1165/2023-1190(2) 

 

ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД  644024, г. Омск, ул. 10 лет Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru  

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А75-10245/2016

18 января 2023 года

город Омск

 

Резолютивная часть постановления объявлена 12 января 2023 года.  Постановление изготовлено в полном объеме 18 января 2023 года.  

Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:  

председательствующего судьи Брежневой О.Ю. судей Аристовой Е.В., Горбуновой Е.А. при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1, 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный  номер 08АП-13801/2022) конкурсного управляющего ФИО2 на  определение Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 15  октября 2022 года по делу № А75-10245/2016 (судья Колесников С.А.), вынесенное по  результатам рассмотрения заявления конкурсного управляющего ФИО2 к обществу с ограниченной ответственностью «Новоуренгойская буровая  компания» о признании сделки недействительной и применении последствий ее  недействительности, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с  ограниченной ответственностью «НефтеГазТрансСтрой» (ОГРН 

<

***>, ИНН  

<

***>),  

при участии в судебном заседании с использованием системы веб-конференции  информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседания):  

конкурсного управляющего ФИО2 лично; представителя ИП ФИО3 – ФИО4 по доверенности от 26.12.2022; представителя ООО «НУБК» - ФИО5 по доверенности от 17.08.2021, 

установил:

Общество с ограниченной ответственностью «ЕвроТехСервис» (далее – ООО  «ЕвроТехСервис», заявитель) обратилось 19.08.2016 в Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры с заявлением о признании общества с  ограниченной ответственностью «НефтеГазТрансСтрой» (далее – ООО «НГТС», должник)  несостоятельным (банкротом).  

Определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры  от 23.08.2016 заявление принято, возбуждено производство по делу № А75-10245/2016,  назначено судебное заседание по проверке обоснованности требований заявителя к  должнику.  

Определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры  от 23.12.2016 заявление ООО «ЕвроТехСервис» признано обоснованным, в отношении  ООО «НГТС» введена процедура наблюдения, временным управляющим должника  утвержден ФИО6.  

Сообщение о введении в отношении должника процедуры наблюдения опубликовано  в газете «Коммерсантъ» от 29.12.2016 № 243.  

Решением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от  07.06.2017 ООО «НГТС» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него  

открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим должника  утверждена ФИО7.  

Сообщение о признании должника несостоятельным (банкротом) и открытии в  отношении него процедуры конкурсного производства опубликовано в газете  «Коммерсантъ» 17.06.2017 № 107.  

Срок конкурсного производства неоднократно продлевался. 

Определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры  от 25.03.2019 арбитражный управляющий ФИО7 освобождена от исполнения  обязанностей конкурсного управляющего ООО «НГТС», конкурсным управляющим  утверждена ФИО2 (далее – конкурсный управляющий ФИО2,  заявитель, податель жалобы).  

Конкурсный управляющий ФИО2 23.06.2022 обратилась в Арбитражный суд с  заявлением о признании недействительным договора хранения, заключенного между  должником и обществом с ограниченной ответственностью «Новоуренгойская буровая  компания» (далее – ООО «НУБК», ответчик), и применении последствий  недействительности сделки в виде обязания ООО «НУБК» возвратить в конкурсную массу  движимое имущество (спецтехнику), оплатить арендные платежи до исполнения судебного  акта, взыскании с ответчика денежных средств в сумме 18 889 755 руб., судебных расходов  в сумме 71 000 руб.  

В ходе судебного разбирательства конкурсным управляющим уточнены заявленные  требования, с учетом уточнений конкурсный управляющий просил суд:  

1. Признать договор хранения от 01.01.2019, заключенный между ООО «НУБК» и  ООО «НГТС», недействительным;  

2. Применить последствия недействительности сделки, взыскать с ООО «НУБК» в  пользу ООО «НГТС» арендную плату за период с 01.01.2019 по 09.06.2022 в размере 18  889 755 руб.;  

3. Обязать ООО «НУБК» осуществить возврат в пользу ООО «НГТС» по месту  регистрации ответственного хранителя следующего имущества (далее – спорная техника):  

- бульдозер SHANTUI SD 16, 2011 года выпуска, заводской номер SD 16AA123504, - бульдозер ДЗ-109, 1993 года выпуска, заводской номер 00073/211469, 

- бульдозер колесный К-702МБА-01-БКУ, 2014 года выпуска, заводской номер  А0610,  

- бульдозер колесный К-702МБА-01-БКУ, 2014 года выпуска, заводской номер  А0638,  

- гусеничный снегоболотоход ГАЗ34036, 2011, года выпуска, заводской номер  Т110711,  

- транспортно-гусеничная машина ТГМ-126, 1984 года выпуска, заводской номер  68403044,  

- бульдозер колесный К-702МБА-01-БКУ, 2014 года выпуска, заводской номер  А0455,  

- бульдозер колесный универсальный «Станислав» К-704-04-БКУ, 2012 года выпуска,  заводской номер 113401  

- бульдозер колесный универсальный «Кировец» К-702МБА-91 БКУ, 2014 года  выпуска, заводской номер А0711.  

Взыскать с ООО «НУБК» в пользу ООО «НГТС» 71 000 руб. судебных расходов по  оплате услуг эксперта и государственной пошлины.  

До исполнения судебного акта, начиная с 10.06.2022 обязать ООО «НУБК»  выплачивать в пользу ООО «НГТС» арендные платежи за пользование имуществом в  следующих размерах:  

- бульдозер SHANTUI SD 16, 2011 года выпуска, заводской номер SD 16AA123504 –  2 093,92 руб. в день;  

- бульдозер ДЗ-109, 1993 года выпуска, заводской номер 00073/211469 – 255,62 руб. в  день;  

- бульдозер колесный К-702МБА-01-БКУ, 2014 года выпуска, заводской номер А0610  – 2 815,42 руб. в день;  

- бульдозер колесный К-702МБА-01-БКУ, 2014 года выпуска, заводской номер А0638  – 2 815,42 руб. в день;  

- гусеничный снегоболотоход ГАЗ34036, 2011, года выпуска, заводской номер  Т110711 – 1 161,89 руб. в день;  

- транспортно-гусеничная машина ТГМ-126, 1984 года выпуска, заводской номер  684030441 – 657,03 руб. в день;  

- бульдозер колесный К-702МБА-01-БКУ, 2014 года выпуска, заводской номер А0455  – 2 815,42 руб. в день;  

- бульдозер колесный универсальный «Станислав» К-704-04-БКУ, 2012 года выпуска,  заводской номер 113401 – 2 165,18 руб. в день;  

- бульдозер колесный универсальный «Кировец» К-702МБА-91 БКУ, 2014 года  выпуска, заводской номер А0711 – 2 815,42 руб. в день.  

Определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры  от 15.10.2022 в удовлетворении заявленных требований отказано.  

Не соглашаясь с принятым судебным актом, конкурсный управляющий ФИО2  обратилась с апелляционной жалобой, в которой просит обжалуемое определение суда  отменить, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований  в полном объеме.  

В обоснование апелляционной жалобы подателем указано, что по условиям договора  ответственного хранения (п. 1.5, 1.6, 2.3, 2.4), а также исходя из поведения хранителя, при  заключении договора между ООО «НУБК» и конкурсным управляющим ФИО7  стороны осуществили передачу имущества во владение и пользование ответчика с  возможностью последнего осуществить реализацию имущества, что противоречит  действующему законодательству. До 03.06.2022 ответственный хранитель уверял  конкурсного управляющего о том, что ответственно хранит технику.  

Однако, по мнению апеллянта, заключая договор ответственного хранения, стороны  договора имели ввиду иные правоотношения по результатам которых ООО «НУБК»  приобрело возможность использовать технику должника на безвозмездной основе, скрыть  технику от вновь назначенного конкурсного управляющего путем ее перебазировки в  труднодоступную местность, понудив его не реализовать данное имущество на торгах, а  передать посредством мирового соглашения ООО «НУБК» по значительно сниженной  стоимости, что является недобросовестным поведением; договор ответственного хранения  являлся притворной сделкой – под видом договора хранения после введения в отношении  должника процедуры конкурсного производства стороны передали права владения и  пользование на имущество, что характерно для договора аренды, который в отличие от  договора хранения является возмездным для ответчика, а не для должника.  

ООО «НУБК» скрывает от конкурсного управляющего действительное место  нахождения спорной техники, предоставляет фото в разобранном виде, тогда как акт  передачи содержит иную информацию, а представитель конкурсного управляющего  ФИО7 Чепик С.М. при разрешении спора обеспечивает поддержку ответчика, не  скрывает дружеские отношения с ним, подтверждает, что принимал личное участие в  согласовании перебазировки техники.  

Конкурсный управляющий ФИО2 отмечает, что о наличии оснований полагать  договор ответственного хранения притворной сделкой конкурсный стало известно только  после получения от ООО «НУБК» ответа № 1062 от 03.06.2022, из текста которого  следует, что после получения требования о возврате осуществлена очередная  

перебазировка техники в сторону Минховского месторождения за Тазовскую губу, в  недоступное для конкурсного управляющего место.  

Своими действиями ООО «НУБК» понуждает конкурсного управляющего к  заключению мирового соглашения, предложенные условия которого собранием  кредиторов не приняты, в целях личного приобретения такого имущества по кратно  сниженной к рыночной стоимости. Суд первой инстанции, как указано подателем жалобы,  не принял во внимание, что ООО «НУБК» в судебном заседании выразил согласие  подготовить текст мирового соглашения в течение 7 дней, однако в адрес конкурсного  управляющего мировое соглашение на поступило, судом при рассмотрении спора  установлено принципиальное несогласие ФИО2 заключить такое соглашение и, как  следствие, недобросовестное поведение конкурсного управляющего  

Также конкурсный управляющий указывает, что суд первой инстанции не дал оценку  действиям ООО «НУБК» о перемещении имущества, хронологии такого перемещения, не  оценил траекторию такой дислокации, проигнорировал утверждения сторон о  труднодоступности местности на которую произведено перемещение имущества.  

Конкурсный кредитор индивидуальный предприниматель ФИО3  (далее – ИП ФИО3) в отзыве на апелляционную жалобу поддерживает в полном  объеме изложенные в ней доводы.  

Арбитражный управляющий ФИО7 в отзыве на апелляционную жалобу  опровергает изложенные в ней доводы, просит оставить принятый судебный акт без  изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.  

В заседании суда апелляционной инстанции, проведенном с использованием системы  веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн- заседания), конкурсный управляющий ФИО2 поддержала доводы апелляционной  жалобы в полном объеме.  

Представитель ИП ФИО3 поддержал позицию конкурсного управляющего  ФИО2  

Представитель ООО «НУБК» возражал против удовлетворения апелляционной  жалобы, считал несостоятельными изложенные в ней доводы.  

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные в соответствии  со статьей 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее -  АПК РФ) о месте и времени рассмотрения апелляционной жалобы, явку своих  представителей в заседание суда апелляционной инстанции не обеспечили.  

Суд апелляционной инстанции, руководствуясь частью 3 статьи 156, статьей 266  АПК РФ, рассмотрел апелляционную жалобу в отсутствие неявившихся представителей  участвующих в деле лиц.  

Законность и обоснованность определения Арбитражного суда Ханты-Мансийского  автономного округа – Югры от 15.10.2022 по настоящему делу проверены в порядке статей  266, 268 АПК РФ.  

Повторно исследовав материалы обособленного спора в пределах доводов  апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции не установил оснований для  отмены или изменения определения суда первой инстанции.  

Как следует из материалов обособленного спора и установлено судом первой  инстанции, 01.01.2019 между ООО «НГТС» (поклажедатель) в лице конкурсного  управляющего ФИО7 и ООО «НУБК» (хранитель) заключен договор хранения  01/ОХ-19, согласно которому ООО «НГТС» передало ООО «НУБК» на хранение спорную  спецтехнику в количестве 9 единиц (вещи).  

Исходя из содержания акта приема-передачи имущество передано в комплектном  состоянии.  

Согласно переписке между ФИО7 и ООО «НУБК», а так же пояснений  самого ответчика и представителя ФИО7 Чепик С.М. техника передавалась на  

месторождении «Русское» - отдаленность от базы ответственного хранителя (г. Новый  Уренгой) 165 км.  

31.12.2019 в адрес ООО «НУБК» направлено письмо о возврате вещей, принятых под  ответственное хранение; в телефонных переговорах ответственный хранитель подтвердил  факт надлежащего хранения и обязался предоставить в адрес конкурсного управляющего  фотоматериалы имущества, для проведения независимой оценки.  

18.08.2020 в адрес конкурсного управляющего от Начальника отдела эксплуатации  АТЦ ООО «НУБК» ФИО8 поступили фотографии имущества. Как  указано заявителем, в соответствии с фотоматериалами идентифицировать имущество не  представлялось возможным, а состояние имущества являлось неудовлетворительным.  

26.10.2020 в адрес хранителя направлено требование № 47-НГТС о возврате вещей,  принятых под ответственное хранение в комплектном состоянии; указанное требование  оставлено без ответа.  

09.02.2021 в адрес Хранителя направлено третье требование о возврате имущества, в  ответ на которое 13.04.2021 в адрес конкурсного управляющего поступило письмо о том,  что хранитель готов передать имущество по следующему адресу хранения: Россия,  Тюменская область, Ямало-Ненецкий АО, Тазовский район, месторождение  Новоогненный, скважина Новоогненная № 1.  

Также в письме хранитель указал, что имущество использовалось ответственным  хранителем до 2019 года по прямому назначению.  

По результатам осмотра места хранения техники на месторождении не обнаружено.  Более того, указанное хранителем место находится в значительной отдаленности от  первоначального места, в котором осуществлялась передача (месторождение Русское),  такая перебазировка техники в обычных условиях хранения нецелесообразна.  

Полагая указанный договор хранения недействительным, конкурсный управляющий  ФИО2 обратилась с настоящим заявлением, мотивировав его в том числе  неравноценностью и безвозмездностью совершенной сделки.  

Согласно пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником  в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия  указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при  неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в  случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника  сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых  обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).  Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности,  любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость  переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения  обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения  обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного  исполнения обязательств.  

В соответствии с положениями пункта 1 статьи 888, пункта 1 статьи 889  Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) по договору хранения одна  сторона (хранитель) обязуется хранить вещь, переданную ей другой стороной  (поклажедателем), и возвратить эту вещь в сохранности.  

Хранитель обязан хранить вещь в течение обусловленного договором хранения  срока.  

Так, положениями пункта 1.4 заключенного договора хранения предусмотрено, что  поклажедатель ООО «НГТС» обязан забрать вещь, принятую хранителем ООО «НУБК» на  хранение или распорядится ею в течение одного года.  

Следовательно, условиями договора хранения предусмотрен срок действия договора  – 1 год, т.е. до 01.01.2020.  

В соответствии с пунктами 1, 4 статьи 896 ГК РФ вознаграждение за хранение  должно быть уплачено хранителю по окончании хранения, а если оплата хранения  предусмотрена по периодам, оно должно выплачиваться соответствующими частями по  истечении каждого периода. Если по истечении срока хранения находящаяся на хранении  вещь не взята обратно поклажедателем, он обязан уплатить хранителю соразмерное  вознаграждение за дальнейшее хранение вещи. Это правило применяется и в случае, когда  поклажедатель обязан забрать вещь до истечения срока хранения.  

Суд первой инстанции заключил, что позиция конкурсного управляющего ФИО2 о безвозмездности договора хранения опровергается вышеуказанными  обстоятельствами и правовыми положениями, отметив, что денежные средства за  оказываемую услугу хранения обязан оплачивать поклажедатель ООО «НГТС», а не  хранитель ООО «НУБК», как заявляет конкурсный управляющий, в связи с чем не имеется  оснований для признания недействительной оспариваемой сделки по пункту 1 статьи 61.2  Закона о банкротстве.  

В апелляционной жалобе конкурсный управляющий указывает на то, что  оспариваемый договор хранения прикрывает собой договор аренды спорной техники, что  влечет ничтожность оспариваемой сделки.  

Согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая  совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях,  ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и  содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.  

Как разъяснено в пункте 87 постановления Пленума Верховного Суда Российской  Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I  части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление №  25), в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка,  которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную  волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку  для применения указанной нормы недостаточно.  

К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с  учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи  170 ГК РФ). Для признания сделки недействительной по мотиву ее притворности  необходимо установить, что воля обеих сторон была направлена на совершение сделки,  отличной от заключенной, а также, что сторонами в рамках исполнения притворной  сделки выполнены все существенные условия прикрываемой сделки.  

Суд первой инстанции позицию конкурсного управляющего ФИО2 о  притворности совершенной сделки и фактических арендных отношениях между ООО  «НГТС» и ООО «НУБК» посчитал несостоятельной, отметив следующее.  

Оспариваемый договор хранения был заключен 01.01.2019 сроком на 1 год.  Определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от  25.03.2019 конкурсным управляющим утверждена ФИО2  

В соответствии с пунктом 3 статьи 129 Закона о банкротстве конкурсный  управляющий вправе заявлять отказ от исполнения договоров и иных сделок,  соответственно с 25.03.2019 конкурсный управляющий ФИО2 могла отказаться от  дальнейшего исполнения договора и забрать переданные на хранение вещи. Однако, таких  действий совершено не было.  

При этом конкурсным управляющим не приведено никаких разумных объективных  доказательств наличия у нее препятствия для совершения таких действий, исполнения  обязанности, предусмотренной абзацем 5 пункта 2 статьи 129 Закона о банкротстве и  пополнения конкурсной массы ООО «НГТС».  

Согласно пункту 1.5 оспариваемого договора предусмотрено, что если ООО «НГТС»  в установленный срок не заберет или не распорядится вещью, ООО «НУБК» вправе  реализовать вещь.  

Следовательно, с 02.01.2020 ООО «НУБК», основываясь на условиях заключенного  договора, могло использовать переданные на хранение вещи и реализовать их, не  осуществляя возврата переданных вещей ООО «НГТС».  

С учетом изложенного, арбитражный суд первой инстанции заключил о  несостоятельности довода конкурсного управляющего о незаконности удержания и  использования ООО «НУБК» переданных вещей (спецтехники).  

В указанной части судебная коллегия отмечает, что конкурсный управляющий,  заявляя о прикрытии оспариваемым договором хранения арендных правоотношений  сторон, тем не менее не приводит никакого обоснования и анализа стоимости услуг  хранения и стоимости аренды соответствующих единиц техники.  

Также заявителем не доказана направленности воли сторон при заключении договора  хранения на притворность заключенной сделки, не доказано намерение арбитражного  управляющего ФИО7 на передачу имущества должника в безвозмездное  пользование ответчику с последующим отчуждением; не доказана цель сторон сделки на  достижение других правовых последствий, отличных от правоотношений по оказанию  услуг хранения.  

Со стороны подателя жалобы не раскрывались и не доказаны элементы притворной  сделки, например о возможности вывоза техники с месторождения арбитражных  управляющим ФИО7, но нежеланием этого делать, о невозможности реализации  техники арбитражным управляющим ФИО7 без перемещения с месторождения.  

При этом суд апелляционной инстанции исходит из совершения оспариваемой  сделки на условиях, не противоречащих требованиям действующего законодательства, а  также отсутствия доказательств признания недействительными каких-либо отдельных  условий спорного договора.  

Так, оценивая условия оспариваемого договора хранения, с учетом правовой природы  договора хранения его целью является обеспечение сохранности имущества  поклажедателя при отсутствии соответствующей возможности у самого поклажедателя,  достижение которой и является выгодой последнего, при том, что в силу положений статей  901, 902 ГК РФ хранитель несет ответственность за утрату, недостачу или повреждение  вещей, принятых на хранение.  

Установление условиями договора права хранителя пользоваться хранимой вещью, в  том числе и безвозмездно, а также права на получение, как вознаграждения, так и  компенсации подтвержденных расходов, связанных с хранением вещи, не противоречит  положениям статей 892, 897 ГК РФ.  

Более того, ведя переписку с ООО «НУБК» относительно возврата спорной техники,  конкурсный управляющий ФИО2 фактически исходила из действительности  заключенного договора хранения и отсутствия пороков в его условиях.  

Так, конкурсным управляющим ФИО2 27.05.2022 направлено ООО «НУБК» о  необходимости осмотра переданной на хранение техники. В ответ на обращение  конкурсного управляющего ООО «НУБК» 03.06.2022 направило письмо, в котором  указало, что техника находится на объекте № 1 Минховского лицензионного участка, ООО  «НУБК» готово в любое время обеспечить осмотр техники и участие своего представителя.  

Представленными ответчиком документами подтверждается позиция ООО «НУБК» о  том, что ответчик не чинил препятствий к осуществлению конкурсным управляющим  ООО «НГТС» мероприятий по возврату техники и готов способствовать совершению  таких действий.  

Доказательств реализации единиц спорной техники (пункты 1.5 - 1.6 договора)  материалы спора не содержат.  

Из сообщения № 5472040 от 22.09.2020, размещенного конкурсным управляющим  ФИО2 на ЕФРСБ, следует, что переданная на хранение техника была выставлена на  торги, а именно: Бульдозер ДЗ-109, 1993 г.в зав. № 00073/211469 ( № 2 в пункте 1.2  договора, лот № 6), Бульдозер К-702МБА-01–БКУ, 2014 г.в. зав. № А 0610 ( № 3 в пункте  1.2 договора, лот № 8), Бульдозер К-702МБА-01 – БКУ, 2014 г.в. зав. № А 0455 ( № 7 в  пункте 1.2 договора, лот № 7), Бульдозер К-702МБА-01–БКУ, 2014 г.в. зав. № А 0638 ( № 4  в пункте 1.2 договора, лот № 9), Бульдозер К-704-04-БКУ «Станислав», 2013 г.в., зав. №  13401 ( № 8 в пункте 1.2 договора, лот № 11), Снегоболотоход ГАЗ-34039, 2011 г.в. зав. №  Т110722 ( № 5 в пункте 1.2 договора, лот № 12),ТГМ-126, 1984 г.в., зав. № 68403044 ( № 6 в  пункте 1.2 договора, лот № 13), Бульдозер SHANTUI SD-16, 2011 г.в., зав. №  SD16AA123504 ( № 1 в пункте 1.2 договора, лот № 14).  

В дальнейшем 30.10.2020 конкурсный управляющий ФИО2 сообщила, что по  лотам №№ 6-14 торги отменены (сообщение на ЕФРСБ № 5680710).  

Таким образом, размещая сообщение о проведении торгов в отношении спорных  единиц техники, конкурсный управляющий действовала в рамках согласованных  сторонами условий договора хранения (пункт 1.4).  

При этом конкурсный управляющий ФИО2 обратилась в Арбитражный суд  Ямало-Ненецкого автономного округа с исковым заявлением к ООО «НУБК» о взыскании  убытков, вызванных утратой вещей, переданных на хранение по договору хранения №  01/ОХ-19 от 01.01.2019 в размере 19 649 000 руб. 00 коп., с начислением неустойки до  исполнения судебного акта (дело № А81-4043/2022). Определением Арбитражного суда  Ямало-Ненецкого автономного округа от 16.08.2022 производство по указанному делу  приостановлено.  

Отклоняя довод конкурсного управляющего о совершении оспариваемой сделки при  злоупотреблении правом, с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов,  ссылавшегося в его обоснование лишь на уклонение ответчика от передачи принятого на  хранение имущества, судебная коллегия также отмечает, что по своей правовой природе  договор хранения не влечет выбытие имущества из владения его собственника и  прекращения права собственности должника на него.  

Сам факт невозможности или затруднительности в части организации передачи  вещей поклажедателю о недействительности заключенного договора хранения не  свидетельствует, в то время как установление обстоятельств и причин уклонения как  хранителя, так поклажедателя от возврата принятых на хранение вещей выходит за  пределы рассмотрения настоящего спора.  

Вместе с тем, поскольку требование конкурсного управляющего ФИО2 о  возврате переданных на хранение вещей получено ответчиком 31.12.2019, что  подтверждается представленным в материалы спора распечаткой отчета об отправке на  официальный адрес электронной почты ОО «НУБК», и что не опровергнуто последним и  до настоящего момента не исполнено, у ООО «НГТС» в соответствии с пунктом 8.1  договора хранения с 01.01.2020 возникло право на взыскание платы за пользование  спорной техникой в отсутствие правовых оснований.  

С учетом установленного арбитражный суд пришел к обоснованному выводу об  отсутствии в данном конкретном случае необходимой совокупности условий для  признания оспариваемой сделки недействительной применительно к положениям статьи  61.2 Закона о банкротстве.  

В силу изложенного судом также не было установлено обстоятельств и для признания  оспариваемой сделки недействительной применительно к положениям статей 10, 168, 170  ГК РФ.  

В свою очередь, суд первой инстанции пришел к выводу, что осознавая  неэффективность ведения процедуры банкротства ООО «НГТС» и фактическую утрату  имущества должника, обусловленную правовой возможностью хранителя ООО «НУБК»  

оставить данное имущество у себя и (или) требовать соответствующего вознаграждения за  хранение спецтехники после 01.01.2020, принимая во внимание потенциальные  значительные расходы на организацию возврата и транспортировки техники, конкурсный  управляющий ФИО2 намеренно инициирует два спора (дело № А81-4043/2022 и  оспаривание сделки) с целью дискредитации хранителя ООО «НУБК» и переводу на него  финансовой ответственности за собственное бездействие.  

В указанной части суд апелляционной инстанции полагает возможным принять во  внимание разъяснения, приведенные в пункте 70 Постановления № 25, - сделанное в  любой форме заявление о недействительности (ничтожности, оспоримости) сделки и о  применении последствий недействительности сделки (требование, предъявленное в суд,  возражение ответчика против иска и т.п.) не имеет правового значения, если ссылающееся  на недействительность лицо действует недобросовестно, в частности, если его поведение  после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность  сделки (пункт 5 статьи 166 ГК РФ).  

В настоящем случае предшествующие обращению с настоящим заявлением  предпринимаемые конкурсным управляющим ФИО2 действия (длящаяся переписка о  возврате имущества в соответствии с условиями договора, выставление спорных единиц  техники на торги, заявление иска о взыскании убытков, вызванных утратой вещей,  переданных на хранение) в своей совокупности дают основания полагать о том, что иные  лица, в том числе конкурсный управляющий ФИО2, исходили из действительности  оспариваемого договора хранения.  

Судом первой инстанции также сделан вывод о пропуске заявителем срока исковой  давности, с чем апелляционная коллегия соглашается, отмечая при этом следующее.  

Так, в ходе судебного разбирательства, ответчиком заявлено о пропуске арбитражным  управляющим срока исковой давности оспаривания сделок и отказе в удовлетворении  заявленных требований.  

В соответствии со статьей 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три  года.  

Согласно пункту 1 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о  применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой  сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой  давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение  ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки,  со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения.  

Исходя из положений пункта 2 статьи 181 ГК РФ, срок исковой давности по  требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении  последствий ее недействительности составляет один год.  

Определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры  от 25.03.2019 конкурсным управляющим ООО «НГТС» утверждена ФИО2  

В пункте 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве установлено, что заявление об  оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним  управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе  либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, при этом срок исковой  давности исчисляется с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был  узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных этим  Федеральным законом.  

Исходя из разъяснений, данных в пункте 32 Постановления № 63, заявление об  оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть  подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 ГК РФ). Если  утвержденное внешним или конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований  для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей  

процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий  временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность начинает течь со  дня его утверждения.  

В остальных случаях само по себе введение внешнего управления или признание  должника банкротом не приводит к началу течения давности, однако при рассмотрении  вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для  оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и  проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить  наличие этих обстоятельств. При этом необходимо принимать во внимание, в частности,  что разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно  запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в  том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих  под статьи 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. В частности, разумный управляющий  запрашивает у руководителя должника и предыдущих управляющих бухгалтерскую и  иную документацию должника (пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве), запрашивает у  соответствующих лиц сведения о совершенных в течение трех лет до возбуждения дела о  банкротстве и позднее сделках по отчуждению имущества должника (в частности,  недвижимого имущества, долей в уставном капитале, автомобилей и т.д.), а также  имевшихся счетах в кредитных организациях и осуществлявшихся по ним операциям и  т.п.  

В связи с этим, начало течения срока исковой давности определяется не только  моментом, когда лицо фактически узнало о нарушении своего права, но и моментом, когда  оно должно было, то есть имело юридическую возможность узнать об этом.  

Аналогичный вывод содержится в постановлении Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 27.01.2022 по делу № А03-3570/2019.  

Суд первой инстанции заключил, что с 07.10.2019 предполагается, что конкурсный  управляющий ФИО2 осведомлена о существовании оспариваемого договора, а по  состоянию на 31.12.2019 конкурсный управляющий ФИО2 была достоверно  осведомлена о наличии договора хранения и его содержании, что подтверждается  направлением 31.12.2019 требования о возврате имущества с хранения.  

Вместе с тем, из заявленных требований также усматривается оспаривание договора  хранения по признаку притворности, то есть как ничтожная сделка, срок исковой давности  для оспаривания которой начинает со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки  (иск предъявлен стороной сделки – ООО «НГТС» в лице конкурсного управляющего).  

В рамках рассмотрения настоящего обособленного спора договор оценен судом  первой инстанции на предмет притворности и направленности на достижение иных  правовых целей, чем предусмотрено самим договором.  

Соответствующая оценка также дана судом апелляционной инстанции, резюмировано  об отсутствии оснований для вывода о притворности сделки, в том числе ввиду ее  фактического исполнения сторонами в соответствии с условиями договора, не  противоречащими действующему законодательству.  

С учетом разъяснений, приведенных в пункте 101 Постановления № 25, для  требований сторон ничтожной сделки о применении последствий ее недействительности и  о признании такой сделки недействительной установлен трехлетний срок исковой  давности, который исчисляется со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, то  есть одна из сторон приступила к фактическому исполнению сделки, а другая – к  принятию такого исполнения.  

По смыслу пункта 1 статьи 181 ГК РФ если ничтожная сделка не исполнялась, срок  исковой давности по требованию о признании ее недействительной не течет.  

Согласно акту приема-передачи на ответственное хранение имущества исполнение  договора хранения началось в день его заключения – 01.01.2019, при этом, как было  

указано выше, конкурсным управляющим должником ФИО2 утверждена 25.03.2019,  материалами спора подтверждено принятие должником исполнения оспариваемой сделки.  

Суд апелляционной инстанции принимает во внимание позицию суда округа о  недопустимости отождествления полной осведомленности конкурсного управляющего о  сделке, связав ее с самим фактом наделения управляющего полномочиями по финансовому  анализу и доступу к информации должника.  

Как отметил Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в постановлении от  13.07.2021 по делу № А45-6098/2013, такой подход явно неверен, поскольку, во-первых,  количество совершенных сделок может быть достаточно значительным для  незамедлительного и одновременного их анализа и реагирования; во-вторых, от  управляющего может скрываться как сам факт совершения сделок, так и существенные  сведения о них, что требует дополнительного времени для отыскания достоверных и  достаточных сведений из различных источников; в-третьих, при намерении сторон сделки  скрыть ее суть от третьих лиц знание о ее формальном совершении не указывает  однозначно на осведомленность управляющего о пороках сделки.  

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции полагает, что не имеется оснований  исчислять срок исковой давности для оспаривания договора хранения по признаку  притворности с момента получения утвержденным конкурсным управляющим ФИО2  документов от предыдущего конкурсного управляющего, поскольку после фактической  передачи таковых из поведения конкурсного управляющего следует убежденность  заявителя в действительности договора.  

По мнению суда, каких-либо объективных препятствий подачи заявления в пределах  трехгодичного срока исковой давности с момента заключения договора у арбитражного  управляющего ФИО2 не имелось.  

При этом вывод суда первой инстанции о пропуске заявителем годичного срока  исковой давности для оспаривания сделки по специальным основаниям, предусмотренным  Законом о банкротстве, является верным.  

Иная оценка подателем жалобы обстоятельств дела не свидетельствует о судебной  ошибке и не является основанием для отмены обжалуемого судебного акта.  

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для  отмены определения Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры  от 15.10.2022 по делу № А75-10245/2016.  

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК  РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, суд апелляционной инстанции не  установил.  

Апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит. 

Расходы по оплате государственной пошлины по апелляционной жалобе в порядке  статьи 110 АПК РФ относятся на ее подателя.  

На основании изложенного, руководствуясь статьями 269, 270, 271 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, Восьмой арбитражный апелляционный  суд  

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры  от 15 октября 2022 года по делу № А75-10245/2016 оставить без изменения,  апелляционную жалобу – без удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть  обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно-Cибирского  округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме.  

Председательствующий О.Ю. Брежнева  

Судьи Е.В. Аристова   Е.А. Горбунова  

Электронная подпись действительна.Данные ЭП:Удостоверяющий центр Казначейство РоссииДата 17.10.2022 7:43:00Кому выдана Горбунова Екатерина АлександровнаЭлектронная подпись действительна.Данные ЭП:Удостоверяющий центр Казначейство РоссииДата 19.10.2022 8:01:00Кому выдана Брежнева Оксана ЮрьевнаЭлектронная подпись действительна.Данные ЭП:Удостоверяющий центр Казначейство РоссииДата 19.10.2022 8:01:00

 Кому выдана Аристова Екатерина Владимировна