СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

ул. Набережная реки Ушайки, дом 24, Томск, 634050, https://7aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Томск                                                                                           Дело № А27-4799/2023

Резолютивная часть постановления объявлена 22 апреля 2025 г.

Полный текст постановления изготовлен 25 апреля 2025 г.

Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего                 Назарова А.В.,

судей:                                                Аюшева Д.Н., 

ФИО1, 

при ведении протокола судебного заседания проводимого в онлайн-режиме с использованием средств аудиозаписи секретарем судебного заседания Горецкой О.Ю., рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (№07АП-451/2024(2)) акционерного общества «Кемеровская генерация» на решение от 05.02.2025 Арбитражного суда Кемеровской области по делу № А27-4799/2023 (судья Шикин Г.М.) по исковому заявлению общества с ограниченной ответственностью «КИТАТ» (108849, город Москва, Внуково район, ул. Анны Ахматовой, д. 2, кв. 387, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) к акционерному обществу «Кемеровская генерация» (650000, 

<

...>, этаж 3, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) о взыскании неосновательного обогащения, процентов,

третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора: закрытое акционерное общество «Кемеровская станция технического обслуживания автомобилей» (650070, 

<

...>, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), публичное акционерное общество «Ростелеком» (191167, 

<

...> литера А, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>),

при участии в судебном заседании:

от истца – ФИО2, директор, паспорт, 

от ответчика – ФИО3 по доверенности от 14.12.2023, 

установил:

общество с ограниченной ответственностью «КИТАТ» (далее – истец, общество) обратилось в Арбитражный суд Кемеровской области с исковым заявлением к акционерному обществу «Кемеровская генерация» (далее - далее – ответчик, компания) о взыскании 588 642 рублей неосновательного обогащения - переплаты нормативных потерь тепловой энергии в тепловых сетях, находящихся в эксплуатационной ответственности истца, 79 148,87 рублей процентов за пользование чужими денежными средствами с 01.10.2019 по 01.03.2023.

Решением Арбитражного суда Кемеровской области от 08.12.2023 в удовлетворении исковых требований отказано. 

Постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 22.04.2024 решение Арбитражного суда Кемеровской области от 08.12.2023 по делу № А27-4799/2023 отменено. С компании в пользу общества взыскано 480 226,48 рублей неосновательного обогащения, 64 702,93 рублей процентов за пользование чужими денежными средствами, 13 899 рублей расходов по уплате государственной пошлины по иску, 3 000 рублей расходов по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе.

Постановлением Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 09.08.2024, решение Арбитражного суда Кемеровской области от 08.12.2023 и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 22.04.2024 по делу № А27-4799/2023 отменены. Дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд Кемеровской области. 

Суд округа согласился с выводом апелляционного суда, что обязанность оплачивать стоимость фактических потерь тепловой энергии возложена на собственника теплосетевого хозяйства в порядке и размере, установленном действующим законодательством.

В обоснование к передаче дела на новое рассмотрение суд кассационной инстанции указал, что судом апелляционной инстанции не оценено поведение общества  на предмет его соответствия принципу добросовестного осуществления гражданских прав, строящегося по критерию ожидаемого поведения разумного участника оборота. Исходя из имеющихся материалов дела следует, что общество на протяжении значительного периода признавало объем тепловой энергии с учетом потерь на спором участке тепловых сетей общества, выставляемый обществом в счетах-фактурах, универсальных передаточных документах, имеющих расшифровку объемов начислений, не заявляло каких-либо возражений по поводу компенсации таких расходов и производило оплату. Договор, подписанный между истцом и ответчиком, представлен в материалы дела не в полной редакции, что не позволяет установить объем и условия прав и обязанностей сторон, в том числе относительно начисления потерь, на которые ссылается ответчик, надлежит учесть условия технологического присоединения объектов потребителя.

Общество в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) уточнило исковые требования, требуя в новой редакции искового заявления взыскать с компании 480 226,48 рублей неосновательного обогащения, 64 702,93 рублей процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 20.03.2020 по 28.11.2023, 11 297,97 рублей процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 09.04.2024 по 25.05.2024, 13 899 рублей расходов по уплате государственной пошлины по иску, 3 000 рублей расходов по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе, 3 000 рублей расходов по уплате государственной пошлины по кассационной жалобе в Верховный Суд Российской Федерации.

Решением от 05.02.2025 Арбитражного суда Кемеровской области исковые требования удовлетворены частично.

Истец с принятым судебным актом не согласился, в апелляционной жалобе просит решение суда первой инстанции отменить и принять по делу новый судебный акт.

В обоснование доводов жалобы апеллянт указал, что не согласен с выводом суда первой инстанции об отсутствии оснований для применения правового принципа эстоппель, поскольку между истцом и ответчиком заключен договор №3861 от 01.08.2017 (далее – договор) и дополнительное соглашение от 24.10.2019 о включении в договор потерь на спорном участке трубопровода. В исковом заявлении истец просит вообще снять с него начисления по потерям, в письменных обращениях содержатся указания истца на неверные начисления. В рамках договорных отношений истцу надлежало в соответствии с пунктом 11.2 договора  и статьи 450 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) обратиться к ответчику с письменной заявкой о расторжении дополнительного соглашения о включении суммы потерь. Истец данное действие не выполнил, дополнительное соглашение от 24.10.2019 не расторгнуто, до настоящего времени продолжает действовать, следовательно, у ответчика имелись все основания для начисления суммы потерь на спорном участке трубопровода. Истец ни разу в рассматриваемом деле не заявил о расторжении данного дополнительного соглашения в судебном порядке. Считает, что судом первой инстанции при новом рассмотрении дела не устранены недостатки, отмеченные в Постановлении от 09.08.2024 Арбитражного суда Западно-Сибирского округа, не приняты меры для полного и всестороннего исследования доказательств по делу, не дана оценка действующему дополнительному соглашению от 24.10.2019 к договору.

Истец в порядке статьи 262 АПК РФ представил письменный отзыв на апелляционную жалобу, в котором заявил об отсутствии правовых оснований для удовлетворения апелляционной жалобы.

Представитель ответчика в судебном заседании поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе, представитель истца поддержал доводы, изложенные в отзыве.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично, путем размещения информации о дате и времени слушания дела на интернет-сайте суда, явку своих представителей в судебное заседание апелляционной инстанции не обеспечили. 

В порядке частей 1, 3 статьи 156 АПК РФ суд считает возможным рассмотреть апелляционную жалобу в отсутствие неявившихся участников процесса.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, заслушав участников процесса, проверив в соответствии со статьей 268 АПК РФ законность и обоснованность решения суда первой инстанции в части доводов, изложенных в апелляционной жалобе, апелляционная инстанция считает его не подлежащим отмене или изменению по следующим основаниям. 

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, между обществом (потребитель) и компанией (ТСО) заключен договор, по условиям которого ТСО приняло на себя обязательства поставить потребителю через присоединенную сеть тепловую энергию и теплоноситель (энергия), а потребитель обязался оплачивать принятую энергию и горячую воду, а также соблюдать режим потребления энергии, обеспечивать безопасность эксплуатации находящихся в его ведении тепловых сетей и исправность используемых им приборов и оборудования, связанных с потреблением энергии и горячей воды (пункт 1.1.).

Согласно пункту 1.2 договора отпуск энергии на объекты потребителя (приложение № 3) производится ТСО в точке поставки, которая располагается на границе балансовой принадлежности ТПУ или тепловой сети потребителя и тепловой сети ТСО или теплосетевой организации либо в точке подключения к бесхозяйной сети. Границы балансовой принадлежности и эксплуатационной ответственности указываются в акте разграничения балансовой принадлежности и эксплуатационной ответственности сторон (Приложение № 2).

Согласно акту установления балансовой принадлежности и эксплуатационной ответственности от 10.10.2017:

- трубопроводы 2dy200мм (согласно прилагаемой к акту схеме) от ответных фланцевых соединений после запорной арматуры у неподвижной опоры НО-102 через тепловые камеры ТК-1, ТК-2, включая тепловые камеры ТК-1, ТК-2 и оборудование в них, до внешней границы здания ул. Тухачевского, 40 и от внешней границы стены, включая тепловые энергоустановки, приборы учета и контроля находятся на балансе закрытого акционерного общества «СТО» (далее – ЗАО «СТО», предприятие);

- трубопроводы 2dy80мм от места врезки в трубопровод надземной прокладки 2dу150 мм, принадлежащей ЗАО «СТО», запорную арматуру у места врезки, до внешней границы стены и от внешней границы стены здания общества ул. Тухачевского, 40а, включая тепловые энергоустановки, приборы учета и контроля находятся на балансе общества.

Согласно акту установления границ балансовой принадлежности и эксплуатационной ответственности тепловых сетей от 15.10.2019, в зоне эксплуатационной ответственности потребителя находятся следующие тепловые сети:

1. Трубопроводы 2dy200мм (согласно прилагаемой к акту схеме) от ответных фланцевых соединений после запорной арматуры у неподвижной опоры НО-102 до тепловой камеры ТК-1, включительно тепловую камеру и оборудование в ней;

2. Трубопроводы 2dy200мм от тепловой камеры ТК-1, (согласно прилагаемой к акту схеме), через тепловую камеру ТК-2, включая ТК-2 и оборудование в ней, до внешней границы стены здания ул. Тухачевского, 40;

3. Трубопроводы 2dy50мм (согласно прилагаемой к акту схеме) от места врезки (т.А) в трубопровод надземной прокладки 2dy80мм, принадлежащей ЗАО «СТО», запорную арматуру у места врезки, до внешней границы стены здания склада № 2 и от внешней границы стены здания склада № 2 по помещениям общества ул. Тухачевского, 40а, включая энергоустановки, приборы учета и контроля.

В приложении № 1 к договору определена ориентировочная величина потребления тепловой энергии и теплоносителя.

Согласно пункту 5.2. договора при установке приборов учета энергии и/или горячей воды не в точке поставки, количество энергии и/или горячей воды, полученных Потребителем, определяется по показаниям приборов учета с учетом потерь энергии через изоляцию и потерь с утечкой теплоносителя от точки поставки до места установки приборов.

Осенью 2019 года произведена врезка общества в тепловую сеть ЗАО «СТО», то есть истец стал субпотребителем - смежной сетью за предприятием, при этом общество и ЗАО «СТО» договорились, что общество оплачивает тепловую энергию строго по прибору учета, который находится на точке балансовой принадлежности общества. Трубы к новой врезке шли по помещениям ЗАО «СТО», имели меньший диаметр и были новыми, тепловая сеть принадлежала ЗАО «СТО».

Совместным письмом от 18.09.2019 предприятие и общество обратились к ТСО с двумя согласованными просьбами: «- сохранить оплату за потребленную теплоэнергию по аттестованным приборам учета общества по договору за вычетом приборов учета ЗАО «СТО» по договору № 1408т; - не включать в платежные документы потери теплоэнергии, предусмотренные договором с обществом, а суммарные потери относить на ЗАО «СТО» по договору № 1408 т.».

В связи с изменением точки врезки трубопроводов отопления общества между истцом и ответчиком подписано дополнительное соглашение от 24.10.2019, которым утверждено приложение № 2 «Акт установления балансовой принадлежности и эксплуатационной ответственности тепловых сетей» от 15.10.2019 и приложение № 3 «Сведения об объектах теплоснабжения» в новых редакциях, согласно которым к балансовой принадлежности общества относится лишь трубопроводы 2dy50мм от места врезки (т.А) в трубопровод надземной прокладки 2dу80 мм, принадлежащий ЗАО «СТО», запорную арматуру у места врезки, до внешней границы стены и от внешней границы стены здания общества ул. Тухачевского, 40а, включая тепловые энергоустановки, приборы учета и контроля находятся на балансе общества.

Кроме того, в данном акте зафиксировано, что трубопроводы 2dy200мм (согласно прилагаемой схемы) от ответных фланцевых соединений после запорной арматуры у неподвижно опоры HO-102 через тепловые камеры ТК-1,ТК-2, включая тепловые камеры ТК-1, ТК-2 и оборудование в них, до внешней границы стены здания ул. Тухачевского, 50 и от внешней границы стены, включая тепловые энергетические установки, приборы учета и контроля находятся на балансе ЗАО «СТО».

Поскольку на балансе общества нет участка «от НО-102 через ТК-1, ТК-2», но за этот участок со стороны компании в счетах-фактурах в строке «договорная нагрузка» за период с марта 2020 года по май 2023 года выставлена к оплате тепловая энергия в размере 256,71 Гкал на сумму 480 226,48 рублей, которая в полном объеме оплачена, истец обратился в арбитражный суд с настоящим иском.

Частично удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции исходил из обоснованности требований общества о взыскании суммы неосновательного обогащения, процентов за пользования чужими денежными средствами, а также суммы уплаченных истцом государственных пошлин по иску и апелляционной жалобе.

Суд апелляционной инстанции поддерживает выводы суда первой инстанции.

В соответствии со статьями 1102, 1105 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество за счет другого лица, обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 ГК РФ. В случае невозможности возвратить в натуре неосновательно полученное или сбереженное имущество приобретатель должен возместить потерпевшему действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения.

Необходимыми условиями возникновения обязательства из неосновательного обогащения является приобретение и сбережение имущества, отсутствие правовых оснований, то есть, если приобретение или сбережение имущества одним лицом за счет другого не основано на законе, иных правовых актах, сделке.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 26.02.2018 № 10-П, содержащееся в главе 60 ГК РФ правовое регулирование обязательств вследствие неосновательного обогащения представляет собой, по существу, конкретизированное нормативное выражение лежащих в основе российского конституционного правопорядка общеправовых принципов равенства и справедливости в их взаимосвязи с получившим закрепление в Конституции Российской Федерации требованием о недопустимости осуществления прав и свобод человека и гражданина с нарушением прав и свобод других лиц.

Правила, предусмотренные названной главой, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли (пункт 2 статьи 1102 ГК РФ).

Из приведенных норм материального права следует, что приобретенное либо сбереженное за счет другого лица без каких-либо на то оснований имущество является неосновательным обогащением и подлежит возврату. При этом в целях определения лица, с которого подлежит взысканию неосновательное обогащение, необходимо установить не только сам факт приобретения или сбережения таким лицом имущества без установленных законом оснований, но и то, что именно ответчик является неосновательно обогатившимся за счет истца и при этом отсутствуют обстоятельства, исключающие возможность взыскания с него неосновательного обогащения (пункт 16 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.06.2020).

По делам о взыскании неосновательного обогащения на истца возлагается обязанность доказать факт приобретения или сбережения имущества ответчиком, а на ответчика - обязанность доказать наличие законных оснований для приобретения или сбережения такого имущества либо наличие обстоятельств, при которых неосновательное обогащение в силу закона не подлежит возврату (пункт 7 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2019), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 17.07.2019).

Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 2 июля 2024 г. № 34-П указал, что содержащееся в пункте 3 статьи 307 ГК РФ Г положение о том, что при установлении, исполнении обязательства и после его прекращения стороны обязаны действовать добросовестно, в том числе учитывая права и законные интересы друг друга, предоставляя друг другу необходимую информацию, является воплощением универсального конституционного требования о добросовестном поведении (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 28 декабря 2022 г. № 59-П, от 3 апреля 2023 г. № 14-П и др.).

Поскольку данное требование распространяется на любое взаимодействие между субъектами права во всех сферах жизнедеятельности, тем более при установленной законом презумпции добросовестного поведения и разумности действий участников гражданских правоотношений (пункт 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации), каждый участник оборота имеет обоснованные ожидания соответствующего поведения от других субъектов, в том числе при заключении договора. Положения законодательства об условиях, при которых договор считается заключенным, приобретают особую значимость в отношениях с участием потребителей, защите которых как экономически слабой и зависимой стороны законодатель уделяет повышенное внимание, в связи с чем заключение договоров с участием потребителей в силу особ

В силу пункта 1 статьи 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора, а понуждение к его заключению не допускается, кроме случаев, когда такая обязанность предусмотрена этим Кодексом, законом или добровольно принятым обязательством. Свобода договора в ее конституционно-правовом смысле, предполагая равенство и согласование воли сторон, не является абсолютной, не должна вести к отрицанию или умалению других общепризнанных прав и свобод и может быть ограничена федеральным законом, но лишь в той мере, в какой это необходимо для защиты конституционно значимых ценностей, как того требует статья 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 6 июня 2000 года № 9-П, от 1 апреля 2003 года № 4-П и др.).

Одним из таких ограничений, как отметил Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 27 октября 2015 года № 28-П, является институт публичного договора (статья 426 ГК РФ), в рамках которого, в частности, исключается право лица, осуществляющего предпринимательскую или иную приносящую доход деятельность, оказывать предпочтение одному лицу перед другим в отношении заключения и условий публичного договора, кроме случаев, предусмотренных законом или иными правовыми актами.

В Постановлении Конституционный Суд Российской Федерации от 02.07.2024 № 34-П подчеркивается, что в качестве обязательного условия для признания соглашения достигнутым предполагается необходимость установления направленности воли сторон на вступление в договорные отношения на определенных условиях. В частности, это касается заключения договора путем акцепта стороной направленной ей другой стороной оферты.

Законом о теплоснабжении регламентированы условия и порядок осуществления деятельности по обеспечению потребителей тепловой энергией, теплоносителем и передаче их потребителям, место исполнения обязательств субъектами этой деятельности, правила формирования регулируемой цены для расчетов между ними и потребителями, а также правила построения договорных отношений в пределах одной системы теплоснабжения.

С учетом технологических особенностей процесса транспортировки тепловой энергии часть ресурса расходуется на передачу по тепловым сетям, не доходя до конечных потребителей, в связи с чем не оплачивается последними.

В соответствии с пунктом 6 статьи 17 Закона о теплоснабжении собственники или иные законные владельцы тепловых сетей не вправе препятствовать передаче по их тепловым сетям тепловой энергии потребителям, теплопотребляющие установки которых присоединены к таким тепловым сетям, а также требовать от потребителей или теплоснабжающих организаций возмещения затрат на эксплуатацию таких тепловых сетей до установления тарифа на услуги по передаче тепловой энергии по таким тепловым сетям.

В силу технологических особенностей процесса транспортировки тепловой энергии, ее часть расходуется при передаче по тепловым сетям, не доходя до конечных потребителей, в связи с чем не оплачивается последними и относится к потерям теплосетевой организации, во владении которой находятся тепловые сети.

Из указанных норм следует, что обязанность по оплате потерь, возникающих в тепловых сетях возложена действующим законодательством как на сетевые организации, так и на иных владельцев объектов теплосетевого хозяйства, которыми могут выступать не только собственники соответствующих объектов, но также и иные лица, которым эти объекты переданы во владение и пользование.

В соответствии со статьей 19 Закона о теплоснабжении количество тепловой энергии, теплоносителя, поставляемых по договору теплоснабжения или договору поставки тепловой энергии, подлежит коммерческому учету. Коммерческий учет тепловой энергии, теплоносителя осуществляется путем их измерения приборами учета, которые устанавливаются в точке учета, расположенной на границе балансовой принадлежности.

Местом исполнения обязательств теплоснабжающей организации является точка поставки, которая располагается на границе балансовой принадлежности теплопотребляющей установки, тепловой сети потребителя и тепловой сети теплоснабжающей организации (пункт 5 статьи 15 Закона о теплоснабжении). 

Ответственность теплосетевой и теплоснабжающей организаций за состояние и обслуживание объектов тепловой сети определяется границей балансовой принадлежности, фиксируемой в акте о разграничении балансовой принадлежности тепловых сетей и акте о разграничении эксплуатационной ответственности сторон (подпункт 3 пункта 4 статьи 17 Закона о теплоснабжении). 

Установление границы, разделяющей элементы тепловых сетей потребителя и энергоснабжающей организации, необходимо для определения места исполнения обязательства по поставке тепловой энергии, зон ответственности потребителя и энергоснабжающей организации. 

Согласно пункту 2 Правил организации теплоснабжения в Российской Федерации, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 08.08.2012 № 808 (далее - Правила № 808) точка поставки - это место исполнения обязательств теплоснабжающей организации или единой теплоснабжающей организации, которое располагается на границе балансовой принадлежности теплопотребляющей установки или тепловой сети потребителя и тепловой сети теплоснабжающей организации, или единой теплоснабжающей организации, или теплосетевой организации либо в точке подключения к бесхозяйной тепловой сети. 

Границей балансовой принадлежности является линия раздела тепловых сетей, источников тепловой энергии и теплопотребляющих установок между владельцами по признаку собственности или владения на ином предусмотренном федеральными законами основании. 

Граница эксплуатационной ответственности - линия раздела элементов источников тепловой энергии, тепловых сетей или теплопотребляющих установок по признаку ответственности за эксплуатацию тех или иных элементов, устанавливаемая соглашением сторон договора теплоснабжения, договора оказания услуг по передаче тепловой энергии, теплоносителя, договора поставки тепловой энергии (мощности) и (или) теплоносителя, а при отсутствии такого соглашения - определяемая по границе балансовой принадлежности. 

Пунктом 128 Правил коммерческого учета тепловой энергии, теплоносителя, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 18.11.2013 № 1034 (далее - Правила № 1034), определено, что распределение потерь тепловой энергии, теплоносителя, а также количества тепловой энергии, теплоносителя, передаваемых между тепловыми сетями теплоснабжающих организаций и теплосетевых организаций при отсутствии приборов учета на границах смежных частей тепловых сетей, производится расчетным путем следующим образом: 

а) в отношении тепловой энергии, переданной (принятой) на границе балансовой принадлежности смежных тепловых сетей, расчет основывается на балансе количества тепловой энергии, отпущенной в тепловую сеть и потребленной теплопотребляющими установками потребителей (по всем организациям-собственникам и (или) иным законным владельцам смежных тепловых сетей) для всех сечений трубопроводов на границе (границах) балансовой принадлежности смежных участков тепловой сети, с учетом потерь тепловой энергии, связанных с аварийными утечками и технологическими потерями (опрессовка, испытание), потерями через поврежденную теплоизоляцию в смежных тепловых сетях, которые оформлены актами, нормативов технологических потерь при передаче тепловой энергии и потерь, превышающих утвержденные значения (сверхнормативные потери); 

б) в отношении теплоносителя, переданного на границе балансовой принадлежности смежных тепловых сетей, расчет основывается на балансе количества теплоносителя, отпущенного в тепловую сеть и потребленного теплопотребляющими установками потребителей, с учетом потерь теплоносителя, связанных с аварийными утечками теплоносителя, оформленных актами, нормативов технологических потерь при передаче тепловой энергии, утвержденных в установленном порядке, и потерь, превышающих утвержденные значения (сверхнормативные). 

В соответствии с пунктом 130 Правил № 1034 в случае передачи тепловой энергии, теплоносителя по участку тепловой сети, принадлежащему потребителю, при распределении потерь тепловой энергии, теплоносителя и сверхнормативных потерь тепловой энергии, теплоносителя указанные тепловые сети рассматриваются как смежные тепловые сети. 

В пункте 76 Методики осуществления коммерческого учета тепловой энергии, теплоносителя, утвержденной приказом Министерства строительства и жилищно-коммунального хозяйства Российской Федерации от 17.03.2014 № 99/пр (далее - Методика № 99/пр) установлено, что для потребителя потери тепловой энергии учитываются в случае передачи тепловой энергии по участку тепловой сети, принадлежащему потребителю. 

Распределение потерь тепловой энергии, теплоносителя, а также количества передаваемых тепловой энергии, теплоносителя между частями тепловой сети при отсутствии приборов учета на границах смежных частей тепловых сетей производится расчетным путем. Расчет осуществляется на основе составления баланса передаваемой тепловой энергии для сечения (сечений) на границе (границах) балансовой принадлежности участков тепловой сети по формуле, требующей величину нормативов технологических потерь при передаче тепловой энергии, теплоносителя для смежных участков тепловых сетей (пункт 77 Методики № 99/пр). 

Порядок расчета потерь теплоносителя определен в пункте 79 Методики № 99-пр, согласно которому определение количества передаваемого теплоносителя между частями тепловой сети при отсутствии приборов учета на границах смежных частей тепловых сетей производится расчетным путем по указанной в нем формуле. 

Таким образом, обязанность по оплате потерь в тепловых сетях предопределяется принадлежностью этих сетей (статьи 539, 544 ГК РФ, часть 5 статьи 15, часть 2 статьи 19 Закона о теплоснабжении, пункт 2 Правил № 808, пункт 8 раздела II Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016). 

Поскольку граница балансовой принадлежности тепловых сетей определяется по признаку собственности (законного владения), для разрешения спора об этой границе необходимо установить собственников (законных владельцев) смежного сетевого оборудования. При установлении нескольких собственников (законных владельцев) точка поставки будет находиться на границе их сетей. 

Из указанных норм следует, что обязанность по оплате потерь, возникающих в тепловых сетях возложена действующим законодательством как на сетевые организации, так и на иных владельцев объектов теплосетевого хозяйства, которыми могут выступать не только собственники соответствующих объектов, но также и иные лица, которым эти объекты переданы во владение и пользование.

Договор в письменной форме может быть заключен путем составления одного документа, подписанного сторонами, а также путем обмена письмами, телеграммами, телексами, телефаксами и иными документами, в том числе электронными документами, передаваемыми по каналам связи, позволяющими достоверно установить, что документ исходит от стороны по договору (пункт 2 статьи 434 ГК РФ). Письменная форма сделки также считается соблюденной, если письменное предложение заключить договор принято в порядке, предусмотренном пунктом 3 статьи 438 ГК РФ (пункт 3 статьи 434 ГК РФ).

Таким образом, закон предусматривает три способа соблюдения письменной формы договора как двусторонней сделки: составление одного подписанного сторонами документа, обмен документами и акцепт оферты на заключение договора путем совершения конклюдентных действий (пункты 1, 9, 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора»).

Кроме того, при оценке подписанных участниками хозяйственного оборота договоров с точки зрения их заключенности надо учитывать правовую позицию Президиума ВАС РФ о том, что в случае наличия спора о заключенности договора суд должен оценивать обстоятельства и доказательства в их совокупности и взаимосвязи в пользу сохранения, а не аннулирования обязательства.

Таким образом, действующим законодательством и сложившейся судебной практикой не допускается попустительство в отношении противоречивого и недобросовестного поведения субъектов хозяйственного оборота, не соответствующего обычной коммерческой честности (правило эстоппель). Таким поведением является в частности поведение, не соответствующее предшествующим заявлениям или поведению стороны, при условии, что другая сторона в своих действиях разумно полагалась на них.

В силу пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ), например, указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (пункт 5 статьи 166 ГК РФ).

Каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Доказательства в суд представляются лицами, участвующими в деле (статьи 65 и 66 АПК РФ).

Арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, исходя из представленных доказательств (часть 1 статьи 64, статья 168 АПК РФ).

Из материалов настоящего дела следует, сторонами, третьими лицами не оспаривается, что подключение объекта общества к сетям компании осуществлено опосредованно через принадлежащие ЗАО «СТО» сети, в том числе трубопроводы 2dy200мм (согласно прилагаемой схемы) от ответных фланцевых соединений после запорной арматуры у неподвижно опоры HO-102 через тепловые камеры ТК-1, ТК-2, включая тепловые камеры ТК-1, ТК-2 и оборудование в них, до внешней границы стены здания ул. Тухачевского, 50 и от внешней границы стены, включая тепловые энергетические установки, приборы учета и контроля. 

Принадлежность спорного участка тепловой сети лицами, участвующими в деле, не оспаривается, все заинтересованные лица участвовали при подписании соответствующего акта разграничения балансовой принадлежности. 

Часть тепловых потерь в указанных сетях в размере 256,71 Гкал на сумму 480 226,48 рублей за период с марта 2020 года по май 2023 года необоснованно выставлена в адрес общества.

Истец пытался урегулировать спор в досудебном порядке, в обращениях в 2019 - 2022 годов излагал необоснованность размера счетов, выставляемых ответчиком в части потерь и просил учитывать для ЗАО «СТО» фактические потери, в соответствии с соглашением, в котором истец и ЗАО «СТО» 18.09.2019 указали требование: «Не включать в платежные документы истца потери теплоэнергии, а относить на ЗАО «СТО» по договору № 1408т».

Возражений истца ответчик не оспаривал, но не исполнял, чем нарушил пункт 1 статьи 213 ГК РФ, как и соглашения от 10.10.2017, от 24.10.2019 к договору, которыми при каждой новой точке врезки труб истца в трубы ЗАО «СТО», стороны утвердили Приложение № 2 «Акт установления границы балансовой принадлежности и эксплуатационной ответственности тепловых сетей» и Приложение № 3 «Сведение об объектах теплоснабжения» в новой редакции с гарантией поставки 0,202Гкал/ч или 150 Гкал/в месяц.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 02.07.2024 № 34-П подчеркивается, что в качестве обязательного условия для признания соглашения достигнутым предполагается необходимость установления направленности воли сторон на вступление в договорные отношения на определенных условиях. В частности, это касается заключения договора путем акцепта стороной направленной ей другой стороной оферты.

Осуществление платежа за услугу может рассматриваться в качестве конклюдентного действия, квалифицируемого как акцепт предложенных оферентом условий. Однако сама по себе оплата при недоказанности того, что совершающее ее лицо осознает, что фактом совершения платежа оно дает согласие на заключение договора об оказании соответствующей услуги, не означает, что между плательщиком и получателем достигнуто соглашение, необходимое для признания договора заключенным.

Так, истец указывает, что был уверен, что «чужие» транзитные потери не включаются компанией для оплаты, так как ТСО является сильной стороной спора и общество доверяло выставляемым ему счетам-фактурам и оплачивало их.

Поскольку общество оплатило в пользу компании указанную сумму, следовательно, на стороне последней возникло неосновательное обогащение в эквивалентной сумме.

Предъявляя иск в суд, общество полагало, что на стороне компании имеется задолженность, а судьба спора зависит от рассмотрения иска по существу. Таким образом, в действиях истца отсутствуют признаки противоречивого и недобросовестного поведения, наличия намерения истца извлечь преимущество из своего поведения.

Принимая во внимание вышеизложенное, суд первой инстанции правомерно принял решение об удовлетворении исковых требований.

Суд апелляционной инстанции считает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, установлены судом первой инстанций правильно, доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями АПК РФ.

Оценивая изложенные в апелляционной жалобе доводы, суд апелляционной инстанции установил, что в них отсутствуют ссылки на факты, которые не были предметом рассмотрения суда первой инстанции, имели бы юридическое значение и могли бы повлиять в той или иной степени на принятие законного и обоснованного судебного акта при рассмотрении заявленного требования по существу.

Принятое арбитражным судом первой инстанции решение является законным и обоснованным, судом полно и всесторонне исследованы имеющиеся в материалах дела доказательства, им дана правильная оценка, нарушений норм материального и процессуального права не допущено. Основания для отмены решения суда первой инстанции, предусмотренные АПК РФ, не установлены.

Руководствуясь статьями 258, 268, 271, пунктом 1 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Седьмой арбитражный апелляционный суд

постановил:

решение от 05.02.2025 Арбитражного суда Кемеровской области по делу № А27-4799/2023 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления его в законную силу, путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд Кемеровской области. 

Председательствующий                                                                 А.В. Назаров

Судьи                                                                                               Д.Н. Аюшев 

                                                                                                          ФИО1