АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru   e-mail: info@faspo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-56494/2019

Дело № А72-9337/2018

г. Казань

31 августа 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 24 августа 2023 года.

Полный текст постановления изготовлен 31 августа 2023 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Самсонова В.А.,

судей Ивановой А.Г., Кашапова А.Р.,

при участии:

конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «МаксТрейд» ФИО1,

при участии представителей:

конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «МаксТрейд» ФИО1 – ФИО2, доверенность от 10.01.2023,

ФИО3 – ФИО4, доверенность от 16.08.2023,

в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом, 

рассмотрел в открытом судебном заседании кассационные жалобы конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «МаксТрейд» ФИО1, ФИО3

на определение Арбитражного суда Ульяновской области от 02.03.2023 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.06.2023

по делу № А72-9337/2018

по заявлению конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «МаксТрейд» ФИО1 о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «МаксТрейд»,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Ульяновской области от 26.09.2018 общество с ограниченной ответственностью «МаксТрейд» (далее – общество «МаксТрейд», должник) признано несостоятельным (банкротом) как ликвидируемый должник, в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО1

Конкурсный управляющий ФИО1 обратился в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «МаксТрейд»: ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8 и ОАО «Губернский Банк «Симбирск»; взыскать с ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8 и ОАО «Губернский Банк «Симбирск» 48 512 634.85 руб.; понизить очерёдность удовлетворения требований ОАО «Губернский Банк «Симбирск» к должнику. 

В ходе судебного разбирательства конкурсным управляющим в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) неоднократно уточнялись заявленные требования, в том числе в части включения в состав ответчиков ФИО3. Определениями Арбитражного суда Ульяновской области от 30.06.2022 и от 14.02.2023 эти уточнения приняты к рассмотрению.

Определением Арбитражного суда Ульяновской области от 02.03.2023 заявления конкурсного управляющего ФИО1 удовлетворены частично. Признано доказанным наличие оснований для привлечения контролирующего должника лица ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «МаксТрейд». Приостановлено рассмотрение заявления конкурсного управляющего ФИО1 о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующего должника лица ФИО3 до окончания расчетов с кредиторами должника. 

В остальной части заявление конкурсного управляющего ФИО1 оставлено без удовлетворения.

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.06.2023 определение суда первой инстанции от 02.03.2023 оставлено без изменения.

Не согласившись с вынесенными судебными актами в части отказа в наличии оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в связи с заключением ответчиком ряда сделок должника, отказа в признании ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8 и ОАО «Губернский банк «Симбирск» контролирующим должника лицами и привлечении их к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «МаксТрейд», а также в части отказа в понижении в очередности требований ОАО «Губернский банк «Симбмирск», конкурсный управляющий ФИО1 обратился в Арбитражный суд Поволжского округа с кассационной жалобой, в которой, ссылаясь на неправильное применение судами норм материального и процессуального права, несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела, просил определение суда первой инстанции от 02.03.2023 и постановление апелляционного суда от 06.06.2023 в указанной части отменить и в отмененной части принять новый судебный акт об удовлетворении требований конкурсного управляющего в полном объеме.

По мнению заявителя кассационной жалобы, выводы судов об истечении исковой давности по требованиям о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3, ФИО5, ФИО7, ФИО8 основаны на неверном толковании норм права, в рассматриваемом случае подлежат применению положения статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона № 488-ФЗ от 28.12.2016, устанавливающие трехлетний срок исковой давности к такого рода требованиям. Поскольку должник признан несостоятельным (банкротом) решением суда от 26.09.2018, а заявление о привлечении контролирующих должника ли к субсидиарной ответственности поступило в суд 24.04.2021, конкурсным управляющим не пропущен трехлетний срок исковой давности по заявленному требованию. Заявитель кассационной жалобы также полагает, что судами не дана оценка доводам конкурсного управляющего о номинальном характере деятельности ФИО3 в качестве руководителя должника.

ФИО3 также обратился в Арбитражный суд Поволжского округа с кассационной жалобой, в которой просил отменить определение суда первой инстанции от 02.03.2023 и постановление апелляционного суда от 06.06.2023 в части признания доказанным наличие оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «МаксТрейд» и в этой части принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных конкурсным управляющим требований.

В обоснование своих требований ФИО3 настаивает на то, что до 19.10.2021 какие-либо материально-правовые требования к нему со стороны конкурсного управляющего ФИО1 не заявлялись, поскольку в просительной части заявления ФИО3 не фигурировал; пояснения конкурсного управляющего в судебном заседании от 06.12.2021 о том, что требования предъявляются и к ФИО3, не могут считаться уточнением заявленных требований в соответствии со статьей 49 АПК РФ; конкурсный управляющий лишь 14.10.2022 уточнил свои требования, принятые судом к рассмотрению в установленном порядке, в связи с чем только с 14.10.2022 ФИО3 приобрел статус ответчика. В связи с этим ФИО3 полагает правомерным применение заявленной им исковой давности ко всем требованиям конкурсного управляющего в отношении него.

Заявитель кассационной жалобы также считает, что судами необоснованно сделаны выводы о наличии оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности, поскольку обстоятельства причинно-следственной связи между невозможностью или затруднительностью пополнения конкурсной массы и бездействием ФИО3 установлены не были.

ОАО «Губернский банк «Симбирск» в лице конкурсного управляющего ГК «Агентство по страхованию вкладов» представило мотивированный отзыв на кассационную жалобу конкурсного управляющего ФИО1, в котором возражал против её удовлетворения, полагая обжалуемые судебные акты законными и обоснованными.

Конкурсный управляющий ФИО1 также представил мотивированный отзыв на кассационную жалобу ФИО3, содержащий возражения против её удовлетворения.

В судебном заседании конкурсный управляющий ФИО1 и его представитель настаивали на удовлетворении своей кассационной жалобы, одновременно возражая против удовлетворения кассационной жалобы ФИО3

Представитель ФИО3 в судебном заседании, напротив, возражал против удовлетворения кассационной жалобы конкурсного управляющего, одновременно настаивая на удовлетворении своей кассационной жалобы.

Иные лица, участвующие в обособленном споре, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Арбитражного суда Поволжского округа и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили.

Проверив законность обжалуемых судебных актов в соответствии со статьей 286 АПК РФ, изучив материалы дела, обсудив доводы кассационных жалоб, выслушав конкурсного управляющего должником и представителя ФИО3, судебная коллегия считает обжалуемые судебные акты подлежащими оставлению без изменения.

Обращаясь в суд с заявлением о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «МаксТрейд», конкурсный управляющий в качестве обоснования своих требований ссылался на заключение им экономически невыгодных для должника и причинивших вред кредиторам сделок, а именно: обеспечительных сделок в виде предоставления должником своего имущества в залог банку по обязательствам третьих лиц (ООО «АБЗ», ООО «Атриа») и принятия должником на себя поручительства за этих лиц перед банком; заключение ФИО3 соглашения от 01.07.2016 между должником и обществом «Элит» о прощении долга последнему; неисполнение ФИО3 обязанности по передаче конкурсному управляющему документации и имущества должника не позволило конкурсного управляющему сформировать конкурсную массу.

Разрешая спор в отношении требований, заявленных конкурсным управляющим к ФИО9, суды установили, что 02.07.2013 между ОАО ГБ «Симбирск» и ООО «АБЗ» заключен кредитный договор № 91. 

В обеспечение исполнения обязательств по кредитному договору № 91 между Банком и ООО «МаксТрейд» 23.06.2014 был заключен договор залога имущества № 91/4, по условиям которого ООО «МаксТрейд» передало банку в залог свое движимое имущество (дорожную технику) общей залоговой стоимостью 14 055 000 руб.

Аналогичным образом общество «МаксТрейд» предоставило свое имущество (дорожную технику) в качестве обеспечения (залога) по обязательствам другого лица – ООО «Атриа» перед банком по кредитным договорам № 15 от 24.03.2014 (договор залога №15/2) и № 29 от 18.04.2014 (договор залога № 29/2 от 18.04.2014) общей залоговой стоимостью 13 483 500 руб. и 11 830 500 руб. соответственно, а также поручилось перед банком (договор поручительства № 29/2 от 18.04.2014) за ООО «Атриа» по кредитному договору № 29 от 18.04.2014.

В связи с длительным нарушением условий кредитных договоров банк обратился в Ленинский районный суд г.Ульяновска с исковым заявлением к обществу «Атриа», ФИО10, обществу «МаксТрейд» о взыскании задолженности, обращении взыскания на заложенное имущество. 

Вступившим в законную силу решением Ленинского районного суда г. Ульяновска от 03.06.2015 по делу № 2-2095/15 исковые требования банка по кредитным договорам №№ 29, 15 были удовлетворены частично: с общества «Атриа», ФИО10 в солидарном порядке в пользу ОАО Губернский Банк «Симбирск» взыскано остаток ссудной задолженности по кредитному договору от 24.03.2014 в размере 22 200 000 руб., задолженность по процентам за пользование кредитом в размере 2 645 271,23 руб.; в целях погашения задолженности по кредитному договору № 15 от 24.03.2014 обращено взыскание на принадлежащее обществу «МаксТрейд» имущество; взыскано с общества «Атриа», ФИО10, общества «МаксТрейд» в солидарном порядке в пользу ОАО Губернский Банк «Симбирск» остаток ссудной задолженности по кредитному договору № 29 от 18.04.2014 в размере 10 000 000 руб., задолженность по процентам за пользование кредитом в размере 1 172 054,80 руб.

Кроме этого, решением Ленинского районного суда г. Ульяновска от 30.05.2016 по делу № 2-2291/2016 взыскано с ФИО11, ФИО5, ФИО12 в солидарном порядке в пользу ОАО «Губернский Банк «Симбирск» задолженность по кредитному договору № 91 от 02.07.2013 в размере 37 1 14 381,38 руб.; обращено взыскание на предметы залога, принадлежащие обществу «МаксТрейд» с установлением начальной продажной цены.

Впоследствии общество «Атриа» (дело № А72-18448/2015) и общество «АБЗ» (дело № А72-7277/2015) признаны несостоятельными (банкротами), в отношении них открыта процедура конкурсного производства. 

Определением Арбитражного суда Ульяновской области от 16.10.2019 по настоящему делу требования ОАО «Губернский Банк «Симбирск» включены в третью очередь реестра требований кредиторов общества «МаксТрейд» в сумме 42 436 616 руб. как обеспеченные залогом имущества должника.

Судами также установлено, что 01.07.2016 между обществом «МаксТрейд» и обществом «Элит» было заключено соглашение о прощении долга, которое определением Арбитражного суда Ульяновской области от 03.06.2019 по настоящему делу признано недействительной сделкой, применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с общества «Элит» в пользу должника 32 420 000 руб. 

В ходе рассмотрения указанных требований конкурсного управляющего ФИО3 заявлено о пропуске срока исковой давности в отношении указанных сделок. 

Суд первой инстанции, рассмотрев заявление о пропуске срока исковой давности, пришел к выводу о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности по вышеуказанным требованиям к ФИО3, исходя из следующих обстоятельств.

Согласно пункту 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 73-ФЗ (в частности, статья 10) о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона № 73-ФЗ. 

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 73-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 73-ФЗ (в частности, статья 10), независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Приведенная правовая позиция свидетельствует о том, что в целях привлечения лица к субсидиарной ответственности применяются материально-правовые нормы, действовавшие в тот период времени, когда виновные действия были совершены таким лицом. При этом нормы процессуального права применяются в редакции, действующей на момент рассмотрения данного заявления.

Приняв во внимание, что субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности), вменяемые ФИО3 сделки совершены обществом «МаксТрейд» (в лице директора ФИО3) в 2014 году  (договор залога имущества № 15/2 от 24.03.2014, договор поручительства № 29/2 и договор залога №29/3 от 18.04.2014, договор залога имущества № 91/4 от 23.06.2014), а конкурсный управляющий обратился в суд с рассматриваемым заявлением 24.04.2021, суды пришли к выводу о том, что в части норм материального права подлежат применению положения статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ (далее – Закон№ 134-ФЗ), действовавший на момент заключения вышеуказанных сделок, вменяемых ФИО3 в вину и являющихся основанием для привлечения к субсидиарной ответственности, а в части процессуальных норм – положения главы III.2 Закона о банкротстве, введенной Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях».

Согласно абзацу 4 пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Закона № 134-ФЗ) заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. 

Следовательно, срок исковой давности на подачу заявления о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по заявленным конкурсным управляющим основаниям составляет один год, исчисляемый со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности (определение Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757 (2,3)).

Как разъяснено в пункте 21 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2018) (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.07.2018), срок исковой давности по требованию о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности по долгам должника-банкрота, по общему правилу, начинает течь с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности.

Указав, что требования ОАО «Губернский Банк «Симбирск» включены в реестр требований кредиторов должника определением Арбитражного суда Ульяновской области от 16.10.2019 как обеспеченные залогом имущества должника и эти требования основаны на вменяемых ФИО3 договорах залога и поручительства, суды пришли к выводу, что конкурсный управляющий уже с 16.10.2019 должен был знать о наличии оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по указанному основанию, а срок исковой давности по данному основанию истек 17.10.2020.

Указав, что соглашение о прощении долга от 01.07.2016 между должником и обществом «Элит» признано недействительной сделкой определением Арбитражного суда Ульяновской области от 03.06.2019 по настоящему делу, которым также применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с общества «Элит» в пользу должника 32 420 000 руб., суды признали, что конкурсный управляющий уже с 03.06.2019 должен был знать о наличии оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по указанному основанию (заключение соглашения о прощении долга от 01.07.2016), а срок исковой давности по данному основанию истек 04.06.2020. 

При этом судами принято во внимание, что должник был признан несостоятельным банкротом 26.09.2018, с заявлением о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий должника ФИО1 обратился в суд 26.04.2021, а требования к ФИО3 предъявил только 06.12.2021, то есть за пределами однолетнего субъективного срока, даже с учетом периода времени, необходимого для разумного и добросовестного арбитражного управляющего на получение информации о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности и о личности контролирующих должника лиц и позднее трех лет со дня признания должника банкротом.

Как отмечено судами, в данном случае субъективный срок начал течь в любом случае не позднее 07.11.2018 - даты подачи заявления о включение в реестр требований кредиторов ОАО «Губернский Банк «Симбирск» и с 25.02.2019 - даты подачи конкурсным управляющим заявления о признании недействительной сделки с обществом «Элит». Объективный срок начался также с 07.11.2018 и с 25.02.2019, но продолжал течь в пределах трех лет. 

Заявление о привлечении к субсидиарной ответственности поступило в суд 24.04.2021 - по истечении 2 лет и 6 месяцев после вышеуказанных событий, то есть по истечении годичного субъективного срока, но в пределах трехлетнего объективного срока. 

Между тем трехлетний объективный срок исковой давности подлежит применению при установлении обстоятельств, свидетельствующих о наличии препятствий (объективной невозможности) для обращения с заявлением в течение годичного субъективного срока исковой давности. 

Однако таких обстоятельств судами установлено не было, напротив, суды пришли к выводу об осведомленности конкурсного управляющего о совершении вменяемых ФИО3 сделок.

Рассматривая требования конкурсного управляющего о привлечении  ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в связи с непередачей ФИО3 бухгалтерской и иной документации общества конкурсному управляющему (согласно уточнений конкурсного управляющего от 11.10.2022), суды пришли к следующим выводам. 

Определением суда от 12.07.2019 по настоящему делу частично удовлетворены требования конкурсного управляющего должника, суд обязал бывшего руководителя общества «МаксТрейд» ФИО3 передать конкурсному управляющему ФИО1 бухгалтерскую и иную документацию должника, материальные и иные ценности, касающиеся деятельности должника, в том числе транспортные средства.

Указанное определение ФИО3 исполнено не было, в связи с чем решением Арбитражного суда Ульяновской области от 15.06.2021 по делу № А72-4552/2021 последний был привлечен к административной ответственности по части 4 статьи 14.13 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях. 

Доказательств передачи ФИО3 конкурсному управляющему должника вышеуказанного имущества и документации общества в рамках настоящего обособленного спора также представлено не было, как и не представлены доказательства отсутствия у ФИО3 такого имущества и документации должника. 

С учетом этого суды согласились с доводами конкурсного управляющего ФИО1 о том, что отсутствие указанных документов не позволило в полном объеме проанализировать конкурсному управляющему финансово-хозяйственную деятельность общества, выявить и взыскать дебиторскую задолженность, обжаловать сделки должника, тем самым пополнив конкурсную массу должника, в связи с чем признали доказанными наличие оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «МаксТрейд» по основаниям подпункта 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве (за непередачу конкурсному управляющему документации общества). 

При этом довод ФИО3 об истечении срока исковой давности судами отклонен со ссылкой на то, что по вменяемому ФИО3 бездействию срок исковой давности составляет три года со дня, когда конкурсный управляющий узнал о допущенном ответчиком бездействии, повлекшем неблагоприятные последствия для должника; должник признан несостоятельным (банкротом) решение суда от 26.09.2018, этим же решением ФИО1 утвержден в качестве конкурсного управляющего.

Установив, что конкурсный управляющий ФИО1 обратился в суд с заявлением о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности 06.12.2021 (с учетом уточненных требований), суды признали трехлетний срок исковой давности по указанному требованию не пропущенным.

Отклоняя доводы ФИО3 о том, что конкурсным управляющим требования к ФИО3 предъявлены только 14.10.2022, суды указали, что конкурсный управляющий должником уже в судебном заседании от 06.12.2021 пояснил суду, что в просительной части заявления о привлечении к субсидиарной ответственности допущена опечатка в части указания полного перечня ответчиков. В связи с этим конкурсный управляющий просил суд учесть что заявленные требования предъявлены к ФИО5, ФИО6, ФИО7, ОАО «Губернский Банк «Симбирск», а также к ФИО3, тем более доводы о необходимости привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника изначально указывались в заявлении конкурсного управляющего.

С учетом вышеизложенного суды согласились с доводами конкурсного управляющего о доказанности оснований для привлечения контролирующего должника лица ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «МаксТрейд»по основаниям пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве (непередача документации и имущества должника конкурсному управляющему). 

Определяя размер субсидиарной ответственности по данному основанию (пункт 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве), суды установили  невозможность определения размера субсидиарной ответственности ФИО3, поскольку на текущий момент не все имущество должника, составляющее конкурсную массу, реализовано, расчеты с кредиторами не произведены, в связи с чем пришли к выводу о необходимости приостановления производства по настоящему обособленному спору в части определения размера субсидиарной ответственности ФИО3

Рассмотрев доводы конкурсного управляющего относительно привлечения к субсидиарной ответственности ОАО «Губернский Банк «Симбирск», суды пришли к следующему.

Обращаясь в суд с требованиями о привлечении ОАО «Губернский банк «Симбирск» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и понижении его требований, включенных в реестр требований кредиторов, конкурсный управляющий ссылался на извлечение банком выгоды из заключенных с обществом «МаксТрейд» сделок (договоров залога и поручительства) ввиду аффилированности банка и должника на том основании, что конечный бенефициар должника - ФИО6 являлся акционером банка. 

Разрешая спор в указанной части, суды приняли во внимание сделанное представителем банка заявление о пропуске конкурсным управляющим должника срока исковой давности.

Рассматривая данное заявление банка, суды признал пропущенным срок исковой давности по заявленным в отношении ОАО «Губернский Банк «Симбирск» требованиям по вышеизложенным мотивам, указанным при рассмотрении требований о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности, а также не усмотрели оснований для понижения очерёдности удовлетворения требований ОАО «Губернский Банк «Симбирск». 

При этом судами принято во внимание, что в рамках настоящего обособленного спора сторонами не оспаривался факт невозврата Банку предоставленных кредитных средств как заемщиками (ООО «Атриа», ООО «АБЗ»), так и должником, предоставившим обеспечение по требованиям указанных лиц.

Кроме того, судами приняты во внимание выводы суда о причинах несостоятельности банка, сделанные в определении Арбитражного суда Ульяновской области от 26.08.2020 по делу № А72-16455-21/2014, согласно которому «…ухудшение финансового положения банка и, как следствие, возникновение признака банкротства, возникло в результате совершенных руководителями банка за период с 01.10.2012 по 03.10.2014 действий по выдаче технических кредитов юридическим и физическим лицам.». Среди технических заемщиков банка указано общество «Атриа». 

С учетом изложенного суды не усмотрели в действиях банка действий, приведших к извлечению последним выгоды из вышеуказанных сделок с обществом «МаксТрейд», в связи с чем требования конкурсного управляющего должником к ОАО «Губернский Банк «Симбирск» оставили без удовлетворения. 

Доводы конкурсного управляющего о том, что убыточные операции и заведомо ничтожные сделки совершались ответчиками в системной взаимосвязи друг с другом и установление в отдельности от остальных вины и размера ответственности невозможно, отклонены судами со ссылкой на отсутствие в материалах дела доказательств наличия причинно-следственной связи между связью совладельцев банка с руководителем должника и наступившей несостоятельностью общества «МаксТрейд».

Напротив, судом первой инстанции установлено, что кредитные средства не были возвращены ни обществами «Атриа», «АБЗ», ни обществом «МаксТрейд»; факт невозврата вышеперечисленных кредитов банку, а также факт того, что общество «Атриа» является «техническим» заемщиком банка не позволяет сделать вывод о получении банком какой-либо выгоды от заключения с должником обеспечительных сделок, поскольку практика заключения договоров залога и поручительства в качестве обсепчения возврата кредитных средств не выходит за рамки стандартной банковской деятельности. Кроме того, как установлено судами из имеющихся в материалах дела актов осмотра предметов залога, часть имущества, принятого банком в залог от должника, отсутствует в наличии, оставшаяся часть находится в разобранном состоянии. 

Рассмотрев требования конкурсного управляющего о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО5, ФИО6, ФИО7 по обязательствам должника со ссылкой на факты их аффилированности с должником и извлечении выгоды из заключенных должником обеспечительных сделок с ОАО «Губернский Банк «Симбирск», суды не усмотрели оснований для привлечения названных лиц к субсидиарной ответственности.

Судами установлено, что ФИО7 является родной сестрой ФИО3, а также женой ФИО5, а ФИО5 является сыном ФИО6 Кроме того, единственным участником общества «Атриа» являлась ФИО7, исполнительным директором общества «АБЗ» являлся ФИО5 В свою очередь, общество «Альянс», единственным участником и руководителем которого являлся ФИО6, являлось акционером ОАО «Губернский Банк «Симбирск», общество «Прогресс», единственным участником и руководителем которого являлся ФИО3, также являлось акционером ОАО «Губернский Банк «Симбирск». 

Данные обстоятельства, по мнению судов, свидетельствуют о вхождении должника и указанных юридических лиц в одну группу.

Вместе с тем, приняв во внимание разъяснения, изложенные в пункте 9 постановление Пленума ВАС РФ от 12.07.2012 № 42 «О некоторых вопросах разрешения споров, связанных с поручительством», согласно которым заключение договора поручительства может быть вызвано наличием у заемщика и поручителя на момент заключения оспариваемого договора общих экономических интересов, либо отношений (корпоративных, обязательственных родственных и прочих отношений), суды признали, что со стороны должника выдача поручительства и залога была обусловлена наличием общего экономического интереса между обществами «Атриа», «МаксТрейд» и «АБЗ», в связи с чем поручительство и залоговые обязательства не могут нарушать права и законные интересы кредиторов, поскольку подразумевают переход прав кредитора к поручителю в случае исполнения обязательств поручителем за основного должника (статья 365 ГК РФ). Для банка же принятие поручительства, а также залога аффиллированных с заемщиком лиц является обычной практикой, применяемой при кредитовании.

Отклоняя доводы конкурсного управляющего ФИО1 о наличии оснований для привлечения ФИО8 (являющейся супругой ФИО6 и матерью ФИО5) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в связи с получением от общества «Элит» 3 499 акций АО «Ульяновскдорстрой», полученных обществом «Элит» от должника по сделке от 26.03.2014, суды указали на отсутствие доказательств безвозмездности передачи этих акций ФИО8 

При этом судами принято во внимание, что соглашение о прощении долга от 01.07.2016 (связанное с передачей акций АО «Ульяновскдорстрой»), заключенное между должником и обществом «Элит», признано недействительным, применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с общества «Элит» в пользу должника их стоимости 32 420 000 руб.

Суд кассационной инстанции считает, что, исследовав и оценив доводы сторон и собранные по делу доказательства в соответствии с требованиями статей 67, 68, 71 АПК РФ, руководствуясь положениями действующего законодательства, суды первой и апелляционной инстанций правильно определили правовую природу спорных правоотношений, с достаточной полнотой установили все существенные для дела обстоятельства, которым дали надлежащую правовую оценку и пришли к правильным выводам.

Пункт 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» содержит положение о том, что субсидиарная ответственность по обязательствам несостоятельного должника является разновидностью гражданско-правовой ответственности и наступает в связи с причинением вреда имущественным правам кредиторов подконтрольного лица, в связи с чем в части, не противоречащей специальному регулированию законодательства о банкротстве, к данному виду ответственности подлежат применению положения глав 25 и 59 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

По смыслу приведенных норм права, основывающихся на общих правилах о деликтной ответственности (статьи 15, 1064 ГК РФ), привлечение к субсидиарной ответственности по рассматриваемому основанию допустимо лишь в случае доказанности состава правонарушения, включающего в себя факт наступления вреда (невозможность полного погашения обязательств перед кредиторами), противоправность действий/бездействия деликвента (совершение вредоносных сделок либо извлечение из них имущественной выгоды и т.п., непередача конкурсному управляющему документации должника), а также причинно-следственную связь между инкриминируемыми контролирующему должника лицу деяниями/бездействием и негативными последствиями на стороне конкурсной массы - объективным банкротством организации-должника, под которым для целей Закона о банкротстве понимается критический момент, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по обязательным платежам. 

Таким образом, установленная приведенными нормами Закона о банкротстве ответственность контролирующего должника лица перед внешним кредитором наступает не за сам факт неисполнения или невозможности исполнения управляемым им обществом обязательства, а в ситуации, когда неспособность удовлетворить требования кредитора наступила не в связи с рыночными и иными объективными факторами, а, в частности, искусственно спровоцирована в результате выполнения указаний (реализации воли) такого контролирующего лица.

Исходя из совокупности установленных обстоятельств, приняв во внимание отсутствие доказательств противоправных действий ответчиков ФИО5, ФИО6, ФИО7 и ОАО «Губернский банк «Симбирск», послуживших причиной несостоятельности (банкротства) должника, истечение сроков исковой давности по требованию к ФИО3 в части совершения им обеспечительных сделок и соглашения о прощении долга, суды пришли к обоснованному выводу об отсутствии совокупности обстоятельств, служащих основанием для привлечения ФИО5, ФИО6, ФИО7 и ОАО «Губернский банк «Симбирск» и ФИО3 по указанным основаниям к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Доводы конкурсного управляющего о необоснованности выводов судов об истечении исковой давности по требованиям о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3, ФИО5, ФИО7, ФИО8 в связи с необходимостью применения в рассматриваемом случае положений статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона № 488-ФЗ от 28.12.2016, устанавливающие трехлетний срок исковой давности к такого рода требованиям, подлежат отклонению.

На дату рассмотрения настоящего заявления статья 10 Закона о банкротстве утратила силу согласно Федеральному закону от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях», вступившему в действие 30.07.2017. 

Пунктом 3 статьи 4 указанного Закона № 266-ФЗ установлено, что рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона).

Учитывая, что субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности).

Следовательно, нормы об основаниях для привлечения к субсидиарной ответственности, содержащиеся в главе III.2 Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ, не подлежат применению к действиям контролирующих должников лиц, совершенных до 30.07.2017 в силу общего правила действия закона во времени (пункт 1 статьи 4 ГК РФ), поскольку Закон № 266-ФЗ, вступивший в законную силу с названной даты, не содержит норм о придании новой редакции Закона о банкротстве обратной силы.

С учетом этого, а также периодов совершения ФИО3 действий (бездействия), выводы судов о необходимости в части применения норм материального права руководствоваться положениями статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ, действовавший на момент заключения вышеуказанных сделок, вменяемых ФИО3 в вину и являющихся основанием для привлечения к субсидиарной ответственности, является верным.

Доводы ФИО3 о том, что какие-либо материально-правовые требования к нему со стороны конкурсного управляющего ФИО1 были заявлены лишь 14.10.2022 заявлялись ответчиком в суде первой и апелляционной инстанции и обоснованно отклонены со ссылкой на то, что в судебном заседании 06.12.2021 конкурсным управляющим уточнены заявленные требования в части привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по мотиву допущенной опечатки.

Довод ФИО3 о необоснованности выводов судов в части признания доказанными оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности ввиду непередачи документации и имущества должника конкурсному управляющему также подлежит отклонению.

В соответствии с положениями статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника (пункт 1). Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если  документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы (подпункт 2 пункт 2). 

Установив, что обязанность руководителя по передаче конкурсному управляющему документации и имущество должника ФИО3 не исполнена, и зафиксировав затруднения конкурсного управляющего в формировании конкурсной массы, суды пришли к верному выводу о наличии причинно-следственной связи между невыполнение ФИО3 своей обязанности по передаче конкурсному управляющему документации и имущества должника, и затруднениями конкурсного управляющего во взыскании дебиторской задолженности.

Иные доводы заявителей кассационных жалоб также подлежат отклонению как направленные на несогласие с выводами судов и связаны с переоценкой имеющихся в материалах дела доказательств и установленных судами обстоятельств, что находится за пределами компетенции и полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, определенных положениями статей 286, 287 АПК РФ.

При таких обстоятельствах судебная коллегия оснований для удовлетворения кассационных жалоб и отмены обжалуемых судебных актов не находит.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 286, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ульяновской области от 02.03.2023 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.06.2023 по делу № А72-9337/2018 оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий судья                                            В.А.  Самсонов 

 

Судьи                                                                                    А.Г. Иванова 

 

                                                                                              А.Р. Кашапов