АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

23 августа 2022 года

Дело №

А56-90625/2020

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего судьи Боровой А.А., судей Казарян К.Г.,       Чернышевой А.А.,

при участии от ФИО1 представителей ФИО2 по доверенности от 10.08.2022 и ФИО3 по доверенности от 30.06.2022, от арбитражного управляющего ФИО4 представителя ФИО5 по доверенности  от 31.08.2021, от ФИО6 представителя ФИО7 по доверенности от 22.02.2022,  

рассмотрев 16.08.2022 в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.04.2022 по делу № А56-90625/2020,

у с т а н о в и л:

решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 22.01.2021 ФИО1 признана несостоятельной (банкротом), в отношении ее введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утвержден ФИО4.

Определением от 18.12.2021, процедура реализации имущества гражданина завершена, ФИО1 освобождена от дальнейшего исполнения требований кредиторов.

Не согласившись с данным судебным актом в части освобождения должника от погашения задолженности перед кредиторами, конкурсный кредитор ФИО6 обжаловал указанное определение в апелляционном порядке.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.04.2021, определение от 18.12.2021 в части освобождения должника от исполнения обязательств перед ФИО6 отменено, в этой части принят новый судебный акт о неприменении к должнику правил о его освобождении от исполнения обязательств перед указанным кредитором. 

В кассационной жалобе ФИО1 просит указанное постановление от 14.04.2021 отменить, а определение от 18.12.2021 оставить в силе. 

Податель жалобы не согласна с выводом о том, что она действовал недобросовестно при заключении договора займа с ФИО6, указывает, что на момент заключения договора с ним у ФИО1 отсутствовали просроченные обязательства, о которых, по условиям договора займа, она должна была известить кредитора; исполнение обязательств из договора займа обеспечено поручительством третьего лица; на момент заключения договора займа у должника не имелось признаков неплатежеспособности.

Как указывает податель жалобы, недобросовестных действий в ходе процедуры банкротстве, с ее стороны также не установлено. 

В отзыве на кассационную жалобу ФИО6 возражает против ее удовлетворения, полагая, что должником допущено принятие на себя кредитных обязательств при отсутствии возможности возвращения денежных средств, цели получения денежных средств должником не раскрыты, равно как и источник получения денежных средств, необходимых для обеспечения личных нужд и оплаты юридических услуг, и эти обстоятельства свидетельствуют о недобросовестности должника при принятии на себя обязательств перед кредитором. 

В судебном заседании представители ФИО1 и арбитражный управляющий ФИО4 поддержали доводы, приведенные в жалобе. 

Представитель ФИО6 возражал против удовлетворения жалобы по мотивам, изложенным в отзыве.

Иные участвующие в деле лица надлежащим образом извещены о времени и месте судебного разбирательства, однако своих представителей в заседание суда кассационной инстанции не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения жалобы.

Законность судебных актов, принятых по результатам рассмотрения вопроса о применении норм об освобождении должника от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами, проверена в кассационном порядке в обжалуемой части.

Как установлено судами, при обращении в суд с заявлением о собственном банкротстве ФИО1 указала на наличие обязательств перед кредиторами в размере 7 614 631 руб., в том числе: перед ФИО6 в размере 4 000 000 руб. из договора займа от 19.01.2018 № 78АБ 3477646 (далее - договор займа) и по кредитным договорам с публичным акционерным обществом «Банк «ВТБ» (далее - Банк ВТБ)в размере 574 999 руб. по договору от 30.05.2018 № 621/0006-0064735, с публичным акционерным обществом «Сбербанк» (далее - Сбербанк) в размере 484 484 руб. по договору от 16.08.2017 № 0701-Р-8801257770, с акционерным обществом «Банк Тинькофф» в размере 139 631 руб. по кредитному договору от 10.04.2020 № 0472670744 и в размере 315 384 руб. по кредитному договору от 20.02.2019 № 0366124485, с акционерным обществом «Банк «Русский Стандарт» в размере 246 049 руб. по кредитному договору от 06.08.2018 № 121631820. 

Должник раскрыла сведения о реализации автомобиля ГАЗ 2705 за       60 000 руб., указав на то, что вырученные денежные средства направлены на осуществление расчетов с кредиторами, и ссылаясь на отсутствие иных доходов и имущества,  за счет которого может быть произведено погашение задолженности. 

В ходе процедуры банкротства в реестр требований кредиторов включены требования четырех кредиторов на общую сумму 16 942 143 руб. 65 коп., в том числе требования ФИО6 в размере 12 640 000 руб.; требования Банка ВТБ в сумме 604 785 руб. 28 коп. учтены как обеспеченные залогом

В конкурсную массу включен грузовой автомобиль АФ 372110, который реализован за 310 310 руб., за счет этой суммы частично погашены требования залогового кредитора (на 46,78%) и расходы по делу о банкротстве. 

Имущества, помимо указанного выше, у должника не выявлено, в связи с чем финансовый управляющий обратился в суд с ходатайством о завершении процедуры реализации имущества должника, просил применить к должнику правила об освобождении ее от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами.

ФИО6 возражал против применения к должнику правил о ее освобождении от исполнения принятых перед ним обязательств, полагая, что должник, принимая на себя обязательства по договору займа, заключенному с ФИО6 действовала недобросовестно: не имела имущества, достаточного для возврата займа, сокрыла сведения о наличии кредитных обязательств перед Сбербанком на сумму 484 484 руб.; не указала целей расходования полученных от кредитора 4 000 000 руб. займа; после заключения договора займа с ФИО6 увеличила долговую нагрузку, заключив ряд кредитных договоров. 

Должник, возражая относительно этих доводов, отметила, что по условиям договора займа сообщать займодавцу требовалось лишь о неисполненных кредитных обязательствах, и таковых не имелось. Просрочка исполнения обязательств перед Сбербанком возникла лишь с октября 2020 года.

При этом, указывала ФИО1, исполнение обязательств по договору займа обеспечено поручительством третьих лиц, которые исполняли договор займа в части выплаты процентов за пользование заемными денежными средствами. 

Должник пояснила, что заемные денежные средства привлекались для развития бизнеса – оказания  услуг грузоперевозки. 

Финансовый управляющий поддержал позицию должника, отметив, что на протяжении 2018 года ФИО6 не предпринимал каких-либо действий, направленных на взыскание задолженности по договору займа.

Установив, что все мероприятия финансовым управляющим для данной процедуры выполнены, суд первой инстанции завершил процедуру, а при разрешении вопроса об освобождении должника от исполнения оставшихся неисполненных обязательств перед кредиторами, пришел к выводу, что основания для неосвобождения ФИО1 от имеющих обязательств отсутствуют; недобросовестность гражданина при принятии на себя обязательств, или в ходе процедур по делу о банкротстве из материалов дела не следует. 

Апелляционный суд в рассматриваемой части с выводами суда первой инстанции не согласился, полагая, что должник приняла на себя заведомо неисполнимые кредитные обязательства, при этом, не раскрыла судьбу полученных денежных средств. Суд также посчитал заслуживающим внимание довод кредитора о наличии на момент заключения договора займа у должника обязательств перед Сбербанком, о наличии которых должник не поставила займодавца в известность.

Исследовав материалы дела, проверив доводы жалобы и возражения на нее, суд кассационной инстанции пришел к следующему.

Согласно абзацу второму пункта 4 статьи 213.28 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), а также пункту 45 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015  № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан» (далее - Постановление № 45), в число оснований, исключающих освобождение гражданина от обязательств, входит привлечение гражданина вступившим в законную силу судебным актом к уголовной или административной ответственности за неправомерные действия при банкротстве, преднамеренное или фиктивное банкротство при условии, что такие правонарушения совершены в данном деле о банкротстве гражданина; непредставление гражданином необходимых сведений или предоставление заведомо недостоверных сведений финансовому управляющему или арбитражному суду, рассматривающему дело о банкротстве гражданина, если это обстоятельство установлено соответствующим судебным актом, принятым при рассмотрении дела о банкротстве гражданина; наличие в материалах дела доказательств, подтверждающих, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, гражданин действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество.

Финансовый управляющий подтвердил добросовестность должника в ходе процедур по делу о банкротстве, конкретных фактов сокрытия ФИО1 сведений о своем имущественном положении в ходе процедуры банкротства апелляционный суд не установил. 

Применение реабилитационной процедуры освобождения гражданина от долгов предназначено для защиты прав тех физических лиц, которые оказались в сложной экономической ситуации по независящим от них обстоятельствам, и не может быть использовано в качестве механизма по освобождению должника от добровольно принятых на себя гражданином обязательств при заведомой его осведомленности о невозможности их исполнить, поскольку такое поведение следует квалифицировать как злоупотребление правом, не подлежащее судебной защите в силу положений статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.

По смыслу приведенных положений следует, что допущенное нарушение должно быть грубым или умышленным, прямо направленным на причинение вреда кредитору. Наличие риска неисполнения принятого на себя обязательства заложено в его природе и, само по себе не может указывать на то, что мотивом действий должника явилась цель причинения вреда кредитору. 

Оценив представленные в материалы дела доказательства в их совокупности в порядке статьи 71 АПК РФ, суды не установили обстоятельств, которые указывали бы на то, что принимая на себя заемные обязательства перед ФИО6 должник заведомо не имела намерения их исполнять. При этом, кредитор добровольно согласился на предоставление ФИО1 значительной суммы средств при отсутствии обеспечения ее возврата за счет имущества должника, такого рода условия в договоре займа не оговаривались. 

Указывая на наличие у должника кредитных обязательств перед Сбербанк на момент заключения договора займа, апелляционный суд не выявил обстоятельств, опровергающих доводы должника, заявленные со ссылкой на обстоятельства, установленные судом при включении в реестр требований кредиторов требований Сбербанка о том, что просрочка перед названной кредитной организацией возникла у ФИО1 лишь в конце 2020 года, то есть значительно позднее даты заключения договора займа, и наступления срока возврата заемных денежных средств - декабря 2018 года. 

При таких обстоятельствах, по мнению суда кассационной инстанции, суд первой инстанции правомерно заключил, что умолчание должника о кредитных обязательствах перед Сбербанком при заключении договора займа не могло повлиять на возможность исполнения должником принятых на себя обязательств перед ФИО6. Кредитор не доказал, что такие действия должника были направлены на умышленное причинение ему вреда. 

Равным образом, о недобросовестности должника при заключении договора займа не могут свидетельствовать имевшие место позднее факты принятия на себя иных кредитных обязательств.

Выводы апелляционного суда о том, что должник не раскрыла цели расходования денежных средств, опровергаются пояснениями должника об их использовании для оказания возмездных услуг по осуществлению грузоперевозок. Обстоятельств, указывающих на недостоверность этих пояснений, апелляционным судом не установлено. При этом, по условиям договора займа целевое расходование полученной суммы и предоставление кредитору отчета об этом, не оговаривались. 

Вывод суда апелляционного суда о принятии должником на себя заведомо неисполнимых обязательств сделан без ссылки на конкретные, имеющиеся в деле доказательства. 

Закрепленные в законодательстве о банкротстве граждан положения о том, что недобросовестные должники не освобождаются от обязательств, а также о том, что банкротство лиц, испытывающих временные затруднения, недопустимо, направлены на исключение возможности получения должником несправедливых преимуществ, обеспечивая тем самым защиту интересов кредиторов. В данном случае следует признать правильным вывод суда первой инстанции о том, что ФИО1 таких преимуществ не получено.

Обстоятельства, которые могли бы послужить основанием для иной оценки этих выводов, или не были учтены судом первой инстанции, апелляционным судом не установлены.

Исходя из изложенного, суд кассационной инстанции считает, что имеются основания для отмены обжалуемого постановления от 14.04.2022, а определение суда первой инстанции от 18.12.2021 следует оставить в силе. 

Руководствуясь статьями 286 - 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа 

п о с т а н о в и л:

постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.04.2022 по делу № А56-90625/2020 отменить.

Определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 18.12.2021 оставить в силе.

 

Председательствующий

А.А. Боровая

Судьи

 

К.Г. Казарян

 А.А. Чернышева