ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-65850/2020

22 марта 2023 года

г. Санкт-Петербург

/суб.1

Резолютивная часть постановления объявлена     13 марта 2023 года

Постановление изготовлено в полном объеме  22 марта 2023 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  Серебровой А.Ю.

судей  Будариной Е.В., Морозовой Н.А.

при ведении протокола судебного заседания:  секретарем ФИО1 

при участии:  

конкурсного управляющего ООО «Маяк» ФИО2 (по паспорту посредством онлайн-связи),

от ФИО3 – представитель ФИО4 (по доверенности от 30.07.2022, посредством онлайн-связи), 

от ФИО5 – представитель ФИО6 (по доверенности от 18.03.2021),

от ФИО7 – представитель ФИО8 (по доверенности от 02.12.2022),

от ФИО9 – представитель ФИО10 (по доверенности от 07.12.2022), 

 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы (регистрационный номер  13АП-960/2023, 13АП-961/2023)  конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Маяк» ФИО2 и ФИО9

на определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 07.12.2022 по делу № А56-65850/2020суб.1 (судья Мороз А.В.), принятое по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Маяк» ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Маяк»

ответчики: ФИО9, ФИО7, ФИО11, ФИО3

 

о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО9 и приостановлении производства по обособленному спору, 

установил:

решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 09.04.2021 общество с ограниченной ответственностью «Маяк» (далее - Общество) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство; конкурсным управляющим утверждена ФИО2.

Конкурсный управляющий 23.11.2021 обратился в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО9, ФИО7, ФИО3, ФИО11.

В порядке применения субсидиарной ответственности конкурсный управляющий просил взыскать с ФИО9  в конкурсную массу 8 152 780 руб. 49 коп.; с ФИО7 – 531 511 375 руб.; с ФИО11 – денежные средства в размере, эквивалентном размеру арендной платы за период с 17.04.2013 по 10.07.2013 по договору аренды земельного участка на инвестиционных условиях от 27.01.2005 № 00/ЗК-03155(17); с ФИО3 – денежные средства в размере, эквивалентном размеру арендной платы по указанному договору за период с 10.07.2013 по 05.11.2014.

Определением от 07.12.2022 установлены основания для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО9, в части определения размера субсидиарной ответственности производство по обособленному спору приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

В остальной части в удовлетворении заявления отказано.

Суд первой инстанции применил к спорным правоотношениям с участием ФИО9 и ФИО7 положения Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям». 

Оценив представленные в материалы дела доказательства, суд пришел к выводу о том, что признаки объективной неплатежеспособности должника возникли не позднее 31.12.2011 и у ФИО9 как руководителя должника возникла обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве не позднее 01.02.2012.

Согласно выводам суда, в материалах дела имеются признаки нарушения ФИО9 порядка ведения бухгалтерской отчетности должника, поскольку последней бухгалтерской отчетностью, представленной в налоговый орган, является бухгалтерский баланс за первый квартал 2012 года. 

При этом, по данным бухгалтерской отчетности за 12 месяцев 2011 года следует совершение должником экономически невыгодных сделок по приобретению и продаже товара в течение непродолжительного периода времени с минимальной прибылью; кроме того, был произведен взаимозачет по погашению краткосрочных займов основными средствами, и эта операция не учтена при расчете НДС. 

Активы, сведения о которых отражены в бухгалтерском балансе на 31.03.2012. в ходе процедуры банкротства не выявлены.

Суд посчитал, что утвержденный руководителем Общества после ФИО9 ФИО12 является номинальным руководителем (сведения о смене руководителя в кредитную организацию не представлены, ФИО12 осуществлял предпринимательскую деятельность в сфере оказания услуг легкового такси; являлся массовым руководителем).

С учетом изложенного, суд пришел к выводу о наличии оснований для привлечения ФИО9 к субсидиарной ответственности по основаниям пунктов 2, 4 статьи 10 Закона о банкротстве.

 В отношении ФИО7 суд пришел к выводу о том, что, согласно подлежащей применению редакции Закона о банкротстве, у участников должника не имелось обязанности по обращению в суд с заявлением о его банкротстве; реальное участие ФИО7 в хозяйственной деятельности Общества не подтверждено. Бездействие ФИО7 по избранию органа управления Обществом, согласно выводам суда, основанием для привлечения его к субсидиарной ответственности по обязательствам должника являться не может.

В отношении требований, заявленных к ФИО11 и ФИО3, суд отметил, что у ФИО11 отсутствовали сведения о заключении должником договора аренды земельного участка, так как документация должника не была своевременно передана контролирующими его лицами; кроме того, указанные лица не могут быть признаны контролирующими по отношению к должнику, а их действия, в свою очередь, не могли послужить объективной причиной банкротства Общества. 

На определение суда подана апелляционная жалоба ФИО2, которая просит определение от 07.12.2022 в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО7, ФИО3 и ФИО11 отменить и принять в этой части новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований.

В обоснование доводов апелляционной жалобы ее податель ссылается на то, что судом не принято во внимание бездействие ФИО7 по дофинансированию Общества в период имущественного кризиса, а также по необращению в суд с заявлением о признании Общества банкротом; непринятие ФИО7 решения о назначении руководителя Общества после прекращения производства по первоначальному делу о банкротстве Общества. По мнению подателя жалобы, со стороны ФИО7 также имело место бездействие, выразившееся в необращении о расторжении договора аренды земельного участка на инвестиционных условиях, что повлекло увеличение налоговой нагрузки Общества.

В отношении требований к ФИО11 и ФИО3, податель жалобы полагает, что к ним должна быть применена субсидиарная ответственность по той причине, что они не инициировали обращение с требованием о взыскании убытков; ФИО11 не обратился о получении договора аренды земельного участка в Комитет по управлению городским имуществом Санкт-Петербурга.

В отношении ФИО3, как указал податель жалобы, суд не исследовал вопрос о возможности заявления отказа от договора аренды земельного участка.  При этом, с учетом наличия судебных споров о взыскании аренды, ФИО3 должен был знать об их наличии. При этом, ФИО3 участия в судебных спорах не принимал, и возражений относительно предъявленных Обществу требований не заявлял.

Определение суда обжаловано, также, ФИО9, который просит отменить обжалуемый судебный акт и отказать в привлечении к его субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Согласно позиции ФИО9, обязанность по передаче материальных ценностей должника в данном случае должна была быть исполнена ФИО12, суд исследовал обстоятельства замены банковской карточки при назначении ФИО12 руководителем должника лишь в отношении ПАО «ВТБ Банк», тогда как у Общества еще имелись счета в ПАО «Сбербанк» и КБ «Холдинг-Кредит». При этом, получение информации от указанных банков утрачена за истечением срока ее хранения.

В апелляционном суде ФИО9 заявил о приобщении дополнительных доказательств, а также о пропуске срока исковой давности, ссылаясь на то, что не был надлежащим образом извещен о судебном разбирательстве в суде первой инстанции.

ФИО9 ссылается на то, что конкурсный управляющий не обосновал наличия причинно-следственной связи между отсутствием документации должника и невозможностью формирования его конкурсной массы. 

В отношении требования о привлечении к субсидиарной ответственности конкурсным управляющим Общества, податель жалобы полагает, что обращение в суд направлено на пересмотр судебного акта, вынесенного ранее в деле о банкротстве № А56-42209/2012.

В отзыве на апелляционную жалобу конкурсного управляющего конкурсный кредитор ФИО13 поддерживает ее доводы.

В отзыве на апелляционную жалобу ФИО11 возражает против ее удовлетворения, полагая, что конкурсный управляющий не может быть субъектом субсидиарной ответственности, обязанности арбитражного управляющего должника выполнялись им надлежащим образом.

В отзыве на апелляционную жалобу конкурсного управляющего ФИО7 возражает против ее удовлетворения, ссылаясь на то, что руководство Общества обращалось о его банкротстве, а финансирование его деятельности со стороны контролирующих должника лиц не представлялось возможным по причине отсутствия необходимых денежных средств.

ФИО7 указывает на то, что не мог осуществлять руководство Обществом по причине болезни.

ФИО13 представлен отзыв на апелляционную жалобу ФИО9, который не принят судом апелляционной инстанции, поскольку не был представлен заблаговременно суду и участвующим в деле лицам, при этом документы подателю не возвращаются, поскольку направлены в суд в электронном виде. 

В судебном заседании представители конкурсного управляющего и ФИО9  поддержали доводы поданных ими апелляционных жалоб, против удовлетворения апелляционных жалоб друг друга возражали. 

Представитель ФИО7 против удовлетворения апелляционной жалобы конкурсного управляющего возражал. Представитель ФИО3 отключился от онлайн-связи по техническим причинам с его стороны, со стороны суда онлайн-подключение было обеспечено.

Представитель ФИО13 поддержал доводы конкурсного управляющего.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом, явку в судебное заседание не обеспечили. 

Проверив законность и обоснованность определения суда первой инстанции, апелляционный суд не усматривает оснований для его отмены или изменения.

Как следует из материалов дела, ООО «Маяк» зарегистрировано в качестве юридического лица 16.12.2002. С 06.05.2005 генеральным директором Общества был избран ФИО9, который также обладал 50% уставного капитала Общества. Вторым участником Общества с долей участия 50% уставного капитала был ФИО7

В 2012 году участниками Общества являлись: ФИО9 и ФИО7 с долями участия по 47,5% уставного капитала у каждого и ФИО14 с долей участия 5% уставного капитала. 

ООО «Маяк» на основании договора аренды земельного участка от 27.01.2005 № 00/ЗК-03155(17) был получен земельный участок на инвестиционных условиях по адресу: Санкт-Петербург, Богатырский проспект, участок 1 (юго-западнее пересечения с улицей Туристской) для строительства многоквартирного жилого дома.

На земельном участке возведены три жилых дома по адресам: Богатырский проспект, дом 56 корпуса 1 и 3 и Богатырский проспект, дом 58, корпус 1. Даты регистрации первого права собственности на квартиры в указанных домах – 12.08.2008, 03.12.2008, 26.07.2011.

Поскольку договор аренды земельного участка не был расторгнут, Комитетом с Общества продолжала взыскиваться арендная плата за использование земельного участка, за вычетом площади, занятой под застройку. 

Так, решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 27.05.2014 по делу № А56-19993/2014 взыскана задолженность в размере 303 136 руб. 09 коп. за период с 01.01.2013 по 31.03.2014; решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 24.05.2017 по делу № А56-68448/2016 взыскана задолженность по арендной плате в размере 176 091 руб. 18 коп. за период с 11.01.2016 по 30.09.2016.

Решением внеочередного собрания участников от 12.07.2012 на основании его заявления ФИО9 выведен из состава участников Общества. 

В ЕГРЮЛ 19.07.2012 внесены сведения о генеральном директоре Общества – ФИО12

В июле 2012 года в суд подано заявление кредитора – общества с ограниченной ответственностью «Чистый воздух-ЛК» о признании должника несостоятельным (банкротом). Также с заявлением должника обратилось Общество в лице генерального директора ФИО12

Определением от 03.12.2012 по делу № А56-42209/2012 в отношении Общества по заявлению кредитора введена процедура наблюдения; временным управляющим утвержден ФИО11

Решением от 24.04.2013 по указанному делу Общество признано несостоятельным (банкротом); конкурсным управляющим утвержден ФИО11

Определением от 10.07.2013 ФИО11 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника; конкурсным управляющим Общества утвержден ФИО3 

Определением от 05.11.2014 ФИО3 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника. 

Определением от 30.03.2015 производство по делу о банкротстве прекращено в связи с отсутствием кандидатуры конкурсного управляющего.

Определением от 10.10.2018 было возбуждено дело о банкротстве ООО «Маяк» по заявлению ФНС. Определением от 20.12.2018 по делу № А56-108991/2018 в отношении ООО «Маяк» введена процедура наблюдения; временным управляющим утверждена ФИО15

Определением от 10.06.2019 производство по делу прекращено по причине отсутствия возможности финансирования процедуры по делу о банкротстве.

Рассматриваемое дело о банкротстве возбуждено по заявлению ФИО13 ввиду неисполнения Обществом обязательства по договору от 01.07.2008 об оказании юридических услуг.

Сведений об осуществлении Обществом хозяйственной деятельности после 31.12.2011 материалы дела не содержат.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что признаки объективного банкротства Общества возникли по итогам 2011 года, когда Общество фактически прекратило осуществление хозяйственной деятельности, направленной на извлечение прибыли, при том, что продолжалось наращивание кредиторской задолженности по договору аренды земельного участка на инвестиционных условиях, а также по оплате обязательных платежей и санкций. 

По данным бухгалтерской отчетности за 1-й квартал 2012 года у Общества имелись активы, в частности, основные средства балансовой стоимостью 2 778 086 000 руб. 

В ходе процедур банкротства какого-либо имущества должника не обнаружено. Руководители Общества, в нарушение требований пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве, документацию и имущество должника конкурсному управляющему не передали.

Квалифицируя спорные правоотношения, суд правомерно, в соответствии с положениями статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации, применил для оценки действий (бездействия) ответчиков за период до вступления в силу Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ, которым введена в действие Глава III.2 Закона о банкротстве, основания пунктов 2, 4 статьи 10 Закона о банкротстве.

В силу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве, нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 настоящего Федерального закона.

На момент возникновения у Общества признаков объективного банкротства, таким контролирующим лицом являлся ФИО9 Между тем, вместо обращения в суд, он самоустранился от организации текущей деятельности Общества.

Пункт 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве, предусматривающий обязанность по обращению в суд лиц, имеющих право на созыв внеочередного общего собрания, принять решение об обращении о признании должника несостоятельным (банкротом) введен в действие Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях», то есть уже после возбуждения в отношении Общества первоначального дела о банкротстве и обращении должника в лице генерального директора ФИО12 с соответствующим заявлением.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что наличие на стороне ФИО7 обязанности по обращению в суд с заявлением должника не доказано, следовательно, к нему не может быть применена ответственность по пункту 2 статьи 10 Закона о банкротстве.

У ФИО9 такая обязанность имелась, в связи с чем, он несет субсидиарную ответственность по обязательствам кредиторов, возникшим в период с 01.02.2012 по 06.08.2012.

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве установлены презумпции наличия причинно-следственной связи между действиями (бездействием) контролирующего должника лица и несостоятельностью этого должника в случае причинения вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица, либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве либо если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Между тем, наличие указанных презумпций не является исчерпывающим перечнем оснований для вывода о наличии в действиях контролирующего должника лица субсидиарной ответственности. 

Порядок квалификации действий контролирующего должника лица на предмет установления возможности их негативных последствий в виде несостоятельности организации, разъяснен в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53), в силу которых под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства.

Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Как разъяснено в пункте 17 Постановления № 53, сформулированном применительно к ответственности, предусмотренной статьей 61.11 Закона о банкротстве, которая аналогична составу пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, в силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Именно ФИО9 допущено бездействие, которое выразилось в непринятии мер по организации продолжения хозяйственной деятельности Общества, в результате которого у должника появились объективные признаки банкротства.

При этом, в материалах дела не имеется доказательств передачи ФИО9 при прекращении его полномочий документации должника и его имущества вновь назначенному руководителю. 

Между тем, действуя разумно и добросовестно, именно ФИО9, который должен был располагать такими доказательствами, был обязан подтвердить реальность передачи полномочий по управлению Обществом вновь назначенному руководителю. 

Отсутствие документации Общества в отношении имущества, которое, как это следует из содержания бухгалтерского баланса за 1-й квартал 2012 года, имелось у должника, исключило возможность проверки сделок, совершенных с этим имуществом, розыска имущества и формирования за его счет конкурсной массы.

Таким образом, исходя из разъяснений пункта 24 постановления Пленума №53, бездействие ФИО9 по передаче документации и имущества Общества вновь утвержденному генеральному директору должника или конкурсному управляющему в деле о банкротстве презюмирует его вину в доведении должника до банкротства. 

Сведений о вовлечении ФИО7 в текущую хозяйственную деятельность Общества не имеется, таким образом, основания для вывода о наличии причинно-следственной связи между действиями (бездействием) ФИО7 и возникновением признаков объективного банкротства Общества отсутствуют.

Равным образом, не могут быть сделаны такого рода выводы в отношении лиц, исполнявших обязанности конкурсного управляющего Общества, поскольку их контроль в отношении деятельности должника имел место уже после наступления признаков его банкротства, следовательно, не мог являться его причиной.

По смыслу положений статей 20.4, 60 Закона о банкротстве, в случае ненадлежащего исполнения конкурсным управляющим возложенных на него обязанностей к нему может быть применена ответственность  в виде убытков в рамках соответствующего дела о банкротстве, либо в исковом производстве, но не субсидиарная ответственность в возбужденном впоследствии в отношении должника деле о банкротстве. 

Исходя из изложенного, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о наличии предусмотренных пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве оснований для применения субсидиарной ответственности только к ФИО9

Доводы ФИО9 о его ненадлежащем изведении при рассмотрении дела в суде первой инстанции не могут быть приняты, поскольку опровергаются материалами дела: ФИО9 лично участвовал в судебном заседании при вынесении обжалуемого определения, ранее его интересы представлял ФИО16 

Следовательно, у ФИО9 имелась реальная возможность реализовать в суде первой инстанции право на судебную защиту как посредством раскрытия объективных причин банкротства Общества, если они имелись, так и путем заявления о пропуске срока исковой давности.

Поскольку ФИО9 указанной возможностью не воспользовался, заявление о пропуске срока исковой давности, сделанное в апелляционном суде, в силу положений статьи 199 ГК РФ не может быть принято. 

По существу выводы суда о наличии вины ФИО9 в доведении должника до банкротства и в необращении своевременно в суд с заявлением должника подателем жалобы не опровергнуты.

Соответственно, исходя из указанных выше обстоятельств, не имелось оснований для привлечения к субсидиарной ответственности остальных указанных конкурсным управляющим ответчиков.

Материалы дела исследованы судом полно, всесторонне и объективно, представленным доказательствам дана надлежащая правовая оценка, изложенные в обжалуемом судебном акте выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела и нормам права.

Таким образом, оценив указанные обстоятельства, установленные в настоящем деле о несостоятельности (банкротстве) должника, в их совокупности и сопоставив их, коллегия судей пришла к выводу, что суд первой инстанции принял законный и обоснованный судебный акт.

Доводы апелляционных жалоб не опровергают выводов суда, нарушений норм материального и процессуального права, являющихся основанием к безусловной отмене судебного акта по статье 270 АПК РФ, не установлено, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что определение суда первой инстанции является законным и обоснованным, в связи с чем апелляционные жалобы удовлетворению не подлежат.

Руководствуясь статьями 269 - 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

постановил:

Определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 07.12.2022 по делу №А56-65850/2020/суб.1 оставить без изменения, апелляционные жалобы конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Маяк» ФИО2 и ФИО9 - без удовлетворения. 

Постановление  может быть  обжаловано  в  Арбитражный  суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

 

Председательствующий

А.Ю. Сереброва

Судьи

Е.В. Бударина

 

 Н.А. Морозова