АРБИТРАЖНЫЙ СУД СМОЛЕНСКОЙ ОБЛАСТИ

ул. Большая Советская, дом 30/11, г.Смоленск, 214000

http:// www.smolensk.arbitr.ru; e-mail: info@smolensk.arbitr.ru

тел.8(4812)61-04-16; 64-37-45; факс 8(4812)61-04-16

 

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

РЕШЕНИЕ

 

город Смоленск                                                                      

15.06.2021                                                                     Дело № А62-2012/2019

Резолютивная часть решения объявлена 08.06.2021

Полный текст решения изготовлен 15.06.2021

 

Арбитражный суд Смоленской области в составе судьи Яковлева Д.Е.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в судебном заседании дело по иску 

публичного акционерного общества «Квадра - Генерирующая компания» (ОГРН 

<

***>; ИНН 

<

***>) 

к ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5 

о привлечении к субсидиарной ответственности,

при участии в судебном заседании (до перерыва):

от истца: ФИО6, представителя по доверенности от 23.12.2020, паспорт; 

от ответчиков:

от ФИО5: ФИО7, представителя по доверенности от 13.01.2021, паспорт;

ФИО2: лично паспорт; представителя ФИО2 ФИО8 по устному ходатайству, паспорт;

от ответчиков ФИО3 и ФИО4: не явились, извещены надлежащим образом,

после перерыва:

от истца: ФИО6, представителя по доверенности от 23.12.2020, паспорт; 

от ФИО5: ФИО7, представителя по доверенности от 13.01.2021, паспорт;

другие участники процесса: не явились, извещены надлежащим образом, 

У С Т А Н О В И Л:

публичное акционерное общество «Квадра - Генерирующая компания» (далее – истец) обратилось в арбитражный суд с иском к ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5 (далее также – ответчики) о привлечении к субсидиарной ответственности по долгам общества с ограниченной ответственностью Управляющая компания  «Жилищный сервис» (далее - ООО Управляющая компания «Жилищный сервис», общество) в общем размере 2857618,23 руб. (с учетом уточнения заявления и состава ответчиков, т.д. 1, л.д. 79, т.д. 3, л.д. 74-81).

Исковые требования мотивированы фактом наличия задолженности ООО Управляющая компания «Жилищный сервис» перед истцом на основании решений Арбитражного суда Смоленской области (дела №№ А62-5175/2015, А62-7840/2015) и исключением указанного юридического лица из ЕГРЮЛ как недействующего, что влечет необходимость возложения обязанности по возмещению задолженности в порядке субсидиарной ответственности на бывших директоров и учредителя (единственного участника) прекратившего деятельность общества с учетом их неразумных и недобросовестных действий. Также ссылается на уклонение руководителей от обращения в суд с заявлением о признании общества-должника банкротом.

Ответчики возражали относительно удовлетворения иска по доводам, изложенным в отзывах, ссылаясь на отсутствие оснований для привлечения к ответственности.

ФИО2 также заявил о пропуске срока исковой давности, которое отклоняется судом, так как общий трехлетний срок исковой давности (статья 196 ГК РФ) по делам данной категории (с учетом привлечения к ответственности по небанкротным основаниям) не пропущен, о нарушении права истец мог узнать только после внесения записи об исключении общества из ЕГРЮЛ, когда его права на получение именно от общества денежных средств могли считаться нарушенными. 

В соответствии со статьей 200 ГК РФ если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Иск к контролирующим лицам по изложенным в иске основаниям мог быть предъявлен только после прекращения деятельности общества. ООО Управляющая компания «Жилищный сервис» (ОГРН 

<

***>; ИНН 

<

***>) прекратило свою деятельность 18.01.2018 в связи с исключением из ЕГРЮЛ (запись ГРН 2186733039557); иск подан в суд 12.03.2019 без пропуска срока исковой давности. 

Согласно части 6 статьи 121 АПК РФ лица, участвующие в деле, после получения определения о принятии искового заявления или заявления к производству и возбуждении производства по делу, а лица, вступившие в дело или привлеченные к участию в деле позднее, и иные участники арбитражного процесса после получения первого судебного акта по рассматриваемому делу самостоятельно предпринимают меры по получению информации о движении дела с использованием любых источников такой информации и любых средств связи. 

Суд рассматривает дело в отсутствие неявившихся участников процесса, извещенных надлежащим образом (статья 156 АПК РФ).

В соответствии с частями 1, 2 статьи 27 АПК РФ арбитражному суду подведомственны дела по экономическим спорам и другие дела, связанные с осуществлением предпринимательской и иной экономической деятельности. Арбитражные суды разрешают экономические споры и рассматривают иные дела с участием организаций, являющихся юридическими лицами, граждан, осуществляющих предпринимательскую деятельность без образования юридического лица и имеющих статус индивидуального предпринимателя, приобретенный в установленном законом порядке, а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом и иными федеральными законами, с участием Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, муниципальных образований, государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц, образований, не имеющих статуса юридического лица, и граждан, не имеющих статуса индивидуального предпринимателя.

Часть 6 статьи 27 АПК РФ устанавливает перечень дел, отнесенных к специальной подведомственности арбитражных судов, к которым, в числе прочих, относятся дела по спорам, указанным в статье 225.1 названного Кодекса, то есть дела по корпоративным спорам; указанные дела рассматриваются арбитражным судом независимо от того, являются ли участниками правоотношений, из которых возникли спор или требование, юридические лица, индивидуальные предприниматели или иные организации и граждане.

В силу пунктов 1, 3, 4 части 1 статьи 225.1 АПК РФ арбитражные суды рассматривают дела по спорам, связанным с созданием юридического лица, управлением им или участием в юридическом лице, являющемся коммерческой организацией, а также некоммерческой организацией, объединяющей коммерческие организации и (или) индивидуальных предпринимателей, в том числе по следующим корпоративным спорам: связанным с ликвидацией юридического лица; по корпоративным спорам по искам учредителей, участников, членов юридического лица о возмещении убытков, причиненных юридическому лицу; спорам, связанным с прекращением полномочий и ответственностью лиц, входящих или входивших в состав органов управления и органов контроля юридического лица.

В пункте 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 02.06.2015 № 21 разъяснено, что дела о взыскании убытков с руководителя организации (в том числе бывшего) рассматриваются судами общей юрисдикции и арбитражными судами в соответствии с правилами о разграничении компетенции, установленными процессуальным законодательством (ч. 3 ст. 22 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, п. 2 ч. 1 ст. 33 и п. 3 ст. 225.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Требование о возмещении убытков (в виде прямого ущерба и (или) упущенной выгоды), причиненных действиями (бездействием) директора юридического лица, подлежит рассмотрению в соответствии с положениями пункта 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации, в том числе, в случаях, когда истец или ответчик ссылаются в обоснование своих требований или возражений на статью 277 Трудового кодекса Российской Федерации. При этом с учетом положений пункта 4 части 1 стстатьи 225.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации споры по искам о привлечении к ответственности лиц, входящих или входивших в состав органов управления юридического лица, в том числе, в соответствии с абзацем 1 статьи 277 Трудового кодекса Российской Федерации, являются корпоративными, дела по таким спорам подведомственны арбитражным судам (п. 2 ч. 1 ст. 33 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) и подлежат рассмотрению по правилам гл. 28.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (пункт 9 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62).

Аналогичная правовая позиция содержится также в Определении Верховного Суда РФ от 18.05.2016 по делу № А56-44654/2015.

Также в судебной практике Верховного Суда РФ при рассмотрении аналогичных споров в случае прекращения деятельности юридического лица сформулирован вывод, что данные споры носят корпоративный характер, в связи с чем в силу их исключительной подсудности они подлежат рассмотрению арбитражным судом по месту нахождения корпорации (Определение от 18.10.2019 по делу № А51-21450/2018). 

В связи с чем довод ФИО2 о неподсудности спора арбитражному суду отклоняется, дело подлежит рассмотрению по существу.

Истец представил материалы исполнительного производства, согласно которым на исполнении в Межрайонном отделе судебных приставов по особым исполнительным производствам управления Федеральной службы судебных приставов России по Смоленской области находилось исполнительное производство № 9218/16/67048-ИП от 18.02.2016 на основании поступившего исполнительного листа ФС № 005144646 от 24.12.2015 о взыскании с общества в пользу публичного акционерного общества «Квадра - Генерирующая компания» задолженности в размере 2762986,54 руб., а также 36815 руб. в возмещение расходов по оплате государственной пошлины. Также на исполнении находилось исполнительное производство № 14255/16/67048-ИП от 24.07.2016 на основании поступившего исполнительного листа ФС № 012520538 от 21.06.2016 о взыскании в пользу публичного акционерного общества «Квадра - Генерирующая компания» задолженности в размере 55592,78 руб., а также 2224 руб. в возмещение расходов по оплате государственной пошлины.

С учетом неисполнения судебных актов истец, указывая на виновность и неправомерные действия (бездействие) ответчиков, обратился в суд с настоящим иском. 

Суд ознакомился с представленными доказательствами, и исследовал их в порядке, установленном статьей 162 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации; считает заявленные требования не подлежащими удовлетворению на основании следующего.

В соответствии с пунктом 4 статьи 32 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» руководство текущей деятельностью общества осуществляется единоличным исполнительным органом общества или единоличным исполнительным органом общества и коллегиальным исполнительным органом общества. Исполнительные органы общества подотчетны общему собранию участников общества и совету директоров (наблюдательному совету) общества. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительным документом. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу (пункт 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

Согласно пунктам 1, 2 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, не исполнившее обязательства либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины (умысла или неосторожности), кроме случаев, когда законом или договором предусмотрены иные основания ответственности. Лицо признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства. Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство. Субсидиарная ответственность является частным видом гражданско-правовой ответственности, в силу чего возложение на лицо обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется по общим правилам, установленным статьей 15 ГК РФ, с учетом специальных оснований, предусмотренных законодательством. 

Статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода). 

Субсидиарная ответственность контролирующих общество лиц является мерой гражданско-правовой ответственности, функция которой заключается в защите нарушенных прав кредиторов общества, восстановлении их имущественного положения. При этом долг, возникший из субсидиарной ответственности, подчинен тому же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда имуществу участников оборота (статья 1064 ГК Российской Федерации) (пункт 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №N 1 (2020), утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.06.2020; определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 03.07.2020 № 305-ЭС19-17007(2). 

При реализации этой ответственности не отменяется и действие общих оснований гражданско-правовой ответственности - для привлечения к ответственности необходимо наличие всех элементов состава гражданского правонарушения: противоправное поведение, вред, причинная связь между ними и вина правонарушителя.

Статьей 64.2 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что считается фактически прекратившим свою деятельность и подлежит исключению из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном законом о государственной регистрации юридических лиц, юридическое лицо, которое в течение двенадцати месяцев, предшествующих его исключению из указанного реестра, не представляло  документы отчетности, предусмотренные законодательством Российской Федерации о налогах и сборах, и не осуществляло операций хотя бы по одному банковскому счету (недействующее юридическое лицо). 

Согласно пункту 1 статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» (далее - Закон № 129-ФЗ) юридическое лицо, которое в течение последних двенадцати месяцев, предшествующих моменту принятия регистрирующим органом соответствующего решения, не представляло документы отчетности, предусмотренные законодательством Российской Федерации о налогах и сборах, и не осуществляло операций хотя бы по одному банковскому счету, признается фактически прекратившим свою деятельность (далее - недействующее юридическое лицо). Такое юридическое лицо может быть исключено из Единого государственного реестра юридических лиц в порядке, предусмотренном настоящим Федеральным законом. 

При наличии одновременно всех указанных признаков недействующего юридического лица регистрирующий орган принимает решение о предстоящем исключении юридического лица из ЕГРЮЛ (пункт 2 статьи 21.1 Закона № 129-ФЗ). 

После принятия налоговым органом решения № 1801 от 30.09.2016 о предстоящем исключении общества с ограниченной ответственностью Управляющая компания  «Жилищный сервис» из ЕГРЮЛ в соответствии с требованиями пункта 3 статьи 21.1 Закона № 129-ФЗ сообщение о предстоящем исключении опубликовано в журнале «Вестник государственной регистрации», который является общедоступным печатным изданием (опубликованы сведения о порядке и сроках направления заявлений недействующими юридическими лицами, кредиторами или иными лицами, чьи права и законные интересы затрагиваются в связи с исключением недействующего юридического лица из государственного реестра).

В отношении общества с ограниченной ответственностью управляющая компания «Жилищный сервис» заявления с возражением относительно предстоящего исключения из ЕГРЮЛ в установленный законодательством срок не поступили, в связи с чем 18.01.2018 общество исключено из ЕГРЮЛ, о чем внесена запись ГРН 2186733039557.

Пунктом 8 статьи 22 Закона № 129-ФЗ предусмотрено, что исключение юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц может быть обжаловано кредиторами или иными лицами, чьи права и законные интересы затрагиваются в связи с исключением юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц, в течение года со дня, когда они узнали или должны были узнать о нарушении своих прав.

Исключение в установленном порядке не обжаловалось.

Из материалов дела следует, что участником решение о ликвидации не принималось, генеральными директорами заявление о банкротстве общества не подавалось.

В соответствии с положениями статьи 61.14 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», учитывая разъяснения, приведенные в пунктах 27 - 31 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», наличие права на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 - 61.13 Закона о банкротстве, связано с наличием в отношении должника процедуры, применяемой в деле о банкротстве, в том числе и после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве.

Рассмотрение вопроса о субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц по специальным основаниям, определенным законодательством о банкротстве, вне рамок дела о банкротстве, невозможно (Определение Верховного Суда РФ от 07.04.2021 № 306-ЭС19-18285 по делу № А65-18381/2017).

Однако в отношении общества какой-либо процедуры банкротства не применялось, оно исключено из ЕГРЮЛ в административном порядке по правилам статьи 21.1 Закона о государственной регистрации.

В связи с чем довод истца о вине ответчиков со ссылкой на положения Закона о банкротстве не принимается судом.

Аналогичная правовая позиция содержится в Определении Верховного Суда РФ от 25.08.2020 № 307-ЭС20-180 по делу № А40-8649/2017.

При этом отождествление неплатежеспособности с неоплатой конкретного долга отдельному кредитору необоснованно, поскольку факт такой неоплаты не может рассматриваться как безусловное доказательство, подтверждающее необходимость обращения руководителя в суд с заявлением о банкротстве (Определение судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ от 10.12.2020 № 305-ЭС20-11412 по делу № А40-170315/2015).

В соответствии с пунктом 1 статьи 399 Гражданского кодекса Российской Федерации до предъявления требований к лицу, которое в соответствии с законом, иными правовыми актами или условиями обязательства несет ответственность дополнительно к ответственности другого лица, являющегося основным должником (субсидиарную ответственность), кредитор должен предъявить требование к основному должнику. 

Таким образом, субсидиарная ответственность как дополнительная к ответственности общества (основного должника) должна быть установлена для лица законом, иными правовыми актами или условиями обязательства.

В соответствии с пунктом 2 статьи 64.2 Гражданского кодекса Российской Федерации исключение недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц влечет правовые последствия, предусмотренные настоящим Кодексом и другими законами применительно к ликвидированным юридическим лицам. 

Ранее действовавшим законодательством (пункт 3 статьи 56 ГК РФ в редакции до изменений Федеральным законом от 05.05.2014 № 99-ФЗ) предусматривалось, что учредитель (участник) юридического лица или собственник его имущества не отвечают по обязательствам юридического лица, а юридическое лицо не отвечает по обязательствам учредителя (участника) или собственника, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом либо учредительными документами юридического лица. Если несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана учредителями (участниками), собственником имущества юридического лица или другими лицами, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, на таких лиц в случае недостаточности имущества юридического лица может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

Процедура банкротства в отношении общества не вводилась.

Согласно пункту 3 статьи 64.2 Гражданского кодекса Российской Федерации исключение недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц не препятствует привлечению к ответственности лиц, указанных в статье 53.1 настоящего Кодекса. 

Акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие; действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, когда это прямо предусмотрено законом (статья 4 ГК РФ).

В данном случае при применении положений об ответственности, возлагающей на субъекта гражданских правоотношений негативные последствия, тем более должно учитываться время появления соответствующих норм, когда лицо могло сопоставлять свое поведение (действие/бездействие) с соответствующими правовыми последствиями.

Пунктом 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» предусмотрено, что исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном Федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества. 

Положение, предусматривающее право кредитора исключенного юридического лица обратиться с подобным требованием, было введено Федеральным законом от 26.12.2016 № 488, вступившим в силу 30.07.2017.

Как следует из Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 21.05.2021 № 20-П «По делу о проверке конституционности пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» в связи с жалобой гражданки ФИО9», распространенность случаев уклонения от ликвидации обществ с ограниченной ответственностью с имеющимися долгами и последующим исключением указанных обществ из единого государственного реестра юридических лиц в административном порядке побудила федерального законодателя в пункте 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» (введенном Федеральным законом от 28 декабря 2016 года № 488-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации») предусмотреть компенсирующий негативные последствия прекращения общества с ограниченной ответственностью без предваряющих его ликвидационных процедур правовой механизм, выражающийся в возможности кредиторов привлечь контролировавших общество лиц к субсидиарной ответственности, если их недобросовестными или неразумными действиями было обусловлено неисполнение обязательств общества.

Таким образом, указанный правовой механизм привлечения к ответственности являлся вновь введенным.

При этом, руководствуясь положениями статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, Федерального закона от 28.12.2016 № 488-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», суд исходит из того, что положения пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», вступившие в законную силу с 30.07.2017, к спорным правоотношениям (в части требований к ФИО3 и ФИО5) применению не подлежат, поскольку вменяемые ответчикам недобросовестные или неразумные действия (бездействие), указываемые истцом в качестве противоправного поведения, влекущего субсидиарную ответственность генерального директора по обязательствам исключенного общества, имели место до указанной даты.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации придание обратной силы закону - исключительный тип его действия во времени, использование которого относится к прерогативе законодателя; при этом либо в тексте закона содержится специальное указание о таком действии во времени, либо в правовом акте о порядке вступления закона в силу имеется подобная норма; законодатель, реализуя свое исключительное право на придание закону обратной силы, учитывает специфику регулируемых правом общественных отношений; обратная сила закона применяется преимущественно в отношениях, которые возникают между индивидом и государством в целом, и делается это в интересах индивида (уголовное законодательство, пенсионное законодательство); в отношениях, субъектами которых выступают физические и юридические лица, обратная сила не применяется, ибо интересы одной стороны правоотношения не могут быть принесены в жертву интересам другой, не нарушившей закон (решение от 1 октября 1993 года № 81-р; определения от 25 января 2007 года № 37-О-О, от 15 апреля 2008 года № 262-О-О, от 20 ноября 2008 года № 745-О-О, от 16 июля 2009 года № 691-О-О, от 23 апреля 2015 года № 821-О и др.).

Развивая приведенную правовую позицию, Конституционный Суд Российской Федерации указывал, что преобразование отношений в той или иной сфере жизнедеятельности не может осуществляться вопреки нашедшему отражение в статье 4 ГК Российской Федерации общему (основному) принципу действия закона во времени, который имеет целью обеспечение правовой определенности и стабильности законодательного регулирования в России как правовом государстве (статья 1, часть 1, Конституции Российской Федерации) и означает, что действие закона распространяется на отношения, права и обязанности, возникшие после введения его в действие; только законодатель вправе распространить новые нормы на факты и порожденные ими правовые последствия, возникшие до введения соответствующих норм в действие, т.е. придать закону обратную силу (ретроактивность), либо, напротив, допустить в определенных случаях возможность применения утративших силу норм (ультраактивность) (Постановление от 22 апреля 2014 года № 12-П; определения от 18 января 2005 года № 7-О, от 29 января 2015 года № 211-О и др.).

Данный подход обусловлен необходимостью достижения соразмерности при соблюдении интересов общества и условий защиты основных прав личности, т.е. баланса конституционно защищаемых ценностей, а потому вопрос придания обратной силы закону, изменяющему обязательства юридически равных участников гражданского правоотношения, требует дифференцированного подхода, обеспечивающего сбалансированность и справедливость соответствующего правового регулирования, не допускающего ущемления уже гарантированных прав и законных интересов одной стороны и умаления возможностей их защиты в пользу другой (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 15.02.2016 № 3-П, Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 2 июля 2015 года № 1539-О).

Обратная сила вышеназванным нормам не была придана.

Указанная позиция о применении положений пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» к правоотношениям, существовавшим до момента вступления в законную этого положения, изложена также в Определении Верховного Суда РФ от 11.07.2019 № 305-ЭС19-9938 по делу № А40-204199/2018.

В связи с чем ссылки истца на недобросовестные (неразумные) действия данных лиц как на основание привлечения к ответственности отклоняются судом.

Как разъяснено в п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. 

По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное. 

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пунктах 2, 3 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее – постановление Пленума № 62), недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор: 1) действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке; 2) скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки; 3) совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица; 4) после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица; 5) знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.). 

Неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор: 1) принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации; 2) до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации; 3) совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок (например, согласования с юридическим отделом, бухгалтерией и т.п.). 

При обращении с иском о взыскании убытков, причиненных противоправными действиями единоличного исполнительного органа, истец обязан доказать сам факт причинения ему убытков и наличие причинной связи между действиями лица, причинившего вред, и наступившими последствиями, в то время как обязанность по доказыванию отсутствия вины в причинении убытков лежит на привлекаемом к гражданско-правовой ответственности единоличном исполнительном органе.

Исключение из ЕГРЮЛ общества с ограниченной ответственностью Управляющая компания «Жилищный сервис» как недействующего юридического лица регистрирующим органом само по себе не может являться бесспорным доказательством вины ответчиков, а также свидетельствовать о недобросовестном или неразумном поведении, которые повлекли неуплату долга.

ООО Управляющая компания «Жилищный сервис» согласно ЕГРЮЛ создано 24.11.2014.

В ЕГРЮЛ согласно регистрационному делу были внесены записи:

ФИО4 (участник 100%) – с 24.11.2014 по 18.01.2018;

ФИО3 (генеральный директор) – с даты образования общества по 25.05.2015; 

ФИО5 (генеральный директор) – с 26.05.2015 по 08.11.2015 (т.д. 2, л.д. 35);

ФИО2 (генеральный директор согласно ЕГРЮЛ) – с 09.11.2015 по 18.01.2018 (т.д. 2, л.д. 23).

Решением Арбитражного суда Смоленской области от 21.10.2015 по делу № А62-5175/2015 с ООО Управляющая компания  «Жилищный сервис» взыскан основной долг в размере 2 742 270,50 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами в сумме 20 715,95 руб., 36 815,00 руб. в возмещение расходов по уплате государственной пошлины по делу. 

Указанное решение вступило в законную силу, истцу выдан исполнительный лист ФС № 005144646 от 24.12.2015. 

Решением Арбитражного суда Смоленской области от 13.04.2016 по делу №А62-7840/2015 взыскан основной долг в размере 54 616,51 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами в сумме 976,27 руб., а также 2 224,00 руб. в возмещение судебных расходов в виде уплаченной по делу государственной пошлины. 

Указанное решение вступило в законную силу, истцу выдан исполнительный лист ФС № № 012520538 от 21.06.2016. 

Задолженность по данным решениям не погашена.

18.01.2018 общество исключено из ЕГРЮЛ как недействующее на основании пункта 2 статьи 21.1 Федерального закона «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей».

На момент исключения из ЕГРЮЛ задолженность общества перед истцом составляла 2857618,23 руб.

Согласно представленному в материалы дела договору теплоснабжения № 522130 от 01.02.2015, по которому у общества с ограниченной ответственностью Управляющая компания  «Жилищный сервис» возникла задолженность, он был подписан генеральным директором общества с ограниченной ответственностью Управляющая компания «Жилищный сервис» ФИО3

ФИО3 заключил договор с ПАО «Квадра» от 01.02.2015 № 522130, то есть в период, когда на обслуживании находились многоквартирные дома (далее – МКД, то есть до отказа в выдаче лицензии).

Управляющая компания осуществляла свою деятельность по управлению МКД на основании протоколов общих собраний собственников (т.д. 4, л.д. 46-65).

В соответствии с требованиями статьи 7 Федерального закона от 21.07.2014 № 255-ФЗ деятельность по управлению МКД подлежала лицензированию и с 1 мая 2015 года таковая осуществляться без лицензии не могла.

Согласно ответу Главного управления «Государственная жилищная инспекция Смоленской области» от 24.03.2021 № 02425 на запрос суда (т.д. 7, л.д. 25-41): 

ФИО3 подавал заявление о предоставлении лицензии на осуществление предпринимательской деятельности по управлению многоквартирными домами 12.03.2015 в отношении 5 многоквартирных домов;

ФИО3 имел квалификационный аттестат от 04.02.2015 № 048, выданный Главным управлением «Государственная жилищная инспекция Смоленской области»;

06.04.2015 в предоставлении лицензии было отказано в связи с несоответствием лицензионным требованиям (приказ от 06.04.2015 № 021/ОЛ.

При этом указанные отказы управляющим компаниям не носили в тот период времени единичного характера, о чем свидетельствует Картотека арбитражных дел.

В связи с чем доводы истца о фактически изначальном создании управляющей организации без цели ведения деятельности по управлению МКД отклоняются судом.

В пункте 25 Постановления Пленума ВС РФ № 25 и абзаце втором пункта 1 Постановления Пленума ВС РФ № 62 разъяснено, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий связана с риском предпринимательской и (или) иной экономической деятельности. Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

Ссылка истца на выплату заработной платы не может являться основанием для признания действий неразумными (недобросовестными).

ФИО5 была назначена решением от 30.04.2015 (т.д. 4, л.д. 79), что было подтверждено в отзыве (т.д. 3, л.д. 166). 

Документация на МКД, ранее находившиеся в управлении, в связи с отказом в предоставлении лицензии была передана обществом в мае 2015 года (т.д. 6, л.д. 76-85).

ФИО5 указала, что общество при последующем руководстве фактически не могло зарабатывать в рамках осуществления основной хозяйственной деятельности в связи с отзывом лицензии.

При этом основная задолженность сформировалась по делу № А62-5175/2015, решение от 21.10.2015 вступило в законную силу 23.11.2015 (с учетом выходных дней). 

Исполнительное производство было возбуждено 18.02.2016 (т.д. 1, л.д. 22), судебным приставом-исполнителем 26.07.2016 вынесено постановление об обращении взыскания на денежные средства должника, находящиеся в банке (т.д. 1, л.д. 24).

ФИО5 как генеральный директор направила в апреле 2015 года заявление о расторжении договора теплоснабжения 01.02.2015 № 522130 (т.д. 3, л.д. 133). 

ФИО5 указала также, что ею выплачивались денежные средства в целях погашения имевшихся обязательств, в том числе возникших ранее обязательств перед ПАО «Квадра-Генерирующая компания», а также осуществлялась оплата по договорам, выплата заработной платы (пояснила, что работники привлекались также по гражданско-правовым договорам). 

Доказательств того, что денежные средства ею выводились незаконным способом, в нарушение статьи 65 АПК РФ не представлено. При этом деятельность до отказа в предоставлении лицензии предполагала эксплуатационные расходы в рамках обслуживания МКД.

Исключение юридического лица в 2018 году в связи с неподачей отчетности не было напрямую связано с бездействием ФИО5

Бухгалтерские балансы согласно ответу ИФНС России по г. Смоленску за 2015-2017 гг. не представлялись (т.д. 3, л.д. 85), последний баланс представлялся ФИО3 30.03.2015 (за отчетный 2014 год) (т.д. 3, л.д. 86). Задолженность взыскана решениями от 21.10.2015 по делу № А62-5175/2015 (период осуществления полномочий директора ФИО3, задолженность за февраль-апрель 2015 года) и от 13.04.2016 по делу № А62-7840/2015 (задолженность за май 2015 года – в период руководства ФИО5).

В отношении требований к ФИО2 суд учитывает следующее.

ФИО5 при личной явке 22.11.2019 пояснила, что печать и документы общества ФИО2 не передавались (доказательств иного не имеется). Согласно ответу ГУ – отделения Пенсионного фонда РФ по Смоленской области от 18.11.2019 № 7540 (т.д. 3, л.д. 83) указано, что ООО УК «Жилищный сервис» сведения о сумме заработка и начисленных страховых взносов, страховом стаже на ФИО2 не представляло.

ФИО2 указал, что обществом не руководил, документы, в том числе банковские карточки, не подписывал, денежных операций не проводил, заявления о приеме на работу и трудовой договор не подписывал, решение (подлинник) о его назначении в деле отсутствует, ему не предъявлялся; узнав о наличии в отношении него записи в ЕГРЮЛ, он еще в середине 2017 года направлял ФИО4 заявление о прекращении полномочий (т.д. 5, л.д. 33-37, т.д. 7, л.д. 45-49). Данные обстоятельства подтверждаются материалами дела, в период наличия записи в ЕГРЮЛ о ФИО2 как генеральном директоре операции по счету не проводились (равно как и иные действия, связанные с хозяйственной деятельностью общества, которая фактически не осуществлялась после отзыва лицензии), возможность выплаты задолженности отсутствовала. Согласно регистрационному делу изменения о смене директора внесены по заявлению ФИО5 (т.д. 2, л.д. 31).

Решением Арбитражного суда Смоленской области от 09.10.2020 по делу № А62-9855/2019 установлено, что решение единственного участника ООО Управляющая компания «Жилищный сервис» о назначении ФИО2 генеральным директором общества, на основании которого в последующем произведена государственная регистрация оспариваемых изменений в ЕГРЮЛ, в материалы дела не представлено. В ответ на запросы суда о предоставлении информации о таком решении поступила информация от регистрирующего органа, нотариуса, банка об отсутствии такой информации. В материалах дела также отсутствует заявление о принятии на должность генерального директора ФИО2 и приказ о вступлении в указанную должность. Аналогичные объяснения даны ФИО2 дознавателю Ленинского РО СП г. Смоленска 20.06.2017 (т.д. 3, л.д. 70, 71). При этом решение о назначении ФИО2 отсутствует, в том числе у нотариуса, что подтверждается ответом (т.д. 3, л.д. 72).

Суд также отметил, что отказ в удовлетворении исковых требований в рамках настоящего спора не влечет наступление для ФИО2 негативных последствий в рамках рассмотрения спора по делу № А62-2012/2019, поскольку возможность привлечения лиц, указанных в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, к субсидиарной ответственности ставится в зависимость от наличия причинно-следственной связи между неисполнением обществом обязательств и недобросовестными или неразумными действиями данных лиц. Соответственно, сам по себе факт внесения записи в ЕГРЮЛ в отношении руководства обществом определенным лицом без установления обстоятельств неразумности или недобросовестности действий такого лица и наличия причинно-следственной связи с неисполнением обществом обязательств не влечет привлечение такого лица к субсидиарной ответственности. 

В судебном заседании участники процесса указали, что неплатежеспособность общества наступила фактически в апреле-мае 2015 года. Согласно выписке с расчетного счета общества операции по перечислению средств ФИО2 от имени общества не производились (т.д. 4, л.д. 122), последние операции датированы 16 и 17 ноября 2015 года (взыскание средств в ПФР и перечисление обществу за услуги ЖКХ). Транспортные средства и недвижимое имущество за обществом зарегистрированы не были (т.д. 4, л.д 130, 132).

Согласно ответу ПАО Сбербанка от 22.04.2021 (т.д. 7) уже по состоянию на 21.05.2017 имелась картотека (расчетные документы, ожидающие разрешения на проведение операций).

Таким образом, ФИО2 не имел возможности и не оказывал определяющего влияния на экономическую деятельность общества, доказательств обратного в материалах дела не имеется, признаки неплатежеспособности и обязанность по подаче заявления о банкротства возникли ранее.

В пункте 12 Постановления Пленума № 25 сформулирована правовая позиция о том, что по делам о возмещении убытков, как договорных, так и возникших вследствие причинения вреда, истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ). Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 ГК РФ). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное (абзац третий пункта 12 Постановления Пленума № 25).

Таким образом, из изложенного выше следует, что по общему правилу для возложения ответственности необходимо, прежде всего, доказать что именно ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков; указанные обстоятельства доказываются истцом. При установлении обстоятельств совершения ответчиком указанных выше действий (бездействия), на него законом возлагается обязанность представить доказательства разумности и добросовестности его действий, отсутствия вины в причинении обществу убытков.

Федеральным законом от 05.05.2014 № 99-ФЗ «О внесении изменений в главу 4 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации и о признании утратившими силу отдельных положений законодательных актов Российской Федерации» в Гражданский кодекс Российской Федерации введена статья 53.1. Указанной нормой предусмотрена ответственность лица, уполномоченного выступать от имени юридического лица, членов коллегиальных органов юридического лица и лиц, определяющих действия юридического лица, за убытки, причиненные своему юридическому лицу при доказанности того, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно.

По общему правилу, участники ООО не отвечают по его обязательствам и несут риск убытков, связанных с деятельностью общества, в пределах стоимости принадлежащих им долей в уставном капитале общества (пункт 1 статьи 2 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью»).

ФИО5 и ФИО2 указали, что непосредственный контакт с ФИО4 отсутствовал. 

В материалах дела отсутствуют сведения и доказательства о наличии указаний ФИО4 по ведению деятельности общества, определению ею основных направлений финансово-хозяйственной деятельности общества, осуществлению каких-либо недобросовестных действия, повлекших невозможность выплаты средств кредитору, и т.п. В связи с чем основания для привлечения к ответственности отсутствуют, так как для определения состава привлечения к субсидиарной ответственности недостаточно только самого факта наличия статуса участника общества.

Истцом не представлено доказательств совершения ФИО2 и ФИО4 действий, направленных на причинение ущерба истцу, и того, что неоплата обществом задолженности явилась причиной и следствием совершения ответчиками каких-либо действий. Только лишь факт неисполнения обязательств юридическим лицом не свидетельствует о том, что его единоличный исполнительный орган (единственный участник) причинили вред кредитору по этому обязательству. 

Аналогичная правовая позиция изложена в Определении Верховного Суда РФ от 06.04.2021 № 305-ЭС20-21283 по делу № А40-276528/2019.

Привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов и при его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 ГК РФ), его самостоятельную ответственность (статья 56 ГК РФ), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений (пункт 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»). Судебной практикой выработан единообразный подход, заключающийся в оценке субсидиарной ответственности как экстраординарного механизма защиты нарушенных прав кредиторов, то есть исключением из принципа ограниченной ответственности участников и правила о защите делового решения менеджеров, поэтому по названной категории дел не может быть применен стандарт доказывания, применяемый в рядовых гражданско-правовых спорах. В частности, не любое подтвержденное косвенными доказательствами сомнение в отсутствие контроля должно толковаться против ответчика, такие сомнения должны быть достаточно серьезными, то есть ясно и убедительно с помощью согласующихся между собой косвенных доказательств подтверждать факт возможности давать прямо либо опосредованно обязательные для исполнения должником указания.

Само по себе исключение общества с ограниченной ответственностью из единого государственного реестра юридических лиц - учитывая различные основания, при наличии которых оно может производиться, возможность судебного обжалования действий регистрирующего органа и восстановления правоспособности юридического лица, а также принимая во внимание принципы ограниченной ответственности, защиты делового решения и неизменно сопутствующие предпринимательской деятельности риски - не может служить неопровержимым доказательством совершения контролирующими общество лицами недобросовестных действий, повлекших неисполнение обязательств перед кредиторами, и достаточным основанием для привлечения к ответственности в соответствии с положениями, закрепленными в пункте 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью».

Кроме того, из принципов ограниченной ответственности и защиты делового решения (пункт 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве») следует, что подобного рода ответственность не может и презюмироваться, даже в случае исключения организации из ЕГРЮЛ по решению регистрирующего органа на основании статьи 21.1 Закона о государственной регистрации. При разрешении такого рода споров истец должен доказать, что невозможность погашения долга перед ним возникла по вине ответчика в результате его неразумных либо недобросовестных действий (Определение Верховного Суда РФ от 25.08.2020 № 307-ЭС20-180 по делу № А40-8649/2017).

Утверждая о том, что исключение общества из ЕГРЮЛ явилось следствием недобросовестных и неразумных действий (бездействия) ответчиков, которые должны были обеспечить своевременное представление налоговой отчетности, а также заявить в регистрирующий орган о наличии задолженности общества перед истцом, истец не представил доказательств наличия у общества возможности исполнить обязательство перед ним, а также неправомерных, недобросовестных действий ответчиков, в частности, ФИО2 и ФИО4, препятствующих исполнению обязательства и свидетельствующих о намеренном уклонении от исполнения обязательств общества. Доказательств в подтверждение того, что возможность погашения задолженности перед истцом имелась и была утрачена вследствие недобросовестных действий данных лиц, а также того, что при наличии достаточных денежных средств (имущества) руководитель и учредитель общества уклонялись от погашения задолженности перед истцом, скрывали имущество должника, в материалы дела не представлено (статьи 65 и 9 АПК РФ). 

При изложенных фактических обстоятельствах суд приходит к выводу об отсутствии оснований привлечения к ответственности, иск удовлетворению не подлежит. 

В соответствии с положением части 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по уплате государственной пошлины относятся на истца.  

При распределении заявленных расходов на оплату услуг представителя суд исходит из следующего.

ФИО2 обратился в Арбитражный суд Смоленской области с заявлением о взыскании с публичного акционерного общества «Квадра-Генерирующая компания» расходов на оплату услуг представителя в размере 850000 руб.

Судом установлено, что 20 сентября  2019 года между ФИО2 (заказчик) и ФИО8 (исполнитель) был заключен договор об оказании юридических услуг (абонентский) (далее - договор). 

В соответствии с разделом 4  договора стоимость услуг по настоящему договору является абонентской (ГК РФ статья 429.4), согласована сторонами и составляет 50000 руб. ежемесячно, включая все налоги и сборы.

Расчеты по договору осуществляются в безналичном порядке путем перечисления заказчиком денежных средств на расчетный счет исполнителя (банковскую карту, по номеру телефона). Издержки исполнителя, которые были необходимы при оказании услуг, предусмотренных настоящим договором, входят в абонентскую плату.

В подтверждение оплаты в материалы дела представлены выписки с банковских карт, а также сведения о получении денежных средств наличными; факт получения средств подтвержден актом к договору (т.д. 6, л.д. 161).

В соответствии с актом сверки заказчик принимает, а исполнитель сдает услуги по иску ПАО «Квадра-Генерирующая компания» к ФИО2 (Дело № А62-2012/2019) по привлечению ФИО2 к субсидиарной ответственности, а именно:

1) выезд в адрес заказчика (Москва, д. Рыжиково, Смоленск) 14 раз.

2) изучение документов, материала дела 743 часов 10 минут на рабочем месте, 

3) составление процессуальных документов 13 штук.

4) произведено 198 устных консультаций, видеоконференций заказчика с применением мессенджера WhatsApp, Telegram и прочих.

5) участие в судебных заседаниях 11 раз (длительность более 30 мин).

В соответствии с пунктом 6 информационного письма № 121 для возмещения судебных расходов стороне, в пользу которой принят судебный акт, значение имеет единственное обстоятельство: понесены ли соответствующие расходы. Независимо от способа определения размера вознаграждения (почасовая оплата, заранее определенная твердая сумма гонорара, абонентская плата, процент от цены иска) и условий его выплаты (например, только в случае положительного решения в пользу доверителя) суд, взыскивая фактически понесенные судебные расходы, оценивает их разумные пределы.

Размер вознаграждения исполнителю должен определяться в порядке, предусмотренном статьей 424 Гражданского кодекса Российской Федерации, с учетом фактически совершенных им действий (деятельности), а именно, исполнение договора оплачивается по цене, установленной соглашением сторон.

Такая форма оплаты представительских услуг, как абонентская плата, является допустимой формой расчета за оказанные заказчику юридические услуги с точки зрения возможности последующего взыскания судебных расходов с проигравшей стороны в соответствии со статьей 110 АПК РФ. Аналогичная правовая позиция изложена в Определении Верховного Суда РФ от 25.05.2021 № 301-ЭС20-22905 по делу № А43-46316/2018.

Оказание ФИО8 услуг ФИО2 по представлению его интересов в суде при рассмотрении настоящего спора в рамках исполнения договора об оказании юридических услуг (абонентский) от 20.09.2019, расчет за которое включен в абонентскую плату, не может повлечь отказ в возмещении понесенных расходов, поскольку граждане и юридические лица свободны в заключении договора (пункт 1 статьи 421 ГК РФ).

Вместе с тем при такой форме оплаты разумные расходы определяются судом с учетом обстоятельств дела и фактического оказания услуг, их сложности и т.п.

Истец заявил о чрезмерности расходов и представил соответствующие документы с расценками других организаций, оказывающих юридические услуги на территории Смоленской области; в судебном заседании указал, что расходы должны составлять сумму не более 15000,00 руб.

Суд частично соглашается с данными доводами, а также принимает во внимание при снижении абонентский характер договора и отсутствие оснований для взыскания расходов в период, в частности, приостановления производства по делу.

Конституционный Суд Российской Федерации в Определении от 21.12.2004 № 454-О указал, что обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя, и тем самым - на реализацию требования статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации. Именно поэтому в части 2 статьи 110 АПК РФ речь идет, по существу, об обязанности суда установить баланс между правами лиц, участвующих в деле.

Лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием (пункт 10 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела»). 

Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги (пункт 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела»). 

Разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов (пункт 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела»).

Суд также учитывает, что любой расчет в рамках взыскания судебных расходов является примерным, оценка разумности расходов определяется с учетом всех обстоятельств дела, калькуляция имеет лишь ориентировочный характер, так как определение стоимости конкретной услуги относится к субъективному фактору взаимоотношений заказчика и исполнителя услуги, зависящему от различных фактических обстоятельств дела.

При рассмотрении вопроса о взыскании судебных расходов следует также учитывать разъяснения, приведенные в пункте 20 Информационного письма № 82, согласно которым при определении разумных пределов расходов на оплату услуг представителя могут приниматься во внимание, в частности, сложившаяся в регионе стоимость оплаты услуг адвокатов.

В случае, если в договоре стоимость оказываемых услуг за каждое процессуальное действие не определена и невозможно установить, каким образом произведено формирование цены оказываемых услуг, суд вправе самостоятельно произвести оценку оказанных услуг в соответствии с критериями разумности заявленных судебных расходов и существом данного спора.

Рекомендациями по оплате юридической помощи, оказываемой адвокатами гражданам, учреждениям, организациям, предприятиям, утвержденными протоколом от 30.03.2016 № 3 Совета Адвокатской палаты Смоленской области, размещенными на сайте палаты, за подготовку искового заявления взимается плата от 12000,00 руб.; за ведение дела - от 35000,00 руб., при длительности судебного процесса свыше 2-х дней дополнительно взимается от 15 000 рублей за каждый последующий день.

Довод об отсутствии у представителя статуса адвоката не влияет на взыскание подтвержденных расходов в связи с фактически оказанными услугами и применением указанных расценок в качестве исходного базиса расчета с учетом фактических обстоятельств дела.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», при определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

При оценке сложности спора и объема проделанной работы, которая сводится не только к представительству в судебных заседаниях, но и подготовке процессуальных документов в обоснование своей правовой позиции, в конечном итоге учитывается объем оказанных услуг, что подтверждается материалами настоящего дела: по делу состоялось восемь заседаний с участием представителя ФИО2, представителем подготавливались документы в обоснование возражений ответчика.

Вместе с тем основная правовая позиция по делу в заседаниях высказывалась непосредственно ФИО2, после формирования ее в первых двух заседаниях она практически не менялась.

В данном случае суд также учитывает, что не являются самостоятельными услугами, подлежащими оплате, выезд представителя в адрес заказчика, изучение документов, устные консультации, так как результатом данных действий, учитываемым при расчете, является в конечном итоге составление процессуальных документов и выражение правовой позиции в судебном заседании. Кроме того, данные услуги являются фактически непроверяемыми в рамках рассмотрения заявления о взыскании судебных расходов.

В связи с чем суд считает подлежащими снижению расходы ввиду их явного неразумного характера с учетом объема проделанной работы (всего участие представителя осуществлялось в 8 заседаниях, согласно вышеуказанным расценкам – 35000,00 руб. за два заседания, последующие 6 заседаний с участием представителя – по 10000,00 руб. (с учетом фактически сформировавшейся позиции и отсутствия значительной сложности при отстаивании правовой позиции, длительности выступлений представителя по правовым вопросам в судебном заседании) = 60000,00 руб., 6 процессуальных документов, имеющих существенное процессуальное значение в рамках рассмотрения дела (3 отзыва, ходатайство о приостановлении, отзыв на дополнение, заявление о взыскании судебных расходов – по 1500,00 руб. каждый = 9000,00 руб. также с учетом их объема и фактического изложения основных доводов в начале процесса, незначительной сложности с учетом последующего частичного дублирования доводов). В данном случае исключаются расходы по составлению заявления о применении срока исковой давности (с учетом отклонения его судом), о выделении требований в отдельное производство – в связи с отзывом его ответчиком (кроме того, по делам данной категории требования к ответчикам должны рассматриваться одновременно с учетом солидарного характера взыскания). Также при снижении учитывается, что часть доводов, изложенных в правовых позициях, была отклонена судом.

Иные оказанные услуги не формируют в качестве самостоятельных стоимость расходов, не влияют на существо рассмотрения дела, не подлежат отнесению на истца.

Сумма 104000,00 руб. позволит обеспечить баланс интересов сторон с учетом фактического оказания услуг и их незначительной сложности (принимая во внимание формирование позиции ответчика в начале процесса и отсутствие ее фактического существенного дополнения иными доводами в последующем).

Довод ФИО2 относительно возложения расходов на истца в полном объеме в связи со злоупотреблением правом отклоняется судом, так как таких злоупотреблений со стороны истца не установлено (в данном случае истцом реализовались процессуальные права, принимая во внимание сложность в доказывании обстоятельств, участником правоотношений которых кредитор не являлся в силу его невовлеченности в корпоративные правоотношения). Кроме того, само по себе указанное обстоятельство не влечет отнесения всех заявленных расходов, так как они в любом случае оцениваются на предмет разумности.

Ссылка ФИО2 в обоснование злоупотребления правом на несоблюдение досудебного (претензионного) порядка разрешения спора не может быть принята, так как по корпоративным спорам такой порядок не предусмотрен в качестве обязательного (абзац четвертый части 5 статьи 4 АПК РФ). 

Таким образом, суд считает возможным взыскать с ПАО «Квадра-Генерирующая компания» в пользу ФИО2 104000,00 руб. расходов на оплату услуг представителя, в остальной части заявление удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьями 110, 167 - 171 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

в удовлетворении исковых требований отказать.

Взыскать с публичного акционерного общества «Квадра - Генерирующая компания» (ОГРН 

<

***>; ИНН 

<

***>) в пользу ФИО2 104000,00 руб. расходов на оплату услуг представителя.

В удовлетворении заявления ФИО2 о взыскании судебных расходов в остальной части отказать.

Исполнительный лист выдать после вступления решения в законную силу по заявлению взыскателя.

Лица, участвующие в деле, вправе обжаловать настоящее решение суда в течение месяца после его принятия в апелляционную инстанцию – Двадцатый арбитражный апелляционный суд (г.Тула), в течение двух месяцев после вступления решения суда в законную силу в кассационную инстанцию – Арбитражный суд Центрального округа (г. Калуга) при условии, что решение суда было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.  Апелляционная и кассационная жалобы подаются через Арбитражный суд Смоленской области.

 

Судья                                                                                              Д.Е. Яковлев