как и установивших наличие оснований для применения субсидиарной ответственности к бывшему руководителю должника ФИО6, совершение сделки имело место под контролем и к выгоде последнего, а ответчики были формально привлечены к участию в ней.

При таких обстоятельствах, за ответчиками не может быть признан статус контролирующих Общество лиц, что исключает применение к ним как субсидиарной ответственности, так и ответственности в виде убытков, предусмотренной в случаях ненадлежащих действий по управлению должником, повлекших причинение ему имущественного ущерба или доведение до банкротства.

Права должника, нарушенные в результате отчуждения Помещения, как правильно указал суд, восстановлены возвратом утраченного имущества в натуре. Защита прав Общества как титульного владельца в связи с утратой дохода от эксплуатации имущества в период, когда оно находилось в чужом незаконном владении, подлежит осуществлению по общим положениям ГК РФ, подлежащим применению в таких случаях, но не путем привлечения сторон по сделке к субсидиарной ответственности или к ответственности в виде убытков.

В удовлетворении заявления отказано обосновано.

Принятые по делу судебные акты следует оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения. 

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суд Республики Карелия от 16.01.2023 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.06.2023 по делу № А26-8315/2017 оставить без изменения, а кассационную жалобу конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «ММ-Инвест» ФИО2 - без удовлетворения.

 

Председательствующий

М.В. Трохова

Судьи

 

Т.В. Кравченко

А.А. Чернышева