ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Москва

01.03.2024

Дело № А40-244514/2021

 

Резолютивная часть постановления объявлена 21 февраля 2024 года

Полный текст постановления изготовлен 01 марта 2024 года

Арбитражный суд Московского округа в составе: 

председательствующего-судьи Голобородько В.Я.,

судей Каменецкого Д.В., Савиной О.Н.

при участии в заседании:

от ООО «УК «Время» -ФИО1 по дов от 0ш9.01.2024

от ООО «СД «ЖЕЛДОРРЕМ СЕРВИС»-к/у ФИО2-лично паспорт

от ПАО «МОСКОВСКИЙ КРЕДИТНЫЙ БАНК»-ФИО3 по дов от

29.07.2021

рассмотрев в судебном заседании кассационные жалобы ООО «УК «Время», ПАО «МОСКОВСКИЙ КРЕДИТНЫЙ БАНК»

на определение от 29.09.2023

Арбитражного суда города Москвы

на постановление от 06.12.2023

Девятого арбитражного апелляционного суда

по требованию ООО «УК «Время»

в рамках дела о банкротстве ООО «СД «ЖЕЛДОРРЕМ СЕРВИС»

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда города Москвы от 23.03.2022 (дата резолютивной части 17.03.2022) г. по настоящему делу в отношении ООО «СД «ЖЕЛДОРРЕМ СЕРВИС» введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО2 Указанные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» № 62 от 09.04.2022.

В Арбитражный суд г. Москвы 06.05.2022 (в электронном виде) поступило заявление ООО «УК Время» о включении требований в реестр требований кредиторов должника в размере 59 349 488 руб. 40 коп.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 29.09.2023 требование общества с ограниченной ответственностью «УК «Время» (Далее по тексту - ООО «УК «Время») в размере 28 491 753 рубля 44 копейки обоснованным и подлежащими удовлетворению в очередности предшествующей распределению ликвидационной квоты, а в части признания обоснованным и включения в реестр требований кредиторов задолженности в размере 30 857 734,96 рублей отказано.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 06.12.2023 определение Арбитражного суда города Москвы от 29.09.2023 изменено, признано требование ООО «УК «Время» в размере 59.349.488 руб. 40 коп. обоснованными и подлежащими удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Не согласившись с определением суда первой инстанции и постановлением суда апелляционной инстанции, ООО «УК «Время» обратилось в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит изменить определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции в части, включить требования ООО «УК «Время» в размере 59 349 488,40 рублей в третью очередь реестра требований кредиторов должника.

Заявитель в кассационной жалобе указывает на неправильное применение судами норм материального и процессуального права и неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения данного дела, утверждая, что      суды обеих инстанций ошибочно приходят к выводу о том, что договоры займа являются финансированием деятельности Должника; суд апелляционной инстанции на стр. 6 судебного постановления ошибочно указывает на то, что соглашение о реструктуризации задолженности от 01.08.2020 заключено в период, когда было принудительное взыскание в пользу уполномоченного органа, также задержки по зарплатам, в том числе в пользу генерального директора; судами обеих инстанций ошибочно установлены периоды предоставления займов ООО «СД «ЖЕЛДОРРЕМ СЕРВИС», в связи с чем суд приходит к выводу о компенсационном характере финансирования со стороны ООО «УК «ВРЕМЯ»; с момента заключения первого Договора займа, на основании которого Кредитор предоставил заемные денежные средства (Договор № 037-01/2018-ФЗ от 11.01.2018 г.) до даты возбуждения производства дела о банкротстве Должника - 12.11.202 г., прошел длительный срок, составляющий более 3 лет и 10 месяцев, при этом с даты заключения последнего договора займа (Договор № 050-03/2019-ФЗ от 29.03.2019 г.) до даты возбуждения производства дела о банкротстве Должника прошло более 2 лет и 7 месяцев.

Не согласившись с постановлением суда апелляционной инстанции, ПАО «МОСКОВСКИЙ КРЕДИТНЫЙ БАНК» обратилось в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить постановление суда апелляционной инстанции  и оставить в силе определение суда первой инстанции.

Заявитель в кассационной жалобе указывает на неправильное применение судом норм материального и процессуального права и неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения данного дела, утверждая, что       ООО «УК Время» не представлен расчет задолженности по процентам, в результате чего невозможно проверить период и порядок расчета процентов,  то есть, суд апелляционной инстанции без проверки правильности начисления процентов признал требования обоснованными, то есть сделал выводы на основе формального подхода без фактической проверки обстоятельств и доказательств имеющихся в материалах дела; все указанные договоры займа являются не чем иным, как финансированием деятельности Должника, соответственно начисление процентов за пользование займом в размере 17 349 488,40 рублей является способом создания фиктивной задолженности; суд первой инстанции обоснованно признал договоры займа притворной сделкой, а соглашение о реструктуризации просроченной задолженности мнимой сделкой.

В судебном заседании суда кассационной инстанции представители ООО «УК «Время», ПАО «МОСКОВСКИЙ КРЕДИТНЫЙ БАНК» доводы кассационных жалоб поддержали, соответственно.

Изучив материалы дела, заслушав объяснения представителей лиц, участвующих в деле и явившихся в судебное заседание, обсудив доводы кассационных жалоб, проверив в порядке статей 286, 287, 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность обжалованных судебных актов, судебная коллегия суда кассационной инстанции не находит оснований для отмены определения и постановления по доводам кассационной жалобы, поскольку они основаны на неправильном толковании заявителем норм материального права и направлены на переоценку исследованных судами доказательств, что, в силу норм статьи 286 и части 2 статьи 287Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не входит в полномочия суда кассационной инстанции.

В соответствии со статьей 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Как установлено судами и следует из материалов дела, требование кредитора к должнику основано на неисполнении последним обязательств по заключенным договорам займа.

Из материалов дела следует, что Займы предоставлялись в период с 11.01.2018 г. по 31.05.2019 г. в рамках следующих договоров займа:

№ 037-01/2018-ФЗ от 11.01.2018 г. на сумму до 13 млн. руб. под 23% годовых.

№ 040-05/2018-ФЗ от 31.05.2018 г. на сумму 6 млн. руб. под 23%-24% годовых

№ 042-06/2018-ФЗ от 15.06.2018 г. на сумму до 5 млн. руб. под 23% годовых.

№ 048-01/2019-ФЗ от 30.01.2019 г. на сумму до 8 млн. руб. под 24% годовых.

№ 050-03/2019-ФЗ от 29.03.2019 г. на сумму до 10 млн. руб. под 24% годовых.

В подтверждение заявленных требований кредитор представил в материалы дела копии заключенных договоров займа, платежных поручений, свидетельствующих о фактическом перечислении денежных средств в качестве займа должнику, акты сверок взаимных расчетов.

Согласно заявлению, в настоящее время Должник имеет неисполненные обязательства перед Заявителем в сумме 59 349 488 рублей 40 копеек, которые кредитор просил включить в реестр требований кредиторов должника.

Признавая заявленные требования обоснованными в части в сумме 28 491 753,44 рублей, суд первой инстанции установил частичное погашение задолженности в результате уплаты процентов за пользование займами в размере 13 508 246,56 рублей.

Суд также пришел к выводу о признании указанного требования подлежащим удовлетворению в очередности предшествующей распределению ликвидационной квоты, поскольку установил аффилированность должника и кредитора, а также, что займы были предоставлены в качестве компенсационного финансирования.

С выводами суда первой инстанции в части установления суммы требования не согласился апелляционный суд, признав, что суд первой инстанции, приходя к выводу о необоснованности части суммы требований установил, что посредством уплаты процентов был возвращено финансирование на сумму 13 508 246,56 рублей, в результате остаток долга по финансированию составил всего 28 491 753,44 рублей, однако, указанные выводы суда нельзя признать правомерными, поскольку они противоречат положениям ГК РФ.

В пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее - Постановление N 35) разъяснено, что в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны.

При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности, поскольку может иметь место злонамеренное соглашение должника и конкретного кредитора с целью причинения вреда имущественным правам иных кредиторов либо с целью ведения контролируемого банкротства.

С учетом специфики дел о банкротстве при установлении требований кредиторов в деле о банкротстве установленными могут быть признаны только такие требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности, поскольку может иметь место злонамеренное соглашение должника и конкретного кредитора с целью причинения вреда имущественным правам иных кредиторов либо с целью ведения контролируемого банкротства.

Таким образом, в деле о банкротстве включение задолженности в реестр требований кредиторов должника возможно только в случае установления действительного наличия обязательства у должника перед кредитором, которое подтверждено соответствующими доказательствами.

В силу пункта 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору займа одна сторона (заимодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества.

Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

Судами установлено, что материалами дела подтверждено предоставление суммы займов должнику.

На основании пункта 1 статьи 809 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором займа, заимодавец имеет право на получение с заемщика процентов за пользование займом в размерах и в порядке, определенных договором. При отсутствии в договоре условия о размере процентов за пользование займом их размер определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды.

Статьей 319 ГК РФ установлена очередность погашения требований по денежному обязательству: сумма произведенного платежа, недостаточная для исполнения денежного обязательства полностью, при отсутствии иного соглашения погашает прежде всего издержки кредитора по получению исполнения, затем -проценты, а в оставшейся части - основную сумму долга.

Уплатой процентов можно гасить лишь задолженности по самим процентам, которые при недостаточности денежных средств погашаются в первую очередь.

Надлежащих и достаточных доказательств погашения суммы выданных займов, а также не уплаченных процентов за пользование займом, на которые ссылается кредитор, в материалах дела не имеется. Условия договоров в займа в части размера подлежащих уплате процентов не были оспорены в установленном порядке.

Ввиду изложенного, заявленная кредитором сумма в полном объеме признана апелляционным судом обоснованной.

Отклоняя доводы апелляционной жалобы ООО «УК «Время» относительно определения очередности удовлетворения требования кредитора, апелляционный суд поддержал выводы суда первой инстанции о  наличии аффилированности Должника с ООО «УК «Время» и ООО «Промресурс Инвест», так как данные лица относятся к одной группе лиц связанных как формальной аффилированностью, так и фактической аффилированностью, прослеживающийся через сплочённые действия лиц по финансированию Должника.

Судами установлено, что согласно ЕГРЮЛ ООО «УК «Время» является аффилированным лицом по отношению к Должнику и ООО «ПромРесурс Инвест» посредством участия в управлении обществ одними и теми же физическими лицами.

По смыслу п. 1 ст. 19 Закона о банкротстве к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц, либо являются по отношению к нему аффилированными. Таким образом, критерии выявления заинтересованности в делах о несостоятельности через включение в текст закона соответствующей отсылки сходны с соответствующими критериями, установленными антимонопольным законодательством.

При этом согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.

Второй из названных механизмов по смыслу абз. 26 ст. 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 15.06.2016 № 308-ЭС16- 1475 по делу № А53-885/2014).

Учитывая объективную сложность получения кредиторами отсутствующих у них прямых доказательств неформальной аффилированности, судами должна приниматься во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств. Если заинтересованные лица привели достаточно серьезные доводы и представили существенные косвенные свидетельства, которые во взаимосвязи позволяют признать убедительными их аргументы о возникновении группы лиц, в силу ст. 65 АПК РФ бремя доказывания обратного переходит на предъявившего требование кредитора, ссылающегося на независимый характер его отношений с должником (определение Верховного Суда Российской Федерации от 28.03.2019 № 305-ЭС18-17629(2)).

В  п.  6.2  Обзора раскрыта ситуация,  когда  очередность удовлетворения требования аффилированного кредитора понижается (требование подлежит удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты), если этот кредитор приобрел у независимого кредитора требование к должнику на фоне имущественного кризиса последнего, создав тем самым условия для отсрочки погашения долга, то есть фактически профинансировал должника.

На основании п. 3.1 Обзора контролирующее лицо, которое пытается вернуть подконтрольное общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования, в частности, с использованием конструкции договора займа и других договорных конструкций, то есть, избравшее модель поведения, отличную от предписанной Законом о банкротстве, принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства. Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (п. 1 ст. 2 ГК РФ).

Поэтому при банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено требованиям независимых кредиторов - оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в п. 4 ст. 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам п. 1 ст. 148 Закона о банкротстве и п. 8 ст. 63 ГК РФ.

В ситуации, когда скрытый от кредиторов план выхода из кризиса не удалось реализовать, естественным следствием принятия подобного риска является запрет на противопоставление требования о возврате компенсационного финансирования независимым кредиторам, из чего вытекает необходимость понижения очередности удовлетворения требования аффилированного лица.

Не устраненные контролирующим лицом разумные сомнения относительно того, являлось ли предоставленное им финансирование компенсационным, толкуются в пользу независимых кредиторов (п. 3.4 Обзора).

Кроме того, непринятие мер к истребованию долга также является одним из видов компенсационного финансирования.

Согласно п. 3.3. Обзора невостребование контролирующим лицом займа в разумный срок после истечения срока, на который он предоставлялся, равно как отказ от реализации права на досрочное истребование займа, предусмотренного договором или законом (например, п. 2 ст. 811, ст. 813 ГК РФ), или подписание дополнительного соглашения о продлении срока возврата займа по существу являются формами финансирования должника.

Если такого рода финансирование осуществляется в условиях имущественного кризиса, позволяя должнику продолжать предпринимательскую деятельность, отклоняясь от заданного п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве стандарта поведения, то оно признается компенсационным с отнесением на контролирующее лицо всех рисков, в том числе риска утраты данного финансирования на случай объективного банкротства.

Суды установили, что с 2018 года до марта 2022 года (момента введения процедуры наблюдения) ООО «УК Время» не истребовало задолженность, а предоставляло новые транши для финансирования деятельности Должника.

Дополнительно суды отметили, что требования конкурсных кредиторов в сформированом на настоящее время реестре требований кредиторов Должника возникли в 2018 -2019 годах.

Кроме того, 01.08.2020 между Должником и ООО «УК «Время» заключено соглашение о реструктуризации задолженности в форме капитализации неуплаченных процентов к основному долгу по договорам займа, что не является стандартным поведением для добросовестных сторон.

Заключением данного соглашения стороны добились следующих негативные последствия как для самого Должника, так и его кредиторов: Увеличение кредитной нагрузки для Должника, так как на проценты, попавшие под капитализацию кредитор может начислять проценты за пользование предусмотренные договором займа и неустойку, Размер требований ООО «УК «Время» которые могут голосовать на собрании кредиторов также увеличилось, за счет возможности начисления «процентов на проценты», Продлены сроки исковой давности, что уменьшило риски для ООО «УК «Время» применить сроки исковые давности при установлении его требований в рамках процедуры банкротства Должника.

Данное соглашение заключено уже в период, когда было принудительное взыскание в пользу уполномоченного органа, также задержки по зарплатам, в том числе в пользу генерального директора.

Согласно п.3.1 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 29.01.2020) Вместе с тем внутреннее финансирование должно осуществляться добросовестно и не нарушать права и законные интересы иных лиц.

Согласно п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве при наличии любого из обстоятельств, указанных в этом пункте, считается, что должник находится в трудном экономическом положении (далее - имущественный кризис) и ему надлежит обратиться в суд с заявлением о собственном банкротстве.

Контролирующее лицо, которое пытается вернуть подконтрольное общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования (далее - компенсационное финансирование), в частности с использованием конструкции договора займа, т.е. избравшее модель поведения, отличную от предписанной Законом о банкротстве, принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства.

Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (п. 1 ст. 2 ГК РФ).

Таким образом, при банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено их требованиям - оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в п. 4 ст. 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам п. 1 ст. 148 Закона о банкротстве и п. 8 ст. 63 ГК РФ (далее - очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты).

Также согласно п. 9 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 29.01.2020) Очередность удовлетворения требования контролирующего должника лица о возврате займа, предоставленного в начальный период осуществления должником предпринимательской деятельности, может быть понижена, если не установлено иных целей выбора такой модели финансирования, кроме как перераспределение риска на случай банкротства.

Принимая во внимание вышеизложенное, суды пришли к правильному выводу о том, что требования кредитора не подлежали включению в реестр требований кредиторов должника.

Судебная коллегия суда кассационной инстанции считает, что выводы апелляционного суда соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на положениях действующего законодательства, в связи с чем оснований для иной оценки выводов судов у суда кассационной инстанции не имеется.

Между тем, приведенные в кассационных жалобах доводы фактически свидетельствуют о несогласии с принятым судом апелляционной инстанции судебным актом и подлежат отклонению, как основанные на неверном истолковании самими заявителями кассационных жалоб положений Закона о банкротстве, а также как направленные на переоценку выводов суда по фактическим обстоятельствам дела, что, в силу статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, недопустимо при проверке судебных актов в кассационном порядке.

Судебная коллегия также отмечает, что в соответствии с положениями статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суду кассационной инстанции не предоставлены полномочия пересматривать фактические обстоятельства дела, установленные судами при их рассмотрений, давать иную оценку собранным по делу доказательствам, устанавливать или считать установленными обстоятельства, которые не были установлены в определении или постановлении, либо были отвергнуты судами первой или апелляционной инстанции.

Нормы процессуального права, несоблюдение которых является безусловным основанием для отмены постановления в соответствии с частью 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, также не нарушены.

Исходя из изложенного и руководствуясь статьями 284-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 06.12.2023 по делу № А40-244514/2021 оставить без изменения, кассационные жалобы без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий судья                                                  В.Я. Голобородько

Судьи:                                                                                          Д.В. Каменецкий

О.Н. Савина