Дело № А11-6278/2018

город Владимир

17 июня 2021 года

Резолютивная часть постановления объявлена 9 июня 2021 года.

Полный текст постановления изготовлен 17 июня 2021 года.

Первый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи Волгиной О.А., 

судей Захаровой Т.А., Сарри Д.В.,

при ведении протокола судебного заседания 

секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу

ФИО2 

на определение Арбитражного суда Владимирской области от 17.09.2020 по делу № А11-6278/2018, принятое по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Торговый дом «Агромаш - Урюпинск» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Владагрокомплекс» (ИНН 

<

***>,                              ОГРН 

<

***>) о привлечении ФИО2                            к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Владагрокомплекс» в сумме 4 533 046 руб. 75 коп.,

при участии:

от ФИО2 – ФИО3 на основании доверенности от 25.09.2019 серия 33 АА № 1865662 сроком действия три года;

от конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Владагрокомплекс» ФИО4  – ФИО4 лично на основании паспорта гражданина Российской Федерации,

установил:

в рамках дела о несостоятельности общества с ограниченной ответственностью «Владагрокомплекс»  (далее – Общество) в Арбитражный суд Владимирской области обратилось общество с ограниченной ответственностью «Торговый дом «Агромаш-Урюпинск» (далее – ООО «ТД «Агромаш-Урюпинск») о привлечении к субсидиарной ответственности руководителя должника ФИО2 по обязательствам должника в сумме 3 699 062 руб. 38 коп. 

В Арбитражный суд Владимирской области также поступило заявление конкурсного управляющего должника ФИО4 (далее – конкурсный управляющий)  о привлечении к субсидиарной ответственности руководителя должника ФИО2 по обязательствам должника в сумме 4 533 046 руб. 75 коп. (с учетом уточнения требований в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Арбитражный суд Владимирской области определением от 17.09.2020 заявление ООО «ТД «Агромаш-Урюпинск» о привлечении к субсидиарной ответственности руководителя должника ФИО2 по обязательствам должника оставил без рассмотрения; привлек ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на сумму                                             4 533 046 руб. 75 коп.; взыскал с ФИО2 в порядке привлечения к субсидиарной ответственности в пользу Общества 4 533 046 руб. 75 коп. 

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2 обратилась в суд апелляционной инстанции с апелляционной жалобой, в которой просила отменить обжалуемое определение и принять по делу новый судебный акт.

По мнению заявителя апелляционной жалобы, с ФИО2 необоснованно взыскано 3 694 418 руб. 38 коп., поскольку обязательства Общества перед ООО «ТД «Агромаш-Урюпинск» в данной части прекращены ввиду прекращения последним своей деятельности путем реорганизации в форме присоединения. Заявитель считает, что производство в данной части должно быть прекращено.

Заявитель жалобы также указывает на то обстоятельство, что представленные конкурсным управляющим документы подписаны со стороны коммерческого директора должника ФИО5, а не ФИО2, в связи с чем последняя не может быть привлечена к субсидиарной ответственности. 

Кроме того, ФИО2 полагает необоснованным привлечение ее к субсидиарной ответственности сразу по двум основания. 

С точки зрения заявителя апелляционной жалобы, судом первой инстанции не установлен размер обязательств за период времени, определенный законом. 

ФИО2 также обращает внимание на отсутствие у Общества дебиторской задолженности в размере более 12 000 000 руб. Свою позицию заявитель мотивирует тем, что в связи с техническими неполадками в бухгалтерской программе  при сдаче бухгалтерской годовой отчетности за 2018 год в форме № 1 были отражены неверные арифметические данные за 2017-2018 годы, а именно по строкам № 1230, 1370, 1520, в связи с чем необходимо было сдать в налоговой орган скорректированный бухгалтерский баланс за 2018 год. Заявитель отмечает, что указанная информация была доведена до конкурсного управляющего письмом                         от 10.09.2019, к которому приложен был скорректированный бухгалтерский баланс за 2018 год, однако конкурсный управляющий оставил указанное письмо без ответа и не принял мер по корректировке баланса.

Более того, заявитель апелляционной жалобы считает необоснованным вывод суда первой инстанции о доказанности несоответствия первичной документации должника и искажений в бухгалтерской документации должника, отсутствии кассовых документов, подтверждающих расходование снятых руководителем денежных средств. Заявитель поясняет, что расходование денежных средств подтверждается документами, переданными конкурсному управляющему по актам от 04.04.2019 и от 10.09.2019.

Более подробно доводы изложены в апелляционной жалобе.

Представитель заявителя жалобы в судебных заседаниях настаивал на удовлетворении апелляционной жалобы.

Конкурсный управляющий  в отзыве и дополнении к нему письменно, а также в судебном заседании устно указал на необоснованность доводов апелляционной жалобы; просил оставить определение суда без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

ООО «ТД «Агромаш-Урюпинск» в отзыве указало на необоснованность доводов апелляционной жалоб; просило оставить определение суда без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Апелляционная жалоба рассмотрена в соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие  представителей ООО «ТД «Агромаш-Урюпинск», участвующего в деле, извещенного о месте и времени судебного заседания в порядке статей 121 (часть 6) и 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Законность и обоснованность принятого по делу определения проверены Первым арбитражным апелляционным судом в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Изучив доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы дела, оценивая представленные доказательства в их совокупности, анализируя позиции сторон настоящего спора, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

Как усматривается из материалов дела и установил суд первой инстанции, решением Арбитражного суда Владимирской области                           от 06.05.2019 Общество признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство; конкурсным управляющим должника утвержден ФИО4

Предметом заявлений ООО «ТД «Агромаш-Урюпинск» является требование о привлечении к субсидиарной ответственности руководителя должника ФИО2 по обязательствам должника в сумме                                   3 699 062 руб. 38 коп.

Предметом заявления конкурсного управляющего является требование о привлечении к субсидиарной ответственности руководителя должника ФИО2 по обязательствам должника в сумме 4 533 046 руб. 75 коп. (с учетом уточнения требований в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Арбитражный суд Владимирской области, руководствуясь положениями пункта 9 части 1 статьи 148 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, принимая во внимание, что                                   ООО «ТД «Агромаш-Урюпинск», надлежащим образом извещенное о времени и месте судебного разбирательства, более двух раз подряд в судебные заседания, назначенные на 18.06.2020, 16.07.2020,10.09.2020, не явилось, ходатайства о рассмотрении дела в его отсутствие или об отложении судебного разбирательства не заявило, что свидетельствует об утрате заявителем интереса к делу, в связи с чем оставил заявление                                     ООО «ТД «Агромаш-Урюпинск» без рассмотрения.

Апелляционная жалоба не содержит доводов в данной части.

В соответствии с пунктом 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации  лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Оно обязано по требованию учредителей (участников) юридического лица, если иное не предусмотрено законом или договором, возместить убытки, причиненные юридическому лицу.

Единоличный исполнительный орган общества при осуществлении прав и исполнении обязанностей должен действовать в интересах общества добросовестно и разумно. Он несет ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу его виновными действиями (бездействием) (пункты 1 и 2 статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью»).

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (статья 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как разъяснено в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное. Если лицо несет ответственность за нарушение обязательства или за причинение вреда независимо от вины, на него возлагается бремя доказывания обстоятельств, являющихся основанием для освобождения от такой ответственности (например, пункт 3 статьи 401, пункт 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать                 от его имени (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания лицам, названным в пунктах 1 и 2 настоящей статьи, обязано действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно и несет ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Критерии добросовестности и разумности действий руководителя юридического лица приведены в постановлении № 62.

В пунктах 4 и 5 Постановления № 62 установлено, что добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством. В случаях недобросовестного и (или) неразумного осуществления обязанностей по выбору и контролю за действиями (бездействием) представителей, контрагентов по гражданско-правовым договорам, работников юридического лица, а также ненадлежащей организации системы управления юридическим лицом директор отвечает перед юридическим лицом за причиненные в результате этого убытки. При оценке добросовестности и разумности подобных действий (бездействия) директора арбитражные суды должны учитывать, входили или должны ли были, принимая во внимание обычную деловую практику и масштаб деятельности юридического лица, входить в круг непосредственных обязанностей директора такие выбор и контроль, в том числе не были ли направлены действия директора на уклонение от ответственности путем привлечения третьих лиц.

Привлечение руководителя юридического лица к ответственности зависит от того, действовал ли он при исполнении своих обязанностей разумно и добросовестно, то есть, проявил ли он заботливость и осмотрительность и принял ли все необходимые меры для надлежащего исполнения своих обязанностей.

Поскольку субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью гражданско-правовой ответственности, то применению подлежат материально-правовые нормы, действовавшие на момент совершения вменяемых ответчику действий.

Указанные конкурсным управляющим в обоснование названного требования обстоятельства возникли после 01.07.2017, в связи с чем суд первой инстанции  правомерно применил к этим отношениям нормы главы III.2 Закона о банкротстве.

При установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно (пункт 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд, в том числе в случае, если удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества. Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 названной статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

В силу части 1 статьи 61.12 Закона о банкротства неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд. При нарушении указанной обязанности несколькими лицами эти лица отвечают солидарно.

Согласно правовой позиции, изложенной в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2016), утвержденном 

постановление

м Президиума Верховного Суда Российской Федерации                         от 06.07.2016, обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением                        о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный менеджер, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности либо обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве,                                                 не свидетельствовало об объективном банкротстве (критическом моменте, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов), и руководитель несмотря на временные финансовые затруднения добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель с учетом общеправовых принципов юридической ответственности (в том числе предполагающих по общему правилу наличие вины) освобождается                           от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным.

Данная правовая позиция отражена в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53).

Исходя из указанных норм права конкретный момент возникновения у должника признаков неплатежеспособности либо недостаточности имущества и момент, когда руководитель должника должен был объективно определить наличие этих признаков и возникновение у него соответствующей обязанности, предусмотренной статьей 9 Закона о банкротстве, должен установить арбитражный суд.

Согласно статье 2 Закона о банкротстве неплатежеспособностью является прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

В пункте 2 статьи 3 Закона о банкротстве установлены признаки банкротства юридического лица: юридическое лицо считается неспособным удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, если соответствующие обязательства и (или) обязанность не исполнены им в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены (пункт 2 статьи 3 Закона о банкротстве).

В пункте 29 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 14.11.2018 (в редакции от 26.12.2018), отмечено, что по смыслу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве и разъяснений, данных                в пункте 9 Постановления № 53, при исследовании совокупности обстоятельств, входящих в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной названной нормой, следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве. Если руководитель должника докажет, что, несмотря на временные финансовые затруднения (в частности, возникновение признаков неплатежеспособности), добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель освобождается от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным.

Судом установлено и не противоречит материалам дела, что на дату признания должника банкротом, ФИО2 являлась генеральным директором должника и учредителем с 12.02.2015, в связи с чем применительно к статье 61.10 Закона о банкротстве являлась контролирующим должника лицом и на нее возлагалась обязанность по подаче заявления при возникновении признаков неплатежеспособности, названных в части 1 статьи 9 Закона о несостоятельности. 

Из материалов дела усматривается и не оспаривается участниками процесса, что решением Арбитражного суда Волгоградской области                         от 04.12.2017 по делу № А12-30873/2017, оставленному без изменения постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда                            от 20.02.2018, постановлением Арбитражного суда Поволжского округа                     от 17.07.2018, с Общества в пользу ООО «ТД «Агромаш – Урюпинск» взыскано 961 062 руб. задолженности по договору поставки от 09.04.2015                  № 120, 612 842 руб. 72 коп. пеней за просрочку оплаты, начисленные по состоянию на 27.11.2017,   26 883 руб. государственной пошлины.

Решением Арбитражного суда Волгоградской области от 01.12.2017 по делу № А12-31570/2017, оставленным без изменения постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.02.2018 с Общества в пользу ООО «ТД «Агромаш – Урюпинск» взыскана задолженность в сумме 569 740 руб., неустойка в сумме 77 688 руб. 66 коп., а также расходы по оплате государственной пошлины.

Решением Арбитражного суда Волгоградской области от 22.03.2018  по делу № А12-579/2018 с Общества в пользу ООО «ТД «Агромаш-Урюпинск» взыскана задолженность за поставленный товар в сумме 907 833 руб., неустойка по состоянию на 01.03.2018 в размере 569 896 руб., неустойка начисленная на сумму долга 907 833 руб. в размере 0,1 процент, начиная со 02.03.2018 по день фактической оплаты задолженности за каждый рабочий день просрочки, а также судебные расходы по оплате государственной пошлины в размере 27 441 руб.

Впоследствии указанная задолженность была включена в реестр требований кредиторов должника определением от 21.11.2018 по делу                    № А11-6278/2018.

В реестр требований кредиторов должника определением Арбитражного суда Владимирской области от 14.03.2019 по делу                                     № А11-6278/2018 включены требования товарищества с ограниченной ответственностью «Возвышенка-СК» в размере 316 500 руб.

Кроме того, определением от 20.05.2019 по делу № А43-52875/2018 включены требования Федеральной налоговой службой в лице Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 10 по Владимирской области (далее – ФНС России) в размере 377 306 руб. 49 коп.

Вопреки требованиям статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказательств обратного ФИО2 в материалы дела не представлено.

Указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что по состоянию на  февраль 2018 года Общество не могло надлежащим образом исполнять обязательства перед кредиторами (вступили в законную силу решения судов 13.02.2018 по делу № А12-31570/2017 и 20.02.2018 по делу                                                      № А12-30873/2017), то есть являлось неплатежеспособным, о чем не мог не знать руководитель должника  ФИО2 Признаки банкротства                            у Общества появились с февраля 2018 года, в связи с чем у руководителя должника ФИО2 возникла обязанность обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом не позднее марта 2018 года (21.03.2018), которая не была исполнена последней.

Оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, установив, что обязанность ФИО2 обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом возникла не позднее 21.03.2018, однако последняя указанную обязанность не исполнила, а также принимая во внимание, что в результате продолжения убыточной деятельности возникли новые обязательства перед кредиторами, оставшиеся не исполненными, в том числе перед ООО «ТД «Агромаш-Урюпинск», товариществом с ограниченной ответственностью «Возвышенка-СК» и ФНС России в общем размере 2 316 357 руб. 37 коп., суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о наличии оснований для привлечения ФИО2  к субсидиарной ответственности по данному основанию.

В материалы дела представлены надлежащие доказательства вины ФИО2 в возникновении ущерба в связи с отсутствием обращения в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом) в порядке, предусмотренном статьями 9, 61.12 Закона о банкротстве, а также причинно-следственной связи между понесенными убытками и действиями ответчика, поскольку доказано увеличение обязательств должника перед кредиторами после 21.03.2018.

В качестве следующего основания для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий указывает на искажение бухгалтерской документации должника.

В соответствии со статьей 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника (пункт 1). Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы (подпункт 2 пункт 2).

Подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве применяется в отношении лиц, на которых возложены обязанности организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника; ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника (пункт 4).

Обязанность руководителя юридического лица по организации бухгалтерского учета, хранению учетных документов, регистров бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности предприятия (организации) установлена статьей 6 Федерального закона от 06.12.2011                 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете».

По правилам пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему. В случае уклонения от указанной обязанности руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Данное требование обусловлено, в том числе, и тем, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные частью 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве. В связи с этим невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве о передаче конкурсному управляющему документации (материальных ценностей) должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов.

Согласно пункту 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует.

Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов.

Лицо, обратившееся в суд с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности, в силу разъяснений, содержащихся в пункте 24 Постановления № 53, должно представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. В свою очередь, привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в не передаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась. При этом под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в частности, невозможность определения и идентификации основных активов должника.

К руководителю должника не могут быть применены презумпции, установленные подпунктами 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если необходимая документация (информация) передана им арбитражному управляющему в ходе рассмотрения судом заявления о привлечении к субсидиарной ответственности. Такая передача документации (информации) не исключает возможность привлечения руководителя к ответственности в виде возмещения убытков, вызванных просрочкой исполнения обязанности, или к субсидиарной ответственности по иным основаниям.

Таким образом, в силу указанных разъяснений, а также положений статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, именно конкурсный управляющий обязан доказать невозможность пополнения конкурсной массы вследствие отсутствия документации или отсутствия в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений существенно затруднило проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве.

Под существенным затруднением понимается, в том числе, невозможность выявления всего круга контролирующих должника лиц, его основных контрагентов, а также невозможность: выявления (идентификации) основных активов должника; определения совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; установления содержания принятых органами управления решений, исключившая проведение оценки этих решения на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Как следует из представленных в материалы дела доказательств, конкурсному управляющему по актам от 04.04.2019 и от 10.09.2019 передана документация должника. 

Вместе с тем, ФИО2 документация в полном объеме не была передана, в том числе не были переданы кассовые документы, подтверждающих расходование снятых руководителем должника с расчетного счета денежных средств, также документы, подтверждающие наличие дебиторской задолженности в размере более двенадцати миллионов рублей. 

В ходе проведенного конкурсным управляющим финансового анализа выявлены факты несоответствия первичной документации должника его бухгалтерской отчетности; отсутствие документов, подтверждающих наличие дебиторской задолженности в размере более двенадцати миллионов рублей; отсутствие кассовых, документов подтверждающих расходование снятых руководителем предприятия с расчетного счета денежных средств в размере около 3 000 000 руб. Ранее временным управляющим должника сделан обоснованный вывод о преднамеренном банкротстве.

Между тем, несоответствие первичной документации должника его бухгалтерской отчетности; отсутствие документов, подтверждающих наличие дебиторской задолженности в размере более двенадцати миллионов рублей; отсутствие кассовых, документов подтверждающих расходование снятых руководителем предприятия с расчетного счета денежных средств в размере около 3 000 000 руб., существенно затрудняет проведение процедуры конкурсного производства в отношении должника, не позволило выявить дебиторов должника для возможности взыскания задолженности в конкурсную массу, а также выявить заключение сделок, которые могли быть оспорены, определить вывод активов и возможность заявить в суд требования о возврате в конкурсную массу активов.

При этом, по итогам проведенной инвентаризации имущества должника установлено отсутствие у Общества недвижимого имущества и денежных средств на расчетном счете должника.

Непредставление контролирующим лицом всей первичной документации в отношении дебиторской задолженности, существенно затрудняет процесс ее взыскания либо реализации в рамках дела о несостоятельности. Дебиторская задолженность на 2018 год составляла                   12 606 тыс. руб. Отсутствие документов бухгалтерского учета и отчетности должника, его права требования к дебиторам не подтверждены, в связи с чем, с достоверностью активы предприятия установить невозможно и, как следствие, затруднена работа по формированию и реализации конкурсной массы. 

Указанные обстоятельства послужили препятствием для наиболее полного формирования конкурсной массы, за счет которой могли быть удовлетворены требования кредиторов должника, что в свою очередь свидетельствует о наличии причинно-следственной связи между бездействием по не передачи документации должника и невозможностью сформировать конкурсную массу.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу  о неправомерных действиях ФИО2, повлекших существенное затруднение проведения процедур банкротства в отношении должника, в связи с чем,  правомерно признал наличие оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Довод жалобы о наличии оснований для прекращения производства в части взыскания с ФИО2 необоснованно взыскано 3 694 418 руб.                  38 коп., поскольку обязательства Общества перед ООО «ТД «Агромаш-Урюпинск» в данной части прекращены ввиду прекращения последним своей деятельности путем реорганизации в форме присоединения, отклоняется судом апелляционной инстанции.

Согласно пункту 1 статьи 61 Гражданского кодекса Российской Федерации ликвидация юридического лица влечет его прекращение без перехода прав и обязанностей в порядке правопреемства к другим лицам. 

В рассматриваемом случае деятельность ООО «ТД «Агромаш-Урюпинск» прекращена путем реорганизации в форме преобразования, а права и обязанности данного юридического лица в силу прямого указания закона (пункт 5 статьи 58 Гражданского кодекса Российской Федерации) перешли к его правопреемнику – ООО «ТД «Завод Агромаш».

В силу статьи 48 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правопреемство возможно на любой стадии арбитражного процесса.

Кроме того, определением Арбитражного суда Владимирской области от 30.03.2021 произведена замена кредитора в реестре требований кредиторов должника с ООО «ТД «Агромаш-Урюпинск» на его правопреемника  ООО «ТД «Завод Агромаш».

Таким образом, оснований для прекращения производства по делу                   в части требований у суда не имеется.

Довод жалобы о том, что  представленные конкурсным управляющим документы подписаны со стороны коммерческого директора должника ФИО5, а не ФИО2, не принимается судом апелляционной инстанции.

Все вопросы, связанные с ведением бухгалтерского и налогового учета возлагаются на единоличный исполнительный орган на руководителя должника, который непосредственно ведет текущую деятельность и несет ответственность за правильность и своевременность ведения и сдачи отчетности.

Таким образом, правомерно констатировал суд, что первичные документы являются составной частью системы ведения бухгалтерского учета, их составление, учет и хранение обязан обеспечить единоличный исполнительный орган - в данном случае руководитель.

В пункте 6 Постановления № 53 разъяснено, что руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление (далее – номинальный руководитель), например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Следовательно, номинальный статус руководителя не освобождает последнего от субсидиарной ответственности, но может быть учтен при определении ее размера, исходя из того насколько его действия по раскрытию информации способствовали восстановлению нарушенных прав кредиторов и компенсации их имущественных потерь.

В рассматриваемом случае отсутствуют доказательства бесспорно и надлежащим образом подтверждающие, что ФИО2 имела статус номинального руководителя должника.

Утверждение ФИО2 об отсутствии у Общества дебиторской задолженности в размере более 12 000 000 руб., не подтверждено надлежащими и бесспорными доказательствами, в связи с чем не принимается судом апелляционной инстанции. Направление в адрес конкурсного управляющего письма о необходимости списания последним указанной дебиторской задолженности ввиду ее отсутствия, не свидетельствует о неправомерности учета данной суммы при оценке необоснованности бездействий бывшего руководителя по раскрытию данной задолженности. 

Более того, даже при принятии позиции ФИО2 об отсутствии такой задолженности по бухгалтерии должника, при этом данный показатель учтен в бухгалтерской отчетности Общества, данный факт подтверждает наличие искажений бухгалтерской отчетности Общества, в период руководства ФИО2, что также является виновными действиями бывшего руководителя должника.

Ссылка ФИО2 на то, что расхождения в бухгалтерском учете вызваны техническими причинами, сбоем и возникшими в их результате искажениями сведений, не подтверждена, в связи с чем отклоняется судом апелляционной инстанции.

Согласно пункту 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

В силу первого абзаца пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве размер ответственности в соответствии с настоящим пунктом равен размеру обязательств должника, возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 настоящего Федерального закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника.

При определении размера субсидиарной ответственности судом правильно учтено, что субсидиарная ответственность по своей правовой природе является дополнительной, размер которой не может превышать совокупный размер требований кредиторов.

В связи с чем при наличии одновременно нескольких, предусмотренных Законом о банкротстве оснований для привлечения контролирующего должника лица к ответственности, окончательный размер ответственности определяется путем поглощения большей из взыскиваемых сумм меньшей. При этом совокупный размер ответственности должен быть ограничен максимально установленным Законом размером – размером требований кредиторов.

Учитывая, что размер субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц не может превышать совокупный размер требований кредиторов, то размер ответственности в данном случае должен быть определен в  размере 4 533 046 руб. 75 коп. исходя из суммы требований, включенных в реестр требований кредиторов должника (пункт 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве). Данная сумма поглощает сумму наращивания неисполненных обязательств исходя из положений пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве.

ФИО2 возражений относительно произведенного судом первой инстанции расчета размера субсидиарной ответственности в апелляционной жалобе не заявлено, контррасчет не представила.

Ссылка заявителя жалобы о неправомерном предъявлении требований по привлечению к субсидиарной ответственности одновременно по нескольким основаниям, несостоятельна, не соответствует нормам права, в том числе положениям статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и Закона о банкротстве.

Как следует из материалов дела, ФИО2 в суде первой инстанции заявлено о пропуске срока исковой давности на подачу заявленного требования.

Согласно статье 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

По общему правилу, предусмотренному в пункте 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

В пункте 21 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.07.2018 разъяснено, что согласно пункту 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, начинает течь с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности – о совокупности следующих обстоятельств: о лице, контролирующем должника (имеющем фактическую возможность давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия), неправомерных действиях (бездействии) данного лица, причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами. При этом в любом случае течение срока исковой давности не может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, то есть не может начаться ранее введения процедуры конкурсного производства.

Принимая во внимание, что процедура конкурсного производства введена в отношении должника  06.05.2019, а с заявлением о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий обратился 23.07.2019, суд первой инстанции пришел к верному выводу о соблюдении конкурсным управляющим срока исковой давности.

Иные доводы заявителя жалобы рассмотрены судом апелляционной инстанции и признаются необоснованными по изложенным мотивам.

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции, считает их правомерными и согласующимися с доказательствами, представленными в дело. Оснований для переоценки выводов суда первой инстанции, сделанных при рассмотрении настоящего спора по существу, апелляционным судом не установлено.

Несогласие заявителя с выводами суда, иная оценка им фактических обстоятельств дела и иное толкование закона не означают допущенной при рассмотрении дела ошибки и не подтверждают существенных нарушений судом норм права, в связи с чем доводы заявителя жалобы признаются необоснованными.

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при разрешении спора судом первой инстанции не допущено.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оснований для отмены судебного акта по приведенным доводам жалобы и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Подпунктом 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации уплата государственной пошлины за рассмотрение апелляционных жалоб на определение по данной категории дел не предусмотрена.

Руководствуясь статьями 268, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Владимирской области от 17.09.2020 по делу № А11-6278/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд ВолгоВятского округа в месячный срок со дня его принятия через Арбитражный суд Владимирской области.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1 – 291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд ВолгоВятского округа.

Председательствующий судья

О.А. Волгина 

Судьи

Т.А. Захарова

Д.В. Сарри