АРБИТРАЖНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ КОМИ

ул. Орджоникидзе, д. 49а, г. Сыктывкар, 167982

8(8212) 300-800, 300-810, http://komi.arbitr.ru, е-mail: info@komi.arbitr.ru 

 

Именем Российской Федерации

 

РЕШЕНИЕ

Дело № А29-7521/2019

21 января 2020 года

г. Сыктывкар

 

Резолютивная часть решения объявлена 21 января 2020 года,

решение в полном объёме изготовлено 21 января 2020 года.

 

Арбитражный суд Республики Коми в составе судьи Босова А. Е., 

при ведении протокола и аудиозаписи судебного заседания

секретарём судебного заседания ФИО1,

с участием представителей

от истца (ответчика по встречному иску): ФИО2 (директора),

от ответчика (истца по встречному иску):

ФИО3 по доверенности от 23.08.2019,

рассмотрел в открытом судебном заседании дело 

по иску общества с ограниченной ответственностью «Промсервис 11 регион»

(ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>)

к государственному учреждению Республики Коми

«Кардиологический диспансер» (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>)

о взыскании задолженности и неустойки,

по встречному иску государственного учреждения Республики Коми

«Кардиологический диспансер»

к обществу с ограниченной ответственностью «Промсервис 11 регион»

о расторжении договора, взыскании неосновательного обогащения и штрафа

 

и установил:

общество с ограниченной ответственностью «Промсервис 11 регион» (Общество) обратилось в Арбитражный суд Республики Коми с исковым заявлениемк государственному учреждению Республики Коми «Кардиологический диспансер» (Диспансер) о взыскании 18 719 рублей задолженности и 1 002 рубля 96 копеек процентов за пользование чужими денежными средствами с 03.07.2018 по 24.05.2019 по договору от 27.12.2017 № ЭА 329/1555 (Договор-1), а также 15 400 рублей задолженности и 902 рубля 70 копеек процентов за пользование чужими денежными средствами с 17.08.2018 по 24.05.2019 по договору от 24.04.2018 № 18/2018 (Договор-2), с последующим начислением всех процентов по день фактической оплаты задолженности (с учётом уточнений от 02.07.2019 № 156, принятых в определении от 05.08.2019). 

Не согласившись с доводами Общества, Диспансер обратился со встречным исковым заявлением, в котором, основываясь на пункте 2 статьи 450, нормах главы 37 Кодекса, Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системев сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственныхи муниципальных нужд» (далее — Закон о контрактной системе), просил 

-        расторгнуть Договор-2 и взыскать 6 600 рублей полученного по нему аванса, поскольку Общество не выполнило предусмотренные этим договором работы и отказалось подписать соглашение о его расторжении;

-        взыскать с Общества 177 733 рубля 60 копеек штрафных санкций, предусмотренных пунктом 6.3 Договора-1 (за каждое нарушение заказчик вправе взыскать (удержать) 26 104 рубля 80 копеек штрафа; Общество допустило семь таких нарушений: не выполнены работы по ремонту четырёх лифтов (№ 2, 5, 7и 10), не предоставлены сведения о простаивающих лифтах, не проведены осмотри прогонка эскалаторов в рабочем режиме, не проведено годовое техническое обслуживание; 20 104,8 рубля * 7 =182 733,6 рубля; 5 000 рублей штрафа были выставлены Обществу ошибочно (требование от 10.01.2019 № 01-06/3-1), таким образом, взысканию подлежат 177 733 рубля 60 копеек).

Первоначальное и встречное исковые заявления приняты к производствув упрощённом порядке, затем на основании определения от 05.08.2019 суд перешёл к рассмотрению дела по общим правилам искового производства.

В дополнении от 02.08.2019 (т. 3, л.д. 1 — 5) к исковому заявлению Общество отклонило встречные притязания Диспансера, сообщив, что услугипо текущему ремонту и техническому обслуживанию лифтового оборудования оказывались надлежащим образом (выполнение работ отражалось в журналах). Лифты на объекте ответчика эксплуатируются с 1997 года, а в силу технического регламента «Безопасность лифтов» предельный срок эксплуатации — 25 лет. Лифт № 7 принят на обслуживание в нерабочем состоянии (отсутствовал электродвигатель, что подтверждено актом). Лифт № 2 на день окончания срока действия договора находился в исправном состоянии. Для работы лифта № 5 требовался энкодер, однако Диспансер не предоставил данную запасную часть и отказался оплатить её поставку Обществу. Для запуска лифта № 10 требовалась замена блока в сборе. Отправка блока на завод была согласована с заказчиком, однако сотрудники Диспансера препятствовали выдаче блока. По мнению Общества, в силу пунктов 4.4 и 2.1.2.9 договора, при отсутствии вины исполнителя в выходе из строя запасных частей расходы по их установке и замене узлов и комплектующих не могут быть возложены на истца. Сведения о простаивающих лифтах предоставлялись заказчику ежемесячно (отчёты за июль — сентябрь 2018 года направлены письмами от 01.08.2018 № 286, от 17.09.2019 № 342 и от 26.09.2018 № 349, за октябрь — декабрь 2018 года сведения отражены в технических журналах ответчика). Выполнение осмотра и прогонки эскалаторов подтверждается журналами технических осмотров эскалаторов и письмом от 16.01.2019 № 02. Годовое техническое обслуживание (ТО-12) лифтов проведено 27.12.2018 (журналы технических осмотров лифтов, письмо от 16.01.2019 № 02). 

Диспансер направил возражения от 05.09.2019 № 01-06/3-119 (т. 3, л.д. 121 — 122), отметив, что (1) в период действия договора акты в отношении лифта № 7 Обществом не передавались, (2) лифт № 2 отключен специалистом истца 27.12.2018, до окончания срока действия договора не отремонтирован и запущен лишь в 2019 году специалистами иной организации, (3) энкодер не входил в перечень запасных частей, предоставляемых заказчиком, следовательно, поставить и установить энкодер было обязано Общество; в мае 2018 года лифт № 5 три раза останавливался с пассажирами, а 01.06.2018 был отключён специалистом Общества, запущен после замены платы управления 18.06.2018 и в этот же день вновь остановлен и находился в неисправном состоянии до окончания договора, (4) блок DCSS с лифта № 10 Обществом не заменён, (5) исходящие номера за август и сентябрь не подтверждают факта ежемесячного направления сведений. Иные обстоятельства, на которые ссылается истец, также, по мнению ответчика, не подтверждены документально, а решение по делу А29-4365/2016 не создаёт преюдиции для настоящего спора.

В заседании 08.10.2019 представитель Общества обратил внимание судана то, что на принадлежащих Диспансеру копиях актов выполненных работ ниже подписей и печатей сторон имеются приписки, указывающие на наличие недостатков, тогда как в подлинных экземплярах этих актов, которыми располагает Общество, такие приписки отсутствуют. 

Из устных пояснений представителя Диспансера следует, что работыпо договору от 24.04.2018 № 18/2018 не выполнены вовсе, линолеум в кабине лифта № 10349 был заменён силами Диспансера. Представитель Общества утверждал обратное (работы выполнены из материала заказчика, но силами истца) и дополнительно сообщил, что для закрепления линолеума требуется выполнить работы в шахте лифта.

Сторона ответчика возразила, указав, что линолеум был закреплён изнутри кабины лифта. В подтверждение своей позиции Диспансер сослалсяна письменные пояснения от 12.11.2019 сведущего лица — электромеханика пятого разряда по лифтам ФИО4 (сотрудника обществ «Промсервис»и «Лифткомплекс»), о том, что при замене напольного покрытия в лифтах типа «ОТИС 2000Е» FR21812D не требуется ни доступа в шахту лифта, ни присутствия электромеханика. Для выполнения этих работ требуется лишь остановить лифтна основной посадочной площадке, отключить вводное устройство лифтаи зафиксировать двери кабины лифта в открытом положении (т. 4, л.д. 26 — 42).

В дополнениях от 11.11.2019 № 286 (т. 4, л.д. 55 — 57) Общества отражено, что лифт № 7 (заводской № D5NG0228) был принят на обслуживаниев нерабочем состоянии (акт осмотра от 17.01.2018) и простаивал не по вине исполнителя. В отношении лифта № 2 (заводской № D5NG0221) 27 декабря было проведено годовое техническое обслуживание (данное обстоятельство зафиксировано в журналах), в этот же день лифт остановлен в связис неисправностью блока управления, что было отражено в журнале заявок Диспансера; устранение дефекта относится к работам капитального характераи не относилось к договорным обязательствам Общества (состав работ, выполняемых при капитальном ремонте лифтов, отражён в пункте 7.6.2 ГОСТ Р 55964-2014; ремонт и замена шкафа управления и его составных частей, а также преобразователя частоты и его составных частей относятся к капитальному ремонту). Запасные части, из-за дефекта которых остановлены лифты № 5 (заводской № D5NG0224) и № 10 (заводской № D5NG0225), не упомянуты в техническом задании (приложении № 2 к договору), вина Общества в выходе из строя этих запасных частей отсутствует. Форма документа, в котором надлежало фиксировать сведения о простаивании оборудования, не согласовывалась, поэтому эти сведения отражались в произвольной форме в журнале заявок. Доводы ответчика о том, что Общество не осуществляло работы по замене линолеума и что эти работы следовало исполнить иждивением подрядчика, по мнению последнего, опровергаются документами, подготовленными самим Диспансером. Так, в письме от 16.04.2018 № 01-05/57 ответчик просит предоставить коммерческое предложение на работы по замене покрытия пола (линолеума) лифта № 1 (заводской № D5NG0220) и указывает, что материал предоставляет заказчик.В письме от 27.06.2018 № 01-05/96 Диспансер уведомил Общество о поступлении линолеума и просил произвести замену покрытия. 

В заявлении от 13.11.2019 (т. 4, л.д. 3 — 5) с учётом устных пояснений представителя ответчика Диспансер указал на подложность представленных в дело копий актов выполненных работ от 30.06.2018 № 333, от 31.07.2018 № 385, от 31.08.2018 № 440, от 30.09.2018 № 496, от 31.10.2018 № 553, от 30.11.2018 № 608 и от 20.12.2018 № 643 (т. 1, л.д. 36, 37, 39, 41, 44, 45). Дефект этих документов как доказательств состоит в том, что истец копировал подлинные акты частично, таким образом, внесённые заказчиком замечания не отражены в копиях. 

В ответ на вопрос суда в заседании 13.11.2019 представитель Диспансера уточнил, что сторона ответчика оспаривает доказательственную силу журналов осмотра эскалаторов и лифтов (т. 3, 58 — 103) и утверждает, что онине согласуются с иными доказательствами, в частности с журналом выдачи ключей (из этих журналов следует, что Общество не могло производить работыв отношении спорного оборудования, поскольку его сотрудники не получалиу диспетчера ключей от машинного отделения лифтов). Ходатайствоо фальсификации в отношении копий журналов не заявляется. 

Действуя во исполнении правил, установленных в статье 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд разъяснил представителю Диспансера содержание статьи 306 Уголовного кодекса Российской Федерации («Заведомо ложный донос»), а директору Общества — статьи 303 Уголовного кодекса Российской Федерации («Фальсификация доказательств и результатов оперативно-разыскной деятельности»). Обоим представителям разъяснён смысл статьи 128.1 Уголовного кодекса Российской Федерации («Клевета»). Отобраны необходимые расписки, зафиксированные в протоколе судебного заседания. 

По предложению суда представитель Диспансера уточнил, что в заседании 08.10.2019 в отношении работ по замене линолеума в лифте он выразился неточно: верным является утверждение о том, что данные работы выполнены истцом некачественно, а именно в лифте был постелен неровно отрезанный кусок линолеума, без какой-либо фиксации. Впоследствии Диспансер собственными силами исправил этот дефект: старое покрытие было демонтировано, а новое приклеено к полу и зафиксировано плинтусами. Результаты работ Обществаи Диспансера («до и после») зафиксированы на фотоснимках, представленных ответчиком на компакт-диске (т. 4, между л.д. 62 и 63).

По изучении имеющихся в распоряжении сторон копий Договора-2 установлено, что он не датирован, при этом Диспансер, основываясь на назначении платежа в поручении от 25.01.2018 № 217412 (т. 1, л.д. 119), считает датой подписания этого договора 24.04.2018. Общество не оспорило названную дату.

В связи с тем, что Общество не обеспечило явку в заседание 14.01.2020, суд на основании статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дважды объявлял перерыв — до 16 часов 00 минут 16.01.2020 и до 12 часов 30 минут 21.01.2020.

По окончании второго перерыва от Общества поступили письменные дополнения к ранее направленным объяснениями. Представитель истца также обратил внимание суда на то, что заключение электромеханика ФИО4 не может быть принято во внимание, поскольку данное лицо, являясь директором общества «Промсервис» находится в сговоре с Диспансером, что установлено антимонопольным органом. Об исполнении Договора-2 свидетельствует также акт обследования лифта от 19.07.2018 (т. 4, л.д. 49). На вопрос суда истец пояснил:в приложении № 3 к Договору-1 (акте приёма-передачи) содержатся лишь сведения о характеристиках лифтов и эскалаторов, приложение является формойи Обществом не подписывалось, а о непригодном состоянии лифта № 7 свидетельствует акт осмотра от 17.01.2018 (т. 3, л.д. 6). На вопрос представителя Диспансера истец ответил: для того чтобы попасть в машинное отделение, сотрудники Общества обращались к ответственным сотрудникам Диспансераза ключами.

Выслушав явившихся лиц, суд установил следующее.

В силу пунктов 1.1, 1.2, 3.1 Договора-1 и технического задания к нему (т. 1, л.д. 9 — 25) Общество (исполнитель) обязалось качественно и в срок оказать Диспансеру (заказчику) услуги по текущему ремонту и обслуживанию семи грузопассажирских лифтов, одного пассажирского и двух гидравлических лифтов, а также трёх эскалаторов (технические характеристики перечисленных объектов спорными не являются).

К обязанностям Общества в Договоре-1, в частности, были отнесены следующие 

-        оказывать услуги в полном соответствии с санитарными нормамии правилами, установленными для медицинских учреждений (пункт 2.1.2.3),

-        присутствовать при проведении экспертизы качества оказанных услуг и при проведении оценки соответствия в форме технического освидетельствования (пункты 2.1.2.12 и 2.1.2.13),

-        ежемесячно до 25 числа расчётного месяца включительно предоставлять сведения о простаивающих лифтах и эскалаторах для подтверждения корректировки платежей за фактический объём оказанных услуг (пункт 2.1.2.15).

Среди требований к ведению технической документации в последнем абзаце технического задания указано на обязанность Общества своевременно производить записи в оперативном журнале по эксплуатации лифтов. 

На заказчике, в соответствии с пунктами 2.2.2.1 и 4.6 Договора-1, лежала обязанности передать исполнителю лифтовое оборудование в технически исправном состоянии на основании двустороннего акта приёмки-сдачи (приложение № 3) и оплатить работы в безналичном порядке в течение тридцати дней после подписания актов.

Твёрдая (261 048 рублей) цена договора определена на весь срок его исполнения (до 31.12.2018), сформирована с учётом всех работ и стоимости запасных частей, заменяемых узлов и комплектующих деталей и включает в себя плановое ежемесячное, квартальное полугодовое и годовое техническое обслуживание с настройкой всех параметров, подготовку оборудованияк техническому освидетельствованию, внеплановые работы и их стоимость, включая цену запасных частей, заменяемых узлов и деталей (пункты 4.1 — 4.4и 9.1 Договора-1). 

Согласно пункту 3.12 Договора-1 электродвигатели главного привода, в том числе статоры, редукторы лебёдки или червячной пары редуктора, купе кабин, декоративное оформление кабин и дверей, стальные канаты, тормозные устройства, ограничители скорости, канатоведущие шкивы и отводные блоки, подвесные кабели в случае выхода из строя предоставляются заказчиком. 

В разделе II технического задания оговорено, что внеплановые работыпо ремонту лифтового оборудования с поставкой и установкой запасных частей, заменяемых узлов и комплектующих деталей, выполняются в течение двух днейс момента подачи заявки — при необходимости замены запасных частей, в течение одного дня с момента подачи заявки — без необходимости запасных частей, узлов и комплектующих.

За каждый факт неисполнения или ненадлежащего исполнения Обществом предусмотренных Договором-1 обязательств в пункте 6.3 предусмотрен штраф в размере 10 процентов от цены Договора-1. 

За просрочку исполнения договорных обязательств заказчиком определена пеня за каждый день просрочки в размере одной трёхсотой ключевой ставки Банка России, действующей на дату уплаты пеней, от не оплаченной в срок суммы (пункт 6.8 Договора-1).

На основании пункта 6.11 Договора-1 заказчик вправе удерживать сумму неустойки в бесспорном порядке при окончательном расчёте с исполнителем. 

Из раздела 1 Договора-2 (т. 1, л.д. 26 — 27) следует, что Общество обязалось в течение пяти рабочих дней (а) выполнить работы по замене линолеумав кабине лифта № 10349 в здании Диспансера, а также (б) определить состояние лифтового оборудования с выявлением дефектов и неисправностей гидравлического лифта № 10697 и составлением дефектной ведомости. 

Общая стоимость работ по Договору-2 — 22 000 рублей (пункт 2.1).Из калькуляции (приложение № 1 к Договору-2) видно, что в указанную сумму входят 5 человеко-часов (по 250 рублей за человеко-час, то есть всего 1 250 рублей) на работы (а), 39 человеко-часов (также 250 рублей за человеко-час, то есть 9 750 рублей) на работы (б), а также 6 600 рублей «накладных расходов» и 4 400 рублей — «рентабельность».

Действие договора заканчивается с выполнением обоюдных обязательств сторон (пункт 4.1).

По общему правилу, должник не вправе произвольно отказатьсяот надлежащего исполнения обязательства (статьи 309 и 310 Кодекса).

При рассмотрении дела суд исходил из того, что отношения сторон по смешанному договору регулируются нормами глав 37 (подряд) и 39 (возмездное оказание услуг) Кодекса, а также Законом о контрактной системе. 

Конституирующими признаками обоих договоров являются двусторонность и возмездность, при этом взаимоотношения в рамках каждойиз сделок подчиняются правилу встречного исполнения, в силу которогона исполнителя (подрядчика) возлагается обязанность оказать услуги (выполнить работы), а на заказчика — принять эти услуги и оплатить их на условиях, предусмотренных договором (статьи 702, 709, 711, 720 и 779 — 781 Кодекса).

В соответствии с пунктом 1 статьи 702 Кодекса по договору подряда одна сторона (подрядчик) обязуется выполнить по заданию другой стороны (заказчика) определённую работу и сдать её результат заказчику, а заказчик обязуется принять результат работы и оплатить его.

Сдача результата работ подрядчиком и приёмка его заказчиком оформляются актом, подписанным обеими сторонами (статья 720 Кодекса).

Действующей судебно-арбитражной практикой предусмотрены некоторые особенности приёмки и оплаты работ:

-        подрядчик должен представить суду доказательства уведомления заказчика о готовности результата выполненных работ к приёмке и доказательства сдачи результата работ (определение Верховного Суда Российской Федерации от 24.08.2015 № 302?ЭС15-8288);

-        в отсутствие мотивированного отказа заказчика от принятия результата выполненных по договору работ их стоимость может быть взыскана в пользу подрядчика на основании направленных им и полученных заказчиком односторонних актов (определения Верховного Суда Российской Федерации от 18.08.2015 № 305?ЭС14-8022 и от 21.02.2017 № 305-ЭС16-14207);

-        при обнаружении недостатков, которые не исключают возможность использования результата работ для предусмотренной договором цели или являются устранимыми, заказчик должен принять работы и вправе предъявить подрядчику требования, предусмотренные пунктом 1 статьи 723 Кодекса (определение Верховного Суда Российской Федерации от 27.08.2015 № 305ЭС15-6882);

-        оформленный акт является доказательством исполнения подрядчиком обязательства по договору и при отказе заказчика от оплаты, на суд возлагается обязанность рассмотреть доводы заказчика, обосновывающие его отказ от подписания акта приемки результата работ; заказчик не лишен права представить суду свои возражения по качеству работ, принятых им по двустороннему акту (пункты 13 и 14 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 24.01.2000 № 51 «Обзор практики разрешения споров по договору строительного подряда»).

Как указано в определении Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2016 № 70?КГ15-14, в круг юридически значимых и подлежащих доказыванию обстоятельств по делу о взыскании долга по оплате выполненных работ входит реально выполненный подрядчиком объём работ, их стоимостьи размер произведённой за них оплаты.

Исполнение обязательств может обеспечиваться неустойкой, в том числеи законной (статьи 329, 330, 332 и 395 Кодекса), при этом условие об ответственности подрядчика, на основании части 4 статьи 34 Законао контрактной системе, должно включаться в контракт: за просрочку подрядчиком исполнения обязательства устанавливаются пени, за иные случаи неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательств, определенных в контракте, — штраф в виде фиксированной суммы, размер которой определяется в порядке, установленном Правительством Российской Федерации (части 6 — 8 статьи 34 Закона о контрактной системе).

Оценив представленные в дело доказательства в порядке, предусмотренном статьями 71 и 162 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд счёл правомерными встречные требования.

Так, суд полностью согласился с доводами и аргументацией Диспансера касающимися его возражений к объёму и качеству работ, выполненныхпо Договору-1, а также с требованиями заказчика к подрядчику, изложенными как во встречном исковом заявлении, так и в резюмированных выше многочисленных письменных объяснениях. 

В рамках Договора-1 Общество заявило требования по семи актам, дваиз которых (от 31.05.2018 № 270 и от 30.06.2018 № 333) подписаны, но оплаченыс просрочкой, три не подписаны и не оплачены (от 31.08.2018 № 440, от 30.09.2018 № 496 и от 31.10.2018 № 553 — каждый также на 21 754 рубля), а ещё два подписаны с замечаниями — от 30.11.2018 № 608 и от 20.12.2018 № 643 (каждый из упомянутых актов на сумму 21 754 рубля).

При оценке тех экземпляров актов, которые приобщены к делу в копияхи продемонстрированы представителями сторон в подлинниках, суд принялво внимание приведённые нормы материального права и установившуюся судебно-арбитражную практику и исходил из того, что время указания замечаний на актах заказчика (непосредственно при подписании или позднее) не имеет решающего значения для правильного рассмотрения спора. С подписанием актов Диспансерв любом случае не лишался права заявлять о недостатках работ, при этом замечания могли быть оформлены отдельно от акта (именно поэтому актуальная судебная практика связывает обязанность по оплате работ с действительностьюи характером дефектов). Следовательно, как в случае мотивированного отказа заказчика от подписания актов, так и при наличии заявления о недостатках, сделанного после обоюдного подписания актов, суду надлежит проверить обоснованность причин того, почему работы (услуги) не были приняты и оплачены полностью или в части. 

Мотивы Диспансера, изложенные в самих актах и детально перечисленные в письменных возражениях на иск Общества, во встречном иске и в устных пояснениях, были, кроме того, отражены и в отказе от подписания акта (т. 1, л.д. 95 — 96), в многочисленных претензиях заказчика и отдельных требованияхоб уплате неустоек (т. 1, л.д. 93 — 94 и 97 — 114), а также в акте приёмки оказанных услуг от 29.12.2018 и акте приёма-передачи от 29.12.2018, которые были подписаны электромеханиками Общества, а последний акт — ещё и скреплён печатью исполнителя (т. 1, л.д. 115 — 118).

Согласно акту приёма-передачи (приложение № 3) к Договору-1, подписанному контрагентами на электронной площадке при совершении сделкина торгах, переданные на техническое обслуживание и ремонт лифты и эскалаторы находились в состоянии, удовлетворяющем исполнителя (т. 1, л.д. 24 — 25), поэтому доводы подрядчика о том, что часть оборудования была принятав нерабочем состоянии, отклонены (акт осмотра, составленный 17.01.2018 (т. 3, л.д. 6), не может фиксировать положение вещей, которое существовало в момент подписания сторонами Договора-1 и акта приёма-передачи — 27.12.2017). Кроме того, в упомянутом акте испытательным центром «Север» указано, что лифт приостановлен владельцем из-за «отказа работы электродвигателя главного привода». Данное указание тоже не может означать, что лифт, как утверждает Общество, был выведен из строя в течение ряда лет.

Наконец, Договор-1 заключался на электронных торгах, договори приложения к нему подписывались также в электронном виде, поэтому судне может согласиться и с версией подрядчика о том, что приложение № 3к Договору-1 им не подписывалось. При наличии разногласий Общество не было лишено воспользоваться механизмом, предусмотренным в части 4 статьи 83.2 Закона о контрактной системе, и заявить свои разногласия, разместив на электронной площадке соответствующий протокол. Доказательств заявленияо разногласия не имеется.

Истолковав пункты 3.12 и 4.1 — 4.4 Договора-1 и техническое заданиепо правилам статьи 431 Кодекса, суд согласился с Диспансером и в том,что энкодер не входил в перечень агрегатов, узлов и запасных частей, которые должны были предоставляться заказчиком, поэтому именно на Обществе лежала обязанность приобрести, установить названную деталь и ликвидировать поломку лифта № 5. Те обстоятельства, что энкодер является сравнительно дорогой запасной частью, что стоимость работ по Договору-1 не может превышать 261 048 рублей и что спорное оборудование давно и интенсивно эксплуатируется, составляют предпринимательский риск Общества (абзац 3 пункта 1 статьи 2 Кодекса), которое как профессиональный участник рынка должно было учитывать изложенное при принятии решений, связанных как с участием в торгах на условиях твёрдой цены, так и с последующим добровольным понижением стартовой цены закупки.

Объективных доказательств того, что сотрудники Диспансера препятствовали в выдаче блока DCSS с лифта № 10 (при очевидной заинтересованности ответчика в ремонте этого блока), в деле не имеется. 

В вину Обществу поставлено также неисполнение в июле — декабре 2018 года пункта 2.1.2.15 Договора-1 (обязательство истца ежемесячно до 25 числа расчётного месяца включительно предоставлять сведения о простаивающих лифтах и эскалаторах для подтверждения корректировки платежей за фактический объём оказанных услуг).

Возражая Диспансеру в этой части встречных требований, Общество сослалось на письма от 01.08.2018 № 286, от 17.09.2019 № 342 и от 26.09.2018 № 349 (т. 3, л.д. 30 — 35) и на журналы технических осмотров (т. 3, л.д. 58 — 103).

Августовское и сентябрьское письма (с данными за июль и август) получены ответчиком, о чём свидетельствуют штампы с входящими номерами.Доказательства вручения или направления адресату отчёта от 26.09.2018 № 349 вообще отсутствуют. Упомянутые журналы малоинформативны, они составленыв одностороннем порядке, причём по такой форме, что не имеется возможности точно и достоверно определить, когда именно в них вносились записи (в частности, с соблюдением условий о периодичности, установленных в пункте 2.1.2.15 Договора-1, или с нарушением этих условий). Таким образом, и в данной части суд нашёл нарушение Общества доказанным.

Указанные особенности журналов — в отсутствие иных доказательств —не могут быть признаны достоверными и достаточными доказательствами проведения годового технического обслуживания (ТО-12) всех лифтови эскалаторов. Суд, кроме того, отметил, что далеко не в каждом таком журнале имеется отметка о проведении ТО-12. Претензионное письмо Общества от 16.01.2019 № 02 (т. 3, л.д. 36 — 37) выражает лишь позицию истца и также лишено объективности. Каких-либо доказательств того, что подрядчик закупал расходные материалы и (или) запчасти для проведения ТО-12 хотя бы на одномиз объектов, не обеспечено, между тем, согласно техническому заданию, ТО-12 никак не могло ограничиваться лишь формальным осмотром оборудования.

Объём и даты перечисления Диспансером денежных средств Обществу сторонами не оспариваются. На всех сопроводительных письмах Обществао направлении актов и счетов на оплату имеются входящие штампы Диспансера. Суд проанализировал динамику осуществления платежей в пользу Обществаи определил, что все они, включая внесённые на основании подписанныхбез замечаний актов от 31.05.2018 № 270 и от 30.06.2018 № 333, выполнены Диспансером с соблюдением тридцатидневного срока, закреплённого в пункте 4.6 Договора-1, таким образом, не имеется оснований для привлечения заказчикак имущественной ответственности.

При рассмотрении требования о расторжении Договора-2 суд учёл, чтов нём не предусмотрено чьё-либо право на односторонний отказ от исполнения договора.

На основании подпункта 1 пункта 2 статьи 450 Кодекса по требованию одной из сторон договор, может быть, расторгнут по решению суда только при существенном нарушении договора другой стороной.

Согласно пункту 1 статьи 451 кодекса изменение обстоятельств признаётся существенным, когда они изменились настолько, что, если бы стороны могли это разумно предвидеть, договор вообще не был бы ими заключён или был бы заключён на значительно отличающихся условиях. Из содержания названной статьи следует, что лицо, требующее изменения действующего договора, должно доказать как наличие существенного изменения обстоятельств, из которых стороны исходили при заключении договора, так и совокупности перечисленныхв подпунктах 1 — 4 пункта 2 статьи 451 Кодекса условий.

Требование об изменении или о расторжении договора может быть заявлено стороной в суд только после получения отказа другой стороны на предложение изменить или расторгнуть договор либо неполучения ответав срок, указанный в предложении или установленный законом либо договором,а при его отсутствии — в тридцатидневный срок (пункт 2 статьи 452 Кодекса).

При наличии в деле мотивированных отказов Диспансера от 30.07.2018 № 01-05/120 и от 01.08.2018 № 01-06/1014 (т. 2, л.д. 92 — 93), упомянутых фотоматериалов, пояснений электромеханика по лифтам ФИО4, отсутствии каких-либо доказательств того, что Общество вообще приступалок выполнению второй и наиболее существенной части обязательств (определить состояние лифтового оборудования с выявлением дефектов и неисправностей гидравлического лифта № 10697 и составлением дефектной ведомости) односторонний акт от 27.07.2018 № 176 (т. 1, л.д. 35) не может служить надлежащим доказательством исполнения подрядчиком Договора-2. Переписка сторон на этот счёт, имевшая место в апреле — июле 2018 года (т. 4, л.д. 50 — 53) в пользу исправности Общества не свидетельствует. 

Взаимоотношения Диспансера с ФИО4 не подтверждены документально и в любом случае не могут влиять на взаимные обязательства сторон по настоящему делу. Технические сведения, сообщённые в письменных пояснениях ФИО4, Обществом не опровергнуты, поэтому принимаются судом как доказательство подтверждения правоты заказчика. 

Акт обследования лифта от 19.07.2018 не может быть признан дефектной ведомостью. Договором-2, действительно, не предусмотрена форма такой ведомости, в этой связи следует исходить из того, что дефектная ведомость является широко используемым в обычной практике первичным учётным документом, отражающим факты хозяйственной жизни. 

Согласно части 4 статьи 9 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ«О бухгалтерском учете» формы первичных учётных документов определяет руководитель экономического субъекта по представлению должностного лица,на которое возложено ведение бухгалтерского учёта. Таким образом, форма дефектной ведомости в любом случае должна была быть согласованас Диспансером. Акт, составленный работниками Общества в одностороннем порядке, дефектной ведомостью не является, поскольку указанные в нём данные объективно не могут быть учтены в регистрах бухгалтерского учёта заказчика. 

Соглашение от 10.08.2018 № 1 о расторжении Договора-2 направлено Диспансером Обществу с уведомлением от 10.08.2018 № 01-06/3-93 и получено адресатом 15.08.2018; соглашение со стороны Общества не подписано (т. 2, л.д. 94 — 96).

Подрядчик не исполнил Договор-2, поэтому Диспансер предложил расторгнуть сделку; предложение Обществом отклонено, таким образом, требование заказчика о расторжении договора по решению суда правомернои подлежит удовлетворению. 

Аванс в сумме 6 600 рублей, перечисленный Обществу на основании платёжного поручения от 25.04.2018 № 217412 (т. 1, л.д. 119) следует возвратить Диспансеру как неосновательное обогащение на стороне подрядчика (глава 60 Кодекса). 

Приняв во внимание изложенное, суд полностью отказывает Обществув иске и удовлетворяет встречные требования к нему. 

Руководствуясь статьями 110, 112, 167 — 171, 176 и 319 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд 

 

РЕШИЛ:

1.      В удовлетворении первоначальных исковых требований отказать полностью. 

2.      Встречный иск удовлетворить полностью.

3.      Расторгнуть договор от 24.04.2018 № 18/2018, заключённый между истцом и ответчиком.

4.      Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Промсервис 11 регион» (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>) в пользу государственного учреждения Республики Коми «Кардиологический диспансер» (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>) 6 600 рублей неосновательного обогащения, 177 733 рубля 60 копеек штрафа и 12 530 рублей судебных расходов по оплате государственной пошлины. Исполнительный лист выдать по ходатайству взыскателя после вступления решения в законную силу.

5.      Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке во Второй арбитражный апелляционный суд с подачей жалобы через Арбитражный суд Республики Коми в месячный срок со дня изготовления в полном объёме.

Кассационная жалоба на решение может быть подана в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления его в законную силу, при условии, что оно было предметом рассмотрения в арбитражном суде апелляционной инстанции или если арбитражный суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

 

Судья                                                                                                А.Е. Босов