ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Москва

11.07.2019

Дело № А40-26847/2016

Резолютивная часть постановления объявлена 04.07.2019

Полный текст постановления изготовлен  11.07.2019

Арбитражный суд Московского округа 

в составе: 

председательствующего-судьи Михайловой Л.В.

судей: Коротковой Е.Н., Петровой Е.А.,

при участии в заседании:

от акционерного общества «Гринкомбанк» - ФИО1 – дов. от 30.01.2019 № 1768

от конкурсного управляющего ОАО «Энергетическая Русская Компания» - ФИО2 – дов. от 23.10.2018

в судебном заседании 04.07.2019 по рассмотрению кассационной жалобы акционерного общества «Гринкомбанк»

определение от 25.02.2019

Арбитражного суда города Москвы,

вынесенное судьей Е.В. Луговик,

постановление от 26.04.2019

Девятого арбитражного апелляционного суда,

принятое судьями В.С. Гариповым, В.В. Лапшиной, Р.Г. Нагаевым,

по заявлению конкурсного управляющего ФИО3 о признании недействительными сделками дополнительное соглашение № 2 от 29.04.2014, дополнительное соглашение № 4 от 26.09.2014 и дополнительное соглашение № 11 от 29.12.2016 к договору № 35 субординированного банковского вклада (депозита) от 02 марта 2011 года и применении последствий недействительности сделки

в рамках дела о банкротстве ОАО «Энергетическая Русская Компания»,

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда города Москвы от 16.02.2016 принято к производству заявление общества с ограниченной ответственностью «ГРОТ-1» (далее – ООО «ГРОТ-1») о признании несостоятельным (банкротом)  открытого акционерного общества «Энергетическая Русская Компания» (далее – ОАО «ЭРКО», должник).

Определением Арбитражного суда города Москвы от 09.08.2017 в отношении ОАО «ЭРКО» введена процедура наблюдения.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 05.03.2018 ОАО «ЭРКО» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО4.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 08.10.2018 ФИО4 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника, новым конкурсным управляющим ОАО «ЭРКО» утвержден ФИО5 (далее – конкурсный управляющий).

Конкурсный управляющий с учетом принятого судом на основании статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации уточнения заявленных требований обратился в Арбитражный суд города Москвы с заявлением о признании недействительным дополнительного соглашения № 2 от 29.04.2014 в части пункта 2, дополнительного соглашения № 4 от 26.09.2014 и дополнительного соглашения № 11 от 29.12.2016 к договору № 35 субординированного банковского вклада (депозита) от 02.03.2011 и применении последствий недействительности сделок в виде восстановления права требования должника возврата денежных средств, внесенных в акционерное общество «Гринкомбанк» (далее – АО «Гринкомбанк», Банк) на основании договора № 35 субординированного банковского вклада (депозита) от 02.03.2011.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 25.02.2019, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 26.04.2019, заявленные требования удовлетворены в полном объеме.

Как установлено судами, 02.03.2011 между ОАО «ЭРКО» (вкладчик) и АО «Гринкомбанк» (банк) был заключен договор № 35 субординированного банковского вклада (депозита), согласно условиям которого вкладчик передает субординированный депозит, а банк принимает депозит и обязуется возвратить сумму депозита и проценты на него на условиях и в порядке, предусмотренных настоящим договором.

Пунктом 1.3 договора установлено, что срок депозита исчисляется с момента получения банком суммы депозита и составляет пять лет и тридцать дней.

Впоследствии между сторонами был заключен ряд дополнительных соглашений к договору, а именно:

- дополнительное соглашение № 1, которым стороны уточнили банковские реквизиты  должника;

- дополнительное соглашение № 2 от 29.04.2014, которым стороны увеличили размер депозита до 35 000 000 руб. 00 коп., а срок его предоставления – до 35 лет, а также установили дополнительные ограничения в досрочном расторжении договора (прекращении обязательств по нему) и условие о конвертировании депозита в обыкновенные акции банка в случае наступления для банка негативных экономических последствий;

- дополнительные соглашения № 3 от 26.05.2014, № 4 от 26.09.2014, № 5 от 04.12.2014, № 6 от 28.04.2015, № 7 от 01.10.2015, № 8 от 06.11.2015, которыми стороны последовательно увеличили сумму депозита до 240 000 000 руб. 00 коп. Кроме того, дополнительным соглашением № 4 от 26.09.2014 было предусмотрено право Банка России приостановить выплату основной суммы долга и (или) процентов по договору, если их осуществление приведет к возникновению оснований для осуществления мер по предупреждению банкротства кредитных организаций, установленных Федеральным законом «О несостоятельности кредитных организаций», действовавшим в то время;

- дополнительное соглашение № 11 от 29.12.2016, которым стороны предусмотрели освобождение банка от уплаты процентов в случае наличия у него отрицательного финансового результата.

Все дополнительные соглашения были заключены в пределах трехлетнего срока до принятия судом заявления о признании должника несостоятельным (банкротом), а дополнительное соглашение № 11 – после принятия.

Признавая дополнительное соглашение № 2 от 29.04.2014 в части пункта 2 (увеличение размера и срока депозита), дополнительное соглашение № 4 от 26.09.2014 и дополнительное соглашение № 11 от 29.12.2016 к договору № 35 субординированного банковского вклада (депозита) от 02.03.2011, суды обеих инстанций исходили из доказанности совокупности обстоятельств, установленных пунктом 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), а именно:

 Судами установлено, что в результате совершения оспариваемых сделок был причинен вред имущественным правам кредиторов, поскольку в результате увеличения срока возврата депозита до 35 лет и его размера кредиторы фактически утратили возможность получить удовлетворение своих требований из денежных средств, размещенных на депозите, с учетом ограниченности сроков проведения процедуры конкурсного производства. При этом, судами отмечено, что исходя из первоначальных условий договора, срок возврата депозита уже наступил.

Суды указали, что условия оспариваемых дополнительных соглашений в целом направлены на то, чтобы максимально затруднить возврат внесенного депозита и, кроме того, прямо предусматривают улучшение финансового положения АО «Гринкомбанк» за счет средств ОАО «ЭРКО», размещенных на депозите, что нельзя толковать иначе как причинение вреда последнему и его кредиторам.

 Судами установлено, что оспариваемые сделки были совершены с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, поскольку они были совершены в условиях наличия признаков неплатежеспособности у должника и в отношении заинтересованного лица.

Судом апелляционной инстанции установлено, что постановлением Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.12.2015 по делу № А08-1239/2014 с ОАО «ЭРКО» в пользу ООО «ГРОТ-1» взыскана задолженность в размере 500 000 000 руб. 00 коп., возникшая в результате неисполнения должником обязательств по договору уступки права требования № УП-18/13 от 01.03.2013, срок исполнения обязательств по которому был согласован сторонами не позднее 01.06.2013.

Впоследствии указанная задолженность явилась основанием для обращения ООО «ГРОТ-1» в суд с заявлением о признании ОАО «ЭРКО» несостоятельным (банкротом) и возбуждении производства по настоящему делу.

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что уже на дату заключения первого из оспариваемых соглашений (дополнительное соглашение № 2 от 29.04.2014) должник уже отвечал признаку неплатежеспособности.

Судом первой инстанции установлено, что договор № 35 субординированного банковского вклада (депозита) от 02.03.2011 со стороны должника был подписан ФИО6, который в свою очередь согласно опубликованному в общем доступе на официальном сайте Банка России списку является лицом, под контролем либо значительным влиянием которого находится кредитная организация АО «Гринкомбанк».

Судом апелляционной инстанции также установлено, что на момент заключения дополнительного соглашения № 11 от 29.12.2016 контролирующая доля участия в уставном капитале АО «Гринкомбанк» в размере 87,475 % была переведена с ОАО «ЭРКО» на контролирующих ОАО «ЭРКО» и иных аффилированных лиц. Таким образом, контроль за деятельностью банка и возможность определять результаты его деятельности перешли от должника к бывшему руководству ОАО «ЭРКО» и его бывшим работникам.

При этом, судом отмечено, что отношения аффилированности и взаимосвязанности между указанными лицами, приобретшими акции АО «Гринкомбанк», требуют того, чтобы их участие в капитале банка рассматривалось в совокупности, а не каждого по отдельности.

Установив совокупность изложенных обстоятельств, суды пришли к выводу о том, что оспариваемые сделки совершены в отношении заинтересованного по отношению к должнику лица.

 Суды установили, что АО «Гринкомбанк» знало или должно было знать о цели совершения сделок к моменту их совершения исходя из презумпции, установленной абзацем первым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве с учетом разъяснений пункта 7 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63), поскольку АО «Гринкомбанк» являлось заинтересованным по отношению к должнику лицом.

Не согласившись с принятыми по делу судебными актами, АО «Гринкомбанк» обратилось в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит определение и постановление отменить и принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований.

В обоснование кассационной жалобы АО «Гринкомбанк» ссылается на нарушение судами норм материального (пункт 1 статьи 834 Гражданского кодекса Российской Федерации, статья 25.1 Федерального закона от 02.12.1990 № 395-1 «О банках и банковской деятельности») и процессуального права, в частности положений статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, утверждая, что конкурсным управляющим не было заявлено требование о признании недействительным дополнительного соглашения № 4 от 26.09.2014, а также на несоответствие выводов, изложенных в обжалуемых судебных актах, фактическим обстоятельствам по делу и имеющимся в деле доказательствам.

АО «Гринкомбанк» утверждает, что оспариваемые дополнительные соглашения содержали ряд условий, императивно установленных законодательством, ввиду чего их отражение в договоре не может свидетельствовать о воле одной из сторон причинить вред имущественным интересам другой стороне договора или третьим лицам.

По мнению заявителя кассационной жалобы, по состоянию на 01.08.2013 у должника отсутствовали основания для оплаты задолженности перед ООО «ГРОТ-1» с учетом сложности и неоднократного рассмотрения требований указанного лица судами, ввиду чего вывод судов о совершении оспариваемыми сделками действий, направленных на причинение вреда имущественным правам кредиторов, нельзя признать обоснованным.

АО «Гринкомбанк» обращает внимание на то, что доля ФИО6 в уставном капитале банка никогда не превышала 9,99 %, а само по себе включение указанного лица в список лиц, под контролем либо значительным влиянием которых находится кредитная организация, не является доказательством наличия факта, на который указывает суд.

На кассационную жалобу поступил отзыв от конкурсного управляющего, в котором он просит определение и постановление оставить без изменения, а кассационную жалобу – без удовлетворения.

В судебном заседании суда кассационной инстанции представитель АО «Гринкомбанк» поддержал доводы, изложенные в кассационной жалобе.

Представитель конкурсного управляющего возражал против удовлетворения жалобы, просил оставить определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции без изменения, поддержал доводы, изложенные в отзыве на кассационную жалобу.

Обсудив доводы кассационной жалобы, заслушав представителей лиц, участвующих в деле и явившихся в судебное заседание, проверив в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции пришел к следующим выводам.

Согласно статье 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Таким образом, для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки. При этом, предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Суды обеих инстанций, исследовав и оценив все представленные сторонами доказательства, а также доводы и возражения участвующих в деле лиц, руководствуясь положениями действующего законодательства, правильно определили спорные правоотношения, с достаточной полнотой выяснили имеющие существенное значение для дела обстоятельства и, установив всю совокупность обстоятельств, установленную пунктом 2 статьи 61.2 Законом о банкротстве, пришли к обоснованному и правомерному выводу об удовлетворении заявления конкурсного управляющего.

Довод кассационной жалобы о том, что суд первой инстанции, признавая недействительным дополнительное соглашение № 4 от 26.09.2014 недействительным, вышел за пределы рассматриваемых требований, являлся предметом рассмотрения суда апелляционной инстанции, получил надлежащую правовую оценку, с которой арбитражный суд округа согласен.

Так, судом апелляционной инстанции установлено и заявлением конкурсного управляющего подтверждается, что первоначально в рамках настоящего обособленного спора были завялены требования о признании недействительными дополнительного соглашения № 2 от 29.04.2014, дополнительного соглашения № 4 от 26.09.2014 и дополнительного соглашения № 11 от 29.12.2016 к договору № 35 субординированного банковского вклада (депозита) от 02.03.2011.

Впоследствии, поскольку дополнительные соглашения № 2 и № 11 содержали в себе, в том числе, и императивные нормы, то конкурсным управляющим в данной части были уточнены требования, которые предусматривали оспаривание только тех частей соглашений, которые были урегулированы диспозитивными нормами права.

При этом, как правильно отмечено судом апелляционной инстанции, от требования о признании недействительным дополнительного соглашения № 4 от 06.09.2014 конкурсный управляющий не отказывался. Его содержание основано на диспозитивных нормах действующего законодательства и не требовало уточнения.

Довод кассационной жалобы о размере доли ФИО6 не опровергает вывода судов о том, что банк являлся заинтересованным по отношению к должнику лицом,  по смыслу статей 19 Закона о банкротстве.

Кроме того, как указывает сам заявитель в кассационной жалобе, на момент подписания дополнительных соглашений № 2 и № 4 само ОАО «ЭРКО» являлось мажоритарным акционером АО «Гринкомбанк» с долей участия 69,44 % акций банка.

Доводы кассационной жалобы о том, что подписание дополнительных соглашений было вызвано необходимостью приведением в соответствие договора субординированного депозита с императивными нормами законодательства, не находят своего подтверждения и были также правомерно отклонены судом апелляционной инстанции.

Так, как указывает сам заявитель в кассационной жалобе, пункт 2.3.4. Положения Банка России № 395-П закрепляет возможность, а не обязанность, заключения аналогичных договоров на срок 50 лет и более.

Императивной нормой в отношении срока заключения договора субординированного кредита (депозита, займа, облигационного займа) является статья 25.1 Федерального закона от 02.12.1990 № 395-1 «О банках и банковской деятельности», на которую правомерно сослался суд апелляционной инстанции и которая устанавливает минимальный срок предоставления кредита в размере пяти лет либо без установления такого срока.

Как правильно указал суд апелляционной инстанции, первоначальные условия заключенного между сторонами договора субординированного депозита соответствовали приведенной норме права, продления срока предоставления депозита до 35 лет закон не требовал.

Диспозитивными являются и иные нормы права, на которые ссылается АО «Гринкомбанк», в частности часть 3 статьи 25.1 Федерального закона от 02.12.1990 № 395-1 «О банках и банковской деятельности», также предусматривающая возможность включения условия о праве банка отказаться в одностороннем порядке от уплаты процентов без применения финансовых санкций.

Кроме того, как правильно отмечено судом апелляционной инстанции, в результате заключения спорных дополнительных соглашений ни сам должник, ни его кредиторы не получили положительного экономического результата, сделки не имели экономической целесообразности. Напротив, должник лишился возможности своевременно вернуть внесенные в депозит денежные средства, а также возможности получать от банка плату за пользование депозитом и направлять данные средства на удовлетворение требований кредиторов.

Нормы процессуального права, несоблюдение которых является безусловным основанием для отмены решения и постановления в соответствии с частью 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, также не нарушены.

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 25.02.2019 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 26.04.2019 по делу № А40-26847/2016 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Председательствующий-судьяЛ.В. Михайлова

 

Судьи:Е.Н. Короткова

Е.А. Петрова